Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...враля (программой испытательного полета "Аполлона-9"
предусматривалось выполнение астронавтами всех операций, необходимых для
осуществления лунной экспедиции, но только на околоземной орбите. - Ред.).
Исполняющий обязанности директора НАСА Томас Пейн заявил, что США планируют
осуществить две высадки астронавтов на Луну в 1969 году и еще две - в 1970 году. Я не
уверен, что американцам удастся высадиться на Луну уже в этом году, но в том, что они
будут там раньше нас, не может быть, к сожалению, никаких сомнений. Только ряд
крупных неудач у них и непрерывные успехи у нас могли бы уравнять шансы сторон,
однако практика последних трех лет свидетельствует о том, что мы имеем неудач больше,
чем они.
На днях американцы опубликовали сравнительную таблицу по статистике пилотируемых
космических полетов, выполненных в США и в Советском Союзе до 1969 года. Вот эта
таблица.
Показатель
США
СССР
Общее количество полетов
Суммарный налет космонавтов в часах
Число выходов в открытый космос
Число встреч, осуществленных пилотируемыми кораблями на орбите
Количество стыковок пилотируемых кораблей
Число летавших пилотируемых маневрирующих кораблей
18
Таблица эта составлена несколько тенденциозно, но в целом она верно отражает наше
большое отставание от США в космосе. Если в 1963 году наши газеты со злорадством
писали: "Одна наша Валентина Терешкова налетала в космосе больше, чем все
американские космонавты, вместе взятые", то в 1969 году американцы с полным
основанием могут сказать, что только один полет "Аполлона-8" перекрывает все
космические успехи русских.
6 января.
Подготовка кораблей "Союз" идет строго по графику. Космонавты отрабатывают
бортжурналы и схему перехода.
Мишин на космодром еще не прибыл, нет Келдыша, Глушко, Пилюгина, Рязанского,
Бармина и многих других ведущих главных конструкторов. За последние три года мы
выполнили только один благополучный пилотируемый полет. Казалось бы, в такой
обстановке, и особенно после успешного облета Луны экипажем "Аполлона-8", Мишин и
все другие главные конструкторы обязаны лично готовить ответственный полет двух
"Союзов", а они приедут только тогда, когда подготовка к пуску будет в основном
закончена. Меня, откровенно говоря, отсутствие Мишина и Келдыша мало тревожит.
Товарищи Шабаров, Юрасов и Тополь успешно заменяют Мишина, а Келдыш здесь
вообще не нужен.
7 января.
Морозная погода очень затрудняет жизнь и работу на космодроме. Холодно в казармах и
гостиницах, но особенно достается боевым расчетам на стартах. За первые пять дней
января погибли от обморожения шесть военнослужащих, в том числе четыре офицера
(были на охоте).
Вчера долго беседовал с генералом А.Г.Мрыкиным - председателем Госкомиссии по
пускам станций "Венера-5" и "Венера-6". Мрыкин рассказал о сильном нажиме со
стороны ЦК (Устинов, Сербин) на Афанасьева и председателей Госкомиссий с
требованием "дать ответ американцам". Поскольку дать достойный ответ - послать
людей на Луну - мы не можем, то решили все усилия бросить на пуск автоматов (АМС
"Венера", Е-8, Е-8-5). Мрыкин понимает, что пуски "Венер" - это не ответ, а в проектах
Е-8 и Е-8-5 еще очень много фантастики и нет никаких оснований надеяться, что они
успешно сработают в 1969 году. Удовлетворительным ответом может быть только
признание ошибкой наше увлечение автоматами и вывод: как можно больше готовить и
осуществлять пилотируемые полеты в космос.
Говорил с Керимовым по поводу предложения генерала Кутасина о переносе посадки
"Союзов" с первого посадочного витка на второй (первый виток проходит через
Аральское море, и не исключена посадка на воду). Для "водобоязни" у Кутасина есть все
основания: он хорошо помнит, как утонули наши "плавающие" корабли - "Союз" в
Аральском море и "Космос" в Волге. Однако с учетом конкретной обстановки
предстоящего полета двух "Союзов" предложение Кутасина вряд ли можно признать
целесообразным по ряду обстоятельств. Во-первых, вероятность посадки кораблей в
Аральском море крайне мала - не выше 0,003. Во-вторых, в зимнее время большая часть
моря покрыта льдом, а оставшаяся незамерзшей часть водной поверхности легко
"перекрывается" пятью вертолетами и тремя амфибиями Бе-12. Наконец, в-третьих,
малая продолжительность зимнего дня (7 часов 30 минут) затрудняет перенос посадки на
другие витки.
Космонавты занимаются сегодня заполнением бортжурналов. Генералы Кузнецов и
Береговой поехали на 31-ю площадку договариваться с Шабаровым и Юрасовым о
распорядках предстартового и стартового дней. Я договорился с Е.И.Воробьевым и
Б.Б.Егоровым о том, чтобы для будущих полетов Минздрав разработал съемные
медицинские датчики. Опыт полета Берегового показал, что даже в непродолжительном
полете несъемные датчики раздражают кожу и мешают работе космонавта. При
длительных полетах под такими датчиками на теле космонавта могут образоваться язвы.
8 января.
Сегодня встречался с командующим 73-й воздушной армией генерал-лейтенантом
Рыбалко и его заместителем генералом Долгушиным. Оба генерала заверили меня, что у
них достаточно вертолетов и хороших специалистов, чтобы спасти космонавтов, если они
приводнятся в Аральском море. Правда, поднять сам корабль будет нелегко: струя от
вертолета Ми-6 создает метровые волны и массу брызг, и подцепить корабль на 60метровый
вертолетный трос будет очень непросто. Долгушин, лично летавший на Ил-14
на разведку обстановки в Аральском море, доложил, что по трассе первого посадочного
витка всюду лед толщиной от 12 до 50 сантиметров. Я дал задание генералу Рыбалко
подготовить самолеты, вертолеты, катера и другие средства поиска и эвакуации для
надежного "прикрытия" трассы спуска космического корабля, а Долгушина обязал
продолжать ежедневную разведку состояния льда в Аральском море.
Провел занятие с космонавтами по выживаемости при сильном морозе и разрешил
дополнительно взять на борт подшлемники, перчатки и защитные очки. Договорились об
использовании всех утепляющих средств НАЗ (гидрокостюм, белье, унтята, подшлемник и
др.)
Из Москвы прилетели генерал Горегляд и полковник Лапочкин - они привезли на
подпись Афанасьеву документы по созданию службы поиска для Л-3, направляемые в ЦК
КПСС и правительство. Документы уже подписаны Главкомами ВВС и ВМФ, готов
подписать их и маршал Гречко. Более трех лет тянется волокита, а решения по этому
важному вопросу так до сих пор и нет.
Несколько позже на Ил-18 прилетели Мишин, Пономарев, Уткин, Казаков, Пилюгин,
Черток и другие. Народу на полигоне собралось видимо-невидимо - одних генералов
авиации девять человек, да еще полдюжины замминистров. Мы спокойно могли бы
обойтись без доброй половины этих руководителей. А поздно вечером прилетит еще и
генерал Кутасин. Жалея Главкома, придется щадить и Кутасина, а опасений, что он опять
может "сесть в лужу", хоть отбавляй. Его предложение отказаться от первого посадочного
витка вызовет бурю на заседании Госкомиссии - Керимов и Мишин наверняка будут
категорически против. Спасая авторитет ВВС, придется мне спасать и Кутасина. Между
прочим, все космонавты высказались за использование для посадки первого витка каждых
суток полета.
9 января.
На 12-й площадке под председательством министра Афанасьева заседала Госкомиссия по
Н-1. В заседании участвовали многие главные конструкторы и большая группа военных во
главе с маршалом Крыловым - Керимов, Мишин, Пилюгин, Рязанский, Кузнецов Н.Д.,
Карась, Курушин и другие. От ВВС присутствовали Пономарев, Кутасин, Лапочкин и я. С
докладами выступили Дорофеев, полковник Моисеев, подполковник Патрушев, академик
Иосинян, Черток, Кузнецов, Мозжорин, Рязанский, Пилюгин и другие. Основное
1970 год
Лет 30-40 тому назад, когда десятки и сотни летчиков моего поколения мечтали, как
говорил Чкалов, "облететь вокруг шарика", когда мы еще не пытались осваивать
Северный и Южный полюсы планеты, когда Австралия и Южная Америка казались нам
краем света, тогда даже нам, летчикам, Земля казалась огромной. Но сегодня, когда
космонавты летают со скоростью 30 тысяч и более километров в час, совершая за один
полет несколько десятков и даже сотен витков вокруг "шарика", Земля стала в сотни раз
"меньше", а Австралия, Южная Америка и оба полюса так "приблизились" к Москве, что
стали достижимыми через каких-нибудь 6-10 часов полета на самолете. В таких условиях
не только у космонавтов, но и у всех людей Земли должно бурно нарастать стремление к
сближению народов и отвращение к войнам и ко всему тому, что разделяет граждан
разных стран.
Январь
3 января.
Первый рабочий день в новом году. Правда, рабочий день только для военнослужащих -
сегодня суббота и все гражданские организации не работают. Новый год вся наша семья
встречала на даче (гостями были только моя старшая сестра Маруся и ее сын Виктор).
Праздничные дни для меня были омрачены переживаниями за Беляева: ему сделали
повторную операцию, и врачи через каждые три часа докладывали мне о состоянии
больного. В докладах не было ничего утешительного, каждую минуту могло произойти
непоправимое. А.А.Вишневский ежедневно лично осматривал Беляева и проводил
консилиумы со специалистами. Сегодня в 13 часов также был консилиум. Состояние
больного очень тяжелое, он бредит и не узнает посетителей. Положительный исход
болезни, по заключению врачей, маловероятен.
Мое начальство отмалчивается, как будто космос для него перестал существовать. Я тоже
никому не докучаю вопросами, готовлю полет "Союза-9" и делаю все что могу для
воплощения в жизнь последних решений коллегии МО. Сегодня по поводу этих решений
говорил с представителями ЦУКОС генералами Максимовым и Агаджановым. Оба они
высказались за самый полный вариант "объединения космоса", а именно, за создание в
Министерстве обороны Главного управления по космическим исследованиям (на правах
вида Вооруженных Сил), объединяющего все, что относится к космонавтике, но
находится пока в ведении различных военных ведомств. По предварительным наметкам,
реализация этого варианта не потребует увеличения штатной численности, ее даже можно
несколько уменьшить за счет сокращения промежуточных инстанций.
4 января.
Сегодня утром врачи порадовали меня сообщением о первых робких признаках
некоторого улучшения в состоянии Беляева: он хорошо спал, самостоятельно выпил чашку
бульона - появилась хоть какая-то надежда на его выздоровление.
Ко мне заходил генерал Ф.С.Гудков (начальник Управления кадров ВВС. - Ред.). Он в
отпуске до 15 января, а после выхода на работу будет оформляться в отставку (ему уже 68
лет, но выглядит он отлично). Гудков ровным счетом ничего не знает о ходе дела с моим
увольнением.
8 января.
За последние четыре дня состояние Беляева резко ухудшилось. Вишневский делает все
возможное для его спасения, но положение, по-видимому, безнадежное.
Вчера весь день провел в ЦПК на совещании по подготовке к длительному космическому
полету "Союза-9". Утвердили основной и два дублирующих экипажа. В основной экипаж
включили Николаева и Севастьянова, предусмотрев возможность замены последнего
Кубасовым (работоспособность травмированной ноги у Севастьянова восстановлена еще
не полностью). Экипажи Филипченко-Гречко и Лазарев-Яздовский будут дублирующими.
Сегодня маршал Кутахов улетел в Германию, генерал Ефимов завтра улетает в Египет,
начальник ЦПК генерал Кузнецов болен, космонавт Беляев медленно умирает... В работе
по подготовке одного из самых ответственных (длительностью до 17-20 суток)
космических полетов у меня нет ближайших помощников ни сверху, ни снизу. Да и сам я
нахожусь в подвешенном состоянии и в любое время могу получить приказ об
освобождении от занимаемой должности. Положение дикое, но буду держаться до конца.
11 января.
Сегодня воскресенье, но я уже на работе с 8:30. В Главном штабе тихо, работают только
Главком, начальник штаба и дежурные...
Вчера с 17 до 19 часов Кутахов, Леонов, Шаталов, Пашков, Крышкевич и я были у
Л.В.Смирнова - обсуждали процедуру подготовки и проведения похорон космонавта
Павла Ивановича Беляева. Сегодня наши решения уже опубликованы в центральных
газетах, а вчера у нас было много споров. Еще днем мне звонили Леонов, Шаталов,
Терешкова и другие космонавты и настойчиво просили добиваться решения о похоронах
Беляева на Красной площади и о проведении государственных поминок в ЦДСА. На мои
возражения все они отвечали одинаково: "Надо все организовать так же, как при
похоронах Комарова и Гагарина". По телефону мне не удалось убедить космонавтов в
том, что им не стоит поднимать этот вопрос и что решение о месте захоронения - на
Красной площади или на Новодевичьем кладбище - принимают Брежнев и Косыгин
лично. Вечером на заседании похоронной комиссии (Смирнов, Павлов, Кутахов,
Смертюков, Шаталов) Леонов и Шаталов вновь пытались настоять на своем. Смирнов,
почти не скрывая своего раздражения, доказывал им, что они неправы. Особенно
покоробило всех заявление Шаталова о том, что Беляеву при жизни народ поставил
памятник, а мы собираемся похоронить его "где-то на Новодевичьем кладбище". Никто
из присутствовавших не поддержал космонавтов, а мне было страшно неудобно за них.
Космонавты слишком переоценивают значение своих подвигов и принимают за чистую
монету все, что пишется, говорится и показывается по поводу каждого пилотируемого
космического полета в наших средствах массовой информации (газеты, книги, радио,
кино, телевидение). Все это делается с целью ознакомления нашего народа и народов
зарубежных стран с достижениями в космосе советской науки и техники, но делается, по
установившейся традиции, в основном так, что все эти достижения представляются
заслугой одних лишь космонавтов. Такая традиция очень вредна, но, к сожалению, круг
людей, связанных с космонавтикой (а их тысячи), крайне ограничен для показа широкой
общественности.
Помимо подготовки космонавтов к полетам я и мои помощники много занимались и их
воспитанием, но надо признать, что наши успехи в этом деле весьма скромные. Бремя
большой славы и далеко не всегда педагогически выверенное отношение к героям космоса
со стороны министров, секретарей ЦК и обкомов и других высокопоставленных лиц
калечат характеры космонавтов гораздо быстрее, чем мы можем их воспитать. На
Новодевичьем кладбище похоронены сотни героев войны, многие генералы, адмиралы и
маршалы. Там покоится прах многих дважды Героев Советского Союза, трижды Героев
Социалистического Труда. Выдающиеся писатели, художники, ученые и крупные
государственные деятели удостоены чести покоиться на этом кладбище. А для наших
космонавтов это не высокая честь, а всего лишь "где-то на Новодевичьем...".
14 января.
На старом Новодевичьем кладбище похоронили вчера летчика-космонавта СССР
П.И.Беляева. Накануне гроб с телом покойного был установлен в Краснознаменном зале
ЦДСА, в почетном карауле стояли все члены Политбюро (кроме Брежнева, Подгорного и
Косыгина), все маршалы и все космонавты. Проститься с Беляевым приходили свыше 50
тысяч москвичей, к гробу было возложено около сотни траурных венков от различных
организаций. Место для могилы Беляева было выбрано мною вместе с Леоновым,
Терешковой, Шаталовым, Волыновым и Горбатко. На кладбище я показал космонавтам и
могилу моего сына Аркадия.
На поминках Беляева в Звездном присутствовало более 200 человек. Траурный вечер вел
Кутахов, выступали Леонов, Мишин, Глушко, Керимов, Пастухов (ЦК ВЛКСМ), Фролов
(город Щелково) и другие товарищи.
Говорил сегодня с Кутаховым и Морозом о пенсионном обеспечении семьи Беляева и об
увековечении памяти о нем. Удалось договориться с ними по всем вопросам, кроме
одного - переименования города Щелково в город Беляев (Кутахов и Мороз
категорически возражали против переименования).
15 января.
Меня очень беспокоит состояние здоровья Павла Поповича. Три дня назад его срочно
отвезли в госпиталь с высокой температурой и подозрением на грипп. А сегодня генерал
Бабийчук доложил, что у Поповича резко скачет температура (от 37 до 40). Я приказал
Бабийчуку собрать всех лучших военных и гражданских медиков с целью установления
истинного диагноза заболевания Поповича (возникло подозрение на опухоль головного
мозга) и методов его лечения. Тревожит меня и затянувшаяся болезнь Валерия
Быковского.
Сегодня пришлось крепко поругать генерала Пашкова: он разрешил Леонову и Титову
поехать в Москву в рабочее время и без особой надобности, несмотря на мои
неоднократные запрещения таких поездок космонавтов. Леонов поехал к генералполковнику
Дутову, а Титов - к Нине Ивановне Королевой. Генерал Кузнецов своим
заигрыванием с космонавтами сильно распустил их (сейчас он болеет, а Пашков явно
пасует перед ними). Сегодня я послал в Центр полковника Андриянова для проверки
соблюдения распорядка дня космонавтами и их занятий зимними видами спорта. У меня
накопилось немало данных о том, что космонавты нарушают распорядок дня, а их
непосредственные начальники "не замечают" этих нарушений. Придется завтра самому
поехать в Центр, чтобы укрепить там власть руководства.
Только что позвонил Дутов. Он тоже спасовал перед Леоновым и вопреки мнению
Главкома Кутахова настаивает на увеличении пенсий и пособий для семьи Беляева.
Уступчивость требованиям космонавтов и излишнее внимание к ним наносят вред самим
космонавтам.
17 января.
Вчера провел совещание с членами комиссии (37 человек), которой поручено тщательно
проверить состояние дел в ЦПК имени Ю.А.Гагарина.
Уже десять лет я отвечаю за работу Центра, и за эти годы сделано многое - были и
великие победы, и серьезные поражения. Основная задача Центра - готовить людей к
космическим полетам - всегда решалась успешно: за 10 лет не было ни одного случая
срыва или задержки пилотируемых полетов из-за неподготовленности космонавтов. В
общей сложности проведено 15 пилотируемых орбитальных полетов: восемь одиночных,
пять с двумя космонавтами на борту и два - с тремя. Один из полетов закончился
гибелью космонавта Комарова, но личный состав ВВС не виновен в его смерти - вся
ответственность за это тяжелое происшествие ложится на промышленность и на Главного
конструктора В.П.Мишина. Трудно кого-либо конкретно обвинить и в гибели Гагарина, а
также в смерти Беляева. Но я не могу отделаться от мысли, что руководители Центра -
Кузнецов, Крышкевич, Хлебников, Попов - не все сделали для предотвращения таких
тяжелых потерь, а, если это так, значит и на мне лежит какая-то доля вины за эти потери.
В работе Центра есть еще много недостатков, но он развивается и набирает силы. Моя
главная задача - помочь руководству Центра устранить все, что мешает дальнейшему
совершенствованию подготовки и осуществления пилотируемых космических полетов.
19 января.
После нашего сокрушительного поражения в "лунной гонке" интерес к космосу со
стороны больших партийных и государственных руководителей резко упал. На приеме в
Кремле по случаю успешного завершения полета трех "Союзов" Брежнев сказал: "Наша
генеральная линия в космических исследованиях - создание орбитальных станций".
Устинов, Келдыш и Смирнов поступили неосмотрительно, вложив эту фразу в уста
Генерального секретаря ЦК КПСС. Челомей и Мишин уже несколько лет работают над
созданием орбитальных станций, но пока ни тот, ни другой не добились заметных успехов
в этом направлении. Оба проекта станций морально устарели, к тому же они вряд ли
будут реализованы до конца 1972 года. К этому времени в космосе может появиться более
совершенная американская станция. Имея ракету "Сатурн-5", американцы могут легко
обогнать нас и в деле создания орбитальных станций (проекты нашей станции
рассчитаны на экипаж из трех человек, а на американской станции смогут разместиться
одновременно от 6 до 12 астронавтов).
Наше отставание от США продолжает нарастать, и пока нет никаких признаков, что мы
сумеем его приостановить. Только полное объединение всех космических исследований
под эгидой Министерства обороны и учреждение единого государственного органа для
руководства развитием космонавтики могли бы создать условия, необходимые для
ликвидации нашего отставания.
Сегодня я был принят первым заместителем министра обороны генералом армии
С.Л.Соколовым. Я подробно рассказал Соколову о состоянии дел с космическими
исследованиями, о наших ошибках и причинах отставания от США. Приятно было видеть
неподдельный интерес собеседника - Соколов задавал мне множество вопросов и
проявлял явное стремление глубоко вникнуть в существо наших проблем. Мы
договорились встретиться еще раз. Не уверен, будет ли польза от новой встречи с
Соколовым, но важно уже хотя бы то, что один из руководителей Министерства обороны
проявил интерес к космонавтике. Правда, у меня было немало встреч с Малиновским,
Захаровым, Гречко, Якубовским, Епишевым - все они на первых порах тоже проявляли
интерес к космосу, но потом легко забывали о нем.
Генерал Кузнецов вышел на работу. Состояние Поповича и Быковского заметно
улучшается (врачи после долгих колебаний диагностировали у них грипп с осложнением
на легкие). Эпидемия гриппа в Москве еще не достигла своего максимума и продолжает
усиливаться. В моей семье пока все здоровы.
29 января.
Десять дней не брался за дневник - все это время работал в Центре во главе комиссии из
37 проверяющих. В составе комиссии летчики, инженеры, ученые, врачи,
политработники, тыловики, финансисты. В проверке состояния дел в Центре мне
помогали генералы Горегляд, Бабийчук, Фролов и Васильев. Прошло уже 10 месяцев, как
ЦПК переведен на новые штаты и юридически оформлен в научно-испытательную
исследовательскую организацию. Мы очень тщательно проверили 70-й отдельный
авиаполк, все три управления, штаб и службы Центра. Общее впечатление от проверки
положительное и сводится к следующему.
1. Организационная структура Центра и полка образована правильно и соответствует
стоящим перед ними задачам.
2. Основная масса личного состава соответствует занимаемым должностям и работает
хорошо.
3. Центр и полк в 1969 году добились заметных достижений в своей работе: в космос
поднимались 9 космонавтов (двое из них - дважды), планы летной и учебной работы
выполнены без происшествий, окрепла учебная база, космонавты Центра успешно
провели десятки выездов за границу и сотни встреч с трудящимися Советского Союза.
Комиссией были отмечены и главные недостатки в работе Центра и полка:
1) научно-исследовательская и испытательная работа развернуты еще слабо,
строительство зданий для тренажеров сильно отстает от плановых заданий;
2) строительство в полку ведется медленно, служба тыла и ИАС (инженерно-авиационная
служба. - Ред.) полка работают пока ниже своих возможностей;
3) дисциплина и воспитательная работа в Центре оставляют желать много лучшего,
качество спортивных занятий космонавтов недостаточное, космонавты нерегулярно
проводят физзарядки;
4) начальник Центра генерал Кузнецов часто и подолгу болеет, слабо руководит своими
заместителями, не умеет выделять главные направления в работе Центра и не может
наладить тесное взаимодействие с институтами и КБ;
5) заместители начальника Центра товарищи Береговой, Николаев и Попов еще не нашли
себя как ответственные руководители и воспитатели подчиненных.
Общий вывод по результатам проверки: Центр и полк находятся на подъеме - в этом
основная заслуга их коллективов, но трудовые успехи могли бы быть более весомыми,
если бы руководство Центра - начальник и его заместители - работало с большей
целеустремленностью и ответственностью. В прошедшем году из руководящих
работников Центра лучше других работали Беляев, Самсонов, Клишов, Масленников,
Лавров, Игнатьев, Суханов. Поскольку Кузнецов снова болеет, а вчера отвезли в госпиталь
и генерала Пашкова, я вызвал из отпуска Берегового и приказал ему командовать
Центром.
Вчера и сегодня встречался с Кутаховым и Морозом. Оба они молчат о моем "деле", а я не
напрашиваюсь на их внимание. Чувствую, что все это только вредит моей работе, но не я
в этом виноват.
Февраль
2 февраля.
Уже три раза встречался с генералом армии Соколовым Сергеем Леонидовичем. Он пока
поддерживает мое предложение о полном объединении руководства космонавтикой в
Министерстве обороны.
Сегодня доложил маршалу Кутахову о результатах проверки Центра. Кутахов был
предельно любезен и легко дал согласие на выделение в этом году 850 тысяч рублей на
строительство тренажного корпуса. Он согласился также направить генерала Кузнецова
на обследование в госпиталь с целью определения годности его к дальнейшей службе, а
затем терпеливо выслушал мой доклад о предстоящем длительном полете двух
космонавтов.
Генерал Ефимов находится в командировке в Египте, Кузнецов и Пашков болеют, так что
мне одному приходится выступать в трех лицах. На днях с группой Николаева и
специалистами был в ИМБП Минздрава, ознакомился с проходящими там испытаниями
системы жизнеобеспечения для длительного космического полета. Испытания проходят
удовлетворительно: есть уверенность, что мы получим надежную СЖО для 20-суточного
полета. Договорились по вопросам второго этапа испытаний и по всему объему медикобиологического
обеспечения полета. Институт Минздрава набирает силу и уже сейчас
может во многом помогать нам, но врачи ВВС пока еще плохо используют его
возможности.
7 февраля.
5 февраля участвовал в совещании у генерала армии Соколова. Присутствовали Алексеев,
Карась, Бойчук, Чернявский и другие. Из девяти генералов - участников совещания -
восемь были артиллеристами и ракетчиками и лишь один - авиатором. В своем докладе
генерал Карась высказался за полное объединение космонавтики, но при этом он
возложил вину за все наши провалы в космосе только на промышленность и пытался
обелить руководящие инстанции, не сказав ни единого слова критики в адрес ракетных
войск и ЦУКОС. Соколов, Алексеев и другие товарищи задавали Карасю очень много
вопросов, пытаясь выяснить истинные причины нашего отставания. В результате
двухчасовых дебатов никакого решения не пр
...Поділитися у соцмережах
