Жанр: Журнал
Еврейский вопрос глазами американца
... В Палестину началось массивное еврейское
вторжение, вылившееся в войну за создание сионистского государства Израиль.
Успех во многом зависел от истории Холокоста. В своей статье для "Encarta
Encyclopedia" Рауль Гильберг с точностью определяет создание государства Израиль
как "последствие Ликвидации". Вообще то создание Израиля являлось не столько
последствием Ликвидации, сколько последствием истории о Холокосте. Реальность
Холокоста не столь важна, сколь восприятие того, чем она была.
Сегодня возникают важные исторические вопросы по поводу потопления "Майна",
предшествующее испано-американской войне; инцидента в заливе Тонкин перед
американским вторжением во Вьетнам; и действительно ли "Лузитания", которую
немцы потопили во время Первой мировой войны, незаконно перевозила военное
снаряжение. Важность этих решающих инцидентов заключалась больше в их восприятии
общественностью, нежели в их фактической основе. Тоже самое можно сказать и про
Холокост. Мечта сионистов об Израиле нуждалась в "Холокосте" - самой чудовищной
ликвидации, какую только можно вообразить - для осуществления своих целей.
Современный Израиль не мог быть основан без истории "о шести миллионах".
Создание еврейского государства зависело от массового наплыва в Палестину евреев
со всего мира и успешной войны террора против британцев, которые контролировали
область в соответствии с мандатом Лиги Наций и против коренного населения
области. Перемещение еврейского населения из Европы явилось гигантским
источником иммиграции в Палестину. Без этой инвазии сомнительно, что
относительно небольшое предвоенное еврейское население в состоянии было бы
отобрать контроль у британцев и коренных палестинцев.
Сионистский военный переворот в Палестине потребовал мировой экономической,
военной и политической поддержки со всего мира. Это вызвало террор Израилем
большинства Палестинского населения, изгнание их с их земель и домов и лишение
всех гражданских и политических прав. Только лишь увековечивание истории
Холокоста могло сделать эти преступления терпимыми в глазах мировой
общественности. Сочувствие к евреям, глубоко взволнованным воспоминаниями о
Холокосте, сделало самое вопиющее действие против палестинцев, неважно насколько
несправедливое, незначительным.
История Холокоста вытянула десятки миллиардов долларов помощи от США и даже
большие суммы от Германии в качестве компенсации. Возможно даже более важно, что
Холокост была топливом для костра еврейского сионизма по всему миру. Описание
Холокоста объединило евреев всего мира и вытянуло грандиозную денежную и
политическую поддержку, необходимую для основания и поддержания Израиля. После
50 лет практически непрерывных конфликтов с Палестиной и ее арабскими соседями
Израиль все еще сильно опирается на американскую и немецкую помощь. Израиль для
Америки - самый крупный получатель помощи, как и было со времени его основания.
Постоянная волынка о Ликвидации обеспечивает приток денег евреям и неевреям и
оправдывает любую несправедливость, совершенную в отношении арабов.
Наум Голдман, президент Всемирного Еврейского Конгресса, написал популярную
книгу под названием "Еврейский парадокс", напечатанную в 1978 году издательством
"Grosset amp; Dunlop". Голдман драматически пишет о влиянии немецких компенсаций
на Израиль.
Немцы выплатили в общем 80 миллиардов...Без немецких компенсаций, которые начали
прибывать во время первого десятилетия существования государства, Израиль не
имел бы и половины современной инфраструктуры: все поезда в Израиле немецкие,
корабли - немецкие, тоже самое относится к электрическим приборам и большой
части израильской промышленности... И все это помимо индивидуальных пенсий,
выплачиваемых выжившим. Сегодня Израиль получает сотни миллионов долларов в
немецкой валюте ежегодно... Иногда суммы денег, полученные Израилем от Германии
были в двое или втрое больше, чем взносы международного еврейства.[482]
В этой удивительной книге Голдман признает, что даже во время войны сионисты
планировали суды по военным преступлениям и компенсации от Германии.
Во время войны Всемирный Еврейский Конгресс (ВЕК) создал Институт по делам
евреев в Нью-Йорке (его штаб сейчас в Лондоне). Директорами стали два великих
литовских юриста-еврея, Яков и Неемиа Робинсоны. Благодаря им Институт выработал
две абсолютно революционные идеи: Нюрнбергский трибунал и немецкие компенсации.
Идея Института заключалась в том, что нацистская Германия должна будет платить
после своего поражения.
В первую очередь немецкие выплаты будут направляться людям, которые потеряли
собственность за время нацизма. Далее, если, как мы надеемся, будет создано
еврейское государство, немцы будут платить компенсацию, что даст возможность
выжившим там обосноваться. Впервые эта идея была высказана во время войны на
конференции в Балтиморе.[483]
Суды Нюрнберга представлялись общественности как попытка совершения
справедливости над военными преступниками. В "Еврейском парадоксе" Голдман
признает, что Нюрнбергские суды и идеи немецких репараций появились не у
союзников, а у сионистов еще до появления доказательств Холокоста и то, что
компенсация будет необходима для образования Израиля.
Со времен Второй мировой войны история Холокоста вытянула десятки триллионов
долларов из США и даже большие суммы из Германии в качестве репараций.
Поразительные суммы, легко превышающие 150 триллионов долларов, естественно
являют для Израиля и мирового сионизма мощный мотив для увековечивания
сенсационной истории Холокоста.
Другой возможный мотив для поддержания пропаганды пришел мне в голову, когда я
читал груды журналов 1940-х годов в университетской библиотеке. Я обнаружил
огромное количество прогнозов грандиозного возврата нацизма. Многие искренне
присягали, что существуют секретные запасы золота, предназначенные для
финансирования неонацистского движения в Германии и во всем мире, включая
Северную и Южную Америку.
Провести параллель между Холокостом и нацизмом конечно значило высказать
мощнейший упрек национальной философии социализма. Естественно Холокост не
только порицает нацизм, он еще оберегает евреев от критики. Это психологическое
оружие в руках еврейских лидеров - поборников равноправия, поскольку пресса
никогда не упускала возможности связать расовый образ мыслей и науку с ужасами
нацистов.
Продвигая идею Ликвидации, еврейская пресса получила добровольного партнера в
лице правительств стран союзников. В конце войны, когда Европа лежала в руинах,
десятки миллионов составляли списки умерших, а половина Европы находилась под
гнетом коммунизма, кого можно было обвинить за сомнения в том, а стоило ли того
вмешательство в первоначальную войну Германии с Польшей. История Холокоста
давала глубокое эмоциональное оправдание.
В колледже мне нравилось читать детективы Раймонда Чандлера про убийства. Изучая
Холокост, я припомнил, что в уголовных делах обвинение пытается показать, что
подсудимый имел мотив и возможность совершить преступление. У евреев естественно
имеются мощные мотивы для создания и продвижения истории Холокоста в наиболее
экстремальной версии, а имея контроль над прессой, они получают и возможность.
Существуют буквально тысячи опубликованных книг, концентрирующихся на
определенных аспектах Холокоста и бесчисленные журнальные статьи, речи,
проповеди, документальные фильмы, романы, пьесы и фильмы, рассказывающие про
террор. Подавляющее большинство авторов, пишущих про Холокост - сами евреи.
Разве похоже, чтобы евреи страстно верящие в невыразимые словами ужасы
Ликвидации, могли писать об этом объективно! Может ли Эли Визель писать
беспристрастные отчеты о нацистской Германии или Ликвидации, или мог бы Адольф
Гитлер, будь он жив, беспристрастно написать о Визеле или Второй мировой войне.
Эли Визель пишет:
Каждый еврей когда-либо в жизни должен ощутитьзону ненависти - здоровой, зрелой
ненависти - к тому, что олицетворяют немцы и что в них сохраняется. Поступить
иначе значит предать мертвых.[484]
Представьте русского, пережившего смертельный ГУЛAГ, созданный под влиянием
еврейского большевизма, говорящего следующее:
Каждый русский, когда-либо в жизни должен ощутить зону ненависти - здоровой,
зрелой ненависти к тому, что олицетворяют евреи и что в них сохраняется.
Поступить иначе значит предать мертвых.
Не думаю, что он получил бы Нобелевскую Премию. В сегодняшней Европе его скорее
бы посадили в тюрьму и обозвали антисемитом.
Реальная сила истории Холокоста в тех эмоциях, которые она пробуждает в людях.
Это разрывающая душу память о выживших пожилых евреях, кокетливые слова Анны
Франк, фотографии и блоки новостей с изнуренными, искалеченными телами, которые
отпечатались на совести каждого из нас. Это иллюстрированные данные о Холокосте,
т.к. все мы видим его жертвы в ужасных смертельных позах. Мы также можем увидеть
миллионы жертв коммунизма, Красной Армии под предводительством Троцкого или
сталинских репрессий. Мы можем увидеть женщин и детей, сожженных заживо в
Дрездене и Гамбурге. Мы можем увидеть мертвых на полях смерти в Камбоджи или в
джунглях с кровяными ливнями Руанды. Но мы не видим этих жертв на фотографиях и
в фильмах день за днем и год за годом. Остальные жертвы войны не имеют ни
мультимиллионных мемориалов среди национальных монументов в Вашингтоне, ни
возможностей политического лоббирования, ни Голливудских продюсеров. А ведь
просто помнить о них не согласуется с повесткой тех, кто решил, что
общественность должна видеть и слышать.
На пороге нового века, когда возможности коммуникации приобретают особую
легкость и скорость, больше людей начнет оспаривать многие установки и ссылки
Холокоста. Ошибки и ложь будут вскрыты путем тщательной проверки и
интеллектуального осмысления. Каждый день история приоткрывает все больше
фактов, становясь все более несоответствующей. Правда нарастает. Террор и
подавление не смогут вскоре противостоять натиску. Когда-нибудь она триумфально
восторжествует.
Я не могу четко утверждать, что некоторые факты истории Холокоста не происходили
так, как утверждают ведущие "истребители". Но на сегодняшний день достаточно:
противоречащих данных и здравых вопросов, чтобы гарантировать полную и свободную
дискуссию о догме Холокоста.
Мы не сможем узнать всю правду, пока иные мнения и свободная дискуссия не будут
допущены в Холокост, т.е. историки и ученые, которые имеют сомнения по поводу
аспектов ортодоксии Холокоста, должны получить возможность расследовать и
анализировать, а затем представить свои находки без боязни тех гонений, которые
испытал Девид Ирвинг.
После исследования и оспаривания истории Холокоста я пришел к пониманию, что те,
кто не согласны с определенными аспектами не более не правы, чем те, кто
оспаривал устоявшуюся версию о наемном убийце одиночке, застрелившем Кеннеди.
Разница только, что во втором случае меньше политических, экономических,
социальных и религиозных последствий. Просто задавать уместные вопросы по
аспектам Холокоста значит обрушить на себя неприкрытую ярость тех, кто
доминирует в прессе и кто поддерживает Израиль. Я уже заплатил дорогую цену за
свою измену и книга возможно будет мне стоить еще дороже. В Америке, если
исследователь осмеливается опубликовать свой труд и общественность осуждает его,
за этим может последовать потеря жизненных средств и даже физическая угроза. В
Европе и Канаде это означает аннулирование университетских дипломов, потерю
работы, профессиональный застой, пенсии и в дополнение, заключение в тюрьму и
физические атаки.
В то время как я пишу эти строки, до меня дошли слухи, что лидер французских
националистов Жан-Мари Ле Пен осужден французским судом и оштрафован на тысячи
долларов просто за упоминание в разговоре с журналистом о том, что газовые
камеры - "фальшивка" Второй мировой войны. [485] Сэр Уинстон Черчилль в своем
монументальном шеститомном труде "II Мировая война" [486] не упоминает газовые
камеры - даже как фальшивки. То же самое можно сказать про "Крестовый поход в
Европе" Эйзенхауера [487]. Возможно сионисты в состоянии организовать посмертный
суд над этими двумя людьми, не отдавшими должного почтения Ликвидации.
После комментариев Ле Пена, Европейский директор Центра Визенталь потребовал
отмену неприкосновенности члена европейского парламента, чтобы его можно было
преследовать по закону. [488]
Общество, в котором невозможны свободная дискуссия, вопросы и дебаты, не
является свободным. Чем больше страх перед правительством и прессой, тем
интенсивнее подавление. В случае политически некорректных идей про Холокост,
этот страх достиг истерических пропорций.
Правительство и пресса, подавляя определенные идеи, боится этих идей не потому,
что они слабые, а потому что они мощные, потому что они не легкоопровержимые, а
убедительные. Если мы должны узнать реальную историю Холокоста, то это требует
свободы вопросов, свободы усомниться и опровергнуть.
Если я чему-то и научился за время своей политической жизни, то это задавать
вопросы. Необходимы свобода слова и прессы, свобода задавать вопросы и
дискутировать. Перед тем, как решить, что правда, а что нет, что факт, а
чтофикция, необходимо выслушать обе стороны. Это относится к любой проблеме,
стоящей перед нами, включая и феномен, который вызывает такую невероятную
истерику: Холокост с большой буквы [X].
Холокост все в большей степени предполагает измерение религии. Это своего рода
тема смерти и искупления, образ замученных невинных, но воскрешаемых в ауре
неопровержимой священности людей. Концлагеря как священные места и паломники,
святое писание со святыми и грешниками, а также храмы, подобные музею Холокоста
в Вашингтоне. Любой, кто усомниться в малейших деталях, объявляется еретиком и
заслуживает презрения и насмешки, но лучше лишить его средств к существованию и
свободы. Написанное богохульцами должно конфисковываться и сжигаться. Если же
работы еретиков каким-то образом, даже в малой доле, находят путь к публике, они
должны систематически унижаться и высмеиваться.
Легенда Холокоста живет, подпитывая интенсивную этническую солидарность евреев и
коллективную ненависть к неевреям. Среди неевреев хроника истории Холокоста
разрушает естественную психологическую защиту перед еврейской доминацией.
Очевидно, что величайшее порождение этноцентризма - это массовое убийство
миллионов христиан лидерами большевиков в СССР и Восточной Европе. Грустная
ирония, что так мало внимания придается этой Ликвидации из Ликвидаций. В наш век
события и их важность определяются евреями. Терминология Холокоста отводит
особое место еврейским жертвам Холокоста и Второй мировой войны. Еврейская
Ликвидация священна по сравнению с другими жертвами. Мир делится на евреев и
всех остальных - маленьких "g" неевреев (gentiles) мира.
МАТЬ ВСЕХ ХОЛОКОСТОВ
Более бы правильным было бы назвать Вторую мировую войну Холокостом, а не просто
страданиями евреев. Бомбардировка и сжигание самых красивых городов и
произведений искусства Европы, смерть десятков миллионов самых смелых и сильных
молодых людей, безжалостное искоренение, голод, убийство и надругательство над
десятками миллионов ни в чем не повинных мирных жителей всех наций и этнических
групп Европы - это было грандиознейшим Холокостом, который мир когда-либо
познал. Цивилизованный мир будет ощущать культурные и генетические последствия
Второй мировой войны в течение ещё многих последующих поколений.
Премьер-министр Великобритании Невил Чемберлен сказал об этом кратко, когда он
заметил, что немецко-польский спор о границе не стоил крови ни одного
английского гренадера. Все те, кто был рожден в ходе и после конфликта,
воспитывались в духе катехизиса родителей и прессы о "хорошей войне". Если
смерть 50 миллионов живых существ можно назвать хорошей войной, то что же такое
плохая? Естественно, что те же самые силы, которые афишировали Холокост,
отмечали необходимость войны, и Нюрнбергский Трибунал постановил, что вся вина
целиком должна быть возложена на немцев. Пытаясь покончить с двадцатилетним
порабощением Польшей восточно-немецких территорий, Германия захватила Польшу. С
этой точки зрения, это была война за границы с минимальными потерями жизней и
малым количеством бомбардировок городов и мирных жителей.
Война стала более обширной, когда Франция и Англия объявили войну Германии, и
вскоре она превратилась в мировую войну, в конечном итоге, в величайшую
человеческую бойню в истории (смотри Wulis Carlo's Barnes Review).[489]
Во многих нациях были те, кто желал войны. Были немцы, стремящиеся расширить на
восток свое Lebensraum (жизненное пространство); поляки, которые предпочитали
воевать лишь бы не отдавать отнятые у них Версальским договором немецкие
территории. Среди французов были те, кто завидовал своим немецким соперникам; а
среди британцев те, кто опасался экономической, политической и военной власти
объединенной Европы. Как эти силы, так и другие сыграли свою роль в создании
Холокоста Второй мировой войны., Не следует забывать также еще одну группу,
которая в значительной степени ответственна за этот Холокост войны;
распространенные по всему миру силы организованного еврейства. В 1933 году
Мировой Еврейский Конгресс объяв! войну Германии. [490] В течение 6-ти лет в
каждой нации Запада они разжигали национальные недовольство и паранойю Они
публиковали подстрекающие статьи о Германии в Еврейской прессе. Они выгодно
использовали свою значительную финансовую власть. Они использовали свое сильное
политическое и информационное влияние для того, чтобы агитировать за войну и
подливали масло в "огонь ненависти", огонь, все еще поддерживаемый средствами
массовой информации 55 лет спустя после этого факта.
Мы, американцы, вместе с британцами, немцами, французами, поляками, русскими,
итальянцами и др. устроили бойню миллионам европейских женщин и детей, убили и
искалечили наших молодых людей и сожгли наши наиболее не прикосновенные
произведения искусства в европейской колыбели культуры и цивилизации. Когда я
был очень молод, я испытывал чувство вины за рабство и за Джимми Кроу. Я
избавился от чувства вины, когда понял, что наша раса дала населению Земли
гораздо больше, чем отняла от него. Когда я начал понимать реальность Второй
мировой войны, чувство вины снова посетило меня, но в этот раз не в связи с тем,
что моя раса причинила другим, а с тем, что мы причинили сами себе. В конце
концов, нам некого винить за эту бойню более чем самих себя.
Вторая мировая война была наиболее разрушительным и опустошительным событием в
долгой истории Европы. Коммунизм надругался над половиной Европы и прокатился по
всей планете, убивая и порабощая миллионы, прежде чем он уничтожил сам себя.
Пирровой победой еврейское верховенство объединило свои силы, результатом чего
явился тот факт, что XX век завершается сионистской гегемонией в самых высших
эшелонах средств массовой информации и политической власти. Белый мир растерял
свои империи и сейчас столкнулся с тем, что его собственные берега захвачены
Третьим миром в том смысле, что даже родные земли наших людей сейчас находятся
под угрозой демографической и генетической катастроф. Древняя ненависть сейчас
присуща тем людям, которые "ничего не забывают и ничего не прощают".
И сегодня, хотя наши еврейские антагонисты находятся на пороге полной победы и
деловито продолжают основание своего нового мирового порядка, их власть - это не
совсем то, что нам угрожает. Нам угрожает наша собственная слабость. Нашей
"ахиллесовой пятой" оказалась наша наивность. Если мы узнаем правду Холокоста,
то сможем избавиться от наивности, и сможем расстроить планы искоренения
европейского человечества.
Мы, мужчины и женщины Запада не должны приносить в жертву своё право на рождение
на алтарь Холокоста.
Глава Х
ЕВРЕИ ВОЗГЛАВИЛИ ВТОРЖЕНИЕ
Give me your tired, your huddled мasses, Yearning to breathe free. The wretched
refuse of your teeming shore.
- Emma Lazarus
Наплыв европейцев в Северную Америку привел к тому, что индейцы вынуждены были
переселяться и, в конце концов им достались лишь резервации. Аналогично
протекала беспрерывная миграция евреев в Палестину, что противоречило интересам
палестинцев, но для евреев было необходимо захватить регион. Это положило начало
основанию сионистского государства.
Любое племя, раса или нация, желая сохранить свою культуру, интересы группы и
суверенитет должны сохранять доминирующий статус в том географическом регионе,
где они расселяются. Большинство наций осознали этот факт еще во времена ранних
цивилизаций, и каждая современная нация стремится строго контролировать свои
границы и процесс иммиграции.
Большинство американцев рассматривают историю индейского сопротивления
европейским колонизаторам как морально оправданную, но в свете искаженной этики
сегодняшнего дня некоторые считают европейско-американские попытки предохранить
наш уникальный генотип и культуру от неевропейской иммиграции, как достойные
порицания.
Однако, несмотря на всеобъемлющую пропаганду, прославляющую мультикультурализм и
навязываемые СМИ радости разнообразия, опросы общественного мнения в Америке
показывают преобладающую оппозицию неограниченной иммиграции. Аналогичные
общественные настроения сохраняются в каждой европейской нации.
Только после иммиграционного акта 1965 года Конгресс США начал игнорировать
желания большинства и положил начало политике, которая дискриминировала
потенциальных европейских иммигрантов, и способствовала массивной неевропейской
иммиграции. Начиная с этого времени, федеральное правительство демонстрировало
малую заинтересованность в усилении иммиграционных законов и политики
сохранности наших границ. Результатом этой политики был поток цветных
иммигрантов, как легальных, так и нелегальных. Иммиграция и высокая рождаемость
цветного населения изменили американскую нацию таким образом, что от 90%
европейцев в начале 60-х к концу века осталось только 70%. Американское бюро по
переписи населения предсказало, что к середине XXI века, еще во время жизни
многих из тех, кто читает эти строки, американцы-европейцы будут этническим
меньшинством в США. Мы уже являемся меньшинством во многих больших городах
Америки и скоро будем в меньшем количестве в Калифорнии и Техасе. Политика,
аналогичная действующей в США, привела большое количество неевропейцев в Канаду;
негров - в Великобританию; североамериканцев и азиатов - во Францию; турков - в
Германию; и настоящее попурри из чужеземных рас в Скандинавию, Испанию и Италию.
Поскольку я рос, сознавая некоторые национальные вопросы, для меня было
очевидным, что новая иммиграционная политика США и Европы в серьезной степени
повредит западным обществам. Уже некоторое время спустя после изменений в
иммиграционной политике обострились проблемы преступности во всех подверженных
этому процессу нациях. Страдало качество образования, и увеличились проблемы
социального благосостояния. Если эта запланированная расовая трансформация
ускорится, все эти болезни достигнут катастрофических пропорций.
Какая группа может что-либо выиграть от этого демографического Армагеддона?
Иностранцы-индивидуалы, которые могут извлечь выгоду из экономических
возможностей, предоставляемых западными обществами. Когда я наблюдал за борьбой,
касающейся иммиграционных законов в течение последних 100 лет в Америке, стала
очевидной движущая сила открытия американских границ: это было организованное
еврейство, персонифицированное в поэтессе Эмме Лозарус, чьи строки я привел в
начале главы.
К тому времени, когда я был студентом младших курсов в университете, я убедился,
что массовая неевропейская иммиграция уравновесила величайшую кратко- и
долговременную угрозу Америке, которую я любил. Я осознавал, что до тех пор,
пока не будет аннулирован иммиграционный акт 1965 года, он будет звучать как
похоронный звон по моей стране. Большая часть из того, что я читал, указывала на
длительную историю усилий организованного еврейства произвести радикальные
преобразования в американских иммиграционных законах. Я связался с Дрю Смитом,
старым новоорлеанским адвокатом, автором книги "The Legacy ofthe Melting Pot"
(Наследие Мелтинг Пот) и тем, кто научил меня многому по вопросам иммиграционной
проблемы [491].
Мы встретились со Смитом в дождливый день после занятий в Совете регистрации
граждан. Он объяснил мне историю американских иммиграционных законов.
Процитировав строки Лозарус у подножия статуи Свободы, он спросил: "Чьим
интересам могло служить наводнение Америки "жалким отребьем?". Он быстро ответил
на свой собственный вопрос: "Это было в интересах единого народа, который
использовал расовую солидарность в качестве оружия, оружия, которое они хотели
иметь только для себя. Попытки изменить американские иммиграционные законы и в
конечном итоге сместить европейское большинство велись почти исключительно
евреями".
Смит объяснил, что Эмма Лозарус - как многие другие активисты-иммигранты - была
еврейской партизанкой, поддерживающей создание эксклюзивного еврейского
сионистского государства в Палестине, но в то же время, выступающая за
"многообразие" для Америки. Он указал мне на то, как такие евреи как Лазарус
смогли даже изменить значение статуи Свободы. Прекрасный желто-зеленый колосс
первоначально не имел никакой связи с иммиграцией и предшествовал созданию
иммиграционного центра на острове Эллис. Это был подарок Франции по случаю
празднования американской революции, а вовсе не в честь прибытия "жалкого
отребья" на американские берега.
Эмма Лозарус более всего известна за свои осуждающие выступления против
российских погромов, последовавших за убийством царя Александра II в 1881 году.
Ирония богата: женщина, посвятившая себя созданию элитного еврейского
государства в Палестине, была обеспокоена тем, чтобы превратить Америку в
убежище для отверженных мира сего. У Дрю Смита было много книг по
иммиграционному вопросу, включающи
...Закладка в соц.сетях
