Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...а-то улетели.
А вот у немцев не было особых приключений. Нормально долетели,
нормально приземлились и неплохо устроились.
Фриц Дуберт надел скафандр и вышел из ракеты помочиться. Помочившись на
стабилизатор, Фриц задраил ширинку и пошел размять кости.
Он шел вдоль каменистых отрогов лунных кратеров, пиная ногами лунные
грибы, пока не уперся в скалу. Фриц остановился и попытался обойти ее
справа. По дороге он наткнулся на вход в пещеру. В пещере было абсолютно
темно и только в углу горели два желтых глаза. Фриц вытащил
пятидесятизарядный бластер и навел красный луч лазерного прицела промеж
горящих глаз.
- Нихт шиссен битте! Ду бист Ганс! - сказали глаза. - Не стреляй
пожалуйста! Это я Ганс здесь сру!
- Зер Гут, - сказал Фриц, опуская бластер. - Очень хорошо. - и вышел из
пещеры.
Недалеко от пещеры на камне сидели два гермуду фила. Гермуду филы ели
муравьев.
Фриц подошел поближе.
Гермуду филы не испугались.
Фриц подошел еще ближе.
Гермуду филы не обращали на него никакого внимания.
Фриц подошел вплотную.
Гермуду филы перестали есть муравьев и уставились на Фрица Дуберта.
Фриц подергал одного гермудофила за нос.
Гермуду фил фыркнул и убежал.
Фриц дернул за нос второго гермуду фила.
Второй гермуду фил залез под камень.
В это время из пещеры вышел космонавт Ганс, задраивая на ходу скафандр.
- Как дела? - спросил он.
- Хорошо, - ответил Фриц. - Помоги достать гермуду фила.
Ганс попытался нащупать под камнем гермуду фила, но у него ничего не
вышло.
- Гермуду филы едят муравьев, - сказал Фриц. - Используем муравья для
приманки.
Космонавты поймали муравья и стали совать им под камень.
Гермуду фил не вылезал.
Ганс отпустил муравья, воткнул под камень палку и перевернул его.
Под камнем оказалась дыра.
- Вперед в дырку, - крикнул космонавт Ганс.
И полез первым.
Немцы ползали часа четыре. Было темно и неинтересно.
- Хальт, Ганс, - сказал Фриц. - Поползли назад, у нас скоро кончится
кислород и нам капут!
- Натурлих, - ответил Ганс, - мне уже надоело здесь ползать. Для чего
нам сдались эти гермудофилы?!
Немцы поползли назад. Через несколько часов Фриц сказал Гансу:
- Ганс, впереди три прохода. Ты не помнишь, по какому мы приползли?
- Нихт ферштеен. Я не помню.
- Давай поползем по среднему, а если поймем, что ошиблись, то вернемся
и полезем в левый или в правый.
- Давай, Фриц.
Проход становился все уже и уже. Наконец немецкие космонавты уперлись в
стену подземной горы.
-Ахтунг! - сказал Фриц. - Ганс, это неправильный путь. Надо было лезть
вправо или влево.
- Возвращаемся быстрей, пока у нас не кончился кислород. - Ганс
свистнул.
- Ганс, по-моему, у нас проблемы.
- В чем дело, Фриц?
- Проход такой узкий, что мы не сможем развернуться.
- Тогда придется ползти задом-наперед.
- Гут.
Немецкие космонавты поползли задом наперед. Наконец Ганс уперся ногами
во что-то твердое и остановился. Ему в гермошлем уперся ногами Фриц.
- Хальт, - сказал Ганс. - Мы опять уперлись в стену подземной горы.
- Я не понимаю, как это получилось?
- Я думаю, что проход опять разветвился и мы влезли не в тот, в какой
надо.
- Тогда поползли обратно, - сказал Фриц. - По крайней мере, теперь мы
будем ползти как следует - вперед головами.
Немцы ползли, ползли и выползли, в конце концов, в темную пещеру. В
глубине пещеры светилась пара желтых глаз.
Фриц Дуберт радостно крикнул:
- Гутен таг! Кто тут срет?!
Раздался оглушительный рев и глаза кинулись на немецких космонавтов.
- Ганс, - закричал Фриц, - это не немцы! Это срет свирепый лунный
медведь! Давай назад!
Космонавты вползли в проход и быстро поползли обратно.
Сзади их преследовал медведь, но в одном из разветвлений медведь
свернул не туда и потерялся.
- Теперь можно не спешить, - сказал Фриц, - медведя не слышно.
- Да, но кислород на исходе. Поэтому не надо терять темпа.
В это время команда немецких космонавтов отправилась на поиски
пропавших товарищей. Впереди с пятидесятизарядным бластером шел командир
корабля, пилот высшего класса Зигмунд Ротенкнопф.
Справа на камне сидел гермудофил и ел муравьев.
- Хенде хох! - крикнул ему Ротенкнопф.
Гермудофил посмотрел на Ротенкнопфа.
- Гер командир, - сказал доктор Хас. - Гермудофилы не боятся нас,
потому что они не боятся никого. На луне никто просто не знает, что такое
страх.
- Это их пугали не так, как следует, - возразил командир Ротенкнопф. -
Сейчас я напугаю его, как надо.
Он расставил пошире ноги, вскинул руки и крикнул:
- Хальт!
Гермудофил чуть-чуть приподнял нос.
- Ерунда! - сказал Ротенкнопф. - Не видал я еще такого зверя, которого
нельзя напугать!
Он вытащил бластер и выстрелил у гермудофила над ухом.
Гермудофил свернул ухо трубочкой, а потом развернул.
Ротенкнопф выстрелил из бластера гермудофилу под ноги.
Гермудофил поджал пальцы и все.
Ротенкнопф засунул бластер в кобуру, растопырил два пальца и сделал
вид, что хочет ткнуть гермудофилу в глаза.
Гермудофил понюхал пальцы и лизнул их.
Ротенкнопф вытер пальцы об скафандр.
- Шайзе!
Он обошел гермудофила вокруг, остановился, подумал, неожиданно
подпрыгнул и затопал на зверька ногами.
- Паршивый космический крокодил! Несчастная пупырчатая тварь! Все равно
я заставлю тебя перепугаться!
Гермудофил сложил губы трубочкой и тихонько посвистел.
Ротенкнопф вырвал у гермудофила из рук муравья, швырнул на грунт и
растоптал.
Гермудофил недовольно загудел. У него удлиннилась рука, залезла под
камень, вытащила нового муравья и поднесла ко рту.
- Ах ты жаба! - Ротенкнопф размахнулся и влепил гермудофилу затрещину.
Гермудофил свалился с камня и юркнул в дырку.
Ротенкнопф выхватил из кобуры бластер, подбежал к дырке и начал туда
стрелять.
- Умри, свинья!
Он выпустил в дырку всю обойму и остановился, чтобы перезарядить.
- Нихт шиссен битте! - послышалось из дырки.
Ротенкнопф замер.
- Нихт ферштеен! - сказал он и, повернувшись к команде, спросил, -
Разве гермудофилы говорят по-немцки?
Доктор Хас пожал плечами.
Ротенкнопф сунул голову в дырку и закричал:
- Шпрехен зи дойч?!
- Я-я! - послышалось в ответ. - Вир шпрехен зи дойч!
- Откуда ты знаешь по-немецки?
- Меня научили говорить по-немецки мама и папа!
- Откуда взялись твои мама и папа?!
- Из Баварии!
- Откуда в Баварии гермудофилы?! В Баварии нет гермудофилов!
- Нихт гермудофилы! Это мы - Фриц унд Ганс! Нихт шисен битте! У нас
кончается кислород!
Из дырки вылезли немецкие космонавты Фриц и Ганс.
- Как вы туда попали? - спросил Ротенкнопф.
- Мы ловили гермудофила!
- Поймали?
- Нихт. Не поймали, - сказал Фриц.
- У нас кончается кислород, - добавил Ганс. - Нам необходимо немедленно
восполнить его запасы.
- Доктор Хас, - приказал Ротенкнопф, - займитесь!
Доктор Хас хорошенько вдохнул, задержал дыхание, вынул из скафандра
кислородный шланг и вставил в дырку скафандра Фрица. Потом вынул шланг у
Фрица, еще раз вдохнул и вставил в дырку скафандра Ганса.
Пока Фриц и Ганс пополняли запасы кислорода, Ротенкнопф исследовал
место, где сидел гермудофил.
- Я обнаружил тут немного влаги, - сказал командир. - По-моему, мне
удалось его напугать и он от страха обделался.
Посмотрев, немецкие космонавты пошли в космический корабль пить шнапс
из тюбиков.
21-25.03.97г.
Владимир Белобров, Олег Попов.
Череп с зубами (из романа "большая шишка")
© Copyright Владимир Белобров, Олег Попов
Email: popole@mail.ru, belobrov@frsd.ru
WWW: http://www.belobrovpopov.ru/
Date: 27 Nov 2000
- Но! - сказал Иван Шароваров и стегнул лошадь.
Лошадь поехала.
"У всякого мастерового, - думал он, - имеется свой инструмент. У повара
- нож, у меня - кнут."
Шароваров засунул кнут за пояс и понюхал табаку.
- Апчхи!
Проехали мимо скамейки.
Шароваров убрал табакерку.
Миновали забор.
На заборе сидел глупый мужик.
- Чего ты, дурень, на забор сел?!
Глупый мужик презрительно посмотрел вниз под забор и сплюнул.
- Тпру! - сказал Шароваров лошади. - Куды, велбрюд, плюешься, харя?! -
Шароваров достал кнут. - Сей же час к тебе залезу - тогда, тому-подобное,
узнаешь!
Мужик дернул ногой.
Иван заткнул кнут за пояс.
- А вот достану тебя - тогда не подергаешься ногами!
Он подьехал к забору поближе и с лошади залез на верх.
А с той стороны стоял купец Терентьев с пистолетом.
- Мое почтение, - сказал ему Шароваров. -Чего вы тут стоите?
Купец прицелился.
- А ну слезай с забора, сволочь!
- Как хотите... Вам привет от отца Василия!
- Твою мать! - Терентьев тряхнул пистолетом.
- Ужо слезаю.
Шароваров спрыгнул на лошадь, перелез на телегу, показал мужику кукиш и
поехал дальше.
Дальше проехал площадь.
Из одного окна баба скорчила ему гримасу.
Тогда Шароваров показал ей кнут.
- Стой! - справа к лошади подошел громадный жандарм. - Подвези до
участка, братец.
- Садись, ваше благородие.
Жандарм положил в телегу сверток и полез туда сам.
- Нашел череп, - обьявил он. - Теперь возись с ним.
- Человеческий череп? - спросил Иван.
- Известно, не кошачий!
- Мужской али женский?
- У него на лбу не написано. Просто череп.
- Ишь ты! - Шароваров понюхал табаку. - Апчхи!.. А я первоначально
думал, ваше благородие, что это у вас арбуз такой.
- Дай понюхать.
- А и понюхайте, сделайте милость.
- Апчхи! Вонючий, эва!
- Немецки потомушто.
- Подлые же люди!
- Вам оно виднее.
- Апчхи!
- Будьте здоровы.
Жандарм развернул череп.
- Вот жил человек и помер.
- Бывает, - Иван поправил лошади хвост кнутом.
- Отсутствует нижняя челюсть... А на верхней - раз-два-три-четыре
золотых зуба... Солидно...
- Дозвольте посмотреть, ваше благородие.
- Не положено. На нем отпечатки пальцев. Гляди у меня из рук...
- Ух и страшный!.. Неужли и у всех такой?!
- А ты как думал?
- А я про это думать не предпочитаю. А то подашься гулять с девкой -
навроде у нее и губки такие и глазки и носик, ушки с сережками, прическа
превосходная... А как подумаешь, что под всем под этаким такой череп - то
все! Есть, ваше благородие, предметы, про которые думать вредно.
- Это тебя череп вдохновляет про баб думать, а для нас - это обычное
дело. Нашел череп - значит кого-то убили или кто-то сам умер.
- А этого черепа убили, али сам умер?
- Я полагаю, сам умер, потому как если бы его убили, то непременно
вытащили изо рта золотишко. - Жандарм пощелкал пальцем по коронкам. - Хотя
бывают варианты. Положим, один дворянин застрелил другого на дуэли и не стал
вытаскивать у него зубы. Такая может быть гипотеза. Хотя, гипотеза может
быть другая. Вот этот золотой зуб сильно шатается. Представим себе такую
картину преступления... Убийца не успел выдернуть зубы, потому что его
кто-то напугал.
- А ежели, ваше благородие, убивец не ведал, что во рту еще золото
лежит? Он взял бумажник, часы на цепочке, перстень, запонки и пошел. Не
догадался, что во рту - эвона! - зубы оставил.
- Может и так. - Жандарм взвесил череп на руке. - Четыре фунта... - и
вздохнул. - Фуф! Вчера у свата на крестинах напились... Опохмелиться бы...
Хотел по дороге в трактир забежать. Иду в кустах, а там череп этот... Делать
нечего,надо его в участок препроводить. А голова-то болит...
- Так мимо трактира будем ехать - вы туда и зайдите.
- Хым... Хмы... А, пожалуй, и заеду. Поди, череп не один день в кустах
валялся. Маленько еще потерпит. - Жандарм хлопнул по черепу.
Подьехали к трактиру.
- А, тогда, и я с вами. - Шароваров привязал лошадь.
В трактире пахло щами и котлетами.
Сели за стол.
Жандарм положил перед собой завернутый череп и крикнул полового.
- Здравия желаем, Павел Борисович, - подлетел человек в красной рубахе.
- Чего изволите?
- По шкалику и огурцов, - жандарм посмотрел на Шароварова. - Угощаю.
- Благодарствуйте, - не возражал Иван.
Принесли водку и огурцы.
- За знакомство, - сказал жандарм. - Павел Борисович Сизов.
- Шароваров Иван.
Выпили.
Павел Борисович посмотрел в потолок.
- Пожалуй, по шкалику будет маловато. Не действует... Очень уж вчера...
Не хватает...
Шароваров кивнул.
Жандарм Сизов крикнул человека.
- Блины с селедкой и по шкалику!
Повторили.
Сизов подумал, заказал еще по шкалику и ухи.
- Нет лучше средства для похмеления, чем рассол и горячая уха. Если
че...
Похлебали ухи.
Шароваров поднялся из-за стола и сказал:
- Хороший вы, Павел Борисович, однако, человек! Так что, тому-подобное,
не всякий жандарм, конечно, с нами за стол сядет... Ну так и вот... Таперича
моя лошадь всегда ваша, когда вы захотите куда-то ехать... И днем и ночью...
Вот-с, - Шароваров вытащил из-за пояса кнут и вручил жандарму. - А так же
желаю вас непременно угостить, чтобы, понятное дело, отблагодарить вас за
такую вашу, тому-подобную, доброту. Человек! Полштофа и каши со свининой!
- Спасибо, милый. - Сизов вынул из кармана часы. - Однако, допиваем и
пора в участок череп везти.
Разлили по стаканам. Жандарм развернул череп, а Шароваров вставил
черепу в нос огурец.
- Не балуй, - Павел Борисович погрозил пальцем. - Не хорошо.Все же
человек был.
Шароваров убрал огурец и перекрестился.
- Был человек и нету. Думать даже про это не хочется.
Подошел длинноволосый и бородатый мужчина с образом мысли.
- Господа, разрешите представиться - художник Мясоедов. Я вижу,
господа, у вас на столе очень нужную мне вещь. Я, знаете ли, задумал писать
картину "Суета сует". Картина весьма оригинальная. Представьте себе, -
художник развел руками, - на столе расставлены старая книга, череп, свеча и
фужер. Мне просто необходим этот череп, чтобы написать его с натуры. Не
продается ли эта вещица? Она мне очень, поверьте, нужна.
- Ишь ты какой! - усмехнулся Шароваров. - Нам с Пал Борисычем этот
череп самим позарез нужен. Мы везем его на дознание, чтобы узнать кто его
убил и кто пытался вырвать ему, тому-подобное, зубы.
- Ну ты, Мясоедов, садись к нам, - пригласил Павел Борисович. - А
портреты рисовать умеешь?
- Разумеется, - художник вытащил изсумки лист бумаги и накидал
карандашом портрет жандарма.
- Похоже, - сказал Шароваров. Выпей с нами, Шишкин.
Чокнулись с Мясоедовым.
- Господа, - сказал художник, - если уж вы решительно отказываетесь
продавать, то разрешите хотя бы рассмотреть поближе, чтобы хорошенько
запомнить и написать по памяти.
- Только руками, тому-подобное, не трогай, - предупредил Шароваров и
посмотрел на жандарма. - На черепе отпечатки пальцев.
Жандарм кивнул.
Художник Мясоедов встал, обошел вокруг стола, то наклоняясь, то
выпрямляясь над черепом.
- Я запомню как падает свет... Вот тут подмажу охрой... А глазные дырки
сначала закрашу просто черным. Получится глубина... Какой красивый череп! И
как ему идут золотые зубы!.. Идеальный череп!
- Кто красивый? - удивился Шароваров. - Да я ничего страшнее в жизни не
видал! Если бы кто-то показал мне ночью, тому-подобный, череп на палке со
свечкой внутри - я бы от страха умер.
- А вот мы сейчас проверим, как этот красивый череп действует на
публику, - Сизов положил череп в горшок из-под каши и накрыл крышкой. -
Че-ло-век! - позвал он.
- Тут мы, Павел Борисович, - подбежал половой.
- Чем же ты, мерзавец, нас, это вот, кормишь?! Посмотри, каналья, чего
ты нам принес! - Жандарм поднял крышку и показал - чего в горшке.
Человек побледнел и упал в обморок.
Сизов засмеялся.
- А ты говоришь - красота, - сказал Шароваров художнику. - Чего ж он
испужался?
- Это, извините, от подачи зависит, - несдавался художник. - Одно дело
- на картине подать, другое дело - в горшке с кашей.
Сизов похлопал человека по щекам.
- Не обижайся, братец. Мы пошутили. На, выпей и успокойся... Неси лучше
штоф и кулебяку. Музыки хочу! Зови с улицы шарманщика.
Пришел шарманщик с обезьяной и запел:
Едет по лесу да черная карета
Князь с графинею в карете - да сидят
А на них скелеты, эх - скелеты
Из кустов зловещие глядят
Не доедет до дому карета
На нее скелеты налетят
Молодого князя и графиню
Эх, скелеты сварят и съедят.
- Тоску наводит, - сказал жандарм и надел череп обезьяне на голову.
Обезьяна запрыгала по столам, пугая пьяных.
Жандарм, Шароваров и художник Мясоедов от смеха чуть не лопнули.
- А так - красота и мистический ужас, - сказал художник. - Иероним
Босх!
Вдруг обезьяна в черепе выпрыгнула в окно и побежала по улице.
- Держи ее! - Сизов вскочил, полез за обезьяной в окно и застрял.
Шароваров и Мясоедов нажали на жандарма изнутри. Сизов вывалился на
улицу.
Остальные присоединились к нему через дверь.
На площади перед трактиром стояла бледная Софья Петровна Сырникова,
жена жандармского полковника Романа Сергеевича Сырникова, и тряслась.
- Дэ-дэ-дэ! - стучали ее зубы.
- Павел Борисович! - сказала она дрожащим шопотом. - Я видела СМЕРТЬ!
Мимо пробежала СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! Я видела СМЕРТЬ! Па-вел Бо-ри-со-вич! У нее
золотые зубы и хвост!
- Софья Петровна, душенька... Дозвольте я вас до лавки... Ничего,
ничего. Не волнуйтесь, поймаем хулигана... - усаживая даму, сказал Сизов,
дыша в сторону, чтобы не пахло водкой. - Вот посидите здесь немного... А мы
их вмиг сцапаем! - Сизов сжал пальцы в кулак. - Куда она побежала? - Он
вытащил из-за пояса кнут.
- Туда, - Сырникова слабо махнула рукой.
- Ну все! - Павел Борисович грузно побежал, грозя кнутом вперед.
Шароваров и Мясоедов поспешили за ним.
- Сучье животное! Тварь такая! - ругался на бегу Сизов. - Гадина
лохматая! Макака! Обезьяна, еб твою мать! Пугала машкерадная!
Обезьяна в черепе спокойно сидела на скамейке возле памятника царю.
Увидя бегущих, она подпрыгнула и залезла государю на плечо.
- Гля, кака похбная картина, - сказал Шароваров. - Покойный государь со
шкилетом!
- Иероним Босх! - сказал художник Мясоедов. - Какая натура!
А Павел Борисович сказал:
- Доигрались! - и с опаской посмотрел по сторонам. - Не приведи Бог,
кто увидит!
- А и ничего, - пьяно сказал Мясоедов. - Я видел в музее картину
Рубенса "Генрих Наваррский и обезьяна".
- Обезьяна в черепе? - спросил Шароваров.
- С виноградом.
- Заткнитесь с виноградом! - жандарм покраснел. - Надо убрать эту
скотину оттуда!
Пытаясь сбить макаку, он хлестнул кнутом и сразу отбил царю нос с
усами.
Обезьяна перескочила на корону.
Сизов схватился за сердце.
- Сибирь! Сибирью пахнет!
Шароваров вынул из кармана кусок колотого сахара и показал обезьяне.
- Кыс-кыс! Слазий давай!
Обезьяна подняла хвост и стала спускаться.
Жандарм застыл.
Когда обезьяна спустилась и подбежала к Шароварову взять сахар, тот
схватил ее за шкирку.
- А не будешь царя срамить! - и шлепнул ее по жопе.
Обезьяна завизжала из черепа.
- Молчать! - приказал Сизов. - Суй, Иван, за пазуху ее! Быстро отсюда!
По дороге в трактир Сизов захотел понюхать табаку.
- Дай, Иван, понюхать твоего вонючего немецкого от нервов.
Шароваров полез в карман за табакеркой и упустил обезьяну.
Обезьяна вывалилась, рванула вперед и скрылась за поворотом.
- Как же это она? - сказал Шароваров. - Раз - и все!
- Ноги бы ей оторвать! - Сизов сунул кнут за ремень.
- Надо вернуться в трактир, - предложил Мясоедов. - Она обезьяна ученая
и тоже должна вернуться на место.
Перед глупым мужиком на заборе жандарм остановился.
- Слезай, дебил! Не положено на заборе сидеть!
Глупый мужик плюнул.
Павел Борисович вытащил носовой платок, обтер лицо, затем обернул
платком кулак и размашисто вдарил мужику в грудь.
Мужик крякнул и упал за забор.
Сизов поднялся на цыпочки и с высоты своего роста поглядел туда.
Рядом прыгали Шароваров и Мясоедов.
- Высший сорт припечатали, Павел Борисович! - кричал Шароваров. -
Оченно интересно посмотреть, что получилось!
- И мне ничего не видно! - кричал Мясоедов. - Очень артистично!
Карающая рука правосудия!
За забором высокий жандарм Сизов увидел купца Терентьева.
Терентьев держал правую руку за спиной и изподлобья глядел на голову
жандарма.
- Терентьев, - сказал Павел Борисович, - ты чего тут стоишь?
- Да вот... человек, ваше благородие, упал...
- Передай этому человеку, когда очухается, что я его в следующий раз в
полную силу ударю.
- Так точно, ваше благородие.
Шароваров и Мясоедов наконец-то залезли на забор.
- Ты что это за спиной прячешь? - спросил Сизов у купца. - Покажи руку.
- Там пистолет у него, - обьявил Шароваров.
Купец Терентьев засунул пистолет сзади за штаны и показал пустую руку.
- Не мели ерунды, - сказал Сизов Шароварову.
- Он его в карман спрятал, - не уступал Шароваров.
- Выворачивай карманы, - приказал жандарм купцу.
Терентьев вынул портсигар, бумажник, часы на цепочке, перстень, запонки
и вывернул карманы.
- Эх! - сказал Сизов. - Пошли в трактир обезьяну ждать.
- Смотрите, Пал Борисович, как он лежит! - художник Мясоедов показал
пальцем под забор. - Ух ты!
- Вся харя синяя, - добавил Шароваров.
- Это в полсилы, - сказал жандарм. - А так я хош лошадь завалю!.. Могу
забор сломать.
- Не может быть! - воскликнул Мясоедов.
Сизов вынул платок, обернул руку и размашисто вдарил по забору.
Забор вместе с Шароваровым и Мясоедовым рухнул на глупого мужика.
- Вот это я, тому-подобное, понимаю, - сказал отряхиваясь Шароваров.
Художник покачал головой.
- Пошли отсюда, - сказал жандарм, озираясь по сторонам.
Они стащили с глупого мужика забор и пошли в трактир.
Впереди на лавке в полном обмороке лежала Софья Петровна Сырникова.
- Опять, поди, обезьяну встретила, - догадался Шароваров.
Вернувшись в трактир, они заказали полуштоф и сели у окна ждать
обезьяну.
Подошел шарманщик.
- Ваше благородие, дозвольте вас спросить обезьянку вернуть, - сказал
он.
- Не волнуйся, отец. Мы сами ее ждем. Сейчас придет, - успокоил его
Шароваров.
- Поймаем и оторвем ей ноги! - пообещал жандарм.
- По секрету тебе, тому-подобное, скажем, - добавил Шароваров, - твоя
облизьяна теперь государственный преступник.
- Молчать! - крикнул на него Сизов. - Отставить разговоры!.. Проходи,
старик, дальше, а то упеку!
Выпили.
Через окно Сизов увидел, как очнулась Софья Петровна, встала с лавки и,
шатаясь, пошла к трактиру.
Сизов, на всякий случай, спрятался за занавеску.
В трактир вошла Сырникова и прижалась к стене.
- Чи-ла-век! - застонала она. - Беги, голубчик, в жандармское
управление к моему мужу полковнику Сырникову! Скажи, что я умираю! - И села
на табурет.
Сизов сопел за занавеской.
Шароваров и Мясоедов заказали еще водки, чтобы не сидеть просто так.
- Господа, - обратилась к ним Сырникова, - ко мне сегодня дважды
являлась смерть!
- Я вам так, барыня, скажу, - произнес Шароваров, - двум смертям не
бывать, а одной, тому-подобное, не миновать. Чокнулся с Мясоедовым и выпил.
- Вам надо рюмочку коньяку выпить, - посоветовал Мясоедов. - Человек!
Коньяк для дамы!
Полковница подняла принесенную рюмочку, как вдруг дверь скрипнула и на
пороге появилась обезьяна.
- СМЕРТЬ! - вскрикнула Софья Петровна, выронила рюмку и упала назад,
потянув на себя скатерть. Посыпалась посуда.
Обезьяна, испугавшись грохота, выскочила на улицу.
Из-за занавески осторожно выглянул Сизов.
- Пошли отсюда. А то Сырников приедет, тут такое начнется!..
Захватив начатый штоф, вышли на улицу.
- Поедемте на лошади обезьяну ловить, - предложил Шароваров.
- Держи, - жандарм отдал ему кнут. - Такое дело заворачивается, -
пожаловался он, - а я тут пьяный!
Мясоедов в телеге заснул, а проснулся от щекотки. Перед ним из под
мешка шевелился хвост. Художник всем телом навалился на мешок и закричал:
- Поймал! Поймал!
Когда снимали череп, обезьяна куснула художника за палец. За это ее
вышвырнули.
Допили штоф.
- Уже забор починить успел, - сказал Шароваров, показывая кнутом. -
Давайте, ваше благородие, Терентьева напужаем, - предложил он, хихикнув. -
Череп на кнут наденем и покажем через забор.
- Что ж ты думаешь - он там весь день стоит?
- А и стоит, ваше благородие. Еще до того, как мне вас встретить, он
уже там стоял.
Череп насадили на кнут и приподняли над забором.
Прогремел выстрел.
В черепе появилось отверстие.
- Ого! - сказал Сизов, сломал кулаком забор, выбил у Терентьева
пистолет, повалил купца на землю и связал ремнем.
Терентьева погрузили в телегу и повезли в участок.
- Череп, гад, прострелил, - сокрушался жандарм. - Обьясняй теперь, что
он не сам умер!
- Все одно, ваше благородие, череп сдавать, - прошептал ему на ухо
Шароваров. - Давайте, тому-подобное, зубы вытащим.
- Я тебе вытащу! - погрозил Сизов.
В участке оказалось, что у купца Терентьева фальшивые усы и борода. И
это не Терентьев вовсе, а беглый каторжник убийца Степка Лысый.
По золотым коронкам обнаружили, что череп - это и был купец Терентьев,
зарезанный Степкой Лысым весной прошлого года и закопаный им в сугроб.
Степка Лысый зарезал купца, забрал у него бумажник, часы на цепочке,
портсигар, перстень, запонки, а про зубы он ничего не знал, а то бы и их
конечно присвоил.
Владимир Белобров, Олег Попов.
Загадки даун-космоса
© Copyright Владимир Белобров, Олег Попов
Email: popole@mail.ru, belobrov@frsd.ru
WWW: http://www.belobrovpopov.ru/
Date: 27 Nov 2000
DOWN.COSMOShuidogonish@mail.ru
MAKPOKOCMOC/H.DOGONISH/MAKPOKOCMOC/H.PROSSYSH или ЗАГАДКИ ДАУН.КОСМОСА
выпуск 4. НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА c ПРОЛОГОМ и ПРОЧИМ
НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА
ПРОЛОГ
Уже давно медведь впал в зимнюю спячку. И снег уже толстым слоем укрыл
проход в берлогу. Уже и заяц быстро бегает в зимнем тулупчике. Уже
...Поділитися у соцмережах
