Жанр: Юмор
Рассказы
...о тебе думается, что я маньяк, - говорит он.
- Так кто же ты? - спрашивает Антон.
- Я не скажу тебе своего имени, потому что ты еще не научился быть самим
собой и не сможешь его осознать.
- Пока что я ничего не понял, - признается Антон.
- Я смотрел за твоей реакцией, - говорит человек, от улыбки которого
Антону становится не по себе. - В любой обстановке, что бы не случилось, у
тебя должна быть естественная реакция.
- Что-что?
- Естественные импульсы, чтобы тебе было понятно. А ты начинаешь
мельтешить. Ты должен быть естественным, стать самим собой и тогда я
расскажу тебе для чего я был к тебе послан.
- Легко сказать - будь собой.
- Почаще обливай себя кипятком. Когда человек обливает себя кипятком, у
него образуется совершенно естественная реакция.
- Значит, поэтому ты подставил меня два раза?
- Поэтому я подставил тебя три раза, - ухмыляется подосланный к Антону.
Саянов раздумывает, что ему на это ответить и откуда взялась цифра
"три", но тут видит, что прямо на него с верхнего этажа летит пятитонный
груз.
Антон от ужаса цепенеет, но его кто-то сильно пихает в бок.
АВТОГОНКИ
- Вставай, Толстый!! - кричит ему на ухо Катя.
Антон быстро просыпается, вскакивает и ударяется лоб в лоб в Катю, а
потом отскакивает на пол.
- Я успел, Катя! Он не упал на меня! Ты спасла мою жизнь, разрушив мой
сон!
Катя потирала лоб рукой, из глаз ее выступали слезы.
- Псих! - сказала наконец она и пинками погнала Антона в ванную.
Выйдя на свободу, он рассказал жене свой сон.
- И зачем он это все делал?
- Не знаю, - пожал плечами Антон.
- Я бы трактовала этот сон так, - сказала Катя и стала говорить гробовым
голосом: - "Ты не должен жить в таком роскошном номере и носить такой
шикарный костюм! Вон из этого города!"
- Думаешь, это смешно? Мне страшно, - признался Антон.
- "Вон из города" значит - поехали в "Новый свет", там есть коллекция
хороших вин, - нашла рецепт Катерина и Антону пришлось с этим согласиться.
- Встретимся у ворот, я возьму напрокат машину, - сказал Саянов.
- Как это ты в Совке возьмешь напрокат машину?
- А вот увидишь...
Катя собрала пакет с завтраком и подошла к воротам. Через минуту на
синем "Меркурие" подрулил Антон.
- Садись, дорогая.
Катя поправила юбку и села.
- Я и не знала, что ты умеешь водить машину.
- А я и не умею.
- Тогда мы попадем в аварию.
- Плевать. Машина вс° равно из проката.
- Из какого еще проката? Скажи мне, кто тебе ее дал?
- Один грузин. Я подошел к нему, я был очень естественным, и попросил у
него машину - покататься. Он, естественно, отказал.
- Ну, а дальше.
- Потом я показал ему маузер, и он очень естественно испугался и убежал.
- Да ты террорист!
- Нет, я - пофигист. Это он - террорист. Я его на рынке видел, он
ворованными гвоздиками торговал.
Начался горный серпантин, Антон стал более внимательнее крутить руль.
Интересно, думал он, проклята эта земля богами или нет?
- Извини, что отвлекаю тебя от лицезрения видов, но я сочинил песенку.
Для тебя.
- Давай, - сказала Катя.
- Только в этой песне есть припев, его надо петь хором. Поняла?
- Договорились!.. Только я слов не знаю.
- Эта песня тем и хороша, что в ней можно петь о чем угодно...
ПЕСЕНКА О НОНСЕНСЕ
Катя спит - и видит сны. Сны ее необычайны:
Ходят белые Слоны к водопою выпить чаю.
Рыщет толстая Свинья желудь возле Баобаба,
Двадцать Кроликов ламбаду пляшут среди бела дня.
Но заметно, между тем,
Сны на редкость бестолковы:
Среди этих классных сцен
Почему-то нет Петрова!
Снятся Кате облака из брусники и малины,
Скачет в галстуке Блоха, отмечая именины.
Длинный бегает Жираф, ловит Бабочкой авоськой.
Крокодилы, собрав войско, разгрызают книжный шкаф.
Но заметно, между тем -
Сны на редкость бестолковы:
Среди этих мрачных сцен
Почему-то нет Петрова!
Кате снится Бромпортрет, он похож на Игуана.
Обкурившись сигарет, Муха лезет из стакана!
Море синее - в волнах, и на волнах - море чаек,
Солнце светит и мигает... И здесь звонок звенит в ушах!
Надо знать, здесь все свои:
Может Катя нездорова?
Отчего же, черт возьми!
В ее снах нема Петрова?..
- Ну как тебе песенка? - спросил Антон.
- Да ничего. Обычная бегемотовская песня. Я таких уже две сотни слышала.
- Надоело?
- Пока нет. Зато ничего другого слушать теперь уже не могу.
- Это к лучшему... Хочешь, я тебе спою песенку о маркизе Чимбарелло? Эти
маркизы могли бы запросто строить в Судаке свои замки. До того они богаты.
- Откуда ты их выкопал?
- Я их придумал, - ответил Антон, вцепившись в руль. А потом
скороговоркой запел.
ПРИМЕТА
(Песенка для детей)
Маркиз де Чимбарелло с собакой Чимбарелло
Однажды в воскресенье шел прогуляться в парк,
Но в королевском парке собака Чимбарелло
Прыжками разбежалась и угодила в пруд!
Прыжками разбежалась -
И угодила в пруд!
Маркиз де Чимбарелло, понятно, был напуган:
Собака вся промокла, могла бы утонуть!
Собака - Чимбарелло, он тоже - Чимбарелло
А вдруг еще немного, и он упал бы в пруд?!
А вдруг еще немного -
И он упал бы в пруд!
Прикинул Чимбарелло, и повернул обратно,
Припомнил он примету о всех хозяйских псах:
Когда ваш пес послушный промокнет поневоле
Не покидайте дома ни в какую до среды!
Уж лучше сидеть дома -
И до среды не выходить!..
Катя ничего на это не сказала. Видать, было взволнована.
Дорога, между тем, кружила серпантином.
- Знаешь, - сказал Антон, - больше всего Крым похож на заброшенную
цивилизацию. Горы очень старые, отовсюду веет древностью. Но здесь в каждом
камне присутствует человек. Именно в Крыму человек и мир связаны
неразделимо. Смотри, и этот серпантин - он как ландшафт. И никогда не
знаешь точно - искусственная эта насыпь или естественная. Смотришь, вроде
бы обвал, а это производственные камни. И так во всем.
Можно было бы еще больше слить природу и человека. Мы просто стали мало
уделять внимания ритуалам и традициям. Вот, смотри, если не вытаскивать
машины, упавшие с обрывов, то отсюда они будут смотреться как трупы слонов.
Они бы выглядели естественно, как отходы обитания в этих местах человека.
Упавшие машины породнили бы горы, обрывы и человека.
- Весьма сомнительно, - сказала Катя.
Возле дорожного транспоранта "Берегите лес - он обитаем!" Антон
остановил машину и вышел.
- Выходи и ты.
Когда Катя вышла, он поднатужился и столкнул с обрыва машину. "Меркурий"
обиженно загрохотал по скалам, грохнулся о дно ущелья и внизу уже
загорелся.
- Кто же, как не я! - горделиво возгласил Антон.
- А ведь мы еще не доехали.
- Ерунда! Новый Свет - за поворотом. Все равно мы собирались там пить, а
садиться за руль пьяным нельзя.
- А как же твой грузин?
- Да бог с ним. Завтра новую купит. Все равно цвет был плохой.
- Ну, Толстый, ну живодер! - обозлилась Катя и стала пихать Антона в
бок.
Удары становились все сильнее, пока Катя не крикнула:
- Толстый, вставай!!
Антон проснулся и от испуга вскочил. Катя погнала его пинками умываться.
- Представь, - сказал Антон, выйдя из ванной. - Мне приснилось, что я
проснулся, а я вовсе и не проснулся.
- Все от того, что ты жрать стал много, - сказала Катя сердито. - Пора
бы тебе по утрам бегать.
- В августе начну.
- Сию минуту! - сказала Катя и дала Антону по голове подушкой.
У Антона напрочь отшибло память.
Для тех, у кого отшибло память, напоминаем! Вы читаете роман "Как Антон
Саянов отдавил шесть пальцев на левой ноге".
Краткое содержание - Антон отдыхает на юге с молодой женой и раскрывает
сексуальные преступления, происходящие в Доме отдыха. После этого он
начинает много спать. Теперь Антона безжалостно разбудили.
Господи, что же теперь будет?
ДВА СЛОВА О ПРИРОДЕ ПОКЛОННИЦ
Антон ссыпался по лестнице мимо плетенных кадок с пальмочками, и побежал
по дорожке вдоль недавно посаженных ростков платана. Он пробегал пальмы,
кипарисы, сирень, урны, лавочку с девушкой... Нет, здесь стоит вспомнить о
поклонницах и остановиться.
Она сидела на скамейке в ожидании. Главное, выбрать верный тон. Скажем
так - на скамейке сидела девушка в ожидании чего-то невероятного. Поэт,
недолго думая, решил выбрать для разговора с барышней хороший тон.
Антон медленно подошел к ней и вежливо спросил:
- Давно сидите?
- Нет, не очень, - ответила девушка и покраснела.
- Минут пять?
- Нет, больше, - сказала девушка и насупилась.
"И чего это я разговорился с такой дурой! - обозлился Антон, но тут же
оборвал себя - сердца поклонниц надо терпеливо завоевывать. Хотя бы
благозвучием своего имени."
- Я - известный литератор, Антон Саянов, - сказал Поэт и присел рядом. -
Вообще-то я давно мечтал о такой поклоннице, как Вы...
- А я вовсе и не ваша поклонница.
- А чья же?
- Вениамина Синеглазова.
- Ну, знаете ли! Венечка вс° же далеко. А я здесь.
- Нет, он приедет сюда. У нас с ним назначена встреча, и я ожидаю его с
минуты на минуту.
- Вот как? Венечка? Встреча? Здесь? - удивился Антон.
"Да, с барышней придется все же повоевать", - подумал он и
демонстративно заложил ногу за ногу.
- Послушайте, я, конечно, понимаю, что вы начитались повести "Теория
Волны" и были обольщены представленным образом Венечки Синеглазова. Но это
всего лишь моя книжка, не больше. В реальной жизни он совершенно другой.
Это пустой и мрачный человек, лишенный жалости и сострадания к своему
ближнему.
- Не говорите так! - возмутилась девушка.
- Но так оно и есть! Вот, например, Павел Асс - он писатель-гуманист,
всегда даст денег опохмелиться, а Венечка - не такой...
- Ах, перестаньте!
- Как же не говорить мне об этом, когда рядом заблуждается невинное
дитя, способное отдать свои личные чувства этому монстру, этому
чудовищу?!..
Послушайте! В жизни Венечка начисто лишен Самоиронирования, проза его -
не серьезна, нет в ней чего-то глубинного (как у меня), в его героях
начисто отсутствует чувство Надрыва, да к тому же Консенсус этот, самый
доподлинный графоман: узнав о том, что я пишу книги, он тоже стал писать
книги!
- Замолчите, прошу вас!
- Нет, это вы послушайте! - воевал Антон. - Ну кто есть Синеглазов? Да
просто тусовщик, он обожает разные глупейшие мероприятия, где можно
потолкаться среди обывателей, которые будут называть его "мэтром".
Возьмите, для примера, тот роман, который он написал обо мне. Он не
лишен известных минусов. Дело в том, что о ч°м бы Венечка не писал, он
постоянно думает о себе, и читатель это прекрасно видит, и это совершенно
не смотрится...
Если я пишу о ком-то, да хотя бы о том же Антоне, читатель с радостью
распознает в моем герое себя, за что мне искренне благодарен.
- Я ничего не могу понять! - призналась барышня. - Ну при чем здесь
какой-то Антон? Я сижу и жду В. Синеглазова!..
"Сейчас ты у меня дождешься", - твердо решил Антон и сказал:
- Одну минуту, и все станет на свои места.
- Нет, оставьте это. Раз уж вы здесь, расскажите лучше о нем что-нибудь
хорошее, веселое...
- Хорошо, хорошо. К слову сказать, я и не собирался говорить о нем
ничего плохого. Сейчас я расскажу вам ослепительно веселую историю. Я,
например, смеялся над нею до упаду (даже свалился со стула), и к тому же ее
мало кто знает.
Однажды Венечка завел для себя записную книжку и стал заносить в нее
пришедшие ему на ум мысли. В основном, все мысли приходили к нему в
разговоре со мной, но я не исключаю, что это могло произойти при общении с
кем- нибудь другим, да и вообще в моменты, когда Венечка находился в
состоянии одиночества.
Нет-нет, он и откроет створки, запишет что-то левой рукой и с таким,
знаете ли, многозначительным видом, закроет книжку и снова на тебя затаенно
смотрит. Словно он только что не переврал и не исказил твои слова,
добиваясь формы, которая подойдет ему для его лживых, но неопознанных нужд.
Здесь мы подходим как раз к занимательному. Однажды мне надоело смотреть
как он мучается, и я выкрал его книжку, чтобы изучить на досуге.
Так вот, ничего интересного там, конечно, не было. А были одни только
глупости, чуть ли не убожество. Одну минуту и образ В. Синеглазова с
любовью созданный в "Теории волны" будет развенчан на ваших глазах...
Антон полез в карман и достал свою записную книжку. Девушка, затравленно
отодвинулась на край скамьи.
- Цитирую, так сказать, по подлиннику.
"Готов написать рассказ на любую тему и получить гонорар, пусть даже мне
придется зарезать восемь человек."
Или вот - очень глупо и низко:
"Даже очень маленькая собачка способна напугать очень большую, если как
следует пукнет."
Отвратительно, не правда ли? А это вот просто мерзко -
"Даже очень красивый попугай - и тот гадит!"...
Листаем дальше. "В. Синеглазов - скотина..." Ой, простите.
"Антон Саянов - скотина. Когда-нибудь я соберусь с силами и напишу на
него зловещую эпиграмму, да такую, чтоб потом пришлось писать эпитафию."
Безвкусица, не так ли? Или вот, пожалуйста -
"Чтобы прельстить мужика, надо пользоваться и руками и ногами."
Ну, это Вы и сами знаете. А, вот здесь есть небольшой рассказец.
"Художник Оранжевый два дня рисовал в зоопарке слона и так слону
понравился, что тот предложил ему вступить с ним в интимную связь."
Знаете, он вообще, наверное, сексуальный маньяк. Что тоже, впрочем,
немаловажно!.. Смотрите еще:
"Мои стихи им понравились и они мне даже аплодировали. А если бы нет?
Опять пришлось бы кого-нибудь зарезать."
Это уже повтор! Снова трупы, кровь, тесаки... В этом он, знаете ли,
весь. Хотите о любви? Нет проблем! -
"Девственница ошибается только один раз. Когда знакомится с каким-нибудь
бескомпромиссным поэтом."
Или вот -
"Вчера мне полюбилась Настя, сегодня я об этом сожалею"...
- Он не мог так написать, - заплакала девушка.
- Как же не мог! Вот ведь есть документ!
- Настя - это я! И мы с ним не любились!..
- Он мог сделать это и без вас, - галантно нашелся Антон.
- Оставьте меня! Я иду по лунной дорожке к необычайному, а у вас в
голове только трах, трах, трах!
Антон посуровел.
- Настя, немедленно перестаньте стебаться. Секс - это страшно серьезно!
- Уберите свои гадливые лапы! Сидите тут без штанов и слюни
распускаете!..
Антон обомлел: оказывается он забыл надеть свои красные штаны, когда
побежал на утреннюю пробежку. Конечно же, девушка ему не вполне доверяет.
Настя, между тем, пихала его ручонками, хотя Антон к ней вовсе и не лез.
- Оставьте меня! Вы отвратительный и толстый! Толстый, вставай!
- Что?
- Вставай, говорю, хуже будет! - прокричала Катя на ухо и снова ткнула
Антона в незащищенный бок.
- Надо же, а я думал, что я уже встал, - удивился Антон. - Ну и хорошо,
что я еще не вставал. Значит это был сон.
- Какой сон?
- Я уже не помню. Маразм какой-то. Сирень, соловьи, влюбленные.
Придурки...
- Давай поднимайся.
- Слушай, пять минут здорового сна. Как говорил Карамелькин, я тебя как
солдат солдата прошу: подлей масла в огонь.
- Вот еще! - отзывается Катя сквозь пелену Антоновского сна.
- Слушай, я давно хотел посмотреть на новом месте сон со значительным
сюжетом, чтоб потом его записать. И написать рассказ.
- Серьезно, что ли?
- Очень серьезно. Интерес чисто профессиональный.
- Ладно. Но помни - пять минут.
ВОЗЛЕ МОРЯ
Антон снова засыпает и видит сон о том, что он дышит морским воздухом,
нюхает все, что цветет. Антон смотрит на корабли и возвращается в номер по
цветущей аллеи и тут на него накидывают сеть, из зарослей выскакивает
заросший секс-маньяк и начинает его душить.
Антон бьется как волны о пристань и в ужасе просыпается.
- Уф! - говорит он и подходит к окну.
Здесь следует заметить, что Антон был изрядно красив и даже подумывал о
карьере киногероя. Кате он тоже нравился, что там говорить о неразборчивых
маньяках.
- Правда, Катя? - спрашивает Антон и тут на него накидывается
сексуальный маньяк (!)
Антон ударяет его графином и скрывается в ванной. И тут на него
накидывается сексуальный маньяк (!)
- Катенька! - взмолился Антон. - Разбуди меня как следует, совсем уже
достал меня сексуальный маньяк!
- Бегемотушка, просыпайся, милый! - слышит он нежный голос Кати и
просыпается.
- Пойдем, посмотрим на море? - предлагает Катерина.
- Пойдем, - отвечает послушный Антон.
Они сидят на лавочке, Антон курит, а Катя порывается собирать ракушки.
- Подожди. Сейчас я тебе хокку прочитаю.
- Давай!
- Загнанный в угол зверь, именуемый часом.
Пространство, измельченное твоими шагами
И вот оно - море в твоей (теперь влажной) ладони...
- Отлично!
- Потерян счет моим былым победам
Моих врагов затеряны могилы
И волосы взъерошены от чувства...
- Просто блеск!
- Цвет твоих глаз меняется время от времени
Как только ты исписался, глаза тускнеют
Благодарю тебя за то, что видел это...
- И это ничего. Мне понравилось, - говорит Катя, хитро прищуриваясь.
Кате понравилось! Значит это не сон!
- У тебя не сложилось впечатления, что я постоянно сплю?
- Слишком много ешь, мало двигаешься.
- Это все от того, что я хочу кофе. Впрочем, медовый месяц это всегда
одни сны, одни иллюзии.
- С чего ты взял?
- Я их видел. Как на счет кофе?
- Как на счет тенниса?
- Сделка, что ли?
- Допустим...
Так две недели Антон играл с Катей в теннис, ходил в бассейн, в кино,
собирал ракушки, щупал море, лазал по горам - за что и получал две чашки
кофе в день. А то и все шесть.
Антону позволительно было сказать:
Себя я лишь в кофейнях сознаю -
я здесь писал романы и влюблялся,
считал здесь деньги и до слез смеялся, -
я прожил по кофейням жизнь свою...
Однако, надышавшись морского воздуха, Поэт заговорил по-другому:
Я достиг, добился в этой жизни
Хитрого прищура своих глаз!..
Находясь в кофейнях, как вы сами понимаете, он был добродушен, не
хитрил, и такого бы написать не смог.
Вот пример возросшей ушлости Антона.
Допустим, Антон и Катя приходят в кинотеатр. Антон мнется, долго не
может разминуться с контролером.
"Вы - контролер?" - "Да." - "А я - зритель." - "А я так и поняла." -
"Это вам", - говорит Антон сокровенно и протягивает билеты. - " Спасибо", -
отзывается контролер.
А Катя уже давно прошла без билета. Это к слову...
Но вот настал наконец день, когда Антон посмотрел на календарь часов и
хмыкнул. Накануне, один из отдыхающих сломал ногу. Антон подумал, что дело
- труба и стал паковать чемоданы.
Он опасался цепной, маниакальной реакции. Хватит, решил Антон. Походили
в ярлыках! Были мы уже мы отдыхающими, москвичами, молодоженами, прохожими
и пассажирами, только что позвонившими, недавно себе позволившими и
последними в очереди к дантисту.
Поели мы этих украинских палочек с надписью на упаковке: "Кукурузные
палочки совершенно готовы к употреблению".
Утром перед отъездом на столе у молодых лежал брачный контракт,
учрежденный ими на один месяц.
- Продлевать будем? - поинтересовалась Катя. - У меня с тобой были три
счастливые минутки.
- А обязательства сторон не изменятся?
- Пока нет.
- Можно еще на один месяц продлить.
- Тогда распишись.
Антон расписался, ("Поставь крестик! Писать ты не умеешь!", вспомнил
он), определив еще раз свой род занятий на текущий месяц.
- А что ты пишешь в записную книжку?
- Почитай.
- Все можно читать?
- Ну да. Ты же моя жена, ты должна знать, насколько я извращенец, -
улыбнулся Антон и себя похвалил:
"Нет, не зря я собрал здесь столько замечательных строк. Тем более, что
один человек это вс° равно прочитает.
У него профессия такая - это моя жена."
Антон пошел курить на лоджию и смотреть на крепость генуэзцев.
Генуэзскую крепость в Судаке два раза брали штурмом в фильме "Эдип" и в
фильме "Таинственный остров". Сейчас там снимали "Мастер и Маргарита".
Может быть сходить со своей камерой, - думал Антон, - поучаствовать в
массовке? Жаль, не довелось там побывать, так сложно было оторвать свой
зад. А ведь он хотел даже заночевать в башне Корадо Чикало, развести там
костер, сделать крепость хоть на одну ночь обитаемой, услышать голоса
столетий. И эти голоса он услышал...
БАШНЯ КОРАДО ЧИКАЛО
(По многочисленным просьбам, последовавшими после первого чтения, текст
этих видений опущен. На самом деле история очень хорошая - см. новеллу
"Башня Корадо Чикало".)
МЕЛОЧИ ЖИЗНИ
Антон потряс головой. Он почувствовал, что продрог, как кот, запертый и
позабытый на закрытой веранде.
- Дерьмо какое-то! - услышал он возглас Кати.
- Что-нибудь случилось?
- Что ты не к месту вставляешь мои реплики в свой рукописный бред?
- Твои реплики не важны. Они означают, что именно здесь звучит твой
голос... Меня вообще интересовала сама пульсация темы, я так давно ничего
не писал, боялся, что совсем разучился.
- Это заметно. А где же история о Кролике Ушихвосте?
- Об этом - в другой раз, - пообещал обязательный Антон. - Прочитаешь в
газете "Уши-Лапы-Хвост" или в журнале "Бомбоглот" • 14.
- Нет! Я хочу сейчас!
- Хорошо. Вот тебе рассказ "Провокатор":
Как только Ушастому доложишь пять раз на дню, что он милый, он тут же
начинает скандалить, злодействовать и лицемерить.
- И это все о Кролике Ушихвосте?
- Нет, это о тебе, - честно ответил Антон.
Никто не мог взять в толк, почему свою жену Антон называет иногда
"Кроликом". Об этом следует читать в какой-нибудь другой книжке. И другого
писателя.
- А вот об Ушихвосте.
Два волка изловили на пересеченной местности Кролика Ушихвоста,
привязали его к дубу и в знак протеста против окружающей среды, объявили
голодовку.
- Это просто жестоко!
- Нет, что ты! Все это время Кролик питался вовремя подносимой
морковкой.
- А, тогда ладно. А теперь что-нибудь о жирафе!
- "У жирафы была длинная шея, и она всех уже изрядно достала."
- Слушай, а почему у этого романа такое идиотское название?
- Этого я пока и сам не знаю.
- Ладно. Раз мы продлили контракт, подними чемодан и проверь не тяжелый
ли?
Антон подошел к чемодану, приподнял его и тут же уронил себе на ногу!
- Адидас-Абеба! Я отдавил себе шесть пальцев на левой ноге!
- Милый, у тебя разве на ноге шесть пальцев?
- Бог ты мой, нашла о чем спрашивать! - взвыл Антон и повалился на
кровать. - Спросила бы лучше, не больно ли мне!
- Тебе, Бегемот, не больно?
- Нет. Ну отдавил и отдавил. До свадьбы доживем.
- До какой еще свадьбы?
- До золотой, конечно, золотко, - проворчал Антон и они вышли с вещами
из номера.
БЛИЖЕ К КОНЦУ
В Симфи Антон приобрел для определенной цели газету и вычитал, что в
Тудаке на Дом отдыха "Солнышко" было сброшено три самолета пакистанских
парашютистов. Народное ополчение возглавил полковник У. Иванов, который был
убит в первый же день.
Антон недоверчиво хмыкнул - ему представилось, как У. Иванов снова надел
маску Симеоныча и ушел, по своему обыкновению, в глубокое подполье.
Антон вообще не верил тому, что пишут в газетах. Да и в книгах тоже.
НА МЕСТЕ ЭПИЛОГА
Бог ты мой! Это же мое, для меня - чистый лист, который можно заселять
словами!
P.S. В конце концов, что мне ещ° делать в этой промозглой жизни?
Записано с извилин 27-29 Апреля 1992 - Судак
Вторая редакция - Февраль 1993
Нестор Бегемотов
КАК ФИЛ ПОПАЛ ПАЛЬЦЕМ В НЕБО
Повесть
Главный корпус одного московского Института (тот корпус, где аудитории
делятся на буковки "А", "Б" и другие) редактор известного альманаха "Пан
Бэ" Нестор Бегемотов называл не иначе, как Смольным. А рокер Фил - тот как
раз в фойе Смольного прижился. Как ни зайдешь кофе попить в кафе-автомате,
всегда Фила увидишь. Сидит он обычно на скамеечке, курит или пьет со
знакомыми. Если ты ему сегодня чем-то симпатичен, может даже рукой зазвать
посидеть с ним рядом, поговорить о том, что вся музыка - это туфта, и что
сейчас надо знать способы, как быстро заработать деньги.
- Предали меня все, - говорит Фил, щурясь. - Занялись бизнесом, шмотками
всякими торгуют. Даже поиграть не с кем...
На эти слова басист Фила по имени Антон глубокомысленно кивает волосатой
головой.
- Я знаю, как быстро заработать деньги, - говорит Фил, прикуривая. -
Есть верный способ: продавать железобетонные столбы... У меня один знакомый
на бетонном заводе есть...
- Лучше продавай свои автографы, - шутит на это Нестор.
- Автографы! - хмыкает Фил и выпускает дым сигареты в пространство. -
Водку, привезенную из Харькова через проводника, тоже можно было бы
продавать...
Эта реплика заставляет басиста Антона встрепенуться.
- Ну, Фил! - бросает Антон. - Проводник может и кинуть. Не отдаст нам
ящик с водкой!
- Ну и козел! Не получит тогда свой заработанный червонец!.. Кстати,
Нестор, дай два рубля!
- Два нет, - отвечает Нестор рассудительно. - Вот тебе три.
- Антон, дай ему рубль сдачи.
Антон делает вид, что роется по карманам.
- Не, у меня нету.
- Ладно. Я тебе потом рубль отдам, - говорит Фил. Небрежная пауза. -
Когда попрошу у тебя пять...
Нестор задумчиво смотрит на самого талантливого из своих знакомых
музыкантов.
- Слушай, а почему бы тебе не записать пластинку и не продавать свои
песни? Смог бы отдать долги...
- Мои песни никто не купит, - уверено отвечает самый талантливый
музыкант. - То, чем я сейчас занимаюсь никому зафигом не надо...
- Ну, это ты зря так говоришь. Я бы два твоих альбома с удовольствием
выпустил, были бы деньги. Фил, а ты Тимшина не видел? - спрашивает Нестор о
выбывшем басисте, с которым Фил успешно гастролировал.
- Нет, не видел... Слушай, почему я постоянно слышу об этом Тимшине? Он
уже исторически не нужен.
- А кто же теперь исторически нужен?
- Сидоров тоже исторически не нужен, - говорит Фил после некоторых
раздумий. - И Петров не нужен...
- А я, например, нужен? - волнуется Нестор.
Фил оценивающе осматривает редактора Бегемотова.
- Ты, может быть нужен. Если пойдешь со мной водку пить. А если нет,
значит, и ты исторически не нужен.
Никто в этом мире никому исторически не нужен, на фиг!
Через д
...Закладка в соц.сетях
