Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...ть. Комиссия собирается записать в акте проверки, что
институт не выполняет решений партии и правительства и недостаточно твердо
отстаивает свои программные позиции перед руководством ВВС.
21 января.
Более трех часов вместе с генералами Мишуком, Холодковым и группой офицеров ВВС
работали в ОКБ-1. Константин Петрович Феоктистов и другие инженеры и конструкторы
доложили нам основные данные, назначение и принципы использования космического
корабля "Союз". Главная идея "Союза" - осуществление стыковки на орбите с целью
обеспечения длительных полетов научного и военного назначения. В комплекс "Союз"
входят три составные части:
1) трехместный космический корабль 7К (массой 5,5 тонн) с бытовым отсеком и
спускаемым аппаратом;
2) ракета 9К (общей массой 18 тонн) с двигателями и запасом топлива для
маневрирования корабля на орбите и доразгона его до второй космической скорости (тяга
основного двигателя - 0,45 тонны, а двигателей ориентации - от одного до десяти
килограммов; масса топлива при полной заправке баков ракеты составляет 14 тонн; для
полной заправки необходимы четыре стыковки с танкерами;
3) танкер 11К (массой 5 тонн) для доставки на орбиту двухкомпонентного топлива.
Проектом предусматривается, что комплекс "Союз" должен функционировать на
круговой околоземной орбите высотой 250 километров в течение трех лет со сменой
экипажей, дозаправкой, проведением профилактического ремонта и заменой агрегатов.
Ресурсы корабля 7К позволяют осуществить полет на удаление до 400 тысяч километров
(пилотируемый облет Луны). Разрабатываются и военные варианты корабля: "Союз-П"
(перехватчик) и "Союз-Р" (разведчик).
Установленные на корабле бортовые средства поиска, обнаружения и сближения (массой
400 килограммов) обеспечивают полностью автоматическую - без участия экипажа -
стыковку на орбите, но предусматривается и ручное (визуальное) управление процессом
стыковки с расстояния 300 метров. Спуск корабля с орбиты - неуправляемый; ОКБ-1
категорически отвергает использование на "Союзе" каких-либо крыльев. Чтобы не
задерживать решение главной проблемы - стыковки в космосе, - ВВС вынуждены снять
свои предложения об установке на корабле "крылышек". Посадка спускаемого аппарата
осуществляется с помощью парашютно-реактивной системы, при этом скорость спуска на
парашюте не превышает 10 метров в секунду, а скорость в момент приземления при
нормальной работе тормозных двигателей равна нулю. Индивидуальные парашюты и
скафандры для членов экипажа не предусматриваются: рекомендации ВВС о
необходимости иметь на "Союзе" скафандры остались нереализованными.
В целом проект производит хорошее впечатление, но его разработка затягивается, и
первый одиночный (без стыковки) полет корабля 7К может состояться не раньше второй
половины 1964 года. Мы оказались тысячу раз правы, упорно настаивая на продолжении
строительства "Востоков". Космонавты, инженеры, врачи и другие специалисты ВВС
активно участвуют в работах по созданию "Союза". Это участие положительно
оценивается С.П.Королевым, и его необходимо еще больше активизировать.
22 января.
Весь день провел в Центре подготовки космонавтов. Разобрал с Карповым и его
ближайшими помощниками (Яковлев, Никерясов, Никитин, Глинка, Черкасов и другие)
все вопросы учебного процесса на 1963 год. В этом году в Центре будут работать четыре
группы космонавтов и две группы слушателей-космонавтов (у каждой группы своя особая
программа).
Первую группу, космическую, образуют космонавты-женщины: Соловьева, Пономарева,
Терешкова и Еркина. Главная задача группы: подготовить и осуществить групповой
женский полет на двух кораблях "Восток" продолжительностью до трех суток.
Во вторую группу, космическую, входят космонавты-мужчины: Комаров, Быковский,
Волынов. Главная задача группы: подготовить и осуществить на "Востоках" 2-3
одиночных длительных полета (на 5 и более суток) во второй половине 1963 года.
Третья и четвертая группы, академические, в одну входят Гагарин, Николаев, Титов,
Попович, а в другую - все остальные нелетавшие космонавты: Нелюбов, Шонин, Хрунов,
Заикин, Горбатко, Филатьев и другие.
Пятую и шестую группы образуют слушатели-космонавты: 7 летчиков и 8 инженеров.
Таким образом, на 1 февраля 1963 года в ЦПК будут готовиться к космическим полетам
20 космонавтов и 15 слушателей-космонавтов.
Рассмотрели с руководством Центра и многие другие вопросы. Долго совещались по
вопросу строительства квартир для слушателей и постоянного состава, многое еще нужно
сделать для улучшения размещения солдат.
23 января.
Около четырех часов обсуждали наши замечания по "Союзу". Присутствовали генералы
Мишук, Иоффе, Бабийчук, Горегляд, Холодков, полковники Яздовский, Карпов,
Терентьев, Момзяков и другие - всего более 20 человек. Пришли к единогласному
решению: настаивать на необходимости иметь на борту корабля скафандры (или легкие
защитные костюмы) и создании условий для наблюдения за куполом парашюта и Землей
при спуске в атмосфере. Решили не настаивать на установке катапультных устройств и
применении крыльев для управляемого спуска.
Более часа беседовал с маршалом Руденко, подробно рассказал ему о проделанном за
время его отпуска. Руденко опять оказался на "высоте" : в вопросе о наборе в космонавты
ученых он поддержал отрицательную позицию Гречко и очень прохладно встретил мое
предложение о необходимости срочно сформировать бригаду для приемки, испытаний и
пуска космических кораблей численностью до 200 человек.
25 января.
Центр подготовки космонавтов праздновал сегодня трехлетие своего существования
(приказ о формировании ЦПК вышел 11 января 1960 года). Торжественное собрание
провели в клубе Чкаловского гарнизона. Открыл вечер полковник Карпов, короткий
доклад о работе Центра сделал майор Никерясов. Выступали Гагарин, Титов, Попович,
Яздовский, Денисов ( "Правда") и другие. Гагарин и Титов выступили хорошо, Юра
поблагодарил весь коллектив Центра и части гарнизона за помощь в подготовке и
осуществлении космических полетов. Попович рассказал о своей поездке на Кубу.
Выступал неудачно, много "якал" и путался. Собравшихся приветствовали пионеры;
отличный концерт дали студенты театрального института.
На празднике был и маршал Руденко. Выступить и поблагодарить коллектив Центра от
имени командования ВВС он отказался (и это, пожалуй, благо), но очередную глупость
все-таки "отмочил". Когда за 10-15 минут до начала вечера человек 20 генералов и
офицеров собрались в комнате президиума, маршал заметил, что Гагарин и Титов пришли
не в казенных форменных ушанках, а в шапках из серого каракуля. Руденко не придумал
ничего лучшего, как поставить Карпова и Гагарина по стойке "смирно" (а сам сидел) и
при всех учинить им разнос за "недисциплинированность". Гагарин выслушал упреки
начальства внешне спокойно и заявил, что им сшили зимнее обмундирование в военном
пошивочном комбинате и что там знают уставные требования по форме одежды лучше
всех нас. Маршал упрямо настаивал на своем и требовал дисциплинированности. Я сидел
и краснел за маршала; его выходка и по форме, и по существу была просто глупой. В
пункте 35 приказа МО № 70 записано: "Офицерам разрешается носить шапку-ушанку из
серого каракуля при повседневной форме одежды вне строя". Карпов и Гагарин
чувствовали всю неправоту и бестактность Руденко, но не хотели при всех "сажать его в
лужу".
27 января.
Ознакомился со сценарием Н.Н.Денисова и А.С.Борзенко о полете на Луну. Сценарий
слабый, главные герои - два космонавта, корреспондент "Правды" и Главный
конструктор - ведут себя не лучшим образом и не создают впечатления о большом
ответственном полете.
28 января.
Представил маршалу Руденко и генерал-полковнику Миронову прибывшего из Хабаровска
генерал-майора авиации М.П.Одинцова.
В 15 часов в ЦПК собрали весь офицерский состав. Я представил Одинцова как нового
начальника Центра, объяснил необходимость этого назначения. От имени командования
ВВС поблагодарил Карпова за его труды и выразил удовлетворение его согласием
остаться в Центре и работать первым заместителем начальника ЦПК. Одинцов очень
коротко доложил о себе: летает с 1938 года, закончил войну в должности заместителя
командира полка, после окончания Военно-политической академии и Академии
Генерального штаба командовал полком, затем дивизией, служил заместителем
командующего 48-й Воздушной армии по боевой подготовке, в ЦПК прибыл с должности
первого заместителя командующего Воздушной армией.
Мне показалось, что общее впечатление, произведенное первым появлением Одинцова,
благоприятное. Будем надеяться, что Центр будет работать под новым руководством не
хуже, а лучше. А вообще-то было немного грустно, больно и обидно за Карпова. В тысячу
раз было бы правильней присвоить Карпову звание генерала, официально назначить его
на должность первого заместителя ЦПК, а уже затем представлять коллективу Центра его
нового начальника, но сделать это не удалось из-за близорукости и мелочности Генштаба
и беззубости руководства ВВС.
30 января.
Руденко вчера сказал мне, что опытно-экспериментальный завод Института авиационной
и космической медицины берется построить к концу 1963 года центрифугу, и спросил,
почему мы не заказываем такую центрифугу для подготовки космонавтов. Я сказал ему,
что готовность завода взяться за строительство центрифуги для меня полная
неожиданность и что я совсем не уверен, осуществимо ли это благое намерение. В 19601961
годах вся подготовка космонавтов осуществлялась на одной-единственной в стране
центрифуге в авиагоспитале в Сокольниках (радиус - 3,5 метра, перегрузки - до 10
единиц, сделана немцами более 20 лет тому назад). В 1961 году закуплена в ФРГ и
установлена на заводе № 918 у Алексеева центрифуга радиусом 8 метров. В 1962 году
закуплена в Швеции и установлена в ИАКМ центрифуга радиусом 7,5 метров. Мы уже три
года через ЦК КПСС и Совет Министров добиваемся, чтобы они обязали ГКАТ построить
центрифугу радиусом 16 метров (на днях вышло постановление Совета Министров о
постройке такой центрифуги в 1967 году). В сложившейся обстановке смелое
предложение завода показалось мне легкомысленным.
Сегодня я вместе с Одинцовым, Яздовским и Ребровым был в институте и на заводе.
Выяснилось, что завод до конца этого года может изготовить центрифугу радиусом 4,2
метра для проведения испытаний на животных с перегрузками до 40 единиц. Завод имеет
конструкторское бюро, состоящее из 90 человек; конструкторы закончили отработку всех
чертежей центрифуги для животных и со второй половины этого года могут приступить к
разработке новой центрифуги для тренировки космонавтов. Завод берется сделать
центрифугу радиусом 7 метров и закончить ее изготовление в 1964 году. Я поставил перед
коллективом завода задачу: сделать советскую центрифугу лучше немецкой и шведской.
Радиус центрифуги можно уменьшить до 5 метров, но при этом перегрузки не должны
быть меньше 20 единиц. Руководство завода и конструкторы обещали справиться с этой
задачей.
31 января.
Вчера от Устинова позвонил Олег Генрихович Ивановский и задал мне вопрос: "К какому
полету вы готовите девушек-космонавтов?" На мой ответ: "К групповому женскому
космическому полету" - он расхохотался и сказал, что у него сидит представитель от
Л.В.Смирнова - председателя Государственной комиссии по пуску космических
кораблей с бумагой, в которой изложено предложение Смирнова: из двух имеющихся
"Востоков" один использовать для полета женщины, а другой поставить в музей.
Ивановский добавил, что вопрос о постройке в этом году еще четырех кораблей "Восток"
не решен по вине Королева. На последнем заседании ВПК он увязал заказ на
строительство кораблей с принятием их на вооружение ВВС, и это задержало принятие
решения. Ивановский опасается, что "начинка" для четырех кораблей, которые уже
строит Королев, будет готова не раньше августа этого года. Я сказал Ивановскому, что вся
эта волокита - последние вспышки уходящей грозы и корабли "Восток" будут
построены. Плохо, конечно, что из-за волокиты и бюрократизма (прежде всего
Малиновского и Генштаба) мы потеряем еще несколько месяцев, но это не может иметь
решающего значения. Я обещал Ивановскому послать Устинову письмо Вершинина с
докладом о готовности к первому космическому полету женщины к 20 марта 1963 года и с
предложением ВВС готовить групповой женский полет продолжительностью до трех
суток. Сегодня же мы отослали это письмо Устинову.
Вершинин и Фурцева подписали сегодня письмо в ЦК КПСС с просьбой разрешить начать
съемки фильма, посвященного первому женскому космическому полету. Я дважды
говорил с Екатериной Алексеевной Фурцевой по этому вопросу, она делает все
возможное, чтобы устранить бюрократические рогатки на пути создания кинофильмов о
космосе.
Март
1 марта.
Сегодня были у меня Вадим Комолов из АПН, Виктор Беликов из "Известий" и
И.Г.Нехамкин из журнала "Советский Союз". Пресса ищет выход из "зоны молчания",
которую неосмотрительно создали по воле Ф.Р.Козлова. Сегодня же Одинцов, Карпов и
Титов поехали к Воронину в ОКБ-124, они хотят убедить его помочь Центру в
оборудовании теплового макета корабля "Восток".
2 марта.
Руденко подписал директиву о летной подготовке космонавтов на 1963 год и разрешил
мне рассмотреть и утвердить планы летной подготовки каждого космонавта, в том числе
Гагарина, Титова, Николаева и Поповича. Гагарин сейчас заканчивает медицинское
обследование. Ему могут дать аттестат годности к полетам, а у нас не решен главный
вопрос о Гагарине - будем ли мы его готовить к повторным космическим полетам? Мне
кажется, что не нужно рисковать "Колумбом космоса", посылая его в полет, который
может выполнить любой другой космонавт. Гагарин сам добивается разрешения летать и
готовить себя к будущим космическим полетам. Нужно будет попробовать убедить его
отказаться от полетов и готовить себя на роль одного из главных руководителей
космической деятельности в СССР.
Руденко рассмотрел и разрешил отправить С.П.Королеву и Л.В.Смирнову предложения
ВВС о планах использования шести кораблей "Восток". Два - для женского группового
полета, три - для полета на 6-8 и 10 суток космонавтов-мужчин и один - для 30суточного
полета животных). За последнюю неделю Руденко стал заметно покладистей.
Это у нас первая неделя без конфликтов.
Получили принципиальное решение ЦК КПСС о направлении в Бразилию Николаева и
Поповича на самолете Ту-114 для участия во Всемирной авиационно-космической
выставке. Предложено послать с ними 3-5 человек специалистов. Генерал-полковник
Пономарев месяц тому назад изъявил желание возглавить эту делегацию. Я предложил
Руденко послать руководителем всей группы Пономарева или генерала Горегляда.
Кандидатура Горегляда может быть отставлена Главкомом из-за выпивок, от которых
Горегляд еще не избавился. Правда, за последние 6 месяцев он не срывался, но несколько
раз приходил на службу со следами попоек.
Был у меня подполковник Беляев - космонавт, секретарь партийной организации отряда
космонавтов. Мы с ним часа два беседовали о партсобрании, проведенном в отряде 21
февраля. Беляев сказал, что космонавты чувствуют себя неловко: собрание получилось не
таким, как им хотелось. Он утверждал, что обдуманной подготовки "духа" собрания не
было, но до собрания было много разговоров о проекте нового "Положения", распорядке
дня, перегрузках в работе и учебе, и о том, что генерал Одинцов за месяц не нашел
времени встретиться с космонавтами и выслушать их предложения.
Никерясов прислал протокол этого собрания. Из протокола мне стало ясно, что
космонавты и слушатели-космонавты взбудоражены рядом неправильных мероприятий
Одинцова, не удовлетворены его неудачным выступлением на собрании. Я часто
встречался с космонавтами; каждый месяц не менее 3-5 раз бывал в Центре и только в
феврале был один раз. За три года это первый серьезный конфликт между
администрацией и космонавтами. По-видимому, в нем есть доля и моей вины: я слишком
многое сразу доверил Одинцову, а он не сумел найти правильный путь к сердцам
космонавтов и встал на путь сухих официальных отношений с ними. Маршал Руденко
неправильно оценил сложившуюся обстановку. Он сказал: "Одинцова нужно поддержать,
а Гагарину объявить выговор, провести закрытое партийное собрание отряда и указать
критиканам их место". Генерал Рытов придерживается другого мнения: "Критика
правильная - нужно подправить распорядок дня, разъяснить ситуацию с проектом
"Положения о космонавтах", партийного собрания специально не проводить, а дать
ответы на критические замечания космонавтов". Я целиком согласен с Рытовым и буду
действовать в предложенном им направлении.
4 марта.
Вчера был день выборов в Верховный Совет РСФСР, мы с Мусей голосовали в Заборье, в
помещении школы. Я ходил голосовать с Олей, ей интересно было посмотреть школу и
урны. Когда Оля увидела ящики для голосования и опустила в них бюллетени, она не
поверила, что это урны. Она так и сказала: "Урны должны быть круглыми и с цветами, а
здесь цветов нет".
5 марта.
В Институте авиационной и космической медицины провел большое совещание по
вопросам тренировок космонавтов на центрифуге. Присутствовало около 30 человек -
представители ИАКМ, ЦПК, авиагоспиталя, завода N 918, Первого мединститута и других
организаций. Карпов и все другие представители Центра высказались за систематические
тренировки всех космонавтов, независимо от того, когда они полетят в космос.
Представители всех остальных организаций (Волынкин, Яздовский, Васильев и другие)
высказались за то, чтобы проводить испытания на центрифуге с 10-кратной перегрузкой
при отборе в космонавты и за 1,5-2 месяца перед космическим полетом, а между этими
испытаниями тренировок не проводить. При этом приводились такие доводы:
1) не доказано, что тренировки на центрифуге дают положительный эффект;
2) не исключены вредные последствия длительных многократных перегрузок для
организма (у собак при 8-кратной перегрузке общей продолжительностью до трех
месяцев, как правило, наблюдалось кровоизлияние в сердце, мозг, печень, легкие);
3) натренированность организма к перенесению перегрузок можно укрепить
физическими упражнениями (они проще, приятней и укрепляют весь организм).
Дал указание Волынкину, Бабийчуку, Яздовскому и Карпову подготовить план
мероприятий для более полного изучения этой проблемы и обоснования конкретных
предложений о тренировках и испытаниях космонавтов на воздействие перегрузок.
8 марта.
Весь вчерашний рабочий день Руденко и я провели в Центре подготовки космонавтов.
Слушатели-космонавты и космонавты-мужчины были на занятиях в Центре и в академии.
Терешкова, Соловьева, Еркина, Пономарева и Кузнецова занимались в Центре. Я их всех
встретил на пути из штаба в лабораторный корпус. Поздравил Терешкову с днем рождения
(6 марта ей исполнилось 26 лет).
На этот раз они выглядели немного лучше, чем месяц тому назад, когда я встречался с
ними последний раз.
Двенадцать часов подряд мы занимались курсом подготовки слушателей-космонавтов и
космонавтов: маршал Руденко искал возможности сокращения медико-биологической
части курса, рассчитанного на два года. Такие возможности есть - ведь мы подготовили
девушек к полету за один год. Можно и слушателей-мужчин подготовить за 10-12
месяцев, но, разумеется, за два года мы подготовим их более обстоятельно, да и острой
необходимости сокращать срок подготовки в данное время нет.
Сегодня от Устинова приезжал Попов, он привозил на визу Главкому проект решения
ВПК. Устинов, Смирнов, Калмыков и другие промышленники предлагают для женского
полета использовать один корабль (№ 7), а второй (№ 8) держать запасным, и если полет
корабля N 7 будет успешным, то корабль N 8 передать в музей. Срок готовности техники и
людей - 1 апреля 1963 года. Я уговорил Главкома, он написал следующее замечание:
"ВВС за групповой полет женщин на двух кораблях и категорически против передачи в
музей без использования в полете корабля № 8". Через 3-4 часа после разговора с
Главкомом мне позвонил Руденко и велел передать Одинцову, чтобы он продолжал
готовить четырех женщин и начал подготовку к космическому полету трех мужчин. С
женщинами мне все ясно, а вот зачем немедленно начинать подготовку мужчин -
абсолютно непонятно. По-видимому, Руденко исходит из того, что мы отобьем намерение
загнать в музей корабль № 8 и используем его, если не для полета второй женщины, то
хотя бы для полета в мае одного из мужчин. Для обоих кораблей в мае-июне истекает
гарантийный срок всей бортовой аппаратуры.
Вчера Одинцов, Карпов и я несколько раз обращали внимание Руденко на необходимость
строительства жилого городка рядом с ЦПК. Маршал уже вчера начал колебаться в
принятом ранее решении не начинать строительство нового городка. Сегодня я и генераллейтенант
Строганов еще раз атаковали Руденко - и... крепость пала! Руденко приказал
готовить все планы на строительство городка космонавтов на тысячу человек рядом с
ЦПК. И на этот раз здравый смысл победил, а два месяца назад маршал был
категорически против нашего предложения.
9 марта.
Послал приветствие Гагарину, сегодня ему исполнилось 29 лет. Вчера вечером Николаев
выступал на собрании женщин ВВС. Вечер вел генерал Брайко, он говорил мне, что
выступлением Николаева все остались довольны. Сегодня в 17 часов Николаев выступает
в школе № 752 (школе присвоено его имя). Титов уже выступил на партийном семинаре
Ждановского района; первый секретарь райкома Алла Петровна Шапошникова звонила
мне и выразила большое удовлетворение и благодарность за встречу с Титовым.
Приказал генералу Горегляду готовить всю делегацию к поездке в Бразилию и, в
частности, подготовить доклады Николаева и Поповича. Из ЦК звонили несколько раз
(Строганов и другие), интересовались, как мы готовимся к поездке, и в разговорах
высказали пожелание написать директиву о характере их выступлений. Я им объяснил,
что мы провели более 30 выездов за границу и ни разу не писали подобных директив.
Космонавтов мы готовим к выступлениям здесь, в Москве, а перед каждым конкретным
выступлением на месте - с нашим посольством.
11 марта.
С утра был в ЦК у Сербина - заведующего отделом промышленности. Со мной были
Николаев, Горегляд, Мишук и другие товарищи, едущие на выставку в Бразилию. Сербин
интересовался тем, как мы готовим членов делегации к поездке, что они собираются
смотреть, изучать и какие материалы привезти с выставки. Он поставил мне в вину
отсутствие в составе делегации представителей промышленности. Я ему объяснил, что мы
исходили из решения президиума ЦК от 1 марта 1963 года о поездке в Бразилию
Николаева и Поповича, в котором записано: "Обязать Министерство обороны доложить в
ЦК предложения о направлении на выставку 3-5 специалистов по космосу и
сопровождающих лиц". По-видимому, Королев после моего разговора с ним звонил
Сербину и возмущался отсутствием в составе делегации его людей. Я и Мишук сказали,
что ВВС приветствовали бы поездку вместе с военными и промышленников, но мы не
имеем права рекомендовать их людей (Дементьев и Калмыков высказались против
поездки их представителей).
В конце беседы, когда остались только я, Горегляд и космонавты, Сербин интересовался
работой Центра, подготовкой космонавток и ролью уже летавших космонавтов в этой
подготовке. Особо Сербин поднял вопрос об Институте авиационной и космической
медицины. Он сказал, что ему звонил Келдыш и жаловался на Каманина, что он
ограничивает задачи института интересами ВВС и не выполняет решения ЦК и
правительства о головной роли института в космической медицине и экологии. Я
ответил, что Келдыш и Королев хорошо знают обстановку в ВВС и не могут сказать
ничего подобного; моя личная точка зрения коренным образом отличается от точки
зрения Руденко и Вершинина. Я против ведомственных ограничений задач института, но
я связан решением руководства ВВС и не могу осуществлять свои взгляды. Сербин
грозился в ближайшее время разобраться с этим вопросом или заставить ВВС выполнять
все задачи, поставленные перед институтом, или передать их в другое ведомство.
12 марта.
Присутствовал вчера на общем партийном собрании Центра. На собрании были Гагарин,
Терешкова, Пономарева и все другие космонавты и слушатели; не было Титова, Николаева
и Поповича. Титова отпустили для встречи с алтайцами, а Николаев и Попович
отсутствовали по неизвестным причинам.
Доклад сделал генерал Одинцов на тему "Переход Центра на новые штаты и задачи
коммунистов", в прениях выступили 11 человек. Доклад и прения, в основном, были
направлены на то, как обеспечить успешное решение стоящих перед Центром задач
имеющимися средствами. Но кое-кто сбивался с верного пути и "плакался": мало людей,
мало строим, нет оборудования, малы оклады и т.д. Надо признать, что руководство ВВС
не добилось, чтобы единственная в стране учебная организация, готовящая космонавтов,
была хорошо обеспечена всем необходимым. Штатники, финансисты и хозяйственники
рассматривают Центр как обычную воинскую часть. ЦПК обеспечил подготовку и полет
Гагарина, Титова, Николаева и Поповича, обеспечит и предстоящие полеты, но Центру
еще далеко до образцовой учебной организации. Необходимы и более солидная
техническая база, и научное обоснование системы обучения, и образцовая дисциплина и
порядок.
Сегодня я проводил беседу со всеми отъезжающими в Бразилию. Потом напутствовал
Николаева и Поповича, рассказал им все, что сам знаю и видел в Бразилии. Обсудили
вместе около 50 вопросов, которые могут быть им заданы на пресс-конференциях, и
договорились о характере ответов. В конце беседы я спросил: "Почему вы вчера не были
на собрании?", Николаев ответил: "А мы не знали о собрании и дома занимались
математикой".
Беседовал с Мишуком, Яздовским и Рудным о роли и задачах ИАКМ в связи с вчерашним
разговором с Сербиным. Все сошлись на том, что Руденко тянет нас не туда, но наши
попытки поправить его пока не удаются.
13 марта.
Перестраховщики и мои "друзья" ищут поводы насолить мне. 10 марта в "Известиях"
была опубликована статья Виктора Беликова "Лоцманы космона
...Поділитися у соцмережах
