Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...релов уставился на девушку во все глаза и застыл в воздухе на
несколько мгновений.
Андреев вытащил из пакета сопроводительную записку. Записка была
скотчем приклеена к коробке с презервативами. Космонавт отклеил записку, а
коробку сунул за пояс.
- Татьяна Николаевна Рукавишникова, - прочитал он. - Двадцать шесть
лет. Русская. Приговорена к высшей мере наказания за зверское убийство. Все
время одно и то же пишут!
- А что ты удивляешься? К высшей мере только за убийство приговаривают,
- Горелов облетел девушку вокруг.
- Не знаешь, почему на такой короткий срок прислали? В прошлый раз была
целая неделя...
- Не знаю. Не мы с тобой программы рассчитываем, а они... Им виднее...
Я думаю, что у нас ресурсов меньше осталось...
- Какие ресурсы?! Батарея солнечная работает, тюбиков - полно! Какие, к
черту, ресурсы?! На обезъянах всяких с курицами лучше бы экономили наши
ресурсы! А не на людях!
- Не наше дело, - Горелов наклонился над пакетом, освобождая из него
руки. - Еще неизвестно сколько она проспит.
- Пусть спит, - Андреев высвободил из пакета ноги. - Ух ты какие!
Космонавты перевезли девушку на кровать и пристегнули ремнями.
- Кто первый? - спросил Горелов.
- Здрасте! - Андреев расстегнул на девушке комбинезон. - Ты же говорил,
что пока она не проснется - ты не можешь спящую!
- Это я думал вообще, а раз уж мы ее распаковали, то, знаешь ли, я тоже
участвую... К тому же в прошлый раз ты был первый... И, кроме того, мне
рыжие нравятся... У меня первая любовь рыжая была. Помнишь, я тебе сон про
нее рассказывал?.. Эх... Не зря она мне приснилась... Сон в руку...
- Ладно, тогда тянем жребий.
Андреев поймал плавающий в воздухе колпачок от тюбика, спрятал за
спиной и сказал:
- Угадаешь в какой руке - ты первый. Не угадаешь - тогда я.
Горелов не угадал.
- Помоги мне ее раздеть, - попросил Андреев.
Космонавты минут пять раздевали девушку, снимая с нее комбинезон и
нижнее белье. Все это теперь свободно плавало по кают-компании.
- Ух ты! - восхитился Андреев. - Борис Иванович все-таки молодец!
Наверняка, лично приложил руку к отбору. Сказал им, наверное, - подберите
для ребят что-нибудь получше, они все-таки герои!.. - он помялся. - Лети,
Леша, ставь пока чайник... А то я при посторонних стесняюсь.
- Какой же я посторонний? Мы же друзья!
- Друзья... а все-таки лети... Оставь нас...
7
Горелов перелетел в отсек, служивший космонавтам подобием кухни.
Наполнил специальный чайник водой из баллонов, закрепил его на электроплите.
Сел на табуретку, сунув ноги в прикрученные к полу серебристые шлепанцы.
Зажал руки между колен и сгорбился.
На Горелова вид нового груза ВКЖ-65 произвел какое-то необычное
впечатление.
Горелов мотнул головой, как бы освобождаясь от наваждения.
Он хотел отнести свое состояние на счет длительного воздержания, но
груз ВКЖ-65 они получали уже не в первый раз и ничего подобного с ним раньше
не происходило. Он сравнивал свое теперешнее состояние с теми состояниями,
когда им присылали другой груз, и никакого сходства не находил. А почему так
- понять не мог.
Он вспомнил сон, который видел накануне и опять задумался... К чему
снятся зайцы?.. Она так похожа на девочку Ларису... Очень похожа...
Замигала лампочка освещения.
Горелов встал, плавно подлетел к рычагам управления и начал поправлять
солнечную батарею. Он манипулировал рычагами и следил в иллюминатор за тем,
какое положение принимает батарея относительно солнца.
Раз-два, три-четыре... Раз-два, три-четыре... Раз-два, три-четыре...
Батарея встала на место и лампочка перестала наконец мигать.
Горелов вздохнул и сел обратно на табуретку. Но тут засвистел чайник.
Горелов поднялся и полетел заваривать чай в специальных герметических
чашках.
Он достал из шкафа чай в пакетиках. Себе заварил один пакетик, а
Андрееву - два, потому что тот любил покрепче.
Двери отсека раздвинулись и в кухню, задраивая одной рукой ширинку
скафандра, влетел взлохмаченный Андреев. Он крутил над головой
использованную резинку. Сделав несколько кругов по отсеку, Андреев опустился
на табуретку.
- Бросай чаи распивать! - Андреев посмотрел на Горелова горящими от
восторга глазами. - Ну, я тебе скажу! Вот это да! Представляю, как это
происходит, когда она не спит! - Космонавт набрал воздуха и заорал. -
У-ху-ху! У-ху-ху! Ху-ху! - Потом засунул использованный презерватив в
утилизатор и нажал кнопку. - Лети, штопаный, в неизведанные уголки
Вселенной! Может, кому пригодишься! На пыльных тропинках далеких планет
останутся наши следы!
- Ну, я полетел, - Горелов вставил чашку в зажимы на столе. - У двери
он оглянулся и хотел что-то спросить, но передумал.
На следующий день в девять тридцать пять утра по московскому времени
Татьяна Рукавишникова проснулась, обнаружив себя привязанной к кровати в
неизвестном месте.
Над ней летали ангелы в серебристых комбинезонах. Один ангел был
стриженный брюнет с усами, а второй - кудрявый блондин.
Стены помещения были как будто из фильма "Солярис", который когда-то
она смогла досмотреть до середины. Еще был слышен какой-то гул, будто где-то
работал мотор или большой вентилятор. Окна помещения были круглыми, как на
пароходе, и за ними - темно.
У Татьяны появилось три предположения. Первое - она умерла и находится
на том свете. Второе - она заболела или сошла с ума и бредит. Третье - ее
отправили в какую-то секретную тюрьму и собираются проводить над ней
человеконенавистнические опыты. На это последнее предположение Татьяну
натолкнул воспоминание о странном допросе, на который ее вызывали уже после
вынесения приговора. Она знала, что допрашивать ее больше уже ни к чему. В
кабинете следователя, куда ее привели, сидел еще один какой-то неприятный
тип в форме полковника. Он внимательно осмотрел Татьяну с ног до головы,
ущипнул за грудь и даже заглянул, как лошади, в рот. Вид у него при этом был
довольный. Хотя Татьяна и сказала ему все, что про него думает - терять-то
ей было уже нечего. Но полковник только расхохотался.
Ангелы опустились на кровать рядом с Татьяной.
- Доброе утро, - сказали они хором.
- Кто вы? - это короткое предложение далось Татьяне с трудом. Язык
почему-то плохо слушался.
- Космонавты, - ответил ангел-блондин. - Я Валера.
- А я Леша... Не волнуйтесь, вы находитесь на орбитальной станции.
Татьяна вспомнила, что эти лица она действительно видела еще до тюрьмы
по телевизору, в репортажах с орбиты... Сколько же времени прошло с тех
пор?!.. Но поверить, что она каким-то чудом оказалась в космосе, Татьяна не
могла.
- Вы удивлены? - спросил блондин Валера.
- Это естественно, - сказал брюнет Леша. - Любой бы на вашем месте
удивился - как это он прямо из тюрьмы попал в открытый космос! Да?
- Не волнуйтесь, - сказал Валера, - сейчас мы вам все объясним.
- Поздравляем! - продолжил Леша, - Вам повезло. Вы оказались участницей
сверхсекретной программы. Суть программы в том, что приговоренным к смертной
казни заменяют меру наказания. Вместо высшей меры, которая вас ожидала, вас
послали в космос для того, чтобы вы приняли участие в программе "Космический
Секс".
- Подобные исследования наша страна проводит первой в мире! Вы
понимаете, какая на вас... - Валера помолчал, - и на нас, - он посмотрел на
ангела-брюнета, - лежит ответственность?
- Если исследования пройдут успешно и закончатся положительным
результатом, вас на Земле, вместо камеры смертников, ожидает слава Героини
Космоса и обеспеченное будущее.
- Поздравляем вас, - Валера достал из-за спины цветок орхидеи, который
он отломал в оранжерее.
Татьяна машинально протянула к цветку руку, но остановилась.
- Я сплю, - произнесла она медленно. - Ущипните меня.
- С удовольствием, - Валера ущипнул Татьяну за ногу.
- Ой! - девушка вздрогнула.
- Еще? - спросил Андреев, протягивая руку.
Но Горелов отвел руку друга и сам ущипнул Татьяну за другую ногу.
- Ой! Хватит!..
- Теперь вы верите своим глазам? - Валерий повращал своими глазами и
улыбнулся.
Татьяна приподняла голову.
- Почему я пристегнута?
- Невесомость...
- Без сноровки, в невесомости можно набить себе большие шишки.
- Знаете, какие мы себе по началу набивали шишки? Ого-го!
- Я хочу попробовать, - сказала Татьяна.
- Что попробовать? - Андреев улыбнулся.
- Полетать.
- А...
Космонавты расстегнули ремни и, взяв девушку под руки, полетели с ней
по станции.
- Небольшая экскурсия по орбитальной станции, - сказал Горелов.
- Теперь это ваш дом, - добавил Андреев.
- Ваш и наш.
- Космос - наш общий дом.
- Здесь у нас виварий, - Горелов постучал пальцами по иллюминатору
обозрения.
- Здесь мы проводим опыты с животными, - добавил Андреев. - Кстати,
Леша, сегодня твоя очередь кормить зверей.
- Успею... Не хотите взглянуть поближе? - предложил Тане Горелов.
Девушка кивнула.
Они влетели в виварий, где как всегда, кувыркались в клетках животные и
птицы.
Заметив людей, обезьяна закричала "У! У!" и захлопала в ладоши.
- Это она приветствует вас, Татьяна, - сообщил Горелов.
- Она у нас очень умная, - добавил Андреев. - Вы ей понравились.
Татьяна в первый раз после пробуждения улыбнулась.
- Я больше люблю хищников.
Андреев растопырил пальцы и зарычал.
- Ой! - сказала Татьяна.
После вивария слетали в оранжерею, где Горелов дал попробовать Татьяне
клубнику величиной с яблоко.
- Я больше люблю бананы и огурцы, - сказала Татьяна.
- Почему?
- Не знаю.
- А я знаю, - сказал Андреев, - но не скажу.
И так, отсек за отсеком, они облетели всю орбитальную станцию.
Закончили космическую экскурсию демонстрацией туалета и душа.
К этому моменту Татьяна окончательно пришла в себя, свободно общалась с
космонавтами и даже немного шутила. Так, например, про туалет она сказала:
"Роскошная параша".
Вернулись в кают-компанию и усадили Татьяну в кресло у иллюминатора.
Андреев сделал Горелову знак и космонавты отплыли в сторону, оставив
Татьяну одну.
- По-моему, достаточно образовательных программ, - прошептал Андреев. -
У нас мало времени. Нужно приступать к космическому сексу.
- А не рано? - засомневался Горелов. - Как-то резко... Давай выпьем с
ней бутылку, которую нам Борис Иванович прислал... После этого дела
естественней получится...
- Согласен.
Андреев полетел на склад за бутылкой.
Горелов подплыл к Татьяне сзади и осторожно положил ей руку на плечо.
- Правда, романтично смотреть из Космоса на землю?
- Ага! - ответила Татьяна задумчиво. - Где-то там внизу моя тюрьма...
Представить себе невозможно!..
- Да, - Горелов погладил ее по волосам. - Как можно таких, как вы в
тюрьме держать?.. Не понимаю...
Татьяна промолчала.
Приплыл Андреев. Он вплыл в отсек, толкая перед собой бутылку
"Столичной" горлышком вперед.
- Лети ракета, как соловей летом! - сказал он в рифму. - Я - поэт,
зовусь Валера, от меня вам всем мадера... Не мадера конечно, а водка... Это
я так, для рифмы.
Приготовили закуску - тюбики с огуречной пастой, тюбики с колбасным
фаршем, тюбики с плавленым сыром и тюбики с томатной пастой.
- Вот только пить придется из горлышка, - предупредил Андреев. - В
условиях невесомости иначе нельзя.
- За знакомство, - сказал Горелов.
- И успешную совместную работу, - добавил Андреев.
Все по очереди отхлебнули из бутылки.
- Ой, - сказал Татьяна, - я так есть хочу! Просто умираю, - она
выдавила в рот сразу полтюбика с фаршем.
- Вот мы дураки! - хлопнул себя по лбу Андреев и его закрутило в
воздухе. - Это же ваша первая космическая трапеза! Сейчас я слетаю в
холодильник и принесу вам еще разной космической еды.
Через минуту Андреев вернулся, прижимая к животу охапку тюбиков.
- За прекрасных дам, - Горелов поднял бутылку.
- За третью женщину в космосе, - добавил Андреев.
- Как это ты считаешь? - Горелов вскинул брови.
- Неважно, - Андреев взял у него бутылку. - Ты что, против?
- Нет, я, конечно, за.
Выпили.
- Знаете, мальчики, - сказала Татьяна, - вы не поверите, но мне
нагадали, что я полечу в космос! У меня бабушка была полуцыганка и она мне
нагадала на картах, что я полечу в космос и стану очень известной. И никто
ей не поверил. И я не поверила. И недавно я ее в тюрьме вспоминала и думала,
что лучше бы она мне нагадала, как людей не убивать. А вот получается -
права была бабка!
- Конечно права, - сказал Горелов.
- Если не секрет, - попросил Андреев, - расскажи нам, Таня, за что тебе
высшую меру дали?
Таня вздохнула.
- Ну, хорошо... Только давайте допьем сначала... А потом я расскажу...
Допили.
- А курить у вас здесь нечего?
- Курение на станции строго запрещено, - развел руками Горелов.
- Жаль... - Таня уселась поудобнее и начала свой рассказ.
- С детства я любила животных и хотела работать в цирке укротителем.
Когда мне исполнилось пятнадцать, я ушла из школы и поступила в цирковое
училище. Там я познакомилась со своим будущим мужем воздушным гимнастом
Михаилом Дыбовым.
- А почему у тебя фамилия другая? - спросил Андреев.
- У артистов так принято... Для карьеры... Если бы мы делали один
номер, тогда можно бы было под одной фамилией выступать. Тогда бы говорили:
Семья Дыбовых на трапеции! А так - публика скажет - что за ерунда - гимнаст
Дыбов, укротительница Дыбова, тогда и клоуны тоже должны быть Дыбовы!
- Понятно.
- ...На третьем курсе мы с Мишей поженились... Жили хорошо... Очень
хорошо... - Татьяна видимо что-то вспомнила. - Водки больше нет? - спросила
она.
Андреев потряс пустой бутылкой. Из бутылки вылетела последняя капля,
которую он быстро всосал и развел руками:
- Больше нет...
- Жаль... - Таня вздохнула. - Я хотела ребенка, но Михаил меня
отговаривал. Он говорил, что мы должны сначала встать на ноги, как цирковые
артисты, а потом уже думать о детях... Да... Лучше бы я его тогда не
послушала... Может быть все и по-другому получилось... Но жизнь сама
знает... Нас распределили после училища в один цирк. В Новосибирске.
Незадолго до нашего прибытия погиб укротитель тигров. Он напился, уснул в
клетке и тигры его задрали. Мне предложили его должность. Я хотела
отказаться, потому что еще в училище нам говорили старые преподаватели, что
если тигр хоть раз попробовал человечины, он становится черезвычайно опасным
и только и ищет повода, чтобы сожрать кого-нибудь еще. Я боялась тигров. Но
в то же время, это была большая удача - сразу после училища получить
самостоятельный номер. И деньги предлагали хорошие... И у Михаила все шло
как следует... Публика его полюбила. Некоторые приходили в цирк специально
на него. И тогда я согласилась работать с тиграми... Все было
замечательно... Мы переехали из общежития в собственную квартиру, купили
мебель, холодильник, телевизор. Все подоконники я заставила цветами... -
Татьяна подогнула под себя ногу. - Жалко, нечего курить...
- Вообще-то, в оранжерее растет табак, - сказал Горелов, - но он для
других целей.
- Правда? - удивился Андреев. - А я и не знал! Впрочем, мы не курим. В
космонавты курильщиков не берут.
- Да?... - рассеянно сказала Таня. - Ну ладно... Миша работал в паре с
молоденькой гимнасткой из Уфы Розой Султановой... Вы, наверное, видели в
цирке, что когда гимнасты работают в паре, им приходится хватать друг друга
за разные места. Потому что в воздухе некогда задумываться над тем -
прилично за это хвататься или нет. Можно или партнершу упустить или самому
грохнуться... Во всяком случае, мне так Миша объяснял, когда я ему
выговаривала. Ну - по необходимости или нет - а за разные места трогать
приходится и, естественно, разные мысли и чувства это у гимнастов вызывает.
Вот и здесь так получилось... Однажды во время представления, я вывела по
проходу своих полосатых на огороженную решеткой арену. Тигры прыгали с тумбы
на тумбу, били хвостами по решетке и зверски рычали. Было лето, было душно,
чувствовалось приближение грозы. И тигры, чуткие к изменениям погоды,
волновались, были немного раздраженные. С таким зверем работать не просто. А
тут еще, как на грех, униформист дядя Гена напился и забыл приготовить мне
кое-какой реквизит. И когда по сценарию тиграм нужно было прыгать через
горящий обруч, я обнаружила, что ни обруча, ни факела нет. Я приказала
тиграм сидеть на тумбах, и побежала за кулисы сама. Пробегая мимо китайской
ширмы, я услышала голос Миши. Я заглянула за ширму и увидела там моего мужа,
изменяющего мне с Розой Султановой, у которой, между прочим, были усы как у
мужика! Я рассвирепела, повалила ширму, выхватила из-за пояса кнут и
хлестнула со всей силы по их обнаженным телам. Они вскочили. А в меня словно
вселился бес - я, как зверей, загнала их кнутом на арену и там закрыла. И
вся публика, затаив дыхание, смотрела, как тигры растерзали моего бывшего
мужа и его любовницу... Когда мне выносили приговор, все были единодушны...
Вот и все...- Татьяна замолчала.
- Какая у вас тяжелая судьба, - сказал Андреев.
- Но теперь все позади, - добавил Горелов. - Теперь все будет хорошо.
- Страшная сказка закончилась и началась научно-фантастическая повесть
с хорошим концом... - Андреев сделал Горелову знак и они отлетели к
иллюминатору.
- Пора приступать, - прошептал Андреев.
- Кто первый? - спросилл Горелов.
- Что значит - кто первый?! Моя очередь. Я, ты, теперь опять я.
- Не согласен.
- Тогда тянем жребий, - Андреев поймал в воздухе колпачок от тюбика и
спрятал за спиной. - В какой руке?
Горелов снова не угадал и полетел в кухню ставить чайник.
Два дня пролетели как одно мгновение. Неизвестно, что подействовало на
Татьяну сильнее - может быть необычные условия невесомости, может быть
долгое воздержание в тюрьме, может быть и то и другое, а может быть что-то
подсознательное - но она так энергично предавалась космическому сексу, что
Горелов и Андреев чуть с ума не посходили от этого. А Горелов вообще летал
по станции какой-то свехзадумчивый и натыкался на стационарные приборы.
Образ первой любви Ларисы прочно соединился для него с образом Татьяны. И он
не находил себе место от мысли, что все это скоро закончится так ужасно. У
Горелова в голове не укладывалось, как он своими руками должен будет
впихнуть Татьяну-Ларису в утилизатор и навсегда захлопнуть за ней
герметическую крышку.
Андреев, напротив, летал по кораблю веселый, много шутил, смеялся,
читал стихи Есенина и благодарил Бориса Ивановича за его душевные качества.
Кормлением животных теперь занималась Татьяна. Она сама попросила
космонавтов об этом. И никто, конечно, не возражал.
Вечером, когда Татьяна была в виварии, Горелов сказал Андрееву:
- Я не знаю, что делать. Я не смогу завтра отправить ее в утилизатор.
- Да, - ответил Андреев, - трех дней с такой девушкой явно
недостаточно. Хотя бы неделю еще...
- Что же делать? - Горелов грустно посмотрел в сторону вивария.
- Есть идея, - Андреев подлетел поближе к товарищу. - Давай утилизуем
вместо Таньки обезьяну. Это даст нам определенную экономию ресурсов и мы
сможем продержаться подольше.
- Как же? Что мы скажем Земле?..
- Про что?
- Про Таню и обезьяну.
- Ничего не будем говорить. Доложим, что мы ее утилизовали, а когда
действительно утилизуем, скажем, что это обезьяна умерла.
- Ты считаешь, не заметят?.. - задумчиво спросил Горелов.
- Если мы перед экраном не будем с ней трахаться, то не заметят.
- Идет, - Горелов посветлел лицом. - Ты знаешь, Валерка, у меня никогда
так не было, после Лариски.
- И у меня не было, - согласился Андреев.
- Я чувства имею ввиду.
- А я что, по-твоему, мысли имею?
Горелов махнул рукой.
- По-моему, не имеешь...
Когда Татьяна уснула после сеанса космического секса, космонавты
отстегнулись потихоньку от кроватей и проплыли в виварий.
Обезьяна спала, свернувшись калачиком и медленно вращаясь в центре
клетки, как планета.
Андреев осторожно открыл клетку, тихонько взял обезьяну за хвост и
осторожно потянул на себя. Если тебе надо транспортировать обезьяну в
невесомости, не обязательно будить ее и поднимать на ноги, можно просто
аккуратно взять за хвост и по воздуху довезти до утилизатора.
Андреев и Горелов воспользовались этим преимуществом и благополучно
вывезли спящую обезьяну из вивария.
Горелов вспомнил, как несколько дней назад они таким же образом, как
сейчас обезьяну, транспортировали из грузового корабля капсулу с грузом
ВКЖ-65.
А Андреев вспомнил, как несколько дней назад проклятая тварь обезьяна
чуть не наблевала ему на лицо. Это воспоминание так негативно подействовало
на космонавта, что он непроизвольно дернул хвост и обезьяна впечаталась в
огнетушитель.
От удара она проснулась, заверещала и пнула задней лапой космонавта
Горелова ниже пояса.
От этого толчка космонавты разлетелись в разные стороны. Горелов,
схватившись руками за больное место, въехал головой в вентилятор. А Андреев
- в рычаг манипулирования солнечными батареями.
Батареи отвернулись от солнца. Замигали лампочки.
Обезьяна, выпущенная из рук, пыталась, крутя хвостом и разводя лапами,
вернуться в виварий.
- Держи ее! - крикнул Андреев.
Горелов оттолкнулся головой от вентилятора и полетел ногами вперед за
обезьяной.
Обезьяна не успела увернуться, Горелов схватил ее за шкирку и потащил к
утилизатору.
Обезьяна, видимо, почувствовала неладное и заорала так, что у
космонавтов зазвенело в ушах.
Андреев подлетел сзади и попытался зажать ей рот, но обезьяна укусила
его за палец и к ее голосу прибавился голос космонавта.
- Что здесь происходит? - услышали космонавты.
Они обернулись.
Под потолком висела, как привидение, заспанная Татьяна в колышащейся
ночной рубашке. Вид у нее был встревоженный.
Горелов растерялся, а Андреев сказал, не сморгнув:
- Пытаемся утилизовать обезьяну.
- Зачем?! - Татьяна вскинула брови и глаза ее засверкали в темноте
злыми огоньками.
- Она заболела неизлечимой болезнью, - выпалил Андреев. - И может нас
всех заразить.
- Ага, - кивнул Горелов. - Обезьяна представляет нешуточную опасность.
- Может быть вы ошиблись? - спросила Татьяна. - По-моему, обезьяна
совершенно здорова?
- Она без году неделя в космосе и уже нас учит! - усмехнулся пришедший
в себя Андреев. - Танечка, эта болезнь внешне никак не проявляется. А вот
анализы ужасающие!
- Почему же вы не в защитных костюмах? - не унималась Татьяна. - Вы же
можете заразиться.
- Мы рисковые ребята, - сказал Горелов первое, что пришло ему в голову.
- Риск - благородное дело!
А Андреев сказал по-другому:
- Мы только что обнаружили, что обезьяна больна и не хотели терять
времени, чобы зараза не успела распространиться, - после этих слов он
поспешно подтянул обезьяну за хвост, сунул в утилизатор, закрыл крышку и
нажал на педаль.
Послышался звук "У-у-у!", а потом стало тихо.
В иллюминаторы было видно, как обезьяну в один момент надуло, словно
шар, и разорвало на квадриллионы атомов безымянного вещества.
Татьяна заплакала.
Горелов погладил ее по голове и спросил:
- Обезьяну жалко?..
А Андреев сказал:
- Чего ты плачешь? Знала бы ты, какой опасности мы только что избежали?
Поплыли лучше в кают-компанию, я тебе покажу такое, что ты про все забудешь!
- Пошел ты! - неожиданно огрызнулась Татьяна. - Я на твои показывания
уже насмотрелась!
Андреев опешил.
- Ну и дура! - только и смог ответить он.
Утилизацию груза ВКЖ-65 удалось временно отсрочить. Но после этой
истории с обезьяной как будто кошка пробежала между Татьяной и космонавтами.
Таня продолжала исполнять свои космические обязанности, но никакой
душевности уже не было.
Горелов осунулся и почти ничего не кушал.
Однажды он подлетел к Андрееву и сказал, запинаясь:
- Послушай меня, Валера... Я хочу попросить тебя как друга... У меня с
Татьяной не просто так... Я полюбил ее... Я прошу тебя... Прекрати,
пожалуйста, с ней спать... Мне это неприятно...
- Не понял?! - Андреев от изумления раскрыл рот. - Ты чего?
Рехнулся?!.. Или шутишь?...
- Я не шучу... Я прошу тебя как друга, не спать с ней...
- Да ты что?!.. Зачем ты ее полюбил?! Нам же ее скоро утилизовывать
надо! Ты же понимаешь, что вместе с ней мы вернуться не можем! Ты - солдат,
Алексей! Солдат Родины! А солдаты обязаны подчиняться приказу.
- Значит нет?..
- Нет!
- Хорошо... А я думал про тебя лучше... Не выдержал ты, Валера,
испытания...
- Какое, к чертям, испытание?! Ты сумасшедший! Правильно говорят, что
женщина на космическом корабле - плохая примета! Лучше бы мы утилизовали ее
вовремя!
Горелов сверкнул глазами и отплыл в сторону.
После этого космонавты разговаривали только по работе.
Однажды Андреев принимал душ. В условиях невесомости мыться приходилось
так, - космонавт забирался по шею в большой полиэтиленовый мешок, мешок
изнутри заполнялся водой и космонавт растирал свое тело пузырьками воды с
моющими средствами.
Андреев тер себя мочалкой и напевал что-то веселое, когда в отсек
вплыли Горелов и Татьяна. Стесняться было нечего, поэтому Андреев не обратил
на них особого внимания. И зря. Потому что Горелов быстро обмотал Андреева
вокруг веревкой и завязал узел у него на шее.
-
...Поділитися у соцмережах
