Жанр: Мемуары
Скрытый космос
..., что вчера вечером у Николаева и
Севастьянова отмечались мышечные боли, учащался пульс до 90-100 и повышалась
температура до 37,8.
В зале на третьем этаже профилактория ЦПК, где проходило заседание, собрались
Керимов, Мишин, Афанасьев, Воробьев, Северин, Даревский, Максимов, Черток,
космонавты и другие товарищи. Экипаж "Союза-9" разместился за столом в соседней
комнате, отделенной от зала стеклянной стеной. Николаев и Севастьянов выступили с
получасовыми докладами, в которых правдиво и точно рассказали о всех этапах полета,
дали оценки системам корабля, программе и качеству выполнения экспериментов, а
также своему самочувствию. Оба докладчика отметили свою высокую работоспособность
в последние дни полета и принципиальную возможность продления его до 25-30 суток,
но при этом обратили особое внимание на трудность возвращения на Землю после
длительного пребывания в невесомости. Николаев сказал: "После приземления я
чувствовал себя, как на центрифуге с перегрузкой в 2-3 единицы. Так продолжалось более
двух суток, перегрузки спадали очень медленно..." А Севастьянов признался: "После
посадки мы чувствовали себя так, как будто кто-то ударил нас обухом по голове..."
Доклады космонавтов были записаны на пленку. После заседания Госкомиссии Николаев
и Севастьянов ответили на вопросы корреспондентов.
25 июня. 19 июня, Евпатория - Борт самолета Ил-18 - Москва.
В 13:00 я проверил готовность службы поиска и изучил метеосводку для района
приземления "Союза-9". На 286-м витке полета переговорил с экипажем, сообщил
космонавтам данные метеосводки в районе посадки: облачность - 5-6 баллов на высоте
от 1500 до 7000 метров, видимость - 12-15 километров, ветер - 5-7 метров в секунду.
Николаева я попросил подробно докладывать о ходе спуска по всем каналам связи с
использованием всех антенн, включая щелевую.
В 14:00 я переключил на себя все каналы связи и приступил к руководству спуском
"Союза-9". Рядом со мной сидели Мишин, Афанасьев, Керимов и Агаджанов, а позади -
полный зал специалистов (более 150 человек). В зале стояла идеальная тишина, все с
затаенным дыханием ждали докладов по радио.
Первый доклад о включении и выключении ТДУ мы получили от Николаева по КВканалу.
Затем по щелевой антенне экипаж доложил о разделении отсеков корабля и
нарастании перегрузок при спуске. Локаторы ПВО засекли "Союз-9" над Турцией на
высоте 83 километров и "сопровождали" его до высоты раскрытия парашюта... Доклад
Николаева о благополучной посадке был встречен громом аплодисментов всего зала.
Экипажи поисковых самолетов и вертолетов визуально наблюдали "Союз-9" с момента
раскрытия его парашюта. Два вертолета, с которых велась киносъемка спуска корабля,
приземлились почти одновременно с ним - через минуту генерал Горегляд и полковник
Попов были уже на месте посадки. Космонавты не могли сами выйти из корабля, их
вынесли на руках встречающие товарищи. Получив это сообщение, я попросил Керимова,
Мишина и Афанасьева отложить перелет Николаева и Севастьянова из Караганды в
Москву на 20 июня. Все трое ответили категорическим отказом, настаивая на
немедленном перелете. Чтобы получить добро на предоставление космонавтам отдыха
после тяжелейшего полета, мне пришлось обратиться через Кутахова к Смирнову. Перед
вылетом в Москву я позвонил Мишину и поставил его в известность, что самолет с
экипажем "Союза-9" прибудет на аэродром Чкаловская завтра около 11 часов утра.
В 16:30 наш Ил-18 стартовал с аэродрома Саки на Москву. В моем салоне собрались
космонавты Леонов, Шаталов, Быковский, Филипченко, Хрунов и Горбатко. За успешное
завершение полета Николаева и Севастьянова мы выпили по рюмке коньяку и по бокалу
сухого вина. Завязался откровенный деловой разговор. Все сошлись на том, что рано
мечтать о двух - и трехмесячных полетах: надо построить новую партию "Союзов", на
которых можно было бы постепенно наращивать длительность пребывания экипажей в
невесомости. Договорились о необходимости еще раз поставить перед маршалом Гречко
и перед правительством все основные вопросы, от которых зависит дальнейшее развитие
нашей космонавтики.
Беседа с космонавтами затянулась до самой посадки - они сообщили мне много новых
фактов бездумного отношения к своим обязанностям со стороны генерала Кузнецова и
полковника Крышкевича, но больше всего вели разговор о новых космических полетах и
подборе экипажей для них. Хрунов, Горбатко и Быковский высказали обиженность тем,
что их фамилий нет в списках кандидатов на очередные полеты. Я дал им понять, что мы
не будем определять голосованием каждого кандидата в экипаж - в полеты будут
назначаться самые достойные и наиболее подготовленные, а Хрунову напомнил, что он
сам виноват в срыве своего второго полета в космос.
На аэродроме Чкаловская мне доложили, что Главком Кутахов уже более часа знакомится
с Центром подготовки космонавтов, но я решил туда не ездить и, заслушав доклады
врачей о самочувствии Николаева и Севастьянова, поехал прямо домой.
25 июня. 20 июня, Москва
Рано утром я доложил Кутахову и Ефимову об итогах полета "Союза-9". Главком
поздравил меня с большой победой в космосе и попросил передать благодарность всему
личному составу частей и подразделений ВВС, принимавших участие в подготовке и
проведении полета.
К одиннадцати часам на аэродроме Чкаловская для встречи экипажа "Союза-9"
собрались члены Государственной комиссии, космонавты, близкие родственники.
Афанасьев, Мишин и Керимов высказали пожелание: после встречи Николаева и
Севастьянова поехать вместе с ними в ЦПК и провести там заседание Госкомиссии. Мои
возражения против этого предложения поддержал маршал Крылов. Решили, что перед
выходом космонавтов из самолета я поднимусь к ним и посоветуюсь с ними и врачами о
процедуре встречи и проведении заседания Госкомиссии.
Когда я вошел в салон самолета, Севастьянов сидел на диване, а Николаев - за столиком.
Я знал, что они тяжело переносят возвращение на Землю, но не рассчитывал увидеть их в
таком жалком состоянии: бледные, опухшие, апатичные, без жизненного блеска в
глазах - они производили впечатление совершенно изможденных, больных людей. Без
всяких советов врачей мне стало ясно, что надо отказаться от церемонии встречи,
отложить заседание Госкомиссии и немедленно отвезти космонавтов в профилакторий
под строгий медицинский надзор. Я спросил Андрияна и Виталия, смогут ли они
самостоятельно спуститься по трапу. Хотя оба ответили утвердительно, я попросил
Шаталова сопровождать Николаева, а Елисеева - подстраховать Севастьянова.
Николаеву я сказал, чтобы он до предела сократил свой рапорт: "Товарищ председатель!
Задание на полет на космическом корабле "Союз-9" выполнено. Командир корабля
полковник Николаев".
Андриян учел мой совет, но в конце рапорта не удержался и, следуя установившейся
традиции, добавил: "Готовы выполнить любое новое задание!" После рапорта он еще
нашел в себе силы обнять и поцеловать жену и поднять на руки Аленку. От напряжения
он сильно побледнел и еле удержался на ногах - впоследствии острословы представили
этот момент так, будто бы Николаев зашатался и упал сразу же после фразы "Готовы
выполнить любое новое задание" (даже маршал Гречко и тот не удержался, чтобы не
кольнуть нас за концовку рапорта Николаева). Мы не мешкая усадили Николаева и
Севастьянова в автомашины, доставившие их в Звездный. Вопрос о заседании
Госкомиссии отпал сам собой: все поняли, что сейчас космонавтам нужны прежде всего
отдых и забота врачей.
26 июня.
Каждый день бываю в Центре, беседую с врачами, встречаюсь с космонавтами. Вчера
экипаж "Союза-9" был подвергнут трехчасовому "допросу" со стороны специалистов по
медицинскому обеспечению полета. Беседа получилась откровенной и очень полезной -
она поможет нам лучше готовить будущие полеты (вопросы и ответы записаны на
пленку). Вечером Николаев и Севастьянов выходили на 15-минутную прогулку. Во время
прогулки пульс был у обоих в пределах 70-75, а после медленного подъема на третий
этаж профилактория пульс подскочил до 117-120. У обоих неустойчивое кровяное
давление, оно колеблется по максимуму от 105 до 160, а по минимуму - от 70 до 96. К
вечеру, как правило, поднимается температура и усиливаются мышечные боли. Сон
беспокойный, во сне ребята видят корабль и ощущают "невесомость".
Вчера вечером внезапно заболела Терешкова: по пути из дома к Андрияну в
профилакторий она почувствовала удушье и едва удержалась на ногах. Врачи уложили
Валю в постель. Сегодня о состоянии ее здоровья мне докладывали Попов и Бабийчук.
Пока как будто нет большой опасности, но она непрерывно находится в таком
перенапряжении, что срывы возможны в любое время. Валя не следит за своим здоровьем
и ничего не делает для его укрепления. Я приказал Бабийчуку вызвать из Ленинграда для
консультации главного терапевта Советской Армии генерал-лейтенанта Молчанова и
установить за состоянием Терешковой более строгий медицинский контроль.
27 июня.
Самочувствие Николаева и Севастьянова медленно улучшается. Сегодня говорил с ними о
возможной их поездке к Л.В.Смирнову и предупредил, чтобы они не сглаживали
трудности своего полета, не торопились с выводами о возможности осуществления более
продолжительных (свыше 20-25 суток) пилотируемых полетов и настойчиво отстаивали
необходимость строительства новой серии "Союзов".
Был у Терешковой. У нее пока еще постельный режим, и раньше чем дня через два врачи
не разрешат ей выйти на работу. Валя просила дать ей отпуск с 1 июля, но я посоветовал
отложить начало отпуска на две недели, с тем чтобы она могла отдыхать вместе с
Андрияном.
Разрешил Береговому поехать с семьей в августе (на 15 дней) в ГДР по приглашению
министра обороны генерала армии Гофмана. Рассмотрел и утвердил скорректированные
планы отпусков всех других летчиков-космонавтов СССР.
29 июня.
Вчера на двух машинах ездили купаться на Оку. Первоначально Лева завез нас в район
Каширской электростанции, где мы пробыли часа два. Коля, Оля, Лева и я купались с
большим удовольствием, оба Виктора (мои племянники) только попробовали воду, а
Люда с Мусей отсиделись на берегу. Потом мы вернулись к новому мосту через Оку,
переехали на правый берег и расположились в прекрасной дубовой роще. Сварили
картошку, скипятили чай и с аппетитом пообедали на свежем воздухе. Ребята были очень
довольны поездкой.
Имел сегодня обстоятельный разговор о всех наших космических делах с маршалом
П.С.Кутаховым. Мне удалось заручиться его согласием на дополнительный заказ четырехпяти
"Союзов" и вырвать обещание о помощи в строительстве и развитии учебной базы
Звездного. От обещаний до их реализации дорога длинная, и я не склонен восторгаться
полученными заверениями. До сих пор на все мои обращения к Кутахову я получал в ответ
больше отказов и поучений, чем конкретной помощи.
Сегодня у меня был Захар Давидович Гурвич - директор дома-музея С.П.Королева в
Житомире. Гурвич просил помочь музею, который должен открыться 30 июля в доме, где
родился Королев. Придется проследить, чтобы космонавты, в первую очередь Титов,
Николаев и Попович, кое-что передали и в этот музей.
30 июня.
Заслушал официальный доклад генерала Бабийчука о состоянии здоровья Николаева и
Севастьянова на десятые сутки после возвращения из 18-суточного космического полета.
Здоровье космонавтов медленно улучшается: они уже работают по три-четыре часа в день
со специалистами над обобщением материалов полета, по два раза в сутки выходят на
получасовые прогулки, но еще очень быстро устают, часто отдыхают, много спят. Пульс,
температура и артериальное давление даже при незначительных нагрузках колеблются у
них в более широких диапазонах, чем до полета. Я согласился с рекомендацией врачей
сохранить установленный для космонавтов режим еще в течение десяти суток.
Главный военный терапевт генерал-лейтенант Молчанов, осмотревший вчера Терешкову,
запретил ей выход на работу еще на неделю. Он считает, что Терешкова нуждается в
длительном отпуске и специальном курсе лечения.
На днях в издательстве "Россия" вышла из печати книга "Почта космонавтов" под моей
общей редакцией, она довольно удачно оформлена, интересна по тексту и фотографиям и,
думаю, не залежится в магазинах.
Июль
2 июля.
Вчера в Москву прибыл Главный маршал авиации Индии Лал в качестве гостя маршала
Кутахова. На 6 июля запланирован приезд индийского гостя в ЦПК в сопровождении
генерала Ефимова.
Сегодня был в Центре, беседовал с Николаевым и Севастьяновым о предстоящих в
ближайшие дни приемах и встречах с их участием. Завтра состоится торжественный
прием космонавтов в Кремле.
4 июля.
В честь успешного завершения полета "Союза-9" вчера состоялся правительственный
прием в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. На приеме были все члены и
кандидаты Политбюро, министры, академики, космонавты, конструкторы, инженеры,
рабочие - всего около 900 человек. Брежнев произнес небольшую речь о значении
полета и дал высокую оценку технике, космонавтам и всем, кто готовил и проводил
полет. Подгорный зачитал указы о награждении космонавтов. Николаев и Севастьянов в
коротких выступлениях поблагодарили правительство и ЦК за высокие награды и
присвоенные им звания. Маршалы, генералы, министры, академики и десятки друзей
поздравляли и меня с большой новой победой в космосе. Приятно было принимать
поздравления, но меня ни на минуту не оставляла мысль о том, что наши достижения
могли бы быть гораздо значительнее, если бы восторженно приветствующие космонавтов
Устинов, Гречко, Захаров, Келдыш, Смирнов, Сербин и другие руководители хотя бы чутьчуть
больше уделяли внимания космосу, и не от случая к случаю, а, что называется, в
рабочем порядке.
С удовольствием прочитал и одобрил рукопись повести Юрия Летунова "Мой
космодром". В повести уйма ценнейшего исторического материала: записи выступлений
космонавтов, бесед с ними и специалистами на космодроме и т.п.
Сегодня вечером в Центре имени Гагарина провели встречу с экипажем "Союза-9".
Николаев и Севастьянов выступили с краткими докладами о полете, потом были хороший
концерт и дружеский ужин. На встрече присутствовали все космонавты, офицеры Центра
и много гостей из промышленных и научных организаций.
6 июля.
Сегодня Мишин, Пашков, Бурназян, Мозжорин, Николаев, Севастьянов, я и другие были у
Келдыша. Прочитали и откорректировали выступления Келдыша, Газенко, Николаева и
Севастьянова на предстоящей пресс-конференции. Договорились, что проведем ее в МГУ
9 июля в 15 часов.
В субботу на вечере в ЦПК и сегодня в Академии наук Николаев и Севастьянов по
нескольку раз обращались ко мне со словами благодарности за оказанное им доверие, за
помощь в подготовке к полету и за управление полетом "Союза-9". Николаев, в
частности, сказал: "Дорогой Николай Петрович! Я и моя семья в неоплатном долгу у вас
за все то, что вы для нас сделали, за повседневное внимание и помощь, которые вы нам
оказываете". Мне было неудобно слушать излияния Андрияна и Виталия и отвечать на их
объятия и поцелуи, я предупредил ребят, что и впредь буду больше отчитывать их, чем
хвалить. Героев космоса все безудержно прославляют, но редко кто решается замечать
присущие им недостатки. А моя роль в том и заключается, чтобы развивать в космонавтах
лучшие их качества и отсекать все сомнительное и наносное.
8 июля.
Был вчера в полку на полетах. Полеты проводились в две смены: с 8:00 до 13:00 летали
МиГ-21, а с 13:30 до 18:00 - Л-29. Вчера летали 16 космонавтов, из них четверо
самостоятельно пилотировали боевые истребители МиГ-21. Беседовал с командиром
полка полковником Лавровым Михаилом Николаевичем. Он уже зарекомендовал себя как
отличный летчик и хороший руководитель. Хорошее впечатление производит и новый
инженер полка подполковник Симонов. Полк работает нормально, но есть трудности с
ремонтом аэродрома, а также с вводом в строй новых самолетных стоянок и служебных
зданий. Не совсем удобны для полка и космонавтов полеты в субботние дни. Лавров
просит выделить для ночных полетов понедельники, а для дневных - среды и пятницы,
но против такого распределения летных дней возражает транспортная бригада. Придется
решить этот вопрос через Главкома.
10 июля.
Вчера в МГУ провели пресс-конференцию экипажа "Союза-9". Севастьянов и Газенко
выступили хорошо, а Николаев - удовлетворительно. Как всегда, хуже всех выступал
президент АН СССР М.В.Келдыш.
Перед поездкой в МГУ я встречался с Терешковой и Николаевым, они просили
организовать поездку в Ленинград, а с 25 июля - отпустить их на отдых в Сочи. Я
пообещал им и то и другое, а потом завел с Николаевым разговор (намеренно в
присутствии Терешковой) о недостатках в его работе как заместителя начальника ЦПК -
о недостаточности его усилий по укреплению дисциплины среди космонавтов, о слабой
требовательности к подчиненным и личных нарушениях режима (курение, выпивки,
недооценка занятий физкультурой и т.п.). Валя и Андриян признали, что они еще сделали
далеко не все возможное для укрепления Центра, и обещали активнее помогать мне в
этом деле.
Сегодня Главный маршал авиации Индии Лал заканчивает свой визит и улетает на
родину. Я, к сожалению, встречался с ним только один раз и сегодня не смогу проводить
его (на 16:00 назначена встреча в ЦК ВЛКСМ с экипажем "Союза-9"). Генерал Ефимов
рассказал мне о поездке Лала в ЦПК имени Гагарина. При встрече с маршалом Гречко
Лал дал очень высокую оценку ЦПК и благодарил министра за предоставленную
возможность ознакомления с космической техникой. Приходится только сожалеть, что
наш министр до сих пор не нашел времени ознакомиться с ЦПК.
11 июля.
Экипаж "Союза-9", Кузнецов, Крышкевич и я были вчера на приеме в ЦК ВЛКСМ.
Е.М.Тяжельников, как всегда, блестяще провел собрание, высказав теплые, нестандартные
приветствия Николаеву и Севастьянову. Удачно выступали земляки космонавтов из
Чувашии и Сочи и представитель "Пионерской правды". Николаев хорошо рассказал о
полете "Союза-9". Севастьянов выступил с очень интересным рассказом о бытовых
деталях длительного орбитального полета, об особенностях взаимоотношений между
членами экипажа, о своих мыслях при наблюдении Земли из космоса. Он сказал
примерно следующее: "Когда мы принимаем пищу в земных условиях, то обычно делаем
это, сидя за столом, а когда разговариваем, то, обращаясь к собеседнику, смотрим ему в
глаза, поворачиваем голову в его сторону. В условиях невесомости мы часто обедали в
положении "голова к голове" или один из нас "сидел" на потолке, а другой - на стенке
корабля. Во время разговоров не возникало желания занять какое-либо определенное
положение относительно собеседника: вести разговор удобно в любой позе. Меня
особенно настойчиво терзала мысль о том, что наша планета очень мала. На Земле у
человека, находящегося в лесу, в поле или в большом городе (особенно при прогулках
пешком), никогда не возникают мысли об ограниченности видимого пространства -
наоборот, часто оно кажется непомерно большим и даже безграничным. В космосе, когда
за полтора часа облетаешь весь земной шар, когда видишь, что три четверти планеты
покрыты водой, а материки кажутся небольшими островами среди безбрежного океана,
особенно остро ощущаешь, что планета Земля - наш родной дом - совсем не большая,
что ее надо беречь и как можно лучше использовать все имеющиеся возможности для
мирной, более обеспеченной и высококультурной жизни людей".
Подобные мысли высказывались всеми нашими космонавтами, побывавшими на
околоземной орбите. Гагарин, например, сказал: "Планета наша очень небольшая, и мы
обязаны осознать, что все люди Земли - это большая семья народов в маленьком доме,
что мы должны хранить этот дом от пожаров и войн, должны научиться лучше понимать
друг друга и жить в мире". Аналогичные мысли высказывали неоднократно и
американские астронавты Фрэнк Борман и Нейл Армстронг во время своего пребывания в
СССР.
Да, космонавты и астронавты правы. Лет 30-40 тому назад, когда десятки и сотни
летчиков моего поколения мечтали, как говорил Чкалов, "облететь вокруг шарика", когда
мы еще не пытались осваивать Северный и Южный полюсы планеты, когда Австралия и
Южная Америка казались нам краем света, тогда даже нам, летчикам, Земля казалась
огромной. Но сегодня, когда космонавты летают со скоростью 30 тысяч и более
километров в час, совершая за один полет несколько десятков и даже сотен витков вокруг
"шарика", Земля стала в сотни раз "меньше", а Австралия, Южная Америка и оба полюса
так "приблизились" к Москве, что стали достижимыми через каких-нибудь 6-10 часов
полета на самолете. В таких условиях не только у космонавтов, но и у всех людей Земли
должно бурно нарастать стремление к сближению народов и отвращение к войнам и ко
всему тому, что разделяет граждан разных стран.
14 июля.
Вчера с 10 часов утра Николаев, Севастьянов и я были на встрече в редакции "Известий".
Встреча прошла хорошо. Отвечая на вопросы журналистов, космонавты вспоминали такие
интересные особенности полета, какие не найдешь в официальных отчетах, но которые,
несомненно, представляют и научный интерес. Николаев, к примеру, сказал: "Ноги в
космосе не нужны, при длительном полете они превращаются во вторую пару рук, а при
полетах с большей, чем на "Союзе-9", продолжительностью ноги превратятся в два
хвоста". Интересные детали "космического" быта отметил и Севастьянов: "В условиях
длительной невесомости у человека вырабатываются новые (неземные) навыки
передвижения, ведения разговора, сна, питания. Например, во время еды одновременно
держишь в руках хлеб, банку с консервами, нож и другие предметы; увидев летающую
крошку хлеба, не станешь ловить ее рукой, а подплываешь к ней и, как рыба, ловишь ее
ртом".
Из редакции мы поехали в Институт авиационной и космической медицины, где врачи и
специалисты более двух часов "мучили" космонавтов детальными расспросами об их
самочувствии и работоспособности в космосе, условиях быта в длительной невесомости и
ощущениях в первые часы и дни после возвращения на Землю.
В 15 часов я отпустил ребят отдыхать, а сам поехал в ЦПК на собрание партийного
актива. Партактив прошел хорошо, в прениях по докладу Н.Ф. Кузнецова выступили 11
коммунистов. В выступлениях были затронуты основные вопросы развития Центра:
ускорение строительства служебных зданий, укрепление учебной базы, борьба за
образцовый порядок в гарнизоне, необходимость резкого усиления воспитательной
работы со всеми категориями личного состава. Я остался ночевать в ЦПК. Вчера вечером
и сегодня утром мы вместе с Кузнецовым обошли основные объекты строительства и
наиболее важные служебные здания - штабы, учебные классы и лаборатории, ангары и
приангарные помещения, стоянки самолетов, ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть. -
Ред.) полка и другие. Последний раз я проводил подобный осмотр в апреле, за три месяца
личным составом Центра и полка многое сделано, общее состояние дел вполне
удовлетворительное. Но есть еще и немало недостатков, упущений и нерадивости, далеко
не все начальники управлений, отделов, эскадрилий проявляют постоянную жесткую
требовательность к подчиненным.
16 июля.
Сегодня Николаев и Севастьянов выступали в ГУКОС перед ракетчиками. В зале было
много офицеров, вместе с которыми уже более десяти лет мы готовим и осуществляем
пилотируемые полеты. Космонавты горячо благодарили ракетчиков за их заботы по
подготовке пуска "Союза-9" и участие в управлении длительным полетом. Затем в более
узком кругу, в присутствии генералов Карася, Максимова, Агаджанова и других, мы
высказали руководству ГУКОС наши претензии по поводу отсутствия заказа на
изготовление новой серии кораблей "Союз". Севастьянов и Николаев очень убедительно
выступили за продолжение полетов на "Союзах". Карась и Максимов пытались объяснить
отказ от строительства "Союзов" необходимостью ускорения работ по транспортному
кораблю 7КС (для открытых публикаций этот корабль, создававшийся на базе опыта
разработки и эксплуатации кораблей "Союз", получил наименование "Союз Т". - Ред.).
Мы опровергали эти доводы одним аргументом: "Союз" - проверенный, надежный
корабль, а 7КС существует пока только на бумаге (корабли серии "Союз Т"
предназначались в основном для челночной связи с долговременными орбитальными
станциями "Салют"; первый пилотируемый полет корабля "Союз Т-2" к станции
"Салют-6" состоялся лишь в июне 1980 года. - Ред.). Договорились с генералом Карасем
в ближайшие дни провести деловую встречу специалистов ВВС и ракетных войск с целью
обсудить наши планы на будущее.
Вечером мы были в торгпредстве ГДР. Торгпред ГДР Кербер был очень польщен визитом
космонавтов и преподнес им много интересных подарков.
18 июля.
Вчера был в радиокомитете - прослушал записи выступлений Гагарина, Титова,
Комарова, Беляева, Леонова, Феоктистова и других космонавтов. Одобрил инициативу
работников радиокомитета: издать в ближайшее время набор пластинок с выступлениями
всех наших космонавтов.
Вечером на ВДНХ в павильоне "Космос" прошла встреча космонавтов с телезрителями.
Во встрече участвовали Николаев, Севастьянов, Терешкова, Береговой, Газенко, Попов,
деятели науки, артисты, корреспонденты. Телепередачу вел Юрий Фокин. В помещении
была жуткая духота - все обливались потом и чувствовали себя, как рыбы на
раскаленной сковородке. Организация и подготовка передачи оставляли желать лучшего.
Думаю, что и телезрители были от нее не в восторге.
22 июля.
Сегодня утром вернулся на "Стреле" из Ленинграда - меня срочно вызвали в Москву для
участия в заседании ВПК по вопросу о готовности долговременной орбитальной станции.
Николаев, Севастьянов и я выехали с семьями в Ленинград в ночь на 20 июля по
приглашению первого секретаря обкома В.С.Толстикова. Главная цель поездки -
посмотреть исторические места и отдохнуть, а попутно рассказать ленинградской
общественности о полете "Союза-9". Всего нас собралось девять человек: Андриян с
Валей и Аленкой, Виталий с женой Алевтиной Ивановной и я с Мусей, Олей и Колей.
Муся была в Ленинграде только один раз в 1934 году, Николаев и Севастьянов были в нем
...Поділитися у соцмережах
