Жанр: Любовные романы
Как в кино
...росом в обществе. В результате вы оказались в
положении
мужчины в доме
и к тому же единственного кормильца семьи. В
качестве мальчика на побегушках вы держите Энрике — молодого, одинокого и по
всем признакам очень сексуального мужчину. А теперь вы вдобавок наняли Джека
Торпа ухаживать за детьми.
Некоторое время Татьяна молчала.
— И какой же, по-вашему, из этого следует вывод? Доктор Джи сухо
улыбнулась:
— Вывод такой: все мужчины в вашем личном окружении находятся в таком
положении, которое принижает их мужественность. Не думаю, что это случайное
совпадение. Полагаю, это идет из детства и связано с вашими чувствами по
отношению к отцу и с тем, как повела себя ваша мать, когда он вас бросил.
Татьяна закатила глаза:
— Ну почему роза не может быть просто розой? Почему все должно уходить
корнями в детство?
— Потому что обычно так и бывает. — Доктор Джи подалась вперед и
улыбнулась ободряющей улыбкой. — И мой кабинет — то самое место, где
вам не опасно говорить об этих чувствах.
Некоторое время Татьяна колебалась, но, когда она все же решилась открыть
душу, слова вдруг полились сами собой:
— Моя мать постоянно надеялась, что он вернется, ждала хоть какого-то
известия — телефонного звонка, письма, хотя бы упоминания о его
местонахождении в разговоре с общим знакомым, — только этим она и жила.
Я ненавидела ее за то, что она по нему скучает. Тогда я поклялась, что
никогда не позволю ни одному мужчине вот так меня сломить.
По щекам Татьяны полились слезы. Она стала вытирать их тыльной стороной
руки.
— Мне казалось, что всякий раз, когда она смотрела на меня, она думала
о моем отце и злилась на меня за то, что я о нем напоминаю. Иногда я
вспоминаю некоторые вещи, которые она мне говорила, и те чувства, которые
это вызывало, и у меня появляется бешеная решимость сделать так, чтобы...
ну, понимаете... чтобы Итан и Эверсон никогда, то есть вообще никогда не
почувствовали себя так, как я тогда. Я всегда буду на их стороне. Всегда!
Доктор Джи взяла ее за руку.
— Это прекрасное решение.
Татьяна попыталась сдержать новый поток слез, но ей это не удалось. В конце
концов она перестала сдерживаться и дала слезам волю. Доктор Джи протянула
ей несколько бумажных носовых платков, а один оставила себе, чтобы вытирать
свои собственные слезы.
— Боже, видел бы нас сейчас кто-нибудь!.. — Татьяна усмехнулась
сквозь слезы. — Я реву, как будто сижу дома и смотрю по телевизору
сериал
Провидение
.
Доктор Джи крепко сжала ее руку. Татьяна вытерла глаза, глубоко вздохнула и
отчаянно попыталась хоть немного разрядить обстановку:
— Итак, вы предлагаете... дать Энрике прибавку к зарплате?
На этот раз доктор Джи рассмеялась по-настоящему, от души:
— Нет, это всецело на ваше усмотрение.
Она замолчала. После паузы Татьяна вдруг выпалила:
— Вы думаете, что меня к Джеку влечет!
— В ваших устах это звучит как обвинение.
— Может быть, так оно и есть.
— Я вам вот что скажу: на мой взгляд, если Джек начнет встречаться с
Констанс Энн, вам будет очень трудно с этим смириться.
Татьяна недобро усмехнулась:
— Это не бог весть какое открытие. Я ее хорошо знаю. Если Джек станет с
ней встречаться, ему самому будет трудно с этим смириться.
Доктор Джи выдержала паузу.
— Хорошо, я выражусь по-другому... я думаю, вам трудно будет смириться
с тем, что Джек начал встречаться с какой бы то ни было женщиной.
— Почему? Потому что он нужен мне босым и беременным на кухне?
— Нет, потому что эта ситуация поднимает на поверхность некоторые чувства, близкие к ревности.
Татьяна нервно заерзала на кушетке и подняла голову, готовая защищаться.
— Я вас умоляю!
— Татьяна, я вас не осуждаю. Ревность, если ее направить в нужное русло, очень полезная эмоция.
Она может сделать отношения более глубокими, высечь искру страсти и склонить
чашу весов в пользу преданности. Тот факт, что вы ревнуете и что Джек
ревниво относится к вашему будущему роману с Грегом Тэппером, хотя это будет
всего лишь спектакль для публики, говорит об одном: между вами существует
эмоциональная связь.
— Да, нас связывают пятьдесят тысяч долларов в год. В глазах
психотерапевта появился стальной блеск.
— Вы прекрасно знаете, что это просто бред собачий. Татьяна огляделась.
— Кажется, я слышала голос доктора Лауры?
— Мелина проработала у вас няней больше года, но вы едва упоминали о
ней во время наших сеансов. Джек в этой должности совсем недавно, но он уже
стал центром вашей вселенной.
— Он вовсе не центр моей вселенной. Для меня главное — моя актерская
работа. И я скоро начну сниматься в самом главном фильме моей жизни.
— Это я понимаю. Но даже при всем при этом вы больше интересуетесь тем,
что происходит в вашем доме. Джек олицетворяет все то, чего вы ждали от
Керра, но так и не получили. — Доктор Джи посмотрела на часы. — На
этом придется остановиться, наше время вышло.
В машине по дороге домой Татьяна решила позвонить матери.
Хватит уже
оттягивать, в конце концов, неужели это так страшно? — уговаривала она
себя. — Вообще-то это ужасно, но необходимо. Кроме того, разговор с
матерью наверняка отвлечет меня от мыслей, навеянных сеансом у доктора Джи
.
Вообще-то позвонить Джастин Боннер очень даже имело смысл. Последние
пятьдесят минут были отданы тяжелейшей психологической работе, а разговор с
Джастин — это вам не беседа за воскресным ленчем. Так почему бы не уместить
все эмоционально тяжелые дела в эти два часа, и дело с концом?
Позвонить именно из машины тоже было бы очень умным ходом — при
необходимости всегда можно найти короткий путь бегства:
Мам, я сейчас
въезжаю под мост, надеюсь, связь не прерве...
Или более драматичный
вариант:
Мама, на дороге перестрелка, в меня стреляют, мне надо
спасаться...
Татьяна приглушила громкость радио, собралась с духом и стала набирать
номер.
— Алло?
Разумеется, мать ответила после первого же гудка, оставив Татьяне совсем
мало времени на то, чтобы морально подготовиться. Первый дурной знак.
— Привет, мам.
— Алло? Кто это, я не слышу!
Старый трюк Джастин: притвориться, что она не слышит. Трюк был доведен до
совершенства за годы, когда она пряталась от кредиторов. Дурной знак номер
два.
— Мама, это Татьяна.
Татьяна заговорила громче: вдруг мать и правда не слышит? Не стоит обвинять
ее без права на оправдание. — Кто?
У Татьяны мелькнула мысль повесить трубку, но потом она сообразила, что мать
может определить, кто звонил, нажав несколько кнопок на своем телефоне. Она
мысленно прокляла умника, придумавшего эту уловку.
— Не делай вид, что забыла мой голос, не так уж долго мы с тобой не
разговаривали.
— Татьяна, это ты? Я тебя почти не слышу.
Неубедительно, совсем
неубедительно. Даже Тори Валентайн сыграла бы лучше
.
— А теперь слышно?
Ничего не изменилось, та же громкость, та же надежная связь.
— Да, теперь лучше. — Маленький спектакль окончен. К черту чувство
вины! Тысяча один, тысяча два... — А я думала, ты теперь живешь большой
голливудской жизнью и забыла семью. Чему обязана такой честью?
— Мама, ты могла бы не ждать моего звонка. Тебе надо купить современный
телефон, ну, знаешь, в котором есть функция набора номера.
— Зачем мне звонить, когда у меня есть соседки, которые приносят мне
вырезки из газет? У Алека Болдуина и Ким Бейсинджер была счастливая семья.
Поздравляю, ты славно потрудилась.
— Мама, это не... — Татьяна резко затормозила, чтобы не врезаться
в фургон
Федерал экспресс
. По инерции ее бросило вперед, и телефон чуть не
разбил ей губу. Она мысленно выругалась. — Алек и Ким разбежались давным-
давно. Кроме того, по слухам, у меня был роман не с Алеком, а со Стивеном.
Но и это полный бред, я с ним даже ни разу не виделась. Что касается Керра —
это правда. Мы разводимся.
— Я знала, что ваш брак долго не продержится. С твоей стороны было
большой глупостью за него выходить.
— Ах, мама, большое тебе спасибо за моральную поддержку, мне ее очень
не хватало. Может, будешь звонить почаще?
Джастин усмехнулась, но ничего не сказала.
— У меня есть отличная новость. Я получила роль в фильме, в настоящем
фильме, я буду играть с Грегом Тэппером.
— Попробую угадать. Они хотят, чтобы ты раздевалась?
— Ну, вообще-то там будет несколько сцен с обнаженкой, но...
— Очередное порно.
— Мама, я никогда не снималась в порно!
— По мне, если ты голая катаешься с парнем по постели и при этом
работает кинокамера, это и есть порно.
— Что, у тебя недавно побывал религиозный проповедник?
— Порно, порно. Порно!
— Фильмы, в которых я снимаюсь, относятся к категории R. А если хочешь
посмотреть настоящее порно, поройся в гараже в запасах кассет твоего второго
мужа. Думаю, ты найдешь там коробку с надписью
Домашнее видео Лэнгфордов
.
Надпись несколько вводит в заблуждение, если, конечно, порнозвезда Рон
Джереми не его брат.
Некоторое время Джастин молча переваривала услышанное. Татьяна вспомнила
поездку домой на Рождество. Пытаясь снять с полки в гараже коробку с
елочными игрушками, она нечаянно свалила на пол Недовы запасы кассет с
порнухой.
— Хватит о Неде. Как поживает Кристин?
— Она совершенно несносна. Недавно ее на несколько дней исключили из
школы за прогулы, она во время уроков ходила на ленч с парнем из колледжа.
Татьяна захихикала:
— Ну, от этого она еще не становится закоренелой преступницей. Ей всего
семнадцать, в ее возрасте я тоже прогуливала уроки и встречалась с парнем из
колледжа.
— Ты прогуливала школу с профессором из колледжа!
— Он был всего лишь аспирантом. — Пауза. — Хотя и преподавал
английский первокурсникам.
Татьяна вспомнила Эдди Бона и улыбнулась. Он потрясающе целовался, они могли заниматься этим часами.
— Ты уж с ней полегче, ладно? Не представляю, каково быть
семнадцатилетней в наше время. Теперь девушкам гораздо труднее, чем было
нам. Помню, — мне иногда казалось, что я живу в какой-нибудь
шекспировской трагедии, но сегодня... Боже, сегодня они, наверное, как будто
снова и снова проживают первый час фильма
Спасти рядового Райана
.
Джастин хмыкнула:
— Ну, раз уж ты так сочувствуешь Кристин, может, возьмешь ее на время
пожить у тебя?
Татьяна замотала головой:
— Нет, мама, я вовсе не это имела в виду. Мне просто хотелось убедить
тебя, что ее жизнь — не подростковая версия фильма
Омен
.
— Думаешь, у тебя получится лучше?
— Мама, я не говорила...
— Что ты вообще знаешь о Кристин? Ты видишься с ней в лучшем случае раз
в год.
Татьяна замолчала, чувствуя себя виноватой. Джастин познакомилась с Недом,
финансовым менеджером склада подержанных (пардон, ранее бывших в
употреблении) машин, когда Татьяна училась в выпускном классе средней школы.
Кристин появилась на свет через год, Татьяна тогда работала моделью в
Европе, а потом переселилась в Лос-Анджелес и стала актрисой. Строго говоря,
Кристин она толком не знала. Они были единоутробными сестрами, но при этом
совершенно чужими людьми. Впрочем, поскольку обе росли с Джастин, они по
крайней мере де-факто были товарищами по несчастью.
— Ты пробыла матерью, наверное, целых пять минут, — сказала
Джастин, — так что, конечно, уже можешь считаться экспертом в этой
области.
— Близнецы здоровы, спасибо, что спросила, мама.
В идеальном мире доктор Джи слушала бы их разговор по дополнительной линии и
выступала бы в роли посредника. Хотя, пожалуй, в идеальном мире Татьяна бы
отложила этот звонок до другого раза, а сегодня отправилась бы за покупками
в бутик Фреда Сигала.
— Насколько я понимаю, они все еще у тебя?
— Мама, это дети, а не свитера. Я не могу сдать их обратно в магазин и
потребовать вернуть деньги.
— Ну почему ты все время умничаешь?
Татьяна вдруг вспомнила стратегический ход, который доктор Джи предлагала
использовать, чтобы разрядить обстановку враждебности. Правда, этот
конкретный разговор далеко вышел за границы враждебности и вступил в
радиоактивную зону, но попытаться все равно стоило.
— Ладно, давай объявим перемирие и попытаемся мило побеседовать. —
Татьяна глубоко вздохнула. — Расскажи, что интересного происходит
сейчас в твоей жизни?
— Начинается очередная серия
Судьи Джуди
. Татьяна сосредоточилась на
своей задаче — нужно говорить оживленно и доброжелательно.
— Вот видишь, теперь мы разговариваем как нормальные люди. Я не видела
ни одной серии, это твой любимый сериал?
— Они зачитывают первое дело. Мне нужно идти. Щелчок в трубке.
— Мама?
Тишина. Татьяна снова включила радио громче и забарабанила пальцами по рулю
в такт песне Сантаны. И вдруг ее осенило. Джастин убежала не сериал
смотреть, она бросилась прямиком в гараж и теперь роется в коробке с
надписью
Домашнее видео Лэнгфордов
.
Татьяна рассмеялась и всю дорогу до дома жала на газ.
Глава 12
Козел! Тебе перезванивала Констанс Энн. Эту записку Джек увидел в ванной — она была прилеплена скотчем к зеркалу над
раковиной. Он не стал ее отлеплять и взялся за зубную нить.
Неожиданно в дверном проеме возникла автор записки — одновременно и
агрессивная, и подавленная. Было уже за полночь, и Джек не знал, почему у
нее красные глаза — то ли спросонья, то ли от плача.
Татьяна ткнула пальцем в записку с таким видом, словно это был мусор на
лужайке перед Белым домом, и громко прошептала:
— Сегодня вечером мне для полного счастья не хватало только звонка от
этой особы!
Невольно перенимая ее тон, Джек ответил свистящим шепотом:
— Нужна же мне хоть какая-то личная жизнь! Ты не можешь пожаловаться,
что мне трезвонят целыми днями.
— Констанс Энн заменяет тебе личную жизнь? Ну, дорогой, у тебя
серьезные проблемы.
Джек сорвал с зеркала записку, скатал ее в шарик и бросил в стальную корзину
для бумаг. И промахнулся. Позорище! Он списал свой промах на поздний час,
выпитое мартини (два, если быть точным) и тот факт, что запланированная ночь
страстного секса с Карой обернулась на деле душеспасительной беседой о
правильном распределении времени и уходе за кожей. Джек мысленно ужаснулся,
представив, что бы подумали о нем его бывшие товарищи по команде — они бы
его просто не узнали.
— Ты была не в духе задолго до того, как позвонила Констанс Энн.
Признавайся, в чем дело?
Татьяна прищурилась.
— За такие разговоры я плачу доктору Джи. А люди вроде тебя нужны мне
для того, чтобы несправедливо перекладывать на них вину. Так что давай не
будем смешивать роли.
Джек продолжил чистить зубы зубной нитью.
— На это я не нанимался, так что нам придется обсудить прибавку к моему
жалованью.
Татьяна села на крышку унитаза и скрестила ноги.
— Где ты был сегодня вечером? Мне, конечно, это безразлично, просто я
не могла уснуть. Пыталась читать мемуары Энн Хеч
Если бы я была безумной
—
не могу сказать, что это оказалось очень интересно. По телевизору ничего
стоящего нет. Я пыталась смотреть Шину Истон, но она нагоняет на меня
тоску. — Татьяна вздохнула. — Такие дела...
Джек покосился в ее сторону и принялся за верхние зубы.
— Сомневаюсь, смогу ли я тягаться с Энн Хеч и с исполнительницей
шлягера
Утренний поезд
, но мы с Энрике ходили по клубам. Если быть точным,
мы с ним побывали в четырех.
— И мой помешанный на сексе помощник притащил домой...
— Мэнди. Славная девушка. Работает в бутике
Армани
и уже пообещала
ему скидку.
— Тогда ему лучше сделать покупку в ближайшие три дня. — Татьяна
смерила Джека взглядом снизу вверх. — А ты, как я вижу, упражняешься в
чистке зубов.
— Мое положение вовсе не такое жалкое, как может показаться. На самом
деле я одержал одну многообещающую победу, девушка ловила каждое мое слово,
но дело приняло сложный оборот. Зато есть хорошая новость: вероятнее всего,
у Керра появилась новая покупательница
Мэри Кэй
.
Татьяна рассмеялась, качая головой, ее глаза заблестели от искреннего
удовольствия.
— А я думала, что вы с Энрике собирались показывать в клубах альбом с
детскими фотографиями, после чего женщины должны были бегать за вами, как
поклонницы за
Битлз
.
Джек взял в руки тюбик зубной пасты.
— Мы пытались, но, оказывается, в Лос-Анджелесе такой подход не
срабатывает. Женщины хотят видеть фотографии твоего бассейна, а не младенца.
Татьяна наблюдала, как Джек выдавливает на щетку зубную пасту (с улучшенными
отбеливающими свойствами!).
— Не выдавливай тюбик с середины.
Джек поднял на нее взгляд, однако подчинился и стал выдавливать пасту из
тюбика с конца.
— Может, ты зря бросила мемуары? Татьяна порывисто встала.
— Извини, наверное, мне не надо тебе мешать. Она шагнула к двери. Джек
взял ее за руку.
— Да ладно тебе, я пошутил. С каких это пор ты стала такой
чувствительной?
Татьяна посмотрела на его руку, но не попыталась от нее освободиться.
— На съемках сегодня был ужасный день.
— Что случилось?
— Вообще-то мне бы не стоило забивать тебе голову моими проблемами, у
тебя своих достаточно. Я имею в виду — ты не можешь вернуться в спорт из-за
травмы, у тебя нет денег, ты...
Джек ее перебил:
— Ради Бога, забей мне голову своими проблемами. Мне нужно отвлечься от
моих собственных.
Он включил воду и начал чистить зубы.
— Понимаешь, я думала, что поднимаюсь на ступеньку выше в этой жизни.
То есть что я ухожу от паршивых дешевых фильмов, в которых снималась раньше.
В новом фильме и бюджет гораздо больше, и люди рангом повыше, но в итоге
получается, что хрен редьки не слаще. Я — сексапильная цыпочка, и от меня
требуется только вовремя раздеться. А если у меня есть даже самая блестящая
идея, это никого не интересует. Ни моего звездного партнера, ни режиссера,
ни продюсера — никого.
Джек выплюнул в раковину пену.
— Это хреново.
Он продолжил чистить зубы.
— Я знаю, что потрясающе занимаюсь сексом на экране.
Джек вскинул брови:
— Да-да, это так. Но вот насчет секса в реальной жизни я не могу этого
сказать, потому что последние несколько лет я была верной женой мужа,
который, как выяснилось, был геем. Но что касается секса в кино, то тут я
настоящий профессионал. Ты видел фильм
Женщина-полицейский под прикрытием-
3: Служба эскорта
?
Джек кивнул. Он был уверен, что посмотрел абсолютно все кассеты. Все сюжеты
обычно укладывались в одну и ту же схему — героиня раздевается, героиня
гоняется за убийцей, героиня снова раздевается, героиня настигает убийцу.
Скорее, они даже не укладывались в общую схему, а просто повторялись раз за
разом.
— Ту сцену, в которой мы с детективом занимаемся сексом в ванне, я
поставила сама. Эффектно получилось, правда?
— Угу... ага... — С полным ртом зубной пасты Джек не мог сказать
ничего более вразумительного.
— Так вот, постельная сцена в
Грехе греха
по сравнению с моей —
просто пародия. Но кто меня станет слушать, разве я могу что-нибудь в этом
смыслить? Я же просто пустоголовая цыпочка с классными сиськами.
Джек снова выплюнул пену, прополоскал горло и вытер губы. Теперь он
закончил.
— Не продавай себя задешево. У тебя еще есть классная задница.
Татьяна слабо улыбнулась:
— Не забывай про фантастические ножки. Не зря же я занималась политесом
и всякой такой всячиной.
Джек пристально посмотрел на нее:
— И ослепительные глаза.
Татьяна твердо выдержала его взгляд.
— А как насчет моего ума?
— Он у тебя магнетический. Меня всегда неотразимо притягивает к женщине
се безумство.
— В таком случае Констанс Энн точно тебе понравится.
Джек присел на бортик ванны.
— Из-за чего вы с ней враждуете?
— Мыс ней знакомы сто лет, еще с актерской школы Бейсли. Грег Тэппер
учился с нами в одном классе. В него были влюблены все девушки и некоторые
из парней. Но он уже тогда предпочитал молоденьких начинающих актрис,
сокурсницы его не интересовали. — Татьяна коротко рассмеялась. —
Но дело не в этом. Наш курс ставил в качестве дипломного спектакля
Трамвай
Желание
. Мы были вторым составом к основным исполнителям. Я была
дублершей на роль Бланш, а Констанс Энн — на роль Стеллы. Мне повезло,
девушка, которая играла Бланш, заболела, и я два вечера играла в спектакле.
А бедняжке Констанс Энн досталась на редкость здоровая актриса, и ей так и
не удалось выйти на сцену. С тех пор она меня ненавидит. Я плачу ей тем же.
Я хочу сказать, ведь если тебя кто-то ненавидит, надо отвечать тем же, это
справедливо.
Джек покачал головой:
— Это нелепо.
Татьяна посмотрела на него как на бестолкового.
— Джек, мы женщины, мы актрисы, и мы живем в Лос-Анджелесе, и здесь это
вполне логично. Теперь-то я могу смеяться, вспоминая ту историю, а тогда это
была душераздирающая драма, посильнее, чем сцена в больнице в фильме
Стальные магнолии
.
Джек поставил локти на колени, оперся подбородком на раскрытые ладони и
улыбнулся:
— Татьяна, ты хоть немного представляешь, что происходит за пределами твоего маленького мирка?
Татьяна вздохнула:
— Представляю. Я знаю, что там много жареной пиши и плохой одежды.
Джека вдруг осенило, что он уже второй раз за один вечер сидит в туалете —
ну пусть в ванной — с красивой, но отягощенной множеством проблем женщиной,
которая выбалтывает ему свои секреты, как будто он ловкий ведущий какого-
нибудь ток-шоу.
— Я не буду встречаться с Констанс Энн, если ты из-за этого
расстроишься.
— Я расстроюсь? Поверь мне на слово — тебе придется гораздо хуже.
— Как это? Ты не можешь судить объективно, ведь ты ее ненавидишь.
— Не напрямую, я только отвечаю на ее ненависть.
— То есть ты предпочитаешь отвечать на чувства равной мерой?
— В общем, да. По-моему, этого требует простая вежливость.
— А если предположить, что я признаюсь тебе в любви? Татьяна
наклонилась к Джеку и похлопала его по колену.
— Через это проходят все мужчины, которые на меня работают. Не веришь —
спроси у Энрике. Когда-то он был в меня по уши влюблен, а теперь я спокойно
могу при нем переодеваться, он и внимания не обратит. Мой садовник вообще
делал мне предложение. Пришлось его уволить — он плохо понимал по-английски
и решил, что я ответила
да
. Неловко получилось. Но кольцо было красивое.
Бриллиант в нем, правда, был искусственный, но все равно ведь об этом узнает
только Господь Бог и опытный ювелир. Короче говоря, у тебя это пройдет, так
что не назначай дату венчания.
— Татьяна, я в тебя не влюблен, я просто...
— Ну вот, видишь, уже прошло. Здорово, быстро ты управился. Может, ты
ветреный тип? — Татьяна оглядела ванную. — Надо перекрасить стены.
Нужен какой-нибудь броский цвет, темно-красный, например.
Джек улыбнулся:
— Уже поздно. Разве тебе не нужно выспаться перед завтрашней съемкой?
— У-уф! Мне предстоит еще один день кувыркаться в постели с Грегом
Тэппером, а он будет везде лапать и облизывать. Им пришлось обмазать меня
вазелином и посыпать детской присыпкой, чтобы у меня не появилась сыпь. А
потом пришлось выслушивать брюзжание Грега из-за того, что красный крем,
которым они смазали мне соски, видите ли, противный на вкус. Если бы он
знал, каковы на вкус его поцелуи после очередного перекура! Этот гад даже не
полощет рот зубным эликсиром.
— А ты не думаешь, что результат стоит твоих мучений? Этот фильм должен
сделать тебя звездой.
Татьяна закатила глаза и помахала пальцем в воздухе:
— Бла-бла-бла...
— Но разве это не то, к чему ты стремилась?
— Да... то есть нет... черт, я уже не знаю. — Она встала и подошла
к зеркалу. — Здесь такой безжалостный свет. — Она приблизила лицо
к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. — Может, мне по
...Закладка в соц.сетях
