Жанр: Любовные романы
Атлас и серебро
...аться. Но он молод, крепок и полон жизненных сил — думаю, все обойдется.
За ним нужен уход.
— Я ни на шаг от него не отойду, — заверила Шенандоа; ее зеленые глаза
блестели от непролитых слез.
— И я тоже, — с мрачным видом добавила Кейт.
— Мы сделаем все, что нужно, — пообещал Том.
— Пуля попала в живот, — озабоченно кивнул врач. — Но, насколько я могу
судить, она прошла навылет. Это внушает надежду. Позовите меня, если ему
станет хуже. Я еще загляну к вам попозже. — Доктор с улыбкой посмотрел на
Шенандоа: — А он счастливчик... Еще немного — и было бы поздно. Он истек бы
кровью.
Шенандоа судорожно сглотнула.
— Тот, кто стрелял, оставил его на верную смерть, — продолжал
рассуждать доктор, собирая свои инструменты. Вскоре он откланялся и ушел.
— Кто посмел стрелять в Роже?! — тут же взорвалась Кейт.
— Ума не приложу, — отвечала Шенандоа. — Он собирался уехать нынче
утром. И позвал меня с собой в Силвер-Сити. Я решила попрощаться с дядей
Эдом. И на кладбище наткнулась на Роже. Он тоже приходил к могиле.
— Значит, кто-то очень не хочет, чтоб он вернулся в Нью-Мексико, —
веско произнес Том. — И готов ради этого на все. А потому нам лучше не
оставлять его одного ни на минуту.
— Здесь до него никто не доберется, — сказала Кейт.
— А я-то надеялась, что с продажей рудника нашим несчастьям придет конец! — вздохнула Шенандоа.
— Мы тоже, — подтвердила Кейт.
— Похоже, он о многом умолчал, — заключил Том.
— Ну, это его право, — сказала Кейт. — А теперь, Шенандоа, шла бы ты
наверх. Переоденься и приведи себя в порядок. Ты же в крови с головы до ног!
Шенандоа оглядела себя и поняла, что Кейт права. При мысли о том, как много
крови потерял Роже, ей едва не стало дурно. Впрочем, врач сказал, что он
выживет, — это главное, а уж она обо всем позаботится.
— Я не хочу его оставлять.
— Том посидит здесь. Валяй отправляйся наверх, а
я тем временем
приготовлю что-нибудь погорячее. Нам всем нужно подкрепиться, чтобы мы могли
помочь Роже.
— Спасибо! — с чувством промолвила Шенандоа, переводя взгляд с Тома на Кейт. — Если бы не вы...
— Ты бы для нас сделала то же самое, — отмахнулась Кейт. — Ладно,
хватит тянуть время, иди. Не бойся, никуда твой Роже Роган отсюда не
денется. По крайней мере пока.
Шенандоа приподнялась, но тотчас же снова рухнула на стул.
— Нет, Кейт, не сейчас. Сначала я хочу убедиться, что он действительно
поправится. — И она опять потянулась к его холодной руке.
Кейт молча кивнула и вышла, жестом, позвав за собой Тома.
— Роже, я не оставлю тебя, — заговорила Шенандоа, оставшись с ним
наедине. — Я всегда буду здесь, рядом, чтобы ты поскорее поправился. А потом
мы вместе поедем в Силвер-Сити. И там тоже будем вместе. Не беспокойся ни о
чем. И даже об Арабелле. Ей просто придется какое-то время самой заботиться
о себе. Потому что тебе
я нужнее. И я сделаю для тебя все, что нужно.
Только не покидай меня, Роже, умоляю, не покидай меня!
Роже еле слышно застонал и чуть повернул голову в
ее сторону.
Шенандоа улыбнулась дрожащими губами, почувствовав слабое пожатие его руки.
Она вновь заговорила:
— Роже, я здесь. И если даже это часть моего долга — я отдаю ее с
радостью. Потому что ни за что на свете не хочу тебя потерять... Ведь такой
козырь достается женщине только раз в жизни!
Шенандоа принялась гладить его ладонь, поднимаясь все выше, к запястью, в
тщетной попытке согреть безжизненную руку своим теплом и лаской. И тут она
нащупала что-то у Рогана под рукавом. Шенандоа осторожно расстегнула
манжет... и увидела свою подвязку, которую так и не смогла найти накануне.
— Ох, Роже... Роже! — грустно засмеялась она. — Может быть, я все-таки
для тебя значу больше, чем невостребованный долг!
С трудом различая сквозь пелену слез окружающие предметы, она поудобнее
расположилась на стуле, чтобы ждать... и охранять покой Роже Рогана...
ЧАСТЬ III
Осень 18 83 годаЗАПОВЕДНЫЕ ТАЙНЫ СЕРЕБРА Роже подал ей руку, и Шенандоа выбралась из дилижанса.
Она окинула взглядом скопление бревенчатых домиков под плоскими крышами. От
Дома к дому тянулись дощатые тротуары. Городок расположился в долине, у
подножия гор, окружавших его со всех сторон. Сухую землю покрывал толстый
слой пыли; по широким улицам проносились шары перекати-поля. Мужчины лениво
покачивались в креслах, стоявших прямо на тротуаре, и следили за мулами,
тянувшими мимо их домов тяжело груженные фургоны. Из дверей многочисленных
баров доносились громкие голоса. Город выглядел . весьма деловито, хотя по
размерам и роскоши явно уступал Ледвиллю.
— Ну как тебе Силвер-Сити? — спросил Роже.
— Напоминает Томбстоун и прочие старательские поселки, в которых
приходилось бывать прежде.
Роже кивнул и указал рукой в сторону горных пиков:
— Это хребет Пинос-Альтос, отрог Монголланских гор. Там находятся почти
все рудники. Но эти месторождения отличаются от ледвиллских: серебро не
смешано со свинцом, и довольно часто попадаются карманы с чистым металлом и
самородками. Этот город — первый перевалочный пункт для тех богатств, что
извлекают из-под земли старатели. Ранчо, что лежат к югу отсюда, также
обеспечивают нужды шахтеров. А в прежние времена здесь была стоянка апачей.
Собственно говоря, вся эта земля принадлежала апачам, и они считают ее своей
и по сей день.
— Но ведь это не значит, что нам здесь грозит опасность? — всполошилась
Шенандоа.
— Апачи всегда были опасны для белых. Джеронимо по-прежнему на свободе.
И я не верю, что его когда-нибудь удастся схватить. Вся надежда на форт
Байярд — он совсем рядом с городом.
— Слава Богу!.. — с облегчением выдохнула Шенандоа.
— Но форт — еще не гарантия. Местность между нами и фортом —
излюбленный объект для индейских набегов. Хотя я не думаю, что они нападут
на нас.
— Надеюсь, ты прав.
— Давай найдем комнату на ночь и как следует выспимся. С рассветом я
намерен отправиться в путь.
— Прежде всего я должна отыскать Арабеллу.
— Это будет совсем нетрудно. Мы все успеем. — И Роже, подхватив багаж,
решительно зашагал по улице.
Шенандоа едва поспевала за ним. Оказавшись на своей территории, Роган сильно
изменился. И эта перемена случилась не вдруг — Шенандоа отметила ее первые
признаки еще на подъезде к Силвер-Сити. Трудно было сказать, в чем именно
заключалась эта перемена, — просто Роже как бы отдалился от нее в последние
часы: видимо, старался сосредоточиться на предстоящих хлопотах. Поскольку
это не очень-то радовало Шенандоа, она постаралась занять себя мыслями об
Арабелле. Роган уже оправился от ранения и не нуждался в уходе, тогда как
сестре она по-прежнему была нужна.
Весь последний месяц Шенандоа не отходила от Роже: выздоровление шло
медленно, а пациент оказался нетерпеливым и капризным. Попытки что-либо
узнать об убийце Шустрого Эда так и не увенчались успехом. Бесполезность
поисков доводила до отчаяния, а тревога за Арабеллу его усугубляла. И тем не
менее она думала только о Роже. Шенандоа выходила его, помогла ему встать на
ноги — и вот теперь отдает свой долг.
Она пристально взглянула на него. Роже был еще, слаб — силы его не вполне
восстановились, а рана частенько болела. Однако никакие уговоры не могли
заставить его ждать. Долгий, утомительный путь до Нью-Мексико дался Роже
нелегко, однако сейчас у него был такой вид, будто все забыто навеки ради
одной-единственной цели: добраться до серебра.
Почему-то вспомнились Том и Кейт. Редко ей приходилось встречать столь
счастливую парочку: они уже заводили речь о свадьбе. Впрочем, оба были столь
независимыми личностями, что такие условности их мало волновали. Зато они
являлись официальными совладельцами
Серебряной звезды
, и приносимый
рудником доход превзошел самые смелые ожидания. Том сдержал слово и назвал
всех котят из злополучного выводка в честь Шустрого Эда — и котов, и кошек,
— а несчастные случаи в забоях давно прекратились.
При расставании с Шенандоа друзья выглядели вполне довольными жизнью, однако
оба ужасно беспокоились за нее и Роже. Только после клятвенного обещания
непременно дать знать, если понадобится помощь, они немного успокоились и
пожелали им доброго пути. Ей будет очень не хватать Тома и Кейт — как до сих
пор не хватает дяди. Однако прежде всего необходимо было подумать о своем
будущем и о тех людях, которые нуждались в ее поддержке.
Роже привел ее в самую дорогую гостиницу в городе и потребовал ключи от
самого просторного номера. Обстановка поразила Шенандоа своей роскошью.
Широкая кровать была застлана темно-синим дамасским покрывалом. Окна
закрывали тяжелые портьеры из той же ткани. А когда Шенандоа раздвинула их,
чтобы выглянуть на улицу, то обнаружила, что нижняя половина стекла закрыта
еще и тонкими кружевными занавесками. Зеркало в изящной овальной раме висело
над умывальником из темного дерева; рядом стоял тонкий фарфоровый кувшин для
воды. В углу расположились кресло-качалка и низенький столик с неярком
лампой.
Прежде всего Роже удостоверился, что в номере все в порядке, и лишь затем
обратился к своей спутнице:
— Постарайся как следует выспаться. Завтра предстоит нелегкий день.
— А ты?
— У меня дела.
— Может, я...
— Нет. Ты только будешь путаться под ногами. Мне нужно пойти и заявить
о своих правах на землю. Ведь я не был в этих краях слишком долго. Кроме
того, надо купить кое-что для дома. Понятия не имею, в каком он сейчас
состоянии. И еще мне понадобятся рабочие, но с этим можно не торопиться.
Прежде всего я бы хотел увидеть собственными глазами, что успел натворить
кузен Блэки на руднике.
— А ты не хочешь сделать покупки для дома с моей помощью?
— Нет. Я просто закажу самое необходимое. А когда еще что-нибудь
понадобится, купим и все остальное. Ты пока приляг. Потом я зайду за тобой,
мы пообедаем и попробуем разыскать Арабеллу. И еще, Шенандоа... Не вздумай
отправляться одна на поиски сестры. Хватит того, что одна из вас уже
оказалась в лапах у Спайка Камерона.
— Это приказ?
Он замялся, с сомнением заглянул ей в глаза и сказал.
— Да — если это так необходимо.
— Стало быть, теперь ты станешь моим господином и повелителем? И
прикажешь считать это частью сделки?
— Да, — помрачнел Роже, — коль скоро это единственный способ заставить
тебя проявить осторожность.
Шенандоа надула губы.
— Разве я плохой господин и повелитель? — спросил Роже, приподнимая
пальцами ее подбородок и не позволяя отвести взгляд.
— Дядя Эд приучил меня к независимости! — выпалила Шенандоа. Она
повернулась к окну. — И я ни перед кем не отчитывалась в своих поступках,
вплоть до...
— Этого дня?
Она ответила ему ледяным взглядом.
— Шенандоа, ты заключила сделку. Ты сама напросилась на нее ради
спасения сестры. Ну что ж, я сделал то, что обещал, и теперь намерен
взыскать с тебя долг. А это значит, что я имею право распоряжаться тобой,
пока наше соглашение будет оставаться в силе. А уж потом можешь отправляться
на все четыре стороны.
Она не потрудилась ответить, лишь небрежно повела плечиком.
— Шенандоа, я хочу услышать, что ты никуда не выйдешь отсюда в мое
отсутствие.
— Если ты и так волен распоряжаться мною — какое значение имеет то, что
я скажу?
— Черт побери! — Роже подскочил к ней и рывком повернул к себе лицом. —
Ты отлично знаешь какое! Я тебе не доверяю.
И потому пойду на любые
уловки, если это поможет тебе почувствовать силу... долга, а значит, и
необходимость соблюдать правила безопасности, — чтобы иметь возможность
служить мне!
— Я не выйду отсюда, Роже, — сказала она решительно. :—: У меня нет
никакого желания в одиночку встречаться со Спайком Камероном.
— Но почему ты сразу об этом не сказала?!
Она улыбнулась — одними губами. Необходимость выполнять чужие приказы
доводила ее до бешенства.
— Ты же сам не дал мне и рта раскрыть!
— Я знаю, отчего ты такая. Отчего мы оба такие. — Он покосился на
кровать. — Я слишком долго был болен.
Ее улыбка из холодной превратилась в ледяную.
— Но с этим придется подождать. — Он задумчиво провел ладонью по ее
пышным каштановым волосам. Хотел бы я знать, движет тобой исключительно
чувство долга по отношению ко мне — или что-то еще?
— Но ты же только что сказал...
— Не важно. Я скоро вернусь. — Он решительно направился к двери, но на
полпути обернулся: — Этой ночью мы сумеем кое-что исправить. Ведь теперь я
здоров!
Шенандоа дождалась, когда за ним закроется дверь и в замке щелкнет ключ.
Затем подошла к умывальнику. Все получалось не так, как она рассчитывала.
Роже разочаровывал ее все больше, и от этого становилось не по себе.
Шенандоа привыкла быть независимой и самой контролировать ситуацию — и вдруг
оказалось, что у нее появился босс! Это ее совершенно не устраивало. А еще
менее устраивало то, что она перед кем-то в долгу. Ведь теперь придется
выплачивать долг, хочет она того или нет. Роже честно спас ее сестру, Сделка
есть сделка.
Глядя в овальное зеркало, Шенандоа не спеша вынимала из волос шпильки. Она и
сама не прочь отдохнуть в отеле. От езды в тряском дилижансе ломило все
кости. Ей хотелось лишь одного — умыться и лечь спать. Вот и Арабелла скорее
всего отсыпается в эти часы, и ничего страшного не случится.
Словом, Роже не было никакой нужды соваться со своими приказами — и все же
он это сделал, причем довольно грубо. Что ж, она может утешаться тем, что
всему виной тревога за рудник и предстоящие хлопоты. Добравшись наконец до
Нью-Мексико, Роган, похоже, не желал терять ни минуты. И лучшее, что может
придумать Шенандоа, — не путаться под ногами и не мешать, кроме тех случаев,
когда понадобится ее помощь.
Вернулись мысли о долге, а с ними и тяжесть на сердце. Неужели в отношениях
с нею для Рогана важна лишь выгода? Шенандоа тут же постаралась выбросить из
головы этот щекотливый вопрос: не хватало только, чтобы Роже стал за нее
цепляться! Она рассчитается с ним как можно скорее, после чего сможет
спокойно заняться картежным промыслом и заботиться об Арабелле. Ома должна
оставаться хладнокровной. Должна играть как можно осторожнее: интуиция
подсказывала, что вот-вот пойдет самая крупная, решающая карта.
Этим вечером они ужинали вдвоем с Роже в ресторане при гостинице. Все было
очень мило — если не считать нараставшей неловкости в их отношениях. Роган
почти ничего не рассказывал о том, чем занимался весь этот день, а Шенандоа
не спрашивала. С каждым часом пребывания в Нью-Мексике Роже нес больше
замыкался: его мучили собственные проблемы. Примерно то же происходило и с
Шенандоа: она не могла не думать о том, что ждет в этом городе их с
Арабеллой. Ведь она до сих пор так и не удостоверилась, что ее сестра жива-
здорова.
Дождавшись, когда сядет солнце, они отправились на прогулку по Буллард-стрит
в поисках ночного клуба под названием
Петушиный насест
. Роже успел
разузнать, что заведением владеет Спайк Камерон, который там же и живет с
женщиной по имени Белла. Этот ночной клуб был одним из самых роскошных и
популярных в городе, и найти его не составило труда.
Толкнув раскачивавшиеся на петлях двери, они оказались в зале, как две капли
воды похожем на зал
Постмортема
, — разве что не столь шикарном. Впрочем,
по масштабам Силвер-Сити это заведение считалось невероятно шикарным.
Задержавшись у порога, они осмотрелись. Арабелла сидела возле бара, одетая в
знакомое платье из алого атласа. Спайка нигде не было видно. Подвернулась
неплохая возможность поговорить с сестрой наедине.
Арабелла, с рассеянной улыбкой наблюдавшая за суетой в зале, не заметила их
появления. Шенандоа подошла к ней вплотную.
— Арабелла, как дела?
Та, вздрогнув от неожиданности, со страхом уставилась на старшую сестру, и
чуть не пролила из стакана виски.
— Что вы тут делаете? Как вы меня нашли?
— Это было нетрудно, — сказала Шенандоа.
От ее внимательного взгляда не укрылись следы нездоровья, замаскированные
толстым слоем грима. Арабелла выглядела уставшей, изможденной. Может быть,
наконец ей станет ясно, что такой образ жизни — не для нее.
— Ну ладно, раз уж вы здесь — чего вам надо?
— Арабелла, ведь ты моя сестра. И я тревожусь за тебя.
— Я в полном порядке, как видишь. Спайк отлично обо мне заботится. —
Взгляд синих глаз обратился к Роже: — А почему ты бросил свой драгоценный
рудник?
— Я его продал, — неохотно отвечал Роже, понимая, что каждое сказанное
им слово будет передано Камерону.
— А мне казалось, он для вас так важен... — Арабелла вновь повернулась
к Шенандоа.
— Так оно и было, — отвечала та, — но после гибели Шустрого Эда многое
изменилось. У Роже есть земли в этих краях. И он собирается добывать
серебро. Какое-то время я пробуду вместе с ним. На всякий случай запомни,
что меня можно будет найти в поместье Роганов. Но прежде чем отправиться
туда, я бы хотела поговорить с тобой про...
— Ну и ну, опять знакомые речи! — перебил ее вкрадчивый мужской голос.
Все обернулись к незаметно подошедшему Спайку Камерону. Поглаживая холеные
усы, он беззастенчиво разглядывал Шенандоа.
— Как поживает продолжательница дела Шустрого Эда?
— Хелло, Спайк, — холодно отвечала она. Роже насторожился, готовый в
любой момент выхватить из-под жилета свой кольт. Холодные глаза Спайка
смерили его с головы до ног, и в них промелькнуло нечто похожее на удивление
и гнев.
— Вот уж не думал увидеть тебя здесь, Роган.
— Не думал?
— Нет. Полагал, что ты останешься поближе... к Шустрому Эду и
Серебряной звезде
.
— Ни Шустрый Эд, ни
Серебряная звезда
во мне больше не нуждаются, —
прищурился Роже.
— Понимаю. Ну что ж, добро пожаловать в Силвер-Сити.
— Арабелла, — напомнила Шенандоа, — какое-то время я пробуду в этих
краях, и если тебе понадобится...
— Не понадобится. У меня своя жизнь. И я ею довольна.
— Пусть так. Я не стану тебя неволить. Но я — твоя сестра. И буду
навещать тебя по-прежнему.
— И почаще, — добавил Спайк, двусмысленно улыбаясь.
— Шенандоа, нам пора, — вмешался Роже;
— Заглядывайте к нам, когда угодно, — раздевая Шенандоа взглядом,
улыбнулся Спайк. — В любое время дня и ночи!
— Мы заглянем, чтобы повидать Арабеллу, — пообещал Роже, демонстративно
обняв Шенандоа за талию.
— Кстати, Роган, — крикнул ему вдогонку Спайк, — когда будешь
разъезжать по округе, смотри не угоди на мушку бандиту в ласке.
— Бандиту? — насторожилась Шенандоа.
— Какой-то одиночка в маске грабит почтовые поезда, — вздрогнула
Арабелла. — Совсем как в Ледвилле.
— Ив Томбстоуне, — добавила Шенандоа. Глаза младшей сестры широко
распахнулись. Но она тотчас же отвела взгляд, пробормотав:
— Наверное, на Западе полно всяких бандитов.
— Конечно, — подхватил Спайк, — только у этого грабителя свои причуды.
— На вашем месте я бы больше остерегался апачей, чем какого-то
сумасшедшего одиночки, — нахмурился Роже.
— Апачей?.. — совсем уж растерялась Арабелла.
— Именью. Они не испытывают особой любви к бледнолицым.
— Ну вот еще, трястись перед жалкой шайкой дикарей! Да я расшвыряю их,
как младенцев! — петушился перед дамами Спайк.
— Их судьба действительно может вызвать жалость, — заметил Роже, — и
оттого они еще более опасны. А вот дикарями я бы их не называл. Апачи честны
и великодушны. И всегда верны своему слову. Тогда как правительство США в
открытую нарушает все договоры, заключенные с апачами. Чего же удивляться,
что в этих людях заговорил гнев? Мы сами приучили их к девизу:
Никогда не
доверяй бледнолицым!
А мне, к примеру, хотелось бы, чтобы побольше моих
соплеменников оказались столь же цивилизованны, как они.
— Ерунда! — запальчиво вскричал Спайк. — Всем станет только лучше,
когда этих язычников навсегда сотрут с лица земли!
— Судя по усердию, с каким их уничтожают, — этого ждать недолго.
Видимо, это и станет для них главным даром белого человека. А ведь все могло
бы сложиться по-другому.
— Роган, да ты, оказывается, слюнтяй! — расхохотался Спайк. — Запомню
это на будущее!
— Как хочешь. Но запомни еще и то, что я бываю мягок лишь с теми, кто
заслуживает сочувствия. Пойдем отсюда, Шенандоа. — И он поспешил увести ее
из логова Камерона.
Оказавшись на улице, Шенандоа с облегчением перевела дух. Роже постоянно
преподносил ей сюрпризы. Ну кто, к примеру, мог подумать, что его так
волнует судьба каких-то индейцев?! Ей все чаще приходило в голову, что этот
человек намного глубже, что он не просто ловкий парень и охотник за удачей.
И она пожаловалась, шагая прочь от
Петушиного насеста
:
— Роже, Арабелла по-прежнему отвергает мою дружбу и поддержку!
— Но зато ты убедилась, что она жива и здорова. Хотя последнее вызывает
сомнения. Такой образ жизни — не для нее. Ведь она привыкла к другому! И
когда она захочет отделаться от Спайка, ты будешь ей нужна.
— Надеюсь, это случится очень скоро.
— Дай ей время.
Остаток пути до отеля они проделали молча. Веяло ночной прохладой, ветер с
гор приносил аромат сосен.
Но Шенандоа и Роже, погруженные в свои мысли, ничего вокруг не замечали. Оба
думали о времени, о том, что его катастрофически не хватает. Роже необходимо
было опередить кузена. А Шенандоа боялась, что навсегда потеряет сестру,
если не сумеет в ближайшие дни достучаться до ее души.
Она несказанно удивилась, когда Роже набросился на нее, жадно целуя, — стоило закрыть дверь в номер.
— Если б ты знала, как мне не хватало тебя, Шенандоа! Но теперь я
здоров!
— Роже... — Шенандоа попыталась отстраниться, но он уже приник губами к
ее устам; она почувствовала, как кровь горячим потоком заструилась по ее
жилам.
— Я так мечтал обнять тебя! — бормотал он, целуя ложбинку между грудей.
От его горячего дыхания, от прикосновений языка к ее губам бледное лицо Шенандоа покрылось румянцем.
— Роже, я думала...
— Что ты думала? Что? Что на это не хватит времени? — Он снова принялся
покрывать поцелуями ее лицо и шею. — Не беспокойся, на это время найдется
всегда. — Он торопливо расстегивал ее платье. — Шенандоа, я больше не могу
терпеть. Прошла целая вечность! — Пуговицы с треском полетели на пол, но
Роже не обратил на них внимания.
Шенандоа почувствовала, как в ее теле зарождается ответный огонь желания.
Оставшись в корсете и чулках, она сказала:
— Давай я помогу тебе раздеться.
Он не ответил. Его руки принялись ласкать ее повсюду, пока наконец не
добрались до укромного местечка между ног.
— Роже... — простонала она; а тем временем ловкие, уверенные пальцы все
ярче разжигали пламя любви.
И вот уже вся она трепетала от страсти,
ласкала его густые золотистые волосы и впитывала всеми порами его запах, его
тепло: — Роже... Я хочу тебя...
— Не больше, чем я хочу тебя. Не больше, До... —
Недоговорив, он
вдруг уселся и скинул жилет, кобуру с кольтом и рубашку.
Шенандоа с восторгом пробежалась пальчиками по гладкой, покрытой золотистым
пушком загорелой коже.
— Проклятие! — вырвалось у Рогана, возившегося с застежкой на джинсах.
Но уже в следующий миг он набросился на нее, воскликнув: — Черт бы побрал
эти штаны!
Не в силах более сдерживаться, он раздвинул ей ноги и стремительно ворвался
в нее.
Запрокинув голову, Шенандоа застонала от наслаждения. Он же устремлялся ей
навстречу — поначалу медленно, не спеша, чтобы сполна насладиться. И она
распахнулась ему навстречу, предвкушая уже знакомое — и такое желанное —
блаженство.
— Чуть не рехнулся, — бормотал Роже, двигаясь все энергичнее
...Закладка в соц.сетях
