Жанр: Юмор
Дживз 1-6
... охотничьи годы приходилось сталкиваться, не поверил бы,
что его твердая нижняя челюсть может так беспомощно отвиснуть, словно
стебель спаржи без подпорки, - но именно так она сейчас отвисла. Его
голубые глаза округлились и почти жалобно заглядывали в лицо собеседникам.
- Выходит, он заплатить не может?
- Вы совершенно точно выразили все в двух словах, сэр. Кто украдет кошелек
его светлости, приобретет пустую тряпицу.
Капитан Биггар, утратив железный самоконтроль, замахал руками, как семафор.
Можно было бы подумать, что Белый Охотник делает утреннюю гимнастику.
- Но мне необходимы эти деньги, они нужны мне завтра до полудня! - произнес
он, повышая голос, можно было бы даже сказать - взвыл, если бы речь шла о
менее мужественном человеке. - Слушайте. Я вынужден открыть вам один
совершенно железный секрет. если вы проболтаетесь кому-нибудь хоть
полсловом, я разорву вас на части своими руками, изрежу на мелкие кусочки и
попрыгаю на ваших останках в сапогах с подковами. Это вам понятно?
- Да, все как будто бы ясно, - поразмыслив, ответил Билл. - Как, по-вашему,
Дживс?
- Сформулировано совершенно четко, милорд.
- Продолжайте, капитан.
Капитан Биггар перешел на хриплый шепот:
- Помните, я звонил по телефону после ужина? Я говорил со своими дружками,
с теми ребятами, которые подсказали мне сегодня мою выигрышную пару. То
есть она была бы для меня выигрышная, - поправился капитан Биггар, снова
немного повысив голос, - если бы не подлый обман этого, черт бы его драл,
лопоухого негодяя...
- Да, да, мы понимаем, - не давая ему разойтись, поспешил вернуть его на
землю Билл. - Так вы говорили, что звонили своим знакомым...
- Мне надо было поскорее узнать, все ли уже решено.
- Что - "все"?
Капитан Биггар снова заговорил шепотом, теперь таким тихим, что слышно было
главным образом шипение, как будто газ вырывается из незажженной конфорки.
- Затевается интересное дело. Как писал Шекспир, предприятие большого
значения.
Дживс поморщился:
- "Предприятия огромного размаха и влияния", если цитировать точно, сэр.
- Эти ребята получили самую надежную информацию на завтрашние скачки. Самый
точный верняк за всю историю дерби. Ирландская лошадь Баллимор.
Дживс вздернул брови:
- О нем невысокого мнения, сэр.
- Ну и что! О Люси Глиттерс и Мамаше Уистлера тоже были невысокого мнения.
В этом вся соль. Баллимор значится где-то в конце списка. Про него никто
ничего не знает. Его держат в тени - темная лошадка, темнее черного кота в
безлунную ночь. А я вам скажу, что его уже два раза испытывали в галопе на
ипподроме в Эпсоме, и он оба раза побил рекорд.
Билл, несмотря на все переживания, присвистнул:
- Вы это точно знаете?
- Вне всякого сомнения. Я видел своими глазами, как он бежал, - мчался
быстрее молнии. Видишь только размытую коричневую полосу. Мы сговорились
ставить в последнюю минуту и у дюжины разных букмекеров, чтобы не повлиять
на ставки. И вот теперь я слышу от вас, - в который раз поднимая голос,
горестно заключил капитан, - что поставить мне будет нечего!
Страдания капитана Биггара тронули Билла. Из краткого знакомства он не
вынес такого впечатления, что его с этим человеком могла бы связать, как в
книгах, трогательная взаимная дружба наподобие отношений Дамона и Пифиаса,
Давида и Ионафана или Суона и Эдгара*, но понять чужое горе и
посочувствовать ему он был вполне способен.
- Да, очень досадно, - по-братски участливо обратился Билл к кипящему от
бешенства охотнику, чуть ли не погладил его по плечику. - Скверная
получилась история. вы будете недалеки от истины, если скажете, что вид
ваших мук режет меня без ножа. Но боюсь, самое большее, что я могу вам
предложить, это ежемесячные выплаты начиная через шесть недель от
сегодняшнего дня.
- Мне от этого никакого проку.
- А мне и подавно, - честно признался Билл. - Это выпотрошит весь мой
бюджет и сведет будущие затраты до нищенского уровня. Я теперь до самого
Нового года не смогу прилично пообедать. Прощай, навек прощай... что, Дживс?
- Величье ваше, милорд. Такова судьба человека: сегодня он пускает нежные
побеги надежды; завтра пышно расцветает румяными цветами почета; а на
третий день настают жестокие заморозки, и в то время как он, добрая душа,
ждет, что вот уже скоро созреют плоды его величия, они вымораживают самые
его корни*.
- Благодарю вас, Дживс.
- Не стоит благодарности, милорд.
Билл посмотрел на него и вздохнул:
- Вам, например, придется уйти, это во-первых. Я не смогу платить вам
жалованье.
- Я буду рад служить вашему сиятельству без вознаграждения.
- Это чертовски благородно с вашей стороны, Дживс, я ваше предложение очень
ценю. Более яркого проявления доброго феодального духа я в жизни не
встречал. Но как, - горестно вопросил Билл, - я смогу обеспечить вас рыбой?
Капитан Биггар прервал этот обмен галантностями. Он некоторое время
безмолвно злился - если слово "злился" приложимо к Белому Охотнику, у
которого вот-вот выступит пена на губах, - но теперь высказался по поводу
Дживсовой рыбы так резко, что слова замерли на устах Билла и он остался
неподвижен и нем, с выпученными глазами, как будто совершенно неожиданно
пораженный молнией:
- Вы должны вернуть мои деньги!
- Его сиятельство уже уведомил вас, что по причине его финансовой
несостоятельности это невозможно.
- Пусть займет.
Билл обрел власть над своими голосовыми связками.
- У кого? - с раздражением поинтересовался он. - Вы говорите так, как будто
занять деньги проще, чем с печки упасть.
- Его сиятельство имеет в виду, - уточнил Дживс, - что джентльмены в
подавляющем большинстве проявляют склонность умывать руки, когда делается
попытка получить у них денежную ссуду.
- Тем более если надо оторвать от себя такую немыслимо большую сумму, как
три тысячи пять фунтов, два шиллинга и шесть пенсов.
- Вот именно, милорд. Когда речь идет о столь огромных цифрах, люди
уподобляются глухому аспиду, который не слышит голоса укротителя, сколько
тот его ни укрощай.
- Одним словом, среди моих знакомых не найдется ни одного возможного
заимодавца, - заключил Билл. - Ничего не выйдет. Мне очень жаль.
У капитана Биггара из ноздрей начали вырываться языки пламени.
- Вам еще больше будет жаль, и я скажу вам когда, - прорычал он. - Когда
вас с вашим расчудесным секретарем поставят за загородкой для подсудимых в
уголовном суде и судья воззрится на вас сквозь свои бифокалы, а я буду
сидеть в публике и строить вам рожи. Вот когда вам станет всерьез жаль... и
еще потом, немного спустя, когда судья огласит приговор под одобрительные
возгласы присяжных и вас отправят в места отдаленные отрабатывать свои два
года или сколько там вам дадут, на каторжных работах.
У Билла сам собой открылся рот.
- Э нет, постойте-ка, - возразил он. - Вы не пойдете на такое... на
такую... на что, Дживс?
- На такую крайнюю меру, милорд.
- Вы, конечно, не пойдете на такую крайнюю меру.
- Это вы так думаете.
- Никто не хочет неприятностей.
- Между тем что хочешь и что получишь - большая разница, - буркнул капитан
Биггар и, скрежеща зубами, вышел в сад, чтобы немного поостыть.
Позади себя он оставил такую тишину, какие обычно называют зловещими.
Первым ее нарушил Билл:
- Ну и угодили мы в историю, Дживс.
- Действительно, можно сказать, что в наших делах наметился довольно острый
кризис, милорд.
- Этот тип требует фунт мяса.
- Да, милорд.
- А у нас мяса нет.
- Совершенно верно, милорд. Положение весьма неприятное.
- Ну и субъект этот Биггар! Похож на гориллу, которая мается животом.
- Да, пожалуй, просматривается некоторое сходство с этим зверем, страдающим
вами упомянутой болезнью.
- А обратили вы на него внимание за ужином?
- Какую особенность его поведения за столом имеет в виду ваше сиятельство?
- Я вспомнил, как он уминал жареную утку. Просто что-то страшное!
Набросился на нее, как тигр на добычу. Мне показалось, что этот человек не
ведает жалости и снисхождения.
- Бесспорно, ему не хватает душевной доброты, милорд.
- Есть такое слово, оно в точности ему подходит. На "кар" начинается. Не
"картуз"... Не "карлик"... "Каратель" - вот какое. В этом субъекте есть
что-то от карателя. Я понимаю его досаду из-за того, что он не получил
своих денег. Но какой ему прок губить меня?
- Он от этого, очевидно, рассчитывает получить моральное удовлетворение,
милорд.
Билл задумался.
- А что, в самом деле нет никого, у кого бы можно было занять немного
наличности?
- Никого из тех, чьи имена сразу приходят в голову, милорд.
- А как насчет того финансиста, что живет в Дитчингаме, как его... сэр ...
ну, вы понимаете...
- Сэр Оскар Уоппл, милорд? Застрелился в прошлую пятницу.
- Так... Тогда не будем его беспокоить.
Дживс кашлянул:
- Быть может, мне дозволительно внести предложение?..
- Да, Дживс? - Слабый лучик надежды зажегся в сумрачном взоре Билла. И
голос его хотя по-прежнему едва ли заслуживал определения "жизнерадостный",
однако же перестал походить на голос покойника, доносящийся непосредственно
из могилы.
- У меня мелькнула мысль, милорд, что окажись у нас в руках билет капитана
Биггара, и наше положение станет гораздо прочнее.
Билл потряс головой:
- Не понимаю. Билет? Какой еще билет? Вы говорите так, как будто мы на
железнодорожной станции.
- Я подразумеваю тот билет, который в должности секретаря вашего
сиятельства я лично вручил капитану Биггару в качестве квитанции как
подтверждение его ставки на Люси Глиттерс и Мамашу Уистлера.
- А-а, его билет! - уразумел Билл.
- Вот именно, милорд. Поскольку он покинул ипподром в большой спешке, билет
должен быть при нем, а эта бумажка - единственное доказательство, что он
вообще ставил деньги на кого бы то ни было. Стоит нам только изъять ее у
него - и ваше сиятельство получит возможность произвести с ним расчеты на
любых приемлемых для вас условиях.
- Понятно. Да, это было бы неплохо. Значит, мы должны раздобыть у него его
билет, так?
- Так, милорд.
- Можно мне задать один вопрос, Дживс?
- Разумеется, милорд.
- Каким образом?
- Что называется, прямым действием.
Билл вытаращил глаза. Открывался совершенно новый подход к проблеме.
- Вы имеете в виду навалиться на него? Сграбастать его? Взять за горло?
- Вы совершенно точно выразили мою мысль, милорд.
Билл все так же хлопал глазами.
- Но помилуйте, Дживс. Вы видели его? Грудь колесом, мышцы так и играют.
- Я согласен, что капитан Биггар мужчина в теле, милорд. Но на нашей
стороне будет преимущество внезапности. Сейчас он вышел в сад. Вполне
естественно предположить, что обратно он войдет тем же путем, каким вышел,
то есть через стеклянную дверь с террасы. Если я задерну портьеры, ему
придется проходить сквозь них. Он будет нащупывать проход, но в этот момент
один рывок обрушит портьеры вместе с палкой ему на голову, и он окажется
как бы спеленут по рукам и ногам.
Этот план, разумеется, произвел на Билла глубокое впечатление.
- Вот это да, Дживс! Потрясающая идея! Думаете, у нас получится?
- Несомненно, милорд. Метод римских гладиаторов, о которых вы, конечно,
знаете.
- Это те, что сражались с помощью сети и трезубца?
- Именно, милорд. Так что если вы не против...
- Еще бы я был против!
- Прекрасно, милорд. Тогда я задергиваю портьеры, и мы занимаем позиции по
обе стороны от двери.
Билл наблюдал за приготовлениями с чувством глубокого удовлетворения. После
сумрачного рассвета сквозь тучи начало проглядывать солнце.
- Дело в шляпе, Дживс!
- Очень яркий образ, милорд.
- Если он заверещит, мы заткнем ему глотку этим... как называется этот
материал?
- Бархат, милорд.
- Заглушим его вопли бархатом. И пока он будет пресмыкаться на полу, я
воспользуюсь случаем и дам ему хорошего пинка в зад.
- Соблазнительная возможность, милорд. На благие дела всегда снисходит
благословение свыше, как говорит нам драматург Конгрив.
Билл возбужденно дышал.
- Вы были на Первой мировой войне, Дживс?
- Принимал в ней некоторое участие, милорд.
- Я на ту войну не успел, я тогда еще не родился. Зато я был в коммандос на
этой. Мы словно ждем условного сигнала.
- Да, ситуация несколько сходная, милорд.
- Он должен уже скоро появиться.
- Да, милорд.
- Приготовились...
- Слушайте, - раздался голос капитана Биггара у них за спиной, - мне надо
еще кое о чем переговорить с вами обоими.
Белый Охотник, на путях которого среди дикой природы на каждом шагу таятся
опасности, приобретает с годами некое предостерегающее шестое чувство. Там,
где обыкновенный человек, набредший в джунглях на западню для тигра,
свалится в нее вверх тормашками, Белый Охотник, хранимый шестым чувством,
преспокойно обойдет ее.
Капитан Биггар с дьявольским хитроумием вместо того, чтобы возвратиться в
гостиную, как ожидалось, через стеклянную дверь с террасы, обогнул дом и
вошел через главный вход.
Глава двенадцатая
Хотя на самом деле с момента, когда капитан Биггар вышел в сад, и до его
возвращения прошло всего каких-то пять минут, только-только хватило на то,
чтобы несколько раз прогуляться взад-вперед по лужайке да еще разок
остановиться и в сердцах пнуть встречную лягушку, тем не менее для его
целей этого времени оказалось довольно. Если бы при выходе на террасу его
спросили: "Есть ли у вас какие-нибудь идеи, капитан?" - он бы вынужден был
ответить: "Не больше, чем у кролика". Но вернулся он энергичной походкой, и
глаза у него блестели. Капитан Биггар нашел выход из положения.
В минуты бурных душевных переживаний наш мозг работает на повышенной
скорости. Безответная страсть стимулирует деятельность серых клеточек.
Неприятная сцена на садовой скамейке, когда любовь столкнулась с кодексом
чести, по законам которого живут люди на далеких окраинах Империи, привела
в движение серые клеточки его мозга, и, если бы вы сейчас просветили череп
капитана Биггара рентгеновскими лучами, вы бы увидели, что серые клеточки
прыгают и пляшут там, как рисовые зернышки на сковородке. Не прошло и
тридцати секунд после того, как встречная лягушка, потирая шишку на лбу,
удалилась, спеша предупредить подруг, чтобы остерегались атомной бомбы, как
он был вознагражден тем, что бесспорно можно назвать озарением.
Положение его - если в двух словах - таково. Он любит. Это факт. Можно даже
пойти дальше и признать, что он любит безумно. И предмет его обожания -
если он мало-мальски правильно истолковал ее слова, и поведение, и блеск ее
очей - тоже его любит. В самом деле, не станет ведь женщина заводить
разговор о старых добрых временах, когда ты шмякал ее дубиной по макушке и
волок в пещеру, если не хочет этим что-то сказать. Правда, через несколько
минут она уже, смеясь и закатываясь, болтала с этим проклятым Рочестером -
чтоб ему пусто было! - но теперь, когда капитан поостыл и поразмыслил, это
представлялось ему не более чем любезностью гостьи по отношению к хозяину
дома. Проклятого Рочестера можно отбросить как не имеющего значения.
Капитан Биггар пришел к выводу, что, по-человечески, стоит ему только
положить свое сердце к ее ногам, и она его подберет.
Казалось бы, все хорошо. Но дальше начинаются сложности. Она богата, а он
беден. В этом закавыка, тут сучок и задоринка. Отсюда сыплется песок в
колеса.
Дополнительной горечи и силы удару ногой по лягушке придавало сознание,
что, если бы не возмутительные финансовые махинации злодея букмекера, этого
Честнейшего Кривого Рочестера, все разрешалось бы очень просто. Поставить
три тысячи на Баллимора, и даже при сегодняшних ставках из одного к
пятидесяти это дало бы сто пятьдесят тысяч как на дороге подобрать; и уж
конечно, даже Толстый Фробишер и Субадар, сколь ни строги их взгляды в
таких делах, не обвинят человека в игре кривой клюшкой за то, что он
женился на женщине, пусть как угодно богатой, но имея и сам в кармане сто
пятьдесят тысяч чистеньких и блестященьких.
Капитан мысленно застонал. Память о счастье - худшая из мук, а он, надрывая
себе душу, припомнил, как шелковиста была под пальцами ее шея, когда он
застегивал подве...
Тут он громко вскрикнул. На суахили, разумеется: слова этого языка всегда
первыми срывались с его губ в минуты волнения, но смысл был ясен, как смысл
"эврики" Архимеда.
Подвеска! Ну конечно! Он четко представил себе, как надо действовать.
Две минуты спустя он был уже у парадного входа. Еще через двадцать пять
секунд решительными шагами вошел в гостиную и увидел со спины Честнейшего
Рочестера и его секретаря, по каким-то своим дурацким соображениям
завернувшихся справа и слева в портьеру, которой они зачем-то задернули
дверь на террасу.
- Слушайте! - окликнул он их. - Мне надо еще кое о чем переговорить и с
вами, и с вами.
Эти слова произвели на них сильное впечатление. Всегда немного теряешься,
когда ждешь человека с северо-востока, а он вдруг окликает вас с
юго-запада, особенно если оклик довольно зычный и напоминает лай в собачьей
клинике в час кормежки. Билл снова проделал номер с прыжком и трясучкой,
притом очень успешно - сказалась практика. Даже Дживс, хотя черты его лица
сохранили обычную бесстрастность, все же встревожился, если судить по тому,
что левая бровь у него чуть дернулась, как бы готовясь подняться.
- Что вы мнетесь там, как умирающий лебедь, - сказал капитан Биггар Биллу,
который, надо ему отдать должное, очень похоже изображал названную птицу in
articulo mortis*. - Со времени нашего с вами, красавчиками, разговора, -
продолжал он, наливая себе виски с содой, - я обдумал положение и нашел
выход. Меня вдруг осенило. И я сказал себе: "Подвеска!"
Билл жалобно заморгал. Его сердце, только что чуть было не выскочившее изо
рта, начало медленно опускаться на место, но, по-видимому, от перенесенной
встряски пострадал слух. Ему почудилось, будто капитан произнес слово
"подвеска", что было совершенно лишено всякого смысла.
- По... подвеска? - повторил он, недоумевая.
- Миссис Спотсворт носит на шее бриллиантовую подвеску, милорд, - заметил
Дживс. - По всей видимости, джентльмен имеет в виду ее.
Это было вполне возможно, но Билл все еще ничего не понимал.
- Вы так полагаете?
- Да, милорд.
- По вашему мнению, речь идет об этом предмете, Дживс?
- Да, милорд.
- Но при чем он тут?
- На этот вопрос, как можно предположить, милорд, мы получим ответ из его
дальнейших слов.
- То есть когда он скажет еще что-нибудь?
- Совершенно верно, милорд.
- Н-ну, если вы так считаете... - с сомнением проговорил Билл. - Но мне это
кажется... как это говорится?
- Сугубо маловероятно, милорд?
- Да. Именно что сугубо маловероятно.
Капитан Биггар на другом конце комнаты молча злился. Теперь он окончательно
потерял терпение и язвительно спросил:
- Ну что, кончили вы там лепетать, Кривой Рочестер?
- Я разве лепетал?
- Еще как лепетали. Словно эти... как их... Ну, словно эти штуковины,
которые лепечут.
- Листья на дереве? О них иногда говорят, что они лепечут, сэр, - пришел на
помощь Дживс. - А также лесные ручьи. В своем очень известном стихотворении
"Ручей" покойный поэт лорд Теннисон...
Капитан Биггар нахмурил брови.
- Ай денг хап камоо на покойного лорда Теннисона, - раздраженно отозвался
он. - А что меня интересует, так это подвеска.
Билл взглянул на него с некоторой надеждой:
- Вы собираетесь пояснить, в чем дело с этой подвеской? Пролить, так
сказать, свет?
- Да, собираюсь. Она стоит около трех тысяч зеленых, и вы, - заключил он
как бы между прочим, - ее украдете, Кривой Рочестер.
- Ук... украду?
- Нынешней же ночью.
Человеку, которого только что словно шмякнули тупым предметом по макушке,
довольно непросто выпрямиться во весь рост и устремить на собеседника
укоризненный взор, но у Билла это получилось.
- Что-о?! - вскричал он, потрясенный до глубины души. - Вы, опора Империи,
живой пример для подражания даякам, всерьез предлагаете мне ограбить мою
гостью?
- Я же тоже ваш гость, однако вы меня ограбили.
- Только временно.
- И миссис Спотсворт вы тоже ограбите только временно. Я не вполне точно
сказал: "украдете". Все, что мне от вас нужно, это взять у нее подвеску в
долг до завтрашнего ужина, а тогда она будет ей возвращена.
Билл схватился за волосы:
- Дживс!
- Милорд?
- На помощь, Дживс. У меня мозги кругом идут. Вы уловили какой-нибудь смысл
в словах этого носорогоубийцы?
- Да, милорд.
- Вот как?
- Направление мыслей капитана Биггара представляется мне ясным, милорд.
Джентльмену настоятельно нужны деньги, чтобы завтра в дерби поставить на
лошадь по кличке Баллимор, и он предлагает, как я понял, изъять у владелицы
подвеску, заложить и полученные средства употребить на вышеназванные цели.
Я правильно изложил вашу мысль, сэр?
- Да.
- А по завершении скачек, как я понимаю, этот предмет будет доставлен
обратно, и кто-нибудь, может быть я, обнаружит его в таком месте, где дама
могла его обронить, и вручит его ей. Я не ошибаюсь, сэр?
- Нет.
- В таком случае если только можно быть на все сто процентов уверенным в
том, что лошадь Баллимор придет первой...
- Придет, придет, можете не сомневаться. Я же вам сказал, он дважды побил
рекорд ипподрома.
- Это официально, сэр?
- Прямо из конюшни.
- Тогда я, должен признаться, не вижу - или почти не вижу - оснований
возражать против этого плана.
Билл с сомнением покачал головой:
- А по-моему, это все-таки кража.
Капитан Биггар досадливо поморщился:
- Ничего подобного! И сейчас объясню почему. В каком-то смысле можно
сказать, что эта подвеска - моя.
- Ну знаете!.. чья, вы сказали?
- Моя.
- А к миссис Спотсворт каким образом она попала?
- Я ей подарил.
- Подарили?
- А что? Мне-то она на что нужна? А миссис Спотсворт и ее муж оказали мне
множество любезностей. Беднягу задрал лев, а что осталось от него отправили
в Найроби, и, когда миссис Спотсворт на следующий день покидала лагерь, я
подумал, что хорошо бы ей подарить что-нибудь - на память и вообще, ну я и
вытащил подвеску и спросил, не захочет ли она взять ее себе. Она
согласилась, я отдал, и она уехала. Вот что я имел в виду, когда сказал,
что в сущности-то эта вещица - моя, - заключил капитан Биггар и снова налил
себе виски.
На Билла его рассказ произвел сильное впечатление.
- По-моему, это в корне меняет дело, Дживс.
- Несомненно, милорд.
- Ведь в конце-то концов, как справедливо заметил старец Биггар, подвеска -
его, да он и хочет просто на время позаимствовать ее, всего на пару часов.
- Совершенно верно, милорд.
Билл повернулся к капитану. Решение было принято.
- Договорились, - сказал он.
- Вы это сделаете?
- Попробую.
- Браво!
- Будем надеяться, что сойдет.
- Сойдет, сойдет. Соскользнет как по маслу. У нее замочек совсем слабый.
- Я имел в виду, что сойдет благополучно.
Капитан Биггар еще раз прикинул. Теперь он был бодр и полон оптимизма.
- Конечно, сойдет благополучно. Что может помешать? Два таких умника, как
вы, придумают сто разных способов, как раздобыть эту штуковину. Ну, -
сказал капитан, ставя пустой стакан, - а я выйду в сад, мне надо сделать
упражнения.
- Сейчас, вечером? Так поздно?
- Дыхательные упражнения, - пояснил капитан Биггар. - По системе йоги. И
при этом, конечно, достигается единение с мировой душой. Наше вам, ребята!
Он раздвинул портьеры и вышел через стеклянную дверь.
После его ухода в гостиной установилась глубокая, долгая тишина. Любое
помещение погружается в тишину, когда его покидает капитан Биггар. Билл
сидел, подперев подбородок кулаком - в позе роденовского "Мыслителя". Но
потом, немного спустя, он посмотрел на Дживса и покачал головой.
- Нет, Дживс, - сказал он.
- Что, милорд?
- Я узнаю блеск феодальной верности в ваших глазах, Дживс. Вы рвете
поводок, горя желанием прийти на помощь молодому хозяину. Разве я не прав?
- Действительно, милорд, в свете наших взаимоотношений владыки и вассала
мой долг - оказать вашему сиятельству всякую помощь, насколько это будет в
моей власти.
Билл снова отрицательно покачал головой:
- Нет, Дживс. Исключается. Никакая сила не заставит меня допустить ваше
вмешательство в предприятие, которое в случае неблагоприятного оборота
событий вполне может закончиться пятилетним заключением в одной из наших
прославленных тюрем. Я займусь этим делом сам - и прошу вас мне не перечить.
- Но, милорд...
- Я сказал, не перечить, Дживс.
- Очень хорошо, милорд.
- Все, что мне от вас нужно, это совет и консультация. Итак, что мы имеем?
Мы имеем бриллиантовую подвеску, которая на данный конкретный момент висит
на шее у миссис Спотсворт. Задача, стоящая передо мной, - я подчеркиваю:
передо мной, Дживс, - заключается в том, чтобы каким-нибудь образом
отделить эту подвеску от этой шеи и, схватив ее, незаметно смыться. Какие
будут предложения?
- Задача, милорд, бесспорно, представляет определенный интерес.
- М-да, это мне и самому понятно.
- Насколько я понимаю, ни о каких насильственных методах и речи быть не
может. Вся надежда возлагается исключительно на ловкость и ухищрение.
- Выходит что так. Не думайте, пожалуйста, что я намерен шмякнуть миссис
Спотсворт резиновой дубинкой по кумполу.
- В таком случае, милорд, я склонен заключить, что наибольшего успеха можно
ожидать от приема, который я назвал бы "паучий эпизод".
- Не понял...
- Позвольте мне объяснить, милорд. Ваше сиятельство встречаете названную
даму в саду?
- Она, должно быть, сидит там на скамейке.
- Тем лучше. Такие условия прекрасно подходят для осуществления
выдвигаемого мною плана. Если через несколько минут после того, как между
вами завязался разговор, ваше сиятельство якобы заметит в волосах миссис
Спотсворт паучка, паучий эпизод воспоследует сам собой, как день следует за
ночью. Ваше сиятельство, вполне естественно, вызоветесь смахнуть насекомое.
Это даст вам предлог поднять руку к ее шее. И если замочек, как утверждает
капитан Биггар, слабенький, вашему сиятельству не составит труда
расстегнуть его, так чтобы подвеска упала на землю. Вы следите за моим
рассуждением, милорд?
- Да. Пока мне все ясно. А если она ее поднимет?
- Не поднимет, милорд, потому что
...Закладка в соц.сетях
