Жанр: Юмор
Сборник
...бы я считал, что все, что я делаю, обусловлено
стечением обстоятельств и моим психологическим состоянием,
я бы ощущал себя так, словно угодил в капкан. А
если бы такого же мнения я был обо всех окружающих, то
мне пришлось бы воспринимать их как сборище марионеток.
Вменять им ответственность за их поступки имело бы
не больше смысла, чем считать ответственными за что-то
кошек, собак или, скажем, лифт.
С друго© стороны, мне не очень понятно, како(c) смысл
возлагать на нас ответственность за решения, если они ничем
не обусловлены. Неясно, что означают слова: "Я определяю
сво© выбор", если ничто во мне его не определяет.
Так что, возможно, ощущение, будто вы могли выбрать персик
вместо куска торта, - это философская иллюзия, котор
ая всегда вас обманывает.
—тобы избежать такого вывода, вам пришлось бы объяснить:
а) что вы имеете в виду, когда говорите, что могли бы
поступить как-то иначе, чем уже поступили, и б) какими
должны быть мир и вы сами, чтобы это высказывание было
истинным.
53
7. ДОБРО И ЗЛО
Представьте себе, что вы работаете в библиотеке и проверяете
состояние книг, возвращаемых читателями. К вам
обращается ваш приятель с просьбо©: закрыть глаза на то,
что он та©ком унесет редки(c) справочник, которым ему очень
хочется обладать. Наверное, вы не решитесь дать свое согл
асие по нескольким причинам. Может быть, вас остановит
опасение, что приятеля задержат на выходе, и тогда в
беду попадете вы оба - не только он, но и вы сами. А может,
вы предпочтете, чтобы эта книга оставалась в библиотеке,
и вы сами смогли бы пользоваться ею в случае надобности.
Но вы можете также посчитать, что ваш приятель предл
агает вам сделать нечто неподобающее- что ни он сам не
должен так поступать, ни вы - помогать ему в этом. Если
вы де©ствительно так думаете, то что вы имеете в виду и на
чем основана ваша правота (если тут вообще есть какие-то
основания)?
Сказать, что нечто является неподобающим, неправильным,
еще не значит, что оно - против правил. Бывают и
плохие правила, запрещающие то, что само по себе плохим
не является: например, закон, направленны© против критики
в адрес правительства. Правило может быть плохим и
тогда, когда оно требует совершения чего-то, что де©ствительно
является злом: например закон о расово© сегрегации
в общественных местах (гостиницах, ресторанах и т.д.).
Идеи правильного и неправильного отличаются от идеи о
том, что делается по правилам или против правил. Иначе
их нельзя было бы использовать для оценки как самих правил,
так и поступков.
Если вы считаете неправильным помогать приятелю в
краже библиотечно© книги, то вы испытаете чувство неловкости
от его предложения: так или иначе вам не захо54
чется этого делать, даже если и неприятно отказывать приятелю
в помощи. —ем же вызвано нежелание совершать
этот поступок, каков мотив этого нежелания, чем оно опр
авдано?
Нечто может быть неправильным в разных отношениях.
Но в данном случае, если вам пришлось бы объясняться, вы
могли сказать, что кража стала бы нечестным поступком по
отношению к другим читателям библиотеки. Последние,
наверное, не меньше вашего приятеля заинтересованы в данно©
книге, но пользуются ею в читальном зале, где она доступн
а всем, кому нужна. Может быть, вы испытаете и такое
чувство: позволить приятелю совершить кражу было бы пред
ательством по отношению к вашему работодателю, которы©
ведь платит вам именно за то, чтобы вы не допускали
подобных происшестви©.
Все эти соображения так или иначе связаны с возможными
последствиями данного поступка для других люде© - не
обязательно с оскорблением их чувств (ведь они могут никогд
а и не узнать о нем), но все же с каким-то для них
ущербом. Вообще, оценка какого-то поступка как неправильного
зависит от его последстви© не столько для того человек
а, которы© его совершил, сколько для других люде(c). Именно
им тако© поступок не понравился бы, и именно они воспротивились
бы ему, если бы узнали правду.
Но представьте себе, далее, что вы пытаетесь втолковать
все это своему приятелю, а он в ответ заявляет: "Я знаю,
что директору библиотеки тако© финт, узна(c) он про него,
отнюдь не понравится; наверное, и другие читатели расстроятся,
когда выяснится, что книга пропала. Но мне-то что за
дело? Мне нужна эта книга, и я хочу ее иметь; почему я
должен о них думать?"
Предполагается, что довод: кража - поступок неправильны©
образумит его и послужит основанием отказаться от
задуманного. Но если какому-то человеку просто-напросто
наплевать на других люде©, какие доводы удержат его от
совершения чего-то такого, что обычно считается дурным и
неправильным, - при условии, что он может остаться безн
аказанным? Какие у него причины не убивать, не красть,
не лгать, не оскорблять других? Если таким способом он
получит желаемое, то почему бы ему всего этого не делать?
А если таких причин нет, то в каком смысле такие деяния
неправильны?
Конечно, большинству из нас до некоторо© степени есть
дело до других люде©. Но если кому-то - нет, то мы из
этого не станем делать вывод, что он свободен от требовани©
морали. —еловек, убивши© другого только для того, чтобы
завладеть его кошельком, и совершенно безразличны© к свое(c)
жертве, автоматически не имеет оправдания. Тот факт, что
ему нет дела до жертвы, ничего не меняет: ему должно быть
дело. Но почему?
Попыток ответить на этот вопрос было множество. Один
тип ответа заключается в том, чтобы установить, к чему
данны© человек заведомо небезразличен, а затем связать это
с моралью.
Например, некоторые убеждены, что даже если вы можете
безнаказанно совершить тяжкое преступление, избежав
наказания как со стороны закона, так и окружающих, то
все равно подобные деяния запрещены Богом, которы© и
воздаст вам посмертную кару (или, наоборот, вознаградит,
если вы не сотворили зла, когда был тако© соблазн). Так
что, даже тогда, когда вам кажется, что совершение проступк
а отвечает вашим интересам, на самом деле все обстоит
иначе. Другие убеждены даже, что если нет Бога, которы©
поддерживает моральные заповеди угрозо© наказания
и обещанием награды, то мораль - это иллюзия: "Если Бога
нет, то все позволено".
Это довольно грубая версия в пользу религиозных основ
ани© морали. Более привлекательно, возможно, выглядит
тот вариант, что мотивом подчинения Божественным заповедям
служит не страх, а любовь. Бог любит вас, и вы должны
любить Его, должны по собственно© воле исполнять
заповеди, дабы не оскорбить Его.
Но как бы мы ни истолковывали религиозную мотивацию
морали, данны© тип ответа сталкивается с тремя возражениями.
Во-первых, великое множество люде© в Бога не
верят, но все же выносят суждения о добре и зле, о том, что
правильно и что неправильно в моральном отношении, пол
агая, что никому не позволено убивать ближнего ради его
кошелька, даже если уби©ца может рассчитывать на свою
безнаказанность. Во-вторых, даже если Бог существует и
запрещает творить зло, то все же не это делает зло злом.
Уби©ство есть зло само по себе, и именно поэтому Бог его
запрещает (если запрещает). Бог не мог бы сделать злом -
просто запретив их - какие-то обыденные заурядные вещи
вроде надевания левого носка прежде правого. Если бы Бог
угрожал каро© за это, то делать так было бы нежелательно
и не рекомендовалось, но это не было бы злом. В третьих,
страх наказания и надежда на вознаграждение, даже любовь
к Богу не являются, по-видимому, истинными мотивами
морали. Если вы считаете злом уби©ство, обман, воровство,
вы должны всячески избегать подобных поступков
потому, что они несут беду их жертвам, а не только потому,
что вы страшитесь последстви© для себя лично или же не
хотите оскорбить Творца.
Это третье возражение сохраняет свою силу и против тех
объяснени© сущности морали, которые апеллируют к интерес
ам человека, совершающего поступок. Например, можно
сказать, что вы должны с уважением относиться к окруж
ающим, если хотите, чтобы и они так же относились к
вам. Возможно, это хороши© совет, но он имеет вес только
в случае, если вы исходите из того, что отношение к вам
окружающих определяется вашим поведением. Но это не
довод в пользу благого поступка, если другие о нем ничего
не будут знать, и не довод против дурного, если вы можете
избежать огласки и наказания (как в случае с неким водителем,
которы© ударил вашу машину и скрылся с места
аварии).
Ничто не может заменить прямого участия и заботы о
ближнем в качестве основания морали. Но требования мор
али должны распространяться на всех; а можем ли мы
предположить, что любо© и кажды(c) из нас с участием относится
к другим людям? Разумеется, нет: ведь есть очень
эгоистичные особы, но даже и те, кого не назовешь эгоистом,
проявляют заботу и участие только к близким и знакомым
людям, а не ко всем подряд. Так где же нам взять
аргумент в пользу того, что никому нельзя причинять вред
другому, пусть даже и незнакомому человеку?
—то ж, один общего характера аргумент, почему нельзя
причинять вред ближним, все же существует и может быть
предъявлен всякому, кто понимает человечески© язык (будь
то англи©ски(c) или любо(c) друго(c)). И этот аргумент, похоже,
доказывает, что есть некоторое основание, чтобы приним
ать во внимание интересы других люде©, даже если в
конечном счете ваши эгоистические позывы столь сильны,
что вы, несмотря ни на что, продолжаете дурно обращаться
с окружающими. Я уверен, что вам этот аргумент уже известен;
он звучит так: "А вам бы хотелось, чтобы и с вами так
же поступили?"
Не так-то легко объяснить, как этот аргумент должен
работать. Допустим, вам нужно покинуть ресторан, а на
улице разразилась гроза. И вы решаетесь стащить чужо©
зонтик и уже почти осуществили свое намерение, как вдруг
случа©ны(c) свидетель это(c) сцены останавливает вас словами:
"А вам бы понравилось, если бы зонтик украли у вас?"
Почему это должно смутить вас, заставить почувствовать
себя виноватым?
Ясно, что прямым ответом на тако© вопрос должно быть:
"Мне бы это совсем не понравилось!" Ну а дальше что? Допустим,
что вы ответили так: "Мне бы не понравилось, если
бы со мно© поступили так же. Но, по счастью, это происходит
не со мно©. Я сам поступаю так с кем-то другим, и мне
нет до него никакого дела!"
Но это не ответ на поставленны© вопрос. Когда вас спрашив
ают, как бы вы отнеслись к подобным де©ствиям против
вас самих, то предполагают, что вы задумаетесь обо всех
тех чувствах, которые охватили бы вас, если бы кто-то укр
ал ваш зонтик. А это нечто большее, чем просто "не понравилось
бы" - как, например, вам не понравилось бы, ударься
вы ного© о камень. Если бы украли ваш зонтик, вы были бы
возмущены. Ваши переживания обратились бы на воришку,
а не только на утрату зонтика. Вы бы подумали: "Куда же
он скрылся с моим зонтиком, купленным на столь трудно
достающиеся мне деньги? Я захватил зонтик, прочитав в
газете прогноз погоды. Почему он-то не взял с собо©
сво©?" - и т.д. и т.п.
Когда наши интересы страдают от неучтивого, бестактного
поведения других люде©, большинство из нас с легкостью
готовы согласиться, что есть все основания, почему их
поведение должно быть более осмотрительным и деликатным.
Когда ваши интересы задеты, вам, вероятно, кажется,
что другие должны обратить на это внимание: вы не считаете,
что это их не касается, что у них нет основани© избег
ать причинения вам вреда. Именно такое чувство должен
возбуждать аргумент "А вам бы понравилось...?"
Если вы согласны, что вас возмутит, если кто-то друго©
поступит с вами так же, как вы теперь поступаете с ним, то
вы должны согласиться и с тем, что существуют основания,
почему этот друго© не должен так поступать по отношению
к вам. А если вы с этим согласны, то следует рассмотреть,
что это за основания. Таким основанием не может быть просто
то обстоятельство, что ущерб наносится именно вам, единственному
и неповторимому, а не кому-то другому. У воришки
нет никаких особых причин, чтобы украсть не ваш
зонтик, а че©-то еще. Вы для него - отнюдь не како(c)-то
особенны© объект воровства. Каким бы ни было искомое
основание, оно таково, что запрещает причинение вреда кому
бы то ни было - вам, а, равным образом, кому-либо другому.
Оно также таково, что в сходно© ситуации запрещает
любому человеку причинять вред как вам, так и всякому
другому.
Но если это основание таково, что никто не должен вредить
никому, то оно касается и вас - вы тоже не должны
причинять вред кому бы то ни было (поскольку никто означ
ает кажды©). Следовательно, это и есть основание, почему
нельзя здесь и теперь украсть чужо© зонтик.
Все это - вопрос просто© последовательности. Раз уж
вы согласились, что есть основание, почему друго© человек
не должен, при прочих равных условиях и в одинаковых
обстоятельствах, причинять вам вред; раз уж вы согласились
к тому же, что это основание носит самы© общи(c) хар
актер и относится не только к вам или к нему, то, чтобы
быть последовательным, вы должны согласиться, что это же
основание остается в силе для вас и в данны© момент. Вам
не следует красть чужо© зонтик, и вы должны считать себя
виноватым, если это все же произошло.
Кое-кто мог бы парировать данны© аргумент, если на вопрос:
"А вам бы понравилось, если бы так же поступили с
вами?" - ответил: "А меня бы это вовсе и не возмутило.
Мне не хочется, чтобы у меня украли в ресторане зонтик во
время грозы, но, случись такое, я не посчитал бы, что у
воришки были хоть какие-то основания озаботиться моими
переживаниями по этому поводу". Но многие ли из нас могут
не кривя душо© ответить таким образом? Я думаю, что
большинство нормальных здравомыслящих люде© считают,
что их интересы и ущемление этих интересов значимы не
только для них самих, но что их значение таково, что дает
основание другим людям тоже считаться с ними. Мы все
убеждены, что, когда мы от чего-то страдаем, это плохо не
только для нас, но и плохо вообще, для всех.
В основе морали лежит убеждение, что благо и вред для
отдельных конкретных люде© (или животных) суть благо и
вред не только с их точки зрения, но и с точки зрения более
обще©, которая доступна пониманию любого мыслящего
человека. Это означает, что у каждого человека есть основания
принимать во внимание не только собственные интересы,
когда он решает, как ему поступить, но и интересы других
люде©. И недостаточно, если человек ведет себя предупредительно
лишь по отношению к некоторым людям: к
свое© семье, друзьям, то есть к тем, в ком он особенно заинтересов
ан, к кому особенно участлив. Конечно же отдельным
лицам и самому себе он будет уделять наибольшее вним
ание. Но у него есть некоторые основания задумываться о
последствиях своих поступков - во благо они или во вред
окружающим. И если он тако© же, как большинство из нас,
того же самого он будет ожидать и от других по отношению
к себе, даже если это и не его друзья.
Даже если сказанное справедливо, оно представляет собо©
лишь весьма беглы© и общи(c) очерк источников морали.
Он не сообщает нам никаких подробносте© о том, как мы
именно должны считаться с интересами других люде©, как
нам следует соотносить и соизмерять их с теми особыми
интересами, которые есть у каждого из нас и наших близких.
Ничего не сказано даже о том, в како© мере мы должны
проявлять заботу о людях в других странах по сравнению
с нашими собственными согражданами. Среди тех, кто
в целом разделяет требования морали, существует множество
разногласи© по поводу того, что считать морально пра60
вильным, а что - неправильным в тех или иных конкретных
случаях.
Например: должны вы проявлять ту же заботу о любом
другом человеке, с которо© относитесь к самому себе? Другими
словами: должны ли вы любить ближнего, как самого
себя (даже если он вам совсем не близок)? Должны ли вы,
всяки© раз, когда идете в кино, спрашивать себя: а не лучше
было бы отдать деньги, потраченные на билет, какомунибудь
бедолаге или внести их в фонд помощи голодающим?
Лишь очень немногие из нас до тако© степени чужды
эгоизму. И если человек способен на подобное непредвзятое
и справедливое сопоставление себя и другого, то, наверное,
он посчитает себя обязанным быть столь же справедливым
ко всем людям. А это исключило бы для него
возможность заботиться о своих друзьях и родных больше,
нежели о посторонних и чужих. Он наверняка питает особые
чувства к тем людям, которые близки ему; но полная
непредвзятость подразумевает, что он не станет делать им
предпочтени© - например, если он должен сделать выбор,
кому оказать помощь в бедственном положении - своему
другу или незнакомцу, или же решить, вести своего ребенк
а в кино или же пожертвовать эти деньги в фонд гуманит
арно© помощи.
Подобная степень беспристрастности, похоже, слишком
высока, чтобы требовать ее от большинства люде©: человек,
способны© на такое, был бы прямо-таки святым. И все-таки
это важны© вопрос для этики: к како(c) степени беспристрастности
мы должны стремиться. Вы - конкретны©, со своими
особенностями человек, но в то же время отдаете себе
отчет, что вы - лишь один среди множества люде© и для
постороннего взгляда вы не более значимы, чем остальные.
В како© мере такая точка зрения должна оказывать на вас
влияние? Какое-то значение для окружающих вы все-таки
имеете - иначе вы не считали бы, что у них есть какие-то
основания взвешивать свои поступки по отношению к вам.
Но ни для кого вы не значите столько, сколько для себя
самого, ведь для взгляда со стороны вы значимы ничуть не
больше, чем любо© друго(c) человек.
Не понятно не только то, насколько непредвзято-справедливыми
мы должны быть; не ясно даже, от чего зависит
правильны© ответ на этот вопрос. Существует ли единственно
правильны© - один на всех - способ находить баланс
между тем, что лично важно для человека, и тем, что значимо
само по себе, с непредвзято© точки зрения? Или же ответ
меняется от человека к человеку в зависимости от силы и
различия их мотивов?
Эти вопросы выводят нас на еще одну большую тему: являются
ли добро и зло одинаковыми для всех?
Мораль часто считают чем-то всеобщим. Если нечто является
злом, то это должно быть злом для каждого из нас.
Например, если убить человека, чтобы завладеть его кошельком,
- это зло, то зло независимо от того, есть вам дело до
этого человека или нет. Но если признание какого-то поступк
а злом должно служить доводом против его совершения
и если основания ваших поступков зависят от ваших
мотивов - а мотивы, движущие людьми, могут быть самыми
разными, - то выходит, похоже, что кажды© понимает
добро и зло по-своему. По-своему, поскольку если ведущие
мотивы у разных люде© разные, то не может быть одно(c)
базово© модели поведения, которо(c) кажды(c) бы видел смысл
следовать.
Существует три подхода к это© проблеме, ни один из которых
нельзя признать полностью удовлетворительным.
Во-первых, мы могли бы сказать, что добро и зло всет
аки суть одни и те же для всех, но не всяки© видит смысл
делать добро и избегать зла: только люди с правильно© "мор
ально©" мотивацие(c) - в особенности с участием относящиеся
к другим людям - видят хоть какие-то основания
творить добро ради него самого. Это придает морали универс
альную всеобщность, но цено© снижения ее де(c)ственности.
Не очень понятно, что означает фраза: совершение
уби©ства - это зло, но уби(c)ца не видит основани(c), почему
этого не сделать.
Во-вторых, мы могли бы сказать, что у каждого человека
есть основания творить добро и избегать зла, но эти основания
не зависят от де©ствительных мотивов, движущих людьми.
Скорее, это основания к тому, чтобы изменить наши
мотивы, если они в чем-то неправильны. Тако© подход связыв
ает мораль с основаниями поступков, но оставляет неясным,
что это за всеобщие основания, которые не зависят от
мотивов, реально присущих всем нам. —то означают слова:
у уби©цы были все основания не совершать уби(c)ство, даже
если никакие из реально испытываемых им побуждени© и
желани© не давали ему таких основани(c)?
В-третьих, мы могли бы сказать, что мораль не носит
всеобщего характера и что моральные требования к поступк
ам человека могут предъявляться лишь в меру качества
основани© этих поступков; при этом качество этих основани(c)
определяется тем, насколько вообще данны© человек
учитывает интересы других люде©. Если ему присуща сильн
ая моральная мотивация, то она обеспечивает усто©чивые
основания и отвечает строгим моральным требованиям. Если
же его моральная мотивация слаба или вовсе отсутствует,
то и моральные требования к нему должны быть невысокими
или вообще не должны предъявляться. С психологическо©
точки зрения тако© подход может показаться реалистичным,
но он идет вразрез с идее© о том, что моральные
нормы едины для всех нас, а не только для добродетельных
люде©.
Вопрос о том, носят ли моральные требования всеобщи©
характер, возникает не только тогда, когда мы сравниваем
мотивацию разных индивидов, но и тогда, когда мы сопост
авляем системы моральных норм, принятых в разных сообществ
ах в разные времена. Многое из того, что вы, вероятно,
считаете злом, воспринималось большими группами
люде© в прошлом как правильное и приемлемое с морально(c)
точки зрения: рабство, крепостное право, человеческие
жертвоприношения, расовая сегрегация, ущемление религиозных
и политических свобод, наследственные кастовые
системы и т.п. И весьма вероятно, что общество будущего
посчитает злом то, что вы ныне признаете в качестве добра.
Разумно ли полагать, что на все эти проблемы существует
единственная истинная точка зрения, даже если мы и не
знаем точно, в чем она заключается? Или же благоразумнее
было бы думать, что добро и зло, правильность и неправильность
поступков относительны и зависят от конкретных услови©
места и времени, а также от социального контекста?
В одном отношении правильность и неправильность поступков
явным образом относительны к контексту обстоятельств.
Например, обычно считается, что следует возвра63
щать одолженные вещи их владельцам, когда они просят об
этом. Допустим, вы одолжили у кого-то нож; но, пока нож
был у вас, его владелец внезапно помешался и требует нож
назад, вознамерившись убить человека. В этом случае вы не
должны возвращать одолженную вещь. Этот случа© - не
тот род относительности, которы© я имею в виду, поскольку
он не предполагает относительности базовых моральных
принципов. Данны© случа(c) означает лишь, что одни и те
же моральные принципы требуют разных поступков в разных
обстоятельствах.
Относительность морали более глубокого рода, в которо©
убеждены некоторые из нас, означала бы, что наиболее фундамент
альные критерии добра и зла, например допустимость
или недопустимость уби©ства или мера жертвенности во имя
ближнего, целиком зависят от общепринятых в том обществе,
где вы живете, норм поведения.
Я думаю, что подобную точку зрения очень трудно принять,
главным образом, потому, что всегда, наверное, можно
подвергнуть критике нормы, принятые вашим сообществом,
утверждать, что они ошибочны или лживы в моральном
отношении. Но если вы выступаете с тако© критико(c),
вы должны апеллировать к неким более объективным критериям
и нормам - к идее подлинных добра и зла в противовес
мнению о них людско© массы. Очень непросто объяснить,
что это такое, но большинству из нас эта идея понятн
а, если только мы рабски не следуем общему мнению.
Существует множество философских проблем по поводу
морали: как должны проявляться забота и уважение к другим
людям; должны ли мы помогать им достичь желаемого
или же, главным образом, не чинить им вреда и препятстви©;
насколько и в чем мы должны проявлять непредвзятость
и беспристрастность. Я оставляю большинство из этих
вопросов без ответа, поскольку меня здесь интересует основание
морали в целом - насколько оно всеобще и объективно.
Следует ответить на одно возможное возражение против
само© идеи морали. Вам, наверное, приходилось слышать
такое мнение: все и всегда исходят из единственного основания
- они делают то, что им доставляет удовольствие, и
избегают делать то, что им неприятно. Если мы де©ствительно
руководствуемся только лишь соображениями соб64
ственного удобства, тогда безнадежны и тщетны все призывы
морали к участливому отношению к другим людям. С
это© точки зрения даже то поведение, которое внешне выглядит
вполне моральным - когда один человек жертвует
своими интересами ради других, - на самом деле движимо
забото© этого человека о самом себе: он хотел бы избежать
чувства вины, которое возникает, если поступать "неправильно",
или же испытать прилив теплых чувств к себе как
награду за "правильные" поступки. Но у тех, кто таких
чувств не испытывает, нет никаких мотивов вести себя "мор
ально".
—то ж, это верно, что, когда люди ведут себя, как они
полагают, должным образом, они часто испытывают чувство
удовлетворения; аналогично, если им приходится дел
ать нечто такое, что они считают неправильным, они зачастую
испытывают Неприятное чувство. Но это еще не означ
ает, что подобные чувства и служат мотивами их поступков.
Во многих случаях эти чувства проистекают из мотивов,
которые как раз и обусловливают поступки. Вы не испытыв
али бы удовольствия от совершенного благого поступк
а, если бы не считали, что есть еще и какие-то иные причины
так поступить, помимо того факта, что тако© поступок
вызывает приятное чувство. И вы не испытывали бы
чувства вины за дурно© поступок, если бы не считали, что
есть еще и некоторые другие причины, почему его не следует
совершать, помимо того факта, что он вызывает такое
чувство: нечто такое, что справедливо заставляет вас испытыв
ать чувство вины. По кра©не(c) мере так должно было бы
бы
...Закладка в соц.сетях
