Жанр: Любовные романы
Дешевая магия
...щении, предпочтительнее всего
— в запертой комнате без окон. Насильно отправляя молодежь в запертые
помещения, ведьмы, как мне кажется, признают, что мы делаем что-то плохое,
что-то позорное, и новообращенные только укрепляются в этой мысли, видя, как
Шабаш проводит церемонию посвящения после первой менструации. Первая
менструация отмечает переход к настоящим ведьминским силам, именно тогда
ведьма получает свой полный потенциал. В это время сила ведьмы автоматически
увеличивается, но девушка должна пройти церемонию на восьмой день после
первой менструации, чтобы произошло раскрытие полного потенциала. Если же
церемонию не провести, то ведьма никогда не сможет использовать все
заложенные в ней от природы силы. По этому вопросу в Шабаше имеется своя
точка зрения, если мать хочет, чтобы ее дочь прошла эту церемонию, то ей
нужно найти необходимые магические предметы, изучить ритуалы и самой ее
провести. Учитывая все сложности, понятно, что лишь немногие проводят
церемонию. Моя мать сделала это для меня, и когда придет время, я сделаю то
же самое для Саванны.
Я направилась в подвал. Это большое помещение без мебели, которое тянется на
всю длину дома. В дальнем углу, под комнатой Саванны, находится место,
которое я отвела ей под мастерскую. Пока я бросила там только небольшой
ковер на пол, но в дальнейшем планирую обустроить мастерскую полностью, как
еще одну комнату Саванны.
Не буду говорить, что понимаю искусство, которым Саванна занимается. Рисунки
и карикатуры у нее мрачные, иногда даже зловещие. Прошлой осенью меня стал
беспокоить выбор ею тем, и я поговорила с Джереми Данверсом, оборотнем из
стаи Альфа; единственным известным мне художником. Он посмотрел работы
Саванны и сказал, чтобы я не беспокоилась. В этом вопросе я полагаюсь на его
мнение и ценю помощь и поддержку, которые он оказывает Саванне.
Этот последний год, вероятно, был для нее кошмарным, но она показала себя
настолько сильной, что это иногда меня беспокоит. Возможно, здесь, на этих
холстах, покрытых злобными мазками красной и черной краской, она находит
выход для своей боли. Если так, я не должна вмешиваться, независимо от того,
как сильно искушение.
Когда я практикуюсь в чародействе в подвале, то делаю это в отсеке для
стирки, рядом со ступенями. Я устроилась на полу, положила перед собой
колдовскую книгу и пролистала желтые страницы. У меня две такие колдовские
книги с заклинаниями, очень древние и пахнущие стариной, этот запах
одновременно кажется мне и отталкивающим, и приглашающим. В этих книгах нет
санкционированных Шабашем заклинаний и заговоров, хотя книги раньше являлись
собственностью Шабаша. Может показаться, что Шабаш накликал беду, оставив
книги там, где до них могла добраться любая непослушная молодая ведьма. Но
Шабаш это не беспокоило. Почему? Потому что, по их мнению, эти заклинания не
действенны. И после трех лет работы над ними я боялась, что по большей части
Шабаш прав.
Из шестидесяти шести заклинаний, содержащихся в этих томах, мне удались лишь
четыре, включая огненный шар. Я очень боюсь огня, это просто фобия, и
поэтому нервничала, работая над заклинанием — созданием огненного шара, но
именно это и делало его более привлекательным, и когда, наконец, я его
освоила, то очень собой гордилась. Именно это усилило мое намерение освоить
и все остальные заклинания и убедило меня, что мне требуется только лишь
подобрать правильную технику.
Тем не менее, в последующие два года начало срабатывать еще только одно
заклинание. Иногда я задумывалась, не прав ли Шабаш, может, это фальшивые
колдовские книги, которые передаются из поколения в поколение только как
исторические реликвии. Тем не менее, я не могла отложить книги в сторону. В
них столько магии, настоящей, сильной — заклинания, связанные с вызовом
простейших духов, заклинания, помогающие вызвать души умерших, заклинания,
значение которых я даже не могла расшифровать. Именно такой должна быть
магия ведьм, именно такой я хотела ее видеть.
Я работала над заклинанием на остановку дыхания, которое упоминалось в моем
дневнике, и о котором прочитала Саванна. Это заклинание у меня вроде бы
начинало получаться. Суть его заключалась в том, чтобы заставить кого-то
прекратить дышать, лишить доступа кислорода. Да, смертельное, но мой
прошлогодний опыт в том месте, где погибло столько народу, подсказывал, что
мне требуется освоить хотя бы одно заклятие на смерть, чтобы знать, чем
воспользоваться, в крайнем случае. А теперь, когда в городе находится Лия,
оно мне требовалось больше, чем когда-либо.
Через полчаса я сдалась, мне все еще не удалось добиться результата. Зная,
что Саванна одна наверху, даже хотя и защищена магически после того, как я
заговорила двери и окна, я не могла полностью сконцентрироваться.
Саванна смотрела телевизор в гостиной. Я остановилась в дверном проеме,
пытаясь определить, что она выбрала для просмотра в субботу, во второй
половине дня. Вначале я подумала, что это какая-то мыльная опера. Женщина,
чей образ заполнил экран, определенно выглядела как актриса из мыльной оперы
— знойная рыжеволосая красотка тридцати с лишним лет, которая напялила очки
и не потрудилась сделать прическу. Ее попытка выглядеть похожей на школьницу
вызывала смех. Когда камера отъехала назад, я увидела, что она идет между
зрителей с пристегнутым к блузке микрофоном, и изменила свое мнение: какая-
то информационно-рекламная программа. Так улыбаются, только если пытаются
что-то продать. Судя по тому, как она обрабатывала аудиторию, происходящее
на экране выглядело почти как собрание членов какой-то секты. Я услышала
несколько предложений и поняла, что она продает особый тип духовного
успокоения.
— На связь выходит более старший по возрасту мужчина, — говорила
рыжая. — Типа отца, но это не ваш отец. Дядя, может друг семьи.
— О, выключи это, — сказала я. — Как ты можешь смотреть эту
чушь?
— Это не чушь, — ответила Саванна. — Это Джейми Вегас. Она
лучше всех.
— Это мошенничество, Саванна. Она же обманывает людей.
— Нет, не мошенничество. Она на самом деле может разговаривать с
мертвыми. Есть еще один мужчина, но у Джейми гораздо лучше получается.
Началась реклама. Саванна взяла в руку прибор дистанционно управления и
остановила запись.
— Ты это еще и записываешь? — спросила я.
— Конечно. У Джейми нет своей программы на каком-то канале. Она
говорит, что предпочитает переезжать с места на место, встречаться с разными
людьми, но ее раз в месяц показывают в программе
Кени Бейлс Шоу
, и я ее
записываю.
— И давно ты этим занимаешься? Она пожала плечами.
— Дорогая, это мошенничество, разве ты этого не видишь? — спросила
я, заходя в комнату. — Ты только послушай ее. Она так быстро пытается
отгадать, что никто не обращает внимания, когда она ошибается. Ты слышала
последний вопрос? Она сказала, что у нее есть послание для человека, у
которого в последние несколько лет умер брат. Ты видишь, какая там собралась
аудитория? Сколько народу? За последние несколько лет у кого-то из них
определенно умер брат.
— Ты не понимаешь.
— Только некромант может связываться с потусторонним миром, Саванна.
— Готова поспорить: мы тоже можем, если попытаемся. — Она
повернулась и посмотрела на меня. — Разве ты никогда об этом не думала?
О том, чтобы связаться с твоей матерью?
— Некромантия работает несколько по-другому. Нельзя просто позвонить
мертвым.
И зашла в кухню и сняла телефонную трубку. Посещение Лукаса Кортеса дало
один положительный результат — я вспомнила о своих вопросах, о том, что
хотела побольше узнать о Кабал-кланах, а это в свою очередь напомнило мне,
что Роберт мне не отзвонился. Для Роберта такое было нетипично, поэтому я
позвонила снова — ему домой, на работу, проверила свою электронную почту, но
мне никто не ответил. Я начала беспокоиться. Дело близилось к четырем,
поэтому я снова позвонила Адаму на работу, хотя сомневалась, что бар на
территории Университета открыт в час дня — между нами была разница во
времени. Нет, я — дура, конечно открыт.
Когда я поговорила с кем-то из обслуги, то узнала, что Адам уехал на неделю,
на какую-то конференцию. Эта информация заставила меня кое-что вспомнить — у
меня в голове словно мелькнула вспышка. Я вернулась к компьютеру, проверила
электронную почту за предыдущие дни и нашла письмо двухнедельной давности от
Адама, в котором он упоминал, что собирается с родителями на конференцию,
посвященную роли глоссолалии в боговдохновенных пророчествах. Не то что
Адаму было какое-то дело до всех этих пророчеств или глоссолалии, но
конференция проводилась на Мауи, где есть много всего интересного для
двадцатичетырехлетнего парня. Конференция проводилась с 12 по 18 июня.
Сегодня — 16 июня.
Я подумала, не разыскать ли их на May и. Но ни у Роберта, ни у Адама не было
мобильного телефона. Роберт не считал его необходимым, а у Адама аппарат
отключили после того, как он не оплатил очередной астрономический счет.
Чтобы связаться с ними, мне придется звонить на конференцию на Гавайи и
оставлять послание. Чем больше я об этом думала, тем большей дурой себя
чувствовала. Роберт вернется домой через два дня. Мне не хотелось, чтобы он
решил, будто я в панике. Это не принципиально, не крайне важная для меня
информация, я просто собираю сведения. Можно подождать.
Фактически появление Лукаса Кортеса заставило меня вспомнить о двух вещах,
которые мне требовалось сделать. Кроме разговора с Робертом мне необходимо
также найти и юриста. Хотя полиция мне больше не звонила и не приезжала, и я
сомневалась, что они появятся еще раз, мне на самом деле следовало
договориться с кем-то, чтобы в случае необходимости сразу же связаться и
позвать на помощь.
Я позвонила в Бостон знакомой женщине-юристу, которая занималась юридическим
обеспечением моего бизнеса. Хотя она не работает с физическими лицами, она
явно сможет кого-то посоветовать — кто возьмется за представление моих
интересов в вопросах опекунства или уголовном деле. Сегодня суббота, значит,
в конторе никого нет, поэтому я оставила ей послание, подробно объяснив
ситуацию, и попросила перезвонить мне в понедельник и назвать фамилии каких-
нибудь юристов.
Затем я отправилась в кухню, взяла кулинарную книгу и принялась листать ее,
выбирая, что бы такое интересное приготовить на ужин. Когда я раздумывала о
возможных вариантах, в кухню зашла Саванна, взяла стакан из кухонного шкафа
и налила себе молока. Дверца шкафа заскрипела, и зашуршал пакет.
— Не ешь сейчас печенье, — сказала я. — Ужин через полчаса.
— Полчаса? Я не могу ждать... — она замолчала. — Пейдж?
— М-м-м? — я оторвала глаза от кулинарной книги и увидела, что
Саванна выглядывает из-за кухонной двери и смотрит в окно гостиной.
— Что это за люди встали лагерем у нас на лужайке перед домом?
Я склонилась в сторону гостиной и тоже посмотрела в окно, затем захлопнула
кулинарную книгу и пошла к входной двери.
НЕТ НИЧЕГО СТРАШНЕЕ ЯРОСТИ ОТВЕРГНУТОГО МУЖЧИНЫ СРЕДНИХ ЛЕТ
Я резко распахнула входную дверь и вышла на крыльцо. Меня встретили линзы
видеокамеры, мгновенно повернувшейся в мою сторону.
— Что происходит? — спросила я.
Мужчина с видеокамерой сделал шаг назад, направляя на меня видоискатель.
Нет, не мужчина, мальчишка, лет семнадцати-восемнадцати. Рядом с ним стоял
еще один парень примерно такого же возраста, но без камеры. Оба были одеты
во все черное, причем все вещи — слишком большого размера, начиная от
мешковатых футболок до кепок, козырьки которых смотрели назад, а также
ботинок и штанов в стиле милитари, угрожавших в любую минуту сползти к
ботинкам.
С другой стороны лужайки, на максимальном удалении от двух кинорежиссеров с
индивидуальным творческим почерком, стояли две женщины средних лет в
платьях, типичных для сельских учительниц, которые им совершенно не шли, в
платьях, закрывавших все тело от середины икр до середины шеи. Несмотря на
теплый июньский день, поверх платьев у обеих были надеты кофты с застежкой
на пуговицах, без воротников, которые, судя по их виду, стирали слишком
много раз. Когда я повернулась, чтобы рассмотреть женщин, из стоящего
неподалеку микроавтобуса появились двое мужчин средних лет, в темно-серых
костюмах, сидящих так же плохо, как платья на женщинах, и таких же
поношенных. Они приблизились к женщинам и встали по бокам, словно для
поддержки.
— Вот она, — громко прошептала одна из женщин своим
компаньонам. — Бедняжка.
— Послушайте, ничего страшного не случилось, — заговорила
я. — Я благодарна вам за заботу, но...
Я замолчала, поняв, что они смотрят не на меня. Я повернулась и увидела в
дверном проеме Саванну.
— Все в порядке, дорогая, — крикнул один из мужчин. — Мы не
принесем тебе зла. Мы пришли помочь.
— Помочь? — переспросила Саванна между откусыванием
печенья. — Каким образом?
— Спасти твою бессмертную душу.
— Чего?
— Тебе не нужно бояться, — сказала вторая женщина. — Еще не
поздно. Бог знает, что ты не виновна, что тебя ввели в грех против воли.
Саванна закатила глаза.
— О, пожалуйста, не надо! Оставьте меня в покое. Я затолкала Саванну
назад в дом, захлопнула дверь и держала ее за ручку. Сама повернулась к
спасителям
.
— Я, конечно, не могу лишать вас свободы слова, но вы не имеете
права...
— Мы слышали о черной мессе, — заявил парень без камеры. —
Можно посмотреть?
— Смотреть нечего. Все уже убрали. Это была неудачная шутка больного
человека.
— А вы, в самом деле, убили двух кошек? Освежевали и вспороли им
животы?
— Кто-то убил трех кошек, — сказала я. — И я надеюсь, что
полиция найдет, кто это сделал.
— А что с младенцем? — спросил его приятель, направляя на меня
видеокамеру.
— Мла-младенцем?..
— Да, я слышал, что нашли какие-то части тела, которые не смогли
идентифицировать, и полиция считает, что это ребенок, который пропал из
Бостона и...
— Нет! — воскликнула я, и мой голос прозвучал излишне резко в
тишине улицы. — Они нашли кошек, и ничего больше. Если вы хотите
получить дополнительную информацию, то советую вам обратиться в полицию Ист-
Фоллса или полицию штата, потому что мне добавить больше нечего. А еще
лучше, если я сама им позвоню. Как вы на это смотрите? И выдвину обвинения в
нарушении моих прав. Вы ступили на принадлежащий мне участок без моего
разрешения. Вы это знаете?
— Мы должны поступать так, как нам диктует совесть, — заговорил
низким, хорошо поставленным голосом второй мужчина средних лет. — Мы
представляем Церковь Благословенного Христа-Спасителя и посвятили себя
искоренению зла в любой форме.
— Правда? — спросила я. — Значит, вы пришли не по тому
адресу. Здесь нет зла. Попробуйте пройтись дальше по улице. Уверена, вы
сможете найти что-то, что стоит разоблачать.
— Мы это уже нашли, — заявила одна из женщин. — Это черная
месса. Извращение одного из самых священных обрядов христианства. Мы знаем,
что это означает. И другие узнают. Они придут. Они к нам присоединятся.
— О-о? Знаете, кофе с пончиками у меня закончился. Не люблю быть плохой
хозяйкой. Если они не против чая, то я сейчас поставлю чайник. У меня
получается на самом деле убойный отвар.
Парень уронил видоискатель. На мгновение я подумала, что из-за моих
последних слов про отвар. Затем, когда его качнуло вперед, я бросила взгляд
на окно и увидела, что Саванна выглядывает из-за занавески. Она улыбнулась
мне, затем подняла руку — и парня качнуло назад, и он свалился на траву.
— Это не смешно, — сказала я, уставившись на парня, когда он
пытался встать. — Я не намерена стоять здесь и позволять вам устраивать
передо мной эти клоунские падения. Если вам есть что мне сказать, свяжитесь
с моим адвокатом.
Я с гневным видом отправилась в дом и с грохотом захлопнула за собой дверь.
Саванна валялась на софе и хохотала.
— Это было великолепно, Пейдж.
Я широкими шагами пересекла комнату и задернула занавески.
— О чем ты думала, черт тебя побери? Зачем ты это сделала?
— О-о, они никогда не узнают, что это я. Эй, не грусти! — Она
выглянула на улицу. — Он проверяет свои шнурки, думает, может, на них
наступил. Ха! Люди такие глупые.
— Прекрати это повторять. И отойди от окна. Я собираюсь просто их игнорировать и готовить ужин.
— А мы можем поесть на улице?
— Нет!
В конце концов, мы все-таки ели вне дома.
И не Саванна убедила меня в этом. Размораживая курицу на ужин, я продолжала
думать о людях на своей лужайке, и чем больше я о них думала, тем больше
злилась. Чем больше я злилась, тем большее желание у меня возникло не
позволить им довести меня до слез... или, по крайней мере, не дать им знать,
что я расстроилась.
Если я хочу поужинать в кафе, то, будь они прокляты, если меня остановят. На
самом деле мне не хотелось никуда ехать, но, приняв решение, я должна была
ему следовать, если только и ради себя самой.
Никто не остановил нас, когда мы уезжали. Парни засняли на пленку наш
отъезд, словно надеясь, что моя машина превратится в метлу и полетит.
Спасители
отправились в свой микроавтобус до того, как мы завернули за
угол, вероятно благодарные за предоставленную возможность посидеть.
Саванна решила, что хочет заехать в
Золотой дракон
и там купить еду
навынос. Местным китайским ресторанчиком владела Мейбл Хиггинс, которая ни
разу в жизни не выезжала за пределы Массачусетса и, судя по приготовляемым
ею блюдам, никогда не открывала ни одной азиатской кулинарной книги. Ее
представления о китайской кухне сводились к чоп-суи, то есть она, так
называла макароны с мясным фаршем. К сожалению, если не считать кафе при
пекарне,
Золотой дракон
был единственным рестораном Ист-Фоллса. Кафе
закрывалось в пять, поэтому и мой ужин придется покупать в
Золотом
драконе
. Я решила остановиться на простом рисе. Даже Мейбл не может его
испортить.
Я припарковалась на некотором удалении от ресторана. В большей части Ист-
Фоллса следует парковаться у края тротуара, в особенности на участке
изначальной деревни, так как все здания там были построены до появления
автомобилей. Я так и не освоила парковку на свободное пространство между
двух машин — предпочту пройти пешком лишний квартал, а не пытаться влезать в
дырку
— поэтому я поставила машину на свободный от всех автомобилей
участок перед бакалейной лавкой, которая также закрывалась в пять.
— Слушай, а ты не могла припарковаться поближе? — спросила
Саванна. — Нам же милю туда тащиться.
— Скорее сто футов. Давай вылезай.
Она начала стонать, словно я требовала от нее пройти двадцать миль по пояс в
снегу.
— Ну тогда подожди здесь, — предложила я. — Что тебе взять?
Она сказала. Затем я предупредила ее, что запираю машину, да так и сделала —
нажав на пульт дистанционного управления, и прошептав слова заговора.
Направляясь назад к машине, я обратила внимание на какой-то джип,
припаркованный прямо за моим
аккордом
, и ускорила шаг. Да, я страдаю
паранойей. Тем не менее, учитывая, что поблизости не стоит никаких других
машин, ближайшая — через полудюжину парковочных мест, это казалось странным,
даже вызывало тревогу. Когда я трусцой подбежала к своей машине, то увидела
лицо водителя джипа. Не Лия. Не Сандфорд.
Грэнтхем Кари младший.
— Отлично, — пробормотала я.
Я перешла на быстрый шаг и достала ключи из сумочки. Я тихо произнесла себе
под нос нужные слова, снимающие заговор, затем нажала на пульт, чтобы
запрыгнуть в машину, не останавливаясь перед дверцей, пока Кари не успел ко
мне приблизиться. Но, подойдя к своему автомобилю, я услышала тихий рокот
двигателя на холостом ходу. Я смотрела строго на свою машину, прислушиваясь,
не откроется ли дверца джипа. Вместо этого я услышала, как Кари трогает
машину с места.
— Отлично, — пробормотала я. — Вот и уезжай. Уголком глаза я
наблюдала, как он дает задний ход, чтобы отъехать от кромки тротуара. Затем
Кари поехал вперед — прямо вперед — и с треском врезался в мою машину.
Саванну отбросило на приборную доску.
— Ты, сукин сын! — заорала я, уронила пакет с едой и бросилась к
нему.
Кари объехал меня и понесся прочь. Я бросилась к дверце у места пассажира,
распахнула ее. Внутри Саванна держалась рукой за разбитый нос.
— Со мной все в порядке, — сказала она. — Просто ударилась
носом.
Я схватила несколько бумажных платков из коробки за ее сиденьем и сунула ей,
затем осмотрела переносицу. Похоже, не сломана.
— Все в порядке, Пейдж. На самом деле. — Саванна опустила взгляд
на заляпанную кровью футболку. — Дерьмо! Моя новая футболка! Ты
запомнила номер? Этот ублюдок заплатит за мою футболку!
— Он заплатит гораздо больше. И номер машины мне не требуется. Я знаю,
кто это.
Я достала мобильный телефон, связалась с оператором и попросила вызвать
полицию.
— Я не сомневаюсь, что это был Кари, — сказал Виллард. — Я
спрашиваю, можешь ли ты это доказать.
В Ист-Фоллсе три заместителя шерифа, и я надеялась, что пришлют Трависа
Вилларда. Он самый младший из заместителей шерифа в городе — всего на
несколько лет старше меня — и самый приятный из всех. Мы с его женой Джани
вместе участвовали в нескольких благотворительных мероприятиях, и она
оказалась одной из немногих среди горожан, кто дал мне почувствовать себя
кому-то нужной.
Но теперь я спрашивала себя, разумно ли поступила, вообще вызвав полицию.
Хотя Виллард предусмотрительно сел в мою машину, а не заставлял нас стоять
на тротуаре, все проходившие мимо очень внимательно к нам присматривались.
Всего двенадцать часов назад полиция нашла сатанинский алтарь у моего дома,
и я не сомневалась, что новость еще до полудня разлетелась по всему городу.
Теперь, увидев, что я сижу в машине у края тротуара и разговариваю в ней с
заместителем шерифа, сплетники получат новый повод почесать языками. И это
было не самым худшим. Я быстро поняла, что обвинить уважаемого горожанина в
преднамеренном наезде и побеге с места преступления не так-то легко.
— Кто-то должен был это видеть, — сказала Саванна. — Рядом
были люди.
— Однако никто из них не задержался, чтобы выполнить свой гражданский
долг, — добавила я. — Но должны остаться доказательства. Хотя урон
небольшой, но краска поцарапана. Ты можешь проверить его машину?
— Могу, — сказал Виллард. — Если я найду серебряную краску у
него на бампере, то могу попросить шерифа Фоулера отправить материал для
анализа в лабораторию. Но он рассмеется мне в лицо. Я не пытаюсь осложнить
дело, Пейдж. Я просто предлагаю тебе решить вопрос каким-то другим способом.
Я слышал, что вы вчера поругались с Кари в кафе при пекарне.
— Правда? — спросила Саванна. — И что случилось? Виллард
повернулся назад, к сидевшей там Саванне, и попросил ее выйти из машины на
минутку. Когда она закрыла дверцу, он снова посмотрел на меня.
— Я знаю, что Кари в тебя врезался. Этот мужик... — Виллард резко
замолчал и покачал головой. — Он пристает ко всем симпатичным девчонкам
в городе. Даже один раз лез к Джани — уже после того, как мы поженились. Я
мог бы... — он снова покачал головой. — Но я этого не сделал. Я
ничего не сделал. Некоторые вещи приносят слишком много проблем, поэтому
лучше и не начинать возмущаться.
— Я это понимаю, но...
— Не волнуйся насчет машины. Я все оформлю как надо для страховой
компании — наезд и побег с места преступления. И, может, я загляну к Кари и
намекну, что стоит выплатить компенсацию.
— Меня не волнует ущерб — это все-таки машина. Но ведь внутри сидела
Саванна! Она могла вылететь сквозь лобовое стекло.
— Как т
...Закладка в соц.сетях
