Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...илась. Меня предупредили, что на 38-м
витке со мной будет говорить "20-й" (позывной С.П.Королева - Ред.) о
ручной ориентации. На 45-м витке я за 20 минут сориентировала корабль
по-посадочному. Думаю, что отказа системы ориентации не было. Работать
с оборудованием трудно: я не дотягивалась до глобуса и других приборов.
Приходилось частично отвязываться от подвесной системы.
Проводила киносъемку городов, облаков, Луны. Делать съемку и
записывать, что снимаешь, очень трудно. Биологические эксперименты я не
выполнила - не смогла достать объекты. Дозиметры стояли на нуле.
Салфетки гигиенические плохо смочены и очень малы. Нужно что-то иметь
для чистки зубов. Проводила наблюдения со светофильтрами. На горизонте
есть светящаяcя полоса. Над Южной Америкой наблюдала грозы. Ночью
города легко определяются. Лунное освещение Земли и облачности очень
красивое. Созвездия определять трудно. Солнечную корону не наблюдала.
Первые сутки я скафандра не ощущала. На вторые сутки появились ноющие
боли на правой голени, а на третьи сутки это уже беспокоило. Гермошлем
мешал, давил на плечо. Шлемофон давил на левое ухо. Поясные датчики
мне не мешали. Под датчиком на голове ощущались зуд и боль. Система
кондиционирования все время работала хорошо. При взлете температура в
кабине корабля была 30 градусов, в конце первых суток полета - 23
градуса, а в начале вторых суток снизилась до 12 градусов и затем
держалась на этом уровне.
Радиосвязь работала хорошо. При включении УКВ были помехи. Самая
лучшая связь была во второй половине зоны связи. На экваторе много
помех. "Весна-1" и "Весна-4" хорошо слышны на крайнем юге. В первые
сутки полета связь с "Ястребом" была отличной, в первой половине вторых
суток - удовлетворительной, а потом связи с ним не было, но я слышала
передачи ему с Земли. Очень радостно было сознавать, что рядом летает
"Ястреб". Во вторые сутки я один раз имела связь с "Весной-12" (корабль).
Освещение кабины хорошее. При выдаче команд коррекции путали цифры.
Невесомость неприятных ощущений не вызывала. Руки плавают, и их
хочется спрятать под подвесную систему. При физзанятиях хотелось
упираться в кресло. Хлеб очень сухой, я его не ела, хотелось черного хлеба,
картошки и лука. Вода холодная и приятная. Соки и котлеты понравились.
Меня один раз стошнило, но это из-за пищи, а не из-за вестибулярного
расстройства. Пользоваться АСУ в космосе легче, чем на Земле.
Психологические пробы ничем не отличались от земных. По фотометру
сделала два измерения. Сломались оба карандаша, записывать было нечем.
Провела всю подготовку к спуску и доложила о готовности. Еще в тени
Земли включилась солнечная ориентация. Включение ТДУ было слабо
слышимым. О прохождении команд я передавала по телеграфу. К Земле
летела спиной. Разделение отсеков произошло рывком. Корабль сначала
шел устойчиво, а потом были раскачивания. Перегрузки - не более 8. Когда
покрытие корабля горело, то мимо иллюминатора летели хлопья. В кабине
после срабатывания притяга много дыма и пыжей. Кресло из корабля
выходит очень плавно и отделяется быстро. После раскрытия парашюта
внизу увидела корабль. Корабль, кресло и я приземлились рядом.
Необходимо сделать управление куполом парашюта, так как я приземлилась
спиной. Прибежали люди и стали мне помогать. В 400 метрах от меня
находился корабль. Через час прилетел самолет, и спустились два
парашютиста. Через 3 часа я доложила Н.С.Хрущеву по телефону о
благополучном окончании полета".
21 июня. Куйбышев.
Вчера вечером, когда я уехал на аэродром для контроля за отлетом в Москву членов
Госкомиссии, Королев и Руденко организовали поездку космонавтов по Волге и, вопреки
настойчивому возражению врачей, забрали с собой Валю и Валерия. Таким образом, в
первый и второй день после посадки тщательные медицинские исследования космонавтов
не проводились. Вечером Руденко долго оправдывался - якобы он и Королев были
вынуждены удовлетворить "просьбу" Терешковой и Быковского о прогулке по Волге.
Сегодня утром Руденко, Гагарин, Титов, Николаев и другие космонавты на Ан-10 улетели
в Москву. Королев и Тюлин улетят в 14 часов. Здесь, в доме над Волгой, остались только
Быковский и Терешкова, два десятка врачей, полсотни корреспондентов, сотрудники КГБ
и я с генералом Чугуновым и полковником Карповым. Валя и Валерий хорошо отдохнули,
но у Терешковой вид еще недостаточно свежий, - по-видимому, все переживания
последней недели и в космосе, и на Земле еще оставляют свой след. Синяк у Вали на носу
пока еще очень заметен, но на боль она уже не жалуется.
С 15 до 16 часов по поручению председателя Госкомиссии я провел первую прессконференцию
Быковского и Терешковой, на которую собралось более 60
корреспондентов. Ответы на вопросы мы заблаговременно продумали с Валей и
Валерием. Валя держалась молодцом, а Валерий заметно волновался. Грубых ошибок у
них не было, но односложность и неполнота ответов были заметны. Правда,
корреспондентов, больше интересовало не содержание ответов, а сам факт беседы с
космонавтами. Уверен, что через 2-3 месяца Терешкова будет отлично держаться на
любой международной пресс-конференции.
Затем более пяти часов врачи всех специальностей придирчиво изучали состояние
Быковского и Терешковой и доложили, что никаких заметных влияний космический
полет на их здоровье не оказал.
22 июня.
Проснулся в 5 часов утра. Валерий и Валя еще крепко спят. Сегодня им предстоит
тяжелый день: в 7:00 - подъем, в 9:30 - встреча с руководителями области, в 10:30 -
отъезд на аэродром, в 15:00 - встреча во Внуково и рапорт Хрущеву, в 16:00 - митинг на
Красной площади, в 18:00 - прием в Кремле, вручение наград, поздравления и т.д.
Вчера поздно вечером звонил Л.И.Брежнев. Он интересовался самочувствием Быковского
и Терешковой и сказал, чтобы Валя не смущалась своим синяком на носу ( "синяк
заслуженный"), что Москва ждет космонавтов и встреча будет очень теплой. Леонид
Ильич разрешил мне самому решить все вопросы экипировки космонавтов и
посоветовался со мной по вопросу о том, кто должен рапортовать первым - Быковский
или Терешкова.
25 июня. Москва.
До сегодняшнего дня не имел ни одной минуты для записей в дневнике. Постараюсь
сейчас восполнить их... Постараюсь сейчас описать эти дни. Утром 22 июня руководители
Куйбышева вручали космонавтам подарки, говорили приветственные речи,
фотографировались с ними. Валерий и Валя поблагодарили хозяев за радушие,
гостеприимство и подарки. В 10:30 мы выехали на новый куйбышевский аэродром ГВФ. В
первой машине ехали Валя, председатель облисполкома Орлов, командующий войсками
округа генерал-полковник Павловский и я. Во второй машине ехали Быковский, генерал
Чугунов и другие сопровождающие. Кавалькаду машин мы разделили на две колонны:
корреспонденты и фотокинооператоры ехали во второй колонне с 5-минутным
интервалом после нас. Все принятые меры предосторожности помогли нам избежать
излишне "теплых" встреч. Но Терешкову везде узнавали и повсюду раздавались возгласы:
"Вот она! Валя! Валя!" Один из двух самолетов Ил-18 был поставлен вблизи у перрона, к
нему подвели парадный трап и постелили дорожки, а второй самолет поставили подальше
и запретили собираться около него людям. Мы быстро подъехали к этому второму
самолету, вошли в салон и закрыли двери. Взлетели на несколько минут раньше
намеченного времени из-за опасения, что самолет окружат люди и задержат выруливание
и взлет. В самолете Быковский и Терешкова беседовали с корреспондентами, подписали
приветствия, фотографировались, позировали кинооператорам.
Тексты своих рапортов Хрущеву Быковский и Терешкова знали хорошо, но оба
волновались значительно больше своих предшественников и рапортовали менее четко,
чем они. Я проводил их до двери самолета, а затем наблюдал, как они шли к
правительственной трибуне, слушал их рапорты, видел объятия, слезы, поцелуи... Для
Вали и Валерия в конце дорожки, проложенной от самолета до правительственной
трибуны, началась новая жизнь - особенно большой и насыщенной она будет у
Терешковой. Но многое в этой новой жизни будет зависеть от них самих. Сумеют ли они
не потонуть в мелочах, хватит ли сил уберечь себя от миллионов заманчивых, но
сомнительных предложений, советов, наставлений и поступков? Я уже несколько раз
беседовал с Терешковой на эту тему. Она просила меня не оставлять ее один на один со
свалившейся на нее невероятной тяжестью всемирной известности. Мы договорились, что
я буду говорить ей всю правду и не оставлю незамеченным ни одного ее промаха, ни
одной ошибки. Пока я доволен ее поведением, через 1,5-2 месяца она будет вполне готова
для поездок за границу.
Митинг на Красной площади прошел хорошо. Валерий и Валя вполне удовлетворительно
прочитали свои речи. После митинга в Кремлевском дворце был большой прием. Но мы с
Мусей решили не ходить туда и поехали на дачу. Нервное напряжение последних дней
несколько переутомило меня. В субботу вечером и весь следующий день я ощущал какойто
упадок сил и необычную для меня пассивность. Только прогулки с Олей и ее
безостановочное щебетанье медленно, но верно восстанавливали мои силы.
26 июня.
В 9 часов утра 25 июня Келдыш, Тюлин и я приехали к Королеву и отредактировали
выступления Быковского и Терешковой на пресс-конференции. Вечером 24 июня мы
собирались у Келдыша и рассмотрели порядок ведения пресс-конференции и выступления
Келдыша, Благонравова и Яздовского. Серьезных замечаний, кроме сокращений по
проектам выступлений, не было. В тексте выступления Яздовского абзац о плохом
самочувствии Терешковой в космосе, о больших ее эмоциональных переживаниях,
усталости и резко пониженной работоспособности все единодушно отвергли. Я еще до
обсуждения предупреждал Яздовского о значительном преувеличении им трудностей,
испытанных Терешковой в полете. Яздовский пытался защищать свое мнение. Пришлось
выступить и напомнить, что Терешкова имела задание на одни сутки полета;
продолжение полета на вторые и третьи сутки без ее согласия никто бы не поддержал.
Терешкова, бесспорно, чувствовала некоторую усталость, особенно в конце первых и
вторых суток полета, ее немного подташнивало, но она нашла в себе силы продолжать
полет и выполнила максимум намеченного.
25 июня в 10:30 начался митинг в ОКБ-1, посвященный встрече с новыми космонавтами.
По установившейся традиции Терешкова и Быковский вручили Королеву свои бортовые
журналы и поблагодарили рабочих, инженеров и конструкторов за созданные ими
чудесные корабли. Кроме Быковского и Терешковой на митинге выступали Гагарин,
Титов, Николаев, Попович, Королев, Келдыш, Руденко и другие. После митинга человек
50 собрались в кабинете у Королева и немного выпили за новый успех в космосе. Королев
был в очень хорошем настроении и, предоставляя мне слово для тоста, сказал: "Первому
Герою Советского Союза, нашему лучшему другу, который умеет почти не волноваться в
самые трудные минуты пуска..., а если волнуется, то чуть-чуть... Николаю Петровичу
Каманину предоставляю слово"... В 12 часов я, Быковский и Терешкова уехали - нужно
было подготовить Валю к выступлению на Всемирном конгрессе женщин и побеседовать
о предстоящей пресс-конференции. У меня не было времени послушать выступление
Вали на конгрессе, но Быковский и слушавшие ее женщины утверждают, что она
выступила хорошо.
С 18 до 22 часов в актовом зале МГУ состоялась пресс-конференция. Присутствовало
много иностранцев. Конференция прошла хорошо; Быковский и Терешкова выдержали
еще один трудный экзамен. Правда, в речах было много повторений: было бы лучше
проводить пресс-конференцию без выступлений ученых.
27 июня.
Вчера вся шестерка героев космоса фотографировалась. Фотограф из АПН, специалист по
стереоскопическим съемкам Любимов сделает цветные фото и будет готовить маленькие
копии ракет с портретами космонавтов. Терешкова после долгого перерыва вновь надела
военную форму, до полета она была младшим лейтенантом, а сейчас ей присвоено звание
"капитан". Сегодня в 16 часов вся шестерка в военной форме будет в Кремле на приеме
выпускников военных академий.
Звонили Валерий и Валя, я рассказал им об их задачах на ближайшие дни. Сегодня будет
их выступление по телевидению, завтра - вручение золотых медалей ВДНХ
заместителем председателя Совета Министров СССР Рудневым, а с 1 по 6 июля -
обследования в госпитале и попутно подготовка подробного отчета об итогах полета.
Быковский и Терешкова просили, чтобы обследование проводили в ЦПК, но я не мог
удовлетворить их желание.
Вчера Рытов беседовал с Гагариным и Титовым о состоянии дел в Центре и о том, как
проявил себя генерал Одинцов в роли начальника ЦПК. Рытов поручил генералу Федорову
изучить положение в Центре в связи с рядом грубейших ошибок Одинцова и неумным его
поведением. Одинцов одинок, он не может установить хорошего делового контакта ни с
подчиненными, ни с соседями по гарнизону, не умеет поддерживать хорошие рабочие
отношения даже с партийной и комсомольской организациями. Рытов мне сказал, что для
него уже ясно - Одинцова надо заменять, - и добавил: "Будут неприятности в ЦК,
Миронов возражал против Одинцова, но ошибка есть ошибка, и ее надо исправлять". Я
предложил Рытову такой выход: пусть Одинцов сам напишет просьбу об освобождении
его от должности начальника ЦПК. Рытов был рад такому варианту, он поручил генералу
Федорову в 2-3 дня изучить обстановку в Центре и доложить предложения по укреплению
руководства ЦПК. Рытов назвал как вероятных начальников Центра Микояна и
Молоткова.
28 июня.
Самым большим мероприятием вчерашнего дня было выступление космонавтов по
телевидению. Днем мы обсудили возможные вопросы и ситуации и подготовили
Терешкову и Быковского к ответам на вопросы. Валерий подписал несколько статей в
газеты и журналы, десятки приветствий различным организациям и множество
автографов. Валя дополнительно к той же работе выступила по радио с обращением к
французским женщинам (по просьбе жены Тореза) и с приветствием к женщинам
Испании (по просьбе Ибаррури). К 19 часам все собрались в телестудии и вместе с
Юрием Фокиным, Валентиной Леонтьевой и режиссерами провели подготовку к
выступлению. С 20:30 до 23:00 шла телепередача о космонавтах. Я рассказал кратко о
впечатлениях на старте и о работе пункта управления полетом. Терешкова и Быковский
выступили удачно. Очень хорошо поддерживал беседу Гагарин, не отставал от него и
Титов. Попович и Николаев тоже были "на уровне". Выступали с приветствиями Левитин,
Логинов, Симонов, Грибов, Гоголева, Заглада, Гаганова и другие. Сегодня было много
звонков, все утверждают, что вчерашняя телепередача о космонавтах была лучше
предыдущих.
29 июня.
В 10 часов утра меня, Одинцова, Терешкову, Быковского и Мозжорина вызвал в ЦК КПСС
заведующий отделом оборонной промышленности И.Д.Сербин и сообщил, что от
участниц Всемирного женского конгресса на имя Терешковой поступило более 300
вопросов. Для ответа на эти вопросы целесообразно провести 1 июля прессконференцию,
организация которой возлагается на оргкомитет по проведению
Всемирного женского конгресса (Попова, Овсяникова), Академию наук (Келдыш,
Скуридин), ВВС (Вершинин, Каманин) и МИД (Замятин). На меня персонально
возложили задачу подготовить Терешкову к пресс-конференции. До 17 часов я отпечатал
шесть экземпляров всех вопросов и разослал их Замятину, Скуридину, Мозжорину и
Терешковой с просьбой изучить эти вопросы и подготовить проекты ответов, имея в виду,
что в понедельник (1 июля) соберемся у меня и окончательно договоримся о содержании
ответов. Кроме подготовки пресс-конференции, много времени потратил на
рассмотрение бесконечных просьб о статьях, приветствиях, встречах и автографах.
30 июня. Дача "Заборье".
Часа два работал над вопросами, присланными Терешковой. Многие вопросы
повторяются, а часть их близка по содержанию. Во избежание повторений и в целях
сокращения времени я разбил все вопросы на следующие группы: 1) биография; 2)
подготовка к полету; 3) ход космического полета; 4) о будущем Терешковой, космических
исследований и мира; 5) о Всемирном конгрессе женщин; 6) приглашения посетить
Индию, Англию, Австралию, Африку, Америку и другие страны и просьбы написать
пожелания женщинам различных стран.
Разбивка вопросов на такие группы дает возможность Терешковой более систематично и
с минимумом повторений изложить свои ответы. Небольшую часть вопросов (10-12) она
зачитает на пресс-конференции и даст на каждый из них отдельный ответ{2}.
Июль
1 июля.
Заходил к Вершинину и доложил ему о ходе подготовки пресс-конференции Терешковой
и о наших возможностях по передаче сувениров Малиновскому. Министр 3 июля вылетает
в Венгрию и просил дать ему фотографии космонавтов с автографами, книги, значки,
копии ракет и т.д. В 10 часов приехали Терешкова, Быковский, Скуридин, Замятин,
Мозжорин и другие, и мы начали подготовку к конференции. Валя и все присутствующие
охотно согласились с предложенной мной группировкой вопросов. Мы быстро
договорились о содержании ответов на первые три группы вопросов (биография,
подготовка к полету, полет). По политическим и научным вопросам мы воспользовались
помощью Замятина и Скуридина.
Пресс-конференция началась в 13 часов и продолжалась 1 час 45 минут. Колонный зал
Дома Союзов был переполнен. Терешкова провела пресс-конференцию хорошо, но могла
бы и лучше. Валя и Валерий забывают, что их слушателям необходимо сообщать больше
деталей о полете и характере переживаний космонавта. Например, говоря о включении
солнечной ориентации и тормозной двигательной установки, Валя могла бы эти операции
подробно и красочно описать, а не ограничиваться сухими фразами. Учитывая, что это
только третья официальная встреча Терешковой с корреспондентами, можно считать, что
в целом она весьма удачно отвечала на вопросы и неплохо держалась на трибуне.
Сегодня Валя и Валерий отправились в авиационный госпиталь для тщательных
медицинских исследований, которые будут продолжаться семь суток. На это время
никаких встреч и других крупных мероприятий не планируется. Правда, писатели,
корреспонденты, художники, знатные иностранцы и многие другие настойчиво
добиваются встреч с новыми героями космоса. У меня только что был скульптор Цигаль,
он добивается права сделать портреты Терешковой и Быковского. Об этом же просят
Кербель, Постников и другие скульпторы. Я обещал эту работу Постникову, так как
Гагарин, Титов и другие космонавты ценят Постникова больше, чем других его коллег.
2 июля.
Сегодня день несколько поспокойнее. Правда, телефоны трещат непрерывно и много
посетителей, но у меня есть полное моральное право всем отказывать: в течение недели
Терешкова и Быковский будут в госпитале, а Гагарин, Титов, Николаев и Попович сдают
очередные экзамены в академии. Вчера у меня был Гагарин и очень просил, чтобы
космонавтам дали возможность спокойно подготовиться и сдать экзамены.
Бабийчук и Яздовский вместе с группой врачей беседовали в госпитале с Терешковой с
целью уточнения ее самочувствия во время космического полета. Терешкова продолжает
утверждать, что она чувствовала себя в полете хорошо, сохраняла нормальную
работоспособность и у нее не было никаких затруднений. С ее слов, утром на третьи
сутки полета после того, как она съела пирожок с кильками и лимон, ее начало тошнить и
вырвало. Ела она не все, что ей было положено, но она утверждает, что съела не менее 60
процентов всей трехсуточной нормы. Яздовский и другие врачи почему-то считают, что
Терешкова в полете испытывала значительные трудности и сейчас не все о них
рассказывает. Она обязана была доложить на КП, что ее тошнит, но она этого не сделала.
После приземления она, вопреки всем инструкциям, раздала местным жителям остатки
своего рациона питания, и поэтому врачи лишены возможности объективно установить,
что и сколько съела Терешкова за время полета.
Я не могу одобрить нарушение инструкций Терешковой после посадки и ее непонятную
скрытность в беседах с врачами. По-видимому, это объясняется настороженным
отношением Терешковой, да и всех космонавтов, к врачам. После ряда неосторожных и
неумных выступлений профессора Яздовского (у Келдыша и Ивановского),
утверждавшего, что Терешкова чувствовала себя в полете плохо (сильно утомлялась и
теряла работоспособность), Валя решила защищаться. Она оценивает свое состояние в
полете выше, чем оно было на самом деле. Глупо сравнивать Терешкову с Быковским (а
врачи это делают) - Быковский оказался самым сильным из пятерки мужчин. Терешкова
нашла в себе силы полностью выполнить программу полета, и в этом ее великая заслуга.
3 июля.
Вчера вместе со скульптором Постниковым был в Сокольниках у Терешковой и
Быковского. Договорились, что Постников ежедневно будет по часу работать над
скульптурными портретами Валентины и Валерия. Кроме того, один час в день они будут
беседовать с Денисовым, Борзенко, Кетышем и Мельниковым (корреспонденты газет
"Правда" и "Красная звезда") по подготовке материалов для их биографий.
На днях ко мне приезжала группа киноработников (Макаров, Боголепов, Рябчиков) - им
поручено делать "открытую" кинокартину о полете Терешковой и Быковского. На имя
Главкома пришло письмо с просьбой разрешить мне консультировать создателей этого
фильма. У меня нет никакого желания заниматься этим делом, но без помощи
специалистов ВВС хорошей кинокартины о космонавтах не сделать. В создании трех
первых кинокартин я принимал самое непосредственное участие и привлекал к этой
работе многих офицеров ИАКМ и ЦПК. Фильмом о Гагарине все восхищались, картину о
Титове считали неплохой, а о картине про Николаева и Поповича говорили, что в ней
очень много повторений. Создать четвертую кинокартину о космических полетах и
сделать ее интересной можно, но для этого нужно широко использовать так называемые
"секретные кадры" о пуске, о ракете, о корабле, о производстве и т.п. Я глубоко убежден,
что, засекречивая все эти интересные материалы, мы наносим вред нашей стране. В
различных инстанциях я неоднократно добивался раскрытия этих секретов, но мне мало
что удалось сделать. Кроме того, группа киноработников во главе с Косенко, работающая
над секретными космическими фильмами и пользующаяся поддержкой Королева,
настойчиво добивается монополии на выпуск всех кинокартин на космические темы. Это
тоже серьезно мешает созданию полноценных "открытых" фильмов. Боголепов и
Рябчиков способные товарищи и могли бы создать хороший художественный фильм о
полете женщины в космос, но нас не поддержали в ЦК 6-8 месяцев тому назад, когда мы
добивались разрешения работать над таким фильмом. Сейчас есть постановление о
создании фильма, но время и возможности для интересных съемок безвозвратно упущены.
Фильм будет создаваться мучительно долго и никогда не будет тем, чем мог бы быть, -
торжественным гимном русской советской женщине, женщине-матери, другу, сестре и
женщине-герою, преодолевающей все преграды и утверждающей жизнь на Земле.
4 июля.
Вчера с Мусей ездили по магазинам и закупали все необходимое для ремонта дачи.
Ремонт - это несчастье. Сейчас, когда голова забита только космосом, я чаще думаю о
Луне, чем о своей даче (так утверждает Муся, и не без оснований). Но дача существует и
... понемногу разваливается. Придется потратить весь отпуск на ремонт.
С 14 до 15 часов был в госпитале у Быковского и Терешковой. Исследования идут
нормально, и никаких отклонений от нормы у космонавтов не обнаружено. 6-7 июля
исследования будут закончены. Постников успешно работает над портретами
космонавтов, я еще не видел его работу, но ее видели врачи, - все говорят, что
получается неплохо. Валерий и Валя просили меня пересмотреть решение об отчислении
из отряда Нелюбова, Аникеева и Филатьева. По этому вопросу вся шестерка космонавтов
говорила с Вершининым. Главком передал мне их просьбу и просил подумать, что мы
можем предпринять. Я честно и прямо ответил и космонавтам и Главкому: "Если
Нелюбов через год получит отличную аттестацию, то я не буду возражать против его
возвращения в отряд, но для Филатьева и Аникеева путь в космос закрыт".
Терешкова очень просила меня поставить перед руководством вопрос о посмертном
присвоении звания Героя Советского Союза Николаю Константиновичу Никитину. Я ей
ответил, что из этого ничего не выйдет, так как Никитин погиб при выполнении обычного
тренировочного прыжка и частично из-за своей ошибки. Терешковой, по-видимому,
нравится роль "покровительницы бедных и угнетенных", и она пытается использовать
свое положение в интересах близких и друзей. Придется ей серьезно растолковать, что
нельзя увлекаться такими ходатайствами.
Вчера Главком больше часа рассказывал мне о своей последней встрече с космонавтами и
Одинцовым (это было 22 июня, когда я с Быковским и Терешковой был еще в Куйбышеве).
Космонавты продолжают жаловаться на Одинцова. Вершинин разговаривал по этому
поводу с Руденко и так же, как Руденко и Рытов, пришел к выводу, что Одинцова нужно
заменить. Решили этот вопрос обсудить на Военном Совете, серьезно предупредить
Одинцова, а затем и освободиться от него. Иллюзий насчет возможного исправления
Одинцова никто не питает.
6 июля.
Был на торжестве в Московском энергетическом институте, где отмечали 50-летие
Богомолова Алексея Федоровича. На юбилее были Столетов, Елютин, Королев, Янгель,
Колесников, Титов, Одинцов и более 200 работников института и ОКБ. Богомолов учился
и работает в институте, умело сочетая большую конструкторскую работу с профессорской
деятельностью. Алексей Федорович сам молод душой и опирается на молодой
студенческий коллектив. Вся радиоэлектроника, работающая сейчас в космосе и на
ракетах, создана коллективом, возглавляемым А.Ф.Богомоловым. Мы верим и надеемся,
что Богомолов и возглавляемый им коллектив сделают еще многое в деле освоения
космоса.
Вчера в "Известиях" опубликована статья Гольцева "Комментирует Валентина
Терешкова" с ее фотографией. Эта статья вызвана появлением американской книги о
Джерри Кобб. Джерри - летчица, которую американская пропаганда выдвинула первым
кандидатом для
...Поділитися у соцмережах
