Жанр: Любовные романы
Атлас и серебро
...ась во все стороны.
— Нет, Роже, нет! — испуганно твердила она. — Пожалуйста, не делай это
вот так! — Все это время Шенандоа бешено вырывалась, стараясь сбросить с
себя груз его тела, побороть овладевшее ею безумие страсти. Она не должна
сейчас уступить. Ведь тогда псе пойдет не так. И Роже должен это понять.
Обливаясь потом, он прижал ее к земле. В синих глазах бушевало жаркое пламя
желания:
— Я хочу тебя, Шенандоа! И мне плевать на то, что сама ты предпочла бы
Брайтона!
— Нет!
— Я и так слишком долго ждал.
— Роже, я вовсе не хотела Теда, не хотела! — повторяла она,
распластавшись под его сильным, распаленным телом. — Я хочу тебя.
Роган мгновенно застыл, как камень, не веря своим ушам:
— Что?..
— Я хочу тебя, Роже, даже несмотря на то, как ты со мной обращаешься. Я
хочу тебя. Теперь ты расслышал?
— А как же Брайтон?
— Я же сказала. Тебя! Я хочу тебя. Уж не знаю, как и отчего, но твоя
близость возбуждает меня так, как не возбуждала даже самая захватывающая
игра!
Роже вдруг глухо хмыкнул. Напряженные мышцы расслабились. Он перекатился на
бок, крепко прижимая к себе Шенандоа.
— Только тебе могло прийти в голову сравнивать меня с партией в покер!
Растерявшись от столь неожиданной смены его настроения, она уселась,
испуганно глядя ему в глаза.
— Роже!
— Докажи, что действительно хочешь меня.
Она медленно покачала головой: что делать дальше?
— Ласкай меня, Шенандоа. Доведи до конца то, что начала. Мне так нужны
твои ласки!
Нежные щечки залил румянец. Ее сердце стало биться медленно, неровно. Хотя
на поляну давно опустились сумерки, она все еще могла ясно различить его
черты. И снова тонкие, трепетные пальчики как бы сами собой пробежались по
густой светлой поросли, покрывавшей грудь, и несмело опустились ниже, еще
ниже, в самый пах, чтобы раздвинуть застежку джинсов и явить свету символ
его мужественности.
У нее перехватило дыхание. Ведь впервые она была так близка с мужчиной.
— Ласкай меня, До, ласкай, — прошептал Роже.
Осторожно, боясь причинить боль неловким движением, Шенандоа стала гладить
шелковистую поверхность наполненного кровью копья.
— Я сейчас взбешусь от желания, если ты мне не поможешь! — простонал
он.
— Ох, — отвечала она, — Роже, какой ты красивый! Роже поперхнулся и
закашлялся.
— Нет. Это ты редкая красавица! — Сильные руки жадно ласкали ее нагое
тело.
— Но ты тоже красивый, — настаивала она, действуя все более отважно, отчего он блаженно охнул.
— До, я больше не вынесу!
— Но ведь ты сам захотел, чтобы я тебя ласкала, — Шенандоа вдруг
ощутила себя удивительно сильной от того, какой властью, оказывается, она
обладает. А от разбуженных им чувств у нее сладко закружилась голова.
— Я знаю, чего я хотел, но теперь мне хочется много большего. Поди
сюда, Шенандоа. — И он уложил ее рядом, лаская все более интимно. Сильные,
уверенные руки проникли между податливых атласных бедер, и от разбуженного
там пламени горячие волны страсти прокатились по всему ее телу. На сей раз
пришла очередь блаженно охнуть Шенандоа.
Роже покрыл ее лицо торопливыми поцелуями, тогда как его пальцы продолжали
свои чудесные, волшебные ласки.
Губы Роже скользнули по нежной, чувствительной шее, и Шенандоа, задыхаясь,
зашептала:
— Роже... Роже, я и подумать не могла, что это будет так прекрасно...
— И будет еще прекраснее.
— О Роже...
Его губы по очереди припали к чувствительной коже розовых сосков, превратив
их в гордо приподнятые, зовущие к любви бутоны. Шенандоа стонала, прижимаясь
к нему все теснее, безотчетно цепляясь за его плечи как бы в поисках помощи,
не в силах долее переносить эту сладостную пытку, уносившую все дальше в
океан страсти. Однако Роже и не подумал привести ее в спокойную, безопасную
гавань — напротив, все сильнее раздувал бушевавшую в теле бурю эмоций,
увлекая следом за собой в водоворот любовного экстаза.
— Шенандоа, — прошептал он наконец низко и хрипло, — я не хотел тебя
обидеть!
Она лишь приникла к нему всем телом, не в силах отвечать. О какой обиде он
говорит? Все, что она ощущала, казалось блаженством.
— Шенандоа, — настаивал он, легонько встряхнув ее за плечи, — ты
уверена, что именно этого хочешь? Я бы мог остановиться... наверное.
— Роже, пожалуйста, не медли. Я хочу тебя.
Ей показалось, что она физически ощутила волну облегчения, прокатившуюся по
его телу.
— Ты не пожалеешь об этом, — пробормотал он, уткнувшись в чудесные,
ароматные волосы, а потом припал к ее губам.
Она обняла его за плечи и зашептала:
— Роже, ничего на свете я не хотела так, как хочу тебя. Пожалуйста,
скорее.
Роже встрепенулся, но вдруг вспомнил, что он все еще в джинсах и сапогах, и
невольно воскликнул:
— Проклятие!
— Роже?
Он не стал тратить время на объяснения и молча освободился от остатков
одежды. Шенандоа едва успела сообразить, что случилось, а он уже снова
оказался рядом, и целовал ее губы, и шею, и молившие о ласке груди. Но вот
наконец он улегся поверх нее и осторожно приподнял бедра, готовясь к
полному, окончательному слиянию. Наступила мгновенная заминка, пока он
нащупал вход в ее лоно. Все ее чувства сосредоточились там, на тех
пульсирующих, обжигающих ощущениях, что толчками разбегались по всему
напрягшемуся телу.
— Роже, о Роже... — шептала она, обезумев от страсти.
Он рванулся вперед и проник внутрь, по был остановлен той преградой, о
которой не смел и мечтать.
— Шенандоа, — воскликнул он с. благоговением, — как я мог знать?! Ведь
ты...
— Ну же, Роже, — взмолилась она, — скорее...
И снова его сильное тело вздрогнуло от облегчения. Он прижался к ней и
повторил атаку... на сей раз со всей силой: Преграда была сломлена. Барьер
девственности больше не сдерживал его, и он вошел внутрь до конца. А потом
заставил себя приостановиться и взять под контроль разбушевавшиеся чувства.
Он ждал этого так долго И желал Шенандоа столь безумно, что готов был
разрядиться хоть сию минуту. Однако это означало бы, что ему безразличны
чувства партнерши. И он стал двигаться как можно медленнее, чтобы возникшая
с первой их встречи взаимная привязанность успела получить достойное
продолжение.
Шенандоа стонала, беспомощно цепляясь за его плечи, отдавшись во власть
невероятных, неведомых доселе ощущений. Она лишь могла держаться за Роже,
своего лоцмана в незнакомом океане любви. Никогда в жизни ей не приходилось
играть в такую удивительную игру. И она стонала, и повторяла его имя, и
снова и снова целовала его, стараясь сделать слияние еще более полным, еще
более дивным.
Роже отвечал на ее поцелуи, проникая в рот так же глубоко, как в ее лоно.
Его ноздри заполнил аромат душистого мыла, а прохладный ветерок овевал
покрытое потом, разгоряченное тело. Его движения становились все быстрее,
все неистовее, он уже не мог, да и не хотел, сдерживаться — все поглотило
желание как можно скорее достичь вместе с Шенандоа наивысшего блаженства.
И вот он охнул, чувствуя, как ее тело содрогнулось под ним, и вознесся на
волне острейшего, удивительного по силе экстаза. Словно в тумане, он видел,
как Шенандоа сотрясается всем телом, цепляясь за него, как утопающий за
соломинку. Она со стоном повторяла его имя, сама не замечая, что царапает в
кровь широкую спину, опьяненная разрядкой, ставшая с Роже единым целым.
Медленно, неохотно возвращались оба в реальный мир: тяжело дыша, неспособные
расплести распаленные, покрытые потом тела.
И еще не скоро Роже нашел силы оставить ее и уложить рядом, двигаясь так
бережно, словно Шенандоа могла рассыпаться от малейшей неловкости.
— Роже, — пробормотала она, потершись носом о его плечо, — я и понятия
не имела, что будет так хорошо.
— Я тоже не имел об этом понятия, — заверил он, нежно целуя ее лоб.
— Но Роже, — удивилась она, — я считала...
— Нет, — прервал он, целуя по очереди изумрудные очи. — У меня,
конечно, были женщины, но ни одна из них не сравнится с тобой, До. Я и сам
не знаю, в чем тут дело, но ты просто динамит.
Шенандоа замолкла, стараясь подавить нелепое желание, чтобы у него никогда
прежде не было бы никаких женщин.
— Хотя, конечно, я предполагал, что мне будет хорошо с тобой — с самой
первой встречи.
— И именно об этом ты и думал с самой первой встречи?
— Только об этом я и думал с той минуты, как увидал тебя за зеленым
сукном в зале
Держу пари
. И это было полной неожиданностью. Ведь меня
послали отыскать племянницу Шустрого Эда. Только и всего. Но стоило увидеть
тебя — и обратной дороги больше не было.
— А ты, оказывается, терпеливый.
— Вовсе нет, — рассмеялся он. — Я чуть с ума не сошел! Мне ведь не
хотелось силой тащить тебя в койку, как я едва не сделал в первую ночь. И к
тому же ты вела себя так холодно, что в пору было поверить, будто тебе
ненавистны все мужчины на свете.
— Наверное, это оттого, что до сих пор я не встречала настоящего
мужчину, — так же счастливо рассмеялась она.
— Я рад, что ты считаешь меня настоящим мужчиной.
— Но ты действительно такой, — она устроилась поуютнее у Роже под боком
и погладила влажную от пота грудь. — Роже, как ты думаешь, мы смогли бы...
— Так и остаться вместе?.. Непременно, вот только...
— Что?
— Черт побери! — он ошалело вскочил. — Где мой револьвер?
— На берегу. Ты же велел снять его.
— Проклятие! Брайтоны сто раз могли подкрасться сюда незамеченными! И
мы бы оказались у них в лапах — беспомощные, как дети!
— Но, Роже...
— Я знал, что рано или поздно утрачу бдительность! Шенандоа, ты совсем
лишила меня рассудка. Ведь мы в логове врага. Твоя сестра в плену. И все, о
чем мы можем думать, это...
— Роже, перестань, — перебила она, взяв его большую руку в свои. — Ведь
мы все еще живы. И не случилось ничего страшного. И моей вины здесь не
меньше, чем твоей. Я сама этого хотела и хочу сейчас. И ты тоже.
— Но ведь моя обязанность — охранять тебя. Хорошо же я выполняю свою
работу!
— Ты выполняешь ее просто отлично, — лукаво улыбнулась она. — Иди же ко
мне. Нам ничего не грозит. И нам некуда спешить.
Роже залюбовался Шенандоа. Уже давно наступила ночь, и полная луна высветила
во всем великолепии ее дивное тело, превратив атласно блестевшую гладкую
кожу в живое серебро, делая ее неотразимой, побуждая снова овладеть ею. Роже
послушно протянул к ней руки, но все же заставил себя стряхнуть наваждение.
Он выпрямился, и его стройное тело тоже показалось покрытым серебром.
Шенандоа все еще простирала к нему руки, приковывая к себе его восхищенный
взгляд.
— Ты даже не знаешь, как безумно я тебя хочу, — промолвил Роган, — но
мы должны вернуться, До. В асиенде нас ждут, и наверняка кого-то отправят на
поиски. Вряд ли Тед Брайтон надолго оставит нас в покое.
— Пожалуй, ты прав, Роже, — прекрасные руки неохотно опустились. — К
тому же надо позаботиться об Арабелле. И все же больше всего мне бы хотелось
провести здесь всю ночь. Теперь, когда мы по-настоящему вместе, я желаю много-
много большего.
— Не сомневайся, что и я тоже, — он опустился на колени и привлек
Шенандоа к себе. — И впереди у нас еще целая вечность. Поверь, это так.
Она подняла восхищенный взор. Его синие глаза светились любовью и нежностью.
И Шенандоа согласно кивнула.
— Но прежде необходимо выбраться отсюда живыми. Иначе вряд ли стоит
говорить о вечности.
— Верно, — снова кивнула она. — Хочешь, я помогу тебе одеться?
Она помолчала и все же решилась предложить:
— Роже, давай выкупаемся вместе, а уж потом оденемся. Я одолжу тебе
свое мыло.
— Ну да, и Тед Брайтон прикончит меня на месте, как только учует запах
твоего мыла, — сухо рассмеялся Роган.
— Наверное, так оно и будет, — вторила ему Шенандоа.
— Впрочем, окунуться не помешает.
И он за руку повел ее к воде, таинственно блестевшей в лунном свете. Они
долго плавали, негромко смеясь, брызгая друг в друга водой, больше всего на
свете желая повторить то чудесное слияние, что свершилось недавно на берегу
пруда, усыпанном мягкой ароматной хвоей.
Наконец Роже напомнил:
— И все же нам надо вернуться.
Шенандоа послушно вышла следом за ним на берег. Когда оба оделись, Роган
взял ее за руку и сказал:
— До, прости меня за то, как я вел себя сегодня. Но смотреть, как Тед
Брайтон лапает тебя, а уж тем паче целует, было выше моих сил.
— Знаю. Ты тоже прости меня, но ради Арабеллы...
— Верно, верно!.. Просто я не смог сдержаться.
— Он мне безразличен, Роже.
— И отлично. Теперь-то я это вижу.
Она приподнялась на цыпочки, легонько чмокнула его и погладила по сломанному
носу:
— Только ты мне нужен, Роже.
— И тем не менее если он протянет слишком далеко свои лапы, я пристрелю
его без рассуждений.
— Я не позволю ему, Роже, и к тому же мы скоро уедем отсюда!
— И чем скорее, тем лучше.
Роже с улыбкой погладил ее по щеке и сказал:
— Пора возвращаться в рель, Крошка До. Твоя сестра ждет.
— Что ж, идем к ней, Дирк, — улыбнулась она в ответ.
Крепко держась за руки, они покинули укромный пруд, унося с собой свое
счастье. И аромат хвои, и таинственный блеск заводи — все это навсегда
останется в их сердцах. Как и радость единения двух юных тел.
Глава 10
Так и не разнимая рук, Роже с Шенандоа шли в сторону ярко освещенной
асиенды. Громкие голоса, взрывы хохота и даже нестройное пение то и дело
нарушали волшебную тишину ночи. Ветерок доносил запах стряпни, и до самого
поселка неслись пронзительные завывания гармоники. При этом дома, в которых
жили мексиканцы, казались вымершими. Средоточием жизни оставалась одна
асиенда.
Жадно, многозначительно взглянув друг на друга на прощание, парочка
разомкнула руки. Через большие чугунные ворота они вошли во двор и
направились к широко распахнутым дверям большой гостиной, откуда лился яркий
свет и доносились грубые голоса. На пороге им пришлось задержаться, чтобы
дать глазам привыкнуть к свету. Оказавшись внутри, Роже больше не отпускал
рукоятки своего кольта, а Шенандоа надела маску привычной лукавой улыбки.
— А, вот и ты! — воскликнул Тед, торопливо подскочив к Шенандоа. Он
мрачно покосился на Роже и повел красавицу к небольшой группе людей,
сидевших в гостиной. — По-моему, ты знаешь всех присутствующих, включая
Альфредо, — хмыкнул Брайтон, переводя взгляд с Шенандоа на испанца и
обратно.
Альфредо неохотно поднялся, однако голос его прозвучал вполне учтиво:
— Буэнас тардес, сеньорита. Вот мы и встретились вновь.
— Добрый вечер, Альфредо, — с такой же напускной учтивостью
откликнулась Шенандоа, гадая про себя, что занесло в эти края
профессионального шулера.
Роже подошел вплотную к Шенандоа, смерил взглядом Альфредо и лишь потом
осмотрелся. Когда-то в этой просторной комнате устраивались великолепные
приемы и балы. Теперь же остатки былой роскоши освещали разбитые, треснутые
светильники, а в центре громоздились грубые дощатые ящики, служившие и
столами, и стульями. Дальние углы и высокий потолок скрывались в
непроницаемом мраке. Ти Джей Брайтон восседал на одном из ящиков, отодвинув
в сторону остатки недоеденных бобов с беконом и лепешки. Теперь в левой руке
он держал чашечку с кофе, а правой обнимал Арабеллу, сидевшую у него на
коленях. Тоб пристроился рядом, не выпуская из рук свой бесценный кинжал, и
то и дело прикладываясь к бутылке текилы, стоявшей на соседнем ящике.
Взгляд Роже вернулся к Альфредо, который, не спуская с него глаз, не спеша
тасовал колоду карт своими длинными, проворными пальцами. Испанец промолвил:
— Стало быть, ты решил сойтись с Брайтонами?
— Только после того, как точно узнаю об их плане, — кивнул Роган.
— Всему свое время, — вмешался Ти Джей. — Вы оба наверняка
проголодались. Белла, подай им что-нибудь поесть.
Арабелла поспешила на кухню, а Ти Джей жестом предложил вновь прибывшим
присоединиться к нему. Когда все расселись, он веско сказал:
— Прежде всего, парни, я не желаю, чтобы вы цеплялись друг к другу —
будь то бабы или карты, — и главарь поочередно задержал свой взгляд на Теде,
Роже и Альфредо. — Мы теперь в одной команде, а значит, у нас все общее.
— Нет, погоди... — перебил его Роже.
— Дирк, Крошка До — такой же член команды. И она вольна делать, что
захочет и с кем захочет. Я...
— Крошка До моя! — не унимался Роже.
— Дирк, успокойся, — сказала Шенандоа. — Зарубите себе на носу и ты, и
остальные. Я распоряжаюсь собою сама. Пусть сегодня я выбрала тебя, — это не
значит, что завтра все не может измениться. — И она многозначительно
покосилась на Теда.
Роже присвистнул:
— Валяй, Крошка До, продолжай болтать в том же духе — и через час нас
здесь не будет!
— Дирк, перестань, — одернул его Ти Джей. — Ты ведь не такой дурак,
чтобы отказаться от выгодного дельна ради какой-то девчонки!
— Ну... — все еще не сдавался Роже.
— Покуда Крошка предпочитает тебя — так тому и быть. Ну, а потом у нас
есть Белла. И мы всегда можем раздобыть кого-то еще. Главное — это то, что
мы будем работать вместе. Верно, Альфредо?
Испанец замялся.
— Мне не нужны ваши свары, — настаивал Ти Джей. — Ты можешь резаться с
Крошкой До в покер до обалдения, но при этом не передергивай.
— А я и не передергивал! — запальчиво воскликнул Альфредо.
Шенандоа лишь презрительно смерила его взглядом. Испанец ответил ей взглядом, не скрывая ненависти.
— Ну ладно, раз мы договорились, можно перейти к планам... — И Ти Джей
развернул скатанную в трубку карту.
Но ему помешала Арабелла: она принесла две тарелки, полные еды. Тарелки
оказались слишком маленькими, и томатный соус с бобов капал через край,
пятная грязный пол и подол Арабеллиного платья. Однако она то ли не замечала
этого, то ли ей было все равно. Поспешно поставив тарелки перед Шенандоа и
Роже, она подошла к Теду и попыталась забраться к нему на колени. Брайтон
грубо ее оттолкнул. Пленница обожгла сердитым взглядом Шенандоа и
направилась было вон из комнаты, но ее на полпути перехватил Тоб.
— Не стесняйтесь, ешьте, — сказал Ти Джей, прихлебывая кофе и обращаясь
к новичкам.
Тоб отпил изрядный глоток текилы и силой заставил приложиться к бутылке
Арабеллу.
Тед учтиво подал тарелку Шенандоа, с улыбкой заметив:
— Это поддержит твои силы, милашка. Шенандоа нерешительно подцепила на
вилку несколько бобов и положила в рот. Они оказались на удивление вкусными
и отлично приправленными специями. А ведь она не на шутку проголодалась. Она
почувствовала, что краснеет при воспоминании о том, что случилось на берегу
пруда. Усилием воли она прогнала воспоминания: ведь Тед прикончит Роже в ту
же секунду, как только заподозрит нечто подобное. И все же она с тревогой
думала, что все видят ее разрумянившиеся щеки, припухшие губы и взгляд,
который то и дело обращается к Роже.
И Шенандоа решительно принялась за еду, стараясь покончить с ужином как
можно скорее. Покосившись на Роже, она обнаружила, что Роган так же поспешно
утоляет жгучий голод. Их глаза встретились на миг и затуманились. Обоим
вспомнилась поляна на берегу пруда. Дружно потупившись, они старались ничем
не привлекать внимания окружающих.
— Ты всегда такая голодная? — поинтересовался Тед.
— Нет. Это, должно быть, от горного воздуха. Роже невольно поперхнулся
и закашлялся, уткнувшись в тарелку.
Тед подозрительно посмотрел на пего, потом на Шенандоа — со все более
возраставшим недовольством.
Шекандоа заметила это, подобрала поскорее последние крошки, отодвинула от
себя тарелку и предложила, взяв Тела за руку:
— Почему бы тебе не подсесть ко мне поближе, Тед? — К словам она
прибавила один из самых своих соблазнительных, как ей казалось, взглядов.
Брайтон охотно подчинился, и она еле заметно с облегчением перевела дух.
Впредь следует как можно меньше думать о Роже. Однако уже в следующий миг ее
взгляд натолкнулся на пылавшие ревностью синие глаза Арабеллы. Шенандоа
машинально чуть было не отпихнула Теда, но вовремя опомнилась. Потом,
оставшись наедине, она сможет объяснить все Арабелле, и недоразумение
разъяснится само по себе.
Роже также покончил с ужином и уселся по другую сторону от Шенандоа.
— Ну ладно, — начал Ти Джей. — Все вы знаете, что в здешних краях
денежки выкапывают в шахтах; — будь ты профессиональный игрок, красавица
леди, старатель или же джентльмен удачи.
Тед с Тобом согласно закивали в ответ.
— В Томбстоуне мы неплохо подкормились, но тамошние шахты заливает
вода. И, глазом моргнуть не успеешь, как этот поселок вымрет.
Теперь согласно закивали все присутствующие, кроме Арабеллы, которая не
считалась членом шайки и не желала ничего знать об их планах. Она по-
прежнему не спускала глаз с Теда и Шенандоа.
— И к тому же в Томбстоуне нам удалось раздобыть не так уж много. А
ведь мы решили заделаться заправскими богачами, верно?
С этим снова согласились все, кроме Арабеллы, с возраставшей яростью
следившей за тем, как Тед принялся гладить сопернице руку.
— А для того чтобы разбогатеть основательно и на всю жизнь, надо
раздобыть намного больше того, что бывает в жалком почтовом вагоне с
жалованьем для старателей.
— Отправь меня играть в фараона, и денежки потекут рекой, — вмешался
Альфредо, возбужденно блестя глазами. — Я еще ни разу в жизни не слыхал,
чтобы в фараона играли честно, а ведь старатели больше всего любят эту игру!
— Альфредо, твоя беда в том, что ты способен думать только о мелочах! —
сердито покосился на него Ти Джей. — Положим, ты сумеешь раздобыть денег за
ночь игры в фараона, да ведь я-то веду речь о больших деньгах. О таких
деньгах, которыми ворочает, к примеру, какой-нибудь банкир с Восточного
побережья. О таких деньжищах, которые ты и сосчитать-то не сумеешь!
— И все же я скажу... — упрямо кивнул Альфредо.
— Ох уж эти игроки! — вспылил Ти Джей. — У них на уме только карты.
Ничего больше.
— Игры, — уточнила Шенандоа.
— И ты туда же!
— Но ведь и ты в душе игрок, Ти Джей, иначе разве стал бы затевать
такое дело? Вся наша жизнь — игра, — продолжала она, стараясь выглядеть как
можно более развязной и многоопытной. — И все зависит от того, хороший ты
игрок или дешевка.
— Ты права, Крошка, — кивнул Ти Джей. — Господь наградил тебя отличными
мозгами. И они нам пригодятся.
— Я же говорил, что она нам пригодится! — радостно просиял Тед, пожал
Шенандоа руку и ласково потрепал по щеке.
Арабелла вдруг вскочила и направилась к Шенандоа с Тедом, однако
остановилась на полдороге. Не спуская с Теда пылавшие синим пламенем глаза,
она прижалась к Роже так, что полуобнаженные пышные груди прикоснулись к его
груди.
Роже не шелохнулся, когда красавица уселась рядом. Ведь он тоже должен был
играть роль.
А Арабелла повернула его лицо к себе маленькими белыми ручками и пропела:
— А ты не так уж плох, милый. Может, пожалеешь бедную девочку?
Роже напрягся всем телом, но тут же заставил себя успокоиться: ведь вся
шайка не спускала с него ревнивых глаз. И он оттолкнул руку Арабеллы:
— Тебя и так есть кому жалеть. Не хочу быть последним в списке.
— Поди сюда, Белла! — заржал Тоб. — Я же говорил, что твои прелести
действуют не на всех!
— Тебе надо помыться, Белла, — заметил Тед. — Ни один мужик не клюнет
на такую замарашку!
Раскрасневшаяся от унижения и ярости, Арабелла неохотно поднялась со своего
места. Роже попытался остановить бедняжку, чтобы хоть как-то ободрить:
— Не думай, Белла, дело не в тебе. Просто я уже положил глаз на кого-то
другого.
Сердито оттолкнув его руку, она выскочила из комнаты.
—
...Закладка в соц.сетях
