Жанр: Любовные романы
Как в кино
...Джи глубоко вздохнула:
— Хорошо, Татьяна, я могу поделиться с вами кое-какими наблюдениями, но
кричать на вас я не собираюсь.
Татьяна пожала плечами:
— Хорошо.
— Я думаю, отъезд Джека пробудил в вас некие чувства, которые жили в
вас с детства, только вы их не осознавали или почти не осознавали. Вот
почему на этот раз депрессия стала такой глубокой.
Татьяна закатила глаза:
— Ну да, понимаю, когда я была маленькой девочкой, меня бросил отец,
бла-бла-бла...
Доктор Джи ее перебила:
— Татьяна, дело не в том, что отец вас бросил. Ведь Джек не столько от
вас ушел, сколько вы сами его оттолкнули. У него просто не было возможности
выбирать — остаться с вами или вернуться домой. Вы все решили за него.
Татьяна молчала. Она уже сомневалась, хочется ли ей, чтобы доктор Джи
продолжала.
— Как бы то ни было, я думаю, причина ваших страданий коренится не в
том, что Джек вас бросил. На мой взгляд, дело в том, что он вас любит. Самое
большое счастье — найти человека, который тебя понимает, который знает, что
ты любишь и что не любишь. Который заботится о тебе и получает удовольствие
от того, что делает тебя счастливой.
Джек был для вас таким человеком. Это особенно глубоко вас тронуло еще и
потому, что у вас не сложились отношения с матерью. Обычно первой, кто дарит
человеку такую любовь, бывает мать. Не поймите меня превратно, я не говорю,
что Джастин вас не любит, — любит. Просто это не та чуткая, понимающая
любовь, которая словно окутывает человека теплым одеялом. Когда я была
маленькой и болела, моя мать точно знала, от чего мне станет лучше. Она
приносила мне
севен-ап
и чашку куриного супа
Липтон
с вермишелью в виде
крошечных ракушек, а потом гладила меня по спине и говорила, что все будет
хорошо. То же самое я делаю для своих близких. Джек делал то же самое для
вас. Он вас знал и понимал. И близнецов тоже.
Татьяна почувствовала, что по ее щеке скатывается слеза. Она шмыгнула носом.
— Мы его тоже узнали.
— Я понимаю. — Доктор Джи взяла из пачки бумажный носовой платок и
протянула Татьяне. — Понимаю.
Татьяна вытерла глаза. Она чувствовала себя несчастной как никогда. Тут она
вспомнила, что доктор Джи говорила раньше.
— Вы сказали, что отъезд Джека — только одна из причин. А остальные?
— Остальные связаны с вашей работой.
Татьяна сделала вид, что совершенно раздавлена новостью.
— Боюсь, для одного сеанса это слишком. Как бы вам не пришлось
поставить меня на учет как потенциальную самоубийцу.
Во взгляде доктора Джи мелькнуло нечто сродни восхищению.
— Кажется, с вопросом карьеры вы начинаете разбираться самостоятельно.
Подумайте, какая нужна решимость, чтобы отказаться от предложения
Плейбоя
ценой в миллион долларов. Еще год назад у вас такой решимости не было.
— Год назад я бы на это согласилась ради новой машины.
Доктор Джи усмехнулась:
— Вот видите? Прогресс налицо. Татьяна помолчала, осмысливая.
— Я отказалась от миллиона долларов! Доктор Джи прямо-таки засияла от
гордости:
— Да, вы это сделали.
— А ведь миллион долларов мне бы пригодился, — с чувством сказала
Татьяна.
Доктор Джи снова рассмеялась:
— Мне тоже.
На Татьяну снизошло удивительное спокойствие, и одновременно появилась
внезапная потребность выговориться.
— Кажется, я знаю, почему смогла отказаться. Потому что я теперь не
такая. Я имею в виду — не секс-бомба. Думаю, секс-бомба умерла. Во всяком
случае, я на это надеюсь. Конечно, если этот фильм будет иметь успех, она
еще может воскреснуть, и мне еще придется решать, как с ней быть. Господи,
это же прямо как у Шер, правда? — Татьяна улыбнулась. — Может, я
еще снимусь для календаря. Знаете, красивые такие, с девушками в купальниках
на океанском песочке. Но больше никакой обнаженки! Нет, я не стыжусь того,
что я сделала. Все было очень пристойно и даже со вкусом — и фильмы, и
Плейбой
. Я показала только грудь и зад. Мужчин, которые видели мою вагину,
можно сосчитать по пальцам, хватит двух рук и одной ноги, и еще пальцы
останутся. Да, несколько лет я была горячей штучкой. Не вижу в этом ничего
плохого. Никто от этого не пострадал. Думаю, я попутно спасла еще и немало
браков. Многие пары просто стесняются пройти в заднюю комнату видеосалона за
порнофильмами, и поэтому они покупают кассету
Женщина-полицейский под
прикрытием
. Как бы то ни было, решение, которое я приму сейчас, касается не
только меня. Мне нужно думать и о детях.
Доктор Джи кивнула:
— Материнство меняет женщину.
Татьяна подобрала под себя ноги.
— Я знаю. И теперь мне хочется по работе заниматься чем-нибудь таким,
что бы детям тоже понравилось. — Она рассмеялась. — Мне придется
хранить
Грех греха
под замком, пока им не исполнится восемнадцать. Не очень-
то это весело. Кроме того, есть еще Кристин. Представляете, она хочет стать
актрисой! Я этого так боюсь, что не передать словами. Один раз мне приснился
кошмарный сон: Кристин приходит домой и объявляет, что согласилась на
главную роль в фильме
Леди-патрульный
. Сон кончался тем, что я со
взбивалкой в руке гоняюсь по комнате за Добсонами. Добсоны — это паршивые
продюсеры, с которыми мне раньше приходилось работать. Что вы на это
скажете?
Доктор Джи улыбнулась:
— Думаю, этот сон говорит сам — за себя.
В памяти Татьяны снова всплыл образ Джека. Только на этот раз она не
испытала боли. По-видимому, сегодняшний прием у психотерапевта помог ей что-
то преодолеть в себе. Она чувствовала себя свободной, и ей не терпелось
поделиться новым ощущением.
— Хотите знать, что мне больше всего нравилось в Джеке?
— Хочу.
— С ним мне никогда не хотелось отвечать на телефонные звонки после
шести вечера.
— Что вы имеете в виду?
— Это нечто вроде теста. Если ты после шести вечера с удовольствием
отвечаешь на телефонные звонки, значит, в твоих отношениях с парнем
проблемы. Неужели вы не понимаете? Я была дома с Джеком, он приносил
бутылочку моего любимого вина, с нами были близнецы. В морозилке нас ждала
большая упаковка шоколадного мороженого... Что еще нужно? С какой стати мне
рваться отвечать на телефонные звонки?
Доктор Джи понимающе кивнула:
— Да, действительно.
— Именно этого мне больше всего не хватает. Я так говорю, потому что
ради рекламы фильма я встречалась с Грегом Тэппером. Ничего не было, только
представление для публики. Но я знаю, что, если бы я сошлась с мужчиной
вроде него, по вечерам я бы вскакивала и бежала к телефону на любой звонок.
Да я бы с кем угодно готова была говорить. Даже с продавцами телемагазинов.
Даже с матерью... Кажется, я слишком много болтаю. Боже, как же давно я так
не говорила! И это так здорово! Если вам покажется, что я слишком часто
перескакиваю с одной темы на другую, скажите. Я знаю, что у меня есть такой
недостаток. Сегодня мы с Септембер вместе ходили по магазинам, покупали
платья для премьеры. Это было здорово! Я добавлю шопинг к списку приятных
дел. Между прочим, вы слышали про скандал с Констанс Энн, вы следите за
развитием событий? Ее передачу закрыли, и у нее неприятности с законом. Я
слышала, что в Интернете и в городе можно купить пиратские копии кассет,
снятых скрытой камерой во время ее передач. Говорят, они даже обогнали по
популярности новый выпуск
Шальных девчонок на весенних каникулах
. Между
прочим, в одной из серий снималась Кристин, она была в Панама-Сити по...
— Татьяна, — перебила доктор Джи, показывая на часы, — нам
пора заканчивать.
Эпилог
Татьяна попросила родных и близких друзей не приходить на премьеру фильма,
и, к ее облегчению, они согласились. Ее страх впервые увидеть себя на
большом экране становился все сильнее, и Татьяне показалось, что если по
одну сторону от нее постоянно будет находиться Грег, а по другую — Китти,
это создаст вполне уместный деловой антураж.
И все же ей было немного обидно, что никто не попытался ее переубедить. Ну
хотя бы немного поартачились. Хотя бы кто-нибудь притворился, что ему не все
равно. Впрочем, Татьяна решила не обижаться: в конце концов, все заняты не
меньше ее.
Кристин поехала вместе с Мэнни и его родными в винный округ Сан-Франциско.
Энрике при поддержке Джейрона готовил короткую презентацию
Супергерлз и
кролик Гу-Гу
, с которой должен был выступить перед руководством
Картун
плэнит
. Керр усердно трудился над очередной поэмой для информационного
бюллетеня
Мэри Кэй
. На этот раз его опус был посвящен парфюмированному
лосьону для тела. Близнецы, естественно, благополучно остались дома с
Саритой.
И вот Татьяна появилась на публике в роли кинозвезды. Она держала за руку
мужчину, который ей даже не нравился, притворялась, что внимательно слушает
все, что ей шепчет Китти, которая наклонялась к ее уху каждые пять минут, и
с замиранием сердца ждала отзывов, которые се вознесут или уничтожат.
Понравится ли фильм критикам? Будет ли публика аплодировать? Сколько фильм
соберет за первый уик-энд проката? Теоретически все это должно быть для нее
очень важным. Но почему-то не было. Нисколечки.
Когда-то Татьяна думала, что только сумасшедший может добровольно отказаться
от славы. У нее просто в голове не укладывалось, как можно не желать стать
звездой. Как Сисси Спейсек, например. Эта актриса не дала жерновам
голливудской мельницы ее перемолоть. Она поселилась на ферме и снималась
только тогда, когда ей самой этого хотелось, а если ей нужно было получить
награду, то она появлялась на церемонии без макияжа и в мужниной рубашке.
Большая оригиналка. Другой пример — Дэни Мур, которая отказалась от всего и
посвятила жизнь трем дочерям. Правда, в этом ей немало помогли миллионы на
банковском счету. Но больше всего Татьяну поражала сама идея отказаться от
всего этого и заявить миру:
Смотрите, вот что на самом деле для меня
важно
. Раньше она не могла этого понять — теперь понимала.
До финальных титров оставались считанные секунды. Но Татьяна думала о приеме
после премьеры. Сколько он может продлиться? Заметят ли гости, если она
улизнет? Она могла бы вернуться в отель
Гудзон
и позвонить домой. Учитывая
разницу во времени с Лос-Анджелесом, близнецы еще не спят. Это было бы все
равно что побыть всего несколько минут приглашенной звездой на собственной
вечеринке.
Да, я кинозвезда. Вам нравится мое платье? Оно от Каролины Эррера. Что
дальше? Я читаю сценарии, хожу на встречи. Поцелуй, еще поцелуй... А сейчас
мне пора. Пока!
Татьяне было все равно, заметят ли ее отсутствие. Ей было просто необходимо
услышать голосочки Итана и Эверсон, а все остальное отходило на задний план
и казалось менее важным.
По проходу легко порхнула пиарщица и передала Китти какой-то факс. Китти
быстро нашла в сумочке миниатюрный карманный фонарик, включила его и
направила луч на страницу.
— Вот сукин сын! — пробурчала она.
Татьяна заглянула через плечо Китти и прочла кричащий заголовок:
Подпись была ей знакома — автором статьи был уважаемый кинокритик, чьи
обзоры печатались в газетах по всей стране.
Китти попыталась сгладить впечатление:
— Ерунда, этот фильм устоит перед любой критикой. Потерпи немного, и мы
еще посмеемся над этой статьей.
Татьяна взяла Китти за руку, чтобы фонарик не дрожал. Ей хотелось прочесть
статью самой.
Новое творение Грега Тэппера, Грех греха
, обладает одним несомненным
достоинством — оно соответствует своему названию. В этом фильме все грешно.
Плохая игра актеров, ужасный сценарий, любительская режиссура. Назовите
любой недостаток наугад — и, вероятнее всего, в фильме вы его найдете.
Вероятно, Юнивижн
не случайно так спешила выбросить этот фильм на рынок —
они боялись осквернить свое хранилище.
Натужные попытки Грега Тэппера сделать свой экранный образ более эротическим
привели к смехотворным результатам. Любовные сцены в фильме не имеют вообще
ничего общего с сексом. Скорее, они напоминают практические занятия по
синхронному плаванию. Зря Грег попытался сменить имидж, пусть лучше и дальше
выпрыгивает из окон и обезвреживает бомбы за секунды до взрыва. Кстати, о
бомбах: почему он не смог обезвредить эту?
Новичок большого экрана, рыжеволосая секс-бомба по имени Татьяна Фокс
(представьте себе, я проверил по документам, это ее настоящее фокс), делает
все, что только возможно, чтобы спасти плохо прописанную, нелепую роль. Фокс
вырвалась из мира низкопробных фильмов вроде Женщина-полицейский под
прикрытием
, но, возможно, ей стоит отдать полицейскую форму в химчистку —
этот фильм наверняка вернет ее в прежние ряды
.
Татьяна отвела взгляд от факса. Китти хотела было передать листок Грегу, но
она ей помешала.
— Не надо, куда торопиться? Он сможет прочитать это и завтра, если
захочет.
Китти пожала плечами, свернула листок и убрала в сумочку.
Татьяна искренне сочувствовала Грегу. Для него его звездный титул — все.
Хвалебные отзывы в прессе, хорошие сборы в кинотеатрах, толпы восторженных
поклонников — это его жизнь, воздух, которым он дышит. Ему будет больно
читать разгромную статью известного критика, и нет никакого смысла причинять
ему эту боль за несколько минут до встречи с гостями, приглашенными на
прием.
По экрану поплыли титры, и Татьяна повернулась к Грегу. По его виску
сползала капелька пота. Грег сам понял, насколько плох фильм и он сам в нем.
Татьяна видела это по его глазам, чувствовала по напряжению, которое
исходило от его тела.
В зале зажегся свет.
Ни одобрительных возгласов, ни свистков, лишь прохладные, словно по
обязанности, аплодисменты.
Татьяна замечала, как некоторые украдкой переглядываются, слышала отдельные
презрительные смешки и небрежные вопросы, где будет прием.
Грег наклонился к ней:
— Мой рекламный агент считает, что нам лучше ехать на прием порознь. Ты
не против?
Татьяна улыбнулась:
— Нисколько.
Она не покривила душой: ей действительно было все равно. Она понимала, что в
решении Грега нет ничего личного, это бизнес. Такова жизнь в Голливуде. Грег
уже принимает меры, чтобы дистанцироваться от фильма, и если для этого ему
нужно бросить партнершу по фильму, он готов и на это.
По пути в вестибюль Татьяна удостоилась нескольких дружелюбных замечаний:
— Вы выглядели потрясающе.
— Я умираю от зависти, мне бы такую грудь!
Септембер стояла на тротуаре в окружении свиты журналистов и явно
чувствовала себя в своей стихии.
— Мой любимый фильм? Право, у меня нет одного самого любимого. Но
разумеется, особое место в моем сердце занимает фильм
Открытки из Парижа
.
Вы же знаете, за эту роль я получила
Оскар
...
Татьяна тихонько рассмеялась и спряталась за Китти, стараясь проскользнуть
незамеченной.
— Я возвращаюсь в отель.
— Дорогая, начинается прием, будет масса возможностей попозировать
фотографам. Я постараюсь приглушить ненужные голоса и представить тебя в
выгодном свете.
— Не надо, Китти, мне все равно. Я хочу позвонить детям.
Суперзвезда в мире рекламных агентов покачала головой, но спорить не стала.
— Никогда не понимала клиенток, у которых есть дети. Если так хочется с
кем-то возиться, не проще ли завести вместо ребенка кота?
Они подошли к длинной веренице сияющих черных лимузинов. Две машины только
что отъехали, и в открывшийся просвет Татьяне стало хорошо видно
противоположную сторону улицы. Там она увидела нечто такое, от чего у нее
захватило дух. С противоположного тротуара ей улыбался Джек. На нем висели
Итан и Эверсон. Оба малыша были одеты в одинаковые черные смокинги.
Татьяна одной рукой схватилась — за сердце, другой, чтобы не упасть,
вцепилась в руку Китти. Ее захлестнули эмоции, горло сдавило так, что она
едва дышала.
Китти проследила направление ее взгляда.
— Это Джон?
— Джек. Это Джек!
Татьяна бросилась через дорогу, на бегу сделав водителю очередного лимузина
знак остановиться — и он остановился в последний момент, взвизгнув
тормозами. Водитель сердито просигналил.
— Дамочка, вы что, свихнулись?
— Да, да, да, да! — закричала Татьяна. Но она отвечала не водителю
лимузина, она отвечала Джеку.
Джек опустился на одно колено и открыл маленький футляр, в котором оказалось
кольцо с прекрасным бриллиантом прямоугольной огранки. Покачав головой, он
рассмеялся:
— Позволь мне хотя бы задать вопрос!
— Выкладывай.
Джек встал, держа на каждой руке по близнецу.
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Я ответила на твой вопрос уже четыре раза.
Джек поцеловал Татьяну в губы, близнецы в это время с обеих сторон целовали
ее в щеки. Это был самый счастливый момент в жизни Татьяны Фокс.
— Эй, кто-нибудь, быстро снимите их! У нее потрясающее платье, а малыши
в смокингах выглядят просто офигительно!
Татьяна узнала голос Джейрона — самого милого разрушителя семейного очага.
Татьяна отстранилась от Джека и вдруг увидела всех сразу: Энрике, Кристин,
Мэнни, Керра и Джейрона. Все стояли рядышком на тротуаре, разодетые в пух и
прах, и выглядели просто великолепно. У Татьяны даже немного закружилась
голова, она бросилась обнимать всех, тронутая вниманием.
— Не могу поверить, неужели это правда?!
Она снова поцеловалась с Джеком.
— А фотография? — заныл Джейрон.
— Камеры работают, — произнес позади Татьяны незнакомый голос.
Неожиданно кто-то сунул ей микрофон. Все репортеры, которые еще минуту назад
стояли вокруг Септембер, теперь перешли на другую сторону улицы и собрались
возле Татьяны.
— Поздравляем с помолвкой! — Татьяна узнала голос ведущего
популярного вечернего ток-шоу. — Вы уже назначили дату свадьбы?
К микрофону подошел Джек:
— Нет, но свадьба состоится как можно скорее. — Джек выдержал
короткую паузу. — Кто с нами на ночной самолет до Вегаса?
Все засмеялись.
Вперед протолкнулась Джаннет Уоллс из Эм-эс-эн-би-си.
— Татьяна, у вас сегодня знаменательный день, премьера фильма,
предложение руки и сердца. Наверное, все ваши мечты осуществились?
Татьяна посмотрела на Джека.
— Вы даже не представляете, как вы правы.
Китти Бишоп с другой стороны улицы подняла два больших пальца и крикнула
Татьяне:
— Молодец, детка, ты настоящая звезда! Хочешь ты того или нет!
В прокате
Грех греха
умер быстрой смертью. Телефон Клео не раскалялся от
звонков с новыми предложениями к Татьяне Фокс-Торп. Но Татьяну это не
огорчало, она нашла себе новую работу — стала озвучивать мультфильмы. Ее
голосом говорила главная героиня в первом фильме Энрике. Едва выйдя на
экраны, этот мультфильм стал популярен. Дети были от него без ума. И не
только малыши, но и двадцатилетние студенты колледжа.
Чтобы помочь Энрике в созданий образа героини, которая борется с
преступниками и защищает вымышленный идиллический городок от злодеев при
поддержке верного друга, волшебного кролика, способного превращать
немультяшные объекты в морковки, Татьяна даже придумала себе костюм —
красочный комбинезон из спандекса с бутафорскими выпирающими грудями,
шапочку и розовую маску.
К счастью, она позировала Энрике до того, как ее беременность пошла на
третий месяц.
Джек медленно погладил ладонью ее живот:
— Он брыкается, ты чувствуешь?
Татьяна лежала в кровати, положив ноги на возвышение, чтобы меньше отекали.
— Он все время брыкается, наверное, это мальчишка. Можно подумать, у
меня в животе проходит чемпионат мира по футболу.
Джек усмехнулся:
— Весь в папу. — Он поцеловал жену в лоб и сел в кровати. —
Кристин и Мэнни смотрят телевизор, если тебе что-нибудь понадобится, только
крикни.
Татьяна с любовью посмотрела на мужа. В накрахмаленной рубашке и при
галстуке он был неотразим.
— Обещаю не заснуть до твоего эфира. Она зевнула.
— Ты уснешь еще до того, как закончится очередная серия
Закона и
порядка
.
— Кстати, в сегодняшней серии участвует Септембер. Она играет
сумасшедшую кинозвезду.
Джек засмеялся:
— Интересно, как сумасшедшая кинозвезда работает над ролью сумасшедшей
кинозвезды?
Татьяна захихикала.
— Мне кажется, ей нужно только вовремя появляться в кадре и не забывать
текст.
Джек снова поцеловал ее, на этот раз в губы.
— Мне пора. Несколько команд победили в разных видах спорта, и моя
работа — сообщить об этом городу. Постарайся поменьше ходить. Люблю тебя.
— А я тебя больше люблю.
— А я тебя люблю до бесконечности. Джек, уходя, пощекотал ее большой
палец.
— Вечной любовью.
Татьяна блаженно вздохнула. Она любила вспоминать забавное стечение
обстоятельств, благодаря которому Джек вернулся в Лос-Анджелес. Мэнни,
работавший в филиале Эн-би-си в качестве корреспондента по подростковой
тематике, как-то раз в разговоре с Кристин обмолвился, что ведущий
спортивных новостей увольняется. Незадолго до этого у Энрике был роман с
английской туристкой, который закончился на высокой ноте, поэтому он смог
запросто обратиться к ней и попросить выслать авиапочтой несколько записей
передач Джека на канале Би-би-си. И надо же было такому случиться, что одной
из покупательниц Керра оказалась жена директора отдела новостей, который как
раз и принимал решения о приеме на работу. Джек получил предложение еще до
того, как узнал о существовании вакансии. Конечно, для того, чтобы завершить
дело, понадобилась Китти. Джек распечатал на принтере ее письмо, присланное
по электронной почте, и сохранил на память.
От кого: Кити Б Кому: Джек-в-атаке Тема: На всю твою оставшуюся жизнь Это Китти Бишоп. Эта хренотень напоминает мне роман двух
семиклассников, поэтому сразу перехожу к делу. Татьяна терпеть не может
Грега Тэппера. Их роман был просто спектаклем для публики, идиот несчастный.
Так что не глупи, соглашайся на работу в Лос-Анджелесе. И ради Бога, купи
наконец обручальное кольцо. Распечатку взяли в рамочку и повесили рядом со свадебной фотографией Татьяны
и Джека. Китти это страшно разозлило, она терпеть не могла, когда ей
напоминали о мягкой стороне ее натуры.
Зазвонил телефон. Татьяна сняла трубку после третьего гудка — совсем
неплохо, если учесть ее ограниченную подвижность.
— Слушаю.
— Угадай, кого я только что встретила? — возбужденно выпалила
Септембер.
— Сдаюсь, не знаю.
— Констанс Энн. Она продает бюстгальтеры у
Сакса
!
Татьяна не поверила.
— Не может быть!
— Да-да. После того как малолетние артисты подали на нее в суд за
моральные унижения и притеснения на рабочем месте, она все потеряла.
Казалось бы, ей нужна эта работа, значит, можно рассчитывать, что она будет
вести себя по крайней мере дружелюбно, так нет же. Я пыталась вернуть
бюстгальтер, а она начала привередничать. Как ты думаешь, может,
пожаловаться управляющему, чтобы се уволили?
— Не надо, мне кажется, ей и так здорово досталось. В дверях неожиданно
появились Итан и Эверсон.
Смеясь они вбежали в спальню и забрались на кровать, окружив Татьяну с обеих
сторон.
— Септембер, мне нужно идти.
— Не забудь, сегодня вечером я играю в сериале
Закон и порядок
. Может
быть, я получу за эту роль премию
Эмми
.
Татьяна повесила трубку и пощекотала близнецов. Те хохотали, повизгивая.
— Молодые люди, почему вы не в кровати? — спросила она голосом
своей мультяшной героини. — Отвечайте немедленно, я хочу знать.
— Я хочу папу... телик... смотреть папу, — сказала Эверсон.
Ей вторил Итан:
— Папа будет по телику.
Татьяна почувствовала особенно сильный толчок.
— Дорогие мои, папу будут показывать очень поздно, вы будете уже спать.
— Видео! — потребовала Эверсон.
Она потянулась за пультом, лежащим на тумбочке возле кровати, и недовольно
заворчала, когда не смогла его достать. Татьяна взяла пульт и вручила
девочке.
Эверсон нажала кнопку
Воспроизведение
. На экране появилась запись
вчерашних спортивных новостей. Близнецы устроились перед телевизором и стали
смотреть на папочку. Теперь, когда Керр официально отказался от родительских
прав, Джек стал их папой во всех смыслах.
Татьяна не могла оторвать глаз от маленьких серьезных физиономий. Близнецы
сосредоточенно ловили каждое слово отца, пока т
Закладка в соц.сетях
