Жанр: Любовные романы
Мечты сбываются
... миссис Форд принялась загибать
пальцы, — она слишком легкомысленно ко всему относится. Она не умеет
готовить, не умеет шить, и я сомневаюсь, что ей когда-нибудь приходилось
покупать продукты, разве что по телефону. Она не умеет распоряжаться
бюджетом семьи, и ей никогда не приходилось нанимать слуг, поскольку Хэнкоки
ведают у Клайва хозяйством и прекрасно исполняют свои обязанности. Нет,
правда, у нее нет качеств, необходимых для жены Барни, хотя ее и стоит
пожалеть за ту историю с Рикманом Кертисом, а я так и сказала Барни, и
почему это несчастье должно испортить будущее моему сыну только потому, что
он сочувствует девушке.
— Но разве Барни дал вам понять, что собирается жениться на Нелли
только из сочувствия к ней? — поинтересовалась Мери.
— О нет. Он заявил мне, что любил ее еще до того, как она познакомилась
с Кертисом, и просто дожидался, когда она наконец начнет забывать его. Он
решил, что у него есть шансы, когда она оказалась здесь после случая с
Тарквинитом, и, хоть он и согласился с каждым моим возражением, почему этого
не следует делать, когда я замолчала, он просто рассмеялся и сказал мне:
Ну
и что?
Он поверил мне на слово, что Нелли не отличит штопальной иглы от,
скороварки; и не имеет ни, малейшего представления о том, как удержать
банковский счет подальше от красной черты. Тем не менее она — именно та, кто
ему нужен, или я плохо слышу? Он не намерен роптать, даже если она не умеет
сварить яйцо или вытирает пыль, прежде чем подмести. Он хочет жениться на
той, кто она есть, если, конечно, Нелли согласится пойти за него... О, и
долго еще в том же духе. Никогда не видела, Мери, чтобы он так упорствовал в
чем-то, так не желал слушать моего совета!
— И разумеется, вы сильно расстроились. — Мери сочувственно
кивнула и решила прибегнуть к хитрости. — В любом случае, миссис Форд,
я уверена, вы не пожелали бы своему сыну принимать важное решение, не
взвесив все за и против? Вы должны быть рады, конечно, что кто-то так дорог
ему, как, по его словам, ему дорога Нелли, даже если она отвергнет его
предложение?
— Что вы такое говорите? Вы имеете в виду, Нелли может отказать
ему? — с возмущением, переспросила миссис Форд.
Мери пожала плечами:
— По-моему, это вполне вероятно. Даже если она начинает изживать из
своей памяти Рикмана Кертиса, ей еще долго предстоит приводить в порядок
свои чувства. А если она влюблена в Барни, вам не кажется странным, что она
ни разу даже не намекнула мне, что считает его кем-то большим, нежели просто
другом?
Воцарилось неловкое молчание. Затем миссис Форд произнесла почти без всякого
выражения:
— Ну, честно говоря, я не рассматривала возможности, что Барни, так или
иначе, не уверился в том, что Нелли бросится к нему в объятия, едва он
предложит ей руку и сердце. В конце концов, можно предположить, что молодые
люди начинают понимать друг друга достаточно хорошо, прежде чем заговорить о
возможной женитьбе. И если на то пошло, отчего бы ей отказать ему? У них с
Барни гораздо, больше общего, чем с этим Кертисом... Они ведь знают друг
друга с той поры, когда она была вот такусенькой, к тому же оба интересуются
лошадьми, постоянно торчат в конюшнях!.. А этот Кертис, если вдуматься, был
всего-навсего опытным сердцеедом, которому на короткий миг удалось вскружить
ей голову!
Мери поджала губы, словно сомневаясь в верности ее доводов. Затем неуверенно
протянула:
— Ну да... Сердцу ведь не прикажешь, верно? Естественно, общность
интересов тоже надо учитывать; Но...
— Как же их не принимать в расчет, дорогая моя? — живо перебила ее
миссис Форд. — Барни-то точно знает, насколько это важно в браке, и что
только могло заставить вас подумать, будто Нелли... Но, милая, вы часом не
хотите сказать, что она не считает его ровней себе?
— О нет, — с готовностью вставила Мери. — Я не слышала от нее
ничего даже отдаленно похожего.
Миссис Форд продолжала негодовать:
— Подумать только! Она, конечно, не могла бы так сказать! От девочки
нельзя было бы ждать такого, ведь если брать в расчет семейства, Форды еще
поспорят с Дервентами, обе семьи значатся в Земельной Описи... Скажу больше,
я все думаю, была ли Нелли до конца откровенна с вами, Мери. По всем
признакам, какие я только видела, Барни ей нравится, и я действительно
начинаю задумываться, вполне ли справедливо я оцениваю разницу в их
возрасте. Восемь лет... Не слишком много и в верную сторону. Как по-вашему,
это же хорошо для обоих, если муж и правда несколько старше?
Мери согласилась с нею, чувствуя приближение — пусть пока незаметного —
триумфа. Двигаясь такими темпами, миссис Форд быстро сумеет переубедить саму
себя.
— И то, что Нелли так молода, — продолжала она вслух, — это,
возможно, тоже к лучшему. Ведь гораздо легче научить чему-то молодых, пока
они так восприимчивы! По правде говоря, я была бы только рада помочь ей
своим советом, чтобы она действительно составила счастье моего Барни. Не
вмешиваясь в их дела, знаете ли, просто быть рядом на тот случай, если она
захочет обратиться ко мне... Да, я начинаю видеть ее в качестве жены Барни,
право же, начинаю! Интересно, когда он соберется сделать ей предложение,
если уже не сделал. Быть может, он ждет, пока она не достигнет
совершеннолетия, чтобы сказать
да
без необходимости спрашивать позволения
у Клайва? Он, конечно, был бы только рад, потому что должен не хуже моего
понимать, что эти двое просто созданы друг для друга!
Это был переворот, который Мери срежиссировала сама, но даже и тогда он
заставил ее замереть на месте. Впрочем, она быстро оправилась и, решив, что
миссис Форд уже не увидит в перспективе такого брака ничего, кроме хорошего,
поднялась, чтобы уйти.
Миссис Форд тоже встала, но, кажется, была погружена в собственные мысли —
ей предстояло подумать о делах куда более важных, чем напутствия обычной
гостье. Однако, прощаясь с Мери, она все же оживилась снова.
— Как мило с вашей стороны, дорогая, что вы проявили такое понимание и
согласились со мною. Ведь из этого ничего бы не вышло, верно? Я имею в виду,
между Барни и вами. По той причине, что у вас не так уж много общего, не так
ли? И я знаю, что вы не смогли бы встать между Барни и Нелли, правда? —
скороговоркой выпалила она.
— Да, я ни за что не встала бы между ними, — грустно улыбнулась
Мери. И поспешила прочь, больше не рискуя: еще немного, и под влиянием какого-
нибудь странного умственного парадокса миссис Форд могла обвинить ее в
злонамеренном старании возвести преграду между Нелли и Барни!
У конюшен Мери повстречала Джо, ведшего под уздцы готового для прогулки, уже
оседланного коня. Она знала, что немного запаздывает, и извинилась перед
парнем; когда же они вернулись, Мери попросила позволить ей самостоятельно
протереть Гектора и завести его в стойло:
— Если только ты доверяешь мне. Потому что мистер Форд сказал, ты
собирался уйти в половине шестого.
Джо обернулся посмотреть на часы на, стене конюшни:
— Да, так оно и было, мисс. Но вы-то сами как думаете, справитесь? Если
так, здорово. Если нет, можете просто оставить его здесь, скоро явятся
остальные, уже недолго ждать.
— Нет, я попробую сама, — сказала Мери. — Если ты, заберешь
сбрую, я сделаю остальное и прослежу, чтобы все было в чистоте и порядке,
прежде чем уйти.
Джо с благодарностью согласился, провел Гектора в его стойло и избавил Мери
от тяжести седла и узды, которые она успела снять. Вернувшись, пару минут
спустя в сопровождении мотоцикла, он подал ей попону и предупредил:
Только
осторожнее с дверью, мисс. Я припру ее, пусть постоит открытой, пока вы не
закончите, потому что наружный засов слишком расшатался и вы можете
сделаться узницей конюшни, если она захлопнется на этаком ветру!
— Спасибо тебе, Джо.
— Не обижаетесь, что я покидаю вас, мисс?
— Нисколько.
Еще несколько минут Мери могла различить затихающий шум мотора, но вскоре
единственным шумом осталось лишь постукивание копыт неспокойного под ее
неумелыми руками Гектора да редкие вздохи Мариэллы, лошади, на которой
обычно ездила Леони и которая стояла в соседнем стойле.
Конюхи и лошади, выехавшие для сопровождения экскурсии, еще не вернулись к
тому времени, как она закончила и закрыла Гектора на ночь. По дороге к
выходу она сказала слово-другое Мариэлле и, уже пройдя до середины двора,
вспомнила вдруг о свитере, который сняла и оставила на гвозде в стойле
Гектора. Пришлось вернуться и войти в конюшню. Подпирать дверь Мери не
стала, поскольку свитер был всего в нескольких шагах от входа; когда она
повернулась, чтобы выйти, шальной порыв ветра качнул дверь, и, хотя Мери
поспешила к выходу, та хлопнула; и было слышно, как щелкнул в пазах
разболтанный внешний засов.
Отлично! И ведь Джо предупреждал ее! Теперь она стала пленницей, и ей
придется смиренно дожидаться спасения в роли непрошеной гостьи Гектора. А
пока Гектор, который ничего не имел против отдыха стоя, был в лучшем
положении: Мери не на что было даже присесть, если только она не сгребет в
уголке часть его соломы.
Это она и сделала, принеся должные извинения, и, усевшись спиною к стене,
обняла свои колени и принялась наблюдать, как Гектор дремлет, кивая, слушать
мягкую поступь его копыт на земляном полу, когда он расслабился и привычно
перенес основной вес на задние ноги. И вскоре она задремала сама.
Мери проснулась, когда уже начали сгущаться сумерки; ее разбудил шум,
который по сравнению с убаюкавшей ее тишиной был исполнен тревоги. Гектор,
тоже проснувшийся, пятился, мотал головой и никак не мог успокоиться. Судя
по шуму из соседнего стойла, Мариэлла находилась в еще большей панике: она
без устали переступала копытами, то отступая, то снова бросаясь вперед, в ее
ржании был отчетливо слышен страх. Когда Мери поднялась на ноги, ей
показалось, что весь вес кобылы приняла на себя загородка между стойлами. И
Мери, уже окончательно проснувшаяся, быстро поняла почему.
В загоне Мариэллы появился дым! Коварные, медленные струйки дыма, извиваясь,
просачивались в расположенные под потолком вентиляционные отверстия
перегородки, и инстинкт уже предупредил обоих животных о возможной
опасности. Пусть коням никогда не доводилось видеть открытый огонь, весь
опыт предков сообщал им, что этих колечек дыма следует опасаться.
Мери застыла как вкопанная: она впервые в жизни почувствовала, что это
значит; когда волосы становятся дыбом
. По телу ползли мурашки — от страха
не столько за себя, сколько за лошадей, которых она была бессильна
успокоить. Если она не могла выбраться из стоила не могли и они. Она не
могла объяснить им, почему и сколько у них есть времени, прежде чем в дыму
замерцают искры, покажутся языки пламени и оба стойла превратятся в огненный
ад! Попасть в такую западню — и что за ирония: вдоль стен конюшни
расставлены пожарные ведра и багры, но по ту сторону!
Пока Мери стояла там, борясь с собственным страхом, ей показалось, она
слышит предупреждающий треск перегородки, и она заставила себя воззвать к
Мариэлле, постараться успокоить ее. Но кобылу не мог поддержать не очень
знакомый голос, и ее отчаянные метания и ржание усилились, пока Мери не
взмолилась, чтобы старания Мариэллы не пропали — та могла бы вырваться на
волю через дверь денника. Но Мери не могла пожелать того же Гектору, он все
еще вел себя спокойнее кобылы, но в узком пространстве стойла ей уже сейчас
стоило немалых трудов держаться на расстоянии от него, и Мери уже вообразила
себе, как он начинает откровенно метаться и в этой панике сбивает ее с ног
своим весом или беспорядочными ударами копыт.
Как она жалела теперь, что сняла уздечку и отдала ее Джо! Сейчас у нее не
было ничего, что могло послужить поводом, хотя некоторые надежды ей все же
внушал короткий — слишком короткий! — кусок соломенной скрутки,
найденный в углу. Во вновь охватившем ее отчаянии Мери задергала щеколду на
двери — еще одна насмешка судьбы; та даже не была задвинута! — и
застучала по двери кулаками, прекрасно зная, что единственными живыми
созданиями, что могли бы ее услыхать, были два перепуганных животных,
запертых вместе с нею.
В соседнем стойле все еще не было открытого огня. Но дым стал плотнее, уже
не змеясь, а с силой пробиваясь сквозь щели вентиляции облачками, он уже
щипал ей горло и глаза, Потом пламя появилось, — первый язычок,
неуверенно нащупывающий себе путь, как показалось Мери которая пока не могла
увидеть его воочию, но заметила его отсветы в отверстиях под
потолком, — и крик Мариэллы заставил похолодеть кровь в ее жилах.
И затем, когда надежды, кажется, не осталось вовсе, раздался ритмичный стук
копыт во дворе... голоса подручных Барни Форда, вначале спокойные, потом
крики... и шум медленно въезжающей во двор машины, замыкавшей конную
процессию.
Мери не знала, что произошло потом... Но уже через несколько секунд и
Мариэлла, и Гектор оказались на свободе, их успокаивали и ласкали двое
работников, пока остальные окатывали водой горящее стойло. Она сама, —
с вытянутыми руками, полуослепшая от дыма, — спотыкаясь, выбралась
наружу и тут же упала в крепкие, руки Клайва.
Она не спросила, как или почему он здесь оказался. Она лишь испытывала
благодарность за то, что в эту минуту рядом оказались его сильные руки, на
которые можно было положиться, не заботясь о том, что за его спиною стоит
Леони, по своему обыкновению абсолютно спокойная и элегантно одетая.
И когда срывающимся, ломким голосом Мери сказала:
Это я виновата! Я...
я...
— он твердо распорядился:
Тихо. Помолчи минутку. Мери, ты меня
слышишь? Уступи!
, — и, положив ладонь ей на затылок, уткнул ее лицом в
изгиб своего плеча. Ее нервы напряглись до такой степени, что, кажется, уже
готовы были оборваться, и именно такое убежище было ей крайне необходимо.
Подчинившись, она сумела побороть дрожь в ногах, и вместо холода паники по
ее жилам побежала теплая волна радости. Она услышала, как он произнес ее
имя, и теперь смогла наконец поверить, что это не в первый раз, что в редкие
минуты он действительно забывал, что она попросту
мисс Смит
. Успокоившись,
уже готовая посмотреть ему в лицо, не показывая этой нечаянной радости, она
подняла голову. Но лицо Клайва по-прежнему было слишком близко, чтобы она
могла увидеть его четкий образ, поэтому взгляд ее скользнул дальше, за его
спину, и упал на что-то холодное и уродливое — на что то, что слишком быстро
промелькнуло в бесстрастном лице Леони.
Глава 8
— Все нормально? — Задав вопрос, Клайв отстранил Мери, поддерживая
ее обеими руками под локти, и затем отпустил.
— Да. Глупо с моей стороны... — Она пробежалась пальцами по
спутанным волосам и поискала Мариэллу и Гектора. — Лошади?
— Отделались испугом, — ответил ей Клайв. — Но еще немного, и
им пришлось бы совсем несладко. И как вас только угораздило оказаться
запертой в стойле Гектора? Или нет, с кобылой? Страшно сказать, какие клубы
дыма вырвались оттуда вместе с вами.
— С Гектором. — Но в эту минуту прибыли Барни с Нелли, и при виде
столпотворения во дворе Барни выскочил из машины с озадаченным
Какого черта
тут происходит?
. Мери пришлось подождать со своим рассказом.
— Фью-ить! — присвистнул Барни, и его лицо угрожающе потемнело. Он
заглянул в почерневшее от дыма стойло Мариэллы, бросился туда, где в
отдалении стояли обе лошади, наскоро осмотрел их и только тогда обернулся к
группе подручных. — Кто из вас ставил в загон Мариэллу? Ты,
:Бен, так ведь? Курил, несмотря на распоряжения?
— Да, сэр. То есть нет, сэр. Я хочу сказать, я ее ставил, но я не курю,
сэр.
— Точно ведь, не куришь. Кто-то еще был с тобой или болтался
поблизости, развлекая тебя разговорами?
— Не думаю, сэр. Люди так и шастали по двору все время, что я был там.
— Это было утром, после прогулки, и ее больше не выводили. Кто был
рядом, когда ты вытирал ее, можешь вспомнить?
Бен, видно, растерялся:
— Все остальные были тут же, готовились выехать с лошадьми. Явился тот
торгаш из Рингвуда, и кто-то сказал ему, что вас сейчас нет, сэр.
— Он подходил к стойлу Мариэллы? Он курил?
— Он просто постоял снаружи, наблюдая за Беном минуту или две, но я не
могу сказать, была ли у него сигарета, сэр, — вставил парень,
разговаривавший с торговцем.
— И еще мисс Криспин заглянула сказать, что Мариэлла ей сегодня не
понадобится, поскольку она o6eдает с мистером Дервентом...
Барни сделал Бену знак замолчать и, повернувшись, уставился на Леони:
— Может быть, это ты курила в Стойле Мариэллы нынче утром?
Леони пожала плечами:
— Мой милый мальчик, с чего ты взял, что я мoгy запомнить такую ерунду?
Я просто зашла на минутку сказать Бену, что лошадь мне сегодня вряд ли
потребуется. И даже если курила, как, интересно, может сигарета вызвать
пожар через столько времени?
— Может. Я знаю, что пепел, сброшенный на солому или в ясли, способен
устроить пожарище через несколько часов. И ты прекрасно знаешь мои правила.
Читать умеешь, верно? — Барни ткнул большим пальцем за спину, где над
каждым дверным проемом висели таблички:
В стойлах курить запрещено
. —
Это относится к клиентам точно так же, как и ко всем, кто здесь работает,
включая меня, и только полный идиот может не понять причины этого запрета.
— Ты назвал меня идиоткой? — дернулась Леони.
— Я бы назвал тебя и похуже, будь я на все сто уверен, что это твоих
рук дело! Но ты лучше бойся не меня, а собственной совести. Очевидно, я не
смогу ничего доказать... — Барни умолк и снова повернулся к
работникам. — Ладно, ребятки. Готовьте их ко сну. Мариэллу — в запасное
стойло. Утром мы проведем расследование по всем правилам, и — если кто-то из
вас знает больше, чем готов признать, пусть считает себя счастливым, что нам
не потребуется устраивать вскрытие!
Парни рассыпались по двору. Не замечая Барни, Леони спросила у Клайва:
Ты
поднимешься в дом выпить чаю, не так ли?
— и отошла к его машине. Глядя ей
вслед, Барни полюбопытствовал:
Кстати говоря, как ты вообще здесь
оказался?
Клайв ответил:
— Просто решил, что в это время суток тебя проще застать здесь, чем в
доме. Я хочу попросить тебя совершить одну сделку от моего имени. Купить мне
еще одного коня.
— Еще одного? — ахнул Барни. — Ты собираешься продать
Уриэля? — спросил он, имея в виду большого гнедого жеребца, которого
Клайв держал в Кингстри и на котором выезжал по выходным.
— Ну нет, — покачал головой Клайв. — Мне нужен еще один конь,
и я прошу тебя взять на себя его приобретение, если ты не против.
— Спасибо за доверие. — Барни выглядел довольным. — А что
конкретно тебе нужно? И за какую цену?
— Я не поскуплюсь, если ты сможешь предложить мне хорошее животное к
определенному сроку.
Барни нахмурился.
— Это усложняет дело! Сколько у меня времени?
— Пара недель. От силы три. А насчет остального... — Клайв
похлопал Барни по плечу, и оба отошли в сторону. Барни кивал, ковыряя землю
носком ботинка, слушая инструкции. Затем он поднял голову и заговорил;
настал черед Клайва внимательно его выслушать.
Наблюдая за ними, Нелли явно занервничала.
— Странное дело. Клайв даже не обмолвился, что собирается покупать еще
одного коня. Зачем он ему, интересно? Он же не часто охотится верхом. Ему
едва хватает времени выбраться раз-другой за сезон. Так зачем, скажи мне?
Последний вопрос предназначался Мери, но секундой спустя Нелли заговорила
снова и сама ответила на него:
— Бьюсь об заклад, что Леони прожужжала ему все уши, что Барни не
всегда дает ей Мариэллу, и теперь он решил купить коня специально для нее!
— Он сказал, конь нужен ему самому, — напомнила Мери.
— Наверное, это для отвода глаз. Если Барни приведет коня сюда или в
Кингстри, чтобы Клайв одобрил выбор, Леони почти наверняка его увидит. Но
если он хочет сделать ей сюрприз, ему стоит посвятить в тайну одного лишь
Барни, и, поскольку Леони, надо отдать ей должное, может удержаться на любой
лошади, она не обязательно догадается, что это подарок ей, пока он не скажет
сам. Но зачем столько тянуть? Три недели?..
На это Мери не ответила, хотя, как ей показалось, она знала ответ. И Нелли,
подумав еще немного, объявила, что знает его тоже.
— Так вот, значит, почему! Мой день рождения! Этот срок устанавливает
не столько он, сколько сама Леони: она собирается заставить его объявить о
помолвке, едва только я перестану связывать ему руки, и этот новый конь —
подарок к помолвке, а не что-нибудь! Я-то гадала! И подумать только, как бы
я извелась, как бы я злилась, если бы не... — Внезапно Нелли замолчала,
откинула голову и рассмеялась от всей души. — Ох, Мери, это чудесно!
Слишком чудесно, чтобы молчать, даже если я и обещала Барни... Мы все
направляемся в дом, так что пошли сядем к нему в машину, и я расскажу тебе!
Оказавшись в автомобиле, Мери сказала ей с улыбкой:
— Не говори ничего. Дай я угадаю. Ты с Барни... Он попросил тебя выйти
за него, и ты согласилась. И поэтому тебя больше не волнуют отношения Клайва
и Леони? Как тебе такая догадка?
Нелли уставилась на нее, приоткрыв рот:
— Ты знала? Откуда?
— Просто считала это вполне возможным. Ты... в последнее время кажешься
по-настоящему счастливой.
Девушка кивнула:
— Да. Я тебе говорила: все это началось, пока я оставалась здесь после
того, как Тарквинит выбил меня из седла. С каждым новым днем словно еще
несколько туч рассеивалось, и открывался еще один кусочек солнца. Иначе не
объяснить... Постепенно я начала понимать, что влюбляюсь в Барни, и... вроде
как обретала уверенность, что он чувствует ко мне тоже самое. Но я даже не
представляла, что это так заметно. Как же ты догадалась?
Мери рассмеялась:
— Сознаюсь тебе... я просто надеялась, но не могла ничего знать
наверняка. Миссис Форд сказала мне сегодня, что Барни собирается сделать
тебе предложение.
— Она так сказала? На помощь! Она говорила скрежеща зубами? Или
объявила, что я стану ее невесткой только через ее труп?
— Ни то ни другое. Миссис Форд убеждена, что вы с Барни созданы друг
для друга, и строит далеко идущие планы — надеется увидеть тебя в Куинс-
Бичес в качестве жены сына. Она в восторге от этой идеи.
— Не могу поверить! Барни сказал, это будет не просто, потому что пока
он думал, что никакой надежды не осталось, и особенно когда я обручилась с
Рики, он позволил ей самой заняться его женитьбой. Миссис Форд взялась за
это с таким пылом, и, пока она была этим занята, а ему не обязательно было
вести под венец девушек, которых она вносила в свой список претенденток, в
этом не было ничего дурного; так он думал. Но теперь она взялась за дело не
на шутку, и, по его словам, она против того, чтобы он выбрал меня, и
приводит все новые доводы, — заявила Нелли, все сильнее волнуясь.
Мери покачала головой:
— Она довольна его выбором. Вот увидишь!
— Она не могла передумать за один день! Если только не... Мери... ты
имеешь к этому какое-то отношение?
— За один день? Даже я вряд ли бы управилась, — парировала Мери.
Но прежде чем она смогла развить эту мысль, к ним подошел Барни. Клайв сел в
машину и выехал со двора задним ходом.
Барни открыл дверцу водителя, за которой устроилась Нелли.
— Привет!.. Ты поведешь? — спросил он.
— Нет уж. Давай сам. Я сейчас переберусь назад. Но сначала, Барни...
Что это Клайв задумал? Зачем ему новый конь?
— Ты сама слышала, милая. Он решил, что без второго скакуна ему не
обойтись.
— Протри глаза! Он никогда даже не помышлял о том, чтобы держать двух
коней для себя лично. Он хочет подарить его Леони, так?
— Об этом он ничего мне не говорил.
— Но так оно и есть, должно быть! Разве не поэтому он отвел тебя в
сторонку — сказать, что он покупает коня для нее, но чтобы ты держал язык за
зубами?
— Не для этого. Когда мы отошли, он спросил, что, на мой взгляд, можно
сейчас купить
...Закладка в соц.сетях
