Жанр: Юмор
Рассказы и повести
... мы ими гордимся... В Москве вот тигров нету! Только в цирке!..
А еще я значок видел какого-то города, у которого фирменный знак — три
селедки! В таком городе, я считаю, некультурно жить, если там кроме селедки
ничего нет!
— Может там лучшая в мире селедка? — предположил Лаврентий.
— Ну тогда ладно, — согласился шофер и, помолчав, добавил, — Но
только я считаю, что лучшая в мире селедка хуже лучших в мире тигров... Вам
какой дом нужен?
— Вон тот, — Света показала пальцем.
Подъехали. Лаврентий расплатился и вынес чемодан.
Уже стемнело.
"Сегодня я один черт ничего бы не успел по работе..." — подумал он.
6
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ В ГОСТЯХ
Дом был пятиэтажный, без лифта. Светлана жила на четвертом этаже.
Чемодан был такой тяжелый, что пока Лаврентий его тащил, он весь взмок.
— Фух, — Зайцев поставил чемодан перед дверью и отер со лба пот. --
Ну вот я и принес. — Он вопросительно посмотрел на Светлану.
— Не хотите зайти кофе выпить?
— С удовольствием.
Они прошли в прихожую. Светлана щелкнула выключателем. Лаврентий
огляделся.
Из прихожей он увидел угол кухни и часть комнаты с кроватью.
— Вот, наденьте эти тапочки, — Светлана вытащила из шкафа и протянула
Зайцеву кожаные тапочки-шлепанцы. — Мойте пока руки, а я кофе сварю.
Лаврентий прошел в ванную, включил воду, огляделся. Он искал в этой
квартире следы проживания мужчины. И он их нашел.
— Эх!
На полочке Лаврентий увидел бритву и помазок.
"Хотя, — подумал он с надеждой, — возможно, это Света бреет подмышки
и ноги".
Взгляд его, устремленный на бритву, смягчился.
Зайцев намылил руки и вспомнил, что у него в мыльнице сидит спасенная
муха.
В это время из коридора крикнула Света:
— Сейчас я принесу вам полотенце!
— Не надо! — крикнул ей Лаврентий. — Я обойдусь! — он вытер руки об
штаны и вышел.
В кухне ему понравилось. На плите в медной джезве варился ароматный
кофе. Деревянные полки с узорами в русском стиле делали кухню уютной, как
терем-теремок. На дверце корейского холодильника — голографическая наклейка
тигра в прыжке. Выключатель света представлял из себя декоративный шнур в
виде тигрового хвоста.
"Уссурийск — город тигров" — вспомнил Лаврентий слова водителя и
пошел доставать уссурийский бальзам.
— Кофе закипел! — крикнул он.
В кухню вбежала Света, охнула и выключила газ. Она успела переодеться в
кимоно с алыми розами и выглядела в нем просто потрясающе.
— Ах! Я совсем забыла про кофе! Садитесь за стол... Лаврентий.
Зайцев сел на деревянный стул и поставил на стол бутылку:
— Давайте за знакомство...
— Я, как вам сказать, почти не пью... Разве что одну каплю в кофе...
— Ну, это несерьезно! ? Лаврентий подумал, что для создания
соответствующей обстановки одной капли будет явно маловато. — Я считаю, что
одна рюмка никому не повредит, а даже наоборот — полезно... выпить.
— Я не знаю... — замялась Света. — Ох уж этот алкоголь!.. Ну,
хорошо... Одну рюмочку я пожалуй выпью...
Она достала из полки пузатые бокалы и поставила на стол.
Лаврентий посмотрел одобрительно, открыл бутылку и налил по полному
фужеру.
— Ой-ей! Я столько не выпью, — замахала рукой Света.
— А вы, Светлана, сразу не пейте. Пейте постепенно, тогда нормально...
Я знаю, что на Дальнем Востоке живут самые крепкие люди России... Григорий
Распутин и другие...
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ МЕЧТАЕТ
Лаврентию было очень хорошо сидеть в этой уютной кухне с девушкой его
мечты. Они незаметно для себя выпили одну бутылку и уже почти допили вторую.
Чудо-природы-уссурийский-бальзам делал свое дело, разгоняя кровь и
одурманивая головы фантазиями. Лаврентий уже успел рассказать Светлане о
своей жизни и мировоззрении. Светлана пожаловалась, что в этом небольшом
дальневосточном городке ее мало кто понимает. Лаврентий признался, что узнал
в Светлане девушку своей мечты с немецкой переводной картинки. Они уже
успели один раз поцеловаться. И этот поцелуй показался Лаврентию самым
лучшим в его жизни.
За окном началась метель и от этого в теплой кухне было еще уютнее и
прекраснее.
Лаврентий не очень отчетливо подумал, что, наверное, пора переходить ко
второй части программы. Он подумал о кровати, котоую видел из прихожей. Но
засомневался. Все-таки это была девушка его мечты и, возможно, с ней надо
было поступать как-то иначе — не так, как с другими. Может быть нужно
начать с того, чтобы пригласить ее в театр... Или на концерт... Угостить в
антракте шампанским... Сидеть в зале взявшись за руки. Потом идти по темным
заснеженным улицам незнакомого города и смотреть, как в свете желтых фонарей
падают пушистые снежинки на ее меховую шапку. И оказавшись в плену волшебной
атмосферы зимней ночи, вспомнить невзначай стихи Пушкина про любовь... Мороз
и солнце день чудесный... В общем, узнать друг друга поближе. А потом... А
потом... склониться к ней, приподнять заснеженное ухо ее шапки и прошептать:
Светлана! Я люблю Вас, Светлана! Я мечтал о Вас всю жизнь! И теперь мы
никогда не расстанемся! Я увезу вас в Москву, потому что в этом маленьком
дальневосточном городке вас никто не способен понимать как следует!.. Они
поедут на вокзал, купят былеты в Москву, а потом они вернутся к Светлане и
это будет самая упоительная ночь в их жизни...
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ НАСТАИВАЕТ НА СВОЕМ
Лаврентий прищурился хитро и сказал:
— Светлана, я приглашаю Вас в театр.
— Что?..
— Я приглашаю Вас в театр! — повторил он. — У вас здесь есть театр?
— Есть конечно! Вы, наверное, москвичи, думаете, что театры только в
Москве бывают. У нас в городе есть отличный Уссурийский Драматический Театр
имени Дерсу Узала!
— Очень хорошо, — Лаврентий глупо улыбнулся. — Вот и давайте в него
сейчас сходим.
— Вам что, со мной скучно? — обиделась Светлана.
— Как вы можете так говорить?! — Лаврентий разлил по бокалам остатки
бальзама.
— А что же мне остается говорить?! Вам не хватает моего общества?
— Светлана, вы не поняли... меня. Подумайте, как прекрасно плюнуть
сейчас на все и пойти в театр... Будем сидеть взявшись за руки... выпьем там
шампанского...
— Во-первых, поздно. Театр уже закрыт. А шампанского можно и тут
выпить. Кроме того, на улице холодно... Мне казалось, что нам с вами и так
хорошо...
Новость о том, что театр закрыт, немного озадачила Лаврентия, но не
охладила его пыла. Лаврентий был весь во власти мечты о прогулках,
снежинках, стихах и романтических чувствах, связанных со всем этим делом.
— Театр закрыт?.. — переспросил он, пропуская мимо ушей последнюю
реплику Светы. — Что ж, тогда в ресторан! — решительно встал и протянул
девушке руку. — Прошу вас, Света, не отказывайтесь! Вы увидите, как нам
будет там здорово!
Светлана вздохнула и пошла одеваться.
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ СНОВА В ТАКСИ
Они вышли из дома. Мела метель. Было очень холодно и плохо видно.
— Где у вас самый лучший ресторан? — крикнул Лаврентий, пытаясь
перекричать завывание ледяного ветра.
— А?! — не расслышала Светлана. — Что вы сказали?!
— Я говорю — где у вас самый лучший ресторан?!
— Давайте поймаем такси, а то холодно очень! Надо ехать в центр!..
Может быть все-таки вернемся?!
— Ни-за-что! Здесь вечные льды и сугробы и солнце почти что не светит!
Но нам не по вкусу Европа! По сердцу нам вьюга и ветер! Вперед, Светлана! К
цели!
Лаврентий уверенно шагнул в темноту.
Светлана подняла воротник и побежала следом.
Они вышли на дорогу и минут двадцать пытались поймать такси. Лаврентий
бегал с одной стороны дороги на другую, а Светлана стояла под фонарем и
стучала зубами.
Наконец из черной мглы появился зеленый огонек такси.
Лаврентий выкочил на дорогу, заорал и замахал руками.
Машина затормозила.
— Куда вам? — высунулся из приоткрывшейся дверцы шофер.
Лаврентий заметил на дверце голову тигра.
— В центр! — крикнул он. — В ресторан!
— Полтинник.
Они сели в машину и поехали.
Лаврентий не следил за дорогой, потому что все время целовал и обнимал
Светлану на заднем сидении.
Подъехали к ресторану "Уссурийский тигр".
— Шеф, подкати к самому входу, — распорядился Лаврентий. — Я хочу,
чтобы моя возлюбленная не мерзла на улице!
— Чирик, — буркнул водитель.
— На, — Зайцев вытащил из бумажника деньги, перегнулся через переднее
сидение и запихал их водителю в нагрудный карман.
Водитель вытащил деньги, посмотрел и убрал.
— Только выходите побыстрее, чтобы меня не зажопили, — попросил он.
У входа Лаврентий подхватил Светлану на руки и так занес в ресторан.
Швейцар услужливо распахнул перед ними дверь.
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ В РЕСТОРАНЕ
В ресторане было тепло и уютно. В фойе висело громадное панно с
изображением тигра, заскакивающего на оленя.
Лаврентий и Светлана прошли в зал. Свет был притушен, а всюду на столах
горели свечи.
Лаврентий отвел руку в сторону и прочитал отрывок популярного
стихотворения Пастернака:
— Мело мело по всей земле во все пределы! Свеча горела на столе света
горела!..
Лаврентию все нравилось. Все получалось, как он задумал — метель,
романтическая прогулка, страстные поцелуи в машине, красивый заезд в
ресторан, и вот теперь полумрак и стихи! Лаврентию нравились головы тигров
на стенах залы, рога оленей, чучела глухарей и гигантских дятлов.
Официант в форме сибирского охотника провел их к свободному столику в
углу, рукой в белой перчатке снял с жостовского подноса меню и положил на
стол.
— Пока мы будем читать, — сказал ему Лаврентий, — принесите нам два
бокала Чуда-природы-уссурийского-бальзама.
— Два по пятьдесят? — переспросил официант.
— Два по сто, — Лаврентий показал два пальца.
Светлана вытащила сигарету и хотела прикурить от свечки, но Лаврентий
остановил ее руку:
— От свечки нельзя — плохая примета.
— Я в приметы не верю, — ответила она. — Приметы выдумали
церковники. Нет никаких примет. Есть только низкие энергии и четыре тела
дхармы...
Лаврентий смутно припомнил, что где-то он такое уже слышал.
— Дхарма это что? — спросил он.
Светлана пожала плечами:
— Так сразу и не скажешь... — Она открыла меню. — Дхарма...
дхарма... Свинина... баранина... говядина... дичь...
— А... Понял! — обрадовался Лаврентий. — Я буду дичь! — он отобрал
у Светланы меню и пощелкал пальцем.
Официант принес бальзам, принял заказ и ушел.
На сцене ансамбль запел песню про зайцев.
Лаврентий вышел из-за стола, подошел к руководителю и заказал за
полтинник песню про тигров.
— Для нашего гостя из Москвы Лаврентия и его невесты Светланы
исполняется песня про тигров!
Лаврентий привстал, кивнул налево и направо и показал рукой на
Светлану, имея в виду, что она тут главная.
Отыграв вступление, ансамбль запел:
Тихо в тайге дремучей
Все звери уснули давно
И только лишь тигр прыгучий
И только лишь тигр прыгучий
И только лишь тигр прыгу-у-учий
Не спит все равно!
Что же не спишь ты, строгий
Царь Уссурийской тайги?
Я узнаю на сугробе
Твои четыре ноги
Видно, что ты не спокоен
Видно, что ты устал
Трудно на свете героем
Быть от усов до хвоста
Я узнаю на сугробах
Его четыре ноги.
Ночью ищет кого бы
Царь Уссурийской тайги...
"Не хуже, вообще-то, чем в театре", — подумал Лаврентий. Его охватил
порыв. Он сжал под столом руку Светланы и, наклонившись к ней, зашептал:
— Вам хорошо со мной?..
Светлана кивнула.
— Светлана! Я люблю Вас, Светлана! Я мечтал о Вас всю жизнь! И теперь
мы никогда не расстанемся! Я увезу вас в Москву, потому что в этом маленьком
дальневосточном городке вас никто не способен понимать как следует!..
Светлана покраснела и сказала:
— Зачем ты назвал меня при всех своей невестой?
— Как зачем?!.. Смотри! — Он вынул из кармана паспорт и раскрыл его
на странице "семейное положение". — Дворец бракосочетаний номер четыре
города Москвы, 29 сентября 1985 года. Зарегестрирован брак с гр. Исмагиловой
А.С. Актовая запись семь четыре нуля девять!.. А теперь!.. — Зайцев вырвал
страницу из паспорта и сжег ее над свечкой.
Страница зашипела, от нее пошел черный дым. Зайцев бросил листок
догорать в пепельницу.
— А теперь, — он вытащил шариковую ручку, нашел в паспорте чистую
страницу и написал:
"Зарегистрирован брак с самой лучшей девушкой Уссурийска Светланой!"
Потом он зачеркнул "Уссурийска" и сверху написал "Планеты", и протянул
документ Свете:
— Теперь ТЫ моя жена!
— Поехали домой, — сказала Светлана, отстраняя паспорт. — Ты
надрался!
— Ни в коем случае! Я никогда себя так прекрасно не чувствовал! Мы
должны выпить шампанского за наше будущее!
— Тебе уже хватит!
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ НАПИЛСЯ
Дальше Лаврентий помнил не все. Он помнил, как они выпили шампанского,
как потом он о чем-то страстно рассказывал Светлане... Потом он, кажется,
вылез на сцену и сказал в микрофон: "Света, я тебя люблю"... Потом заказал
еще раз песню про тигров... Потом... потом они, кажется, как-то шумно
покидали ресторан... Кажется, Лаврентий бил на счастье бокалы, кричал
"горько" и лез к Свете целоваться... Потом они оказались на улице и Света
пыталась поймать машину, а Лаврентий запрещал ей это делать, потому что они
должны были прогуляться и почитать стихи... Потом Лаврентию захотелось
попысать, но, кажется, неудобно было сказать об этом Свете и он, кажется,
попросил ее постоять немного в каком-то месте, а сам забежал за какой-то дом
и отлил на стену... А потом он никак не мог найти того места, где попросил
Свету подождать. Он искал, искал, искал, а потом встретил трех симпатичных
уссурийцев, которым, кажется, объяснял всю эту ситуацию и они пообещали
помочь и найти Светлану... А потом они, кажется, вместе выпили и дальше
Лаврентий уже ничего не помнил...
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ В МИЛИЦИИ
Проснулся он в отделении милиции. Он лежал раздетый на жесткой
скамейке. Ему было холодно и очень плохо. Болела голова. Он промучился
несколько часов. Наконец его отвели в кабинет и молодой усатый лейтенант
стал составлять протокол.
Оказалось, что милиция нашла Лаврентия в одном пиджаке, спящим в
сугробе. Ни денег, ни документов у него не было. На столе перед лейтенантом
лежала только мыльница.
— Это что? — спросил лейтенант.
— Мыльница.
— А в мыльнице что?
— Муха.
— Зачем?
— Я хотел ее спасти.
— От кого.
— От холода, — Лаврентий поморщился.
— Зачем? — Лейтенант что-то записал в журнал.
— Чтобы не замерзла...
Лейтенант оторвался от стола и посмотрел на Лаврентия строго.
— Ты очень подозрительный, — сказал он медленно. — Документов у тебя
нет и косишь под дурака... Фамилия?
— Зайцев.
Лейтенант записал.
— Имя?
— Лаврентий.
Лейтенант оторвался от записей.
— Лаврентий Зайцев?.. Ты что, издеваешься, пьянь?
— Почему?
— Ты что, думаешь я дурак?!
— Кхе-кхе...
— Не кашлять! Не бывает таких имен-фамилий!
— Почему?
— Надо быть последним идиотом, чтобы назвать так своего ребенка, после
разоблачения Берии!
Лаврентий вздохнул и подумал нехорошо о своих родителях, из-за которых
он всю жизнь вынужден был выслушивать одно и то же...
— Меня назвали не в честь Берии, — устало сказал он. — Меня назвали
в честь святого Лаврентия...
— Это тот что ли Лаврентий, которому уши отрезали?.. — неожиданно
спросил милиционер.
Лаврентий вскинул брови:
— А вы откуда знаете?
— А ты думаешь, что в милиции одни дураки работают?!.. Мы секту в
прошлом году накрыли. Допрашивал я одного преподобного. Много мне чего
смешного рассказал... Значит так, подытожим... Зовут тебя Лаврентий Зайцев в
честь святого, ты ходишь без документов, спишь на сугробах и спасаешь в
мыльнице мух... Скорее всего, ты сбежал из психушки, где тебя принудительно
лечат... Ты сбежал из психушки и первым делом, конечно же, нажрался... И
еще, интуиция мне подсказывает, что ты из Москвы!
— Откуда вы узнали?
— У меня на вас нюх.
Лаврентий уцепился за эту тему и попытался рассказать лейтенанту все,
что с ним случилось.
Лаврентию показалось, что лейтенант к концу истории почти поверил и
смотрел на него уже как-то более по-человечески.
— Вот примерно такая история, — закончил Зайцев.
— Ну, допустим, это так... Фамилия невесты?
Лаврентий пожал плечами:
— Я как-то не спросил...
— Хм... Адрес?
— Не знаю...
— Что же это вы, Лаврентий Палыч, ничего-то не знаете?.. А?..
Лаврентий опять пожал плечами.
— Так-так, — милиционер взял мыльницу и поднес ее к уху. — Жужжит
что-то, мать ее... Значит ты утверждаешь, что там муха?
— Да.
— Значит так... Документов нет, фамилии невесты не знаешь, адреса
тоже, а утверждаешь, что в мыльнице у тебя муха?.. На, — лейтенант протянул
Лаврентию мыльницу, — покажи.
Лавретий подцепил ногтем крышку. Мыльница раскрылась, из нее вылетела
муха и полетела на лампочку.
— Мать ее! — лейтенант вскочил из-за стола, свернул газету, поставил
стул на стол, залез на него и ударил по мухе.
Муха успела взлететь. А лейтенант зашатался, замахал руками и полетел
вниз головой прямо на железный сейф.
Все произошло так стремительно, что Лаврентий еще не успел ничего
понять, когда лейтенант уже лежал в луже крови и дергал ногой.
Лаврентий не помнил как он выскочил из кабинета и сбежал из милиции на
улицу.
ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ ВЕРНУЛСЯ
Полтора месяца Лаврентий Зайцев бомжевал по подвалам города Уссурийска
и жил как придется.
Однажды он пошел на базар, выпрашивать подаяние, и там встретил
Светлану. Светлана его сначала не узнала, а когда узнала — заплакала и
повела Лаврентия домой отмывать и кормить.
Чистый Лаврентий сидел в кухне и курил. А Светлана в фирменном фартуке
с тигром хлопотала у плиты.
Лаврентий вспомнил, что купил этот фартук бывшей жене и заулыбался.
13-21.08.9
Владимир Белобров, Олег Попов.
Му-му возвращается из ада
© Copyright Владимир Белобров, Олег Попов
Email: popole@mail.ru, belobrov@frsd.ru
WWW: http://www.belobrovpopov.ru/
Date: 27 Nov 2000
Памяти семидесятых
Это произошло в ту пору, когда еще никто не слышал о евроремонте.
Москва. Середина лета. Жарко. Закончилась летняя сессия. Все
разъехались кто куда - кто на юг, кто в деревню, кто в стройотряд. Лишь
немногие остались в Москве.
Виделись часто, потому что компания была нужна, а выбирать было не из
кого.
Петя вбежал по старой стоптанной лестнице на третий этаж и постучал в
дверь квартиры своего друга Жени. Звонок не работал.
Прошло несколько минут. Петя постучал еще раз. С той стороны
заворочался ключ и дверь слегка приоткрылась.
- А, это ты Петька, - сказала женькина сумасшедшая бабка. - Я тебя не
пущу - вы с Женькой баловаться будете и квартиру спалите.
Женькиной бабке казалось, что они все еще десятилетние пацаны, какими
Генриетта Оттовна их запомнила, перед тем, как свихнулась.
- Баба Гена, - Петя засунул ногу в щель, не давая старухе захлопнуть
дверь. - вы нас задерживаете, нам с Женей в школу пора. - Это была обычная
Петина хитрость, потому что баба Гена была хоть и сумасшедшая, но
дисциплинированная старуха и когда слышала про школу, это действовало
безотказно.
Бабка отошла в сторону, пропуская Петю внутрь.
- А где портфель? - спросила она подозрительно.
- У нас сегодня физкультура, - нашелся Петр.
Женя лежал в кровати и кусал шариковую ручку. Из-под одеяла торчала
нога с длинными пальцами. На полу валялись несколько книг.
- Привет, Жендос, - Петя присел в кресло с ободранными деревянными
подлокотниками и закинул ноги на письменный стол, рядом с тарелкой, на
которой лежало зеленое яблоко.
- Привет, - Женька посмотрел в потолок. - Минуту...
Он записал что-то в тетради, посмотрел еще раз в потолок и дописал.
- Пишу рассказ, - сказал Женька раздумчиво.
- Ну? - Петя ногой подвинул тарелку с яблоком, которая загораживала ему
видимость.
- Да, - Женя посмотрел в тетрадь. - Му-му возвращается из ада.
- Чего-чего? - переспросил Петька.
- Название придумал "Му-му возвращается из ада". Представляешь, какая
тема?!
Петя стукнул по тарелке пяткой, яблоко подлетело и упало к нему прямо в
руку. Он впился в зеленую плоть крепкими зубами. По подбородку потек сок.
- Никому это теперь не надо, - сказал он, вытирая подбородок рукавом. -
Зомби - это вчерашний день. Сегодня нужно писать книжки про войну.
- Ты, Петька, хоть мне и друг, но ты тупой примитивный человек. Это
раз! А во-вторых, я писатель, а не коньюнтурщик. Коньюнктура - это не для
меня. Для меня важны традиции мировой литературы, типа Генри Миллера и Анны
Ахматовой.
- Это что ли Мюллер из гестапо? - спросил Петр.
- Ты что?! - Женька приподнял с подушки голову и посмотрел на друга. -
Чтоб ты знал, идиот, - Генри Миллер умер! И будь я помоложе, я бы за такие
слова дал тебе в морду! Но теперь я уже не такой наивный и знаю, что есть
категории населения, которые вообще ничем не интересуются!
Петр промолчал.
- А я вчера Светке вставил, - сказал он после паузы.
Женка плюнул и спустил ноги с кровати:
- Ты животное, - он подошел к окну и почесал лоб. - Ну и как она?
- Восхитительная женщина!.. Пять раз, как в последний раз...
Женька посмотрел в окно. За окном пролетела ворона с носовым платком в
клюве. Ворона села на дерево и стала мотать головой, как будто подавала
платком какие-то знаки.
- Не думал я про Светку, что она тебе даст... Вроде, книги читает...
- Одно другому не помеха... Наоборот, даже, развивает у женщин
воображение... Унесенные ветром... Действует на нижние чакры...
В комнату заглянула голова бабы Гены:
- В школу опоздаете, ребятки!
- Баба Гена, ты что? - сказал Петя. - Мы уже пришли давно.
- Да? - Баба Гена мотнула головой и скрылась.
Женька взял с кровати тетрадь: - Ну как, будешь слушать?
- Если хочешь, немного могу послушать.
- Тогда устраивайся поудобнее, дружок.
Петька вытащил из кармана пачку сигарет, закурил и подвинул ногой
тарелку, чтобы не стряхивать пепел на пол.
Женька сел на кровать:
- Как ты помнишь, рассказ Тургенева заканчивается на том, как Герасим
топит по приказу барыни собаку и уходит в деревню, не в силах после этого
оставаться в Москве...
- У меня в детстве, - перебил Петька, - два основных героя было -
Маресьев и Му-му!
Женька покрутил головой:
- ...Я начинаю читать...
МУ-МУ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ АДА
ТЕМНАЯ ВОДА
Последнее, что увидела Му-му - желтое пятно солнца, пробивающееся
сквозь толщу темной воды.
Привязанный к шее камень непреодолимо затягивал ее в мутный водоворот.
Му-му выпустила пузыри и перед глазами у нее вспыхнул золотой свет
запредельного...
ДЕРЕВНЯ
Герасим сидел на завалинке и курил козью ножку. Раньше, когда он жил в
городе с собакой, он не курил. Но после того, как утопил Му-му и вернулся в
деревню, Герасим закурил табак.
Он с удовольствием затянулся, выпустил вперед желтый дым самосада и
посмотрел на дорогу, по которой на телеге ехал мужик в картузе.
Важно перешла дорогу гусыня с гусятами.
На плетень взлетел желтый с черным петух и закукарекал. Но Герасим
этого не услышал, потому что был глухонемой.
Пролетела по небу цапля. Герасим посмотрел на цаплю и тяжело вздохнул.
На колени к нему запрыгнула полосатая кошка. Герасим осторожно, но
твердо сбросил кошку вниз. Он больше не хотел привязываться к животным.
Кошка обиделась и стукнула хвостом по земле.
Подъехал мужик на телеге, слез и подошел к Герасиму. Герасим его узнал.
Это был Бориска хромой, барынин человек. На Бориске были надеты сапоги,
синие штаны в черную полоску, красная рубаха в белый горох, зеленая жилетка
и черный картуз с лакированным козырьком. Из-за уха Бориски торчал цветок из
перьев. На груди висел до блеска начищенный латунный театральный бинокль.
Герасим знал, что вещи на Бориске все чужие, что он просто одолжил их у
дворовых, чтобы нарядным съездить в деревню и отодрать кого-нибудь из
деревенских баб на сене.
Бориска вынул из кармана жестянку монпасье, поддел ногтем крышечку,
вытащил красный леденец, посмотрел на просвет и закинул в рот.
- На, угощайся, - он протянул баночку Герасиму.
Герасим поплевал на козью ножку, засунул окурок за ухо, вытер пальцы о
грудь и взял конфету.
- Барыня приказывали, чтоб ты возвращался, - прочитал Герасим по губам
Бориски.
- М-м-м, - он отрицательно помотал головой.
- Это ты барыне мычи коровой, а мне сказали тебя взад привезть и амба!
Полезай в телегу, черт глухонемой.
Герасим посмотрел на Бориску так, что Бориска попятился и чуть не
выронил монпасье.
- Ты че смотришь?! А вот я тебя кнутом! - он выхватил из-за пояса кнут
и размахнулся.
Но рука Герасима взмыла над головой как птица и перехватила веревку.
Кнут намотался ему на запястье. Герасим дернул. Бориска полетел на землю.
Герасим отшвырнул кнут в сторону, поставил Бориске босую мозолистую ногу на
грудь и нажал.
Хромой закричал от боли и ужаса. Но Герасим не услышал его, потому что
был глухонемой.
НА СЕНОВАЛЕ
Бориска лежал на сеновале с Нюркой. Нюрка прикрыла наготу расписным
платком и, открыв рот, слушала, как Бориска рассказывает про городскую
жизнь.
Хромой почесал внизу живота:
- Едим мы обычно фрикасе и бланманже.
- Чегой-то фрикасе?! - Нюрка охнула.
- Из Франции в кастрюле привозят, - объяснил Бориска. - А еще пьем мы
шампань пузыристую... Из бутылок с золотыми горлышками... Пьешь ее гадину, а
она обратно лезет через нос
...Поділитися у соцмережах
