Жанр: Лирика
Письма полумертвого человека (Лирико-сатирический роман)
...сная
беда приключилась в Петербурге - что-то вроде того, что кредитной карточкой не удалось
расплатиться.
А еще обнаруживаю я в некоем лакокрасочном журнале (или, как любит выражаться
вышеприведенный патентованный пошляк, глосси) речение одного умолкшего духа. Зачем
же оный дух взялся за свое давно оставленное платиновое перо? Да все за тем же: дабы
изъяснить случившиеся за десять лет перемены.
Перемены, в частности, таковы: "ресторан перестал быть чем-то исключительным";
"русские взялись за работу и стали брать кредиты"; замечание "Ниночкина массажистка
съездила в Турцию, ей так понравилось" служит теперь проявлением снобизма; молодые
люди "без труда, без стеснения, без неизбежных кавычек" произносят слово "товарищ";
"возрождение письма, случившееся в Интернете"; "все вокруг постоянно пребывают в
ремонте: кто квартиру переделывает, кто дачу" - и наконец Родина: "Ее раньше не было.
Казалось, на "этой земле" произрастают только поганки... Но прошло всего десять лет -
срок для истории ничтожный, комический, - и на ней возник человек с долгом, и дом с
ремонтом, и ресторан с гражданским обществом, и всякая ужасная, прекрасная Турция, и
вернулось слово "товарищ", и заблистал русский язык".
Правда? Бесспорно. Но не вся.
Ошибка этого блестящего (именно русским языком) эссе, как мне кажется, в том, что
жизнь двадцати друзей-приятелей, ста знакомых и тысячи (ну пусть десяти тысяч)
предполагаемых знакомых знакомых - то есть людей "нашего круга" (и сопредельных
ему) выдается за жизнь. На самом же деле, как учит нас физика, толщина масляного пятна
на поверхности воды, если площадь поверхности больше площади пятна, составляет одну
молекулу. Боюсь, все эти люди, которые переделывают дачу, и сидят в чатах ("и думают,
и страдают, и ищут, как лучше ответить"), и которые ""Где мы сегодня обедаем?" -
спрашивают друг друга клерки, собираясь обсудить какое-то дело" (ibid.) - все они лишь
пятно масла на огромной грозной толще океана. А дальше, под пятном, во всю глубину и
ширь, плавает мороженая рыба.
P. S. Эх, мне бы побольше пассионарности - я б организовал общественное движение за
присвоение Ледовому дворцу имени В. А. Яковлева: вспомните его лицо - большей
адекватности не бывает. Надо, в конце концов, почтить человека при жизни за все, что он
сделал.
Письмо XX. С. Л. - Д. Ц.
20 февраля 2002 Или простипома?
Ничего, ничего. Я и сам немного мизантроп. Мизантропия - порок народников и
тиранов. Развивается на почве роковой невзаимной любви. Помните, Сталин жаловался
дочурке: идут, идут вдоль трибуны, все одинаковые, с одинаково разинутыми ртами -
дыры вместо лиц - ура да ура - уроды, дураки... Так что быть любимым тоже нелегко.
Но изнывать от сострадания к униженным, которые от унижения не страдают, - этот
синдром Некрасова-Чернышевского: вечно глаза на мокром месте из-за того, что сверху
донизу все рабы, - неизбежно приводит к описанным Вами осложнениям по СалтыковуЩедрину;
обоняние спорит с убеждением: счастлив любить эту общность людей как
идею, но запаха простипомы (или путассу?), видите ли, не терплю; это запах измены; как
печально, что народ, этот гений чистой красоты, своим заступникам и всей их литературе
предпочитает угнетателей, к тому же отдаваясь так задешево.
В подлинно народных произведениях подобные коллизии разрешаются проще и
жизнерадостней. Например:
Утки к берегу плывут,
Серенькие крякают,
Мою милую неустановленные лица используют как сексуальный объект, да с такой
интенсивностью, что -
Только серьги звякают!
Лирический герой этого фольклорного шедевра не знаком с неврастенической музой
мести и печали. Постигшую неприятность рассматривает трезво, в духе, так сказать, fair
play, - притом нисколько не роняя самооценки, - без упрека и разочарования, не сетуя на
героиню, ей не пеняя.
Вот как надо, дорогой Д. В.! - а Вы, извините меня, расстраиваетесь, как распоследний
романтик и гуманист.
Боже! Эта картина - у меня перед глазами, как нарисованная на обложке учебника
старинной словесности (где на самом-то деле полагается быть портрету, сами знаете
чьему):
как Вы стоите, предположим, во фраке - у парадного подъезда Ледового дворца на
проспекте Большевиков, средь этой пошлости таинственной, восклицая сквозь зубы:
"сюда я больше не ездок!", а мысленно допытываясь у Незнакомки - проснется ли она
после всего случившегося исполненная сил иль, наоборот, судеб повинуясь закону...
И мне хочется воскликнуть, подобно следователю - не помню сейчас фамилии - в
романе Достоевского: Дмитрий Владимирович, голубчик, да не убивайтесь Вы так!
С чего это взяли Вы, будто вместе с публикой концертов г-жи Алсу входите в какую-то
собирательную личность, притом настолько реальную, что ее предосудительное
поведение (т. е. Собирательной Личности, а не публики, тем более - не г-жи Алсу)
наводит на Вас не только тоску, но и стыд? Неужели ассоциация по смежности, хоть бы и
закрепленная в паспортных данных, может иметь над человеком такую власть?
Будь это на самом деле так, можно сразу отменять смертную казнь: поставьте перед
осужденным большую фотографию какого-нибудь г-на Шандыбина или г-на Макашова и
прикажите, чтобы не сводя с нее глаз повторял через равные промежутки времени: "Это
мой народ, это мой народ", - очень скоро, уверяю Вас, небо несчастному покажется с
овчинку.
Моя дворовая команда забила мяч команде соседнего двора - стало быть, я вправе и
даже должен разбить от счастья ларек-другой? Наш ОМОН вкупе с, кажется, рязанским
расстрелял стариков и женщин в каком-то поселке Алды - это на мне, стало быть, позор
злодейства? Наш КГБ, или как его там, истребил больше советских людей, чем
гитлеровский вермахт, - значит ли это, что я допущен к столу на его юбилеях?
Это слишком горделивый взгляд на вещи - а Зощенко ведь предупреждал: жизнь
устроена проще, обидней и не для интеллигентов. Не пора ли отстать от Собирательной
Личности? Серьги на ней звякают которое столетие - ну и пусть. Никто никого не
несчастней. Все в порядке. И, кстати, г-жа Алсу распевает, полагаю, ничуть не хуже, чем,
например, г-жа Маринина пишет, и жареная путассу (или простипома?) вряд ли намного
уступает в смысле питательности таинственному продукту по имени суши. (Впрочем,
лично я - как-то так сложилось - ничего этого не пробовал, кроме, кажется, мороженого
хека). И среди девочек с цветами для г-жи Алсу, уверен, есть симпатичные. Что же
касается физиономии нашего субъекта Федерации - припомните-ка, умоляю, товарища
Жданова, сортирного мочилу террористов, любителя блокадной клубнички, - разве можно
не согласиться с поэтом, сказавшим: крепкий хозяйственник милей?
А шок, испытанный там, в Ледовом дворце, и описанный Вами столь блестяще, - на
самом деле, по-моему, дурнота от единства стиля, эффект ассоциации по сходству. Я же
говорил: Петербург невелик и со всех сторон окружен Ленинградом. Реальный социализм
действительно пахнет простипомой, потому что похож на Веселый Поселок как две капли
воды. Бездарность, увековеченная в железобетоне, там обнимает человека со всех сторон,
как осознанная необходимость.
Ах, какое счастье испытает археолог на раскопках в нашей местности через несколько
сотен лет! Вряд ли доберется он до затопленных развалин Зимнего дворца, но Ледовый-то
наверняка сохранится, равно и окрестность. И вот, подтверждая теорию Освальда
Шпенглера в гениальном "Закате Европы", уцелевшие предметы нашего обихода сойдутся
в ребус, ясно читаемый насквозь. И будущий нобелевский лауреат поймет: здесь, как в
древнем Египте, сама материя времени запечатлела его дух; всё похоже на всё; у вещей,
обычаев, законов и вкусов имеется общий знаменатель; синтаксис политической
риторики отвечает состоянию путей сообщения; устройство канализации - представлению
о правах человека; названия улиц (отыщется же табличка: "проспект Большевиков"!) -
религиозным взглядам; планировка жилищ - пафосу любовной лирики, убранство могил -
уровню средств массовой информации... ну, и так далее. Лица, одежда, мысли - все
прекрасно в одной и той же степени. (Клетчатый пиджак одного-единственного мэра
выбивался из гармонии - то-то мэра так ненавидели, - но пиджака не найдут.)
- Эта могучая цивилизация Веселого Поселка была подобна шару, - ликуя, заключит
археолог свой сенсационный доклад: - обитавшие тут люди все как один чувствовали себя
равно удаленными от какого-то мистического центра...
Он не догадается, что шар вращался - и что у нас порой кружилась голова.
Мы-то с Вами, дорогой Дмитрий Владимирович, знаем местонахождение пресловутого
мистического центра. Это, разумеется, общественный туалет у вокзала в городе Луга.
Помните, какое невероятно жуткое там охватывает чувство? В жизни не видел ничего
более похожего на Вечность, воображенную Достоевским; впрочем, его "баньке с
пауками" до нашей модели далеко. Наша переделана, говорят, из часовни.
А что некоторые даже и в этом пространстве ухитряются чувствовать себя как на балу -
словно бы там для них играет джаз-банд из тысячи обезьян в багряных камзолах - и
ломтик, допустим, леденящего суши тает во рту, - пусть поскорей дожевывают. "Ура!"
кричать надобно так, чтобы серьги звякали.
Письмо XXI. Д. Ц. - С. Л.
20 марта 2002 Игноранция, как и было сказано
Редактор редактору глаз не выклюнет. Редактор редактора поймет. Могу себе
представить, дорогой Самуил Аронович, на какие Эльбрусы и Джомолунгмы рукописного
вздора приходилось Вам взбираться за десятилетия редакторства в отделе прозы
богоспасаемого журнала "Нева". Мне в этом смысле легче - редактор газетный обременен
все-таки не столь масштабными манускриптами. Однако и у меня (пожалуюсь) есть свой
пик Коммунизма: текстопроизводители донимают сочинениями малоформатными, зато
занозистыми - пресс-релизами.
Ладно бы, что большинство их авторов путают этот (предполагается) по-английски
сдержанный жанр (press-release - "сообщение для печати") с антично-пышным
панегириком (logos panegyrikos - праздничная, торжественная речь), щедро сдабривая свои
творения всякими "выдающимися", "великими", "прославленными" и "знаменитыми", -
странно, кабы гречневая каша сама себя ругала. И - не нами на Руси заведено: елеем каши
не испортишь. Но в пресс-релизах (как, впрочем, и в любом графоманском тексте)
отразился век, и современный человек изображен довольно верно. У человека, который
писать не умеет, но берется, душа себя особенно свободно выражает - поелику не
стеснена художественными правилами.
Вот, к примеру, говорят, что-де какие-то у нас завелись западные офисные порядки и,
типа, корпоративная деловая этика. И еще что-то в этом роде. Нет, шалишь, врете, братцы,
- покажите-ка мне свои пресс-релизы! Из каждого второго торчит рыло старинного
отечественного приказчичьего холуйства: не бывает у нас генеральных директоров и
членов правления, но исключительно Генеральные Директора и столь же заглавные
Члены. И ведь ясно как белый день, что это не калька с английского (где в названии все
слова действительно пишутся с прописной), а - именно тройная погибель перед
Любимым Руководителем.
Не в том дело, что "лично товарищ Леонид Ильич Брежнев" еще не успел вывестись из
костного мозга, - ведь, как правило, эти лизоблюдские тексты пишут "референты" и
"специалисты по PR", пребывающие в сопливых летах и никакого Брежнева не нюхавшие.
Тут, вероятно, все же генетический опыт пятисотлетнего рабства.
Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Идет ветер к югу, и
переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги
свои. Вот совсем недавно приносит мне легкокрылая электронная почта такой прессрелиз:
"Проект... при Международном Культурном Центре, Издательство..., Промостудия...
представляют мультикультурную акцию...". Орфографию сугубо сохраняю:
"Издательство... выступило иннициатором объединения творческих коллективов,
работающих в различных жанрах искусства, с целью утверждения здоровых жизненных
ценностей и пропоганды активного участия индивидуума в жизни общества. Цинизм,
агрессия, насилие, комформизм, эгоизм перестали считаться пороком и злом Следует
отметить бесприцедентный для издательского сообщества характер обращения к
молодежи". Ну и уж, конечно, мультикультурная акция сопровождается "видеомиксом",
"перфомансами" и "выставкой работ петербургских художников, объединенных темой
деструктивной эстетики жизни в постиндустриальном обществе" - куда ж без этого!
Право, что ни говори, а на том, прежнем, настоящем пике Коммунизма сиделось как-то
устойчивее, нежели на нынешнем - из папье-маше. Коммунистом все-таки можно было
стать "лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые
выработало человечество" (В. И. Ленин, если кто не помнит, речь на III съезде РКСМ,
1920). А вот видеомиксером и перфомансистом можно стать, ничем таким себя не
затрудняя. Даже - знанием букваря. Это чудесная особенность "современного искусства".
Раньше, чтобы в искусстве безграничном достигнуть степени высокой, требовалось
прежде пройти все предыдущие. Зато теперь другая утвердилась парадигма: чем париться
и что-то там такое изучать и в чем-то совершенствоваться - ценой любви горящей,
самоотверженья, трудов, усердия, молений (а потом хоть бы это все и послать к чертям
собачьим, но - по имманентному праву мастера презреть свое мастерство), - куда
практичнее объявить себя носителем некоего нового знания. А раз оно новое, значит,
критериями отличения хорошего от дурного владеют лишь авгуры, а профан должен им
почтительно внимать и верить на слово: мол, именно это нынче модно, прикольно и cool.
И благодарно испытывать "ощущение вовлеченности в тот процесс, который сегодня
формирует инструментарий и проблематику..." (указ. соч. - не Ленина, разумеется, а
пресс-релиз).
"Современному человеку грозит гибель в выхолощенном, продезинфицированном
мире, упрощенном обществе пороков" (там же). Справедливо. И первый из них -
нежелание прежде выучиться писать "Мама мыла раму", а потом уж вступать на
тернистый путь пропоганды и выступать иннициатором.
Возвращается ветер... Это ведь ровно то же самое, про что говорил булгаковский
(исцитированный до смерти) Филипп Филиппович о людях, "которые вообще, отстав в
развитии от европейцев лет на 200, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают свои
собственные штаны": "Когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется
чисткой сараев - прямым своим делом, - разруха исчезнет сама собой". Но ведь петь
хором или гугукать про деструктивную эстетику жизни в постиндустриальном обществе
куда привлекательнее, чем грызть эти самые выработанные человечеством скучные
знания и овладевать им же выработанными умениями. Тем более что нынешнее сошедшее
с оси, путаное, самозванное время предоставляет массу возможностей из серии "Приехал
жрец Иоканаан Марусидзе. Курочка невидимка. Материализация духов и раздача слонов".
И нет призываемого проф. Преображенским городового, дабы "умерить вокальные
порывы наших граждан".
Но, кажется, забрезжил и городовой. Вот хотя бы еще в одном пресс-релизе: "Школа
имени А. М. Горчакова была задумана создателями как действующий памятник
Пушкинскому Лицею. Царскосельский лицей, воспитавший целую плеяду блестяще
образованных российских государственых (sic. - Д. Ц.) и общественных деятелей,
заслуживает гораздо большего, чем быть просто фактом истории и музейным объектом.
Сегодняшние ученики школы принадлежат к малообеспеченным семьям росийской (sic. -
Д. Ц.) интеллигенции и, по мнению педагогов, подают самые серьезные надежды. Школа
создана и содержится по инициативе и на средства Сергея Эдидовича Гутцайта -
владельца ресторана "Подворье". Михаил Михайлович Жванецкий является членом Клуба
Попечителей Школы им. А. М. Горчакова и личным другом создателя школы - Сергея
Эдидовича Гутцайта. Среди других членов клуба В. В. Путин, И. И. Клебанов, М. Л.
Растропович (sic. - Д. Ц.) и другие видные представители политического, делового и
культурного мира Росии (sic. - Д. Ц.)
Надеюсь, концерт Жванецкого в пользу Школы, который государственные СМИ (см.
список Попечителей) взапуски бросились освещать, окажется и впрямь
благотворительным - в том смысле, что вследствие оного концерта образованность деток,
принадлежащих к семьям (см. указ. соч., кого), вознесется аж выше ротонды особняка
Сергея Эдидовича Гутцайта в Тярлеве (простите, я не пародирую Булгакова, у которого
героев нэпа непременно зовут Аркадиями Аполлоновичами Семплеяровыми,
Швондерами или Максимилианами Поплавскими, - у ресторатора и вправду такое имя). И
уж тем более - выше суммы знаний автора пресс-релиза.
Кстати, помянутые мультикультуристы на мой (признаюсь: глупейший!) призыв не
гнушаться словарями предерзко отвечали (прислав очередной пресс-релиз): "Проверьте
орфографию. Содержание вас, вероятно, не интересует". Прекращаю сию бесплодную
дискуссию словами Спинозы из "Трактата об усовершенствовании разума": ignorantia non
est argumentum. Невежество - не аргумент.
Письмо XXII. С. Л. - Д. Ц.
27 марта 2002 Орел да щука
А я и не знал, что этот ресторан - такое богоугодное заведение. Вообще по злачным
местам не ходок. Но вчуже приятно сознавать, что каждая дюжина устриц, съеденная в
"Подворье", пусть и не мною, способствует среднему образованию потомков малоимущей
интеллигенции. Ресторан - базис, а надстройка - лицей. Что значит - правильно своим
ваучером распорядился человек. Нам бы с Вами в свое время догадаться. Как не быть
общепиту прибыльным делом в стране, где премьер-министр за несколько лет выходит в
первые богачи планеты. Где и помельче бюджетник, присужденный к штрафу в сто
семьдесят, что ли, тысяч зеленых, - не стану, говорит, спорить, подавитесь, крохоборы
швейцарские, некогда мне с вами по судам препираться, работа стоит, зарплата идет.
Честный труд в последнее время приводит к результатам прямо поразительным.
Прочитал я тут в газете про моего совладельца по "Газпрому" г-на Вяхирева: что будто
чахнут у него в подмосковном имении северные олени, потому как брезгают сеном - ягель
им, видите ли, подавай, - и приходится доставлять ягель самолетами (при дивидендах
вроде семи копеек в год на акцию - это как же надо любить рогатых друзей!). То есть
проблемы остаются, но, согласитесь, по всему видно: экономика у нас действительно на
подъеме, благосостояние растет, реформы идут.
Особенно - так называемая коммунальная: услуги жилконторы, если Вы заметили, с
каждым месяцем все драгоценней.
Не знаю, как Ваш, а мой двор с наступлением весны сделался невероятно похож на
Поле Чудес: просто хрестоматийные груды отбросов; а кот Базилио с лисой Алисой не
унимаются - на счетчик поставили - все больше и больше с тебя причитается за красоту
окружающей среды, умненький Буратино.
Однако и тут перспектива отрадная: именем тарабарского короля в нашей мэрии
создан - или всегда существовал - экологический, знаете ли, не то совет, не то комитет, и
я сам слышал по радио, что в этой инстанции окончательно решено: к 2007 году мы
должны перейти от пассивной борьбы с загрязнением города - к активной борьбе за
очистку!
В отличие от Вас, дорогой Дмитрий Владимирович, я изучаю течение жизни не по
пресс-, извините, релизам, а по сообщениям радиоточки (поскольку живо интересуюсь
температурой воздуха) - а там, кроме пошлостей, звучат и новости, причем самые
обнадеживающие. Сплошной футуризм и научная стратегия. 2007-й - вовсе не рекорд.
Орган по демографии (опять же при мэрии) заглянул в будущее гораздо дальше - и поднес
губернатору такую концепцию: к 2030 желательно, во-первых, поднять рождаемость, вовторых,
понизить смертность, а в-третьих, создать благоприятные условия для
размножения.
И так, представьте, изо дня в день: то Платон, то быстрый разумом Невтон что-нибудь
изобретают. Научная мысль в городе прямо-таки кипит! На прошедшей неделе и радио, и
телевидение сообщили о завершении особенно отважного эксперимента. Он привел, да
будет Вам известно, к поразительному открытию в психологии. Сотрудникам одной из
университетских лабораторий (руководитель - доктор наук такая-то) удалось установить,
что в нашем сознании В. В. Путин ассоциируется то с орлом, то со львом, а разные другие
личности - наоборот, с грызунами.
Факт фундаментальный. Он, без сомнения, умножит славу СПб университета. Только
хотелось бы уточнить методику: как удалось добиться от населения столь интимных
признаний? Потому что если ко мне подойдут на улице и спросят в лоб: на какое
животное похож руководитель государства?.. нет, лично я за себя не ручаюсь; тоже,
наверное, скажу, что на орла. Или что на льва. Смотря сколько будет экспериментаторов.
В прежнее время работали больше по письменным источникам:
"Товарищ Сталин, говоря о Ленине, назвал его горным орлом. Образ горного орла - это
высокохудожественный образ народного творчества, раскрывающий величие человека, его
благородство, силу, мощь. Советский народ в произведениях о товарище Сталине создает
живые художественные образы, порожденные жизнью, социалистической
действительностью, - образы, которые могут наиболее выразительно раскрыть величие
Сталина, неизмеримость его заслуг перед народом и партией. Народы говорят: Сталин -
орел, обучающий орлят летать ("Железные крылья", перевод с таджикского), ввысь
поднявшийся орел ("Орел", перевод с грузинского), Сталин - крылья для поднявшихся в
небо... Сталин - новых дней отец, пышный сад с душистыми плодами ("Из глуби сердца",
армянская песня), маяк в жизни ("Говорит Гаджи", азербайджанская песня), маяк в
бушующем море ("Маяк", перевод с лезгинского)...".
Тоже писали - не гуляли. Тоже профессор старался, д. и. н. Цитирую по "Ученым
запискам Академии общественных наук при ЦК ВКП(б)", 1951 год:
"Мощный полет мысли, величие, смелость, отвага Сталина порождают в народном
творчестве поэтический образ орла, парящего высоко в небе. "Сталин - орел могучий",
поется в удмуртской песне. Обращаясь к И. В. Сталину, донские казаки говорят:
Нас ведет наш Сталин,
Наш орел могучий,
По путям нехоженным,
По цветным полям..."
Как видим, научная традиция жива - и снова плодоносит. А Вы брюзжите, что прессрелизы
безграмотные. Подумаешь, важность какая. Ведь их сочиняют особы, как правило,
молодые, ценимые начальством отнюдь не за орфографию, а, скорей, за безотказность.
Тут недавно попрекнули отечественную буржуазию: не любит, мол, отчизну, из
скупости держит большой спорт в черном теле. А по-моему, в ножки надо ей
поклониться, в ножки: практически всех, у кого затруднена речь и плох письменный
русский, взяла на содержание, все они теперь пресс-секретари да пресс-атташе, кто при
банке, кто при бане. (Но и стилисты не в обиде: пиши, золотое перо, в глянцевый журнал,
с чистой совестью носи заработанные в поте лица колготки "Леванте".) Плюс охранников
почти миллион... Нет, российский капитализм - рай для тунеядцев, не хуже зрелого
Застоя. Многие, правда, сидят и на нашем горбу, причем с оружием, - но тут уже ничего
не поделаешь.
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий я, знаете, обращаюсь всегда к Михал
Евграфычу, гадаю, так сказать, по 20-томнику: "... потом рака с колокольным звоном
встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а
комар у пошехонца на носу сидел..." "Но ничего не вышло, - пишет наш автор далее. -
Щука опять на яйца села; блины, которыми острог конопатили, арестанты съели", и
проч., и проч.
Вот и я чуть не всю жизнь думал, что дело в щуке: присосалась, некоторым образом
перековав на орало свой щит и меч; таков, говорят, наш исторический рок, что согнать ее
можно не иначе как откинувшись голой спиной на ежа. Но тут в телеящике была
"Свобода слова" С. Шустера. Название забавное, но дискутировали всерьез: оказывается,
вся причина - в инородце; инородец, видите ли, повсюду нас теснит; как бы это
депортировать его куда подальше? У ведущего галстук алый, а лицо такое взвешенное, вся
повадка пионерская... Того гляди затянет: Забота у нас простая, Забота наша такая:
Прижать инородца к ногтю (вариант: иноземца - к сердцу) - И нету других забот...
Знаете что, Дмитрий Владимирович? Поднадоела мне политика. Как сказал бы
Гораций, odi profanum vulgus et arceo - в русском переводе: любись они конем! Не заняться
ли нам для разнообразия чем-нибудь другим - хоть литературою?
Письмо XXIII. Д. Ц. - С. Л.
3 апреля 2002 О дряни
Прям как в том анекдоте: какое бы изделие и из каких бы деталей ни стал собирать -
все равно получается пулемет. Что ни примусь кропать - выходит, как у Блока в статье
"Религиозные искания и народ": "... а в России жить трудно, холодно, мерзко".
В последнем письме Вы предложили бросить в нашей переписке политику, обратиться
к литературе. Охотно.
О, как русская литература умела описывать-заклинать бесов! У Достоевского - целая
галерея подпольных людей: с какой ослепительной ледяной яростью он анатомирует
подлое, омерзительное в человеке. Чехов бессильно цепенеет перед беспросветной
свинцовой злой тупостью Злоумышленника и Унтера Пришибеева. Булгаков вывел
страшную Аннушку Пыляеву, которая в животной ненависти к любому проявлению
цивилизации спалила роскошный, умно и комфортно устроенный дом, где сама же и
жила. Набоков... - и т. д.
... Сижу дома. Около полудня. Звонок, незнакомый мужской голос, по выговору - "из
простых": "Дмитрия можно?" - "Это я". - "Знаете такого..." - и называет фамилию одного
дирижера, который сейчас живет в Германии и частенько наведывается сюда. "Да, это
мой приятель". Оказывается, Андрей прилетел сегодня ранним утром, а звонящий мне -
допустим, Семен - подвозил его из Пулкова. И рассеянный дирижер умудрился позабыть
чемодан в багажнике: "Я уже отъехал, вспомнил, вернулся к дому, где его высадил,
подождал минут сорок, но никто не вышел, не стоять же мне там целый день..." - и
начинает перечислять содержимое чемодана: "Тут ноутбук, записная книжка
электронная, где ваш телефон, костюмы, ботинки, вино какое-то дорогое, виски,
кредитные карточки... У нег
...Закладка в соц.сетях
