Жанр: Мемуары
Скрытый космос
... курса обучения. Все они
выразили согласие на зачисление в офицеры. С 30 ноября по 10 января 1963 года они
будут в отпуске. Трое поедут на курорт, а Соловьева попросила разрешение провести
отпуск на Урале - на своей родине. Я сказал им, что для полета будем готовить всю
четверку, и только за 2-3 дня до старта окончательно определится, кто полетит первой.
Напомнил им, чтобы в отпуске не распускались и поддерживали приобретенную
спортивную форму.
30 ноября.
Получил материалы научной военно-теоретической конференции, намеченной на конец
января 1963 года. Внимательно прочитал доклады Захарова и Вершинина, бегло
просмотрел доклады Бирюзова, Чуйкова, Судца и Горшкова. Доклад Захарова меня
обрадовал, в нем есть мысли, которые я высказывал более двух лет тому назад: "...Будущая
война будет короткой, решающая сила - ракетно-ядерное оружие, не будет фронтовых
операций, характерных для Великой Отечественной войны". Но в докладе нет
предложений о резком сокращении всех (кроме ракетных) видов Вооруженных Сил, нет
предложений и о перестройке управления войсками, главным образом управления
первыми ударами ракетно-ядерного оружия. Доклад Вершинина подготовлен плохо. В
нем нет и намека борьбы за космос. Захаров и Бирюзов неоднократно говорили о космосе
как о вероятном театре военных действий ближайшего будущего. Но ни в одном докладе
нет никаких конкретных предложений, как осваивать космос в интересах обороны сейчас,
сегодня. Космическое оружие фигурирует во всех докладах (кроме доклада Чуйкова), но
никто не предлагает главного - объединить всю военную космонавтику, закрепив ее за
Министерством обороны.
Декабрь
1 декабря.
Прекрасный первый зимний день. Перед началом работы минут 10 с удовольствием
прошелся пешком.
Был у Главкома и за 15-20 минут решил пять важных вопросов и подписал два приказа и
два доклада министру. Главком меня понимает с полуслова, доверяет и уже почти не
читает подготовленные мной на подпись документы. Когда я сидел у Вершинина, к нему
вошли Миронов, Пономарев и Ушаков. Главком не пригласил их сесть и руки им не
подал. Все они стояли, как столбы, а я и Главком сидели. Пришлось и мне встать, сделав
вид, что и я соблюдаю субординацию. Со всеми заместителями Главкома и членами
Военного Совета ВВС (кроме Рытова, Кобликова и Скрипко) у меня явно плохие
отношения. Все они "обижаются" на меня за то, что Главком часто и хорошо меня
принимает, а некоторых из них он с трудом переносит.
Только я зашел от Главкома в свой кабинет, как зазвонила "кремлевка" - маршал
Руденко пытался разнести меня за "самоуправство". Он узнал от Королева, что на 3
декабря я назначил заседание мандатной комиссии по приему слушателей-космонавтов.
Руденко я не докладывал о назначении заседания комиссии, потому что это мое право как
председателя комиссии. Комиссия будет заседать уже пятый раз, и ни разу я не спрашивал
ни Руденко, ни Вершинина о том, когда заседать и что рассматривать. Есть приказ
Главкома, которым мне предоставлено такое право, но Руденко "забыл" о наличии такого
приказа и хочет, чтобы я ходил у него "на веревочке". Я зашел к нему и прямо сказал, что
обвинение в самоуправстве отвергаю и держать ответ за его "забывчивость" не намерен.
Это у нас с ним уже второй крупный разговор. Маршал злопамятен, он мне еще
припомнит мою самостоятельность. Руденко не столько руководитель, сколько надутый
вельможа. Он не решает ни одного самого мелкого вопроса, все решаю я или Главком. Я
решаю без Руденко сотни вопросов ежедневно, но он хочет, чтобы я ему докладывал
каждую мелочь, а он, надувая щеки, отсылал бы меня с каждой мелочью к Главкому. Я
перестал бы уважать себя и потерял бы уважение со стороны Главкома, если бы позволил
себе превратиться в подобие маршала Руденко.
После полета Гагарина я со всеми космонавтами был на даче у секретарей ЦК ВЛКСМ. 8
ноября этого года ребята вторично были там и пригласили на 8 декабря всех секретарей с
женами к себе. Гагарин, Титов, Николаев и Попович от имени всех космонавтов просили
меня разрешить им провести эту встречу на территории ЦПК. Я запретил проведение
такой встречи и доложил о своем решении Руденко, а он, как всегда, отослал меня к
Вершинину. Главком позвонил в ЦК Миронову, и они решили встречу отменить. Ребята,
конечно, обидятся на меня, но пора их всех крепче прибирать к рукам. Это очень трудная,
щекотливая и, я бы сказал, малоприятная задача. Высшие руководители страны носятся с
ними как с "писаной торбой" и как из рога изобилия сыплют им всяческие похвалы,
звания и приглашения; а Каманин должен держать их в узде и быть готовым отвечать за
то, что они перепьются на правительственном приеме и в хмельном угаре наговорят или
наделают что-нибудь несуразное. Я должен объявлять космонавтам выговоры,
задерживать присвоение званий и делать массу других неприятных для них вещей. Вместо
того, чтобы все свое время отдавать делу, приходится заниматься глупостями и "сверху" и
"снизу".
2 декабря, воскресенье. Дача "Заборье".
После вчерашней перепалки с Руденко я, по-видимому, очень сильно переволновался -
не спал всю ночь. Да, здоровье начинает сдавать: усиливаются боли в сердце, начинает
болеть голова, появилась раздражительность, быстро утомляется зрение.
Много думал о перспективах освоения космоса и о своей работе. Я убежден, что мог бы
прожить еще 15-20 лет, если бы ушел сейчас в запас и поселился на даче. Но мне очень
хочется самому проводить космонавта в полет на Луну. Осуществление такого полета
станет реальным через 4-5 лет, думаю, что на этот срок меня хватит. Хватило бы и на
большее время, но уж слишком много глупостей делает начальство (Руденко,
Малиновский), а каждая глупость вредит любимому делу и портит мою, уже порядком
испорченную, кровь.
В субботу перед концом работы еще раз заходил к Руденко и пытался уговорить его не
тормозить ход приема в космонавты. Он не смог доказать мне разумность своего
вмешательства в работу комиссии, но, как упрямый осел, остался при своем мнении. Я
понял, что маршал обещал Королеву "навести порядок в работе комиссии", а Вершинину
доложил, что он своевременно пресек "самоуправство" Каманина. Вершинин забыл, что
он письменно доложил министру обороны 1 августа 1962 года: "Заканчиваем набор 20
космонавтов", а Руденко не помнит даже приказа министра о наборе в 1962 году
шестидесяти космонавтов. Вот так у нас решаются большие дела.
3 декабря.
Вчера был в авиационном госпитале, беседовал с кандидатами в слушатели-космонавты.
Полностью прошли медицинский отбор пока только десять человек. Все кандидаты с
высшим образованием, шестеро из них летчики и четверо - инженеры. Короткову 39 лет,
Сидоренко - 37, все остальные моложе 35 лет. Минут по 20-30 беседовал с каждым
кандидатом. Ребята хорошие, и 8 из 10 могут быть приняты, а о Короткове и Сидоренко
придется специально докладывать Главкому.
4 ноября.
Весь день просидел на партийном активе Министерства обороны, посвященном
ноябрьскому пленуму ЦК. Малиновский выступил с докладом, мало чем отличавшимся от
его же доклада на предыдущем активе. Предложений о перестройке Вооруженных Сил в
докладе нет, и нет ни звука о космосе, есть лишь общие призывы усилить борьбу с ворами,
взяточниками и укреплять дисциплину, повышать боеготовность. Актив проходил в
Театре Советской Армии, присутствовало более 2 тысяч человек. Прения по докладу
прошли очень вяло, выступило 14 человек (от ВВС - Кобликов). Ни один из выступавших
не внес ни одного предложения. Была слабая попытка покритиковать Генштаб за мелкую
опеку и параллелизм в работе с Главным штабом сухопутных войск. Маршал Ротмистров
предложил объединить танковое и автотракторное управления. Приняли длиннющее
постановление.
6 декабря.
Сегодня с 15 до 19 часов заседал президиум межведомственного Совета АН СССР по
исследованию космоса. Я впервые участвовал в заседании как член Совета. Вел заседание
Келдыш, присутствовали: Королев, Челомей, Янгель, Бушуев, Богомолов, Кузнецов,
Ишлинский, Благонравов, Сисакян, другие главные конструкторы и академики,
представители комитетов Совета Министров. От ВВС был я, от РВСН (Ракетные войска
стратегического назначения - Ред.) - генералы Соколов и Керимов и от Генерального
штаба - генерал Алексеев (начальник НТК Генштаба).
С докладом по первому вопросу повестки дня - о плане космических исследований на
1963-1964 годы - выступил Келдыш. Намечается 5-6 полетов на Луну с мягкой посадкой
АМС, массой 100 килограммов, создание искусственного спутника Луны с целью -
фототелепередачи на Землю полной карты Луны. Будут продолжены попытки облета и
посадки АМС на Марс и Венеру. Планируются пуски двух космических зондов на 20
миллионов километров с возвращением их на Землю, запуски 10 "Зенитов", 10-12
"Востоков", 4-6 "Союзов", а также 10-12 спутников типа "Космос" -
метеорологических, связных, телевизионных, гелио - и геофизических. Программа
большая, но она пока не обеспечена полигоном (один старт) и получением информации
одновременно с нескольких спутников. Программа военных запусков не рассматривалась.
Решили согласиться с представленным планом и добиваться его исполнения после
рассмотрения в Военно-промышленной комиссии.
Потом были заслушаны четыре доклада о результатах полетов "Космосов". Собран очень
богатый материал, определились методы исследований и необходимое приборное
оборудование. Установлено, в частности, что искусственная радиация, возникающая в
результате ядерных взрывов в космосе, уменьшается на порядок за 4 месяца, то есть в
тысячу раз за год. Зафиксирована вспышка на Солнце 17 августа 1962 года (через два дня
после посадки Николаева и Поповича).
Совет решил создать экспертную комиссию по "Союзу". Келдыш и Королев поддержали
мое предложение: включить в состав четырех секций комиссии по одному космонавту и
по одному инженеру от ВВС. Келдыш проинформировал собравшихся о том, что
состоялось решение правительства о создании института АН СССР по космическим
проблемам (Институт космических исследований - ИКИ - Ред.) и особо подчеркнул,
что главное направление его деятельности - физические проблемы космоса, а не
биология или конструирование.
Из разговора с Ивановским я узнал, что Смирнов и Королев готовят письмо Устинову о
заказе 8 "Востоков". Только что у меня был полковник Боков из НТК РВСН и показал
письмо за подписью Бирюзова, Вершинина, Судца и Горшкова. Четыре Главкома пишут,
что на ближайшие 2-3 года потребуется 60 новых космонавтов. Они уже в десятый раз
пересказывают мое предложение - осуществить этот набор в две очереди. В письме
указывается, что до 1965 года будет осуществлено 8-10 пусков одноместных и 7-8 пусков
многоместных кораблей. Подводя итоги почти годовой борьбы за осуществление
дополнительного заказа 10 "Востоков", я могу с удовлетворением отметить, что моя
настойчивость побеждает упрямство министра обороны. Малиновский несколько раз
отказывал в заказе "Востоков" Вершинину, он может еще раз отказать четырем
Главкомам, и тем не менее 8-10 "Востоков" будут заказаны, и длительного перерыва в
полетах пилотируемых кораблей не будет.
8 декабря.
Вчера и сегодня беседовал с генерал-майором авиации Одинцовым Михаилом
Петровичем и представлял его маршалу Руденко и Главкому, как кандидата на должность
начальника Центра подготовки космонавтов. Одинцов - дважды Герой Советского
Союза, первый заместитель командующего Воздушной армией в Хабаровске. Я знаю его с
лейтенантов, в 1942 году он служил в моей дивизии. Руденко и Вершинин согласились с
кандидатурой Одинцова и приказали генералу Гудкову оформить его перевод, но Гудков и
Миронов (из ЦК) против назначения Одинцова на новую должность из-за короткого срока
его службы в Хабаровске, они могут сорвать этот перевод.
Новому начальнику ЦПК будет трудно заменить Карпова. Карпов создавал Центр,
подбирал и сколачивал коллектив, готовил первых космонавтов. В Центре его все
уважают и любят. Но дальнейшие перспективы развития пилотируемых космических
полетов, создание орбитальных и воздушно-космических самолетов требуют резкого
увеличения объема летной подготовки космонавтов, что вызывает необходимость иметь
во главе Центра опытного организатора летной работы.
10 декабря.
Весь день провел в Центре подготовки космонавтов. Гагарин и Титов на сессии
Верховного Совета, а Николаев и Попович сдавали сегодня высшую математику. Титов
сдавал математику раньше них и получил оценку "отлично", а Николаев и Попович
получили по тройке. Николаев говорит: "Все шло на четверку, но с последней задачей
немного запарился". Приятно, что все ребята всерьез взялись за штурм академической
программы, радуются успехам в учебе и переживают за свои промахи.
Занимался вместе с Карповым расстановкой офицеров Центра на должности по новому
штату. Много новых должностей с категорией "капитан-майор" и окладом 100-130
рублей, но для 7-8 офицеров, которые получали по 200 рублей и имели штатные
категории полковников, должностей нет. Примерно десять офицеров теряют в окладе от
10 до 30 рублей, причем, некоторые полковники будут на майорских должностях. В таком
положении, в частности, оказался Герой Советского Союза Б.Б.Глинка.
11 декабря.
Проводил совещание по вопросам строительства жилых домов для космонавтов; в
совещании участвовали генерал Строганов, полковник Хотимский, генерал Горегляд,
строители, архитекторы. Решали, где строить, - в Чкаловской или строить новый
городок рядом с ЦПК. Маршал Руденко против нового городка, а я - за новый городок.
Совещание высказалось за строительство нового городка для космонавтов. Опять у нас с
Руденко противоположные позиции, а затягивать решение этого вопроса нельзя:
строительство восьмидесятиквартирного дома должно быть начато в 1963 году.
12 декабря.
На сессии Верховного Совета сегодня выступил Хрущев с докладом о международном
положении. Он много хорошего говорил о Югославии (маршал Тито был в Москве и
слушал его доклад), беспощадно ругал Албанию и в сотый раз грозился подписать договор
с восточными немцами. Нового в его выступлении ничего нет - сплошной крик души за
мир и за коммунизм. Думаю, что оно будет воспринято с удовлетворением на Западе и
плохо - в Албании и Китае. Хрущев умеет произносить речи, но жаль, что он не помнит
их содержания. Лет 5-6 тому назад он десятки раз грозился догнать и обогнать Америку, а
сейчас по сельскому хозяйству мы отстаем от США не меньше, чем тогда. Заклинаниями
и речами не выращиваются злаки и не откармливается скот. Главный наш недостаток в
сельском хозяйстве - отсутствие личной экономической заинтересованности у крестьян
и связанная законами, постановлениями, бюрократией инициатива народных масс.
13-14 декабря.
Два дня провел на военно-научной конференции в академии Жуковского, посвященной
вопросам военного использования космических летательных аппаратов. С докладами
выступали маршал Красовский, генералы Покровский, Пугачев, Болховитинов, Микоян и
другие. С заключительным словом выступил маршал Руденко. Было много интересных
выступлений в прениях с предложениями по разработке квантовых генераторов,
орбитальных самолетов, воздушного старта ракет и др. Болховитинов, в частности,
утверждал, что расчетами доказано большое экономическое и военное преимущество
орбитальных самолетов перед баллистическими ракетами при действии по
стратегическим малоразмерным целям (подлодки, стратегические ракеты в шахтах и др.).
Для поражения каждой из таких целей вместо 9 ракет потребуется лишь два орбитальных
самолета. Конференция, в целом, прошла удовлетворительно, но в прозвучавших на ней
докладах и выступлениях было много агитации за "военизацию" космоса и мало
обсуждалось конкретных мероприятий. Необходимо уже теперь обсуждать и решать
конкретные вопросы назначения, применения и оборудования различных космических
летательных аппаратов.
16 декабря. Дача "Заборье".
Необычно теплый декабрь - за прошедшую неделю весь снег растаял. Сегодня три
градуса мороза, приятный, солнечный воскресный день. Много гулял с Олей, ходили с ней
на пруд смотреть, как мальчишки самодельными клюшками гоняют шайбу, следили за
проходящими вдали электричками. Оля несколько раз просила: "Давай пойдем туда, где
горизонт..." Я терпеливо разъяснял ей, что до горизонта не дойдешь и даже не долетишь,
но она не слушала мои объяснения, больше доверяя своим глазам, и все твердила:
"Дойдем! Вон он горизонт, около тех домиков..."
17 декабря.
Утром мы с Мусей возвращались с дачи автобусом и электричкой. Народу многовато,
тесно, но мне эти поездки нравятся больше, чем в машине. Интересно, затерявшись в
толпе, наблюдать за окружающими тебя людьми, слушать их разговоры. В штатском меня
принимают за сельского интеллигента, и это никого из окружающих не связывает - будь
я в генеральской форме, такого не было бы. В военном костюме я и сам чувствую себя
как-то скованно, да и окружающие гражданские держатся с генералом несколько
отчужденно и холодно.
До войны я всегда и везде гордился своей военной формой, а сейчас в форме генераллейтенанта
авиации со звездой Героя Советского Союза и 22-мя орденскими ленточками
я почему-то не ощущаю былой гордости за принадлежность к ВВС и за знаки высоких
наград. Дело, по-видимому, не только в том, что я старею и мне надоело внимание и
знаки уважения со стороны окружающих. Главное - в изменении отношения народа к
нам, военным, и особенно к старшим офицерам и генералам. Основная масса советских
граждан уже не считает нас "своими" людьми, вышедшими из народа и составляющими
его гордость. На нас смотрят как на людей, стоящих где-то в стороне от народа или даже
над народом. Что же произошло за 15-17 послевоенных лет, и почему так изменилось за
это время отношение к офицерам и генералам?
Причина в том, что рядом указов правительства нас фактически "выделили" из народа.
Высокие пенсии, наделение участками для дач, высокие оклады и другие привилегии
сделали свое вредное дело. Многие из нас, военных, очень бездарно воспользовались
предоставленными нам правами и преимуществами, "реализовав" их в пьянке,
спекуляции, безделье... (дачи, машины и т.д.). Продаст яблоки из своего сада колхозник
или рабочий - этого никто не заметит; сделает то же самое семья генерала - об этом
будут говорить и писать как о разложении (и правильно!). Было несколько случаев, когда
офицеры и генералы на своих машинах сбивали взрослых и детей. Случись такое с
рядовым шофером - это только печальное происшествие, - но когда то же самое
совершает офицер, оно получает другую оценку: "Разжирели, пьянствуют, завели свои
машины и т.д.". Такие отдельные факты несколько раз смаковались газетами, и это
сформировало соответствующее общественное мнение.
19 декабря.
Получил вчера шифр-телеграмму от нашего посла Михайлова. Он передает официальное
приглашение от Сукарно Николаеву и Поповичу посетить Индонезию в январе 1963 года.
Руденко против этой поездки, сейчас он за Главкома (Вершинин в отпуске) и может
попортить мне нервы, но поездка все равно состоится.
Пришло сообщение от Келдыша: меня и генерала Холодкова включили в состав
экспертной комиссии по "Союзу". Кроме нас, от ВВС в состав четырех секций этой
комиссии вошли восемь космонавтов и четыре инженера. Будем надеяться, что нам
удастся кое-что подправить в конструкции и оборудовании этого нового космического
корабля.
20 декабря.
Два часа позировал скульптору Григорию Николаевичу Постникову, с которым я
познакомился в Крыму, в Тесселях, где он лепил бюсты Николаева и Поповича.
Последний ему не удался, а первый получился хорошо. Еще в Крыму Кербель и Постников
несколько раз приставали ко мне, чтобы я согласился дать им несколько сеансов. Там, в
Крыму, мне показалось, что они это делают не столько из интереса ко мне, сколько для
того, чтобы "подмаслить" меня, и я категорически отказался позировать. Несколько
позже, в Москве, Постников сообщил мне о решении Главпура организовать выставку к
45-й годовщине Вооруженных Сил и о полученном им задании сделать для выставки мой
бюст как одного из первых Героев Советского Союза и первого Героя среди военных.
Кербель также звонил несколько раз и просил заехать к нему, но я предпочел Постникова.
Работа над бюстом идет успешно, сходство большое, а сам скульптор очень приятный
человек. Постников был и остался влюбленным в Сталина, он болезненно переживает все
упреки в его адрес. Он говорит: "Я не понимаю и никогда не пойму, как можно
неполадки в сельском хозяйстве валить на Сталина, ведь прошло уже десять лет, как он
умер. За эти десять лет нашего топтания на месте должны отвечать современные
руководители".
Постников рассказал много интересного о посещении Хрущевым художественной
выставки и о его последней встрече с литераторами. На выставке Хрущев, приближаясь к
"творениям" абстракционистов, спросил: "Где эти педерасты?", а в заключение осмотра
сказал: "Советскому народу такая мазня не нужна. Я с удовольствием посодействую
авторам этих произведений в переезде на Запад, там их сумеют оценить". На встрече с
литераторами очень смело выступил поэт Евтушенко. Обращаясь к Хрущеву, он сказал:
"Меня очень удивляет, что вы на выставке спокойно отнеслись к культу вашей личности в
ряде представленных там работ". Хрущев терпеливо выслушал это обвинение и не ответил
на него. Он призвал литераторов изгонять абстракционизм и бороться за советский
реализм.
Только что звонил Гостев из ЦК ВЛКСМ. Комсомол уже реализует последние указания
вождя о борьбе с абстракционизмом: Гостев разыскивает Гагарина и Титова - он хочет,
чтобы они вместе с большой группой известных комсомольцев подписали письмо в
газеты с протестом молодежи против попыток извратить в искусстве и литературе
советский реализм, скатывания некоторых авторов на позиции абстракционизма.
21 декабря.
Был у меня Попович, больше часа беседовали с ним о делах Центра, об учебе космонавтов
и семейных делах. Марина добивается, чтобы ее взяли в кадры ВВС и дали возможность
летать. Главком возбудил ходатайство о присвоении ей звания лейтенанта, но Главное
управление кадров настроено отрицательно, да и командир полка, в который
предназначается Марина, категорически возражает. Я пытался убедить Павла, что затея
Марины с полетами едва ли разумна. В 32 года быть лейтенантом и вторым пилотом на
Ил-14 - вообще незавидная участь для женщины, а для жены космонавта Поповича -
тем более. Кроме того, Марине нужно было бы побольше уделять внимание семье и,
особенно, дочери Наташе. Наташа очень развитая девочка, но у нее есть уже немало
вредных привычек. Мне показалось, что Павел в душе согласен со мной, но ему трудно
переубедить Марину - придется попробовать переговорить с ней.
Уже несколько дней Валентина Ивановна Гагарина лежит в клинике Вишневского, где ей
вырезали аппендикс. Муся собирается сегодня или завтра ее навестить.
Сегодня мы с Мусей прошли в "Кремлевке" диспансеризацию. Все врачи существенных
изъянов в моем организме пока не обнаружили. Сам я лучше врачей знаю, что на работе
больше чем до 60 лет мне не дотянуть, а уходить в запас еще рано.
22 декабря.
Руденко "отмочил" очередной трюк. Два дня назад я заготовил письмо в ЦК КПСС за
подписью Громыко (МИД), Ивашутина (КГБ) и Руденко (МО) по вопросу направления
Николаева и Поповича в Индонезию по приглашению Сукарно. Подобных писем в ЦК
Вершинин подписал несколько десятков, зная об этом, Руденко подписал и это письмо.
Чистяков и Пушкин (МИД), докладывая письмо на подпись Громыко, по-видимому,
забыли его предупредить, что есть решение ЦК о поездках космонавтов за границу,
согласно которому ходатайство в ЦК представляют одновременно Министерство
иностранных дел, Комитет государственной безопасности и Министерство обороны.
Громыко, позабыв об имеющемся решении (или не зная о нем вообще - и такое бывает!),
прочитал письмо, согласился с его содержанием, но подписывать не стал. Так же
поступил и Ивашутин. Узнав об этом, Руденко отказался один подписывать письмо в ЦК и
снял свою подпись на коллективном письме.
Итак, есть приглашение Сукарно, есть рекомендация ЦК - послать космонавтов в
Индонезию, - есть согласие самих космонавтов, но нет человека, который взял бы на
себя ответственность за представление в ЦК материалов, необходимых для поездки за
границу. Вот настоящее лицо Руденко - трус и перестраховщик. В этой обстановке,
чтобы не сорвать сроки поездки (а она обязательно состоится), мне приходится, вопреки
воле начальства, заказывать ребятам костюмы и паспорта, давать указания по прививкам
и проводить всю подготовку к их поездке. Узнает об этом Руденко - опять будет
большой скандал. Но я уже начинаю привыкать смотреть на Руденко, как на пустое
место, - нет, хуже: пустое место не мешало бы работать, а маршал мешает работать.
25 декабря.
Неожиданно позвонил секретарь ЦК КПСС Андропов и сообщил, что секретариат ЦК
решил включить Поповича в состав делегации, вылетающей на Кубу 26 декабря.
Руководитель делегации - вице-президент АН СССР Федосеев. В ее состав входят
обозреватель "Правды" Юрий Жуков, спортсмен Юрий Власов и другие (всего 13
человек). Вызвал Поповича, рассказал ему о Кубе и проинструктировал по выступлениям
и связям.
Забегали Гагарин и Титов, сегодня они сдали начертательную геометрию и очень
довольны. Гагарин вечером будет выступать во Внуково, а к 18 часам должен заехать в
больницу за Валей. Титов несколько присмирел. Я ему рекомендовал дать возможность
Г.Н.Постникову вылепить для выставки его бюст. Герман задумался, а затем выпалил:
"Николай Петрович, хватит с меня Яр-Кравченко - прорабатывали... учили... надоело!"
Он просил разрешить ему в начале января слетать на неделю к избирателям на Алтай.
27 декабря.
Вчера доложил Руденко, что назначенный срок (15 декабря) формирования эскадрильи
для подготовки космонавтов прошел, а эскадрилья не сформирована. Руденко при мне
позвонил Брайко и Гудкову и очень крепко их отругал. Брайко и Гудков забегали,
подгоняя своих подчиненных, заходили и ко мне - пытались свалить часть вины на
генерала Горегляда. В результате всей этой
...Поділитися у соцмережах
