Жанр: Мемуары
Раздумья ездового пса
... - веришь, нет - они просто балдеют. У них наконец все
разжимается внутри. Интонация такая у тебя, что ли".
Доверяйте мне. Я долго и трудно шел к своим "дубам"на фуражке. Пятнадцать лет,
на разных типах самолетов, я повышал свой класс, пока не стал пилотом первого
класса; еще пять лет ушло на то, чтобы стать классным пилотом; еще десять - на
то, чтобы стать Мастером. Я Вас довезу. Уже два миллиона перевез, и все живы.
Чего же Вы боитесь?
Да. Какой уж тут рабочий. С микрофоном. Но и служащий... контора... а это ж - в
небе.
Может, это... интеллигенция? А что: каждого специалиста готовят индивидуально,
личность. Нянчатся. Учитывают особенности характера, темперамент и прочее...
профессия-то явно не массовая. Капитан тяжелого самолета назначается приказом
министра персонально.
Да нет. Не тянем мы на интеллигенцию. Интеллигент - у кого душа болит за все.
Кто жизнь кладет на алтарь высоких идеалов...
А мы...это..."ложим". Мы изъясняемся пока что именно так. С наших трибун еще льется
поток выражений типа: "ложить" (ударение на "о"); "средства" (ударение на "а");
"галиматня"; "перетрубация"; "привуалирует"; "желает быть лучшего"; "инциндент"...
Не каждый напишет грамотно и мудреное слово "интеллигенция." Нет, не тянем. Душа
у нас за все не болит. Судьбы государства - где-то там, внизу; нам до них
далеко, как, впрочем, и тому государству до наших судеб. Льготная пенсия -
кость, брошенная нам еще при Сталине; на нее не прожить...но и с голоду не
помрешь.
Я благодарен авиации, пожалуй, за одно: никогда не стоял в очередях, не считал
копейки до получки. На жизнь хватало.
Но сесть на нищенскую пенсию, мне, Капитану, из Службы которого государство
высосало миллионы...обидно.
Нет, не тяну я на интеллигента. У меня душа болит за свое, нищенское,
ограбленное родиной-мамой будущее.
Пока я летаю - капитализм ли, социализм за бортом - я все-таки востребован. Но
когда я сам окажусь за бортом...
Проклятый капитализм как-то так заботится о вышедших в расход летчиках, что
пенсия у стариков равна среднему заработку. Не волнуйтесь, из них тоже высосано
все - но им и воздается в полную меру. А для тех, кто пролетал больше тридцати
лет, иные авиакомпании приплачивают еще 10 процентов.
У нас недаво принят закон о пенсиях летному составу. Хитрый, лукавый закон.
Заворочена формула. Учитывается все: и налет, и средний заработок, и вредность...
Да только когда приложишь эту формулу к реальному старику-летчику, к конкретному
мне, тебе, к нему - оно как-то так оборачивается, по формуле этой, лукавой, что
учителя мои, ушедшие по полной выслуге на пенсию несколькими годами раньше, до
полной пенсии-то и не дотягивают: по этим хитрым коэффициентам пересчитанный их
средний заработок...маловат!
Это когда они при Брежневе зарабатывали по 600-700 рублей, а средний по стране
тогда был 250, - вот этот их заработок маловат. "Извините, ребята, раньше надо
было позаботиться о среднем, поднапрячься..."
Мы-то понимаем. Для того и формула... чтоб на стариках сэкономить. Да мало того:
пенсию нашу привязали к каким-то выплатам авиационных предприятий. Вот если все
предприятия да возьмут и дружно оторвут от себя хороший кусок, да в общий котел
его, то тогда, по формуле, по коэффициенту, старикам добавят немного. Правда,
если предприятия не захотят дружно отрывать от себя для никому не нужных,
отработавших, бесполезных стариков-летчиков, то и не добавится. Хотя по формуле,
если мы все дружно, с песней, в ногу (знакомый мотив!) - да отдадим жену дяде...
получается пенсия чуть не больше среднего заработка летчика в нынешнее время.
Разевай рот шире. Пой хвалу законодателям и правителям. И летай, летай до
глубокой старости - ты же, кроме как крутить штурвал, ничего в жизни делать не
умеешь. Государство тебя взрастило, взлелеяло, напичкало идеями ( раньше думай о
Родине, а потом о себе), обучило, приковало к штурвалу, высосало все соки,
выплюнуло и кинуло тебе кость. Спасибо.
Нет, явно не тянем мы на интеллигенцию.О судьбах родины не думаем.
Летчик должен знать, что как только он осядет на земле, на него навалится
смертная тоска безделья. Никто и нигде не возьмет его на работу. Он вылетал свои
сроки, он заработал 70 - 80 лет льготного трудового стажа (грубо год за два) -
он никому не нужен. По великому блату садят на проходную. И провожает он своих
молодых коллег взглядом подстреленного, забившегося в кусты сокола.
Не потому ли спиваются летчики на пенсии? Не потому ли столь велик среди
списанных летчиков процент самоубийств?
Я никогда не сяду на проходную. Я прокормлю себя руками. Я ремесленник. И дед
мой, и отец умели делать все. И мама моя, старая учительница, говорила мне в
детстве: "Сынок, мужчина должен уметь делать все; а уж что женщина - заведомо. И
для жизни надо очень мало: кусок хлеба, кусок сала, картофелину; ну, куфайку и
сапоги".
На куфайку и кусок сала я себе уж заработаю, а картошка в России своя. Мне вот
на рассаду хороший сорт дали со своего огорода Заслуженный, Почетный профессорхирург,
обладатель Золотого скальпеля, и супруга его, тоже профессор,
Заслуженный Врач России.
До каких же пор в России профессор будет сажать картошку?
Ну, страстей нагородил, скажете Вы. Что же тогда держит тебя на проклятой летной
работе уже тридцать с лишним лет? И теперь, по прошествии этих десятков лет,
зная изнутри тяжесть ярма, муки неизбежной обязаловки, вред для здоровья,
разрушение привычных стереотипов нормальной человеческой жизни, - может, не
стоило огород городить? Если бы прожить жизнь сначала... Может, все это напрасно и
не стоило связываться?
Нет! Стоило! Стоило добиваться и страдать - ради изумительного, немногим в этой
жизни доступного чувства Полета. Ради прекрасного сознания своей
профессиональной состоятельности - именно в моем Небе. Именно с сотней
пассажиров за моей спиной, доверивших мне свои жизни. Ради потрясающего
ежедневного ощущения соприкосновения с родной землей - как нежно целуют друг
друга губы влюбленных...
Да никакая другая профессия не дает такого щедрого ежедневного притока
положительных эмоций, по сравнению с которыми бледнеют все оргазмы земли. За
одно это я навек благодарен моей Авиации и навек ей верен.
Стоило строить этот великий Храм! И Вам стоит попробовать. Потому что в летной
профессии редкостным образом сконцентрировались самые тонкие и острые ощущения,
самые высокие требования и уж самое что ни на есть весомое чувство своей мужской
состоятельности.
Поверьте, времена, когда валютная проститутка была героиней нашего нищего
времени, пройдут, и достойная самого высокого уважения профессия летчика займет
свое исконное место в первых рядах - и по престижу, и по оплате. Еще загорятся
глаза ребятишек при виде старого Капитана в фуражке с "дубами!"
Если Вы готовитесь стать летчиком, то не мешает самому проверить себя в
элементарных вещах.
Умеете ли Вы водить машину? Если нет, надо научиться. И в процессе этого
обучения внимательно присмотреться к себе: Вам ближе езда по принципу "газтормоз"
или же решение задач посложнее? Если Вы потребитель благ, в том числе и
блага передвижения, если Вы любите резкость, "спортивный", рвущий машину стиль,
да еще если впридачу Вы, не дай бог, увлекаетесь боксом, ждите проблем в
овладении искусством пилота. Ибо для пилота резкая реакция - и вообще упование
на реакцию - есть сугубый вред, и такой метод обучения летанию неприемлем.
Летчик должен прежде всего думать и анализировать ситуацию; движения органами
управления должны быть плавными, но энергичными.
Мне довелось летать с одним пилотом, у которого почему-то не удавались посадки.
Присмотревшись, я понял, что у человека очень замедленная реакция. Ну, у меня
самого реакция явно не боксерская, я это знаю потому, что в молодости пошел было
заниматься боксом - и не получилось. Бог миловал. Я научился "лететь впереди
самолета", упреждая развитие событий. Нет, иной раз приходилось парировать
броски, кренящие самолет у самой земли, - реакции вполне хватало.
А здесь я как-то проехался с ним пассажиром на автомобиле. Батюшки - да он же
так убьется! Реагирует поздно, нервно, резко и невпопад; несколько раз сам себе
создал опасные ситуации... короче, все мне стало ясно. Да еще знающие его люди
рассказывали, что он в волейбол-то играть совершенно не способен: не может тот
мяч поймать.
Как такой человек попал в авиацию, как прошел психологические тесты - я не знаю.
Но в конце концов ему пришлось уйти. Устроился работать на земле... персональным
шофером у какого-то начальника. Он так ничего и не понял, он обижен на судьбу и
считает, что несправедливо попал под сокращение. Но и с водительской должности
как-то быстро ушел.
Если, внезапно попав в аварийную ситуацию на дороге и чудом из нее
выкарабкавшись - то ли успели затормозить, то ли увернуться, то ли на обочину
выскочить, - если Вы после этого выключаете двигатель и, глядя невидящими
глазами в одну точку, нервно закуриваете трясущимися руками, переваривая
перипетии события, которое уже прошло, - то у Вас для пилота слишком нервная
конституция и богатое воображение. Если же Вы добавляете газу и говорите: "это
не со мной", - и через пару минут в городской дорожной сутолоке забываете об
инциденте - это говорит о Вашей способности освобождаться (как у нас говорят,
"отстраиваться") от помех, защищая нервную систему для решения главной задачи.
Лично я так и поступаю.
Лучше всего для пилота, собирающегося долго и много работать в небе, иметь
характер сангвинического или флегматического темперамента. Холерику на тяжелом
самолете работать сложнее; меланхолику - нечего делать.
Летчику, возможно, придется увидеть ужасающие последствия авиакатастроф - и он
должен после этого суметь спокойно летать, оставив в памяти лишь выводы.
Летчик обязательно должен быть уживчивым среди людей. Ему придется долго
работать бок о бок с экипажем в очень маленьком пространстве кабины.
Уживчивость, толерантность, умение принять человека, каков он есть, и
приспрсобиться к нему, и к другому, и к третьему, ожидая, что и к тебе
приспособятся и примут, какой ты есть - важнейший фактор, напрямую влияющий на
безопасность полета. Летчики - все личности, индивидуальности, и ломать человека
тут - заведомо во вред делу.
О курении в кабине. Если экипаж протестует, то куда денешься: будешь терпеть. Но
зачем эти мучения, если можно бросить курить, пока молод. Я сам курил 17 лет,
пока жизнь не заставила бросить, - и не жалею.
Вообще, на мой взгляд, массовое, народное курение есть признак упадка,
деградации, отсталости общества. Вспомним фильмы советского периода - там каждый
мужчина обязательно курил папиросу - задумчиво, нервно, порывисто, лениво...
Я переучивался на Ту-154 в Ульяновской школе высшей летной подготовки и жил в
гостинице "Дружба", где собирался летный контингент из дружественных нам стран.
И вот повезло же: жил на одном этаже с ребятами из Народной, Северной Кореи.
Меня поразило не то, что они, собравшись утром, с обязательными значками на
пиджаках, молились под председательством их большевика на икону своего вождя. И
не то даже, что расхаживали по коридору в кальсонах, совершенно не обращая
внимания на присутствие женского персонала гостиницы. Меня поразило то, что все
они, поголовно, повсеместно, постоянно, чуть не одну сигарету от другой - курят
и курят. Синий дым слоями висел в коридоре, в холле, у телевизора; все
пропиталось запахом дешевой корейской махорки; дежурные махнули рукой: на
замечания, что курят, что не положено, - корейцы смотрели на тебя как на дурака.
Мужчина - должен курить!
И их страна "пришла", и наша "пришла"... И у нас снова массовое, поголовное
курение, да и кое-что похуже.
А потом удивляемся, как быстро губятся легкие у летчиков. Мало им "жареного"
воздуха...
К "жареному" воздуху, отбираемому для системы кондиционирования от компрессоров
двигателей, нагретому до 250 градусов и смешиваемому с сухим, ледяным забортным
воздухом, - к этой смеси, почти совершенно не содержащей водяного пара, придется
привыкать. И если хотите сберечь бронхи, заранее приучайтесь к бане. И даже не к
сырой - нет, к сухой, хорошо прогретой русской бане с веничком... Там влаги
достаточно, но главное - тренировка всех систем организма: нервов, сосудов,
слизистой - да что агитировать, когда это принято в народе тысячи лет. Баня и
бассейн с ледяной "енисейной" водой очень помогают нашему брату поддерживать
душевное и физическое здоровье.
Ну а после баньки...
Логично. Поговорим и о водке, раз мы россияне.
Если Вы пьете для того, чтобы забыться, вырубиться, отвязаться от этого мира,
если Вам надо еще и еще добавить, чтобы уплыть в мир кайфа...бог Вам судья - но
летать долго Вам не придется. И капитаном - заведомо. Капитан должен
контролировать все. И себя - в первую очередь.
Алкоголь - сильнодействующее средство. Но коль решил связать свою жизнь с
полетами, то надо отдавать себе отчет. Это же мина замедленного действия... а за
спиной пассажиры.
Тут уместно поговорить о культуре употребления алкоголя, но я в этом не силен и
интересующихся отсылаю к мудрым кавказским старикам.
Алкоголь украшает жизнь человечества тысячи лет. Видимо, есть природная
потребность. Но одно дело - украсить жизнь, другое - бежать от нее в дурь. И к
сожалению, русскому человеку, в его вечной нищете, матери всех пороков, -
свойственно именно второе. Бороться с этим можно, но это зависит только от Вас.
Сидячая работа в условиях постоянных вибраций очень подсаживает межпозвоночные
диски, да и вообще способствует развитию остеохондроза и связанных с ним
заболеваний. Позвоночник надо беречь, закалять, разрабатывать, тренировать, в
меру нагружать - с ранней молодости и до могилы. Мне кажется, не стоит тягать
тот эспандер, те гантели или гири. А вот развивать гибкость позвоночника
необходимо; есть система упражнений, надо выбрать по себе, "зарядку для хвоста"
- и на всю жизнь.
Редкий летчик любит двигаться. Он постоянно устает и хочет отдыхать: сидя, лежа,
за столом, на диване, за картами или водкой. А лучше всего - лежа с сигаретой у
телевизора, с картами и водкой на столике рядом. И пиво... Ну, пусть не так
буквально, но схема примерно одна.
Много Вы видели худощавых летчиков? Я тоже. Правда, мой Филаретыч весьма
субтильного телосложения - так у него язва тридцать лет. А в основном народ
солидный, с брюшком... как говаривал известный артист: "морррда крррасная..."
С каким лицом он стоит перед врачами на годовой комиссии... врачи знают.
Надо шевелиться. Как хотите. Я вот всю жизнь занимаюсь строительством. Это еще и
спасение от тоски в старости, когда спишут на землю, - я не заскучаю, некогда. Я
строю свой Дом. Умоешься семью потами - можно и в полет, отдыхать. Лопата, как
говорит моя мама, выгребает из организма все шлаки. Лом очень хорошо развивает
гибкость позвоночника. Пару соток земли вскопал - нет проблем с кишечником.
Моей маме 82 года, а она пол достает ладонями, не сгибая колен. А я - только
пальцами. А Вы?
Надо беречь от травм голову. Врачи очень любят ощупывать старые рубцы, гоняют на
снимки, подробно расспрашивают, все записывают, и если и допустят потом летать,
то потом ты всю жизнь под подозрением: перенес травму черепа...
И никаких боксов. Лучше уж волейбол, настольный теннис, бассейн или бег трусцой.
Любите и умеете ли Вы учиться? Ибо учеба Ваша будет продолжаться всю жизнь, и
экзамены Вы будете сдавать минимум два раза в год. Надо уметь сдавать экзамены.
Надо и на экзамене исповедовать пресловутое "Чикалов летал на четыре..." Надо
иметь хорошо поставленный голос, четкую дикцию, надо уметь владеть собой, нужен
определенный артистизм.
Все это пригодится, когда Вы станете капитаном. Вы научитесь объяснять,
формулировать, учить. Вы поймете силу бумаги и научитесь писать так, чтобы
словам было тесно, а мыслям просторно. Вам придется объяснять свои действия
устно и письменно, и, возможно, от этого умения будет зависеть Ваша карьера, а
то и судьба. Вы поймете значение слов: документ, подпись, прокурор. Вам придется
ставить свою подпись и отвечать за нее тысячи раз, и Вы научитесь думать, прежде
чем подписывать.
Знание английского языка обязательно. И желательно стремиться к свободному
владению языком. Не жалейте на это сил и средств. Английский - международный
авиационный язык, на нем ведутся все переговоры в эфире, и не только не
международных полетах. Будущий капитан должен уметь изъясняться с работниками
аэропортов в любой точке планеты; это очевидно.
Так же очевидно обязательное умение работать с компьютером. Жизнь требует этого,
и нет числа примерам. Время арифмометров прошло.
Придется выучить азбуку Морзе. Позывные радиомаяков передаются в эфир именно
телеграфной азбукой. В училище каждый учебный день начинается с радиотренажа. Вы
научитесь принимать на слух 30 знаков в минуту. Но лучше научиться этому
заранее, это не так сложно.
Придется научиться ходить в форменной одежде, как все, отбросив свою
индивидуальность, выражаемую Вами еще по-детски: оригинальной расцветки носки;
косица на затылке, серьга в ухе, руки в карманах...
Серьгу придется вынуть: она гроша ломаного не стоит против вожделенной тяжелой
авиагарнитуры...да и в фуражке какие серьги...
И носки будут не оранжевые или белые, а строго черного цвета, в тон строгой
форме человека, который добровольно отказался от мирских благ и пришел совершить
в небе...
Стоп. Если Вы пришли в авиацию "совершать", значит, Вы к полетам, к ямщине, к
хомуту, к зарабатыванию себе на хлеб - не готовы. Готовьтесь тянуть воз и
служить Делу.
Форма одежды - это знак верности. Приучайтесь сразу уважать форму: под ней
скрыто глубокое содержание. Да любую форму можно из мешковатой сделать
элегантной, если знать меру, если брюки будут сидеть, а не волочиться, если
ботинки будут блестеть, а волосы всегда подстрижены.
Индивидуальнось же Вашу определят поступки, а не цветное кашне поверх форменной
шинели. Это все - пена.
Обтекатели
Рамки безопасности полета заставляют экипаж использовать степени свободы
перемещения самолета с известной аккуратностью, не выходя за пределы величин,
рекомендуемых Руководством по летной эксплуатации. Но стихия, в которой самолет
перемещается, постоянно норовит вышибить нас из дозволенных границ. Законы
природы неумолимы, и поэтому корабли периодически тонут, поезда сходят с
рельсов, а самолеты падают на землю, либо грубо об нее бьются, либо садятся не
туда, не так, не тогда, не в том направлении - иногда всего на считанные метры,
секунды, градусы.
Такова наша профессия. Находясь постоянно между Сциллой и Харибдой, между
молотом и наковальней, летный состав выработал определенную систему самозащиты,
эдакий кодекс обтекаемости, призванный отводить в сторону несущийся на экипаж
поток обвинений и неизбежной ответственности за отклонения от нормы.
Превысил скорость на глиссаде? Отписывайся сдвигом ветра, болтанкой. Сработала
сигнализация ССОС? А там ближний привод в ямке, как в тарелке, и когда тот,
дальний склон "тарелки" набежал, то его приближение сложилось с вертикальной
скоростью - так заложено в систему; значит, система несовершенна. А пилот,
грамотно сумевший отписаться, прикрыться обтекателем, прав.
После посадки при осмотре обнаружены забоины на лопатках компрессора двигателя?
Срочно вызывай руководителя полетов и езжай с ним осматривать полосу - авось
что-нибудь найдешь: те же проволочки от автометлы... Да не забудь положить в
карман горсть камешков с обочины. А на бетонке подзови РП: "Вот видите - камешек
нашел...а вот еще один... все понятно - плохо очищена полоса, вот и засосало в
двигатель"...
И пусть теперь аэродромная служба ставит себе обтекатель.
Примерно по такой схеме обставляются обтекателями все службы. Принцип: "Лишь бы
не меня". Особенно когда расследуется серьезный инцидент, влекущий за собой
немалую материальную ответственность.
Вынесло самолет после посадки на обочину? Не жди, не теряй драгоценное время -
службы аэропорта уже бросились расставлять свои обтекатели. Не успеешь с трапа
сойти (да еще когда подадут трап-то), а уже на полосе вереница машин: метут,
чистят, сушат - куда и делся тот коэффициент сцепления, который подвел тебя под
неприятность. Ты должен мгновенно ориентироваться в ситуации. Громко по радио
доложить время выкатывания и потребовать немедленно замерить все параметры,
которые могли способствовать инциденту: ветер, сцепление, слой осадков на
полосе. Немедленно с РП на полосу: замерить, да не раз и не два - в восемнадцати
точках; составить схему, "арестовать" пленки с записями переговоров, прогнозы
погоды, фактическую погоду; да не забыть проверить: а не просрочено ли случайно
время последней тарировки той тележки, с помощью которой замеряют коэффициент
сцепления...
Здесь как в автоинспекции: может, ты чуть и виноват в аварии, но если докажешь,
что оппонент был пьян...
Либо ты - либо тебя. Твой обтекатель - может быть, чья-то разбитая судьба.
Слишком велика ответственность. Иной раз несколько слов могут привести к
катастрофе.
Когда, находясь на предпосадочной прямой, я докладываю: "в глиссаде, шасси
выпущены, к посадке готов", - я всегда слышу, как на этой же частоте диспетчер
старта передает диспетчеру посадки: "полоса свободна". После этого диспетчер
посадки, контролирующий мой заход по приборам, дает мне разрешение на посадку.
Я, говоря "шасси выпущены", смотрю на зеленые лампы индикатора, подтверждающие,
что шасси действительно стоят на замках выпущенного положения.
Диспетчер старта, визуально контролирующий мой заход, убеждается, что предыдущий
самолет после посадки освободил полосу и на ней нет препятствий для моей
посадки, а после этого сообщает, что полоса свободна, - и экипажу и диспетчеру
посадки. Каждый несет свою долю ответственности.
Так однажды ночью заходил на посадку в Омске Ту-154, в очень сложных условиях:
низкая облачность, моросящий дождь со снегом, ограниченная видимость. Ко времени
посадки полоса покрылась недопустимо большим слоем слякоти, и РП дал команду на
ее очистку. Несколько тепловых машин сушили полосу; оранжевых маячков и
радиосвязи у них не было. Глухая ночь, единственный самолет висел на подходе,
люди работали на полосе, а диспетчера старта одолевала дрема. Каким образом он
упустил реальное положение вещей, неизвестно, но факт: диспетчер старта к
моменту посадки самолета не знал, что на полосе работала техника.
Там было много чего не согласовано, и многие инструкции были нарушены. В
результате получилось так, что когда экипаж, пробившись сквозь непогоду,
запросил посадку, диспетчер старта бездумно, автоматически доложил: "Полоса
свободна". И диспетчер посадки, ориентируясь на доклад разгильдяя, посадку
разрешил.
Капитан корабля увидел колонну машин прямо перед собой только на выравнивании,
после установки малого газа. Он ничего не успел сделать. Самолет весом 80 тонн
на скорости 260 километров в час приземлился на колонну автомобилей.
В этой катастрофе чудом уцелел только экипаж. Оторвавшаяся кабина долго
кувыркалась по бетону, а когда остановилась и летчики, отстегнув ремни, смогли
из нее выбраться, позади себя на полосе они увидели то, чего не дай бог увидеть
никому.
Все мы несем ответственность. Каждый - на своем рабочем месте. И не спрятаться
за спины. Бесстрастный магнитофон фиксирует и переговоры, и точное время. При
расследовании все воссоздается, используются все средства объективного контроля.
Не открутишься.
Но есть одно "но". Самым беззащитным, не имеющим никакой лазейки, отсрочки,
возможности что-то исправить, "замазать", на самом виду - всегда оказывается
экипаж. Он находится в самых невыгодных условиях среди всех участников
инцидента. Он испуган, подавлен, придавлен ответственностью, он захлестнут
эмоциями, он, может быть, в первые минуты просто неспособен объективно оценить
ситуацию... да ранен в конце концов - ведь несчастье-то с ним, с его самолетом, с
его пассажирами...в результате его возможной ошибки...
И тут появляются представители наземных служб. Не теряйся, капитан! Это стихия,
может, еще похлеще той, что тебя победила.
Есть рекомендации. Опытные летчики, бывалые волки, на своей шкуре испытавшие все
"прелести" конфликтных ситуаций, делятся опытом: раньше чаще под лестницей, а
нынче уже и на разборах. Вы ж смотрите, ребята. Не теряйтесь. Вот вам, прямо в
самолете, шпаргалки - целая книга: как действовать, чтобы успеть обставиться
обтекателями. Оказывается, здесь тоже нужен профессионализм.
В нынешнее, не лучшее для нашей авиации время, копейка решает все. Открутиться,
свалить ответственность на другого - иной раз значит спасти свою маленькую
авиакомпанию от финансового краха. Сознание этого давит летчика иной раз больше,
чем страх не справиться с машиной в воздухе.
Тяжелая это тема для меня. Вечный страх летчика: попасть в ситуацию и не
выкрутиться, увязнув в бумажках, - не рассказав об этом, нельзя донести до
читателя цельность всей картины характера летающего человека. Все как-то
привыкли к тому, что "сокол бесстрашен". Но давно уже сказано одним старым
испытателем: "Если бы у летчика был хвост, все бы видели, как он его поджимает".
И не только в полете.
Страх нам ведом. Еще как ведом. Летчики боятся, пожалуй, еще поболе иных.
Поймают, выпорят, выгонят, спишут. И лишишься редкостной, прекрасной,
возвышенной, гордой профессии, дающей твоей семье хороший кусок хлеба с икрой...
ну, с салом.
Тяжелая эта тема лично для меня еще и потому, что я в жизни не привык, не
научился обставляться, выскальзывать, выкручиваться, уходить от ответственности.
Не могу я в каждой ситуации успеть среагировать. И вынужден был научиться
предвидеть ее развитие; пришлось работать профессионально, чтобы не краснеть и
не бегать кого-то уговаривать, допустив оплошность.
Были, конечно, "проколы", допускал ошибки - я такой же пилот, как и все. Получал
заслуженное наказание, а потом долго казнил себя своим судом. Но все же мой
нынешний авторитет как
...Поділитися у соцмережах
