Жанр: Любовные романы
Атлас и серебро
... Поскольку и Том, и Роже были одинаково рослыми, оба в смущении уставились на
свои сапоги. Оказывается, обувь Бартона все еще была покрыта грязью с
рудника.
— Извините, — пробормотал он. — Я прямиком из забоя и никак не думал,
что угожу...
— Не делай из мухи слона. Пусть девчушки поднимутся наверх и почистят
перышки. А вас, старателей, я знаю как облупленных, и все вы на одно лицо.
Только и знаете, что таскаете наверх мешки с породой, как муравьи, — пока не
выгребете все до дна. И я сама этим грешила, пока не выиграла этот домишко.
Боюсь, что на таких мягких подушках и разжиреть недолго. Как по-твоему?
Том Бартон неловко поднялся. Казалось, он заполнил своей нескладной фигурой
всю комнату.
— Что до меня, так вы очень даже хорошенькая, мисс Кейт.
— Зови меня просто Кейт, — просияла хозяйка. — Как все остальные мои
друзья.
— Кейт, это Том Бартон, — поспешно вставил Шустрый Эд. — Он управляющий
на руднике у Роже Рогана.
— Рада познакомиться, Том, — откликнулась хозяйка. Она в задумчивости
склонила голову: — Роган? Я его знаю?
— Теперь знаешь, — отвечал Эд, кивнув в сторону Роже.
— Стало быть, ты и есть Роган? Рада познакомиться, — сказала Кейт. Она
пожала ему руку и, отступив на середину комнаты, заявила, подбоченясь: — Ну,
пожалуй, у меня найдется для вас пара сандвичей и чай. Или предпочитаете
пиво?
— Конечно, пиво, — ответил Том Бартон, опускаясь на диван и не сводя
глаз с Кейт.
— Я тоже, — подхватил Роже и спросил, взглянув на Девиса: — Ну а ты,
Шустрый Эд?
Тот утвердительно кивнул, но счел нужным напомнить:
— По моему, Арабелла и Шенандоа захотят прежде подняться на минуту к себе и слегка освежиться.
— Непременно! — подтвердила Кейт Колорадо. — Я сама их провожу. Комнаты
отличные. Одна окнами на улицу, другая — во двор. Разберетесь сами...
— Я бы хотела с окнами на улицу, — поспешно заявила Арабелла.
— Вот и хорошо! — откликнулась Шенандоа. — Мне больше по душе покой и
тишина.
Поднявшись наверх, Арабелла с удовлетворением осмотрела небольшую уютную
спальню. Здесь стояла узкая кровать с кружевным покрывалом, легкое кресло-
качалка, гардероб и умывальник с кувшином и тазиком.
— Я прикажу доставить сюда багаж, как только его привезут, — пообещала
Кейт Колорадо.
— Я бы хотела прилечь, если остальные не обидятся, — сказала Арабелла.
— Конечно. Я скажу дяде Эду.
Шенандоа в сопровождении Кейт прошла по коридору в свою комнату. Хозяйка
заметила:
— Мы стараемся не очень шуметь здесь в дневное время. Многие из
работающих девушек отсыпаются в эти часы.
— Понятно. Я тоже привыкла спать днем.
— Картежница! — хмыкнула Кейт Колорадо. — Очень даже неплохо для тебя,
девочка. Я и сама всю жизнь предпочитала заниматься мужским ремеслом.
Привыкла иметь свою голову на плечах и ни от кого не зависеть. Давным-давно,
в семьдесят седьмом году, я побывала в салоне у Билли Ная и своими ушами
слышала речи этой суфражистки — Сюзен Б. Энтони. Кое-что намотала на ус, но
и без ее слов ясно: ты должна работать, чтобы жить по-человечески.
— И иметь при этом неплохой расклад, — вставила Шенандоа.
— Настоящая речь настоящей картежницы! — ухмыльнулась Кейт Колорадо. —
Но ты права. Удача никогда не повредит. Ну, как тебе этот угол?
— Прекрасная комната. Она мне нравится, — искренне отвечала Шенандоа,
перешагнув порог комнаты, почти ничем не отличавшейся от комнаты Арабеллы.
— В кувшине всегда свежая вода — на случай, если захочешь умыться, —
сообщила Кейт.
Шенандоа кивнула и налила воды в тазик. Она умывалась, а Кейт Колорадо
продолжала болтать:
— А этот Том Бартон — малый что надо. По-моему, у него нет семьи,
верно? '.
— Насколько я знаю, он одинок. Том родом из Уэльса, и он самый лучший
управляющий на руднике.
— Мне нравятся такие вот честные крепкие парни. Шенандоа насухо вытерла
лицо и руки и предложила:
— Хочешь, помогу тебе с пивом?
— Отлично! — заулыбалась Кейт Колорадо. — Я так и знала, что ты не из
племени кисейных барышень!
Следом за Кейт Шенандоа спустилась в кухню — просторную и сияющую чистотой
комнату. Она помогла хозяйке открыть пять бутылок пива и поставить их на
поднос. Затем они вернулись в гостиную. Мужчины поднялись при их появлении,
и Кейт подала всем по бутылке. Отставив опустевший поднос на ближний столик,
хозяйка уселась рядом с Томом Бартоном. Изящный диванчик угрожающе прогнулся
и заскрипел под двумя столь массивными
седоками
, однако ни Том, ни Кейт не
обратили на это ни малейшего внимания: в полном согласии они приподняли
бутылки в знак взаимного приветствия и осушили их одним долгим, жадным
глотком.
— Вот это я люблю, — отдуваясь, заметил Том, ставя на поднос пустую
бутылку. — С самого утра в горле от пыли точно кошки скребли!
— Да-да, кошки! — с горячностью подхватила Кейт, поместив свою бутылку
рядом с бутылкой Тома. — Они вечно крадут моих кошек!
— Это кто же? — изумился Том.
— Кабы я знала, разве б им спустила?
— И у меня в Томбстоуне вечно кошек крали, — с сочувствием кивнул Том.
— А ведь здесь без кошек никак нельзя: крысы сожрут заживо. И к тому же
я их люблю.
— А я-то! Послушай-ка. Я держу кошку на руднике, и у нее скоро будут
котята. Один, считай, твой.
— Парень или девчонка?
— Посмотрим, кого принесет. Если девчонок будет хотя бы две, одну
подарю тебе. Ну а на кошака можешь рассчитывать твердо.
— Заметано. Отличный ты парень, Том Бартон!
— Спасибо на добром слове, — Том подумал и добавил: — А мне нравится
ход твоих мыслей, Кейт.
Шустрому Эду пришлось прокашляться, чтобы эти двое вспомнили про остальной
мир.
— Не хочу мешать, — сказал он, — но нам нужно многое обсудить с Роже,
Том.
— Вот дьявольщина! Ох, прости меня, Кейт!
— Валяй, чертыхайся сколько влезет. Моим мулам доводилось слыхать кое-
что
и похуже.
— У меня как-то все из головы вылетело. Ты уж не серчай, Кейт, да
только мне надо как следует потолковать с Роганом, и я...
— Можешь не продолжать. Всякий человек имеет право заниматься своими
делами. Но не забывай, если что, я готова помочь, только кликни.
— Обязательно кликну. И спасибо за пиво.
— Не стоит.
Когда Кейт Колорадо покинула гостиную, Том с серьезнейшим видом взглянул на
Роже
и заявил:
— С этой женщиной забудешь обо всех неприятностях, Роже, а их у нас немало. Это как пить дать.
— Ну так расскажи мне о них. — И Роже поудобнее устроился в кресле.
— Кто-то пытается выкурить нас
из шахты! — гневно начал Том.
— А именно?
— Ну, поначалу все шло как по маслу. Но стоило наладить добычу в нижних
забоях, как начались всякие мелкие неполадки. Ну, к примеру, то трос лопнет,
то крепь затрещит. Оно вроде и ерунда, а все ж время на этом теряешь. Мы
продолжали копать, хотя старатели и волновались. Ну, ты сам знаешь — пошли
байки про проклятые шахты и прочую дребедень.
— Они вбили себе в голову, что в забое Микадо видели призраков и
слыхали всякие странные звуки, поэтому и стараются избегать этот забой всеми
правдами и неправдами, — вставил Шустрый Эд.
— Это и есть ваши неприятности? — спросил Роже.
— Да, — кивнул Том. — Я боюсь, что рабочие разбегутся. Подумай сам, они
ведь рискуют шкурой всякий раз, как лезут под землю. Тут хочешь не хочешь, а
научишься быть осторожным, ну и суеверным тоже. Если так пойдет дальше, мы
не сможем нанять ни одного мало-мальски опытного шахтера. Пока, правда, еще
никто не просил расчета, но долго ждать не придется...
— И мне тоже это не нравится, — согласился Роже. — И что, все эти
пакости начались разом?
— Да, — подтвердил Шустрый Эд. — Как только Том стал управляющим.
Видимо, кто-то смекнул, что с его помощью рудник быстро начнет приносить
доход, и немалый.
— Ну что ж, тем более нельзя позволить, чтобы нас выжили оттуда! —
решительно заявил Роже.
Шустрый Эд взглянул на Шенандоа, не пропустившую из разговора ни одного
слова. Потом сказал:
— Нужно выяснить, кто стоит за этим, и схватить его с поличным, Роже. И
здесь можем помочь мы с Шенандоа. Карты любят все, и наверняка кое-кто
располагает нужной для нас информацией.
— Я бы не хотел впутывать вас в эту историю и подвергать ненужному
риску. Ведь проблема скорее моя, чем ваша, — возразил Роже, не сводя глаз с
Шенандоа.
— Но ведь мы — партнеры, — напомнил Шустрый Эд. — А значит, твои
проблемы касаются и меня.
— И я с радостью помогу, как сумею, — поспешно вставила Шенандоа. —
Роже, вспомни
Эль-Торо-Роджио
. Ты знаешь, что я могу за себя постоять.
— Здесь совсем другое дело.
— Неправда. Я...
— Я не желаю подвергать тебя опасности! — воскликнул Роган и тут же
замялся, опасаясь, что присутствующие догадаются об их с Шенандоа истинных
отношениях.
— Осторожность никому не повредит, — сказал Том, — однако мы должны
положить этому конец, прежде чем случится что-то серьезное.
— А как у нас со временем? Сколько еще осталось до залежей самой
богатой руды? — поинтересовался Роже.
— Даже если учитывать всякие непредвиденные мелочи, мы все равно вот-
вот докопаемся до нее. Роже, в этом руднике прорва серебра, но чтобы добыть
его, потребуется еще немало пота. И времени тоже.
— Знаю, — откликнулся Роже. Не в силах усидеть на месте, он встал и
подошел к окну. — К сожалению, именно времени у меня и нет.
— Если тебя еще что-то беспокоит, можешь посоветоваться с нами, —
предложил Шустрый Эд. — Четыре головы лучше, чем одна.
— Да нет, спасибо, — отмахнулся Роже и снова повернулся к окну. — Ведь
это мое личное дело, в котором вы мне не помощники. В общем, ясно одно:
лучшее, что мы можем сделать, — это поскорее навести порядок на
Серебряной
звезде
. Шустрый Эд, вы с Шенандоа будете собирать новости в казино. В
городе у меня есть кое-кто из старых приятелей, — может, они что-то знают.
Ну а ты, Том, больше всего пользы принесешь в шахте.
— Ты нынче заночуешь в городе? — спросил управляющий.
— Да, — покосившись на Шенандоа, ответил Роже. — Но на рудник приеду с
самого утра. Шенандоа, ты не хочешь прокатиться со мной и посмотреть
Серебряную звезду
?
Она замялась, но тотчас же заметила, как помрачнел его взгляд. Поэтому
сказала:
— Да, с удовольствием. Дядя Эд, как ты думаешь, можно будет оставить
Арабеллу одну?
— Ей предстоит провести одной в своей комнате всю ночь, не думаю, что
еще несколько часов одиночества изменят дело. К тому же я собираюсь остаться
в городе, да и Кейт за ней присмотрит.
— Отлично, значит, я могу прокатиться с тобой на рудник, Роже.
Он удовлетворенно кивнул и направился к двери. Внезапно обернулся:
— Пойдем со мной, Том, у нас еще остались дела. — И добавил,
многозначительно глядя на Шенандоа: — До завтра.
Когда они ушли, Шустрый Эд промочил горло пивом и сказал:
— Роже — хороший парень, Шенандоа. Мне он очень нравится. И хотя не все
у него в жизни гладко, он выкарабкается.
— Надеюсь. Знаешь, если бы не он, я ни за что не спасла бы Арабеллу.
— Я рад, что он оказался рядом с тобой. В жизни трудно пробиваться
одному, но подчас еще труднее делить свою жизнь с другим. Теперь я знаю, как
много потерял, позволяя оставлять себя тем женщинам, которых любил. Не
советую повторять мои ошибки.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Человек может оказаться одиноким, даже находясь в толпе. Просто
помни: если встретишь настоящего человека, в которого можно верить, — ни за
что не позволяй ему уйти.
— Ну, ЯЛ.
— Я вовсе не жду от тебя ответа. Достаточно и того, чтобы ты не
забывала мои слова. В противном случае жизнь может пролететь впустую — и
сама не заметишь как. И не вздумай считать, что привязана ко мне навсегда.
— Но, дядя Эд...
— Лучше послушай. Ты уже взрослая женщина. И может настать момент,
когда захочется изменить свою жизнь, обзавестись семьей и домом.
— Дядя Эд, но ведь я — игрок, и не из последних!
— Верно, игрок. И мне хотелось бы верить, что ты сумеешь о себе
позаботиться. После войны нам предоставили не слишком-то богатый-выбор.
Кругом царили нищета и разруха. Работы не было. И, судя по всему, не
предвиделась. Все деньги, что печатала Конфедерация, превратились в пустые
бумажки. Словом, я веду речь к тому, Шенандоа, что ты вольна выбрать свой
путь и вовсе не обязана всю жизнь просидеть за зеленым сукном.
— Я все поняла, дядя Эд, просто слишком непривычно слышать от тебя
такое.
— Может, это — предчувствие смерти. Может, только сейчас я понял, что
ты стала взрослой. И я хочу повторить еще раз: ты вольна сама выбирать
дорогу в жизни. Слушайся своего сердца, Шенандоа, и никогда не пожалеешь.
— Постараюсь.
— Ну, довольно стариковского скрипа! Расскажи лучше про Арабеллу. Мне
не нравится ее настроение. — Отставив в сторону бутылку, Девис надолго
закашлялся, прикрыв рот черным шелковым платком.
— Дядя Эд, ты не болен?
Он снова прокашлялся. Наконец ответил:
— Разреженный горный воздух не пошел мне на пользу.
— Я тоже обратила внимание на то, как тяжело здесь дышится — особенно
сразу после приезда.
— Ну, ты позабудешь об этом уже через неделю-другую. А мои легкие
барахлят еще со времен войны, и до сих пор нет улучшения. Когда
Серебряная
звезда
начнет приносить постоянный доход, я перееду отсюда на юг, куда-
нибудь в Нью-Мексико, где потеплее и посуше. Скажем, в Силвер-Сити.
— Не лучше ли сделать это сейчас?
— Роже — мой партнер, и ему нужна помощь. Я уже проторчал здесь
достаточно долго и не собираюсь сдаваться перед самым концом. Да и не так уж
мне плохо — просто временами не хватает воздуха. Скорее всего я становлюсь
стариком — только и всего.
— А вот такие речи мне совсем не нравятся. Никакой ты не старик. Просто
забрался слишком высоко в горы.
— Я еще поправлюсь, — кивнул Шустрый Эд. — Лучше давай вернемся к
Арабелле. Она меня очень беспокоит.
— Она действительно не совсем здорова, и я ума не приложу, как ей
помочь. Мы освободили ее, а она проклинает нас за то, что привезли ее сюда и
убили негодяев, которые ее похитили.
— Брайтонов?
— Ну да. У нас не было выбора. Или мы, или они — иначе нас не оставили
бы в живых.
— Ты правильно поступила. Ты освободила свою сестру.
— Они похитили Арабеллу, и они насиловали ее... — Шенандоа умолкла,
стараясь справиться с чувствами, разбуженными воспоминаниями о Брайтонах. —
Насиловали все трое!
Шустрый Эд со стоном покачал головой:
— Какой ужас! Мерзавцы! — Он с силой ударил кулаком по ладони. — Ну, по
крайней мере теперь она в безопасности.
— Да, но у нее помутился рассудок. Она считает себя шлюхой, дядя Эд.
Она поставила на себе крест и думает, что не имеет права вернуться в
приличное общество. Больше всего ей хотелось остаться с Брайтонами. Пришлось
увезти силой, и теперь Арабелла обвиняет меня в том, что я разрушила ее
жизнь.
— Дай ей время, Шенандоа. Она оправится. А от нас требуется терпение и
понимание. И еще: нельзя допускать к ней таких типов, как Спайк Камерон. Она
совершенно беспомощна и готова подчиниться любому, кто вздумает ее
использовать. Нам остается присматривать за ней и поддерживать, насколько
возможно. Хотя, боюсь, это мало поможет.
— Знаю. Как подумаю об этом Теде Брайтоне, так...
— Он давно мертв, и его братья тоже. Жизнь продолжается — и для нас, и
для Арабеллы. И теперь наша очередь помочь Роже. Постарайся успокоиться,
ведь вечером предстоит работа.
— Хорошо. Буду держать ушки на макушке.
— И я. Ну, а пока отправляйся спать. Как стемнеет, я зайду за тобой,
чтобы проводить в
Торговый дом
и представить завсегдатаям. Это — солидное
казино, и наверняка тебе там понравится.
— Конечно, понравится, если оно нравится тебе. Шустрый Эд поднялся,
посмотрел на племянницу с теплой улыбкой и направился к двери. Обернувшись,
сказал:
— Ну, до скорого.
Шенандоа проводила его до парадного крыльца и, быстро обняв на прощание,
шепнула:
— Я ужасно рада быть снова с тобой, дядя Эд!
— Я тоже очень по тебе скучал. И счастлив, что мы снова вместе! —
отвечал он, гладя племянницу ладонью по щеке.
Шенандоа, провожая его ласковым взглядом, впервые обратила внимание на то,
что плечи Шустрого Эда заметно ссутулились. Вот он снова достал черный
платок и принялся кашлять — надрывно, взахлеб. Дождавшись, пока его фигура
скроется из виду, Шенандоа закрыла дверь. Она не на шутку встревожилась.
Нельзя позволить дяде болеть, ведь, кроме него и Арабеллы, у нее никого не
осталось. Если климат Ледвилла не подходит для его легких, они непременно
уедут отсюда как можно скорее. И не важно, если в этом случае придется
навсегда расстаться с Роже Роганом.
Глава 15
Торговый дом
действительно оказался роскошным заведением. И к игрокам
здесь относились с подчеркнутым пиететом. Как всегда, играющие испытывали
легкое возбуждение при виде огромных сумм, менявших хозяина в мгновение ока.
Однако Шенандоа почему-то не в силах была сосредоточиться на игре. Крайне
недовольная собой, она закончила партию и бросила карты. В любом случае
давно пора было сделать перерыв. Ее партнеры по покеру разбрелись кто куда —
поискать счастья у стола для фараона или у рулетки.
Девушка шла по залу, погружаясь по щиколотку в теплый ворс роскошного ковра,
щурясь на неяркий свет хрустальных люстр и любуясь великолепными туалетами
танцовщиц. Да, в
Торговом доме
можно было приятно провести время.
Шенандоа остановилась у бара и попросила стакан воды. Она рассеянно
посматривала на толпу, то и дело отклоняя предложения потанцевать,
предложения выпить и даже более нескромные предложения от многочисленных
кавалеров. Прислушиваясь к зажигательной ритмичной музыке и следя за
танцовщицами, Шенандоа невольно подумала о том, что одной из них едва не
стала Арабелла.
Как хорошо, что сестра может мирно почивать в пансионе Кейт Колорадо!
Арабелле вовсе ни к чему спешить с поисками работы. Со временем она
оправится и будет способна принимать решения сама, а пока ее нельзя
подпускать к таким пройдохам, как Спайк Камерон. Шенандоа не раз приходилось
сталкиваться с подобными людьми, готовыми использовать любого, кто
подвернется под руку. Она и прежде испытывала неприязнь к этому
беспардонному племени, а теперь и подавно — ведь один из них попытался
наложить лапы на ее собственную сестру.
Еще раз окинув взглядом шумную толпу, Шенандоа с удивлением обнаружила, что
в ее сторону направляется Роже Роган. У нее потеплело в груди — таким
неотразимым казался Роже в своем обычном наряде, состоявшем из черной
рубашки с жилетом, потрепанных джинсов и высоких кожаных сапог. Завтра утром
они отправятся на рудник. Может быть, им даже удастся остаться наедине. Нет,
об этом лучше и не мечтать! На рудниках вечно царит суета. И повсюду полно
народу. Тем не менее они смогут побыть вместе, а ей, оказывается, этого
ужасно не хватало.
Сейчас, вот сейчас он подойдет к ней!.. Но вместо этого Роже остановился и
улыбнулся кому-то. Потрясенная Шенандоа увидела, как весьма соблазнительного
вида незнакомка повисла на руке Рогана с фамильярностью, свидетельствовавшей
об их более чем близких отношениях. Светлые волосы этой особы были завиты в
мелкие колечки, а толстый слой румян, помады и пудры придавал ее
выразительным чертам еще большую броскость. Золотистое атласное платье
незнакомки довольно откровенно подчеркивало прелести пышной фигуры, грудь же
была почти обнажена.
Впервые в жизни Шенандоа испытала муки ревности. В груди бушевало пламя, и
больше всего на свете хотелось удалить от Роже эту женщину. Шенандоа словно
приросла к полу; она стояла, сжав кулаки и до боли вонзив ногти в ладони, —
стояла, дожидаясь, когда схлынет первая волна гнева и вернется способность
рассуждать здраво.
Она все еще пребывала в растерянности, когда Роган повел свою даму в ее
сторону. Что делать: кинуться на обоих с кулаками или сбежать, скрыться и
выплакать горе в одиночестве? Однако ей не дали сделать ни то, ни другое.
— Шенандоа, позволь познакомить тебя с Топаз, — представил Роже
незнакомку, подведя ее вплотную.
— Топаз, как мило!.. — пробормотала Шенандоа, чувствуя, как застыли
мускулы ее лица. В глаза бросился невероятных размеров топаз на толстой
золотой цепи — как раз такой длины, чтобы прикрыть ложбинку между грудями.
— Рада познакомиться, — отвечала Топаз, мигом смерив Шенандоа взглядом
с головы до ног. — Роже рассказывал мне, что задержался по пустяковому делу
в Аризоне. Вероятно, вы и были этим делом?
— Нет, Топаз, — хмыкнул Роже. — Что бы ты ни вообразила, я
действительно занимался делами рудника. Шенандоа — племянница Шустрого Эда.
Топаз кивнула, не спуская с соперницы подозрительного взгляда.
— Вы здесь танцуете? — спросила она.
— Она зарабатывает на жизнь картами, — сообщил Роже. — И делает это
чертовски ловко, ничуть не хуже дяди!
Подозрительность Топаз возросла втрое.
— Ну что ж, при такой внешности это совсем нетрудно. Бедняги старатели
вряд ли замечают что-то, кроме...
— Я выигрываю потому, что хорошо играю, — перебила Шенандоа, сверкнув
изумрудными очами. Покосившись на Роже, она добавила: — Все это очень мило,
однако мне пора работать.
Роже прокричал ей вслед:
— Постой, Шенандоа! Я пришел, чтобы...
— Все, что нужно, ты можешь передать через дядю. — Окинув его ледяным взглядом, она удалилась.
— И с чего это она взбесилась? — усмехнулась Топаз. — Ладно, кончай
поскорее свои дела, милый, и полетим ко мне в гнездышко.
Шенандоа прекрасно понимала, что Топаз нарочно говорит громко — так, чтобы
услышала и она. Ответ Роже, поглощенный гулом зала, она не расслышала.
Ее застигли врасплох. Шенандоа никак не ожидала увидеть Роже с другой —
после всего, что у них было. Конечно, уговаривала она себя, нет ничего
удивительного в том, что в Ледвилле у Роже была женщина. А ведь такую
опытную и искусную дамочку, как Топаз, не сразу забудешь. И все же как-то...
неожиданно... после всего...
Тут чья-то решительная рука схватила ее за локоть и резко развернула на
месте.
— Шенандоа, — глухо проговорил Роже, — выйдем на минуту.
— Нет! — Она попыталась вырвать свою руку, но Роган еще сильнее сжал
пальцы, причиняя боль.
— Нам надо поговорить. И все расставить по местам!
— Отпусти! — сопротивлялась Шенандоа, упираясь свободной рукой в его
грудь.
— По-моему, эту милую сценку мы уже сыграли один раз, когда были в
Томбстоуне. Но если ты решила повторить...
— Уходи! — прошипела она, обжигая его зеленым пламенем, полыхавшим во
взоре.
— Если хочешь, чтобы я скомпрометировал тебя, Шенандоа, — так это
запросто. Вот сейчас схвачу в охапку и вынесу отсюда. И никто меня не
остановит.
— Ты не посмеешь!
Он сделал вид, что собирается выполнить свою угрозу.
— Ладно, хорошо, — кивнула она.
Роже пошел следом за ней к выходу, в прохладу летней ночи.
Шенандоа внезапно остановилась и выпалила:
— Ты совершенно обнаглел! А теперь выкладывай поскорее, что хотел
сказать. Я на работе.
— Не отступаешь ни на дюйм, верно? — Он вдруг подхватил ее на руки и
понес в глубину аллеи, в самую темноту. Там поставил свою добычу на ноги, но
продолжал крепко держать за плечи.
— Роже, право, я ничего не понимаю. Топаз наве
...Закладка в соц.сетях
