Жанр: Юмор
Пародии
...едите себя как гроссмейстер Франсуаз Лимпопо после доброй пинты
текилы. Вы не знаете, кто такой Франсуаз Лимпопо и что такое пинта текилы?
Тем лучше. В этом весь смысл: вы не знаете этого человека, но должны
ему уподобиться.
52. Определитесь с теми вещами, за которые не жаль умереть. А теперь
живите ради этих вещей. Это не так скучно, как кажется.
То, что понимается под стремлением к счастью - к чертям собачьим. Нет
такого стремления. А есть стремление к тому, что надлежит сделать. Вот и
живите только ради того, чтобы делать какие-то чрезвычайно необхомые вещи
(за них помереть не жаль и людей положить не грех!). Если таких вещей
нет, найдите. Придумайте. Год так живете, два. А там и нирвана.
53. Загляните к Господу Богу на огонек и отбухайтесь с ним в дым
по-черному. Он-то вам правду-матку и резанет. Будете ходить светлым как
сотня ангелов.
Беда в том, что Господь сноб и бухает не абы с кем, а лишь с законченными
буддами. Если он авансом согласен считать вас таковым - ваше
счастье! В крайнем случае он может и просто ошибиться, когда начнет божественным
взглядом шарить по земле и искать достойного собеседника.
Вдруг вы внешне очень смахиваете на будду?
54. Тот же способ - но отбухаться можно и с Дьяволом. Какая, хрен,
разница? Он резанет вам ту же самую правду-матку. Проблема та же: Люцифер
на равных общается только с буддами. Надо очень искусно притворяться
или надеяться на судьбу.
55. Возжелай осла ближнего своего. И козу его. И жену его, само собой.
И дом, разумеется. Пойди и изыми. Если все получится, считай, что
восстановил социальную справедливость. Если жена сопротивляется, брось
ее с этим дурнем, не экспроприируй женщину почем зря.
56. Усомнись. Как философ-усомнитель Рене Декарт, только круче. Если
неизвестно, как в точности усомнился Рене Декарт, не беда - ваша роль
по-прежнему в том, чтобы усомниться покруче загадочного Рене. Если захотеть,
все получится.
57. Ходите путями сердца своего. И не спрашивайте, что это такое -
откуда мне ведомо? Чье сердце, в конце концов?
58. Отделите зерна от плевел и агнцев от козлищ. Не бояться. Результаты
записывать и анализировать. Как отделишь, доложи, куда следует.
Там тебе и приколют значок "почетного будды Российской Федерации". Значок,
конечно, можешь и выбросить. Но высоким званием дорожи.
59. Можно полюбить кого-нибудь лучше себя (мужчину, женщину, Будду -
не суть). Закавыка в том, чтоб продержаться в этом состоянии очень долго.
Всю жизнь, например. А там уж такое снизойдет!
60. Полезьте на рожон. И не слезайте. Будут бить по голове - держитесь
и похохатывайте.
На рожон лучше всего лезть в Государственной Думе. Там это в порядке
вещей. Там просветленных, как собак нерезаных. Каждый депутатишко, поди,
в будды метит...
61. Настала пора открыть маленький секрет интеллектуального становления
Буддой. Десять процентов насоветанного взято от фонаря, с потолка и
т.д. Может быть, выдумано с перепою или нашептано нездоровым демоном.
Иными словами, девяносто процентов советов - указаниен на истинный
путь, а вот остальное - действительно, бред собачий, вы недаром подозревали...
Небольшой обман. Как и положено качественному обману, он ни к
чему хорошему не ведет. Задача в том, чтобы разделить ложь и истину. На
самом деле алгоритм прост (там есть один хитрый принцип). Когда соотношение
обмана и правды станет ясно - поздравляю, одним буддой в нашей
манвантаре становится больше.
Если не получается отделить, пробуйте все подряд. Соотношение, напомню,
1 к 9.
62. Займитесь хоть чем полезным, что ли... (понятно, что скука смертная
- но что делать, если для иного не родились?). В конце концов, даже
занятие так называемыми "полезными делами" может сказаться не худшим образом.
Главное, как вы понимаете, вкладывать в различную хрень свою душу.
Какими, спросите вы, полезными? Ну не знаю. На мой эрудированный ум
приходит только разведение крупной и рогатой скотины. Ладно, вы знаете
побольше моего и наверняка выберите другой способ. Но предупреждаю, что
при любом царе разведение скотов - дело верное. Остальное, знаете ли,
отдает конъюнктурщиной, популизмом, извлечением сиюминутных выгод, во
все века толкающих на мысль о неправедных барышах... И вообще, с точки
зрения крупной и рогатой скотины представляется бесполезным.
63. Проповедуйте слово Божье.
64. Проповедуйте засолку огурцов с таким энтузиазмом, как будто несете
людям Божий завет. У вас появятся апостолы. Построются храмы. Засолка
огурцов станет национальной идеологией. Люди будут искать в ней дорогу
на небеса. Миллионы человек оставят семью и работу, чтобы посвятить остаток
дней этой чудесной медитации. Проблема укропа превратится в вопрос
теологии, затмив старинную теодецею. Рассолом станут крестить новорожденных
и освящать стройки народного хозяйства. Употребление огурца с
водкой станет прообразом литургии, а ваш рецепт превратится в единственную
молитву праведных. Сатанисты будут богохульствовать, вместо соли добавляя
в раствор неимоверное количество сахара, а неправедное использование
соленого огурца станет основанием черных месс.
Не верите? Считаете невозможным? Однако это только в потому, что никто
не догадался вложить в подобную проповедь божественного огня. Если
вам удастся... засолка огурцов станет путем спасения.
65. Придите на тусовку истинных будд. Ведите себя соответственно. Если
жесты будут правильны, слова упадут в общую беседу, а ум будет незамутненным
зеркалом, в которое смотрит мир, то вы свой. Некоторое время
вас будут подвергать затейливым испытаниям, а затем торжественно примут
в круг.
66. Придумайте недостающие 600 способов, и вам воздастся.
P.S. Напомним, что во всех случаях речь шла о совершении конкретных
действий, но подлинный смысл всегда пребывал в области человеческого духа.
Как это ни пошло, но рекомендованное бытие служило лишь тому, чтобы
на диаматовский лад определить сознание.
Александр Силаев
Луиза и Эдельвейс
Благородный рыцарь Эдельвейс, барон и кавалер Ордена Синей Розы, проезжал
пыльным вечером по затерянной провинциальной дороге. Лето висело в
разгаре, но дело было дрянь и вечер был хмурый, тучи сгустились в подлом
намерении брызнуть влагой. Рыцарь смотрел на тучи и ковырялся ножом в
зубах, напряженно думая о возвышенном. Он это любил: думать, ковыряться,
смотреть на небо. Он любил и кое-какие радости, но мы пока об этом не
знаем.
На опушке леса виднелись трое мужчин и одна женщина. Они хотят ее изнасиловать,
подумал Эдельвейс. Да, да, они хотят ее, убеждался он,
подьезжая все ближе и ближе. Ну а если она не хочет их, то это и есть
изнасилование, логично догадался он, ибо с детства был приучен к мышлению.
Теперь надлежит вообразить женщину. Ее звали Луиза - для прекрасной
дамы имя подходит. Не совсем подходит возраст, без малого тридцать лет,
и это не совсем то, о чем вы могли бы подумать. Во времена, о которых
льется рассказ, старели на удивление рано, причем не только девушки, но
и все: ткачи, монахи, кавалеры Ордена Синей Розы. Женщина, у которой
есть дети, вряд ли считалась прекрасной дамой, уже принадлежа мужику. Но
не суть важно. Нам важнее, что у нее были дети: сносный мальчик и неплохая
девочка. Также значимо, что она шла по лесу. Она ведь не брела наобум,
а сквозь заросли продиралась к ним, очень спеша, потому что дети
болели, а она волновалась, потому что была хорошая мать... уже вечерело,
а она все брела себе да брела, пока не напоролась на засаду из трех подонков.
Представили себе хорошую мать? Наша бедная Луиза как раз такой и была.
Почему бедная? Так ее же собирались изнасиловать трое мужчин, а
храбрый рыцарь Эдельвейс еще только неспеша ехал навстречу...
Представили себе и детей? Это вы зря, поскольку сопливые творения не
появятся на горизонте рассказа. Хотя боятся их незачем: это милые прекрасные
дети, лет примерно по десяти, голубоглазые и не менее белокурые.
Такого их портрета будет довольно.
Наконец, опишем мужчин. Как мы уже сказали, насильников, причем довольно
профессионального вида. Легко посчитать, что числом лихих парней
было трое. По именам их звали Скотогон, Мормыш и Подлявый. Скотогон был
главнее, потому что его уважали: он неожиданно родился в лесу, с удовольствием
там жил, и по призванию был лесным разбойником.
Кроме того, Скотогон промышлял убийствами. Иногда он резал для удовольствия,
но чаще из отзывчивости, выполняя просьбу крестьян, наслышанных
о его умении. Когда у мужа не поднималась рука убить жену, а жена не
осмеливалась поднять руку на мужа, бедняги шли в лес. Скотогон всех выручал.
За деньги он уже вырезал половину деревни, а благодарности оставшихся
не было границ. Этих оставшихся он часто не хотел трогать: не из
жалости, просто надоело марать руки о мелкую и подлую дрянь. Но когда
дрянь сама просила или напрашивалась, лесной человек приходил в деревню.
Мормыш и Подлявый тоже жили в лесу. Спали в лесу, ели в лесу, любовью
занимались там же, где ели и спали. Только пить приходили в кабак, транжиря
свою простую и по-детски беззаботную жизнь. Они радовались и не думали,
что где-то верят в бога, и где-то сто лет воюют, и когда-то изобретут
паровоз.
Грабили обычно на дороге, рассекающей тот же лес. Мало ли кто пройдет?
Дураков-то хватает.
Однако Луиза была не дура и все свое никогда не носила с собой. Они
быстро поняли, что взять с нее нечего. Хорошо еще, что Скотогон, Мормыш
и Подлявый были мужчины. А если бы они были женщины, что тогда?
Бедняги не могли решить, кому она достанется первой. Это дало возможность
Эдельвейсу спокойно подьехать к поляне. Ого! Женщина удобно лежала,
удивленными глазами хлопая поверх задранного платья. Мужчины стояли
над ней и переругивались. Это не к добру, сообразил он. Это к хорошей
драке, догадался он и сразу воодушевился. С детства он обожал хорошую
драку.
Идиотов стояло трое, но он был рыцарь. Это опять не то, о чем вы подумали.
Рыцарь в те времена был сильнее трех идиотов, несмотря на свое
благородство ли его отсутствие. Он был просто сильнее в драке. С
детства. Раньше так учили. Если ты рыцарь, то твоя доля - драться одному
против десяти лесных идиотов. Драться на равных, и под конец побеждать.
А если ты с детства знаешь, что у тебя такая судьба, то ничего другого
не остается, как ей и следовать. С шестнадцати лет ты начинаешь аккуратно
вспарывать кишки только ради того, чтобы войти в форму. Самое забавное,
что не войти в нее невозможно. Захочешь быть слабым, а не получится...
Когда-то в воспитании юношей знали толк!
Он вынул свой обоюдоострый. Три мерзавца сразу разбежались: они же
видели, что Эдельвейс закован в железо. Три мерзавца никогда не достанут
человека, закованного в железо и доставшего обоюдоострый.
Луиза, как это не удивительно, продолжала всхлипывать. Всегда трудно
сказать, почему в эту минуту женщина плачет: то ли у ней жизнь горемычная,
то ли ее саму убить мало. Луиза плакала взахлеб, горячо, с душой.
Может, от счастья? Эдельвейс спрыгнул с коня и попросил ее этим не заниматься.
Терпеть не мог рыдающих баб. Она улыбнулась и согласилась.
Получилось, что он ее спас (недаром кавалер Синей Розы!). Луиза задумалась:
как отблагодарить? Дать монету - стыдно, ничего не дать - еще
хуже, а вот если предложить ему себя - тоже, конечно, стыдно, но в
меньшей степени. Что и предложила Луиза, на что гордый Эдельвейс отвечал:
"Вы прекрасны, и прекраснее вас только Бог, которому я дал обет не
спать с женщинами. Извините?" Она вздохнула: ей казалось, что один рыцарь
заменит ей трех лесных человечков. Она бы не отказалась. Но рыцарь
оказался не вполне рыцарь.
Луиза почти заплакала, но Эдельвейс снова попросил не лить слезы. Она
пошла домой, а рыцарь поскакал прочь, благо родовой замок возвышался неподалеку.
На этом история не заканчивается, не даром же мы упоминули детей. Напомним,
что это были мальчик и девочка. Когда она вернулась домой, у
обоих были отрезаны головы. Здесь начинается самое интересное...
У Луизы в голове вспыхнул один вопрос: кто?! Добрые соседи обьяснили
ей, что утром здесь проезжал храбрый Эдельвейс, который, как все знают,
не спит с женщинами, потому любит спать исключтельно с детьми, а затем
отрубать им головы. Странность, мол, у него.
Три дня Луиза по привычке рыдала, а затем собрала вещички и пошла в
лес искать Скотогона. И нашла его. Скотогон был весел и свеж, он ходил
по лесу и стучал молотком, ловко и скоро прибивая к старым деревьям розоватые
человеческие уши. Рядом ходили Мормыш и Подлявый, в меру сил помогая
ретивому Скотогону.
Луиза знала, кем работает этот парень в свободное время. Она предложила
ему договор: они убьют Эдельвейса, а потом ее донасилуют. Впридачу
возьмут кольца и бусы. Да нет, сначала донасилуют, сказали они. Сначала
кольца с бусами, уточнил Скотогон. А чем тебе, дура, не угодил рыцарь
Эдельвейс?
Подонок он, просто сказала женщина. И отчаянные люди решили его не
трогать. Как никак, свой парень. А Луизу, конечно, донасиловали. Ну и
кольца с бусами.
Лесные братья не зря обошлись без засады на Эдельвейса. Тот спас еще
восемь прекрасных дам, вырвав из из лап негодяев. Восемь раз бедняга не
нарушил обет, чтобы кое-чем в его жизни Господь остался доволен.
Александр Силаев
Гегемоныч
Гегемоныч был своим в доску, но побезобразить любил: то комсомолку за
сараем снасильничает, но сопрет на свою делянку коллективный навоз, то
еще какую-нибудь дрянь уворует. Окрестный люд давно собирался набить Гегемонычу
его плутовскую рожу, но начальство никогда не давало добро. Зачем
оно лелеяло гада? Ответ знали все. Потому что Гегемоныч - Ленина видел!
А раз так, то какой с пожилого человека спрос? Опороченные за сараем
девки и комсомолки никогда не писали на проказника кляуз, а некоторые
после совершенного с их пресловутой девичьей честью даже назначали ему
свидания. Он был хоть и свинья, но видный мужчина (второго такого поискать,
не сразу найдешь).
Бывало, стибрит этот козел у честного человека мотыгу или сеялка, тот
выбежет к нему как обычно, в трусах и с занесенным топором, а Гегемоныч
в ответ подло ухмыляется и глаголет: уж не хочешь ли ты, падла, ветерана
загубить, который самого Ленина видел? У бедняги сразу опускались руки и
топор падал в перегной или еще куда.
Однако мерзавец был мужиком своим: приходил, бывало, туда, где и без
него весело, и странно так спрашвал: "А не выпить ли нам, ребята, за Ленина?"
И ребята не подумавши начинали бухать за Ленина, с огурцом и с
песней, и с ними сам нарком Эдуард. Первый стакан на халяву традиционно
подносили Гегемонычу. И второй тоже. И все молча соглашались.
Самое мерзкое, что слыл он не только заядлым бабником, но и опытным
скотоложцем: телок он любил во всех смыслах. Но все прощалось очевидцу!
Например, разговаривать матерно на годовщине Октябрьской социалистической
революции. Ведь все знали, чо на самом деле Гегемоныч не способен
подумать о ней худого.
Самое потешное, что некоторые этого полудурка жутко любили, если, конечно,
он воровал не их сеялки и совращал не их телок. Ведь славный в
принципе поселянин, только бы не пил как лошадь, а хлестал как обыкновенный
мужик.
Когда он выпивал, то сразу добрел: глаза его лезли на лоб, ноги и
язык заплетались друг о друга, а руками он норовил шлепнуть зад подошедшей
трактористки, отчего та обретала счастье и повышала производительность.
Трактористки становились к нему в очередь с раннего утра,
безбожно ревновали и часто устраивали из-за него дуэли, сшибаясь лоб в
лоб на своих страшных тракторах, что наносило огромный ущерб народному
хозяйству. Трактористок, конечно, не жаль - этих дурех сваливали в овраг
за лесочкам и они спокойно гнили до зимы. Но трактора, наши народные и
любимые трактора, оплаченные последней копейкой! Когда начальство поняло,
что темпераментных женщин-трактористок от ревности и дуэлей не уберечь,
оно начало экономить хотя бы на народном хозяйстве. Всем бабам отныне
разрешалось устраивать дуэли только на вилах, в трезвом виде и с
санкции райсовета. Кровь продолжала литься. Прекрасные девушки бились на
вилах, на лопатах и даже на ведрах, но трактора больше не гробили. Душа
кровью обливается, как подумаю о наших родненьких тракторах, они у нас
такие железные...
Еще Гегемоныч обожал шутить над мальчонками. Остановит какого-нибудь
огольца, ухватит за чуб и ласково шепчет на ушко: "слышь, а мамка твоя
час назад окочурилась". Тот в рев, Гегемоныч в хохот. Ох и не любили же
его матери малолетних детей! И сли бы гад в свое время Ленина не видал...
Ладно, о кошмарах не будем.
Ценил он и веселую прибаутку над местными старичками. По-свойски так
шутковал. Подойдет, например, и скажет по большому секрету, что твоя
старуха, дескать, тебе рога с Вальдемаром наставляет, причем в трудовое
время и в особо извращенных формах. Те в панику, а Гегемонычу смешно,
сам-то он свою супругу давно масонам на ящикам водки сменял. Двое пенсионеров
от таких шуткований на месте дуба дали, а ему все смешно, особенно
когда он описывал, как Вальдемар старухе шампанское преподнес, а она
ему, изменщица, пачку презервативов. Пенсионеры на этом месте просто
умирали, двое, как уже было сказано, в прямом смысле. А Гегемоныч со
смеха все помирал, помирал, да жаль, что так и не помер.
Любил он еще наряжаться мусульманином и пугать в таком виде окрестных
хрюшек. Свинки нутром чуяли, как он их презирает, сильно нервничали, худели
и в итоге становились невкусными. Подсобил Аллаху, собачий сын.
К собакам у него, кстати, отношение было особое, как и к кошкам. Он с
ними эксперементировал, а если выражаться по-русски, то просто спаривал.
Возьмет кобеля с кошечкой, бесстыжая его харя, и запрет вместе. Или посадит
в один ящик кота и сучку. Особей он специально выбирал породистых.
Ну запрет он их, бывало, сядет рядышком и давай ждать, стервец, когда
потомство появится. За это, говорил он, мне Нобилевскую премию дадут, я
на нее целый год просыхать не буду, а вам водяры не дам, потому что рылом
вы не вышли премии пропивать. За такие слова на него обижались дико,
прямо на кол посадить хотели. Ну что ты сделаешь человеку, который самого
Ленина видел? Так он и ходил непосаженный куда надо. Но все утешались,
что гибрида ему не вывести, хоть он нам и загадил мозги немецко-фашистким
философом Хегелем, будто из единства противоположностей
рождается новое. Умный был, барбос, хотел Хегеля на практике доказывать
и нобилевскую получку пропить. Но мужики-то знали, что Хегель это одно,
а кошка с собакой совсем другое. Из ящика он всегда доставал обоих исцарапанными,
с умной рожей намекая на изнасилование. Но это он фантазировал,
по-русски говоря - мозги гадил. Фантазер был хуже горькой редьки,
стрелять таких надо.
Например, он врал, что когда Красной Армий командовал Буденный, он
ходил с ним бить эсэсовца Маннергейма на Чудском озере. Но все знают,
что Красной Армией завсегда руководил сам Чапай, Маннергейма били не на
озере, а в швейцарских Альпах, и не Чапай его там бил, а Суворов. И Маннергейм
был не эсэсовцем, а наполеоновским маршалом. Думать надо башкой.
Ври, ври, да не завирайся, как говаривал в свое время сам нарком Эдуард...
Страшная мысль иногда приходила ночью: если он так любил врать, то
может он и про это самое? Почему бы и нет? От такого всего можно ожидать.
Хотя это вообще-то уже святое, а Гегемоныч вечные ценности уважал.
У него даже висел портрет героя войны наркома Эдуарда. Он его, правда,
потом на колесо сменял, но не мог же он совсем без святого? Так что от
идеала не отколупывался, наш был, как родимый пенек. Сколько его супоросые
жиды в агентуру не заманивали, так и не ушел, молодец. Не продался
англичанам, и все тут. Даже за мотоцикл. А почему? Да потому что Родину
признавал и наш был, как сибирский валенок, даже хуже. Сдал потом компетентным
органам всю их супоросую ложу вместе с потрохами. Те супоросых
повязали, а потроха оставили Гегемонычу - не в службу, а в дружбу.
...Занятный был вообще мужик. С козой умел в шахматы играть. Свяжет
козу, чтобы та не утекала, и посадит за шахматную доску. Та, понятно,
мыслить не может, потому что животное. Гегемонычу приходилось думать
сразу за себя и за козочку. И при этом он еще ухитрялся всегда выигрывать.
Не совсем, стало быть, дурак, хоть и Ленина видел.
А погорел по-дурному.
Начальство издавна размышляло, куда бы его, паскудину, подальше послать.
И додумалось наконец. И послали Гегемоныча в поинерский отряд. А
отряд был еще тот, якобинской закалки, все уголовники обходили его стороной
и правильно делали. Пионеры - люди непредсказуемые. Когда у них
краски не было, они, говорят, свой флаг кровью мазали, чтоб красный был,
не побелел и не полинял. Кровь собирали по-вампирски, со всех встречных
и поперечных, ходили с тазиком и разрешения не спрашивали. Одному донору
такую дырку в животе расковыряли - целое ведро натекло! А еще говорят,
что дети ленивы. Да не в жизнь. Такую дырку пробурить, это же уметь надо.
Тема его лекции была проста как полено, даже как полполена: "Я и Ленин".
Но несчастный Гегемоныч с утра не выпил, поэтому был искренний и
нетворческий.
Он зашел в класс. Пионеры ждали, одетые как положено.
На передних партах бухали с закуской и стаканами. Чуть подальше пили
из горла без закуски. На задних местах покуривали косячок. В проходах
лежали самые отчаянные активисты, с удовольствием покалывая себя в вену.
Гегемоныч растерялся, он не знал, что так должно быть, что такие уж теперь
времена. Невзирая на прибамбасы, он был все-таки старомодный дед.
- Ну видел я его, видел, - правдиво и без энтузиазма признался он. -
Ну нормальный он мужик... Лысый, как все эти самые... Что тут рассказывать?
Из прохода поднялся худенький парень.
- Ты не понтуйся, старый, - посоветовал он. - Ты как есть перед пацанами
говори. Ты знаешь, кто по натуре пионеры? Это такие пацаны, которые
над всеми пацанами пацаны, усек? Скажи хоть, где видал пахана. Колись,
не в падлу.
Хлопец потянулся за выкидухой, но не выдержал и упал в проход.
- Да в гробу я вашего Ленина видал, - честно заявил Гегемоныч.
Из под первой парты выскочил переодетый гебист и огрел бедолагу оглоблей
по темечку. Чтоб, значит, не развращал красную молодежь. Мало кого
он еще в гробу видел, за всеми не уследишь.
(Говорят, жил человек, у которого на груди была татуировка: изображение
отца в гробу с надписью "там я тебя видал". Папа был еще жив. Таким
образом сын отомстил ему за плохое обращение в детстве.)
Гегемоныч все отрицал, даже то, что работает на Америку. Дурачина хотел
сказать, что видел Ленина один раз, да и то мельком, в Мавзолее. Но
слово не воробей - вылетит, хрен поймаешь.
Его приговорили к пожизненному труду, круглый день и без опохмелки.
Пару месяцев он помучился, но начальство не смогло терпеть его стон и
вовремя назюкало местных. Нарком Эдуард самолично дал разрешение. С гиком
и уханьем удальцы забили его камнями. До смерти. И похоронили.
На табличке написали, кто именно здесь зарыт, а рядом каждый чиркнул
свое мнение об этом удивительеом человеке. Местных телок, девок и комсомолок
до сих пор охватывает стыдоба, когда они шастают мимо могилы, глядючи
на всю эту срамоту.
P.S. Братки, вы меня извиняйте, если я коряво пишу. У нас в Красных
Мормонах все такие, не я один. Был вот только один Гегемоныч, рубаха-коммунар,
аж самого Ленина видел. Вот он подлинный Человечище, хоть и
гад. Так и того порешили. Мы, дураки, надеялись после его кончины зажить
лучше и веселее. Хрен-та! На то мы и живем в Красных Мормонах...
Александр Силаев
Конец истории
В январе он становился сторожем большого синего туалета на окраинной
площади. Судьба, конечно, незавидная. В ней обязаны со временем найтись
свои прелести, как же без них, - но в целом участь хреновая. Зато, как
всем понятно, по справедливости. А год назад он трудился в полиции. Ничего
привлекательного. Например, ему пришлось подавлять антинародные
выступления.
До сих пор мерзостно вспоминать. Но кто-то должен подавлять антинародные
выступления?
Они жили в демократической и свободной стране, но антинародные силы в
ней, разумеется, имелись. Антинародные силы обычно есть везде, даже там,
где и народа-то нет, антинародные силы всегда присутствуют: на вершине
Эвереста, и в Арктике, и в пустыне Гоби, и в пустыне Сахара, и там, куда
рухнул Тунгусский метеорит - там-то особенно, там их, как грязи, а уж на
Луне-то, сколько этих козлов на Луне! Этих тварей только поискать... Они
водятся в доменных печах, они заседают в жерлах вулканов, в канализационных
трубах у них проходят симпозиумы, на Сириусе у них кузница кадров,
в Кремле у них явочная квартира, на Капитолийском холме притон, в Ватикане
бордель, а в сибирской тайге проходят боевые учения. Они обитают в
каждой кухне, прячутся на компьютерных дисках и вплотную подбираются к
Шамбале. Они внедрены в масонские ложи и революционные кружки, в стада
диких мустангов и в обезяньи стаи. Они держат резидентов в каждом термитнике,
а в каждом улье у них завербованная пчела. Зайдешь в хлев, а
там они. Хочешь подняться на трибуну, а там они. Хочешь справить нужду,
а них в сортире идет заседание, и тебя туда не пускают.
Антинародные силы хуже крыс. С крысами можно найти общий язык, сесть
за стол переговоров, подмахнуть двусторонние соглашения. Крысы не люди,
но они нас понимают, они готовы на компромисс, они сами в глубине души
хотят двусторонней договоренности. Подлинно антинародные силы всегда
бескомпромиссны.
Если б не эти вонючие сучкоплюи, на всей земле давно установилось бы
Счастье. Но они есть, и нам никуда не
...Закладка в соц.сетях
