Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...боих кораблей. Он напряженный - двое суток все подразделения будут работать
без отдыха. Рассмотрели повестку дня Госкомиссии на 7 августа и приняли решение по
вопросу, который поднял Николаев на совещании технического руководства. Николаев
просил Королева предоставить возможность командирам кораблей посидеть в боевом
скафандре по одному часу в корабле. Королеву очень не хотелось ломать установившуюся
традицию: после общей комплексной проверки до посадки космонавта для полета никого
не допускать к кораблю. Сергею Павловичу было трудно отказать ребятам в законном
желании "обсидеть" корабль, но и рисковать ему тоже не хотелось. Я понял его
затруднение, подмигнул Карпову, Николаеву и Поповичу, и они не стали настаивать...
Решили: в боевых скафандрах в корабль не садиться до старта, а в предстартовый день
дать космонавтам возможность по часу посидеть в кораблях, но без скафандров.
До полпервого ночи Смирнов, Руденко, Керимов, Богомолов и я гуляли в сквере. Смирнов
рассказывал о своей работе в Днепропетровске (были у него, оказывается, и забастовки
рабочих), а мы "почтительно" слушали. Прямо скажу: министр и маршал мешают нам
работать.
8 августа.
Вчера встали в 6:00, вместе с Руденко провели на берегу физзарядку и с удовольствием
искупались. На второй площадке маршал и я беседовали с главными конструкторами,
агитировали их поддержать наше ходатайство о заказе еще 1О кораблей "Восток".
Алексеев, Воронин, Косберг и Ткачев обещали поддержать нас. В результате бесед с
главными конструкторами мы еще раз убедились в нереальности прогнозов Королева о
готовности первого "Союза" к полету в мае 1963 года. "Союз" пока существует только на
бумаге, и дай Бог, чтобы он начал летать в 1964 году. Если мы не добьемся заказа
"Востоков", то в полетах космонавтов в 1963-1964 годах будет длительный перерыв, и
американцы смогут догнать и перегнать нас по количеству и продолжительности полетов.
С 13:00 до 14:00 одевали Николаева в боевой скафандр и производили его посадку в
кресло. Кроме регулировки и подгонки скафандра и подвесной системы, Николаев
потренировался в "выходе" из кресла и "входе" в него. Маршал Руденко наблюдал эти
операции впервые, а я видел это уже много раз, впечатление и вывод у нас общий: выход
космонавта из кресла в космическом полете, "плавание" в корабле и возвращение в
кресло - сложное и рискованное дело. Не исключается возможность ошибок при
возвращении в кресло, а это может повлечь за собой отказ некоторых агрегатов
жизнеобеспечения и неприятности при катапультировании и спуске на парашюте.
В 17:00 по поручению Госкомиссии Гагарин, Титов и я участвовали в митинге личного
состава гарнизона. Митинг проводили на площади перед зданием штаба полигона. На
встречу с космонавтами пришло все население города. Встреча была очень теплой, но
недостаточно хорошо организованной (давка, плохая трансляция выступлений). Гагарин и
Титов поблагодарили всех, кто обеспечивал их полеты, и рассказали и о полетах, и о
заграничных поездках. Прямо с митинга Гагарин, Титов и я поехали на вторую площадку
на заседание Госкомиссии.
В 19:00 в конференц-зале МИКа Л.В.Смирнов открыл заседание Госкомиссии. На
повестке дня два вопроса: 1) доклад Королева о готовности кораблей; 2) доклад Каманина
о готовности космонавтов.
Комиссия утвердила командиром "Востока-3" капитана Николаева Андрияна
Григорьевича и его заместителем - капитана Быковского Валерия Федоровича.
Командиром "Востока-4" назначен майор Попович Павел Романович, а его дублером -
инженер-майор Комаров Владимир Михайлович. "Запасным" космонавтом для обоих
кораблей назначен капитан Волынов Борис Валентинович. Николаев и Попович
выступили, поблагодарили за доверие и заверили комиссию, что сделают все возможное
для выполнения задания. С приветствием и пожеланиями успехов в полетах Николаеву и
Поповичу выступили Келдыш, Смирнов и Руденко. Последний в двухминутной речи
дважды назвал Поповича Поповым - эта грубейшая ошибка была для всех очень
неприятной. Предвидя возможность такого срама, я еще утром дал маршалу список
пятерых с киносъемкой проверок на "Востоке-4", но это не помогло. Все заседание
синхронно записывалось на пленку. Досадно, но "Попова" придется вырезать из речи
маршала. За вчерашний день это была уже вторая ошибка Руденко: по его приказанию я в
13:00 собрал всех офицеров ВВС, около 30 минут 50 человек сидели и ждали маршала, а
он ушел гулять и забыл о назначенном совещании...
Сегодня мы встали в 5:00. Руденко со Смирновым собирались в 7:30 поехать на пуск
ракеты Янгеля, приглашали и меня, но из-за занятости я отказался от приглашения. Утро
началось обычно, мы с маршалом уже заканчивали зарядку, когда в 6:00 Гагарин вывел на
зарядку космонавтов. Во время завтрака узнали, что пуск ракеты Янгеля перенесен на
вторую половину дня. В 8:30 мы были уже в МИКе. Полковник Кириллов доложил, что
третий комплекс проверок на "Востоке-4" закончен успешно, визуально замечаний нет, а
пленки будут готовы к 14-15 часам. Кресло этого корабля, которое обещали передать
Алексееву вчера в 23 часа, сегодня в 9:00 еще было в корабле. Таким образом,
намечавшаяся тренировка Поповича в скафандре и кресле, сегодня не состоится. В 9:15
при выходе из МИКа встретились с Келдышем и Королевым. Сергей Павлович сказал, что
пуск первого корабля состоится не раньше 11 августа. Келдыш молчал и улыбался.
Королев попросил Руденко разобраться с ВПП аэродрома Тюра-Там. ВПП имеет длину
только 1200 метров, а до зарезу нужно иметь 3000 - метровую полосу.
Сейчас я пишу дневник в кабинете Воронина, а рядом за стеной занимаются Николаев и
Попович. Они заполняют бортжурналы - это очень трудоемкая и важная работа. В
бортжурнале должны быть все данные, которые могут потребоваться в полете, и порядок
выполнения задания. Попович работает быстрее, сидит прямо, чуть наклонившись вперед.
Николаев, когда пишет, сильно наклоняет голову и корпус влево и делает все записи
неторопливо. Слышатся звуки пилы, топора и узбекская песня - это рабочие
огораживают домик Воронина. Воронин отвел нам две хорошие тихие комнаты. Здесь и
работать лучше, и нет того количества любопытных, которыми так богат МИК.
С 15:00 до 20:30 опять совершили прогулку на трех катерах вниз по Сырдарье. На этот раз
с нами были Руденко, Гагарин и Горегляд. В отличие от первой поездки в этот раз больше
и успешнее ловили рыбу бреднем. Наловили около десяти килограммов рыбы; Николаев и
Попович активно помогали рыбакам советами, загоняли и выбирали рыбу. На обратном
пути на одном из островов решили сварить уху. Разожгли костер, начали чистить рыбу,
но... не учли время. Солнце садилось, и быстро темнело - пришлось отказаться от ухи и
попытаться до полной темноты добраться до гарнизона. Поездкой все были довольны.
9 августа.
Встали в 6 часов утра, а на вторую площадку попали только к одиннадцати часам. Всю
жизнь я, как заведенная машина, делаю все с расчетом не терять даром ни одной минуты.
Может быть, кое-кому это кажется скучным и серым, но я убежден, что каждый
культурный человек обязан планировать свое рабочее и личное время и уметь
использовать его наиболее рационально. Маршал Руденко надоел мне своими
бесконечными разговорами и длиннотами, он живет и работает по принципу:
"Секунды - на работу, часы - на баланду и чепуху". Мы долго сидим за столом (обычно
я завтракаю 5-10 минут, сидеть за завтраком час - для меня пытка), больше часа тратим
на физзарядку и купанье, и еще больше времени уходит на пустую болтовню.
Когда мы приехали в МИК, Попович в скафандре уже выполнял в кресле упражнение по
отвязыванию и "плаванию". Все еще лишний раз убедились, что космонавты отлично
знают материальную часть и хорошо подготовлены. В 11:30 к нам пришли Смирнов,
Королев и Келдыш. Они осмотрели медицинское оборудование, приборную доску,
разработанную Даревским, попробовали новую космическую пищу (натуральное мясо,
овощи, фрукты, соки, пирожки и пр.) и нашли ее очень вкусной. Королев и Келдыш минут
15 побеседовали с космонавтами. Королев сказал: "Подготовка идет нормально, люди
стараются все подготовить так, чтобы не было ни малейших сомнений в технике". Потом
он, как обычно, начал развивать свои идеи о будущих полетах на "Союзе". Сергей
Павлович, в частности, сказал, что он за создание макетной комиссии по "Союзу". К
сожалению, его куда-то срочно вызвали, и беседа была прервана.
Обедали все на второй площадке; Николаев, Карпов, Азбиевич и я сидели за одним
столом. Николаев выпил стакан виноградного сока, съел полтарелки борща и жареную
рыбу. Аппетит у него умеренный. "Когда ехали в столовую, чувствовал голод, а выпил сок,
съел борщ и уже набрался", - сказал Николаев. После обеда я забрал к себе в "Волгу"
Николаева и Поповича и поехал с ними в МИК. Сейчас они оба работают для кино,
надели скафандры и садятся в пилотское кресло. Я дал задание операторам заснять их
отдельно и вместе в скафандрах у кресла. У нас это будет первый кадр с двумя
космонавтами в скафандрах у кресла. Перед началом этой работы мы минут двадцать
поговорили о предстоящем полете. Я пытался им внушить, что успех полета теперь в их
руках. Успешный полет - это выход на орбиту и благополучный спуск,
продолжительность полета - не решающий фактор. Очень важно вернуться на Землю не
только живым, но и не инвалидом. Трехсуточный полет и неприятность в конце полета -
это провал, а суточный или двухсуточный полет и хорошее приземление - это большая
победа. Николаев и Попович сказали, что они хорошо меня поняли и полностью согласны
с высказанными мной соображениями. Мы договорились, что кроме кодированных
сообщений о своем самочувствии, они будут в открытой передаче употреблять только две
оценки: "самочувствие отличное" - это значит, что все идет нормально, никаких
заметных неприятностей нет и полет можно продолжать. "Самочувствие хорошее" - это
значит, что работоспособность и состояние космонавта понижены и потребуется
досрочная посадка. В случае необходимости досрочной посадки космонавт передает:
"Буря", "Квадрат" и, возможно, номер витка, на котором будет садиться.
В 16 часов состоялось заседание Госкомиссии, на котором все главные конструкторы
(Королев, Кузнецов, Косберг, Исаев, Пилюгин, Алексеев, Воронин, Богомолов, Гусев,
Даревский и другие) доложили: "Все проверено и готово к пуску, в надежности работы
систем - уверены". Вторым рассматривался вопрос о составе и работе оперативных
групп. Опергруппа была утверждена в составе 15 человек: Смирнов, Королев, Келдыш,
Руденко, Каманин, Горегляд, Яздовский, Карпов и другие. Утвердили и состав групп на
периферии (Камчатка, Якутск, Ленинград, Львов, Тбилиси и др.). Затем узким составом
прослушали наши вчерашние выступления на "парадном" заседании Госкомиссии. Все
выступления нормальные, только на ( "Попове" вместо Поповича) все еще раз
поморщились, когда слушали речь Руденко.
10 августа. Тюра-Там. 10-я площадка.
Вчера в 21 час носитель и корабль "Восток-3" доставлены на старт. Вывозка задержалась
на два часа по вине Алексеева. В комплекте запасных деталей кресла часов в 17
обнаружили небольшую шайбу, которая ранее была забракована и заменена на шайбу
большего размера. После обнаружения некондиционной шайбы возникло сомнение: какие
же шайбы поставлены на боевых креслах? Кресло "Востока-4" было еще в работе, а
кресло "Востока-3" было уже установлено в корабле. Для того, чтобы проверить, какая
шайба поставлена на "Востоке-3", потребовалось выдвигать кресло из корабля - это
задержало работы на два часа. Вместо того, чтобы установить сборку кресла по
технологическому расписанию и за каждую операцию дважды расписываться
(исполняющему и контролирующему), у Алексеева сборку проводили "толпой".
Встали сегодня в 6 часов и через 30 минут отправились на зарядку. Надо признать, что
Сергей Игнатьевич проводит зарядку основательно: 40 минут он упорно и
последовательно выполняет комплекс упражнений и 20 минут плавает. Пожалуй, это
полезно для здоровья, но я стеснялся до сих пор тратить так много времени на свою
персону. Все космонавты, как обычно, провели физзарядку, Николаев и Попович (сегодня
они живут по распорядку предстартового дня) бегали, выполняли упражнения, играли в
пинг-понг. Сегодня на старт прибыла группа корреспондентов: ТАСС - Романов,
"Правда" - Денисов, "Известия" - Остроумов, "Красная звезда" - Мельников. В 12:00
Николаев и Попович провели с ними первую "пресс-конференцию" продолжительностью
10 минут.
В 13:15 на старте состоялся митинг стартовой команды. С приветствиями к командиру
"Востока-3" обратились два сержанта, один офицер и командир части. Подполковник
Беляев - начальник космической стартовой команды - заверил Николаева, что корабль
подготовлен хорошо; он уверен в отличном полете и желает благополучного возвращения
на родную Землю. Солдаты преподнесли Николаеву и Быковскому много цветов и очень
тепло приветствовали. Николаев без бумажки неторопливо и удачно поблагодарил
собравшихся за труд, за доверие и заверил, что сделает все, чтобы выполнить задание.
После митинга Николаев, Быковский, Королев и Смирнов поднялись на лифте к кораблю.
Николаев занял в корабле место пилота, а Сергей Павлович тридцать минут
консультировал его по выполненным переделкам. Все имевшие место переделки давно
известны Николаеву - Королев просто поддержал уже ставшие традицией предстартовые
занятия космонавта в своем корабле. В 14:00 Николаев и Попович отправились на
медосмотр, а Гагарин и Титов - на 10-ю площадку.
Сейчас 15:30, я один в маршальском домике на 2-й площадке, сижу в комнате
космонавтов и пишу. Комната уже стала исторической, в ней провели предстартовую ночь
Гагарин и Титов, а сегодня здесь будут ночевать Николаев и его дублер Быковский.
Маршальский домик - это дом, в котором любил останавливаться маршал Неделин
(теперь его называют домиком космонавтов). Это деревянный финский домик из трех
комнат, самая большая комната (около 22 квадратных метров) - комната космонавтов.
Голубые обои, белый фанерный потолок с двумя небольшими люстрами. Два светлых
окна, выходящие на юг, завешены тюлевыми занавесками. В левом ближнем (от входа)
углу - кровать Гагарина, в правом - кровать Титова. Большие полутораспальные
металлические кровати покрыты зелено-белыми шерстяными одеялами, сверху одеял
лежат по две подушки. Над кроватями - большие фотопортреты космонавтов. Посреди
комнаты - небольшой круглый стол, на нем - две вазы с цветами, фрукты и томик
стихов Лермонтова; два мягких кресла, четыре стула. В левом углу - зеркало; на стене,
противоположной окнам, в большой позолоченной раме - цветное фото Гагарина и
Титова (в Куйбышеве читают первые газеты и первые письма о полете Титова), под ним
на небольшом столике - радиоприемник "Октава". От стола к двери на полу расстелена
зеленая дорожка с красными полосами, около окон - столик с вентиляторами и
тумбочка между зеркалом и кроватью Гагарина. Вот и все нехитрое убранство этой
исторической комнаты...
Обедал с Николаевым, Быковским и Карповым "по-космически" - в меню были
пирожки с мясом и рыбой, мясо, яблоки и сок из крыжовника в тубе - пища вкусная и
питательная. С 17 до 19 часов К.П.Феоктистов проводил с ребятами занятия по
возможным отклонениям в параметрах полета. К 19 часам наша маленькая квартира
переполнилась - приехали Гагарин, Титов, Попович и Комаров, а вскоре к нам пришли
Л.В.Смирнов и С.П.Королев и около часа беседовали с космонавтами. Ужинали вместе с
Королевым и Яздовским. Николаев с аппетитом поужинал, а Быковский съел даже два
ужина. Королев рассказал о "Союзе", о 16- и 75-тонном космических кораблях, идеи
создания которых уже вынашивает ОКБ-1. Сергей Павлович был очень доволен встречей,
сидел с нами больше часа и ушел с хорошим настроением, а это не часто бывает в
последнее время...
На небе почти полная луна, дует прохладный ветерок, прекрасный вечер обещает на
завтра отличный день. Хотя на стартах и бывают происшествия с ракетами, я твердо верю,
что техника нас не подведет, но в человеческих возможностях у меня такой уверенности
нет. Королев посоветовал мне не держать у ракеты одновременно Гагарина и Титова и
несколько сократить переговоры с космонавтами на Земле. Сергей Павлович держится
бодро и верит в успех первого группового полета. Он очень много работает и не бережет
свои силы. В августе предстоят еще три пуска на Венеру, а в октябре - на Луну и Марс.
Королев высказал пожелание побывать за границей, хотя бы в Чехословакии. Он
болезненно переживает свою бессмысленную изоляцию, зная, что за границей им
интересуются, и многое о нем уже известно.
12 августа. Тюра-Там. 2-я площадка. Домик космонавтов.
"Отгремели" еще два исторических дня. Вчера Николаев, а сегодня Попович взмыли в
космос - впервые в мире сразу два пилотируемых корабля бороздят околоземное
космическое пространство. Сейчас 9 часов вечера, наш домик опустел. Двое из его
жильцов - в космосе, двое дежурят на командном пункте, а трое отдыхают после
дежурства. Полчаса назад я, очень уставший, прямо с дежурства заехал сюда. Попытаюсь,
насколько это возможно в моем состоянии (40 часов без сна, на 35-градусной жаре и в
предельном нервном напряжении), описать последовательно оба дня пуска.
11 августа я проснулся без четверти шесть - мне показалось, что доктор Никитин
слишком шумит, рискуя разбудить ребят. Я встал, вышел в коридор и у двери комнаты
космонавтов почти столкнулся с Сергеем Павловичем: он пришел взглянуть, как спят
Николаев и Быковский. Приоткрыв дверь в их комнату и убедившись, что они еще крепко
спят, он умчался на старт к ракете. За последние дни я убедился, что Сергей Павлович
совершенно не жалеет себя и работает с большой перегрузкой и в очень тяжелых
условиях. Среди его ближайших помощников много прекрасных людей и специалистов
(Бушуев, Феоктистов, Раушенбах, Фролов, Шабаров и другие), но нет ни одного хорошего
организатора, и поэтому ему лично приходится решать тысячи мелких вопросов.
В 7:30 на старте, в новом помещении по соседству с бункером, состоялось заседание
Госкомиссии по пуску. Первым о готовности носителя и "Востока-3" доложил инженерполковник
Кириллов. Затем все главные конструкторы (Бармин, Косберг, Исаев, Гусев,
Алексеев, Кузнецов, Воронин, Ткачев, Богомолов и другие) и последним Королев коротко
доложили: "Все проверено, в надежности работы систем - уверены".
Все члены Госкомиссии подписали задание на полет. Комиссия заслушала и приняла к
сведению доклад метеоролога (антициклон, ясно, скорость ветра 6-7 метров в секунду) и
доклад Яздовского о состоянии космонавта. Когда после заседания Госкомиссии я
вернулся в домик космонавтов, Николаев и Быковский уже встали. После завтрака мы, по
старому русскому обычаю, на минутку присели, пожелали Андрияну успешного полета и
благополучного возвращения. Карпов точно по расписанию в 8:50 усадил Николаева и
Быковского в "Волгу" и повез их в МИК. Процедура медосмотра и надевания скафандров
была выполнена без замечаний. Посмотреть всю процедуру одевания космонавтов
приезжали Смирнов, Королев и Руденко. Убедившись в отличных медицинских
показаниях Николаева и нормальном ходе облачения его в скафандр, я вместе с
Гагариным и Титовым поехал на старт. Наши отношения с Королевым в эти
предстартовые часы и минуты были вполне нормальными. Мы заключили неподписанный
мир ради большой и ответственной цели: одновременного полета двух кораблей, и
дружно работали рядом (в 10 метрах от ракеты расположен небольшой бетонированный
козырек - здесь КП Королева и все средства связи). На КП только Королев, Гагарин,
Смирнов, Бармин, Кириллов и я. На мне лежала вся ответственность за предстартовую
подготовку космонавта и за связь с ним.
В 11:30 подъехал специальный автобус с двумя космонавтами, одетыми в скафандры.
Николаев с помощью Карпова вышел из автобуса и доложил Смирнову: "Товарищ
председатель Государственной комиссии, космонавт Николаев к полету готов". Смирнов,
Королев, Келдыш и Руденко поцеловались с Николаевым, желающих целоваться было еще
больше десятка, пришлось их немного потеснить. Николаев поднялся к лифту и,
обернувшись к присутствующим, поблагодарил всех за подготовку к полету. На минуту
голос у него дрогнул, и последние его слова мало кто разобрал - дверь закрылась, и лифт
медленно пополз вверх к "Востоку-3"...
13 августа.
Слушали переговоры по КВ Николаева с Поповичем. Сейчас я дежурю на КП, на часах
7:30 по московскому времени. Полет проходит нормально: Николаев пошел на 31-й, а
Попович - на 16-й виток. Николаев проснулся сам в 4:40, а Поповича разбудили в 4:53,
семичасовой сон космонавтов был хорошим.
Вчера я так сильно устал, что не смог закончить записи за 11 августа, - попробую сейчас
дополнить их. Перед стартом Николаев больше, чем положено, затратил времени на
осмотр оборудования кабины и проверку агрегатов. Зная его олимпийское спокойствие и
методичность в работе, я не мешал ему навязыванием радиопереговоров, но Королев
нетерпеливо ждал связи и за 10 минут до программного установления связи потребовал от
Быкова - заместителя Главного конструктора Гусева - объяснений, почему нет связи с
космонавтом. Я объяснил Сергею Павловичу, что Николаев занят проверкой
оборудования и через 8 минут выйдет на связь, как положено. Королев удовлетворился
объяснениями. Точно в положенное время мы услышали голос Николаева. Он доложил:
"Проверку оборудования кабины и средств связи закончил; температура в кабине - 26
градусов, влажность - 50 процентов, к полету готов, самочувствие отличное". В первых
радиопереговорах Андриян немного спешил, но после напоминания - не торопиться -
его дикция стала лучше. Радиопереговоры с Николаевым вел, в основном, Гагарин, кроме
него говорили Королев, Смирнов и я...
Сейчас 22:30, я только что добрался до домика космонавта. Было бурное заседание
Госкомиссии и еще более бурное совещание у Смирнова. На Госкомиссии обсуждался
вопрос о возможностях продления полета на срок более трех суток по техническому
состоянию кораблей и по физическому состоянию космонавтов. На "Востоке-3"
беспокоило понижение температуры до 13 градусов. При старте температура была 27
градусов, но за 29 витков полета она снизилась до 13 градусов и держалась такой до 36
витка. Николаев доложил, что он намеренно поддерживает такую низкую температуру.
По техническому состоянию корабля "Восток-3" было отмечено, что в течение десяти
ночных витков не работал бортовой "Трал", и не записывались телеметрические данные.
Решили, что по техническому состоянию кораблей можно продлить полет и на четвертые
сутки. У меня нет никаких сомнений в технике - она выдержит и обеспечит и более
длительный полет. Вопрос в том, как такое решение может отразиться на здоровье
космонавтов. Яздовский, Парин и Королев твердо высказались за полет на четверо суток.
После них выступили Богомолов, Воронин, Кузнецов, Пилюгин, Алексеев и другие
главные конструкторы. Все они поддержали Королева.
Я выступил против продления полета на 4-е сутки, хотя и признал, что прогнозы врачей и
космонавтов по влиянию невесомости на организм человека, основанные на суточном
полете Титова, оказались неправильными: Николаев и Попович чувствуют себя хорошо.
Есть полная уверенность, что трехсуточные полеты будут выполнены успешно, но не надо
забывать, что вход в атмосферу и спуск с парашютом потребуют максимального
напряжения от космонавтов (по прогнозу в районе приземления будет ветер с порывами
до 15-18 метров в секунду). Космонавты должны иметь достаточно сил, чтобы
благополучно закончить полет. Продление полета еще на одни сутки - цель желательная,
но она не может оправдать риска потерять или покалечить ослабленного космонавта.
Все присутствующие очень внимательно меня выслушали. Королев и Смирнов сказали,
что мотивы, высказанные мной, заслуживают внимания и их нужно обсудить. После меня
выступали Келдыш, Титов, Гагарин и Руденко. Все они высказались примерно в таком
духе: "Я - за, но..." Руденко и Королев устроили перепалку: Смирнов сказал, что и того и
другого нужно бы ударить булавой, но ее нет в его распоряжении. Решили поручить
Королеву, Каманину и Гагарину переговорить с Николаевым, узнать его состояние,
намерения и потом доложить Смирнову согласованное предложение. Всей комиссией
пошли вызывать на связь "Сокола". Николаев не все понял из наших вопросов, но главное
он уловил и сразу же доложил: "Чувствую себя отлично, могу продолжить полет еще на
одни сутки". Мы пытались узнать, не устал ли он, но на этот прямой вопрос он не ответил
и ушел из зоны слышимости. Через две минуты мы установили связь с "Беркутом" и дали
ему задание спросить "Сокола" об усталости. Попович, если судить по голосу, чувствует
себя хорошо, а Николаев - утомлен.
Полчаса назад заходил Сергей Павлович - он очень недоволен поведением Руденко,
похвалил меня за прямоту и откровенность, сказав, что для него мое выступление самое
ценное, а все остальное - болтовня. Я еще раз посоветовал ему подумать и не
перетягивать очень уж напряженные струны. Договорились, что завтра в 7 утра соберемся
и окончательно решим, когда заканчивать полет Николаева. В знак восстановления наших
хороших отношений Сергей Павлович забежал в свой домик и подарил мне бутылку
холодного пива. Пиво я выпил с большим удовольствием. В два часа ночи я должен быть
на КП, сейчас уже 23:50. Четвертую ночь подряд сплю меньше 3-4 часов. Давно я так не
уставал - чертовски хочется спать, но хочется и побольше записать об этих исторических
событиях.
14 августа. Домик космонавта.
13:30 по местному времени, опять я один. В комнате необычная тишина, а за окном
слышны резкие порывы ветра. С 2 до 8 часов я дежурил на КП. Николаев и Попович
сегодня проснулись около 4:00 по московскому времени. Через Хабаровск по КВ
передали доклад Николаева: "Спал хорошо, просыпался один раз. Самочувствие
прекрасное, продолжаю полет по программе. Температура - 12 градусов, давление -
1,1, влажность - 70 процентов, все другие параметры кабины в норме". Аналогичное
сообщение поступи
...Поділитися у соцмережах
