Жанр: Мемуары
О жизни и творчестве николая гумилева
...йно растроган1я,
со слезами на глазах, взволнованная, подошла к
и стала ей говорить, что она никак не думала, что
ее заметит и тем более заговорит с ней... (Она имев
виду Николая Степановича и поэтому была пораfa.)
А я и не знала
.
12.01,1926
АА:
Меня удивило, что Лозинский прошлый раз
говорил о Рейснер...
Я:
А вы знаете, какова она на
самом деле?
АА:
Нет, я ничего не знаю. Знаю, что
она писала стихи, совершенно безвкусные. Но она всетаки
была настолько умна, что бросила писать их
.
8.04.1926
После разговора с АА о разводе (1918 г. — В. Л.)
Николай Степанович и АА поехали к Шилейко, чтобы
поговорить втроем. В трамвае Николай Степанович,
почувствовавший, что АА совсем уже эмансипировалась,
стал говорить
по-товарищески
:
У меня есть,
кто бы с удовольствием пошел за меня замуж. Вот
Лариса Рейснер, например... Она с удовольствием
бы...
(Он не знал еще, что Лариса Рейснер уже замужем.)
...Ларисе Рейснер назначил свидание на Гороховой
в доме свиданий. Л. Р.:
Я так его любила, что пошла
бы куда угодно
(рассказывала в августе 1920 г.),
По всей вероятности, здесь Ахматова ошиблась в
месяцах, потому что в другой записи дневника Лукницкого
от 10.04.1926 обозначен сентябрь.
1920, сентябрь.
У АА была Лариса Рейенер. Много говорили о Гумилеве
.
А про август 1920-го записано так:
Из дневника Лукницкого
17.04.1925
Летом (в августе) 1920-го было критическое положение-
Шилейко во Вс. Лит. (изд-во
Всемирная литература
.—
В. Л.) ничего не получал. Всем. лит. совсем
перестала кормить. Не было абсолютно ничего. Жалованья
за месяц Шилейко хватало на '/а дня (по расчету).
В этот момент неожиданно явилась Н. Павлович
с мешком риса от Л. Рейснер, приехавшей из Баку.
В Ш. Д., где жила АА, все в это время были больны
дизентерией. И АА весь мешок раздала всем живущим
— соседям. Себе, кажется, раза два всего сварила
кашу. Наступило прежнее голодание. Тут приехала
Нат, Рыкова и увезла АА на 3 дня в Ц. С. АА верну*
%
•лась в Шер. Дом. Снова голод. Тут (зав. Рус. музеем)'
;ео своего огорода подарил АА несколько корешков,
картофелинок молодых — всего, в общем, на один суп.
Варить суп было не на чем и нечем — не было ни дров,
яи печки, ни машинки (?), и АА пошла в Училище правоведения,
где жил знакомый, у которого можно было
сварить суп. Сварила, завязала кастрюльку салфеткой
"и вернулась с ней в Шер. Д. Вернулась — застала у
себя Л. Рейснер — откормленную, в шелковых чулках,
пышной шляпе... Л. Рейснер пришла рассказывать
о Николае Степановиче... Она была поражена увиденвым,
и этой кастрюлькой, и видом АА, и видом квартиры,
и Шилейко, у которого был ишиас и который
был в очень скверном состоянии. Ушла. А ночью, приблизительно
в половине двенадцатого, пришла снова
с корзиной всяких продуктов... А Шилейко она предложила
устроить в больницу, и действительно — за ним
вриехал автомобиль, санитары, и его поместили в больницу.
...Николай Степанович по примеру Т. Б. Лозинской,
служившей в детском доме и туда же поместившей
своих детей (Т. Б. Лозинская всегда преподавала —
и в мирное время), хотел, потому что у него, вероятно,
тоже острый момент пришел и не было никаких продуктов,
чтобы Анна Ивановна тоже поступила в детский
дом и взяла туда Леву. АА это казалось непригодным
для Левы, да и для А. И. — старой и не сумев11шей
бы обращаться с фабричными детьми. АА рассказала
об этом Л. Рейснер. Лариса предложила отдать
Леву ей. Это, конечно, было так же бессмысленно, как
л мысль Николая Степановича, и АА, конечно, отказась...
0 Николае Степановиче (Рейснер. — В. Л.) говориt
ла с яростным ожесточением, непримиримо враждебщи"г,
была-™-
как раненый зверь
. Рассказала все о
•-йоих отношениях с ним, о своей любви, о гостинице и
,6 прочем.
9.06.1925
л.Правда, потом он предлагал Ларисе Рейснер жеиться
на ней, и Лариса Рейснер передает АА последо1
По настоянию Л! М. Рейснер, приехавшей в Петроград в ав•сте
(?) 1920 года, Гумилев был лишен пайка, выдававшегося ему
Вмтфлоте (П, Н, Лукннцкий, Труды и дни, т, 2, с. 227, Записано
"слов Ахматовой),
т
вавший за этим предложением разговор так: она стала
говорить, что очень любит АА и очень не хочет сделать
ей неприятное. И будто бы Николай Степанович на это
ответил ей такой фразой:
К сожалению, я уже ничем
не могу причинить Анне Андреевне неприятность
.
АА говорит, что Лариса Рейснер, это рассказывая,
помнила очень всю обиду на Николая Степановича и
чувство горечи и любви в ней еще было...
Записка Ахматовой — Ларисе Рейснер:
Дорогая
Лариса Михайловна! Пожалуйста, опустите в Риге это
письмо. Оно написано моей племяннице, о которой
семья давно не имеет вестей. Отправив это письмо, Вы
окажете мне очень большое одолжение. Желаю Вам
счастливого пути, возвращайтесь к нам здоровой и радостной.
Вольдемар (Шилейко. — В. Л.) Вам кланяется.
Ваша Ахматова
.
Из дневника Лукницкого
25.04.1928
Получил от Л. Горнунга письма Гумилева к Ларисе
Рейснер. Читал письма, вижу, что они неискренни, что
Гумилев играет в любовь, письма несерьезны и надуманны.
Письма эти несомненно — вещественное доказательство
их романа.
Пьесу
Завоевание Мексики
он собирался писать,
но, кажется, он сам не верил, что напишет ее.
1920. Август или сентябрь. Л. Рейснер в разговоре
с АА о Гумилеве сказала ей, что считала себя невестой
Н. С., что любила его, а он обманул ее. Говорила
о Н. С. с ненавистью.
АА:
Почему Лариса Михайловна в 20 году отзывалась
о нем с ненавистью? Ведь она его любила крепкой
любовью до этого. Не верно ли предположение
о том, что эта ненависть ее возникла после того, как
она узнала о романе Н. С. с А. Н. Энгельгардт в
1916 году параллельно его роману с ней? А не узнать
она, конечно, не могла.
Весьма вероятно, были и другие причины, которых
я не знаю, но не эта ли была главной?
М 7.04.1925
Потом Лариса Рейснер уехала (в 21-м, кажется, в
ррте или до марта) и уже никакого общения с АА не
*"яо. йыло только письмо, после смерти Блока, — из
була, р 21 году.
|: 24 ноября Лариса Рейснер послала письмо АА из
эула. Писала, что узнала из газет о смерти Блока,
хочется написать об этом АА, только с ней говоь.
Называет Блока — колонной, упавшей около друколонны
— АА..„ Очень много восхвалений АА.
I- Гумилеве — нет, но, несомненно, Лариса., не упомиего,
имела его в виду. Посылает посылку. Письмо
9. АА получила уже в январе 1922 года. Ей принес
Колбасьев.
|Г А в 1916—1917 годах АА было безразлично кто —
Р., Адамович или еще кто-нибудь, поэтому Л. Р.
|огла смело рассказывать о себе, зная, что
супружеие
чувства
АА не будут задеты.
АА тогда, в 21-м, не знала о Л. Р. ничего, что узнатеперь.
Отнеслась к ней очень хорошо. Со стороны
|. Р. АА к себе видела только хорошее отношение,
ничего плохого Л. Р. ей не сделала...
9.02.1926. Вторник
На столе моем лежала вырезка из газеты — извещео
смерти Ларисы Рейснер от брюшного тифа. АА
эазилась этим известием и очень огорчилась, даже
асстроило оно ее.
Вот уж я никак не могла думать,
переживу Ларису!
АА много говорила о Ларисе —
чень тепло, очень хорошо, как-то любовно и с большой
Я"устью.
Вот еще одна смерть. Как умирают люди!.,
так хотелось жить, веселая, здоровая, красивая...
1Ы помните, как сравнительно спокойно я приняла
||(есть о смерти Есенина... Потому что он сам хотел умегь
и искал смерти. Это — совсем другое дело... А Ла|са!..
И АА долго говорила, какой жизнерадостной,
&лной энергии была Лариса Рейснер. Вспомнила
ней...
„Возьмите меня за руку — мне страшно",—
язала 16-летняя Лариса Рейснер АА на встрече
Тенишевском?), — рассказывала АА о выступлении
шется, первом) Ларисы Рейснер... — Бедная — о ней
пут нехорошо говорить, нехорошо вспоминать ее за
границей за то, что она так быстро перешла на сторону
Советской власти
.
Гумилев — Ахматовой. 1.10.1916.
Дорогая моя Анечка,
больше двух недель от тебя нет писем — забыла
меня. Я скромно держу экзамены, со времени последнего
письма выдержал еще три; остаются еще только
четыре (из 15-ти), но среди них артиллерия — увы!
Сейчас готовлю именно ее. Какие-то шансы выдержать
у меня все-таки есть.
Лозинский сбрил бороду, вчера я был с ним у Шилейко
— пили чай и читали Гомера.
Адамович с Г. Ивановым решили устроить новый
Цех, пригласили меня. Первое заседание провалилось,
второе едва ли будет. Я ничего не пишу (если не считать
двух рецензий для Биржи), после экзаменов буду
писать (говорят, мы просидим еще месяца два). Слонимская
на зиму остается в Крыму, марионеток не будет1.
После экзаменов попрошусь в отпуск на неделю и,
если пустят, приеду к тебе. Только пустят ли?
Поблагодари Андрея (брата АА. — В. Л.) за письмо.
Он пишет, что у вас появилась тенденция меня
идеализировать. Что это так вдруг?
Целую тебя, моя Анечка, кланяйся всем. Твой Коля.
Вексель я протестовал, не знаю, что делать дальше.
Адрес А. И. неизвестен.
Курры и гусей!
В течение 1916 года написано:
16 января На экземпляре сборника
Колчан
, подаренном
Г, И Чулкову, написано четверостишие
У нас пока единый храм
.
В январе —
Ты жаворонок в горней высоте.
.
Февраль В Ц С заканчивает пьесу
Дитя Аллаха".
К 30 августа, ко дню праздника 5-го Александрийского полка,—
стихотворение В вечерний час, на небосклоне
, посвященное командиру
полка
Напечатано:
Стихотворения- Деревья
, Андрей Рублев
и Змей
(Аполлон,
№ 1); Всадник ехал по дороге
(приложение к жур Нива
,
№ 1); Рабочий
(Одесский листок, 10 апреля, без заглавия); Я не
прожил, я протомился..
(альм. Полон
, Пг ); И год второй к
концу склоняется
(Нива, № 9); Городок
(Солнце России, № 3);
Я ребенком любил большие
(Нива, № 13),
1 То есть не будет идти пьеса Дитя Аллаха
, написанная по
заказу Слонимской для театра марионеток.
Драматическая сцена Игра* (Альманах муз. К-во Фелана
,
Пг).
Рассказ Африканская охота
— из путевого дневника (приложение
к жур. Нива
, № 8).
Записки кавалериста
(Биржевые ведомости Утренний выпуск,
8, 11 января),
к Переводы стихотворений Мопассана. Как ненавижу я плаксивого
поэта.
из рассказа Сестры Рондоли
и Благословен тот
чхлеб..
из рассказа Проклятый хлеб
(Г. Мопассан. Сестры Рондоли
Рассказы Перев. С. Ауслендера. Университетская библиотека
*&942. М, 1916).
ai
Письмо о русской поэзии
—
Георгий Адамович. Облака. „Гияерборей",
Пг"; Георгий Иванов. Вереск, „Альциона", Пг
; М,
Лозинский Горный ключ „Альциона", Пг
; О. Мандельштам. Камень.
„Гиперборей", Пг.
(Аполлон, № I),
О Гумилеве:
^ Б. Еникальский. Неведомые, Заметка (Журнал журналов, № 8,
_,, Упоминания о выходе сб. Колчан
и влиянии на Облака
Т, Адамовича
А Свентицкий Рецензия на Вереск
Г, Иванова. (Журнал
журналов), Упоминания о влиянии Н, Гумилева,
Рецензии на Колчан
: А. Полянина (Сев. записки, № 4);
R, Ликсперова (Русские ведомости, 13 апр); Н Венгерова (Летшшсь,
№ 1); И Оксенова (Новый журнал для всех, № 2, 3);
И. Гурвич Ласкающие стрелы, Библиограф, заметка (Вестник лижературы.
Изд. к-ва М. О. Вольф, № 2); Л. Скромного, Изданье
распроданное (Журнал журналов, № 23), Фельетон. 3. Б. (Е. Зноско-Боровского)
(Ежемесячное приложение к жур. Нива, № 7);
6. Эйхенбаума (Русская мысль, № 11); В. Жирмунского Прео'Цалевшие
символизм (Русская мысль, № 12), И. Оксенова. ЛитераtypHufi
год (Новый журнал для всех, 1916), Упоминания о Н. Гумвлеве,
1917
В скольких земных океанах я плыл..
Война изматывала. Незаметно все человеческие чуветва
превращались в чувства нечеловеческие; сострадасочувствие
оказывались бессильными. Люди перестали
видеть рядом с собой людей — только врагов, и
твенное сильное желание было — убить врага и
* Остаться самому живым.
В победу уже никто не верил, и никто больше не
|Хотел платить жизнью за иллюзию силы, национальной
гордости. Слова, раньше значившие так много для русСкЬго
человека: Родина, Честь, Отвага
— сейчас утрага
смысл, от них остался лишь звон. Война убивала
человеческое в человеке.,.
Философ Николай Бердяев писал в* это время то,
о чем думал и тосковал далекий от политики Гумилев:
Доктринерская, отвлеченная политика всегда бездарна
— в ней нет исторического инстинкта и исторической
прозорливости, нет чуткости и пластичности. Она
подобна человеку, который не может поворачивать шею
и способен смотреть лишь по прямой линии в одну точку.
Живая реакция на жизнь невозможна.
Отвлеченная и максималистская политика всегда
оказывается изнасилованием жизни
. ".
Результатом такой политики и была война.
Еще в конце октября 1916 года Гумилев, не выдержав
экзамена по фортификации, возвратился в полк и,
с перерывом в несколько дней, — на фронте до конца
января.
В конце декабря Гумилев приезжал по поручению
командования в Петроград, там получил предписание
в длительную командировку. И с конца января до середины
марта 1917 года находился в Окуловке, где вместе
со своим командиром заготавливал сено для полковых
коней. Февральская революция прошла мимо, Гумилев
ее не заметил
.
Каждый свой выходной день он стремился в Петербург,
благо Окуловка недалеко. Петербург, — говорил
Гумилев, — лучшее место земного шара
. Службой был
вполне удовлетворен, так как, поняв бессмысленность
войны, разочаровавшись в ней еще на фронте, все свободное
время старался уединиться: по-прежнему читал
философию.
Из дневника Лукницкого
4.04.1925
В дни февральской революции АА бродила по городу
одна (убегала из дому
). Видела манифестации,
пожар охранки, видела, как князь Кирилл Владимирович
водил присягать полк к Думе, не обращая внимания
на опасность, ибо была стрельба, — бродила и впитывала
в себя впечатления.
...Николай Степанович отнесся к этим событиям в
большой степени равнодушно... 26 или 28 февраля он
позвонил АА по телефону, сказал: Здесь цепи, пройти
нельзя, а потому сейчас поеду в Окуловку
. Он очень
-
9том спокойно сказал — безразлично... Все-таки он
яитике мало понимал...
|г22 декабря 1917 года в журнале Русская мысль
,
р~1, была напечатана пьеса Гондла
.
и- Гумилев назвал
Гондлу
драматической поэмой, и
ш он все объяснил. Что главное для него? Непримн:ть
зла и добра, но и невозможность лишить человка
единственного его оружия, его защиты — чести,
рдости, достоинства. И еще — то, что у человека все|Ка
есть выход и надежда — уйти в мир иной. Но
та
инь
будет чиста, светла и прекрасна настолько, наиько
человек был чист и светел в жизни этой. И тавыход,
такой уход — торжество победы над злом и
справедливостью.
Совершилось, я в царской порфире,
Три алмаза в короне горят,
О любви, о прощенья, о мире
Предо мною враги говорят .
По весне у Гумилева возобновился процесс в легких.
"местили его в городской лазарет на Английской нагжной
(ныне наб. Красного Флота), 48.
В лазарете написал несколько стихотворений и набольшую
повесть
Подделыватели
.
Бывал на собраниях у С. Э. Радлова.
з дневника Лукницкого
:1925
Шил ей ко:
У Радловых. Сережа был универьный
человек. Женился. Жена (Анна Радлова.—
Л.) начала писать стихи. Надо было создавать обмкжку,
и всяких литературных людей они звали
|себе. У них был определенный день, кажется в субр.
Там читали стихи, затем шли чай пить. Потом
езжались по домам...
Шосле лазарета апрель и половину мая Гумилев
йл некоторое время у М. Л. Лозинского и недолго —
(Шеблированных комнатах
Ира
. Его возмущение
1адом, несобранностью, анархией в войсках — вообще
военными делами и рутинным мышлением российского
командования — росла Постоянно повторял, что
без дисциплины воевать нельзя. Решил хлопотать о переводе
на союзный, южный фронт, где, как ему казалось,
еще была дисциплина,—на Салониксквй, Воспользовался
содействием своего знакомого по прошлому
петербургскому лазарету М. А. Струве, служившего
в штабе, чтобы получить место специального корреспондента
в газете
Русская воля
, выходящей в Париже,
с окладом 800 франков в месяц. • ,
Ахматова рассказывала, что, когда ова его провожала,
ои на вокзале был особенно оживлен, взволнован
и, очевидно, доволен тем, что покидает надоевшую ему
застойную армейскую обстановку, говорил, что, может
быть, попадет в Африку...
20 мая прибыл в Стокгольм, затеи в Христианию и
Берген, оттуда пароходом — в Лондон.
По рекомендации петербургского знакомого, близкого
друга Ахматовой, художника Бориса Васильевича
Анрепа Гумилев остановился у английского писателя
Бекгофера и в течение двух недель знакомился с Лондоном,
встречался с писателями Честертоном, Иейтсом,
Гарднером. Дал интервью английскому журналу, получил
предложение написать о русской поэзии, запланировал
большую антологию русской поэзии для издания
в Лондоне. Занимался английским языком.
Борис Анреп, специализировавшийся ва мозаике,
был единственным знакомым Гумилева в Лондоне.
В 1912 году Анреп организовал русский отдел на Второй
постимпрессионистской выставке в Лондоне и написал
вступление к русскому разделу каталога; он был
также автором обзорной статьи по выставке в
Аполлоне
.
Имея доступ к элитарным художественно-литературным
кругам Лондона, Анреп ввел в Гумилева в
этот мир. Через него Гумилев познакомился с Роджером
Фрайем, известным английским критиком в художником,
статьи которого печатал
Аволлон*. Анреп возил
Гумилева к леди Оттолине Мортел* в деревню, где
собирались известные писатели О. Хаксли, Д. X. Лоуренс
и другие.
Когда Гумилев прибыл в Париж, оказалось, что в
газете он не очень нужен, и его оставили в распоряжении
комиссара Временного правительства. Поселился
на rue Cambon, 59.
Часто, практически постоянно, встречался с русскими
художниками Натальей Гончаровой и Михаилом
'"Ларионовы*!. Посвятил Гончаровой рассказ
Черный
|генерал
, написал им обоим шуточное стихотворение —
штуи. В Париже писал трагедию
Отравленная
tymiKa
, поэму
Два сна
и стихи
Фарфорового паг
вильона
, изучал предметы восточного искусства, к ко^торому
его всегда влекло. Его интересовало не только
^искусство Востока, но и философия. Повторял слова
Хонфуция:
Кто не признает судьбы, тот не может считаться
благородным .мужем. Благородный муж думает
-**•"" долге, а мелкий человек—о выгоде. Ученик спросил
-учителя: Можно ли одним предложением выразить
"" Правило, которому необходимо следовать всю жизнь?
Учитель ответнл: „Можно. Чего не желаешь себе, того
яе делай л другим"
.
В Париже Гумилев страстно влюбился, Юная красавица,
полурусская-полуфранцуженка, из обедневшей
интеллигентной семьи — Елена Карловна Дюбуше. Гумилев
называл ее Голубой звездой. Всю зиму он добиk
вался взаимности, пленял своей страстью
без меры
,
Ц* любовью-
безумием
, писал ей в альбом любовные
объяснения в стихах. Некоторые вошли в посмертный
сборник, изданный в 1923 году и названный составителем
К Синей звезде
.
v Елена оказалась вполне
земной
. Поэту она предночла
американского богача и уехала с ним в Америку.
Вот девушка с газельими глазами
Выходит замуж за американца.
Зачем Колумб Америку открыл?..
Наверное, все же стоит
поблагодарить Колумба
:
?;|ш имеем возможность читать прекрасную лирику,
!*?читься красоте высокой любви, благородных разлук и
' расставаний.
Еще не раз вы вспомните меня
И весь мой мир, волнующий я странный,
Нелепый мир из песен и огня,
Но меж других единый необманный.
Он мог стать вашим тоже и не стал,
Его вам было мало или много,
Должно быть, плохо я стихи писал
И вас неправедно просил у Бота.
Но каждый раз вы склонитесь без сил
И скажете*
Я вспоминать ие смею,
Ведь мир иной меня обворожил
Простой и грубой прелестью своей
.
Из воспоминаний С. Маковского:
...независимо
даже от силы его чувства к Синей звезде
эта неудача
была для него не только любовным поражением, она
связывалась с его предчувствием близкой и страшной
смерти.
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны...
И еще:
И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще...
...Любовная неудача больно ущемила его самолюбие,
но, как поэт, как литератор прежде всего, он не мог не
воспользоваться горьким опытом, дабы подстегнуть
вдохновение и выразить в гиперболических признаниях
не только свое горе, но горе всех, любивших неразделенной
любовью.
В течение 1917 года написано:
6 февраля на открытке, посланной Л. М. Рейснер в Петроград,
написал шуточное стихотворение Взгляните: вот гусары смерти..
.
23 февраля на открытке, посланной в Петроград Л. М. Рейснер,
написано стихотворение Канцона" (Лучшая музыка в мире нема...
),
являющееся первым вариантом стихотворения В скольких
земных океанах я плыл ..
.
Вторая половина марта, апрель — в лазарете написаны стихотворения:
Мужик
, Ледоход
, В скольких земных океанах я
плыл..
, начата повесть из русского быта — Подделыватели
От 15 мая до начала июня — в дороге написаны стихотворения:
Стокгольм
, Швеция
, Норвежские горы
, Так вот и вся она,
природа..
(окончено в Лондоне), На Северном море
.
С июля 1917 года до половины марта 1918-го, кроме стихотворений
сборника
К Синей звезде
, в. Париже написана трагедия
Отравленная туника
, поэма
Два сна
и стихи
Фарфорового
павильона
.
Во вторую лоловину года в Париже написан пантум
Гончарова
и Ларионов
.
Июль — в Париже написан рассказ
Черный генерал
, посвященный
Н. С. Гончаровой.
Напечатано:
Стихотворения:
Перед ночью северной, короткой
(альм
Творчестве
, кн. 1, Пг.);
Ледоход
и
Оранжево-красное небо..
(сб.
Тринадцать поэтов
. Пг.).
Отрывок из поэмы
Мик и Луи
(жур.
Аргус
, № 9—10).
Пьеса:
Дитя Аллаха
— арабская сказка в трех картинах с
рисунками П. Кузнецова (Аполлон, № 6—7). Вскоре вышла отдельным
оттиском в
Аполлоне
.
Гондла
—драматическая поэма в четырех действиях (Русская
мысль, № 1).
т
ОГумилеве:
М. Тумповская.
Колчан
Н, Гумилева (Аполлон, № 6—7)„
Д. Выгодский. Поэзия и поэтика. Обзор (Летопись, № 1). Упог&инания
о
Колчане
.
Л. Рейснер. Рецензия на
Гондлу
(Летопись, № ?).
И совсем не в мире мы, а где-то...
После свершения Октябрьской революции союзники
гказались от наступления в Эгейском море. СалоникрИкий
фронт был ликвидирован. Гумилев, не разобраврВКись
в происходящих событиях, решил проситься на
р.|Версидский фронт. Но в начале января управление
русского военного комиссариата в Париже было рас|Й"рмировано.
Рапорт о переводе в Персию остался неР$довлетворенным.
Гумилев попросил командировать его
Англию, чтобы получить назначение от военных влаей
на Месопотамский фронт.
lf В Англию Гумилева командировали, но выдали ему
гестат и денежное довольствие только до апреля меца
1918 года...
Оставив в Париже свои вещи и часть коллекции по
вкусству Востока, папку с бумагами, книги, Гумилев
пароходе прибыл в Лондон.
-На фронт он, естественно, не погга-л...
||' Снова- встретился с Аврепом, - попытался было через
устроиться на временную службу в отдел Русского
1авительетвенного комитета, но из этого ничего не выio.
Неуверенность в том, что он будет продолжать
аствовать в военных действиях, привела его к решевозвратиться
в Россию. Это было нелегко — полупо
паспорту Временного правительства разрешена
въезд в Советскую Россию. Но Гумилев верея.
Оставив в Лондоне у Анрепа часть вещей и бумаг,
4 апреля сел на пароход и кружным путем, через
^рманск, выехал домой.
Перед возвращением все же не выдержал — заехал
раз в Париж...
Вспоминает М. Ф. Ларионов:
Мы с Николаем
1ановичем виделись каждый дев* почти до его отъв
Лондон. Затем он приезжал в Париж на 1—2
дня перед отъездом в Петербург, куда, отправлялся через
Лондон же. Подобный альбом им был переписан и
подарен Елене Карловне Дебуше (Дюбуше) (дочь известного
хирурга), в замужестве мадам Ловель {теперь
американка). Вначале многие стих%и, написанные во
Франции, входили в сборник, называемый Под голубой
звездой
— название создалось следующим образом.
Мы с Николаем Степановичем прогуливались почти
каждый вечер в Jardin des Tueleries. В Париже,
знаете, помните, недалеко от Pare de Carroussel, на
дорожке, чуть-чуть вбок от большой аллеи, стояла
статуя голой женщины — с поднятыми и сплетенными
над головой руками, образующими овал. Я, проходя
мимо статуи, спросил у Н. С., нравится ли ему эта
скульптура? Он меня отвел немного в сторону и сказал:
— Вот отсюда.
— Почему, — спросил я, — ведь это не самая интересная
сторона?
Он поднял руку и указал мне на звезду, которая
с этого места как раз приходилась в центре овала переплетенных
рук.
— Но это не имеет отношения к скульптуре.
— Да1 Но ко всему, что я пишу сейчас в Париже
под голубой звездой
.
Как образовалось
К голубой
(М Ф. хотел сказать
К синей...
, имея в виду название сборника Н. Г,
К Синей звезде
. — В. Л.), мне не ясно. Как мне кажется,
это произошло под внезапным впечатлением одного
момента... потом осталось так, но означает то же
стремление — к голубой звезде
...Закладка в соц.сетях
