Жанр: Любовные романы
Опрометчивость
...-то из своих шикарных нарядов. Приглашение принца Бендора
Грюнвальда на пикник на виллу
Озирис
стало неожиданным и приятным
сюрпризом, ей именно этого и не хватало, чтобы немного взбодриться. Они с
Фитцем торчали на
Фиесте
уже целых четыре дня и ни разу не покидали ее
борт, даже для того, чтобы пойти в какой-нибудь из чудесных ресторанов или
отелей там, на берегу, где она наверняка встретит знакомых, которые гораздо
веселее, чем она, проводят время, в этом Раймунда не сомневалась. Она знала,
что Фитц приехал сюда отдохнуть, но она просто умирала от тоски.
Какой
смысл иметь такую огромную яхту, если на ней никого нет?! — кричала она
на их третью ночь. — Здесь можно устраивать вечеринки, приемы, коктейли
— развлекаться!
Что ей на это ответил Фитц?
Иногда большое пространство
необходимо для того, чтобы почувствовать себя в одиночестве
. Однако она не
желала одиночества, ей хотелось общения.
Натянув на себя оранжевое шелковое платье, вытащенное из набитого шкафа, она
внимательно рассмотрела себя в зеркале. Да, это то, что надо. Платье
держалось на одной узкой бретельке и имело разрез до середины бедра — что-то
вроде тоги. Самое подходящее для этих островных приемов. Она представляла,
что это за вечеринки —
неформальные
означало, что нужно выглядеть шикарно,
но без роскоши.
Так, а как быть с волосами? Подобрать или распустить? Наверное, лучше
распустить. А украшения? Браслет из нескольких нитей речного жемчуга и
соответствующие сережки? Или же лучше воткнуть в волосы цветок? Да, именно
так, она попросит Мастерса, главного стюарда, принести ей орхидею или лилию,
а может, гардению?
Взглянув на часы, она увидела, что уже девять. Черт подери, где же Фитц? Их
звали к девяти. Разумеется, она и не собиралась являться туда раньше
половины одиннадцатого, но ей бы хотелось, чтобы он все же не очень
опаздывал. Расчесывая волосы, Раймунда представляла, как явится туда, держа
под руку Фитца МакБейна — ей будет там завидовать каждая женщина. А затем,
подумала она с удовлетворением, им в свою очередь надо будет оказать
гостеприимство, и тогда уже ей придется организовать прием на
Фиесте
. Это
значит, что она будет признана обществом, и пусть только кто-нибудь
попробует отказаться от ее приглашения.
Фитц приземлился в Грентли Эдамс и направил самолет в сторону ангаров. Он
успел прилететь, чтобы встретить Венецию Хавен из Лондона, и, возможно, даже
придется подождать, поскольку из-за тумана в Европе рейс может задержаться.
Он надеялся, что задержка окажется недолгой, ему ужасно хотелось побыть на
яхте в тишине и покое. Иногда ему казалось, что больше всего на
Фиесте
он
ценил тишину и покой — лишь шум моря в ночи. Ему нравилось быть одному.
Иногда, когда ему не спалось, он бродил босиком по палубе, вдыхая морской
воздух и слушая шум волн.
Крохотный аэропорт Барбадоса был необычайно оживлен. Прибывали рейсы из Сан-
Висента и Тринидада, и каких-то островов на севере, однако рейс из Лондона
по-прежнему
задерживался
, как было написано на табло, на три часа — теперь
мешал уже встречный ветер.
Да, похоже, лечь спать ему придется не скоро. Он не мог послать сюда
Мастерса, чтобы тот встретил девушку, ведь он обещал Моргану, что сделает
это сам. Но, может быть, после ужина он почувствует себя подобрее.
Его ждала Раймунда, необыкновенно нарядная и красивая. Фитц обрадовался,
значит, ее дурное настроение прошло, и она постаралась выглядеть как можно
лучше. Она действительно была хороша.
— Мне это нравится, — сказал он, легко прикасаясь губами к ее
щеке. — Очень красивый цвет — под стать солнцу на этом острове.
Раймунда повертелась немного перед ним, чтобы он оценил ее еще больше.
— Нравится? — спросила она, соблазнительно улыбаясь.
— Очень. — Фитц обнял ее за плечи, и они направились к его
каюте. — Мне так жаль, что я целый день сегодня занят, — сказал
он, — но необходимо было срочно заняться одним делом. О, Боже, как же я
устал!
Раймунда с тревогой смотрела, как он сбрасывает с себя рубашку и джинсы и
направляется в душ.
— После душа ты себя почувствуешь пободрее, — сказала она
ласково. — Я принесу тебе чего-нибудь выпить — виски с содовой и два
кубика льда, как ты любишь.
Фитц с удивлением посмотрел на нее. Что это с ней сегодня? Почему она так
необычно ведет себя и явно сменила тактику, а он не сомневался, что это
новая тактика, он достаточно хорошо ее изучил. И вообще, думал он,
намыливаясь, их отношения похожи на бесконечное сражение. Она выстраивала
свои войска и разрабатывала против него наступление, а у него, в свою
очередь, выстраивалась непробиваемая оборона. Его работа (и его ахиллесова
пята) — стремление находиться в обществе красивых женщин, вот что для
него главное, именно это, а даже не секс. От секса он, разумеется, не
отказывался, близость с женщиной — важная часть его жизни, но он любил
женщин и просто как женщин, он любовался ими, ему нравилось бывать в их
обществе, следить за ними, слушать их милую болтовню. Должно быть, их
женское кокетство, оборочки и духи составляли необходимую приправу к голой и
скучной реальности его деловой жизни. Он и сам точно не знал, почему они так
нужны ему. Но точно знал одно: ни одна женщина не сможет встать между ним и
этой скучной реальностью, в этом он не сомневался ни на минуту.
Когда он, мокрый, вышел из душа, Раймунда протянула ему стакан с виски.
— Нет, дай-ка я, — сказала она, беря большое белое полотенце и
растирая его спину. — Так, теперь тебе наверняка получше.
— Ну, процентов на пятьдесят, — согласился Фитц. — А теперь
для полного счастья мне не хватает хорошего ужина.
— Ужина? Ну ты, наверное, забыл, Фитц, у нас же нет повара.
— Да, ты права, я совсем забыл. Ну, тогда бутерброд... и потом я
прекрасно готовлю омлеты, если ты любишь. Где-то у нас в холодильнике должна
быть семга и другие продукты. Пока не приехал новый повар, мы будем готовить
сами.
— Нет необходимости, — улыбнулась Раймунда, — Фитц, я
придумала кое-что... мы идем в гости.
— О, Господи! Какие еще гости? — Фитц стоял совершенно голый со
стаканом виски в руке и сердитым блеском в глазах.
— Нас сегодня пригласил принц Бендор Грюнвальд — он живет на вилле
Озирис
. Все будет совершенно просто, дорогой, никаких
формальностей, — добавила она, видя его недовольство.
— Понял, — сказал Фитц, окидывая взглядом ее элегантное шелковое
платье. — Черт возьми, Раймунда, я совершенно вымотан. Я только что
слетал в Майами и обратно, я целый день висел на телефоне — а теперь мне
предлагают какую-то вечеринку в компании совершенно незнакомых мне людей, с
которыми нужно вести какие-то разговоры.
— Черт бы тебя подрал, Фитц МакБейн, — с гневом воскликнула
Раймунда, — я сижу на этой проклятой лодке уже целых четыре дня и не
вижу ни души — я умираю от скуки. Ты с утра до вечера висишь на телефоне...
здесь даже ужина нет, поскольку нет повара!
— Неужели так трудно отрезать немного хлеба, вытащить из холодильника
семги, можно даже приготовить салат, открыть бутылочку вина? — Фитцу
ужасно хотелось сказать ей, что он никуда не пойдет. Ему действительно не
хотелось куда-то тащиться, и, когда они ехали сюда, он предупредил ее, что
едет отдыхать, что доктор прописал ему полный отдых. Но в чем-то он не мог с
ней не согласиться — он действительно почти не замечал ее все эти несколько
дней, правда, не намеренно. Может, Раймунда просто надоела ему своей вечной
сменой настроений, непонятными требованиями и скандалами.
— Хорошо, — сказал он, видя, как морщится ее лицо, — я пойду.
Но только больше никаких гостей и приемов. Здесь нет никого — тем более в
доме принца Бендора Грюнвальда, кого бы я пожелал видеть.
— Фитц, — Раймунда с торжествующей улыбкой повернулась к нему,
обхватив руками его обнаженную шею, — когда ты желаешь чего-то... ты
такая прелесть. — Она отступила, стряхивая капли воды с юбки.
Фитц допил свой стакан. Она бы сейчас сняла свое платье, если бы он сделал
хоть малейшее движение в ее сторону; она бы сделала это — Раймунда знала,
как играть в такие игры, но ему сейчас было не до того. Как бы ни была
Раймунда хороша в своем оранжевом шелковом платье, покрытая ровным бронзовым
загаром и с распущенными черными волосами, он мечтал лишь о тишине и покое,
может быть, в компании с Моцартом.
Олимпи шла по окруженному колоннадой дворику виллы
Озирис
, разглядывая
многочисленных гостей, отмечая, кто с кем спит в этом году и кто во что
одет. Женщины с радостью воспользовались теплым вечером, чтобы надеть самые
открытые платья, обнажающие голые бронзовые плечи, спины и длинные гладкие
ноги — во всяком случае, столько тела, насколько они осмелились. И Олимпи
была бы крайне поражена, если бы заметила хоть на одной из них бюстгалтер,
здесь было больше напрягшихся сосков, чем днем на пляже.
Но обнаженность на пляже никак не связана с сексом, а вот на таких
вечеринках — совсем иное дело. Она могла голову дать на отсечение, что
половина пришедших дам только об этом и помышляют, и причем не с
собственными мужьями или, по крайней мере, своими спутниками. Летние романы,
пляжные романы — все они означали одно: освобождение от повседневной жизни и
окружения, даже если оно было прекрасным, роскошным, и погружение в ленивую
и праздничную атмосферу, вроде этой. К тому времени, как они покрываются
загаром, они чувствуют себя более привлекательными, более соблазнительными и
более волнующими. Она знала, что с ней именно так и происходит... и меньше
всего она думала при этом о Вендоре. Ага! По-моему, там в дверях стоит Фитц
МакБейн? А это, должно быть, Раймунда Ортиз — его нынешняя подружка. Ну что
ж, думала она, направляясь к ним, это мы еще посмотрим, Раймунда.
Когда Олимпи Аваллон улыбалась мужчине, ему казалось, что его затягивает в
какой-то волшебный круг, где, кроме него, никого не существует, где в ее
мире лишь он является звездой.
Фитц не был исключением. Он был достаточно опытным человеком и привык к
женскому кокетству, однако Олимпи была очаровательна — в ее глазах лишь
играла легкая веселая искорка, как будто она говорила ему: да, конечно, я с
тобой кокетничаю, но ведь это так здорово!
— Раймунда! — воскликнула Олимпи. — Ты выглядишь просто
восхитительно, дорогая... какое потрясающее платье. Я обожаю этот цвет. Я
хочу познакомить тебя с Бени, он мечтал встретиться с тобой.
Взяв Раймунду под руку, она повела ее в сторону, при этом обернувшись и
заговорщицки улыбнувшись Фитцу. Она скоро вернется к нему.
Около бассейна играл небольшой оркестр, и от жаровень, над которыми жарилось
мясо, тянуло вкусным дымком по всему дворику.
А я сегодня вообще-то ел что-нибудь? — подумал Фитц. — Пожалуй,
что нет
.
— Похоже, вы ужасно голодны. — Около него появилась Олимпи. —
А, может быть, вам просто скучно?
Фитц улыбнулся, и их взгляды встретились.
— И то, и другое, — согласился он. Олимпи взяла его под руку.
— По крайней мере, с одной вашей жалобой я разделаюсь
немедленно, — произнесла она, ведя его к столикам, накрытым около
бассейна. — Еда отличная. Остается только надеяться, что со второй
жалобой удастся справиться.
Взгляд ее серых глаз был столь же многообещающ, как и улыбка. В своем
коротком черном платье с открытыми плечами и гривой рыжеватых волос она
просто ослепляла. Фитц почувствовал, что ему здесь начинает нравиться.
У Вендора и Раймунды нашлось множество общих знакомых, она решила, что они
очень мило поболтали об общих друзьях, а потом он пригласил ее — их — завтра
после обеда позаниматься виндсерфингом вместе с ними. Она хотела спросить
Фитца, нельзя ли пригласить Вендора и его друзей завтра на
Фиесту
на ужин,
но он куда-то исчез. Она с тревогой подумала об Олимпи Аваллон. Не слишком
ли поспешно она разлучила их? Олимпи тоже нигде не было видно. Ай, да ладно
— Раймунда пожала плечами — все знали, что Бендор сходит с ума по Олимпи, и
она, по всей вероятности, и станет следующий принцессой. Вряд ли Олимпи
станет рисковать. Нет, она не сомневалась, что нечего волноваться из-за нее.
— Раймунда, — Бендор взял ее под руку, — вы не встречались с
Солти Мейджорсом? Вы знаете, Солти сам из Ньюпорта, он настоящий моряк...
Раймунда наградила Солти ослепительной улыбкой, в конце концов, почему бы ей
тоже не развлечься немного?
Фитц МакБейн был как раз тем человеком, которого она себе и представляла в
качестве долговременного вложения капитала, подумала Олимпи, потягивая
коктейль, сидя рядом с ним за маленьким столиком у бассейна. Он
действительно был очень хорош собой — несомненно, самый интересный мужчина
здесь, причем без этакой нарочитой красивости, как, например, у Солти
Мейджорса, который весь состоял из груды загорелых мышц. Очень мужественный
взгляд, но минимум мозгов — если, конечно, сблизиться с ним настолько, чтобы
понять, что его куриные мозги идут впридачу к семейным миллионам. В Фитце же
ее притягивало его бурное прошлое — она знала, что его мускулы приобретены в
борьбе за успех, а не просто наращены в гимнастическом зале.
— Надеюсь, теперь, когда мы познакомились, мы будем видеться
чаще? — Она слегка коснулась его руки.
Фитц тут же взял ее руку и поцеловал.
— Мне бы этого хотелось, но я приехал сюда отдыхать... ваш прием —
исключение из моих правил.
— У вас есть правила? — Олимпи с деланным удивлением подняла
брови.
Фитц откинулся назад и рассмеялся.
— Конечно, есть, — и одним из них является то, что надо поесть
хотя бы раз в день. Почему бы нам не посмотреть, чем там кормят на вашем
приеме?
Раймунда повернула голову, услышав смех Фитца — она уже тысячу лет не
слышала этого смеха. Сквозь толпу она увидела, как он и Олимпи сидят у
бассейна.
— Должно быть, вы проголодались, — сказала она Солту Мейджорсу,
беря его под руку. — Почему бы нам не перекусить немного?
Сидя за столиком с Солти и еще двумя парами, гостившими у Бендора, Раймунда
время от времени бросала взгляды в ту сторону, где сидели Фитц с Олимпи,
которые, казалось, были полностью поглощены друг другом. Они уже сидели
вместе почти полчаса, и Раймунда просто не знала, как ей поступить, чтобы не
выглядеть дурой, но тут на землю упали первые капли дождя. Небо осветилось
молнией, которая, казалось, так и зависла над морем. Сразу же стали убирать
стулья, а гости со смехом ринулись к дому. Солти, как истинный джентльмен,
приобняв Раймунду, повел ее к лестнице, ведущей в дом. Оглядываясь назад,
Раймунда увидела, что Фитц набрасывает на Олимпи свой пиджак, а она стоит,
смеясь и откинув назад голову, под струями дождя. Да, зря они пришли сюда,
это было ошибкой.
— О, Боже, — воскликнул Фитц, — уже двенадцать часов!
— Вы что же, боитесь, что ваша карета превратится в тыкву? —
Откинув мокрые волосы, Олимпи с озорной улыбкой посмотрела на него.
— И не только это, я сейчас потеряю свой хрустальный башмачок! Меня
ждут в аэропорту — самолет, должно быть, прилетел уже полчаса тому назад.
Мне надо ехать.
Олимпи взяла его руку и слегка сжала, переплетая свои пальцы с его.
— А вы вернетесь? — прошептала она.
Фитц не знал, что ответить. Ему здесь хорошо. Было приятно флиртовать с
Олимпи, она была остроумна и весела, но надо подумать и о Раймунде — в конце
концов, он пришел с ней.
— Боюсь, что нет, — сказал он Олимпи, — но спасибо за
удовольствие, доставленное вашим обществом.
— Это удовольствие, — прошептала Олимпи, — в любое время
может быть вам доставлено.
Их взгляды скрестились — они прекрасно поняли друг друга, и Фитц легонько
поцеловал ее в щеку.
— Я буду об этом помнить, — сказал он. Солти Мейджорс с неохотой
отпустил Раймунду.
— Но вы ведь придете завтра? — Он улыбнулся, и его ровные белые
зубы сверкнули на загорелом лице. Он и вправду чем-то похож на Роберта
Редфорда, подумала Раймунда.
— А вы научите меня виндсерфингу? — сказала она, прощаясь с ним.
Она сердито стряхнула со своего плеча руку Фитца, когда он повел ее к
дверям, и с раздражением ждала, пока лакей подгонит машину.
— Почему мы уходим так рано? — возмутилась она. — Все еще в
самом разгаре.
— Можешь остаться, если хочешь.
Лакей распахнул дверцу, и Фитц сел за руль.
— Ну что, — спросил он нетерпеливо, — ты едешь или остаешься?
Раймунда забралась в машину.
— Думаю, ты действительно устал. — Она вздохнула. — Наверное,
эта Олимпи Аваллон утомила тебя.
Фитц бросил на нее взгляд, выбираясь из ряда машин на аллее. Значит, теперь
она будет ревновать. Возможно, у нее и были для этого некоторые основания,
но она вроде бы была вполне довольна компанией этого парня из Ньюпорта, у
которого был такой вид, словно в колледже он занимался исключительно яхтами.
Но от чего он действительно устал, вдруг понял Фитц, так это от бесконечных
проблем с Раймундой. Жизнь и без этого была достаточно сложной штукой.
Он свернул с дороги, ведущей вдоль побережья, и направился в сторону
аэропорта. Дождь все еще лил по-прежнему, хотя молнии сверкали уже не так
часто, и гром, казалось, гремел уже где-то вдалеке.
Закрыв глаза, Раймунда обдумывала свои дальнейшие действия. Завтра на вилле
Озирис
будет званый обед, а затем все пойдут купаться и заниматься
виндсерфингом... она знала, что Фитцу велели отдыхать, но ведь не сможет же
он устоять против этого! А потом еще завтра будет вечер. Она открыла глаза,
когда Фитц остановил машину в аэропорту.
— Зачем мы сюда приехали?
— Мне нужно кое-кого встретить — приятельницу Моргана. Я сейчас
вернусь.
Фитц захлопнул за собой дверцу, а Раймунда, вне себя от ярости, смотрела,
как он удаляется. Они уехали с вечеринки только для того, чтобы встретить
какую-то приятельницу Моргана? Черт побери, но на яхте полно прислуги.
Неужели нельзя было попросить кого-нибудь из них сделать это?
Сквозь огромные окна Венеция смотрела на проливной дождь. Вдоль тротуара
текли настоящие реки, и при свете фонарей и время от времени мелькающих
молний она видела, что от земли идет пар. Она уехала из Лондона в туман, а
здесь ее встретил дождь, может быть, в этом было какое-то предзнаменование?
Просто она не могла понять этих сигналов. Может быть, ей не стоило сюда
приезжать? Похоже, Морган забыл про нее. Она опять посмотрела на большие
часы. Она находится здесь уже почти целый час, и аэропорт почти пуст. Она
смотрела и ждала, пока всех остальных встречали радостные и оживленные
друзья и сажали в машины, чтобы отвезти на виллы или в гостиницы. Что же
могло случиться? Может быть, она перепутала дни, когда они договорились? А,
может быть, здесь что-то перепутали?
Фитц шел через пустынный зал в ее сторону. Кроме нее в зале никого не было,
но и в толпе он сразу бы обратил на нее внимание. Она была повыше Дженни,
волосы у нее были чуть темнее, и она носила их прямыми до плеч. Она
обернулась на звук его шагов и посмотрела на него немного испуганными синими
глазами — вылитая Дженни в роли бездомной в
Девушке из большого города
. О,
Боже, подумал Фитц, никогда не думал, что они так похожи.
— Вы, должно быть, Венеция, — сказал он. — На лице ее была
обычная лондонская зимняя бледность, и руки были холодными, но улыбка была
такой же обаятельной, как и у ее матери. — К сожалению, Морган не смог
приехать. Он прислал меня, я — Фитц МакБейн.
Она стояла, продолжая держать его за руку, глядя в его синие глаза. Ну,
конечно же, она помнила этот голос, слышанный по телефону, такой бархатный и
чуть тягучий.
— Да, но я не... — Она замолчала, не зная, как продолжить.
— Что
не
?
— Ну...да нет, я просто не думала, что вы такой... понимаете, я
представляла вас в таком деловом костюме, спешащем на важную встречу, и...
Фитц улыбнулся.
— И что?
Венеция покраснела.
— Если я скажу, вы обидитесь.
— Ничего, говорите.
— Вы гораздо моложе, чем я думала. Фитц рассмеялся и отпустил ее руку.
— Это вам кажется, мне сорок четыре, уже почти сорок пять, по вашим
меркам — старик. А сколько вам? Семнадцать?
— Мне уже двадцать, — с возмущением заявила она, — вернее,
скоро будет двадцать.
— Ну, вы, должно быть, ужасно устали, двадцатилетняя леди? Такое
длинное путешествие. Поедемте домой, где вас ждет небольшая закуска и
постель. — Фитц взял чемодан и с удивлением посмотрел вокруг, —
это все ваши вещи?
— Да, мне много не нужно — лишь шорты и кое-какая мелочь.
Ни одна из известных ему женщин не отправлялась в дорогу без дюжины
чемоданов, набитых туалетами на все случаи жизни. Венеция Хавен оказалась
совсем другой. А, может, она просто слишком молода?
Раймунда сидела на сиденье прямо, как стрела. Фитц шел с девушкой.
Интересно, что это за девица?
— Венеция, это Раймунда Ортиз, — сказал Фитц, открывая для нее
дверцу. — Раймунда, это Венеция, друг Моргана.
— А, подружка Моргана. — Раймунда бросила на нее равнодушный
взгляд, и Венеция почувствовала, как улыбка застыла на ее лице.
Лицо Фитца приняло суровое выражение, когда он отъехал от стоянки. Он
обратил внимание на пренебрежительную реплику Раймунды. Та увидела Венецию,
одетую совершенно просто — в обычные хлопчатобумажные летние брюки, футболку
и сандали, и нашла, что эта девушка не стоит ее внимания.
— Венеция будет нашим новым шеф-поваром, — сказал Фитц, нарушая
молчание.
Раймунда с изумлением посмотрела на него. Неужели они ушли с вечеринки
Бендора для того, чтобы встретить прислугу? О, Боже, она готова была убить
Фитца, просто убить его за это!
— Не сомневаюсь, — сказала она ледяным тоном, — что Венеция
сможет позаботиться о нашем званом ужине на завтра.
Фитц удивленно взглянул на нее.
— Нашем званом ужине?
— Да, Фитц, дорогой. Я пригласила Бени и всех его друзей завтра к нам
на ужин. Я имею в виду принца Бендора Грюнвальда, — небрежно бросила
она через плечо Венеции. — Не думаю, чтобы вам приходилось раньше
готовить для принцев. Но, надеюсь, вы справитесь с этим.
— У меня диплом с отличием, — волнуясь сказала Венеция.
— Раймунда, почему ты ничего не сказала об этом ужине мне? — Фитц
резко свернул влево.
— Я думала, это станет для тебя сюрпризом, — сказала она самым
нежным голоском. — И Олимпи тоже придет.
Венеция сидела на заднем сиденье, откинувшись на подушки, и старалась
понять, что между этими двумя происходит. Что бы там ни было, она себя
чувствовала неловко.
Когда машина подъехала к гавани, дождь уже перестал. Они забрались на
ожидавший их катер, который и доставил их на
Фиесту
. Венеция смотрела, как
к ним приближаются яркие гирлянды огней, украшающих огромную яхту. Она
казалась веселой и праздничной в отличие от этих двоих, молчавших всю
дорогу.
Их ожидал Мастерс. Фитц познакомил его с Венецией и попросил его
позаботиться о ней, Раймунда же, ни с кем не попрощавшись, пошла к себе.
— Я уверен, что каюта вам покажется удобной, — заботливо произнес
Фитц. — Морган просил передать, что он позвонит. Боюсь, это моя вина,
что он не смог быть здесь и встретить вас, но на следующей неделе он
вернется. Спите столько, сколько хотите, вам необходимо отдохнуть несколько
дней и привыкнуть тут ко всему. Завтра Мастерс вам все покажет.
— Спасибо, — Венеция серьезно взглянула на него, — вы очень
добрый человек, мистер МакБейн.
— Ну, этот эпитет мне приходится слышать нечасто, — сказал Фитц,
чувствуя, что ему
...Закладка в соц.сетях
