Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...тянул до 60 лет.
14 июля.
Приходил Гагарин, официально представился мне в новом звании - подполковник. Юра
молодец, он не посрамит любое звание. Гагарин с честью выдержал 15-ти месячное
испытание такой лавины приветствий и восторгов, какой на долю одного человека еще
никогда не выпадало. Свою маленькую форосскую ошибку он оценил правильно, и я верю
ему, из него выйдет хороший руководитель в борьбе за освоение космоса. Хуже с
Титовым. Позавчера в 4 часа ночи Герман возвращался домой на машине Докучаева
(управлял якобы Докучаев), уже в Чкаловской наскочили на столбики и очутились в
канаве. Герман имел мое разрешение после конгресса уехать отдыхать, и он уехал вчера в
Киев, не зайдя и не позвонив мне.
16 июля.
Сегодня, наконец-то, состоялось заседание комиссии по пуску двух очередных
"Востоков". Председательствовал Л.В.Смирнов. Присутствовали: Келдыш, Королев,
Калмыков, Кобзарев, Бушуев, Вершинин, Руденко, Кутасин, Гагарин, Волынкин,
Яздовский и еще 25-30 человек. С удовольствием признаюсь, что я ошибся в оценке
возможных действий Вершинина и Руденко при обсуждении главного вопроса
совещания - о продолжительности полета. В 9:20 я был у Вершинина. Он еще раз
рассмотрел все данные о полете, внимательно прослушал мои аргументы в защиту нашей
позиции, согласился, что занятая нами позиция правильна и что ее нужно защищать. К
Смирнову поехали на машине Главкома. На комиссии сначала заслушали сообщение
Вернова о продолжительности и степени радиации в космосе над Тихим океаном по
результатам американского атомного взрыва в космосе. Пришли к выводу, что через 3-5
дней после взрыва полет космонавтов будет безопасен. С 10:30 до 13:50 продолжалось
основное заседание комиссии. С докладами о готовности кораблей и носителей выступил
Королев и все главные конструкторы: "Пуск двух кораблей "Восток" можно осуществить
в период 5-10 августа. Интервал между запусками кораблей - одни сутки,
продолжительность полета каждого корабля - трое суток". Я и Яздовский доложили о
готовности к полету пяти космонавтов, которые готовились по программе трехсуточного
полета. Вопрос о продолжительности полета было решено обсудить отдельно. В перерыве
между заседаниями в кабинете у Смирнова собрались: Королев, Келдыш, Калмыков,
Кобзарев, Ивашутин, Вершинин, Руденко и я. Смирнов пытался уговорить нас согласиться
с программой трехсуточного полета. Оба маршала стойко оборонялись. Келдыш,
уступивший нажиму Смирнова и Королева, сказал: "Мы спорим только о форме, а по
существу все согласны с трехсуточным полетом". Отвечая Смирнову и Келдышу,
пришлось зачитать протокол совещания ученых медиков и биологов от 23.09.1961 года:
"В настоящее время нет никаких оснований планировать очередной космический полет
больше, чем на одни сутки. При осуществлении суточного полета и при отличном
самочувствии космонавта, полет может быть продлен, но не более, чем на двое суток".
Достигнуть общей договоренности нам так и не удалось. Госкомиссия поручила Королеву
и ВВС еще раз рассмотреть этот вопрос и доложить согласованные предложения на
очередном заседании в конце июля. На комиссии было много и других разногласий, но по
ним довольно быстро были приняты согласованные решения. Таким образом, главный
вопрос - о длительности полета - остался нерешенным.
19 июля.
Вчера Главком подписал доклад маршалу Малиновскому, который готовил я, о послании
президента США Кеннеди Конгрессу по итогам работы за 1961 год по освоению космоса.
Главный вывод: США не жалеют средств на космос, на каждый наш спутник они
запускают пять спутников. Из 86 ИСЗ, выведенных на орбиту, 3/4 имеют военное
значение. По военным спутникам США уже обогнали нас, и нарастает опасность нашего
отставания по количеству и продолжительности полетов космонавтов. Главные
предложения ВВС: не увлекаться Венерой и Марсом, особое внимание уделить Луне и
полетам космонавтов. Заказать на 1963 год 10 кораблей "Восток". Взять дело
планирования полетов и руководство пуском в руки военных.
Вчера у маршала Руденко были С.П.Королев и К.Д.Бушуев. До и после этой встречи мы с
Руденко долго обсуждали все наши спорные вопросы. Руденко согласился с
компромиссным предложением Королева - "Продолжительность полета до трех суток".
По форме в этой формулировке есть видимость некоторой уступки ВВС, а по существу,
Королев остался на позициях трехсуточного полета. Итак свершилось! ВВС в лице
Руденко, вопреки здравому смыслу и данным науки (правда, Яздовский и Парин под
нажимом Королева также отступили), дали согласие на трехсуточный полет. Я уверен, что
это грубейшая ошибка, но сделать что-либо через голову Руденко, Вершинина,
Госкомиссии и Академии наук СССР я не могу. Успех трехсуточного полета полностью
не исключается, но у нас нет данных для уверенности в его гарантийности. Теперь многое
будет зависеть только от самих космонавтов. Сумеют ли они правильно оценить
обстановку и свое самочувствие, примут ли решение своевременно запросить посадку или
не сумеют сделать этого? От решения космонавтов теперь будет зависеть многое.
Необходимо обстоятельно поговорить по этим вопросам с Николаевым и Поповичем.
Только что звонил Яздовский и рассказал о вчерашнем заседании биологической секции,
на котором он делал доклад. Председательствовал академик Сисакян, присутствовали:
Парин, Генин, Газенко, Руденко. Только один Парин высказался в духе решения от
23.09.1961 года: сутки - максимум - двое! Руденко высказал мысль, что психологически
для космонавтов лучше дать большее задание (трое суток), и уменьшить его, если оно
окажется непосильным. Секция приняла решение: "Считать возможным трехсуточный
полет". Вот вам и вся "наука". После полета Титова пока ничего не изменилось; нет
абсолютно никаких новых данных для увеличения срока полета более суток, и все же
ученые под нажимом Королева, а в последнем случае и Руденко, приняли решение
противоположное тому, которое они сами принимали девять месяцев тому назад. Руденко
плохо начинает свою космическую деятельность - согласился на трехсуточный полет и
намерен исковеркать институт (ИАКМ - Ред.) - это пока все его "достижения". Я
высказал свои сомнения в возможности трехсуточного полета всем: космонавтам,
Руденко, Вершинину, Королеву, Смирнову, Келдышу и другим. Я твердо убежден, что к
многодневным полетам надо продвигаться не скачками, а последовательно в
соответствии с имеющимся опытом и накопленными знаниями о факторах космического
полета. Пока наш имеющийся опыт и знания могут рекомендовать только суточный
полет. "Полет на трое суток - это чистейшая авантюра", - так несколько месяцев тому
назад сказал академик Келдыш. Смирнов, Келдыш, Руденко, Вершинин и многие другие
уступили давлению Королева. Дай бог, чтобы я ошибся в своих сомнениях!
21 июля.
Вчера с маршалом Руденко весь день были в Центре подготовки космонавтов. Руденко
интересовался программами, методикой и практикой подготовки космонавтов. По
разделу медико-биологической подготовки он требовал научных обоснований Института
авиационной и космической медицины под каждый вид тренировок и испытаний.
Например, в годовой программе записано, что каждому космонавту необходимо
выполнить 4-6 упражнений на центрифуге, 3 упражнения в сурдобарокамере и т.д. Но чем
обоснованы эти цифры и сроки? В программах и планах тренировки и испытания
записаны в одной рубрике и дается оценка - переносимость. Переносимость
тренировок - это плохо звучит. Руденко дал указание к 1.10.1962 года написать
научнообоснованную программу по медико-биологическому разделу. Какие и сколько
испытаний должен пройти космонавт за полный цикл подготовки? Какие и сколько
тренировок он должен получать перед каждым испытанием? После испытания дать
оценку: хорошо, отлично, лучше, хуже и т.д., и по результатам оценки определить,
правильно ли готовили и тренировали космонавта. Маршал побеседовал с космонавтами
и руководящим составом Центра о длительности предстоящего полета. Гагарин,
Николаев, Попович, Быковский, Волынов и Комаров заявили: "Мы за суточный полет и,
если все будет отлично, продлить его на вторые, а затем и на третьи сутки". Руденко
заявил, что спор между ВВС и ОКБ-1 идет не по существу, а по форме (слова Келдыша).
Келдыш и Руденко уступили Королеву в большом и очень принципиальном вопросе. Спор
идет о том, летать ли в космос с научнообоснованной уверенностью или брать
"космические крепости" кавалерийскими наскоками. Обидно и стыдно и за "науку", и за
"квалифицированное руководство".
24 июля.
Весь день вместе с Руденко были в институте. Обсуждались те же вопросы по программе
медико-биологической подготовки космонавтов, что и в ЦПК. Руденко дал задание
Волынкину и Яздовскому к 1.10.1962 года доложить программу. В конце совещания
Волынкин попросил совета у Руденко, как быть с партактивом: проводить или не
проводить его до Военного Совета ВВС. По решениям ЦК КПСС и Правительства
институт является головным в стране по медико-биологическим вопросам освоения
космоса. Акт комиссии Мишука и Бабийчука, утвержденный Вершининым, пытается
свести роль института до узких ведомственных рамок ВВС (как обоснованно готовить
космонавтов и требования ВВС к технике). Получив такой акт, институт оказался на
распутьи: или не выполнять решения ЦК КПСС, или наплевать на акт и решения
Главкома. Вот в такой обстановке Руденко порекомендовал проводить актив. Думаю, что
на активе очень крепко достанется ВВС и особенно - Бабийчуку.
26 июля.
Провели совещание в ОКБ-1. Присутствовали: Бушуев, Ишлинский, Гагарин, Карпов,
Раушенбах, пять космонавтов и другие. Обсудили возможности космонавта, находящегося
на первом корабле, наблюдать за вторым кораблем и третьей ступенью ракеты. Решили
доложить Госкомиссии, что средства и возможности наблюдения очень ограничены
(обзор - 7 градусов, запас рабочего тела на 2-3 часа ориентации корабля).
Рекомендовали космонавтам: наблюдать за третьей ступенью, кораблем соседа и за
пуском второго корабля, а также за наиболее характерными объектами на Земле.
27 июля.
Сегодня вместе с Гагариным, Волыновым и Комаровым на самолете ЛИИ Ту-104 летал на
невесомость. Ощущение невесомости очень приятное, я с удовольствием ожидал
очередного сеанса, а их было 6 по 25 секунд каждый, и сожалел, что слишком быстро
возвращается привычный вес. Целью полета была проверка возможности выхода и входа
космонавтов в свое летное кресло. В результате двух полетов и 12 горок пришли к выводу:
время невесомости в 25 секунд позволяет космонавту выйти из кресла за одну горку, а на
обратный вход требуется 4-5 горок. В условиях реального космического полета время на
выход и вход в кресло у космонавта не будет ничем ограничиваться, важно, чтобы все
десять операций по освобождению от подвесной системы и по выходу из кресла
осуществлялись точно и последовательно, а сколько секунд или минут на это будет
затрачено - это не имеет никакого значения. Наоборот, тренировки с большими
ограничениями по времени на исполнение операций могут привить космонавтам вредные
навыки. Решили тренировки в воздухе больше не проводить, а заменить их тренировками
на земле без ограничений по времени, с задачей добиваться точности и
последовательности исполнения всех операций.
Вчера Карпов возил пять космонавток, Николаева, Поповича и Быковского к Королеву.
Сергей Павлович беседой с космонавтами остался доволен и дал согласие на поездку
женщин на старт. Из восьми инженеров, которых мы начали готовить к роли бортовых
инженеров и инженеров кораблей, Сергей Павлович дал согласие допустить на старт
только четырех. Тут же во время беседы Королев утвердил задание на полет, ранее
согласованное с маршалом Руденко: "Продолжительность полета до трех суток". Даже
после моих вчерашних приятных ощущений невесомости я остаюсь при прежней
убежденности, что нужно чаще летать в космос, и каждое очередное увеличение
длительности полета космонавтов должно быть научно и экспериментально обосновано
(более длительными полетами животных и полетами людей с медленным и
последовательным наращиванием продолжительности). Решение по полету принято
Госкомиссией, мне приказали его подписать - я подписал. Теперь мне, врачам и
космонавтам при подготовке полета придется о многом договориться, чтобы в ходе
полета до возникновения опасных моментов в состоянии космонавтов своевременно
прекратить полет. Трудностей в этом деле будет очень много, нужны большие силы,
чтобы их преодолеть. Буду делать все, чтобы 3-й и 4-й полеты советских космонавтов
закончились благополучно и без заметных неприятностей для здоровья ребят.
30 июля.
Сегодня заседала Государственная комиссия по пуску "Востоков" (присутствовало около
70 человек). Решили вылетать на старт 2-3 августа. Пуски назначили на 9 и 10 августа.
Комиссия рассмотрела много текущих вопросов и утвердила состав оперативной группы
для руководства полетом. От ВВС в состав группы вошли Руденко, я, Яздовский и Карпов.
На комиссии я докладывал о готовности задания на полет, о тренировке космонавтов по
выходу из кресла и плавании в кабине корабля и проект инструкции космонавту о его
поведении после приземления. Госкомиссия приняла мое предложение о направлении
оперативных групп на Камчатку, в Якутск, Львов, Ленинград и другие пункты. Королев в
своем докладе отвергал необходимость этих групп, но после моего выступления снял свои
возражения, и комиссия приняла единогласное решение. Кутасин сделал очень неудачный
доклад о поисковых командах и средствах их доставки. Председатель комиссии остался
недоволен его докладом и бросил несколько нелестных замечаний в адрес генерала
Кутасина. Неожиданно положение поправил Королев, вызвавшись вместе с ВВС
доработать этот вопрос.
31 июля.
Вершинин сегодня уходит в отпуск, он едет с семьей отдыхать в Румынию. В последний
час его работы мне удалось довольно легко уговорить его подписать доклад в ЦК КПСС об
итогах работы Института авиационной и космической медицины и Центра подготовки
космонавтов с приложением проекта решения о выделении дополнительной численности,
денег и разрешении строительства ряда объектов. Маршал Руденко был против этого
документа. Он предлагал написать в ЦК КПСС от имени министра обороны:
"Министерство обороны выделило необходимую штатную численность, средства и в 1963
году построит..."
Август
1 августа.
Сегодня прохладно, хотя и яркий солнечный день. Лето кончилось, так и не начавшись.
Сегодня мы в паре с Мусей опять обыграли в теннис полковника Смирнова и полковника
Шестакова. Завтра я с группой космонавтов, врачей и инженеров на трех самолетах Ил-14
вылетаю на старт. Нам предстоит очень напряженная работа, а у меня нет уверенности в
успехе полетов. Два корабля будут стартовать через сутки, и каждый будет летать до трех
суток. Это очень громоздко и плохо аргументировано. На старте я договорюсь с
Николаевым и Поповичем и другими ребятами о том, как понимать нормальное
(удовлетворительное) состояние космонавта в полете. Нормальный, освежающий сон,
удовлетворительное питание и отсутствие боли, тошноты и головокружения - вот что
можно считать удовлетворительным состоянием.
2 августа.
Сегодня с аэродрома Чкаловская в Тюра-Там вылетели три Ил-14, на которых
разместилось около 50 человек. Первый самолет взлетел в 7:30, второй - в 7:45, наш
самолет взлетел последним в 8:00. На Чкаловском аэродроме нас провожали пятерка
космонавток, Гагарин, Рябчиков, Гостев и другие. В моем самолете летят: Герман Титов,
Карпов, Яздовский, Николаев и другие. Попович полетел на первом самолете. Я,
Николаев, Смирнов и майор Пятыхин сели играть в преферанс. Я уже давно потерял
интерес к преферансу и большого желания играть не имел, но мне хотелось сыграть с
Андрияном Николаевым и понаблюдать за ним. Играет он хорошо, очень спокойно,
быстро и верно принимает решения. Тряска самолета на него не оказывает никакого
влияния, а его сверстник Пятыхин был очень бледен и играл неважно. Я предложил
прекратить игру. Все поддержали мое предложение. Николаев играл с интересом. На его
реплику, что играя мы и не заметим, как прилетим на старт, я сказал, что хорошо бы ему в
трехсуточном полете иметь такую компанию. Николаев ответил: "Там удобств будет
меньше, в условиях невесомости преферанс еще не освоили". Все легли спать, Николаев
ушел в кабину пилотов, а я пишу эти строчки. В Николаеве мы, пожалуй, не ошиблись, у
него хватит спокойствия, выдержки и воли на длительный полет. Все будет зависеть от
того, как он будет переносить длительную невесомость. Николаев и Попович пока
остаются первыми кандидатами на полет, но несколько предстартовых дней могут и
изменить наши планы. С нами летят и три запасных космонавта: Быковский, Комаров,
Волынов.
Мы без промежуточной посадки прилетели в Тюра-Там. Два других самолета садились
для дозаправки в Актюбинске. В Тюра-Таме стоит сухая и очень жаркая погода. Местный
аэродром не изменился, бетонная ВПП так и осталась длиной в 1200 метров. Мы садились
на грунтовую полосу длиной более двух километров. Городок гарнизона на берегу реки
Сырдарья значительно изменился к лучшему, за год прибавилось более десятка
четырехэтажных домов, больше стало зелени и цветов. Последний раз я здесь был в
апреле 1961 года. Прошел только год и четыре месяца, а здесь значительная перемена. На
аэродроме, в городке, в столовой - все новые и незнакомые лица. Никерясов молодец, он
встретил нас на аэродроме и доложил, что все указания по организации встречи и
размещению личного состава ВВС он выполнил.
3 августа. Тюра-Там.
Проснулся в 6 утра, в открытое окно врывается прохладный воздух с реки. Часов до 12
ночи было душно, спал не более пяти часов. Вчера вечером провел совещание, утвердил
распорядок дня и программы работ. Перед сном Карпов рассказал мне, что два дня тому
назад Герман Титов на своей машине увез к себе из ЦПК Пономареву и Кузнецову. Обе
они провели всю ночь в квартире Германа. Девчонки поступили глупо, а еще неразумнее
действия Титова. Его влияние на космонавток скорее принесет им вред. Здесь, на старте,
не время заниматься Титовым, но заняться им нужно, и очень серьезно.
Начинается первый день подготовки к старту, космонавты уже встали и проводят
физзарядку. В 9:ОО мы приехали на вторую площадку (в трех километрах от старта). Я
приказал Карпову возить всех космонавтов в автобусе "Львов". От десятой до второй
площадки 40 километров. Дорога недавно отремонтирована, и "Волга" за 30 минут, а
"Львов" за 55 пробегают это расстояние.
Сегодня утром прилетел Королев и кое-кто из главных конструкторов. Осмотрев
возможности размещения для работы всех специалистов ВВС и космонавтов, я отказался
от помещений в домике ОКБ-124 и разместил всех в шести комнатах в домике рядом со
сборочным цехом. Носители и оба корабля "Восток" уже давно находятся в цехе. Пятый
корабль (имеется в виду заводской №5 - Ред.) уже прошел комплексные испытания, и
работы на нем осталось немного, но есть опасения, что шестой корабль (заводской №6 -
Ред.) на 1-2 дня может задержать пуск. Группа наших инженеров (полковник Шубралов и
другие) и космонавты ознакомились с носителями и кораблями, а также с руководящим
составом. Ведущим инженером от Королева по "Востокам" работает молодой инженер
Фролов. Нам хорошо помогают Раушенбах, Феоктистов, Алексеев и другие. До 13 часов на
второй площадке проводил занятия с космонавтами (Титов, Николаев, Попович,
Быковский, Комаров, Волынов) по полетному заданию и по главным инструкциям. Мы
договорились о том, как понимать доклад космонавта: "Чувствую себя нормально" - это
значит, что космонавт ест и усваивает пищу; что он спит, и сон восстанавливает силы; и
что нет заметных ухудшений в состоянии здоровья. Все ребята относятся к работе с
большим вниманием. Николаев и Попович спокойны, рассудительны и верят в успех. Я им
задавал много контрольных вопросов и по технике, и по полету. Оба отвечали отлично.
Вечером играл с Поповичем в пинг-понг, играет он хорошо, реакция быстрая, удары
точные. Все вместе купались в Сырдарье, река сильно обмелела, но есть опасные ямы. В
этом году утонуло уже восемь человек, поэтому я запретил космонавтам одиночные
купания.
4 августа.
Редкое для Тюра-Тама утро: все небо затянуто облаками - погода резко меняется. 3О
минут занимался зарядкой, в 6:3О на реке еще никого нет, а наши только поднимаются. В
9:00 все собрались на второй площадке и начали занятия. Каждый космонавт надевал свой
"боевой" скафандр, подгонял подвесную парашютную систему и производил посадку в
корабль. В корабле провели полную предстартовую подготовку. На "Заре" каждый
космонавт записал на магнитофон свои передачи телефоном и телеграфом. С 11 до 13
часов Б.В.Раушенбах проводил занятия по методике наблюдения за своим носителем и за
соседним кораблем. Во время занятий уточнили скорости вращения корабля. Остаточная
угловая скорость после прекращения ориентации - 0,06 градуса в секунду или один
оборот за 1,8 часа. После окончания ориентации космонавт, как правило, дает раскрутку
кораблю с угловой скоростью 0,5 градуса в секунду, что соответствует одному обороту за
12 минут. Задача раскрутки - равномерный нагрев корабля Солнцем в целях
рационального соблюдения теплового баланса. Но заботы о тепловом балансе, а
следовательно, и заданное вращение корабля оказались излишней перестраховкой:
"Космос-7" ( "Зенит") все четверо суток стабилизированного полета "держал"
температуру 17 градусов. Стабилизация "Зенита" осуществлялась на принципе
инфракрасной вертикали. Хотя угловое вращение корабля и незначительно, есть
основания опасаться, что оно может оказать отрицательное влияние на самочувствие
космонавта.
В 14:00 к нам пришел Королев. Он разрешил не пользоваться раскруткой корабля,
согласился допустить 8 специалистов (бортинженеров) ВВС на оба корабля, рассмотрел и
утвердил несколько инструкций. После беседы Королев, Титов и я пошли к личному
составу воинской части, обслуживающему пуск. Офицеры и солдаты очень тепло
приветствовали Титова и Королева. Герман рассказал собравшимся о своем полете и о
поездках за границу. Наши взаимоотношения с Сергеем Павловичем заметно улучшаются.
Королев рассказал о полете "Зенита". Все сработало отлично: на фото заснято много
аэродромов и военных объектов. На аэродромах хорошо распознаются типы самолетов, на
море и в океане по размерам и форме кораблей легко устанавливается их тоннаж и
предназначение. На людях Сергей Павлович держится хорошо и часто шутит, но,
оставаясь со мной один на один, резко меняется - заметно спадает его наигранный
оптимизм. Он очень переживает, что его держат в тени, высказывает недовольство
слабостью руководителей (Устинов, Смирнов) и распрями в промышленности и в
Вооруженных Силах. Он считает необходимой централизацию управления космонавтикой
и в стране, и в Вооруженных Силах.
Каждый день я внимательно наблюдаю за Николаевым и Поповичем: они спокойны и
серьезно, по-деловому, готовятся к полету.
5 августа. Воскресенье.
Сегодня с 8:00 до 15:00, как в обычный рабочий день, провели занятия по парашютной
системе, НАЗу и радиосредствам. Занятия проводили главные конструкторы и инженеры
ОКБ (Алексеев, Феоктистов, Быков и другие). Сегодня шестой корабль третий раз
проходил комплексные испытания. Завтра, по-видимому, окончательно определится
готовность обоих кораблей к старту.
После обеда мы на трех катерах совершили замечательную прогулку вниз по Сырдарье.
Река сильно обмелела, в трех местах катера с большим трудом преодолевали перекаты.
Раза четыре забрасывали бредень, все с большой охотой лезли в воду. Николаева и
Поповича пришлось даже немного попридерживать: было бы глупо из-за пореза ноги или
другой мелкой неприятности отстранять одного из них от космического полета. Все
космонавты очень хорошо отдохнули на реке и остались довольны поездкой. Основные
вопросы программы предстартовой подготовки за прошедшие три дня ребята вновь
повторили, и теперь их готовность к полету лучше, чем когда-либо раньше.
Мое время здесь заполнено до предела, и все же я часто ловлю себя на мыслях,
возвращающих меня в Москву. Мне не хватает Муси и Оленьки, особенно часто я их
вспоминал сегодня. Нужно будет все же выбраться с ними на курорт. Муся никогда
раньше не просила меня об отдыхе на курортах, а в этом году она, ради Оли, говорила со
мной на эту тему уже несколько раз.
7 августа.
Очень перегруженным оказался вчерашний день, и мне не удалось записать ни одного
слова. На завтраке, в присутствии Николаева, Поповича, Комарова, Быковского,
Волынова, Карпова и двух Никитиных (полковник Н.К.Никитин - парашютист и
подполковник А.В.Никитин - врач, непосредственно наблюдающий за космонавтами),
поздравил Германа Титова с годовщиной его суточного космического полета и пожелал
ему успехов в работе и жизни. В 10:30 на второй площадке в МИКе мы организовали
встречу космонавтов с Королевым. Я поздравил Королева с годовщиной исторического
полета, главным "виновником" которого он был, пожелал ему новых успехов в освоении
космоса и счастья в жизни. Титов и Николаев тоже поздравили Сергея Павловича и
вручили ему цветы. Выпили за здоровье нашего Главного конструктора по рюмке
шампанского. Сергей Павлович был очень доволен встречей, благодарил и ребят, и меня.
Наши с ним отношения сейчас можно назвать хорошими.
В 15:00 я, Королев, Яздовский и Титов встречали на аэродроме председателя
Госкомиссии Л.В.Смирнова, маршала Руденко, Гагарина и других. Руденко и я
разместились в одной квартире маршальского домика, а все космонавты с генералом
Гореглядом - в соседнем доме. С 18:00 до 22:00 Королев провел техническое совещание,
на котором присутствовали Смирнов, Руденко, все главные конструкторы, космонавты и
офицеры полигона. Все докладчики и главные конструкторы доложили о проведенных
доработках и комплексных проверках. Вывод: Носители и оба корабля готовы к пуску 10 и
11 августа. После совещания технического руководства в кабинете Королева остались
Смирнов, Руденко, Королев, Румянцев (начальник Главка) и я. Мы рассмотрели график
пуска о
...Поділитися у соцмережах
