Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...иняли, а лишь договорились о продолжении
обмена мнениями в ближайшие дни.
Весь вчерашний день работал в Центре. Встречался и беседовал с Береговым,
Николаевым, Леоновым, Шаталовым, Терешковой и другими космонавтами. Утвердил
составы основных и дублирующих экипажей на корабли "Союз-10" и "Союз-11". Принял
решение об организации в Центре исследовательских работ по невесомости и
искусственной гравитации, разобрался с задачами медико-биологического обеспечения
полета космонавтов на "Союзе-9". Рассмотрел основные вопросы проведения в апреле
этого года празднования 10-летия Центра и исполняющейся в будущем году десятой
годовщины полета Юрия Гагарина.
Сегодня по моему указанию Береговой, Леонов и Шаталов побывали у генералполковника
Комаровского и добились от него распоряжения об ускорении строительства
большого тренажного корпуса и двух 9-этажных жилых домов. Комаровский был очень
любезен с космонавтами и обещал им оказывать всемерную помощь в строительстве
Звездного. Сегодня же Леонов в беседе со мной один на один высказал мнение
космонавтов о генерале Н.Ф.Кузнецове. Вкратце оно сводится к следующему: Кузнецов -
больной человек, у него слабая память, он очень нерешителен и боится принимать
ответственные решения; Кузнецов развалил связи Центра с КБ и институтами, он не в
состоянии стойко бороться за интересы ВВС и, не пользуясь авторитетом у
представителей промышленности, легко пасует перед ними.
Только что у меня был Крышкевич, который полностью согласился с мнением
космонавтов о генерале Кузнецове. Да, Кузнецова надо снимать с должности, но
подготовка к предстоящему полету "Союза-9" и празднованию юбилейных дат делает
невозможной его немедленную замену. Пока он будет оставаться начальником Центра,
мне придется побольше помогать ему и почаще контролировать его действия.
8 февраля.
Сегодня воскресенье, но я с утра работаю в Главном штабе ВВС. Вчера поздно вечером
маршал Кутахов приказал мне срочно подготовить справки, схемы, таблицы и другие
материалы по космосу для своего выступления на предстоящем 9 февраля совещании у
генерала армии Соколова.
Три дня назад, прослушав доклад Карася и других генералов-ракетчиков, я понял, что им
нельзя доверять реорганизацию руководства космонавтикой - они могут создать
организационную структуру, которая будет еще хуже, чем существующая в данное время.
В сложившейся обстановке есть только один выход: надо создать временный
координационный орган в Министерстве обороны во главе с первым заместителем
министра, обладающий правами представительства в ЦК КПСС, Совете Министров и во
всех военных и гражданских ведомствах, связанных с освоением космоса. Свои
соображения в пользу создания такого органа я высказал Кутахову, он согласился с ними,
но потребовал представить кучу справок и обоснований. Кутахов не знает космонавтики,
не любит ее, но пытается руководить ею и высказывать "идеи" и предложения по
предстоящей реорганизации я опасаюсь, что никакие справки ему не помогут, - он
может все перепутать и предложить совсем не то, что нужно для дела.
Вчера беседовал с Алексеем Леоновым, разговор шел о необходимости довести до
Л.И.Брежнева истинную картину состояния космических дел в стране. Леонов горяч,
честен и прямолинеен - он готов подписать и яро защищать документ, раскрывающий
все наши слабости и ошибки. При этом он забывает, что такой документ будет больно
бить по Мишину, Келдышу, Смирнову, Сербину, Устинову, Крылову, Захарову, Гречко и
многим другим. Все эти товарищи будут сначала умело защищаться и хитро
изворачиваться, а потом перейдут от обороны к наступлению против авторов письма и
сотрут их в порошок. Кроме того, не надо забывать, что обнажение всех причин наших
провалов в космосе не доставит удовольствия самым высоким руководителям партии и
государства. Уверен, что все космонавты согласятся подписать письмо Брежневу, но
имею ли я право на риск подвести их под мощный ответный удар? Я долго искал выход из
создавшейся ситуации, но пока не пришел к какому-либо определенному решению. Буду
выжидать, хотя прекрасно понимаю, что время работает сейчас не на нас.
11 февраля.
В совещании 9 февраля у генерала армии Соколова участвовали Крылов, Кутахов,
Катасонов, Алексеев, Карась, Чернявский, Фролов, Бойчук и я. Маршал Крылов
высказался в том духе, что военная космонавтика очень важна для обороны страны, что
она будет бурно развиваться и в скором времени оформится в самостоятельный вид
Вооруженных Сил, пока же следует преобразовать ЦУКОС в Главное управление
космических средств (ГУКОС), подчиненное по-прежнему ракетным войскам. Кутахов
предложил передать руководство "военным космосом" первому заместителю министра
обороны, создав при нем небольшой аппарат для координации работ по космосу в
различных военных ведомствах. Генерал Алексеев, а вслед за ним и Соколов поддержали
позицию Крылова. Я выступал несколько раз, пытаясь убедить Крылова, Соколова и
Алексеева в том, что нецелесообразно сосредоточивать руководство космонавтикой в
каком-либо одном виде Вооруженных Сил, что преобразованный ЦУКОС должен стать по
существу правительственным межведомственным органом. В своих выступлениях я
крепко задевал Крылова и Карася, они отчаянно защищались, но, по-видимому, их
позиция заранее была согласована с Соколовым - мои доводы и призывы к разуму успеха
не имели...
Вчера вернулись из Египта Ефимов и Батицкий. Сейчас им, как и Главкому, занятому
подготовкой своего визита в Индию, не до космоса. Сейчас есть лишь один путь борьбы
против ошибочной позиции Крылова и Соколова - это согласованное выступление трех
Главкомов (ВВС, ВМФ и ПВО) в поддержку наших предложений. Моряки уже дали
согласие поддержать нас, но Главкома ПВО Батицкого предстоит еще "завоевывать".
Вчера и сегодня я был в Генеральном штабе и убедился в том, что практически весь
аппарат Генштаба настроен на централизацию руководства "военным космосом", но,
выполняя указания Соколова, вынужден готовить доклад министру с предложением о
преобразовании ЦУКОС в ГУКОС при сохранении подчиненности его ракетным войскам.
12 февраля.
Сегодня провел в ЦПК разбор результатов его комплексной проверки. На разборе
присутствовали начальники отделов, служб, управлений и руководство Центра, от ЦК
КПСС был А.М.Москалев. Основные выводы по состоянию дел в Центре сводятся к
следующему.
Центр, полк и другие его подразделения находятся на подъеме. В 1969 году личным
составом проделана большая работа по обеспечению пяти пилотируемых космических
полетов без летных и других происшествий. Много сделано (особенно в полку) по
укреплению учебной базы, окрепла организационная структура, Центр приступил к
плановой научно-исследовательской и испытательной работе. Улучшился порядок в
гарнизоне, стало меньше случаев нарушений воинской и трудовой дисциплины. Заметно
лучше стал работать политотдел и лично полковник Крышкевич. Главные недостатки в
работе Центра связаны с вопросами строительства и создания тренажеров. Начальник
Центра генерал Кузнецов много болеет и не охватывает весь объем работ. Новый
начальник штаба генерал Пашков проявил себя еще недостаточно как руководитель - его
деятельность в Центре нельзя оценить выше удовлетворительной.
14 февраля.
Провел вчера в Центре большое совещание по вопросам медико-биологического
обеспечения предстоящего длительного космического полета. Присутствовали экипажи
"Союза-9" и специалисты Центра, от ЦКБЭМ были Трегуб, Анохин, Правецкий и другие,
от Минздрава - Гуровский и группа врачей. У нас не решены пока следующие вопросы:
1) где и в течение скольких дней следует проводить послеполетное обследование
космонавтов (врачи высказываются за Москву и за 10-12 дней, но есть опасение, что с
этим предложением не согласятся "в верхах");
2) одна часть врачей и сами космонавты считают, что вращения на центрифуге можно не
проходить тем из членов экипажей, кто проходил их в августе прошлого года; другая часть
врачей выступает за вращения для всех без исключения, причем с перегрузками до 10
единиц;
3) пока не ясно, когда экипажу "Союза-9" следует переходить на бортовое питание; врачи
высказываются за переход на бортовой паек за трое суток до старта, а космонавты
считают, что бортпаек надо использовать только в полете.
Есть и другие, более мелкие, медицинские вопросы, которые необходимо решать
немедленно. Разнобой в подходе к медицинскому обеспечению полета объясняется тем,
что в подготовке экипажей участвуют как врачи ВВС, так и врачи Минздрава, между
которыми идет длительная борьба за лидерство в космической медицине. Я должен
признать, что в этом затянувшемся споре обе стороны допускают большие ошибки и это
сильно вредит делу.
16 февраля.
По заказу АПН Е.И.Рябчиков пишет книгу "Советские космонавты", рассчитанную на
иностранных, прежде всего американских, читателей. Руководители АПН и сам Рябчиков
просили меня быть редактором книги. Пока я дал согласие только на ознакомление с
рукописью. Вчера закончил чтение первой половины рукописи с главами о Циолковском,
Королеве и полете Гагарина. Рябчиков - один из самых компетентных писателей в
области космонавтики, он хорошо знает ее историю (был один раз в Калуге у
Циолковского), лично знал С.П.Королева, знаком со всеми нашими космонавтами. В
прочитанной мною части рукописи содержится богатый и интересный материал по
истории развития ракетной техники. Вторая половина рукописи еще не завершена, но я
уверен, что Евгений Иванович напишет хорошую книгу о нашей космонавтике. Все свои
замечания я передам лично Рябчикову (мне, в частности, кажется, что содержанию книги
больше соответствовало бы название "Русский путь в космос").
Сегодня меня посетил автор киносценария "Аркадий Каманин" товарищ Безуглов
Анатолий Филиппович. Вместе с ним был и режиссер будущего фильма (в прокат фильм
вышел под названием "И ты увидишь небо". - Ред.). Я прочитал сценарий, в котором
Аркадий и его родители носят фамилию Канины. Изменение фамилии потребовалось
авторам кинокартины потому, что они хотят создать типичный образ молодого героя и
при этом чувствовать себя свободнее в описаниях событий из его жизни. В сценарии
много слабых мест, связанных с боевой работой генерала Канина, излишне много
написано о космонавтах и до обидного мало - о полетах Аркадия. Категорически
отказавшись от участия в съемках фильма, я предупредил его авторов, что для проведения
киносъемок на аэродромах и в Звездном они должны будут получить разрешение
Главкома ВВС, причем без какого-либо вмешательства в это дело с моей стороны. Свое
участие в создании кинофильма о моем сыне я ограничил лишь советами и бесплатными
консультациями.
17 февраля.
По приказу министра обороны мы должны были до 1 января 1970 года осуществить набор
тридцати слушателей-космонавтов. За пять месяцев отборочные комиссии в армиях и
округах просмотрели около пятисот кандидатов, из которых 154 были направлены на
медицинское обследование в Москву. Годным по состоянию здоровья был признан только
21 кандидат. Сегодня я провел первое заседание комиссии по отбору, в составе которой
генералы Пушкин, Бабийчук, Горегляд, Береговой, Кузнецов и другие. Рассмотрели лишь
четырех кандидатов: очень хорошее впечатление на всех членов комиссии произвели
летчики Березовой и Джанибеков, единогласно были приняты также летчик Дедков и
инженер Фефелов, но оба они слабее первой пары.
Маршал Вершинин выбрался, наконец, из больницы. Сегодня он позвонил мне - я был
рад вновь услышать его голос. Константин Андреевич внимательно прочитал рукопись
моей книги "Летчики и космонавты". Он хорошо отозвался о первой части рукописи,
посвященной Челюскинской эпопее, а по главам о войне, о встречах со Сталиным, о
космосе и космонавтах высказал несколько критических замечаний, которые я
обязательно учту при окончательной правке текста.
Вчера я был в АПН. Руководство этого агентства собирается делать кинофильм для США
под условным названием "Русский путь в космос". Е.И.Рябчиков берется за написание
киносценария. Евгений Иванович и руководители АПН настойчиво просили меня оказать
им помощь в создании фильма. С Рябчиковым мы работаем над космическими
кинофильмами уже десять лет, и я не могу отказать ему в советах и поддержке.
Вчера мы провели в ЦДСА торжественное собрание работников центрального аппарата
ВВС, посвященное 52-й годовщине Вооруженных Сил. С докладом выступил начальник
Главного штаба ВВС генерал-лейтенант А.П.Силантьев. Кроме кадровых офицеров и
генералов на вечере присутствовало много ветеранов ВВС, среди которых я рад был
приветствовать Главного маршала авиации А.А.Новикова, генералов Брайко,
Шиманского, Никитина.
18 февраля.
Получил решение Политбюро (Протокол №155 от 13 февраля 1970 года) о материальном
обеспечении семьи умершего летчика-космонавта СССР П.И.Беляева:
1) выдать единовременные пособия: жене - 2000 рублей, дочерям - по 1000 рублей;
2) назначить персональные пенсии: жене - 180 рублей, дочерям - по 75 рублей;
3) сохранить за членами семьи право на лечебное и санаторное обслуживание;
4) поручить Моссовету выделить для семьи отдельную квартиру;
5) Министерству обороны обеспечить обслуживание семьи легковым автотранспортом
(по вызову);
6) разрешить Министерству обороны израсходовать 5000 рублей на сооружение надгробия
на могиле П.И.Беляева.
Ознакомился с решением ЦК и Совмина о создании новой ДОС - долговременной
орбитальной станции - на базе "Алмаза" и корабля 7К. Новая станция будет иметь
обозначение ДОС-7К. Министерство обороны высказывалось против нового проекта ДОС
и за продолжение работ по "Алмазу" и военно-исследовательскому кораблю ВИ. У нас
были и остаются опасения, что принятие проекта ДОС-7К затормозит или даже
полностью "заморозит" разработку "Алмаза" и корабля ВИ. Решением о создании ДОС7К
Устинов и Смирнов хотят прикрыть провалы промышленности в строительстве
космических кораблей и ракет. Подобный маневр применяется ими уже не первый раз. В
1967 году они распорядились прекратить работы Козлова по кораблю ВИ, пообещав, что к
1968 году Мишин построит более совершенный корабль военного назначения на базе 7КОК.
С тех пор прошло три года, но мишинский проект ВИ не продвинулся дальше
бумаги...
Сегодня ко мне приезжали представители ВПК Щегольков и Ходаков с целью получить
визу на проекте решения о сроках готовности ДОС. Я отказался визировать этот
документ, потому что в нем нет ни слова о крайне необходимых нам тренажерах. Во всех
решениях о создании новых космических кораблей, как правило, забывают записать пункт
о строительстве тренажеров для космонавтов. На этот раз я решил поломать эту вредную
традицию и буду добиваться, чтобы тренажеры строились одновременно с кораблями.
19 февраля.
Сегодня мне звонили из административного отдела ЦК, а несколько позже позвонил
секретарь ЦК Б.Н.Пономарев. Оба звонка связаны с общественной деятельностью
Валентины Терешковой, а конкретнее - с жалобой Терешковой на то, что ЦПК плохо
обеспечивает ее автомашиной для поездок в Москву. Пономарев прочитал мне мораль на
тему о значении Международного женского симпозиума, проходящего в эти дни в
Москве, о большой и ответственной работе, проводимой Терешковой, и о необходимости
создать все условия для ее общественной деятельности. Я сказал Пономареву, что
командование ВВС делает все, чтобы помочь Терешковой в ее очень трудной работе, но у
нас ограниченные возможности и было бы хорошо, если бы ЦК выделил ей специальную
легковую машину и двух шоферов. На вопрос Пономарева: "А кто может это решить?" -
я ответил, что это можно сделать решением правительства или приказом маршала Гречко.
Для служебных поездок космонавтов у нас имеются только три легковых автомобиля,
причем с моего разрешения почти половина их пробега используется Терешковой. Другие
космонавты справедливо ворчат по этому поводу - положение явно ненормальное, и его
надо исправлять. Я предлагал Вале написать письмо в ЦК с просьбой обеспечить ее
транспортом, такое письмо она не написала, а решила пожаловаться на руководство ЦПК.
Я приказал генералу Кузнецову впредь до особого распоряжения выделять автомашину
Терешковой, но это может продолжаться месяц-другой, а дальше надо решать этот вопрос
более основательно.
Терешкова капризна, обидчива, а иногда и груба. В семье она захватила безраздельную
власть, а нередко пытается навязывать свои мнения и руководству Центра. Я уже не раз
предупреждал ее от вмешательства в дела Центра, и сейчас она несколько приутихла.
Надо признать, что Терешкова очень энергична и властна. Она с головой погрузилась в
работу Комитета советских женщин и значительно подняла авторитет и
работоспособность этой организации. Ее частые поездки за границу проходят с большой
пользой для развития женского революционного движения. Одним словом, Терешкова
нашла себя на посту председателя Комитета, и я был прав, когда предлагал ей идти
учиться не в академию имени Жуковского, а в Академию общественных наук, чтобы
готовить себя на роль вожака советских женщин.
Сейчас Терешкова настолько увлечена общественно-политической деятельностью и
тратит на нее так много сил, что врачи начинают беспокоиться о ее здоровье. Я уговорил
Валю работать в Комитете только четыре дня в неделю, а остальные два - заниматься в
Центре по космической программе. Подобное распределение нагрузки и занятия спортом
под постоянным наблюдением врачей помогут сохранить ей здоровье и
работоспособность. Валя еще мечтает о парашютных прыжках, о полетах на самолетах и
космических кораблях. Она настойчиво напоминает мне при каждой нашей встрече об
этих своих стремлениях, но я-то хорошо знаю, что для нее все это уже позади. А в целом я
доволен Терешковой: она сделала все, чего я мог от нее ожидать, когда готовил ее в
космический полет.
20 февраля.
Я уже десятки раз писал о том, что у нас не было и нет планов пилотируемых полетов.
Подходит к концу февраль юбилейного 1970 года, но ни один человек в Советском Союзе
не знает, когда состоится очередной полет. По первоначальным наметкам
предполагалось, что в августе-сентябре должны одновременно летать два "Союза", но в
конце декабря прошлого года мы получили команду: к 1 апреля подготовить одиночный
полет двухместного "Союза" продолжительностью 18-20 суток. Две недели назад на нас
крепко нажали и заставили завершить и без того сокращенную программу подготовки
космонавтов к 20 марта. Сегодня на Госкомиссии мы собирались доложить, что будем
готовы и к этому сроку, но комиссия не заседала: поступило распоряжение о переносе
полета на май - наша космонавтика получила очередную оплеуху...
Вся эта чехарда со сроками резко снижает качество подготовки к полетам, вносит
сумятицу в работу сотен научных и промышленных организаций. В который уж раз я
отмечаю в своем дневнике, что персональную ответственность за отсутствие четкого
планирования космических исследований несут Л.В.Смирнов, И.Д.Сербин и
Д.Ф.Устинов.
21 февраля.
Более часа беседовал с Е.И.Рябчиковым о его книге под условным названием "Путь
русских в космос" и кинокартинах на космические темы. Я просил Евгения Ивановича в
работе над книгой и киносценариями опираться лишь на точные, проверенные факты и по
возможности расширять круг "персонажей", готовивших наши победы в космосе (Руднев,
Керимов, Кириллов, Яздовский и другие). Рябчикову и мне очень хотелось бы также
приподнять завесу над именами Глушко, Пилюгина, Бармина и многих других создателей
космической техники. Договорились, что невзирая на большие трудности мы будем
добиваться более полного и правдивого освещения истории нашей космонавтики.
Рябчиков нормально воспринял большую часть моих поправок и замечаний к тексту
рукописи и обещал еще раз внимательно просмотреть ее, чтобы исключить или исправить
все сомнительные факты и описания.
Звонил К.А.Керимов - он просил меня твердо отстаивать перед Мишиным и
руководством необходимость проведения длительного пилотируемого полета на
одиночном корабле. Я заверил Керима Алиевича, что боролся и буду продолжать бороться
за осуществление такого полета.
25 февраля.
Вчера я и космонавты были в болгарском посольстве. Посол Болгарии Стоян Гюров
вручил нам медали "25 лет народной власти". В тот же день медали получили мои
сослуживцы по 5-му ШАК - Яроцкий, Кувшинников, Лешуков, Шмиголь, Кумсков,
Коряков, Крашенинников и другие.
На сегодня нет никакой ясности по очередному космическому полету: Мишин настаивает
на парном полете в августе, а руководство МОМ (Афанасьев, Керимов) при поддержке
ВВС - на одиночном полете в мае. Нет продвижения вперед и в деле реорганизации
"руководства космосом" в масштабах Министерства обороны: генерал армии Соколов не
справляется с задачей, поставленной перед ним министром Гречко.
Вчера узнал из газет приятную новость: авиационному полку имени Ленина (бывшая
эскадрилья имени Ленина, в которой я прослужил пять лет) присвоено почетное звание
"Отличный полк". Явившись инициатором соревнования воинских частей за достойную
встречу 100-летнего ленинского юбилея, полк полностью выполнил свои обязательства.
Сегодня у меня снова был Е.И.Рябчиков. В честь предстоящего десятилетия первого
полета человека в космос мы хотим создать хорошую кинокартину и книгу о Юрии
Гагарине. Надо также активизировать работы по созданию памятников Гагарину.
26 февраля.
Разговаривал с Кутаховым, Морозом и Ефимовым о предстоящем юбилее Центра
подготовки космонавтов (десятилетие со дня основания ЦПК исполнилось 9 января 1970
года, но приказом министра обороны определен день празднования юбилея - 12 апреля).
Все трое согласились с моим предложением: представить Центр к награждению орденом
Ленина, а человек 20 ветеранов наградить орденами и медалями.
Вчера Кутахов и я завизировали проект решения ВПК о создании долговременной
орбитальной станции, хотя со стороны Министерства обороны (Соколов, Карась и другие)
имеются серьезные возражения против этого проекта. Положение со строительством
пилотируемых кораблей сейчас настолько запутанное, что никто не знает, когда, какие
корабли и в каком порядке будут готовиться к полетам. Реально существует один
надежный корабль "Союз", четыре экземпляра которого находятся в производстве. Наше
предложение о заказе серии из 10 "Союзов" отклонено под предлогом, что они морально
устарели, а все новые корабли и станции ( "Алмаз", ВИ, Л-3, ДОС) существуют только на
бумаге. Мишин еще тешит себя надеждами "научить летать" ракету Н-1 и пытается
усовершенствовать корабль Л-3, но шансы на успешную реализацию этих попыток и
надежд близки к нулю. Нужен твердый государственный план полетов пилотируемых
космических кораблей, но такого плана нет, и неизвестно, когда он будет. Положение
тяжелое, и оно продолжает ухудшаться.
27 февраля.
Сегодня был в ЦКБЭМ на ученом совете главных конструкторов. В повестке дня значился
один вопрос: о проекте долговременной орбитальной станции. В защиту проекта
выступили Мишин, Бушуев и Черток. Всем присутствующим было хорошо известно, что
есть решение ЦК и Совета Министров о создании к концу 1970 года двух экземпляров
ДОС на базе основных систем корабля "Союз" и орбитальной станции "Алмаз", поэтому
против проекта никто не выступал.
С заключением по проекту ДОС выступил Завадский от Мозжорина (ЦНИИмаш). Он
доложил, что на изготовление первого экземпляра станции потребуется 1,5-2 года, и
отметил некоторые слабые стороны проекта (вопросы устойчивости, стыковочные узлы,
СЖО, АСУ). Заключение, с моей точки зрения, было правильным, но небрежно
оформленным - оно вызвало у Мишина бурю негодования.
Мишин призвал всех главных конструкторов сделать все возможное, чтобы первая ДОС
поднялась в космос до конца этого года. Призывы призывами, но не учитывать реальные
возможности просто глупо. Я убежден, что раньше второй половины 1971 года ДОС
летать не будет. Отличных проектов пилотируемых кораблей мы уже видели немало (
"Алмаз", ВИ, Л-1), но от проекта до реального корабля дистанция огромного размера, в
пять-семь лет, к тому же выполненный в металле корабль, как правило, отличается от
проекта в худшую сторону. Все сроки реализации проектов "Алмаз" и ВИ давно прошли, а
кораблей все нет. Принятый проект ДОС еще больше затормозит работу над старыми
проектами...
Мишин уже не так яро, как прежде, защищает свою идею о полете на стыковку двух
"Союзов" с использованием новой системы сближения и причаливания "Контакт".
Главный конструктор этой системы Богомолов обещал выдать ее до конца 1969 года, но
уже ясно, что он не выдаст ее и в этом году. Я уговаривал Мишина не связывать полет
"Союза-9" со стыковкой кораблей и дать согласие на проведение в мае длительного
полета двух космонавтов на одном корабле. Мишин пока еще не сдается, но мы будем
продолжать подготовку Николаева и Севастьянова к одиночному полету на "Союзе-9" во
второй половине мая. Сегодня я подтвердил Кузнецову все команды и указания,
необходимые для подготовки именно такого полета.
28 февраля.
Сегодня у меня были драматург Кац и писатель Смирнов. Они изъявили желание
написать сценарий или повесть об Аркадии Каманине. Я рассказал им о том, что уже
написано об Аркадии (повести Дубинского и Котыша, сценарий Безуглова и др.), и о
готовящемся фильме. После моих сообщений интерес к этой теме у обоих товарищей
заметно понизился, а у меня не было ни малейшего желания подогревать его.
Получил от Главкома указание подготовить соображения об очередной космической
пятилетке на 1971-1975 годы. Никаких исходных данных для составления плана нам не
дали, да и дать их никто не мог и не может. Единственной основой для работы над
планом могут быть только решения ЦК и Совета Министров по изготовлению
пилотируемых космических кораблей. При составлении предыдущей космической
пятилетки (1966-1971) мы так и поступили, но из-за срыва промышленностью планов
создания ракет и пилотируемых кораблей оказались невыполненными наши основные
задачи на этот период: облет Луны экипажем и экспедиция на Луну, доведение
численности отряда космонавтов до 140 человек (имее
...Поділитися у соцмережах
