Жанр: Юмор
Рассказы
....
- Плохо, сэр. Хотя доктора утверждают, что подобное воздержание полезно.
Оно облегчает циркуляцию крови, предохраняет артерии от склероза.
- Какие ослы эти доктора!
- Слушаюсь, сэр.
Так началось мое пребывание у тети, самое неприятное, какое я только помню.
Мучиться от жажды при виде коктейля, при каждой папиросе ложиться на пол и
пускать дым в каминное отверстие, ощущать на себе подозрительный взор тети
Агаты, сдерживаться и разыгрывать из себя приличного молодого человека
перед мистером А. Б. Фильмером - через все эти муки должен был я пройти!
Я ежедневно играл в гольф с министром и, только набив себе мозоли, смог
отказаться под благовидным предлогом от этого развлечения. Министр оказался
одним из самых невыносимых игроков в гольф; вдобавок он все время
беспрерывно разговаривал.
И вот однажды вечером, когда я обедал у себя в спальне, появился Бинго и
заставил меня забыть все мои неприятности.
Когда приятель попадет в беду, мы, Вустеры, спешим ему на помощь, забывая о
себе. А Бинго вошел ко мне с видом побитой кошки, только что получившей
полкирпича в бок и ожидающей следующего.
- Берти, - жалобно сказал он, падая на постель, - как сегодня мозги у
Дживза?
- Крепки, как всегда, надеюсь. Дживз, как ваше серое мозговое вещество?
Работает вовсю?
- Да, сэр.
- Отлично, - вздохнул Бинго, - ибо мне нужна ваша помощь. Если умные люди
мне не помогут, то мое имя смешается с грязью.
- В чем дело, старина? - участливо спросил я.
Бинго печально поник головой.
- Я все расскажу тебе. И почему я здесь, и почему обучаю латыни и
греческому этого чертенка. Я здесь, Берти, потому, что мне больше ничего не
оставалось делать. В последний момент перед отъездом в Америку Рози решила,
что мне лучше остаться дома и охранять ее китайскую собачонку. Она оставила
мне сотни две фунтов до ее возвращения. Эта сумма, будучи разделена на
равные части, обеспечивала мне и собаке довольно сносное существование. Но
ты знаешь, что случилось?
- Что случилось?
- Когда в клубе к тебе подходит человек и говорит, что лошадь, на которую
ты поставил все деньги, получила ревматизм и не сделает и десяти шагов от
старта...
- Неужели ты поставил все двести фунтов на одну лошадь?
Бинго горько усмехнулся.
- Если ты называешь эту клячу лошадью, то да. Словом, она доползла
последней и поставила меня в ужасное положение. В другое время я нашел бы
способ продержаться до приезда Рози. Она - лучшая в мире женщина, но если
бы ты был женат, Берти, то ты знал бы, что даже лучшая женщина устроит
дикий скандал из-за проигрыша на скачках. Не так ли, Дживз?
- Так, сэр. У женщин своеобразные взгляды на этот счет.
- Необходимо было срочно придумать выход. На оставшиеся деньги я отдал
собачонку в пансион на шесть недель в собачий питомник, а сам стал
воспитателем. Так вот как Бинго попал к тете Агате и Тому.
- Тебе следует вытерпеть еще несколько недель, и все устроится, -
посоветовал я.
Бинго разозлился:
- Еще несколько недель! Да я со страхом выдержал два дня. Вы знаете, что
моя репутация поколеблена из-за папиросы. Оказывается, поймал его и уличил
не кто иной, как сам мистер Фильмер! Несколько минут назад Том сообщил мне,
под секретом, что он решил мстить своему врагу самым беспощадным образом за
его предательство.
Я не знаю, что он затевает, но знаю, что отвечать за все буду я. Из-за
Фильмера твоя тетка пойдет на все. А до приезда Рози осталось еще три
недели!
- Дживз! - обратился я.
- Сэр?
- Я все понял. А вы?
- Да, сэр.
- Тогда придумайте выход.
- Боюсь, сэр...
Бинго горестно вздохнул.
- Не говорите, Дживз, что нет выхода.
- К сожалению, сэр, в данную минуту я не вижу никакого выхода.
Бинго заворчал, как бульдог, у которого отняли кость.
- Тогда, - сказал он решительно, - единственный способ - наблюдать
неотлучно .за этим паршивцем.
- Верно, - поддержал я. - Не спускать с него глаз, Дживз?
- Именно, сэр.
- Но тем не менее, Дживз, - умолял Бинго, - вы постарайтесь найти
какой-нибудь выход.
- Разумеется, сэр.
- Благодарю вас, Дживз.
- Не за что, сэр.
Нужно отдать справедливость Бинго: в критические моменты он мог развить
невероятную энергию. Я думаю, что целых два дня Том ни на минуту не
оставался один. Но вечером тетя Агата объявила, что приедут гости играть в
теннис, и я почувствовал, что теперь произойдет то, чего мы опасались.
Бинго безумно любил теннис - достаточно ему почувствовать между пальцев
рукоятку ракетки, чтобы забыть обо всем существующем вне теннисной
площадки. Если в середине игры вы подойдете к нему и скажете, что пантеры
пожирают в саду его лучшего друга, он взглянет на все рассеянным взором и
только промычит что-нибудь нечленораздельное. Я знал, что во время игры он
забудет о Томасе и министре, и, одеваясь к обеду, предупредил Дживза.
- Дживз, - сказал я, - вы думали когда-нибудь о жизни?
- Иногда, сэр, в свободное время.
- Суровая штука, не правда ли?
- Суровая, сэр?
- Я подразумеваю разницу между тем, что кажется, и что есть на самом деле.
- Подтяните ваши брюки, сэр, на полдюйма выше, теперь немного опустите
подтяжки. Все в порядке. Вы говорили, сэр?..
- Здесь, в Вулэм-Черсей, по внешности, мы как будто бы безмятежно проводим
время. А между тем назревает гроза, Дживз. Посмотрите на министра за
завтраком: с каким достоинством расправляется он с рыбой в майонезе, а над
его головой нависла угроза. Как вы думаете, что с ним выкинет Томас?
- Во время нашей непродолжительной беседы, сэр, молодой джентльмен
информировал меня, что он читал роман "Остров сокровищ" и ему чрезвычайно
понравился один из героев, некий капитан Флинт, сэр. Несомненно, он хочет
взять его за образец.
- Плохо, Дживз, плохо! Насколько я помню, капитан
Флинт из "Острова сокровищ" любил прикалывать людей кортиком. Неужели же
Томас хочет заколоть мистера Фильмера?
- Может быть, у него нет кортика, сэр?
- Не кортик, так что-нибудь еще!
- Мы можем только ждать, сэр, сложа руки. Галстук, сэр, немного на сторону.
Если вы позволите...
- Какие там галстуки в такую минуту, когда, может быть, все благополучие и
семейное счастье мистера Литтля висит на волоске?
- Тем не менее, сэр, галстук должен быть в порядке.
Я ничего не ответил, так как был слишком подавлен и рассеян.
На следующий день, с половины третьего началась игра на теннисной площадке.
День выдался пасмурный, издалека слышался гром. В воздухе чувствовалось
веяние грозы.
- Бинго, - сказал я, когда мы с ним начинали игру. - А что если мальчишка,
воспользовавшись твоим отсутствием, выкинет сегодня какую-нибудь штуку?
- Э! - рассеянно пробурчал он. На него нашло теннисное настроение, и он
сделался совершенно невменяемым.
- Я его нигде не вижу, - продолжал я.
- Что ты говоришь?
- Не вижу его.
- Кого?
- Тома.
- А что с ним?
Я махнул рукой.
Меня несколько успокаивало только присутствие министра, сидевшего между
двумя дамами под зонтами. Несомненно, даже такой озорник, как Томас, не
осмелится напасть на министра посреди общества. Успокоившись, я отдался
игре, и мой противник, сельский викарий, был уже близок к полному
поражению, когда раздался первый раскат грома и дождь полил как из ведра.
Все побежали к дому и собрались уже пить чай, как вдруг тетя Агата,
выглянув из-за блюда бутербродов, спросила:
- А где мистер Фильмер?
Бутерброд вывалился из моих дрогнувших пальцев и был подхвачен любимым
теткиным псом Робертом. Я начал подозревать недоброе. Фильмер не из тех,
кто манкирует едой - только козни его врагов могли воспрепятствовать ему
явиться к столу.
- Может быть, его захватил дождь, и он решил переждать его под деревом, -
предположила тетя Агата. - Берти, поди поищи его. Да захвати для него
непромокаемое пальто.
- Хорошо, - согласился я.
Я хотел во что бы то ни стало разыскать министра, живого или мертвого, но
лучше, конечно, живого.
Я надел непромокаемое пальто, перекинул другое через плечо и отправился на
поиски. В прихожей я увидел Дживза.
- Дживз, - сказал я. - Мистер Фильмер исчез.
- Да, сэр.
- И я должен перерыть весь сад, но найти его тело.
- Я могу сохранить ваше время и труд, сэр. Мистер Фильмер находится на
островке посреди пруда, сэр.
- В такой дождь? Почему же он не идет в дом?
- У него нет лодки, сэр.
- Так как же он туда попал?
- Он переехал туда на лодке, сэр. Но Томас угнал его лодку. Он сам мне
рассказал об этом. Как известно, сэр, капитан Флинт обычно оставлял
пленников на необитаемых островах, и Томас решил, что самое лучшее -
последовать его примеру.
- Но ведь он вымок до нитки!
- Да, сэр. Томас выразил надежду, что именно так и случится.
- Настало время действовать. За мной, Дживз!
- Следую за вами, сэр.
Мы побежали к пруду.
...Муж тети Агаты, финансист Спенсер Грегсон, недавно крупно заработал на
суматрском каучуке, а тетя Агата по этому случаю купила себе имение с
рощицей, цветниками, беседками и небольшим озером.
Посреди озера находился островок, а на островке - постройка, называемая
Октагон. На крыше этого Октагона сидел высокочтимый мистер А. Б. Фильмер.
Скоро до нас стали доноситься крики, усилившиеся по мере приближения. Потом
я увидел фигуру министра, возвышающуюся над кустами на крыше Октагона. Мне
показалось странным, что он не прячется под деревом, а изображает подобие
фонтана.
- Немного правее, Дживз.
- Хорошо, сэр.
Мы пристали.
- Подождите здесь, Дживз.
- Слушаю, сэр. Садовник сообщил мне, что один из лебедей устроил здесь свое
гнездо.
- Сейчас не время для лекций по естественной истории, Дживз, - ответил я
сердито.
Дождь усилился, и я чувствовал, что начинают подмокать мои брюки.
- Слушаю, сэр.
Я стал с трудом пробираться сквозь кусты, испортил свои новые туфли для
тенниса и, наконец, вышел на поляну.
Октагон представлял собой беседку, построенную, как мне передавали, дедом
последнего владельца имения для уединенной игры на скрипке. Мистер Фильмер
явно не заметил нашего приближения и высоким тенором вопил во всю глотку,
надеясь, что его услышат в доме.
- Эй! - крикнул я.
Мистер Фильмер свесил голову с крыши.
- Эй! - завопил он, смотря во все стороны, только не туда, куда следовало.
- Эй!
- А, - сказал он с облегчением, увидев меня.
Я уже готовился сказать ему что-нибудь приятное, как вдруг вблизи раздался
звук лопнувшей велосипедной шины, и из кустов на меня устремилось что-то
большое и белое. Я подпрыгнул и принялся карабкаться на крышу.
- Осторожней! - кричал мистер Фильмер.
Взглянув вниз, я увидел огромного злющего лебедя. Он вытянул шею и разинул
клюв, точно ожидая поймать метко направленный камень.
Это подало мне хорошую мысль, и я немедленно схватил камень. Мистер Фильмер
испуганно потянул меня за рукав.
- Не трогайте его!
- Но он меня трогает!
Лебедь не давал мне слезть. Дождь лил как из ведра, и я пожалел, что
второпях бросил макинтош, предназначенный для моего островитянина. Я уже
хотел предложить ему свой, но благоразумие одержало верх.
- Он не доберется до нас? - спросил я.
- Пробовал, но я перебегал на другую сторону.
Мистер Фильмер был толстенький, круглый человечек, и я улыбнулся,
представив себе его прыжки.
- Ничего смешного нет, - обиделся он.
- Виноват.
- Он мог меня серьезно поранить.
- Можно в него бросить камнем?
- Не делайте этого! Он рассвирепеет еще больше.
- А почему бы ему не свирепеть? С какой стати мы будем оберегать его от
волнений?
Мистер Фильмер переменил тему разговора.
- Понять не могу, как отвязалась моя лодка. Я ее крепко привязал.
- Да, странно.
- Я подозреваю, что это сделано умышленно.
- Ну, что вы, едва ли. Вы увидели бы злоумышленника.
- Нет, мистер Вустер, из-за кустов ничего не видно, а я отошел довольно
далеко.
Я постарался переменить тему разговора.
- Не правда ли, сыро?
- Да, сыро, - обиделся мистер Фильмер. - Очень вам благодарен, что вы
сообщили мне об этом.
Я решил перейти на естественную историю.
- Вам не приходилось замечать, как оригинально расположены брови у лебедей?
- К несчастью, я имел случай хорошо разглядеть лебедя, - сухо ответил
мистер Фильмер.
- У него злобный взгляд.
- Совершенно верно.
- Странно, - с жаром продолжал я, - какие перемены в лебедином характере
производит семейная жизнь.
- Неужели вам нравится говорить о лебедях? - рассердился мистер Фильмер.
- Это очень интересно. Я думаю, что в нормальной обстановке наш лебедь -
мирная птица. Совсем ручная. И только потому, что его супруга устроила
здесь гнездо, он... Я замолчал, вдруг вспомнив про Дживза.
- Дживз! - крикнул я.
- Сэр? - раздался издалека почтительный голос.
- Это мой камердинер, - обратился я к министру. - Человек очень находчивый.
Он нас выручит в одну минуту. Дживз!
- Сэр!
- Я сижу на крыше.
- Очень приятно, сэр.
- Не нахожу. Идите и выручайте нас. На нас напал лебедь.
- Сейчас, сэр.
Я повернулся к мистеру Фильмеру, с радости похожему на мокрую губку, и
хлопнул его по плечу.
- Все в порядке! Дживз нас выручит.
- А что он может сделать?
- А вот увидите, - гордо ответил я. - Дживз всегда найдет выход из
затруднительного положения, - удивительно умная голова.
Я перегнулся через край крыши:
- Остерегайтесь лебедя, Дживз!
- Не спускаю с него глаз, сэр.
Лебедь все еще пытался дотянуться до нас; вдруг он круто повернулся,
свирепо крякнул и двинулся навстречу Дживзу.
- Берегитесь, Дживз!
- Берегусь, сэр.
Каждый начинающий карьеру юноша должен знать, как отразить атаку напавшего
лебедя. Во-первых, вы хватаете брошенное кем-нибудь непромокаемое пальто.
Во-вторых, вы метко набрасываете пальто на голову птицы. В-третьих,
предусмотрительно захватив с собою багор, вы деликатно отгоняете птицу в
кусты, потом вы бежите к лодке, захватив с собою друзей, запрятавшихся от
лебедя на крышу. Таков был способ Дживза, и лучшего не придумаешь.
Мистер Фильмер показал хорошую для своих лет резвость. Через минуту мы уже
сидели в лодке.
- Вы очень ловко выручили нас, друг мой, - сказал мистер Фильмер, когда мы
оттолкнулись от берега.
- Старался по мере сил, сэр, - скромно ответил Дживз.
Мистер Фильмер задумался. У него был очень озабоченный вид. Даже когда я
неловким движением весла обрызгал его, он не рассердился.
Мы уже приставали к берегу, как он вдруг сказал:
- Мистер Вустер!
- Что?
- Я все думаю о том, как могла отвязаться моя лодка.
- Не стоит об этом думать, мистер Фильмер.
- Я убежден, что мою лодку угнал Томас, сын хозяйки.
- Не может быть.
- Он зол на меня. И такую штуку мог проделать или мальчишка, или круглый
дурак.
Мистер Фильмер пошел к дому, а я обернулся к Дживзу.
- Вы слышали, Дживз?
- Да, сэр.
- Что же теперь делать?
- Может быть, мистер Фильмер одумается и найдет, что его подозрения
несправедливы.
- Но они справедливы!
- Да, сэр.
- Тогда что же делать?
- Не могу знать, сэр.
Я печально побрел к дому и доложил тете Агате о спасении министра. Потом я
поднялся наверх принять горячую ванну и переодеться с головы до ног. Пока я
нежился в ванне, раздался стук в дверь. Это был Пэрвис - камердинер тети
Агаты.
- Миссис Грегсон поручила передать вам, сэр, что она желает вас видеть.
- Но она меня уже видела.
- Я полагаю, что она хотела бы вас видеть вторично, сэр.
- Хорошо.
Я вылез из ванны, обтерся и направился в свою спальню. Дживз разбирал мое
белье.
- Дживз, - сказал я, - не дать ли мистеру Фильмеру хинина?
- Я дал, сэр.
- Чудесно. Хотя он мне и не нравится, но мне его все же жаль. А теперь,
Дживз, надо что-нибудь выдумать. Мистер Фильмер подозревает Томаса, и он
прав. Но если он скажет об этом тете Агате, то она прогонит мистера Литтля,
миссис Литтль узнает всю правду о своем супруге, и случится черт знает что!
Женщины никогда не прощают таких вещей!
- Совершенно верно, сэр.
- Так как же быть?
- Я уже все обдумал, сэр.
- Обдумали?
- Да, и замечание мистера Фильмера подало мне хорошую мысль, сэр.
- Дживз, вы молодчина.
- Благодарю вас, сэр.
- Итак...
- Я решил сказать мистеру Фильмеру, что лодку угнали вы, сэр.
Нет, он издевается надо мной! Я судорожно схватил носок.
- Что вы говорите?
- Сперва мистер Фильмер не хотел мне верить. Но мне удалось убедить его,
что именно вы подшутили над ним. Томас теперь в безопасности.
Я задыхался от негодования.
- И это вы называете выходом из положения?
- Да, сэр. Мистер Литтль будет избавлен от неприятности.
- А как же я?
- И ваше положение не плохо, сэр.
- Не плохо?
- Да, сэр. Я убедился, что миссис Грегсон пригласила вас с целью устроить
личным секретарем к мистеру Фильмеру.
- Что?
- Да, сэр. Пэрвис слышал их разговор об этом.
- Секретарь министра! Еще этого не хватало.
- Именно, сэр. Я так и думал. Мистер Фильмер едва ли подходящий для вас
патрон. И вы должны заявить миссис Грегсон о своем отказе.
- Увы...
- Да, сэр.
- Так вот почему меня зовет тетя!
- Да, сэр.
- Дело скверно.
- Самое лучшее для вас - не встречаться с нею, сэр.
- Да, но как это устроить?
- За окном есть крепкая водосточная труба, а через двадцать минут
двухместная машина будет подана к ограде парка, сэр.
- Дживз, вы правы, как всегда. Это стоит пяти фунтов, не правда ли?
- Скажем, десяти, сэр.
- Согласен и на десять. Давайте одеваться! Так. А где здесь водосточная
труба?
--------------------------------
Источник
Пелем Гренвилл Вудхауз. БЕЗ ЗАМЕНЫ ШТРАФОМ.
Судья надел пенсне, долго его поправлял, потом посмотрел на нас и сообщил
нам дурные новости:
- Подсудимый Вустер, - сказал он (о, кто сможет описать мои ощущения в этот
миг!),-приговаривается к уплате штрафа в пять фунтов.
- Великолепно! - воскликнул я. - Я готов хоть сейчас.
Я был очень рад ликвидировать неприятности с правосудием за столь умеренную
плату. Я окинул взглядом море голов в судебном зале и, как на островке
спасения, остановил свой взгляд на Дживзе.
- Послушайте, Дживз! - крикнул я. - Есть у вас пять фунтов?
- Не переговариваться с публикой! - остановил меня судебный пристав.
- То есть как это? Должен же я достать деньги! Есть пять фунтов, Дживз?
- Есть, сэр.
- Прекрасно.
- Вы что, друг подсудимого? - уставился на него судья.
- Его покорный слуга, ваша милость.
- Тогда внесите штраф клерку.
- Хорошо, ваша милость.
Судья кивнул головой в мою сторону. В средние века после этого жеста с
заключенного снимали восемнадцать тонн цепей и испанские сапоги, наскоро
вставляли остатки костей и выпускали на свидание с любящей семьей. Увы,
теперь это делается гораздо менее торжественно!
Судья опять надел свое пенсне и грозно взглянул на Сиппи.
- Хуже обстоит дело другого подсудимого, - продолжал судья. - Он совершил
нападение на полисмена при исполнении им своих служебных обязанностей.
Согласно показаниям полисмена, подсудимый нанес ему удар в область желудка
и препятствовал ему выполнять свой долг. Я допускаю, что в день гребных
состязаний между университетами Кембриджа и Оксфорда позволительно
несколько более развязное поведение, чем обычно, но такое вопиющее
хулиганство не может быть оправдано ничем. Посему вышеназванный подсудимый
приговаривается к лишению свободы на тридцать дней без замены штрафом.
- Нет, позвольте! Я не согласен, - протестовал бедняга Сиппи.
- Молчание! - возгласил судебный пристав.
- Следующее дело! - бесстрастно объявил судья.
Насколько мне не изменяет память, дело было так.
Раз в году я обычно забываю обо всем на свете и вспоминаю дни прошедшей
юности. Это бывает в день гонок между Оксфордом и Кембриджем. И вот в такой
день я встретился на улице с Сиппи, как раз напротив "Ампира". Сиппи
выглядел почему-то очень мрачно.
- Берти, - говорил он, когда мы с ним шли к Пиккадилли, - моя душа изныла.
(Сиппи считает себя писателем, хотя живет на средства старой тетки, и
говорит, особенно если выпьет, высоким стилем.) Я не могу преодолеть свою
тоску.
- Что с тобой, дружище?
- Завтра я должен ехать и провести три недели с абсолютными идиотами -
друзьями моей тетки Веры. Она желает, чтобы я непременно присутствовал.
- Кто же эти друзья тетки? - сочувственно осведомился я.
- Некие Прингли. Я не видел их с десятилетнего возраста, но сохранил о них
самые отвратительные воспоминания.
- Дело скверно. Неудивительно, что ты пал духом.
- Весь мир против меня, - жаловался Сиппи. - Что я могу сделать?
Тогда мне в голову пришла гениальная идея.
- Вот что, старина, - сказал я. - Тебе нужно раздобыть полицейский шлем.
- Шлем? Зачем, Берти?
- Я бы на твоем месте не стал терять даром времени, вышел бы на середину
улицы и взял бы шлем у полисмена.
- Да, но там внутри голова. Что мне с нею делать?
- Ну так что же?
Сиппи задумался.
- Я думаю, что ты прав, - произнес он, наконец. - Удивительно, как я сам не
подумал об этом. Итак, ты мне советуешь взять шлем?
- Советую.
- Хорошо, я так и сделаю, - согласился Сиппи.
Вот почему я вышел из суда свободным человеком, а
Оливер Рандольф Сипперлей, юноша двадцати пяти лет, перед которым
открывалась блестящая карьера, по моей вине попал в тюрьму. Я счел своим
долгом навестить узника. Сиппи сидел, опустив голову, в камере с чисто
выбеленными стенами и с деревянной скамьей.
- Ну, как дела, старина? - соболезнующе спросил я.
- Я разорен, - ответил Сиппи жалобно.
- Ерунда, дело не так уж плохо. Ты очень хорошо сделал, что не открыл
своего настоящего имени. Твоя фамилия не попадет в газеты.
- Это мне все равно. Меня беспокоит одно: как смогу я провести три недели у
Принглей, находясь в тюрьме?
- Но ты же сам говорил, что не хочешь ехать!
- Дело не в моем хотенье, глупая башка! Я должен ехать. Если я не поеду,
тетка начнет меня разыскивать и узнает, что меня приговорили на тридцать
дней без замены штрафом.
- Н-да, - сказал я, - дело серьезное, и самим нам не найти выхода. Мы
должны спросить совета у Дживза. Я утешил его, как мог, и отправился домой.
- Дживз, - начал я. - Мне надо вам сказать нечто очень важное и
существенное. Как вам известно, мистер Сипперлей...
- Да, сэр?
- Сидит.
- Сэр?
- Сидит в тюрьме.
- В самом деле, сэр?
- Сидит благодаря мне. Это я спьяна посоветовал ему снять с полисмена шлем.
- Неужели, сэр?
- У вас однообразные реплики, Дживз. У меня и так голова трещит от всей
этой истории. Будьте любезны, кивайте, когда нужно, и только.
Я закрыл глаза и стал излагать ему факты.
- Начать с того, Дживз, что мистер Сипперлей находится в полной
материальной зависимости от своей тетки Веры...
- Мисс Сипперлей из Паддока, Беклей-на-Муре, в Йоркшире, сэр?
- Она самая. Вы с ней знакомы?
- Не имею чести, сэр. Но мой кузен, живущий в Паддоке, немного знает ее. Он
ее аттестовал как весьма властную и поспешную на решения, сэр... Но прошу
прощения, сэр, я должен только кивать головой.
- Правильно, Дживз, но теперь уже поздно.
И я сам кивнул головой. Я не выспался, и на меня по временам нападала
летаргия.
- Да, сэр?
- Ах, да, да! - встрепенулся я. - На чем мы остановились?
- На материальной зависимости мистера Сипперлея, сэр, от его тетки.
- Правильно. Вы понимаете, Дживз, что он должен быть почтительным
племянником.
Дживз кивнул головой в знак согласия.
- Теперь дальше. Слушайте внимательно. Недавно она предлагала Сиппи
выступить в качестве певца на деревенском концерте, и он не мог отказаться.
Вы меня понимаете, Дживз?
Дживз кивнул головой.
- Что ему оставалось делать, Дживз? Он написал ей, что рад бы был выступить
на ее концерте, но, к несчастью, редактор поручил ему написать серию
очерков о Кембридже; он должен уехать не меньше, чем на три недели. Понятно?
Дживз кивнул головой.
- Тогда, Дживз, мисс Сипперлей ответила ему, что она понимает, что сперва
долг, а потом уже удовольствие, - причем под удовольствием она
подразумевала пение Сиппи. Но в Кембридже пусть он остановится у ее друзей
Принглей. Она написала им, чтобы они ждали ее племянника к двадцать
восьмому. А теперь мистер Сипперлей в тюрьме. Что делать? Я на вас надеюсь,
Дживз.
- Постараюсь оправдать ваше доверие, сэр.
- Постарайтесь, Дживз. Закройте шторы, потушите свет, дайте мне туфли,
выдумывайте план, и я буду вас слушать хоть два часа. Если кто-нибудь
придет, сообщите, что я умер.
- Умерли, сэр?
- Да, умер.
Я проснулся только вечером. На мой звонок явился Дживз.
- Я заходил дважды, сэр, но вы спали, и я не хотел вас беспокоить.
- И хорошо сделали, Дживз. Ну?
- Я тщательно обдумал все, сэр, и вижу лишь один выход.
- Довольно и одного. Какой же?
- Вы должны ехать в Кембридж вместо мистера Сипперлея, сэр.
Я с изумлением уставился на него.
- Дживз, - сердито сказал я, - вы говорите вздор!
- Я не вижу никакого другого выхода, сэр.
- Подумайте! Даже я, после суда и бессонной ночи, вижу всю непригодность
вашего предложения. Как я могу заменить Сиппи? Ведь они меня не знают
совсем.
- Тем лучше, сэр. Вы поедете в качестве мистера Сипперлея, сэр.
Это уже слишком!
- Дживз, - сказал я чуть ли не со слезами, - вы сами должны понимать, что
это ерунда.
- Я полагаю, сэр, что это самый практичный план.
Пока вы спали, сэр, я навестил мистера Сипперлея, и он меня информировал,
что профессор Прингль и его супруга не видели его с десятилетнего возраста.
- Верно, он мне сам это говорил. Но они засыплют меня вопросами о моей, то
есть его тетке. Что я буду отвечать?
- Мистер Сипперлей любезно сообщил мне все сведения о мисс Сипперлей, и я
записал. Я думаю, вы сможете ответить на все вопросы, сэр.
Дживз обладает дьявольской способностью убеждать.
На этот раз он убеждал меня целых пятнадцать минут, пока не добился своего
- Смею заметить, сэр, что вы должны выехать как можно скорее, во избежание
неприятных разговоров.
- Каких разговоров?
- За последний час, сэр, миссис Грегсон трижды звонила вам по телефону,
желая говорить с вами. Я не осмелился сказать ей, что вы скоропостижно
скончались, во избежание недоразумений.
- Тетя Агата! - побледнел я.
- Да, сэр. Из ее слов я мог заключить, что она читала газеты с отчетом о
разборе вашего дела.
Куда угодно, хоть к черту на кулички, только не к тете Агате!
- Дживз, - сразу согласил
...Закладка в соц.сетях
