Жанр: Юмор
Рассказы
...я на мисс Юлию
Акридж, тоже не придавала мне особенной радости. Я медленно бродил вдоль
стен, старясь все время быть настороже, словно кот, который попал в
незнакомую улицу и боится, что вот-вот в него бросят куском кирпича.
- Простите!
Вся моя осторожность ни к чему не привела. Юлия Акридж подкралась ко мне
сзади.
- Здравствуйте! - сказал я.
Встреча с нею на этом балу оказалась совсем не такой страшной, как встреча
у нее в доме. Там я был враль и нахал, которого заслуженно наказали. Здесь
же дело обстояло совсем иначе.
- Вы член клуба "Перо и Чернила?" - холодно спросила меня тетка Акриджа.
Ее каменные голубые глаза смотрели на меня без ненависти, но с омерзением.
Так чистоплотная кухарка смотрит на таракана, забравшегося к ней в кухню.
- Нет, - ответил я. - Я не член клуба "Перо и Чернила".
Мне совсем не было страшно. Эта женщина раздражала меня, и мне хотелось ее
позлить.
- В таком случае объясните мне, что вы здесь делаете. Этот бал не для всех.
Я чувствовал, должно быть, то же самое, что чувствовал Свирепый Биллсон,
когда Альф Тодд кинулся на него с кулаками.
- Издатель газеты "Сливки Общества" прислал мне билет. Он просил меня
написать статью о вашем бале.
Если я чувствовал себя мистером Биллсоном, тетка Акриджа чувствовала себя
мистером Тоддом. Я видел, что она потрясена. Из таракана я превратился в
богоподобное существо, которое может по желанию возвысить ее до небес или
унизить и смешать с грязью. Губы ее искривились от скорби. Но она не
отступила, не сдалась. После минутного колебания она снова ринулась в бой.
- У вас корреспондентский билет? - пробормотала она.
- Да, корреспондентский билет.
- Будьте добры, покажите его.
- Пожалуйста.
- Благодарю вас.
- Не стоит.
И она ушла.
Мне стало веселее, и я стал разглядывать танцоров уже почти без отвращения.
Они перестали мне казаться такими противными. Некоторые из них были почти
как люди. Да и народу как будто прибавилось. Конечно, этот бал по-прежнему
походил на похороны, но то были похороны более веселые. Я уже был рад, что
явился сюда.
- Простите..
Я думал, что все формальности уже позади, и раздраженно обернулся. Передо
мною стоял толстоватый, завитой молодой человек в пенсне на черном щнурочке.
- Простите, - повторил молодой человек. - Вы член клуба "Перо и Чернила"?
Мое раздражение мигом рассеялось. В конце концов это даже лестно, что
здешние людишки упорно отказываются признать меня одним из своих.
- Нет, слава Богу, - ответил я.
- В таком случае...
- Корреспондентский билет, - объяснил я.
- Корреспондентский билет? От какой газеты?
- "Сливки Общества".
Этот молодой человек не имел ни одной из доблестей Юлии Акридж: ни
гордости, ни чувства собственного достоинства. Он просиял, как солнце. Он
схватил мою руку и крепко пожал ее. Он запрыгал вокруг меня, как ягненок.
- Мой милый друг! - воскликнул он, еще крепче сжимая мою руку. - Мой милый
друг, я должен перед вами извиниться. Я ни за что не осмелился бы
приставать к вам с такими вопросами. Но, видите ли, на наш бал каким-то
образом проникло несколько совсем посторонних людей. Когда я спросил одного
из них, он мне ответил, что купил билет. Тут какое-то глупое недоразумение,
потому что билеты не поступали в продажу. Я хотел задать ему еще несколько
вопросов, но он исчез в толпе, и я потерял его из виду. Наш бал - частный
бал, и являться на него могут только члены клуба. Идемте, мой дорогой друг,
я сообщу вам несколько подробностей, которые понадобятся вам для вашей
статьи.
Он повел меня в маленькую комнатку, запер за мной дверь, чтобы я не удрал,
и стал хлопотливо добывать виски и папиросы.
- Садитесь, садитесь, пожалуйста.
Я сел.
- Прежде всего я хочу рассказать вам о нашем клубе. Клуб "Перо и Чернила" -
единственная организация подобного рода в Лондоне. Мы этим очень гордимся.
Членами нашего клуба могут быть только люди, прославившиеся на литературном
поприще. Новые члены выбираются только по приглашению. Выборы эти похожи на
посвящение в рыцарское достоинство. В настоящее время членами нашего клуба
состоят ровно сто человек. Мы принимаем в наши ряды только тех писателей, у
которых есть вдохновение.
- И прямой, широкий, твердый взгляд на жизнь.
- Что вы сказали?
- Ничего.
- Сегодня вы познакомитесь со всеми великими писателями Англии.
- Я уже знаком с мисс Акридж, вашей председательницей, - сказал я.
Лицо молодого человека омрачилось. Он снял пенсне, вытер его носовым
платком и снова посадил на нос. В голосе его прозвучала обида.
- Ах, да, - сказал он, - Юлия Акридж. Она милая женщина, но, говоря между
нами, у нее совсем нет административных способностей.
- Неужели?
- Никаких. Говоря по секрету, всю работу веду я. Я - секретарь клуба.
Кстати, меня зовут Чарлстон Праут. Вы, должно быть, слышали мое имя.
Он с надеждой взглянул на меня, и я почувствовал, что должен сказать ему
колкость. Был он какой-то уж слишком лоснящийся, и кто дал ему право так
глупо завивать свои волосы?
- Конечно, - сказал я. - Я читал все ваши книги.
- Не может быть!
- Как же, как же, - "Крик в ночи", "Кто убил Джастера Боссома". Решительно
все.
Он строго взглянул на меня.
- Вы, должно быть, путаете меня с каким-нибудь другим... э... писателем, -
сказал он. - Мои произведения не имеют никакого касательства к уголовным
романам. Критики называют мои книги "Пастелями в прозе". Моя лучшая книга
называется "Серые мирты". Публика оказала ей самый горячий прием. И, кроме
того, я пишу критические статьи в наиболее солидных журналах.
Он немного помолчал и затем прибавил:
- Если это заинтересует ваших читателей, я могу прислать вам свою
фотографическую карточку. Ваш издатель, может быть, поместит ее в одном из
ближайших номеров.
- О, конечно, конечно.
- Но если вы хотите поместить мою карточку, вам придется напечатать и
маленькую статейку обо мне.
- Безусловно, - ответил я.
- Не забудьте, пожалуйста, название моего романа - "Серые мирты".
Понимаете, "Серые мирты". Когда вы докурите, мы вернемся в танцевальную
залу. Я главный распорядитель сегодняшнего бала и не могу отлучаться
надолго.
Когда мы распахнули дверь, нас оглушил гром оркестра. Музыка теперь звучала
гораздо веселее и громче. Зал был полон. Танцующие пары наталкивались одна
на другую. Со всех сторон раздавались взрывы хохота. Я удивленно
разглядывал всю эту толпу. Мистер Праут, очевидно, забыл арифметику.
- Ведь вы сказали, что в вашем клубе всего сто членов.
Секретарь протирал пенсне. Его пенсне, так же, как и у Акриджа, в минуты
волнения соскакивало с носа.
- Да... только сто членов, - пробормотал он.
- Но ведь здесь, считая слева направо, по крайней мере семьсот человек.
- Я и сам ничего не понимаю.
- Может быть, во время нашего отсутствия были произведены новые выборы и в
клуб проникло несколько сот писателей, которые лишены вдохновения! - сказал
я.
В эту минуту к нам подскочила мисс Акридж. Ее лицо было перекошено злобой.
- Мистер Праут!
Талантливый автор знаменитой книги "Серые мирты" вздрогнул.
- Что прикажете, мисс Акридж?
- Кто эти люди?
- Я... я не знаю, - сказал талантливый молодой человек.
- Вы не знаете! Вы обязаны знать. Вы секретарь клуба. Я требую, чтобы вы
сию же минуту узнали, каким образом сюда набилась вся эта непристойная
чернь!
Уши секретаря покраснели. Как леопард, накинулся он на высокого господина
со светлыми усиками.
- Простите меня, сэр...
- Э?
- Будьте добры... прошу прощения, разрешите мне спросить вас...
- Что вы здесь делаете? - нетерпеливо выкрикнула мисс Акридж начальственным
тоном. - Как вы попали на наш бал?
Господин со светлыми усиками был, видимо, изумлен.
- Кто? Я? - спросил он. - Я пришел вместе со всеми.
- Вместе с кем?
- Вместе с членами "Клуба Приказчиков Универсальных Магазинов".
- Но ведь этот бал устраивает клуб "Перо и Чернила", - проблеял мистер
Праут.
- Очевидно, произошла какая-то ошибка, - вежливо ответил обладатель светлых
усов. - Поговорите с нашим секретарем, - прибавил он, показывая мистеру
Прауту толстого джентльмена средних лет. - Он вам все объяснит. Мистер
Биггс, этот джентльмен утверждает, что тут произошло какое-то недоразумение.
Мистер Биггс подошел, посмотрел и стал слушать.
У него был решительный, солидный, важный вид. Мне он понравился с первого
взгляда.
- Разрешите представить вам мистера Чарлстона Праута, - сказал я. - Мистер
Праут, автор знаменитого романа "Серые мирты", секретарь клуба "Перо и
Чернила".
- Я секретарь "Клуба Приказчиков Универсальных Магазинов", - сказал мистер
Биггс.
Два секретаря оглядели друг друга, как две собаки перед дракой.
- Что вы здесь делаете? - завизжал мистер Праут. - Это частная вечеринка.
- Ничего подобного! - твердо сказал мистер Биггс. - Я сам купил билеты для
всех членов нашего клуба.
- Мы не продавали билетов. Это бал только для избранных...
- Вы просто попали не в тот зал, - резко сказала мисс Акридж, отстраняя
мистера Праута.
Она явно начала терять терпение. Нерешительность мистера Праута раздражала
ее.
Секретарь "Клуба Приказчиков Универсальных Магазинов" вежливо, но строго
взглянул на своего нового врага. Мне понравился этот взгляд. Это был взгляд
бесстрашного и беспощадного воина.
- Я не имею чести быть знакомым с этой дамой, - мягко сказал он, но глаза
его налились кровью. - Разрешите мне спросить, кто вы такая?
- Это наша председательница.
- Очень приятно.
- Мисс Акридж, - прибавил мистер Праут.
Услышав это имя, мистер Биггс поклонился. В его глазах заблистал огонек.
- Как вы сказали? Акридж?
- Мисс Юлия Акридж.
- В таком случае все в порядке, - сказал мистер Биггс. - Никакой ошибки не
произошло. Я купил билеты у джентльмена по фамилии Акридж. Я купил семьсот
билетов по пять шиллингов каждый. Если мистер Акридж действовал без вашего
ведома и разрешения, этого теперь уж не исправишь. Вам придется поговорить
с ним лично.
Почетный секретарь "Клуба Приказчиков Универсальных Магазинов" повернулся
на каблуках и исчез. Я тоже поспешил удалиться. Мне здесь больше нечего
было делать. В дверях я на мгновение остановился и оглядел зал. Автор
знаменитого романа "Серые мирты" выслушивал выговор своей председательницы.
Колени его дрожали от страха. Мне стало жаль его. Мистер Праут в этом деле
был невинен, как ягненок, но председательница клуба "Перо и Чернила" весь
свой гнев обрушила на него.
- На этот раз мне повезло, старина, - скромно сказал Стэнли-Фетерстонго
Акридж, посетив меня на следующий день. - Ты меня знаешь. На первых порах в
голове пустота - и вдруг - дзинь! - рождается великая идея! Ты очень мне
помог, старина. Ведь это ты дал первый толчок моей мысли: показал мне билет
на этот бал. У меня был знакомый приказчик. Славный парень. Правда,
прыщеватый, но милый. Он сказал мне, что члены его клуба собираются
потанцевать. Я попросил его познакомить меня с их почетным секретарем, и мы
скоро сошлись в цене. Мне нравится этот почетный секретарь. Приятно
встретить человека с такой уравновешенной деловой головой. Мы договорились
в одну минуту. Откровенно признаюсь тебе, старина, что впервые за много лет
я чувствую себя обеспеченным человеком. Если я отошлю бедной маленькой Доре
сто фунтов стерлингов, у меня останется еще пятьдесят. Пятьдесят фунтов!
Ах, старина! Я пущу эти деньги в дело, и скоро у меня будет грандиозный
капитал. Колоссальный! Теперь передо мной широкая дорога. Наконец-то я
чувствую под собою твердую почву! Весь мир у меня в руках! Состояние мое
будет каждую минуту расти. Подожди, дружище, через какой-нибудь год, по
самому скромному расчету...
Я поздравил его, и он торопливо ушел.
--------------------------------
Источник
Пелем Гренвилл Вудхауз. НЕ ДЛЯ НЕГО ВЕНЧАЛЬНЫЙ ЗВОН!.
Однажды в жаркий летний день мы с Акриджем завтракали (за мой счет) в
ресторане. Когда мы кончили завтрак и вышли на улицу, перед дверьми
ресторана остановился блестящий, новенький автомобиль. Из него выскочил
шофер, приподнял крышку над мотором и, вооружившись клещами, стал
исправлять машину. Если бы я был один, я бы не обратил на него ни малейшего
внимания. Но Акридж, в качестве записного лентяя, не мог равнодушно видеть
людей, занятых какой-нибудь работой. Он схватил меня за руку и потащил к
автомобилю. Ему непременно хотелось оказать труженику моральную поддержку.
Он вплотную подошел к нему сзади и наклонился так близко, что его дыхание
зашевелило волосы на затылке у шофера. Шофер обернулся и с раздражением
взглянул на него.
- Проходите, - сказал он.
Но вдруг на лице его засияла улыбка.
- Здорово! - сказал он.
- Фредерик! - воскликнул Акридж. - Я тебя не узнал. Это твой новый
автомобиль?
- Да, - сказал шофер.
- Мой приятель, - шепотом объяснил мне Акридж. - Я познакомился с ним в
кабаке.
Лондон кишел приятелями Акриджа, с которыми он познакомился в кабаках.
- Что случилось?
- Так, пустяки! - сказал Фредерик. - Сейчас все будет в порядке.
Он был прав. Через минуту он уже захлопнул крышку и вытер руки.
- Славный денек!
- Великолепный! - согласился Акридж. - Куда ты сейчас едешь?
- В Эддингтон. Там мой хозяин играет в гольф.
Он помолчал немного, разморенный жарким июньским солнцем.
- Хочешь прокатиться в Ист-Кройдон? - прибавил он. - Оттуда вернешься
поездом.
Мы с Акриджем решили не отказываться от такого приятного предложения. Через
минуту мы уже неслись в автомобиле по лондонским улицам, как два
миллионера, отправившихся на загородную прогулку. Я чувствовал себя
превосходно, Акридж тоже. Но, к сожалению, вскоре случилось одно
происшествие, которое чуть было не отравило нам всю прелесть поездки.
Длинный ряд грузовых автомобилей перегородил нам дорогу; нам пришлось
остановиться и ждать. Едва мы остановились, как услышали громкий возглас:
- Эй!
Возглас этот, без всякого сомнения, относился к нам. Мы увидели
длиннобородого, высокого мужчину средних лет, стоявшего на мостовой.
- Эй! Вы! - орал он.
Прохожие, в ожидании скандала, останавливались.
Фредерик с презрением взглянул на кричавшего. Все шоферы глубоко презирают
пешеходов. Но, к удивлению моему, на лице у Акриджа появилось выражение,
какое бывает у диких зверей, попавших в капкан. Он покраснел, как помидор,
и отвернулся от кричавшего, стараясь сделать вид, что не замечает его.
- Я хочу поговорить с вами! - вопил бородатый.
Тут события приняли весьма неприятный оборот. Когда путь освободился и мы
двинулись дальше, бородач одним прыжком вскочил на подножку нашего
автомобиля. Акридж внезапно очнулся и толкнул его в грудь. Незнакомец упал
на дорогу. Он вскочит, потрясая кулаками, и ругался до тех пор, пока его
чуть не раздавил омнибус ¦ 3.
- Отделались! - облегченно вздохнул Акридж.
- Что это значит? - спросил я.
- Я должен ему небольшую сумму, - объяснил Акридж.
Мне стало все ясно. Лондон был полон людей, которым Акридж был должен
небольшую сумму. Они подстерегали его. за каждым углом, словно леопарды в
джунглях. Было много таких улиц, по которым он остерегался ходить из страха
попасть в руки к неумолимым кредиторам.
- Этот бородач охотится за мной, как гончая, вот уже два года, - сказал
Акридж. - Он настигает меня в самых неожиданных местах. Я начинаю седеть
при одной мысли о нем.
Мы мчались по узким переулкам Клепгэмского предместья. Там случилось второе
событие. Мы чуть не переехали глупую девчонку, которая безрассудно кинулась
прямо нам под колеса. Она переходила улицу и, увидев наш автомобиль,
растерялась. Это была толстая девушка с глупым лицом. Она металась перед
автрмобилем, как перепуганная курица, споткнулась и упала. Мы с Акриджем в
ужасе вскочили на ноги. Но Фредерик был мастер своего дела. Он успел
остановить машину. Девушка поднялась с мостовой - грязная, но невредимая.
К этому происшествию мы трое отнеслись по-разному.
Хладнокровный Фредерик оглядел девушку с холодным презрением сверхчеловека,
привыкшего к идиотизму тупоголовых пешеходов. Я был перепуган. Но в Акридже
этот случай пробудил кавалера и рыцаря. Он выскочил из автомобиля и кинулся
к девушке, бормоча извинения:
- Простите, простите, - бормотал он. - Мы чуть было не убили вас! Я никогда
не прощу себе этого.
Девушка идиотски хихикала. Этот бессмысленный смех раздражал меня. Она не
понравилась мне с первого взгляда.
- Надеюсь, вы не ушиблись? - мямлил Акридж.
Девушка хихикнула снова. Я хотел поскорее ехать дальше и забыть о ней.
- Нет, не ушиблась, благодарю вас.
- Вы просто испугались, - сказал Акридж.
- Немного струсила, - прокудахтала она с неприятной ужимкой.
- Я так и думал. Сильное нервное потрясение. Разрешите отвезти вас домой?
- О, не беспокойтесь!
- Я настаиваю на этом! Я требую!
- Брось! - тихо, но твердо сказал Фредерик.
- Что?
- Я должен ехать в Эддингтон.
- Да, да, да! - нетерпеливо закричал Акридж, словно важный барин, который
не любит, когда слуги вмешиваются не в свое дело. - Мы успеем отвезти эту
даму домой. Неужели вы не видите, что у нее нервное потрясение? Где вы
живете?
- Совсем близко, вон за тем углом.
- Поезжай, Фредерик, - сказал Акридж тоном, не терпящим возражений.
Жители лондонских предместий редко ездят в автомобилях, да еще в таких
новых и шикарных. Все обитатели дома выскочили к нам навстречу. Через
десять секунд нас окружили отец, мать, три младшие сестры и полдюжины
братьев. Они целой толпой кинулись к автомобилю.
Акридж развернулся во всю ширь. Он мигом стал другом дома. В нескольких
словах он рассказал все, что произошло. Я молча сидел в углу. Фредерик
смотрел на него угрюмо сквозь огромные шоферские очки.
- О, мистер Прайс, - говорил Акридж, - если бы с мисс Прайс случилась
катастрофа, я никогда не простил бы себе. К счастью, у меня превосходный
шофер. Он успел вовремя остановить машину... Вы проявили огромное
присутствие духа, Фредерик, огромное присутствие духа.
Фредерик не проронил ни слова.
- Какая у вас роскошная машина, мистер Акридж! - сказала мать девушки.
- Да, машинка недурная! - беспечно вымолвил Акридж.
- А вы сами умеете управлять? - спросил самый младший из братьев.
- О, конечно, - ответил Акридж. - Но в городе я обычно поручаю это дело
Фредерику.
- Разрешите мне предложить вам и вашему другу зайти к нам на чашечку чаю, -
сказала миссис Прайс.
Я увидел, что Акридж колеблется. Он только что .пообедал и все же не
решался отказаться от бесплатной еды.
Но тут заговорил Фредерик.
- Едем! - сказал он.
- Что?
- Едем в Эддингтон! - твердо сказал Фредерик.
Акридж, казалось, очнулся от сладкого сна. Он успел уже убедить самого
себя, что автомобиль действительно принадлежит ему.
- Ах, я совсем забыл, меня ждут в Эддингтоне. Я созвал туда своих друзей,
чтобы поиграть в гольф. Я заеду к вам как-нибудь в другой раз.
- Как угодно, мистер Акридж, мы всегда будем вам рады, - сказал мистер
Прайс, сияя как солнце.
- Спасибо, спасибо.
- Скажите, мистер Акридж, - обратилась к нему миссис Прайс. - Вы случайно
не родственник ли знаменитой писательницы мисс Акридж?
- Мисс Акридж - моя тетка, - просиял Акридж.
- Что вы говорите? Я так люблю ее романы. Скажите...
Но Фредерик не мог больше ждать, и мы умчались, сопровождаемые целым
потоком добрых пожеланий и приглашений. На прощание Акридж пообещал
привезти к ним как-нибудь в воскресенье свою знаменитую тетку. Едва мы
завернули за угол, как он начал читать мне нотацию.
- Всегда думай о будущем, старина. Никогда не мешает выставить себя
напоказ. В этом тайна успеха. Бери с меня пример. Я сказал этим людям
несколько ласковых слов, и вот теперь у меня есть место, где я всегда могу
перекусить.
Я был потрясен таким цинизмом, но он с жаром накинулся на меня.
- Тебе хорошо так говорить, старина, но подумай, какая говядина, какой
картофель, какие маринады, салаты и бланманже бывают по воскресеньям в
подобных семьях! Неужели тебе неизвестно, старина, что говядина и бланманже
играют в жизни человеческой гораздо большую роль, чем все
высоконравственные проповеди?
Неделю спустя мне понадилась какая-то справка, и я поехал в Британский
музей. Там неожиданно я наткнулся на Акриджа, который вел за руки двух
маленьких мальчиков. Он, казалось, был немного утомлен и приветствовал
меня, как моряк, выброшенный на необитаемый остров, приветствует корабль,
проплывающий мимо.
- Ступайте сами, - сказал он мальчикам. - Когда вы все рассмотрите, я приду
к вам.
- Хорошо, дядя Стэнли, - ответили дети.
- Дядя Стэнли? - спросил я пораженный.
Он осторожно подмигнул левым глазом.
- Это дети Прайса. Из Клепгэмского предместья.
- Помню, помню.
- Я привел их сюда показать музей. Нужно как-нибудь отплатить за
гостеприимство, старина.
- Значит, ты насел-таки на этих несчастных людей?
- Я по временам забегаю к ним, - с достоинством ответил Акридж.
- Но ведь ты познакомился с ними всего неделю назад. Сколько раз ты уже был
у них?
- Два-три раза, не больше.
- И всякий раз приходил к обеду?
- Нужно же где-нибудь пастись доброму человеку, - сказал Акридж.
- Итак, ты уже стал дядей Стэнли?
- Добрые, гостеприимные люди, - сказал Акридж, и в словах его послышался
вызов. - Они встречают меня, как родного. Конечно, в этом есть и кое-какие
неудобства. Мне, например, приходится возиться с этими мальчиками. Кроме
того, меня раздражает бесконечное пение гимнов перед каждой едой. Но зато
какая еда, старина! Какая еда! Пальчики оближешь. Какая говядина, -
размечтался Акридж.
- Жадная скотина! - сказал я.
- Нужно же мне что-нибудь есть, старина. Конечно, я и сам понимаю, что в
этом деле не все идет гладко. Они, например, уверены, что тот автомобиль
принадлежит мне, и дети пристают, чтобы я покатал их. К счастью, я на днях
встретил Фредерика и, кажется, мне вскоре удастся устроить для них
небольшую поездку. Миссис Прайс умоляет меня привезти к ним как-нибудь в
гости мою знаменитую тетку. А у меня нет смелости признаться этой доброй
женщине, что моя тетка бесповоротно отреклась от меня после того треклятого
клубного бала.
- Вот оно что! Ты об этом еще не рассказывал.
- Не рассказывал? Как же, как же! Я получил от нее письмо, в котором она
пишет, что я перестал существовать для нее. Очень жестоко с ее стороны, но
я ничего другого от нее и не ждал. А миссис Прайс безумно хочет с нею
подружиться. Я сказал ей, что моя тетка постоянно больна и никогда не
вылезает из кровати. Ах, как все это трудно, старина!
- Еще бы!
- Понимаешь, - сказал Акридж, - я человек правдивый и ненавижу ложь.
И мы расстались.
Вскоре я уехал на несколько недель в деревню отдохнуть. Когда я наконец
вернулся в Лондон, Баулс, мой квартирохозяин, сообщил мне, что во время
моего отсутствия ко мне несколько раз заходил Джордж Тэппер.
- Вы ему страшно нужны, сэр.
Я удивился. Джордж Тэппер всегда был очень рад, когда я, его старший
школьный товарищ, заходил к нему, но сам никогда не бывал у меня.
- Он не говорил вам, зачем я ему нужен?
- Нет, сэр. Не оставил никакой записки. Он только спрашивал, когда вы
вернетесь. Он хочет, чтобы вы зашли к нему возможно скорее.
- Я пойду к нему сейчас же.
- Пожалуй, это будет самое лучшее, сэр.
Я разыскал Джорджа Тэппера в министерстве иностранных дел. Он сидел,
окруженный бумагами самого важного вида.
- Наконец-то! - с облегчением вскрикнул Джордж. - Я уж думал, ты никогда не
вернешься.
- Я превосходно провел время, - сказал я. - Отдохнул и поправился.
- Слушай, - хмуро перебил он меня. - Нужно что-нибудь предпринять. Ты не
видел Акриджа?
- Нет еще. Я собирался зайти к нему сегодня вечером.
- Непременно зайди. Ты знаешь, что случилось? Этот бедный осел собирается
жениться на девице, живущей в Клепгэмском предместье.
- Что?
- Собирается жениться на девице, живущей в Клепгэмском предместье, -
повторил Джордж Тэппер.
- Ты шутишь?
- Нисколько, - мрачно сказал Джордж. - Я встретил его с нею в парке, и он
познакомил нас. Она напомнила мне ту вульгарную девку, которую, помнишь, он
привел ко мне тогда на обед. Ту самую, которая рассказывала нам на весь
ресторан о несварении желудка своей тетки.
- Что же, по-твоему, я должен сделать? - спросил я.
- Ты обязан его спасти. Я попробовал бы сам помочь ему, но я слишком занят.
- Я тоже занят.
- Тоже! Тоже! - передразнил меня Джордж Тэппер, забывая на миг, что он уже
не школьник, а важный чиновник министерства иностранных дел. - Подумаешь,
какие трудные занятия! Настрочить газетную статейку на какую-нибудь глупую
тему - "Можно ли священникам целоваться?" или вроде того, а потом
бездельничать с Акриджем! Нет, ты обязан вытащить его из этой западни.
- Но какое я имею право вытаскивать его из этой западни? Только вы,
бездушные чиновники, можете издеваться над высокими чувствами. Может быть,
она ему по сердцу, а я знаю, что такое любовь. Любовь правит миром! Акридж,
может быть, никогда до сих пор не испытывал настоящего счастья.
- Сомневаюсь, - сказал Джордж Тэппер. - Когда я встретил его, вид у него
был не слишком счастливый. Я никогда еще не видел его таким печальным и
жалким - с того самого дня, когда в школе, помнишь, его ударили в живот во
время бокса. Вот какой у него был вид, когда он представлял мне свою
барышню.
По правде сказать, это сравнение потрясло меня. Если счастливый жених своим
видом напомнил Джорджу Тэпперу побитого школьника, значит, дело очень и
очень плохо.
- Ты обязан его спасти, - продолжал Джордж. - Мы все смотрим на тебя, как
на неофициального опекуна Акриджа.
- Хорошо, я сегодня пойду к нему.
Обычно, подходя к дому, в котором жил Акридж, я останавливался на панели и
громко звал его. Тогда он появлялся в окне и швырял мне ключ от квартиры.
Ему не хотелось, чтобы хозяйка открывала мне дверь, потому что он находился
с нею в состоянии постоянной войны. Так сделал я и на этот раз. Акридж
выглянул из окошка.
- Здорово, старина!
Его лицо показалось мне странным. Когда я вошел к нему в комнату, я понял,
в чем дело. Под глазом у него красовался огромный иссиня-черный кровоподтек.
- Господи! - вскричал я, потрясенный таким украшением. - Как и когда?
Акридж угр
...Закладка в соц.сетях
