Жанр: Любовные романы
Как в кино
... нем
Маргариту
.
Джек выудил из посудомоечной машины блендер, заглянул в холодильник, потом в
морозилку, достал что-то из одного места, что-то из другого.
Татьяне приходилось смотреть на близнецов, потому что, если бы она
отвлеклась, они бы безумно разозлились. Кстати, о безумстве: колдовавший над
блендером Джек был похож на безумного профессора, и Татьяна понятия не
имела, что он готовит.
Наконец он включил блендер и стал взбивать таинственную смесь. Шум испугал
близнецов, Итан заплакал, но Эверсон пока держалась мужественно.
Татьяна попыталась успокоить мальчика. Погладив его босые ступни, она
сказала:
— Милый, это всего лишь кухонный прибор.
Итан перестал плакать, немного похныкал и замолчал, он смотрел все еще
настороженно, но более или менее успокоился.
Джек перелил содержимое блендера в стакан и эффектным жестом вручил его
Татьяне. Близнецы взирали на нее с плохо скрытой ревностью. Татьяна
посмотрела на Джека:
— Они тоже такого хотят.
Джек налил месиво в их маленькие чашки с носиками. Это привело их в
неописуемый восторг. Итан от возбуждения стал болтать ногами, а Эверсон была
так переполнена счастьем, что у нее участилось дыхание.
Татьяна выпила коктейль, он оказался приятным — сладким, со вкусом фруктов.
Напиток явно был из числа полезных, хотя больше напоминал лакомства, которые
обычно считаются вредными.
— Потрясающе вкусно, — заключила Татьяна.
— Вообще-то он не должен быть таким вкусным, — сказал Джек. —
Но мне пришлось импровизировать с имеющимися продуктами.
— Надеюсь, вы не вбили туда сырые яйца, как в фильме
Рокки
?
Джек кивнул:
— Вбил. Полдюжины.
Татьяна в ужасе уставилась на полупустой стакан. Она пыталась понять — ее на
самом деле внезапно затошнило или это чисто психологическое ощущение?
— Успокойтесь, нет там никаких яиц, даю слово. Она метнула на Джека
сердитый взгляд:
— Так шутить нехорошо!
Итан и Эверсон, потягивая коктейль, захихикали, как будто поняли шутку про
яйца. Татьяна посмотрела на стакан с некоторой опаской, но все равно взяла
его и допила коктейль до конца.
Джек положил руки на макушки близнецов:
— Мы что, будем использовать этих ребят в качестве гантелей?
— Я думала, мы перенесем их манеж к бассейну и будем тренироваться там.
Сегодня чудесное утро. Я уверена, они не будут возражать и, пока вы рядом,
не будут капризничать. Джек пожал плечами:
— Неплохая мысль.
Татьяна услышала, что в дом кто-то входит. Она решила, что это Энрике.
— Не удивляйся, это я. Еще нет и полудня, а я уже вышла из дома. На
случай если ты упадешь в обморок от неожиданности, я прихватила нюхательные
соли, — объявила Септембер.
Татьяна онемела.
Септембер поймала взгляд Джека и удержала его силой своего взгляда.
— Кто это?
Джек осторожно стер с подбородка Итана следы тертого манго. Едва оправившись
от шока, Татьяна спросила:
— Что ты здесь делаешь в такое время?
— Я случайно выпила вместо снотворного таблетку для похудания и поэтому
проснулась в такую рань. Я спрашиваю — кто это?
— Джек Торп. Джек, это Септембер Мур. Он мой личный тренер.
Брови Септембер взлетели вверх.
— Правда? А я как раз ищу личного тренера.
— У тебя их уже два, — напомнила Татьяна.
— Не совсем. Один из них — сексотерапевт, а другой — диетолог. —
Септембер смерила Джека плотоядным и одновременно оценивающим
взглядом. — Вы берете новых клиентов?
За Джека ответила Татьяна, не дав ему и рта раскрыть:
— Нет, не берет.
Он вопросительно посмотрел на Татьяну:
— Не беру? Она пояснила:
— Мне посчастливилось, что удалось его заполучить. Он очень занят.
— Правда? — спросил Джек.
Септембер облизнула и без того влажные губы.
— Я понимаю почему.
Она вздохнула, открыла сумочку и достала из бумажника от Прада визитную
карточку.
— Если у вас когда-нибудь появится возможность взять нового клиента,
дайте мне знать. Может, мне повезет и кто-нибудь сломает ногу или попадет в
реабилитационную клинику.
Она села на стул перед кухонным столом.
— А прямо сейчас я готова душу продать за стакан
Кровавой Мэри
.
— С минуты на минуту придет Энрике, он тебе приготовит, — сказала
Татьяна.
Септембер, казалось, была потрясена.
— Как, он все еще у тебя работает? А я думала, ты с ним давно переспала
и уволила. Стоп, я перепутала, это не твой стиль, а мой. Прошу прощения. Все-
таки мне действительно нужна
Кровавая Мэри
. Кстати, этот парень довольно
неплох. Техника у него, может быть, не супер, зато он выносливый.
Татьяна со стуком поставила на стол пустой стакан.
— Как, ты спала с моим личным помощником?
— Помнишь, ты посылала его за юбкой от Веры Вонг, которую брала у меня
взаймы? — Септембер повернула руку так, чтобы рассмотреть свои
ногти. — Он не оставался на ночь, так что технически мы с ним не
переспали. Мы просто тра...
Татьяна быстро вытянула одну руку к Септембер, другой символически заслонив
близнецов.
— Молчи, им ни к чему это слышать.
— Они все равно не поймут. — Септембер в первый раз с тех пор, как
пришла, посмотрела на Итана и Эверсон. На се лицо набежала тень
сомнения. — Неужели поймут?
— Они могут повторить что-нибудь из того, что ты скажешь, —
пояснила Татьяна.
— А, ерунда, — отмахнулась Септембер. — В таком случае,
детки, повторяйте за мной: Грег Тэппер — придурок.
Джек подхватил близнецов на руки:
— Давайте-ка, ребята, посмотрим телевизор. Что-нибудь для семейного
просмотра.
Срочная эвакуация детей Септембер не смутила.
— Да, включите шоу Констанс Энн. — Она посмотрела на часы,
встроенные в духовку. — Оно как раз сейчас начинается.
— По какому каналу? — спросил Джек.
— Не вздумайте включить эту передачу! — воскликнула
Татьяна. — Я не хочу, чтобы они смотрели на эту женщину... этого
антихриста.
В ее голосе прозвучало столько ненависти, что Джек посмотрел на нее с
удивлением.
— Мы с ней учились в одном классе актерской школы, — пояснила
Татьяна. — У нас с ней были... проблемы. Если быть совсем точной, то
проблемы были у нее, у меня не было.
Джек понимающе усмехнулся:
— Как звали того парня? Татьяна оскорбилась:
— Какого еще парня? Не было никакого парня. Джек повернулся за
подтверждением к Септембер.
— В том же классе учился Грег Тэппер, — сообщила она.
— Понятно.
— Понятно? Что вам понятно? Понимать нечего! — Татьяна обратилась
к Септембер: — С каких это пор он стал считаться придурком? Всего несколько
часов назад он лежал в твоей постели.
— Здесь дети, так что, дамы, следите за своей речью. Септембер
захихикала:
— А он забавный! — Она нетерпеливо огляделась. — Куда
запропастился Энрике? Мне нужна
Кровавая Мэри
.
— Интересно, — спросил Джек, — а кто-нибудь из вас хоть что-
нибудь делает для себя самостоятельно?
Септембер посмотрела на Татьяну. Татьяна посмотрела на Септембер. Первой
ответила Септембер:
— Не знаю, слышали ли вы об этом, но в последнее время ей приходилось
самостоятельно заниматься сексом.
— Септембер! — в ужасе вскричала Татьяна.
Она чувствовала, что у нее горят щеки, и догадывалась, что покраснела как
рак. Она повернулась к Джеку:
— Не слушайте ее. Септембер рассмеялась:
— Для секс-бомбы ты иногда бываешь слишком стыдливой. Я уверена, что
Джек не удивился, ему наверняка тоже приходилось заниматься
самообслуживанием.
Теперь покраснел уже Джек. Он понес близнецов к двери.
— Шоу Констанс Энн начинается. Татьяна крикнула ему вслед:
— Не давайте им на нее смотреть, я серьезно! Джек развернулся обратно.
— Констанс Энн — это та, которая с поющим ягненком? Что страшного, если
они на нее посмотрят?
Татьяна заговорила таким серьезным тоном, как будто объясняла ему, что
средства бытовой химии могут быть опасны для маленьких детей.
— Вообще-то это не ягненок, а детеныш панды. Истинная причина состоит в
том, что Констанс Энн и я основали общество взаимной ненависти. При моей
невезучести запросто может случиться, что близнецы, посмотрев всего одну
передачу, подсядут на это шоу и мне придется терпеть эту особу каждый день.
Уж лучше слушать
Линкин парк
, чем ее.
— Кто такой
Линкин парк
?
— Не кто, а что, — ответила Септембер. — Рок-группа. Вроде
Металлики
, только более громко и зловеще.
Джек поморщился:
— Это плохо.
— Смотрите любую другую передачу.
Улицу Сезам
,
Телепузиков
,
Мишку
в большом голубом доме
или на худой конец шоу Мори Повича.
Септембер закивала:
— Мори Пович — это хорошо, он сексуальный.
Татьяна поморщилась:
— Неужели? — Она помолчала, обдумывая слова подруги. — Я
никогда о нем не думала в таком ключе. Но по крайней мере он чуткий,
успокаивает людей, чтобы они не расстраивались, и все такое.
Джек молча вышел из комнаты.
— Мне ужасно неудобно из-за прошлой ночи, — начала
Септембер. — Ты, наверное, считаешь меня жуткой стервой.
— Нуда, конечно, считаю. В этом смысле ты никогда не изменишься.
Татьяна стала убирать со стола остатки завтрака, но потом решила, что этим
может заняться Энрике. Она снова села и понюхала почти увядшие цветы. Хорошо
бы Энрике догадался по дороге купить свежий букет. Но это потребовало бы от
него определенной предусмотрительности, а он привык, что она все расписывает
ему в мельчайших подробностях, поэтому вероятнее всего сегодня ей не суждено
вдохнуть аромат свежих цветов. Дрянь дело.
Септембер посмотрела на цветы, как на кучу мусора на обочине дороги, и
брезгливо отодвинула от себя вазу.
— Ты хотела сказать, что я невообразимая стерва?
— Точно.
— Но не злобная, коварная, нападающая со спины стерва?
— Нет.
Септембер склонила голову, покорно принимая оценку.
— Ладно, с этим я еще могу жить.
— Так что у тебя произошло с Грегом?
— Мы занимались сексом под душем, и он сказал, что окончательный список
кандидаток на роль Никки уже составлен и что кастинг неминуем. Но хитрый
ублюдок все-таки бросил мне кость, он сказал, что есть еще роль психиатра,
которая мне подойдет больше. Нечего и говорить, что я не разрешила ему
воспользоваться моим хорошим шампунем.
— Ты имеешь в виду
Белую орхидею
?
Септембер кивнула.
— Ты поступила правильно, Грег его не достоин. Но насчет роли второго
плана он прав. Роль довольно заметная, не то что крошечный эпизод, который
достался Фэй Данауэй в
Афере Томаса Крауна
. У тебя будет несколько бурных
сцен.
Септембер вздохнула:
— На самом деле мне очень хочется сняться в комедии. Я только что
снялась в сериале
Ну всего несколько кусочков, Дженни!
. Извини, я всегда
произношу это название громко, потому что там в конце стоит восклицательный
знак.
— Но зато
Грех греха
— художественный фильм, — возразила
Татьяна. — Солидный бюджет, хорошая реклама. Было бы глупо от него
отказываться. Кто знает, может быть, мы даже будем сниматься вместе.
Септембер просияла:
— Это было бы здорово. — Она хлопнула ладонями по столу. —
Ладно, я попробую. Между прочим, это означает, что ты просто обязана
получить главную роль. В окончательном списке есть и Кортни Лав, а ее я не
смогу терпеть три месяца. Во сколько у тебя прослушивание?
— В десять.
— Я помогу тебе подготовиться. Самое главное — явиться в образе. Именно
так я поступила, когда меня утвердили на роль в
Открытках из Парижа
. Между
прочим, за эту роль я получила
Оскара
, я когда-нибудь об этом упоминала?
— Да, кажется, это всплывало в разговоре. Татьяна усмехнулась.
Септембер находила способы ввернуть в разговор упоминание о се
Оскаре
по
меньшей мере один раз в день. Статуэтку она хранила в ванной, таким образом
она обязательно несколько раз в день оказывалась лицом к лицу со своей
наградой. Септембер уставилась в пространство.
— Я пытаюсь выкинуть из головы
Кровавую Мэри
и представить, как бы
оделась Никки Александер. — Она затараторила: — Ну во-первых, Никки бы
не надела нижнее белье...
Татьяна услышала, как в соседней комнате взвизгнул Итан.
— Не волнуйтесь, — крикнул Джек, — он просто возбужден. Тут
танцует такой рыжий зверь, кажется, это По. Когда будете готовы, дайте мне
знать.
Татьяна прикусила нижнюю губу.
— Вообще-то мне сейчас полагается тренироваться.
— На это нет времени! — отрезала Септембер. — Пошли
посмотрим, что у тебя в гардеробе.
Она встала. В эту минуту в комнату влетел Энрике, в руках у него был пакет
из бакалейной лавки, но ничего с эмблемой
Старбакса
. Татьяна подумала, уж
не придется ли нанимать ему помощника, чтобы он хоть что-нибудь делал как
надо.
— Слава Богу! — воскликнула Септембер. — Брось все и
приготовь мне
Кровавую Мэри
.
Энрике застыл.
— Я точно знаю, что у нас нет томатного сока. Септембер всплеснула
руками:
— Ладно, черт с тобой, я согласна на диет-колу. Татьяна подошла к
Энрике и отвесила ему легкий подзатыльник.
— Ой! За что?
Он поставил пакет и потер место удара.
— Есть ли среди моих личных или профессиональных знакомых хотя бы одна
женщина, с которой ты не переспал?
— Есть. Твой новый агент, Клео Марс.
— Она лесбиянка.
— Проклятие, — пробормотал Энрике. — Как ты считаешь, у нее
это твердая позиция или она еще может передумать?
Он засмеялся и стал выкладывать покупки. Дезодорант
Секрет
он бросил
Татьяне. Та еле-еле успела его поймать.
— Ты хороший вратарь, — похвалил Энрике.
Септембер кашлянула, напоминая о себе. Энрике достал из холодильника банку
диет-колы, открыл и протянул ей.
— Вот держи. Теперь малыш может идти баиньки. Септембер повернулась к
Татьяне:
— Знаешь, я никак не могу найти себе нового личного помощника.
— Это потому, что ты в черном списке, — подал голос Энрике из
кладовки.
Септембер заметно встревожилась:
— В каком таком черном списке?
— У личных помощников есть своя ассоциация, раз в месяц мы устраиваем
собрания.
— Все личные помощники собираются в одном месте? — уточнила
Септембер.
Энрике кивнул.
— Какой ужас! А это законно?
— Ты в нашей отрасли что-то вроде Мерфи Браун, — пояснил Энрике. —
За последние три года ты сменила сорок шесть помощников. — Он пожал
плечами. — Сама понимаешь, какие разговоры ходят.
Татьяна не смогла удержаться и расхохоталась. Септембер стала оправдываться:
— Я никого никогда не увольняю без серьезных оснований.
— Одну девушку ты уволила за то, что она не смогла перевести письмо,
написанное по-японски, — напомнил Энрике.
Септембер бросила на него взгляд, полный негодования.
— Я получила письмо от поклонника из Токио, естественно, мне хотелось
узнать, что он написал. А от нее не было никакого толку.
Энрике прервал свое занятие, выпрямился и оглядел кухню:
— А где близнецы?
Септембер сделала еще глоток из банки.
— С ними сидит Джек.
— Кто такой Джек?
— Мой новый персональный тренер, — ответила Татьяна.
Энрике как-то странно кивнул: — Все ясно. Теперь осталось только найти няню,
чтобы она тебя тренировала, и тогда все будет в порядке.
Глава 7
Констанс Энн сидела в середине зала на огромной розовой подушке, окруженная
детьми самых разных возрастов. Здесь были представлены все расы и цвета кожи
— белые, черные, латиноамериканцы, азиаты, арабы, — прямо настоящая
Организация Объединенных Наций. Когда работали камеры, дети пели и ходили
хороводом вокруг Констанс Энн, кукла-марионетка панда Пеппи в ее руках
подпрыгивала в такт музыке.
— Гроб, гроб, гроб! — завизжала Констанс Энн. Она дернула
марионетку и зашвырнула ее за пластиковую ленту, отмечающую границы
съемочной площадки.
— Снято!
Уилл Хейес, режиссер, взъерошил свои жесткие, рано поседевшие волосы и с
опаской посмотрел на звезду телешоу.
— В чем дело?
— Ты что, и слепой и глухой? Не слышишь и не видишь, что вон тот
толстяк в красном свитере сбился с ритма?
Констанс Энн встала и, передразнивая ребенка, продемонстрировала, как плохо
он хлопал. Потом она с возмущенным видом удалилась с площадки.
Юный актер, о котором шла речь, пухлый мальчик по имени Крис, разразился
громким плачем. Констанс Энн остановилась и резко развернулась в его
сторону:
— Эй ты, плакса, если будешь распускать нюни, тебе в нашем деле никогда
ничего не добиться.
Она прошествовала в свою гримерную и с такой силой захлопнула за собой
дверь, что стены задрожали. От сотрясения висевшая в рамке на стене обложка
журнала
ТВ-гайд
с ее портретом упала, и стекло разлетелось вдребезги.
В дверь несмело постучали три раза. Констанс Энн посмотрела на осколки.
— Прежде чем входить, разуйтесь.
Она не знала, кто стоял за дверью, но, кто бы это ни был, он совершил
большую ошибку, решившись ее потревожить, и потому заслуживал кровавого
наказания.
— Зачем? — спросил Уилл. Констанс Энн закатила глаза.
— Ладно, не важно.
Уилл осторожно повернул ручку, приоткрыл дверь и заглянул в гримерную.
— Дети будут в нашем распоряжении еще только полчаса. Мне нужно, чтобы ты собралась с мыслями.
Констанс Энн хотелось схватить зазубренный осколок стекла и швырнуть им в
Уилла.
— Маленькое уточнение: это не мне, а тем бездарным выродкам надо
собраться с мыслями.
Уилл вздохнул:
— Наверное, тебе следует знать, что Крис — это тот одиннадцатилетний
парень, которому теперь предстоит долго заниматься с психологами, —
племянник Сэма Тэйлора.
На лице Констанс Энн не отразилось никаких эмоций. Сэм Тэйлор был хозяином
Танкой продакшнз
, занимавшейся продажей
Шоу Констанс Энн
синдикатам по
всему миру.
— Если он хочет, чтобы этот недоразвитый отличился, пусть отправит его
на Олимпийские игры для инвалидов. А наше шоу только для профессионалов.
Уилл беспомощно пожал плечами:
— Ладно, я ему передам.
— Я буду готова через десять минут, — сказала Констанс Энн.
Уилл открыл было рот, чтобы возразить, но она так на него посмотрела, что он не посмел даже пикнуть.
— Пока меня нет, можешь потренировать этих гаденышей, чтобы они научились наконец слышать ритм.
Уилл рассеянно кивнул и хотел уйти, но Констанс Энн его остановила:
— Подожди. Тощая белая девчонка с конским хвостиком — как ее зовут?
Линда?
— Лейси. Она участвует в шоу уже три года, с самой первой передачи.
— Неужели? Она тоже племянница или крестница какой-нибудь большой
шишки?
— Нет.
— Отлично, тогда уволь ее. Она похожа на обезьяну. Уилл опешил.
— Но Лейси такая миленькая! Кроме того, она получает больше писем от
поклонников, чем все остальные ребята из шоу.
Констанс Энн подняла одну бровь.
— Тем больше причин ее уволить. В этой передаче только одна звезда, и
это я. Я не допущу, чтобы какая-то мартышка выезжала за счет моей
популярности! Я знала, что от этой кикиморы будут одни неприятности.
Уилл покачал головой:
— Констанс, у нее контракт.
— Констанс Энн! Мое имя — Констанс Энн! Терпеть не могу, когда
отбрасывают
Энн
!
Уилл кивнул:
— Я понял, прошу прощения.
Она метнула на него свирепый взгляд:
— И нечего разговаривать со мной покровительственным тоном! Думаешь, ты
выше всего этого? — Она сделала широкий жест рукой, обводя комнату и
как бы включая сюда съемочную площадку. — Если бы ты был выше, мистер
Выпускник супер-пупер-драматической школы Йельского университета, тебя бы
тут не было. Так что советую привыкать. Это как раз то, чего ты
заслуживаешь. Ха!
Уилл проглотил оскорбление, как горькую пилюлю.
— Вернемся к Лейси. Мы не можем просто так взять и уволить ее по твоей
прихоти. С ней заключен контракт.
— Контракты для того и заключаются, чтобы их нарушать. Подбрось ей в
рюкзак пакетик с марихуаной.
Уилл рассмеялся. Констанс Энн смотрела на него с каменным лицом.
— Так ты серьезно?
— Если тебе не нравится мой вариант, предложи свой, только побыстрее.
Сегодня же. И когда будешь уходить, закрой за собой дверь.
Воспользовавшись тем, что у нес есть несколько минут одиночества, Констанс
Энн достала припрятанную заначку и выпила из горлышка. Она улыбнулась,
представив, как удивились бы ее почитатели, узнай они, что их сироп но-
сладкая, вся в шоколаде, присыпанная радужными блестками Констанс Энн, для
того чтобы вытерпеть это шоу с детишками, должна принять что-нибудь крепкое
(выпивку или мужчину, а иногда и то и другое одновременно). Констанс Энн
мысленно выругалась. Все эти недоразвитые участники по шоу — сплошь сучки и
ублюдки, в точности как остальные обитатели мира шоу-бизнеса, разве что
размером поменьше.
Она плюхнулась на диван и взяла номер
Дейли верайети
. И зачем только она
выписывает эту макулатуру? Ах да, для того, чтобы напоминать себе о карьере,
которая у нее так и не состоялась. Внимание Констанс Энн привлек броский
заголовок:
Знаменитый Тэппер заключил союз во грехе с новой примадонной
.
Констанс Энн резко втянула воздух. Одного только упоминания имени Грега
Тэппера оказалось достаточно, чтобы вызвать у нее бурю воспоминаний. Боже,
сколько раз она представляла себя с этим красавчиком в стиле
бунтаря без
причины
Джеймса Дина? Наверное, раз тысячу, не меньше. Она даже назвала в
его честь вибратор. Точнее, два, первый она забыла в одном отеле в Сан-
Франциско.
Вспоминая дни отчаяния во времена учебы в актерской школе, Констанс Энн
почувствовала стеснение в груди. Воспоминания до сих пор задевали ее...
Констанс Энн, я смотрю на тебя и ничего не чувствую. Ты как пустой сосуд.
Покажи мне дерево, у которого есть прошлое. Покажи!
Уф! Голос Эйлин Бислей звучал у нее в ушах так отчетливо, как будто это
происходило вчера.
Старая кляча, пьянь, что она смыслила в актерском искусстве? Да ни черта не
смыслила! Как, скажите на милость, человек может сыграть дерево?
Одним из немногих действительно приятных результатов ее занятий в школе
актерского мастерства было то, что из всех студентов чего-то достигли только
двое: она и Грег Тэппер. Некоторые, правда, возразили бы, что она ничего не
добилась, но эти придурки просто ничего не понимают. Пусть скептики сколько
угодно смеются над ее дурацкими песенками и еще более дурацкими юбками,
пусть телевизионные комики в своих ночных передачах разбирают ее по
косточкам. Ей все равно. Потому что в конечном счете кто делает деньги?
Констанс Энн. У нее долгосрочный контракт, по которому передача будет идти
годами. Она получает процент от выручки с продаж альбомов и видеокассет. Она
получает свою долю от продаж кукол панды Пеппи. Выступления Констанс Энн в
концертах и в торговых центрах приносят огромные гонорары.
Вот вам, критики
хреновы! Заткнитесь с вашими заложенными-перезаложенными домами и кредитами
под большой процент! Вот вам, бывшие товарищи по актерскому классу! Это вам
не выходить на сцену с репликой Кушать подано
или зазывать покупателей в
магазин словами Добро пожаловать в Гэп
!
Ха! Ей никогда не приходилось бормотать эти жалкие фразы.
Чувствуя легкое головокружение, Констанс Энн еще несколько раз приложилась к
бутылке и стала читать статью о последнем успехе Грега Тэппера. Она читала
все, что о нем писали, внимательно следила за каждым его шагом, мечтая, как
в один прекрасный день столкнется с ним на каком-нибудь важном светском
мероприятии. Они со смехом вспомнят прежние времена в камере пыток
...Поділитися у соцмережах
