Жанр: Мемуары
Утерянные победы
...ник,
противостоящий румынским войскам, не располагает на западном берегу Волги
крупными силами.
Обострение обстановки на Чирском фронте
Значительно более угрожающей становилась обстановка в районе действий 3 румынской
армии и группы Голлидта. Здесь по нижнему Чиру, начиная от его впадения в Дон, на
участке шириной 70 км фронт занимали, кроме нескольких зенитных подразделений,
только боевые группы, составленные [364] из солдат обоза и возвратившихся отпускников
6 армии. К ним впоследствии присоединились 2 авиаполевые дивизии,
предназначавшиеся для армейской группы Голлидта, но ввиду отсутствия всякого боевого
опыта и подготовленных командных кадров боеспособность этих дивизий оказалась
весьма ограниченной.
Брешь, пробитая противником в ноябре в полосе 3 румынской армии между излучиной
реки Чир у хутора Большой Терновский и еще удерживаемым нами фронтом по Дону,
была кое-как закрыта отошедшим назад правым флангом стоявших на Дону войск 3
румынской армии (румынские 1 и 2 ак), 22 тд, сильно пострадавшей в боях, и остатками
разбитых румынских дивизий. Но, кроме того, сюда пришлось направить и 62 и 294 пд,
предназначенные для группы Голлидта, чтобы в какой-то степени упрочить этот 120километровый
фронт. В начале декабря над Чирским фронтом нависли грозные тучи
предстоящего большого наступления противника. 3 декабря было установлено наличие
крупных сил артиллерии противника на участке нижнего Чира. 4 декабря здесь начались
удары русских, непрерывно следовавшие друг за другом при постоянных изменениях
направления главного удара. Противник вновь и вновь пытался прорвать этот фронт,
вводя в бой также и значительные силы танков. Обстановка на нижнем течении Чира
стала критической. Необходимо было обязательно удержать этот фронт, так как наш
плацдарм при слиянии Чира и Дона и восточнее Дона с мостом через Дон у НижнеЧирской
имел решающее значение для деблокирования 6 армии. Кроме того, осуществив
прорыв на реке Чир, противник открыл бы себе путь к авиабазам Морозовский и
Тацинская, до которых ему было 40-80 км, а через них также и кратчайший путь к
переправам через Донец и к Ростову. Поэтому командование группы армий не могло не
дать своего согласия на то, чтобы 48 тк с прибывшими тем временем 11 тд и 336 пд
временно был использован для усиления фронта на нижнем течении реки Чир. Этот
корпус здесь в буквальном смысле слова играл роль пожарной команды, каждый раз
бросавшейся туда, где слабый заслон временных боевых групп угрожал распасться под
ударами противника. Но, конечно, тем самым группа Голлидта лишалась на время
последних дивизий, которые вообще еще могли быть использованы для проведения
деблокирующей операции с этого направления. Было, однако, предусмотрено, что в
дальнейшем, как только позволит обстановка, корпус будет переброшен через
упомянутый выше мост через реку Дон для взаимодействия с деблокирующей группой 4
танковой армии. [365]
9 декабря атаки на фронте 6 армии, в которых противник понес большие потери,
прекратились. Но, по-видимому, он уже начал высвобождать силы для отражения ударов,
которые были предприняты нами с целью деблокирования 6 армии.
На Чирском фронте давление со стороны противника, наоборот, продолжалось с прежней
силой, тогда как перед северным фронтом 4 танковой армии атаки противника после
неудачи у Котельниково стали менее интенсивными.
Безуспешная борьба за необходимые решения
Естественно, в этой напряженной обстановке я держал постоянную связь по телефону с
начальником Генерального Штаба сухопутных сил. Генерал Цейтцлер был полностью
согласен со мной в том, что я ему доложил относительно предполагаемого развития
оперативной обстановки и вытекающих из этого выводов. Но удастся ли ему убедить во
всем этом Гитлера да к тому же добиться от него своевременного решения - это было
другое дело.
Речь шла о двух вопросах (если не считать постоянных требований об увеличении
количества транспортной авиации для снабжения 6 армии).
Во-первых, о том, что даже в случае успеха деблокирующей операции 6 армию ни в коем
случае нельзя будет оставлять в районе Сталинграда. Но Гитлер все еще хотел продолжать
удерживать город и снабжать держащуюся там армию через пробитый к ней коридор, как
он настоял на этом в отношении демянского котла зимой прошлого года.
Командование группы армий по-прежнему стояло на той точке зрения, что такое решение
неприемлемо, что необходимо обрести вновь оперативную маневренность, иначе может
наступить катастрофа. Эта борьба между командованием группы армий и Гитлером
продолжалась до тех пор, пока не была упущена последняя возможность спасения 6
армии.
Второй вопрос, решить который было необходимо, был вопрос об усилении
деблокирующих сил. Когда стало ясно, что из 7 дивизий, намечавшихся нами для
нанесения деблокирующего удара группой Голлидта, в лучшем случае удастся
использовать для этой цели только 2 дивизии 48 тк, возникла настоятельная
необходимость усилить 4 танковую армию. Не требовалось доказательств для
подтверждения того, что она не сможет пробиться к Сталинграду имевшимися в ее
составе только двумя дивизиями (6 тд и 23 тд). [366]
Усиления можно было добиться двумя путями.
Штаб группы армий вновь и вновь требовал, чтобы ему был передан из группы армий "А"
3 тк с его двумя танковыми дивизиями, которые в гористой местности, несомненно, были
не на месте. Но эта просьба постоянно отклонялась, так как - как заявил штаб группы
армий "А" - высвобождение этих двух дивизий было возможно только при условии, что
ей будет разрешено отвести назад свои войска с вклинившегося глубоко в сторону Кавказа
участка фронта. Но такое мероприятие Гитлер проводить не разрешал. Также не
удавалось добиться того, чтобы 16 мд, прикрывавшая у города Элиста (Степное) глубокий
фланг 1 танковой армии; была сменена полком группы армий "А". Это было сделано
только тогда, когда для Сталинграда это было уже слишком поздно.
Вторая возможность своевременного усиления 4 танковой армии для ее удара на
Сталинград заключалась в передаче ей новых войск по указанию ОКХ. 17 тд и вслед за
ней вновь сформированная 306 пд находились уже на пути к группе армий "Дон". Ввиду
того, что занятие исходного положения 57 тк у Котельниково задержалось, 17 тд могла
бы еще прийти вовремя, к началу его наступления на Сталинград. Однако по приказу ОКХ
дивизия стала выгружаться позади левого фланга группы армий, где она должна была
находиться в качестве резерва ОКХ. ОКХ - не без оснований - опасалось создания
критического положения на этом участке в случае большого наступления противника,
которое можно было ожидать. Но нельзя было добиваться и того и другого: и успеха
операции 4 танковой армии и безопасности в случае кризиса на левом фланге группы
армий, с которым - если бы он наступил - не смогла бы справиться и 17 тд. Мы
предпочитали успех 4 танковой армии, а Гитлер - призрачную безопасность, обеспечить
которую он надеялся, оставляя за собой 17 тд. В результате этого, когда Гитлер после
прибытия 306 пд, наконец, передал нам 17 тд, она уже не смогла принять участие в
первом этапе деблокирующего наступления 4 танковой армии. Может быть, именно
поэтому и была упущена возможность добиться решающего успеха.
Для подкрепления своих устных обращений к Цейтцлеру я оказался вынужденным
представлять по телефону ему, а иногда и лично Гитлеру, порой через очень короткие
интервалы, обзоры обстановки. Этим я стремился поддержать Цейтцлера в его
ежедневной борьбе.
Один из этих "Обзоров обстановки" - обзор от 9 декабря 1942 г. - как пример,
показывает, насколько подробно командование группы армий постоянно информировало
Гитлера [367] и ОКХ. Кроме того, он показывает, какое превосходство имел противник
перед фронтом группы армий "Дон" и каковы были те войска, если не считать немногих
вновь прибывших дивизий, которыми она располагала для ведения боевых действий вне
сталинградского котла. Наконец, из этого документа видно, каким способом
командование группы армий старалось разъяснить Главному командованию существо
оперативных вопросов.
Для критически настроенного читателя я могу добавить к этому документу еще два
замечания. Может вызвать недоумение, почему в этом документе вообще рассматривается
вопрос о том, как нужно было вести боевые действия, если бы 6 армия осталась в районе
Сталинграда и после того, как к ней был бы пробит коридор. На это можно ответить, что
на такого человека, каким был Гитлер, доводы о том, что 6 армия не сможет оставаться
под Сталинградом, несмотря на возможность снабжения ее через коридор, не произвели
бы никакого впечатления. Только показав ему наглядно, какие новые силы ему пришлось
бы изыскивать, если бы он попытался по-прежнему удерживать Сталинград, можно было
надеяться, что он осознает необходимость отвода 6 армии из-под Сталинграда при любых
условиях. К сожалению, и это обращение к здравому смыслу не возымело успеха из-за
упорства Гитлера в вопросах престижа. Но мы тогда еще тешили себя надеждой, что когда
дело дойдет до этого, Гитлер все же уступит под давлением необходимости.
Далее, может показаться странным, что командование группы армий, зная о
превосходстве противостоящих ему сил, вообще еще продолжало верить в возможность
выручить 6 армию. Нас могли бы обвинить в недооценке противника. Но нам было ясно,
что следовало идти на любой риск, чтобы добиться хотя какой-нибудь возможности
спасения наших товарищей из 6 армии. События показали, что мы были недалеки от того,
чтобы открыть армии путь к свободе. Если эти попытки и закончились неудачей, то этому
способствовали причины, которые будут еще рассмотрены ниже.
Соревнование не на жизнь, а на смерть
Во всяком случае, мы тогда начали с противником соревнование не на жизнь, а на смерть.
Нашей целью было спасение жизни 6 армии. Ради этого мы ставили на карту
существование не только группы армий "Дон", но и группы армий "А".
Соревнование заключалось в том, удастся ли деблокирующей [368] группе - 4 танковой
армии - протянуть руку помощи восточнее Дона 6 армии раньше, чем противник
принудит нас прекратить проведение деблокирующих операций. Он мог бы прорвать
нашу слабую оборону на реке Чир или смять наш левый фланг (группа Голлидта) и,
возможно, одновременно и правый фланг группы армий "Б", и тем самым он открыл бы
себе путь к отсечению всех коммуникаций группы армий "Дон" и группы армий "Б" в
районе Ростова.
Начав и проводя наступательную операцию на восточном берегу Дона в направлении на
Сталинград, в то время когда рассмотренная выше угроза с каждым днем становилась все
отчетливее, мы бы пошли на риск, на какой редко кому-нибудь приходилось идти. Я не
думаю, чтобы Гитлер в то время осознавал подлинное значение этого риска. Иначе он
принял бы более действенные меры, во всяком случае, для усиления 4 танковой армии с
целью возможно более быстрого деблокирования 6 армии. Вместо этого он, как
выражался генерал Цейтцлер, "только вставлял нам палки в колеса". Так, например, он
удерживал 17 тд не там, где это было необходимо, тогда как в эти дни ее участие в боевых
действиях имело бы решающее значение; он также слишком поздно передал в наше
распоряжение 16 мд. Гитлер всегда повторял, что генералы и Генеральный Штаб умеют
только "рассчитывать", а не рисковать. Пожалуй, трудно найти более веское
опровержение этому, чем риск, на который пошло командование группы армий, приказав
4 танковой армии наступать в направлении на Сталинград и продолжать это наступление
до последней возможности, несмотря на то, что сложившаяся на Восточном фронте
обстановка угрожала уничтожением всему южному крылу германской армии.
Здесь только в общих чертах можно изложить это соревнование не на жизнь, а на смерть,
начавшееся 12 декабря наступлением 4 танковой армии, которое должно было
деблокировать 6 армию. Нет никакой возможности изложить здесь весь ход боев 57 тк, с
их молниеносно менявшейся обстановкой, когда корпус вел бой с противником,
бросавшим против него все новые силы, и, прежде всего танки. Гибкость управления
нашими танковыми соединениями, превосходство наших танкистов проявились в эти дни
самым блестящим образом, так же как и храбрость солдат механизированных войск, и
умелые действия нашей ПВО. Этот бой показал также, что способна совершить старая
испытанная танковая дивизия, когда ее перед боем полностью укомплектовывают
танками и самоходными орудиями, как, например, 6 тд во главе с ее отличнейшим
командиром [369] генералом Рауссом и его заместителем по танковым войскам
полковником фон Гюнерсдорфом (впоследствии погибшим на посту командира этой
дивизии). Но как трудно приходилось по сравнению с этим 29 тд - командиром ее был
пять раз раненный еще в первую мировую войну генерал фон Форманн, один из моих
бывших сослуживцев по оперативному управлению ОКХ, - которая располагала всего
немногим более двадцати танков!
Попытаемся проследить, по крайней мере, основные моменты развития этого боя, этого
соревнования не на жизнь, а на смерть.
В то время, когда еще только подходило к концу сосредоточение сил 57 тк в районе
Котельниково для нанесения деблокирующего удара на восточном берегу Дона,
противник 10 декабря вновь атакует большими силами наш фронт западнее Дона на
нижнем течении реки Чир. Стало ясно, что не может быть уже и речи о высвобождении с
этого участка 48 тк, с тем чтобы он наступал во взаимодействии с 57 тк с донскочирского
плацдарма.
Зато теперь самой срочной задачей становится наступление 57 тк. Обеспечив себе в
тяжелых боях с крупными силами противника, пытавшимися сорвать его подготовку к
наступлению, возможность произвести выгрузку и занять исходное положение в районе
Котельниково и нанеся серьезное поражение этим силам противника, корпус 12 декабря
начал наступление на Сталинград. Его фланги прикрывали: на востоке, со стороны
Волги - 7 румынский корпус; на западе, со стороны Дона - 6 румынский корпус.
Наступление по всем признакам явилось неожиданностью для противника, во всяком
случае, он не ожидал наступления так скоро. Вначале корпус успешно продвигается. Но
противник срочно перебрасывает сюда новые силы из района Сталинграда. Он отнюдь не
ограничивается оборонительными действиями, но постоянно пытается с помощью
контратак вновь захватить занятую нашими танковыми дивизиями местность или
окружить части этих дивизий превосходящими силами танков. 57 тк неоднократно
удается разбить крупные силы противника. Но к 17 декабря, когда в бой восточнее реки
Дон может, наконец, вступить 17 тд, исход этих боев, шедших до сих пор с переменным
успехом, еще не решен. ОКХ, уступая постоянным настойчивым требованиям
командования группы армий, наконец, передало ему эту дивизию, находившуюся в районе
своей выгрузки позади левого фланга группы армий. Но дивизии сначала пришлось
совершить продолжительный марш до моста через Дон у Потемкинской и перейти по
этому мосту, [370] прежде чем она смогла принять участие в боевых действиях восточнее
реки Дон.
В то время как 57 тк пытается добиться решающего успеха на восточном берегу Дона,
противник удваивает свои усилия на западном берегу, чтобы разгромить наш фронт по
реке Чир. Он, по-видимому, оценил значение удерживаемого нами плацдарма в углу,
образуемом реками Дон и Чир, и находящегося там моста через Дон. Начиная с 12
декабря его массированные атаки направляются на этот плацдарм и мост через Дон. 14
декабря мы вынуждены оставить мост, предварительно взорвав его. 15 декабря становится
ясным, что нам удастся продолжать бои на участке по нижнему течению реки Чир не
дольше чем несколько дней.
Одновременно с этим вырисовывается новая угроза в районе большой излучины реки Дон.
15 декабря нами была обнаружена явная подготовка противника к наступлению перед
левым флангом группы армий "Дон" и правым флангом группы армий "Б". 16 декабря
здесь начались атаки противника небольшими силами на отдельных участках. Нельзя
было еще определить, хотел ли он только прощупать наш фронт перед решающим
наступлением с целью прорыва, как он это часто делал, или же он хотел только приковать
наши силы к этому участку, чтобы не дать нам перебросить силы с этого фланга на
восточный берег Дона. Однако радиоразведка установила наличие новой армии
противника (3 гвардейская армия), что позволило сделать вывод о намерении противника
предпринять глубокий прорыв с далеко идущей целью (захват, Ростова?).
Командование группы армий не имело возможности вести решительные боевые действия
на левом фланге, когда еще приходилось добиваться освобождения 6 армии восточнее
реки Дон. Оно вынуждено предпринять попытку избежать здесь боя. Чтобы действующая
на этом фланге группа Голлидта могла выделить резервы, необходимые для ведения
маневренной обороны, штаб группы армий потребовал отвести ее назад, заняв более
короткий фронт и сохраняя при этом локтевую связь с правым флангом группы армий
"Б".
18 декабря было днем самого серьезного кризиса.
Восточнее реки Дон 57 тк, несмотря на участие в бою 17 тд, так и не добился решающего
успеха, который создал бы предпосылки для того, чтобы корпус быстро продвинулся в
район сталинградского котла и обеспечил бы возможность 6 армии вырваться из
окружения. Дело, наоборот, выглядело так, что корпус будет принужден занять оборону,
поскольку [371] противник бросал против 57 тк все новые силы, снимаемые с
внутреннего фронта окружения под Сталинградом.
На нижнем Чиру бои продолжались, хотя противнику и не удавалось прорвать наш фронт.
Но зато на левом фланге группы армий намечается серьезнейший кризис. Противник
начал здесь большое наступление против группы Голлидта и итальянской армии,
образующей правое крыло группы армий "Б". В группе Голлидта румынские корпуса не в
состоянии выдержать натиска. Сомнительно, удастся ли хотя бы немецким дивизиям
отойти на указанный рубеж, сохранив в какой-то степени свою боеспособность, после
того как они оказались брошенными своими союзниками на поле боя.
Еще хуже, если противнику с первого удара удастся разгромить итальянскую армию,
вследствие чего фланг группы армий "Дон" окажется оголенным.
В эти дни командование группы армий потребовало от ОКХ немедленно отдать приказ 6
армии начать прорыв из окружения навстречу 4 танковой армии. Еще есть надежда, что
когда полностью будет использовано преимущество, приобретенное благодаря участию в
боях 17 тд, 57 тк удастся продвинуться еще дальше по направлению к котлу. Еще можно
надеяться на благоприятный исход боев восточнее Дона. Насколько раньше можно было
бы достичь успеха, если бы 17 тд, а также и задерживавшаяся до последнего времени в
районе Элиста (Степное) 16 мд могли с самого начала принять участие в деблокирующей
операции 4 танковой армии!
Несмотря на то, что Гитлеру было доложено, что настоятельно требуется принять
решение и разрешить 6 армии начать прорыв из окружения, он вновь отклоняет это
предложение. И это происходит в тот момент, когда начальник Генерального Штаба
вынужден сообщить нам, что все направляющиеся на фронт войска вследствие разгрома
итальянской армии будут переданы группе армий "Б". Поставленный тогда в этой связи
перед нами вопрос, сможем ли мы, несмотря на это, удержать Сталинград, лишний раз
свидетельствует о том, как мало Главное командование осознавало всю серьезность
положения или как оно не хотело ее признавать.
Отказ Гитлера разрешить 6 армии отход от Сталинграда не мог помешать командованию
группы армий, по крайней мере, подготовить все необходимое для того, что неизбежно
вскоре, безусловно, потребуется сделать. 18 декабря я направил в штаб 6 армии
начальника разведки штаба группы армий, майора Генерального Штаба Эйсмана. Он
должен был изложить командованию армии соображения командования группы армий
относительно проведения операции по выходу [372] из окружения, предпринять которую,
несомненно, необходимо будет в ближайшее время.
Эти соображения заключались в следующем.
Критическая обстановка на Чирском фронте, так же как и на левом фланге группы армий,
не позволит нам долго продолжать действия силами 4 танковой армии на восточном
берегу Дона с целью освобождения 6 армии. Кроме того, сомнительно, удастся ли 4
танковой армии непосредственно приблизиться к внутреннему фронту окружения, так как
противник постоянно бросает против нее силы, снимаемые с этого фронта. Но благодаря
этому в настоящее время 6 армия имеет теперь большую, чем когда-либо, возможность
прорвать изнутри фронт окружения. Необходимым условием соединения 4 танковой
армии и 6 армии является теперь переход последней к активным действиям. Как только 6
армия начала бы наступление с целью вырваться из окружения в юго-западном
направлении, противник лишился бы возможности снимать войска с внутреннего фронта
окружения. Это создало бы для 4 танковой армии новые предпосылки для дальнейшего
продвижения в направлении сталинградского котла.
Задача, поставленная 6 армии в приказе об операции "Зимняя гроза" от 1 декабря и
заключавшаяся в том, что армия должна быть готова к продвижению в юго-западном
направлении до реки Донская Царица с целью соединения с 4 танковой армией, теперь
должна быть расширена. Может оказаться необходимым, чтобы армия осуществила
прорыв на большую глубину, чем предусмотрено планом операции "Зимняя гроза",
вплоть до соединения с 4 танковой армией. Если в плане операции "Зимняя гроза" было
предусмотрено, что армия в соответствии с приказом Гитлера будет удерживать район
Сталинграда, то в этом случае она должна будет по мере продвижения на юго-запад
отходить из этого района от рубежа к рубежу.
Майор Эйсман должен был далее указать на то, что, по мнению командования группы
армий, несмотря на все предпринятые усилия, нет возможности улучшить снабжение 6
армии по воздуху и тем самым обеспечить ей условия длительного пребывания в районе
Сталинграда.
Результат миссии майора Эйсмана с целью выработки единства взглядов командования
группы армий и командования 6 армии был мало утешительным.
На генерала Паулюса высказанные им соображения произвели должное впечатление, хотя
командующий 6 армией и подчеркивал, насколько велики трудности и риск, связанные
[373] с предлагаемым штабом группы армий командованию 6 армии планом действий. В
переговорах, которые майор Эйсман вел с начальником оперативного отдела и
начальником тыла армии, они также, хотя и подчеркивали трудности, все же заявили, что
в данной обстановке должно и следует по возможности скорее осуществить выход армии
из окружения.
Но решающее влияние на позицию командования армии оказала точка зрения начальника
штаба 6 армии, генерал-майора Артура Шмидта. Он заявил, что прорыв 6 армии в
настоящее время исключен, так как подобное решение ведет к "катастрофе". Он сказал
буквально так: "6 армия сможет удерживать свои позиции еще до Пасхи. Вы должны
только лучше снабжать ее". Шмидт, видимо, был того мнения, что Главное командование
или командование группы армий обязано выручить армию из положения, в котором она
оказалась не по своей вине, а до тех пор снабжать ее по воздуху в соответствии с ее
потребностями. Такая точка зрения была понятна и теоретически даже оправдана. Но
обстоятельства оказались сильнее нас. Все заверения Эйсмана, что командование группы
армий предпринимает все, что в его силах, чтобы обеспечивать снабжение армии, но что
оно не в состоянии чудом изменить метеорологическую обстановку или сотворить новые
транспортные самолеты, не производили впечатления на Шмидта. Приводимые
Эйсманом оперативные соображения, требующие осуществления армией прорыва, также
не могли поколебать точку зрения начальника штаба.
Из этого видно, что командующий армией имел более высокую оперативную подготовку и
мыслил более логично, но начальник его штаба был более сильной личностью{59}.
Итак, переговоры Эйсмана кончились тем, что, наконец, и Паулюс объявил, что прорыв 6
армии из окружения невозможен. Кроме того, он сослался на то, что оставлять
Сталинград запрещено "приказом фюрера"!
В результате командировки майора Эйсмана штаб 6 армии был подробно информирован
об обстановке и намерениях штаба группы армий, но единства мнений по вопросу о
предстоящей задаче 6 армии достичь не удалось. Могло ли командование группы армий
рассчитывать, что командование [374] армии сможет успешно провести операцию,
которая, бесспорно, будет связана с чрезвычайными трудностями, если командующий
армией и начальник его штаба сомневались в ее реальности?
В другой обстановке при таком расхождении мнений я бы потребовал сменить
командование армии. Но в той критической обстановке, в которой находилась 6 армия,
смена командования не была возможна. Любому преемнику командующего или
начальника штаба потребовалось бы время, чтобы войти в курс дела, но времени не было,
так как дело решали дни. Кроме того, не было никакой надежды добиться от Гитлера
разрешения на такую замену. Ведь речь шла о снятии именно тех командиров, которые
предлагали держаться под Сталинградом.
Но командование группы армий, несмотря на все это, все же твердо решило использовать
последнюю и единственную возможность спасения 6 армии, какие бы трудности и
опасности ни были с этим связаны. Для этого мы должны были отдать приказ, чтобы
снять тем самым ответственность с командования армии как за риск, на который нужно
было пойти, так и за оставление Сталинграда. Мы были готовы к этому.
Ниже мы рассмотрим подробно причины, приведшие к тому, что 6 армия, в конце концов,
все же не смогла выполнить этого приказа. Эти причины были темой разговоров, которые
велись мною с генералом Паулюсом, а также нашими начальниками штабов по новой
линии радиосвязи на дециметровых волнах, они же неоднократно обсуждались в
переговорах между командованием группы армий и Главным командованием.
На следующий день, 19 декабря, мы, наконец, обрели надежду, что обстановка в
ближайшие дни восточнее Дона будет развиваться так, что намеченная командованием
группы армий совместная операция двух армий будет иметь успех и приведет к
освобождению из
...Закладка в соц.сетях
