Жанр: Юмор
Рассказы
...годня же вечером, - сказал П. Иванов. - Я верю в вашу
версию, товарищ полковник.
- Она все же лучше, чем твоя версия, Первый. Вы меня извините, но с
присосками охотятся только кролики на бегемотов.
Легавые откланялись и ушли расставлять посты.
ИНОГДА ПОЛЕЗНО НЕ ЧИТАТЬ ГАЗЕТЫ
Как только Ивановы удалились, с лоджии вернулась скрытная Катерина.
- В этом Доме отдыха все вальтанулись. Люди настолько перепугались, что
рассказывают друг другу страшные истории, чтобы как-то отвлечься. Смотри,
что печатает местная газета "Как можно выше знамя!"
Газета объявила конкурс на самую страшную историю и публиковала их одну
за другой под рубрикой "Изустное творчество отдыхающих Дома отдыха
"Солнышко".
- Очень мило, - пробормотал Антон. - Надо бы почитать.
- Абсолютный бред! - рекламировала Катя. - Меня чуть не стошнило. Одна
из историй вообще в стиле "порно".
- Ну-ка, дай посмотреть, - оживился Антон.
История, запавшая в душу Кати, имела подзаголовок "из сериала "Отцы и
Дети" и называлась "Дело Мартина".
ДЕЛО МАРТИНА
Его звали Мартин. Он курил длинные сигареты "Винстон" и носил
солнцезащитные очки, поддерживая их ушами. Папа его был Капитанов и работал
в одном очень хорошем министерстве. Он доставал Мартину разные шмотки и
привозил сигареты "Винстон". Это был хороший, выездной папа, но однажды в
пятницу его взяли и "подчистили".
Мартин очень огорчился, узнав об этом, и испугался - как же он будет
жить дальше?
Утром он проснулся весь больной, пошел чистить зубы, смотрит, а зубы его
попадали в умывальник. Мартин закричал от ужаса и хотел уже бежать к врачу,
но тут пришла Маша Фиглярова, которая пила у Мартина джин, а потом они
занимались любовью.
Маша, конечно, сразу заметила, что у Мартина отсутствуют зубы, но не
подала вида. Только джину налакалась вдвое больше обычного. Мартину
вообще-то уже не до нее было, но он не удержался и прыгнул с нею в постель.
Они стали возиться, скидывая подушки, а потом Маша неожиданно притихла, и
сказал:
- Ты извини, конечно, но ничего не получится. Ты же сам слышал как Он
упал, милый...
Мартин посмотрел - действительно, Он лежит возле дивана, а Маша
расплакалась, собрала одежду и убежала из квартиры. Тогда Мартин запер
дверь, потушил везде свет и спрятался под одеялом.
Но ничего не помогало. Он ощущал и чувствовал, как у него слезают ногти
и отваливаются куски кожи вместе с гниющим мясом. Нос у Мартина провалился,
он ощупал лицо - вместо лица череп.
Мартин завыл как побитая собака и бросился к зеркалу.
- Боже мой, - в ужасе прошептал он: все тело оголилось до скелета, и как
только Мартин делает движение - костяшки гремят, стукаясь друг о друга.
Ничего уже Мартину не надо - ни легкомысленных блондинок для джина, ни
шмоток заморских.
- За что? За что?! - кричит он и думает - неужели сын должен отвечать за
своего отца? Нет, не должен по идее!
Еле-еле добрался Мартин до телефона и набрал номер папы.
- О! - прокричал папа в трубку. - Хорошо, что ты мне позвонил! Я снова
работаю в хорошем министерстве!
- Поздравляю, - прохрипел едва живой Мартин.
- Нам тут распродажу устроили. Я тебе новый видеомагнито-фон купил.
Заберешь?
- Беру! - крикнул Мартин.
И тут у него стало нарастать мясо, кожа, зуб/ы и ногти. Через час Мартин
уже улыбался, хотя было очень больно, а через сутки он был как новый и
никогда больше ничем не болел!
(Отдыхающий И. Нафталинов)
- Хорошо пишет этот Нафталинов, - сказал Антон добродушно. Но я все же
пишу лучше.
- Напиши - и отправь на конкурс, - сказала Катя. - Ты ведь тоже
отдыхающий. Только напиши так, чтобы меня не стошнило.
- Это сложно. Здесь рассказ требуется, а я тяготею сейчас к большим
формам. Как Лев Толстой после анафемы...
- Тогда напиши роман и издай отдельной брошюрой, - не унималась жена
Поэта, думая о гонораре. - Денег дадут.
- Деньги - не в счет.
- Хорошо, когда они без счета, - согласилась Катерина.
- Главное - признание простых людей. И поклонницы.
- Эти - развращают.
- Возможно, - согласился Антон. - Я никогда не пробовал, но так
хотелось.
- Слушай, а сколько ты сейчас стоишь? - спросила Катя неожиданно.
- В последний раз - три рубля за строчку.
- И это было в последний раз? - сострила Катя. - А ты можешь сходу
придумать рассказик, который могли бы опубликовать?
- Запросто, - ответил Антон, достал пишущую машинку и стал быстро
собачить по клавишам.
Катя стала смотреть из-за плеча на выскакивающие буковки.
Происшествие
Ровно в 16-45 в здание горкома вошел молодой человек в белом костюме. Я
очень хорошо запомнил время, потому что внимательно читаю в газетах колонку
происшествий. Например, "Саяновский вестник" пишет: "Здание горкома
взлетело в воздух в 16-45 по местному времени, как только в него вошел
человек в белом костюме".
- Вот, пожалуйста.
- Бред. Абсолютный бред! - Катя взялась за голову. - И за кого это,
Господи, я выскочила замуж! Да одни журналы "Сандра", которые я вчера
приобрела, стоят 300 рублей, а это - рублей на 30. И это полный бред, его
не опубликуют.
- Верно. Но не из-за того, что это бред, правда?
- Ладно, посмотри еще вот этот, вообще кретинизм!
Антон уткнулся в газету. Рассказ носил имя:
ЗЛОВЕЩАЯ ПОЛНОЧЬ
Филимонов сидел в кресле и в дреме проводил свой семейный досуг. Часы
неожиданно громко пробили ровно полночь. Филимонов в ужасе вскочил, пот
градом сыпался по его дрожащему телу.
- А! Что?! - вскричал он не своим голосом.
На крик жена просунула голову в дверь.
- Вспомнил, что завтра на работу? - участливо спросила она.
- Нет. Кажется, все обошлось, - прошептал Филимонов. Рядом с женой он
почувствовал себя увереннее и уже спокойно опустился в кресло.
- Просто пробили часы... Это было так зловеще...
Жена посмотрела на часы, ходики встали.
- Больше они тебя не потревожат, они испортились, - сказала она.
Филимонов выдохнул спертый у него внутри воздух и встал: "Я их починю."
- Провозишься только всю ночь. Шел бы ты спать, а я бы завтра отнесла их
к мастеру.
- Нет. Я уже немного поспал, да я и без мастера справлюсь.
Когда-то я ходил в кружок "Умелые руки". Помнишь, я тебе рассказывал?
Филимонов подставил стул, снял часы со стены и отнес на стол.
Под лампой он отвернул с них заднюю крышку и стал изучать механизм.
Он прокопался с часами два часа. Во дворе простуженно лаяли собаки.
Потом пошла гроза, в комнату влетела молния и убила Филимонова (такое
иногда случается).
Часы в это время показывали как раз полночь.
(Вахтер Жора Саквояжев)
- Плохой рассказ, я бы такой тоже бы опубликовал, - заметил Антон,
поднимая глаза на Катерину.
- А теперь прочитай следующий - о собаке и прапорщике, - Катя ткнула
пальцем в страницу.
ПРАПОРЩИК ПОРНАШ И СЕНБЕРНАР ХОЛЛИ
Не плачь, в этом фильме одни богатые!
Когда прапорщик Порнаш ушел на пенсию, он откровенно заскучал. Уже не
было смысла каждый день бриться, натирать ваксой ботики и посещать строго
раз в неделю уставную баню для помывки. Впору и заскучать, если человека
вырвали из привычной ему обстановки, в которой все было ясно, все размечено
строго по линейке. У прапорщика не было увлечений, какого-то хобби, как не
было и проблем. Всю свою сознательную жизнь он доверялся суждениям капитана
Холина, который всегда знал, что следует предпринять прапорщику в том или
другом случае. По капитану Холину Порнаш скучал неимоверно, а потом купил
подержанного сенбернара и назвал собаку в его честь - Холли.
Холли сначала не подавал вида, что он такой умный, а осматривался на
новом месте и изучал своего хозяина. Прошло время, и однажды утром Холли
дал понять, что предпочитает тушенку, обои синего цвета и старинную мебель.
Порнаш переклеил обои, закупил два ящика тушенки и присмотрел в
комиссионном магазине этажерку тридцатых годов. Холли показал, что этим
пока доволен, а потом дал понять прапорщику, что любит смотреть по вечерам
телевизор.
Пришлось Порнашу потратиться на "Рубин", о чем он сначала не жалел.
Поставил он телевизор на шкаф и вечерами стал смотреть с собакой разные
передачи, отдавая предпочтение футболу. Порнаш не мог нарадоваться на
своего пса, а пес искренне привязался к Порнашу. Порнаш это видел,
чувствовал, об этом ему постоянно напоминал Холли.
Вот так хорошо все шло, а потом по телевизору стали показыват сериал -
"Богатые тоже плачут" и Холли не желал смотреть в это время ничего другого,
даже международных матчей по футболу. Прапорщика же от этого сериала просто
тошнило.
Он два месяца уговаривал Холли не смотреть этот "идиотизм", один раз
даже встал на колени. Но Холли четко дал понять, что если ему не будут
включать "Богатых", он укусит отставного прапорщика за ногу. Один раз для
примера - укусил.
Порнаш напился доморощенной водкой, приобрел пистолет и, вернувшись
домой, пристрелил Холли, дав понять, что собака - друг человека до тех пор,
пока не начинает смотреть такие сериалы. Холли погиб, а прапорщик опрокинул
телевизор на пол и, скорбя, уснул до рассвета.
Друга - Холли - он похоронил наутро возле дома, там, где соседка
выращивает гладиолусы, и только через полгода поехал на птичий рынок и
купил зеленого попугая.
(Экстренно отдыхающий В. Милашкин)
- Тоже неплохой рассказ, - похвалил Антон.
- Он вообще не по теме, - сказала Катя. - Это же вовсе не страшный
рассказ.
- Ну и что? Он прислан на конкурс, вдруг автор окажется очередной
жертвой маньяка, эти строки можно будет расценивать как завещание. Адвокат
мог бы предположить, что Милашкин надеется, что его похоронят рядом с
другом, посадят на могилке гладиолусы...
- Ты как с легавыми стал общаться, у тебя с логикой стало что-то не в
порядке. Да и с головой тоже.
- С ними общаться легко. Прочитал досье - и сразу видно что это за
человек и что с ним успело приключиться в жизни... Можно я еще один рассказ
прочитаю?
- Да будет тебе. Мы на ужин идем?
- Вот оно что! А я-то думаю, чего ты на меня наскакиваешь.
- Я не блоха, чтобы на тебя наскакивать.
- Ну наезжаешь...
- И не бульдозер.
- Ну, любишь ты меня. Я это уже понял.
Помирившись, молодые люди пошли уже натертой дорогой в столовую.
Катеньке было 22 года, а Антону - 25. Но в гриме ему можно было дать все
50, поэтому он ощущал себя значительно старше и внушительнее с тех пор как
осел в Тудаке.
ПОТРЕБЛЕНИЕ ПИЩИ
Антон и Катя сели за свой столик в столовой. Мысли Антона за ужином
блуждали.
"Я все еще люблю падших женщин, лошадей и ангелов, - так думал Антон. -
Я заметил, что мое "Я" требует каких-то острых ощущений - быстрых,
азартных, развлекательных. Но в то же время я пуглив и физически надорван.
Нет удивления, что я столько времени посвящаю скуке... Чтобы не скучать, я
начинаю присматриваться по сторонам."
Меня, как оказалось, окружают довольно странные и достаточно смешные
люди. Я не нахожу ни одного естественного человека, либо естество его -
пусто. Катенька здесь исключение. В ней есть что-то от вечного, она еще
сама не понимает этого, ей этого пока не надо. Но она постоянно
воспитывается по моим книгам и когда-нибудь станет такой, какой и должна
быть со мною.
А люди, что я могу дать этим людям? Воплотить их в сюжете и заставить
восторгаться собою?"
Антон критично осмотрел сидевших напротив.
- Толстый, а почему мужчины прищуриваются глядя на женщин? - спросила
Катя.
- А это наша маленькая тайна. Я не имею права приподнимать ее завесы.
Катя чмокнула его в щеку, но Саянов только пробурчал:
"Это общественное место - если целоваться, так со всеми."
- Ты серьезно так считаешь?
- Нет. Но если тебе приходится целоваться за столом, следи за тем, чтобы
изо рта не выпадали куски пищи.
- Хорошо, - сказала Катя и насупилась - стала есть суп.
Поговорив с женой, Антон уже следил, как один сексуально поврежденный
гопник пристает к леди напротив. "Кретин, - подумал Антон. - Разве можно
клеиться к женщине, когда она ест?" Такому придурку человека поцеловать -
ничего не стоит!
"И неужели все эти люди могут быть покорны чувству Прекрасного? И этот
мужчина пропитого вида в тренировочном зеленом костюме, и эта мордастая
женщина с высокой грудью и с глазами навыкате, дающие выражение потерявшего
накануне невинность?
И все это - мой народ. Я должен любить его.
Но они не знают ничего о любви. Они заторможенные и странные. То женщина
в кофейне размажет крем по столу, то какой-нибудь мужик нагадит под моим
памятником. А некоторые напротив бывают Слишком нормальны. Это еще
страшнее.
И я нахожусь среди них. Почему я должен вдаваться в подробности,
выискивать отличительные малости, отчего я должен вознести этих людей
слогом и - боже мой! - дать им сущность в своих трепетных строках и
пространственных сюжетах, приобщить (приплюсовать) их к Прекрасному?
Нет, они смогут воплотиться только в прекрасности, большего они не
стоят", - ответил Антон сам себе и допил стакан чаю.
МАНЬЯКИ
Его профессиональные размышления прервал возникший из-за желтых штор П.
Иванов.
- Все готовы. Можно этих тараканов брать.
- Берите.
- А вы?
- А без меня?
- А приказы?
- А я их напишу?
- А пресса, интервью и повышение?
Антон задумался, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное, но изображая
из себя полковника - не смог.
- Катя, возвращайся в номер, как следует запри дверь и жди меня. Меня ты
почувствуешь по прожигающим двери взглядам.
- Хорошо, - послушно ответила Катя. - Купи по дороге что- нибудь
вкусненькое.
Все сыщики стояли при оружии возле Первого корпуса. Когда появился
Антон, все стали подниматься на третий этаж, а потом прошли к номеру 304.
- Господи, какая ирония судьбы, - сказал Антон, вспомнив что у их люкса
такой же номер. - Я забыл взять с собой маузер.
- Пустяки, - прошептал Первый Иванов. - Если меня убьют, вы можете взять
мой браунинг.
Сыщики разбежались, выбили дверь и все четверо вбежали в номер.
- Вот-те на! Да здесь никого нет! - удивился П. Иванов.
Все обернулись на стук хлопнувшей двери - перед ними стоял искомый
маньяк, только что вышедший из уборной.
- Руки вверх! Всем встать к стене!.. Бросайте оружие, служивые!
Сыщики побросали оружие, образовав кучу металлолома, и обернулись.
- Вы - А. Евграфов?
- Нет. Я - Д. Маркизов. А Евграфов пошел пристрелить приехавшего из
Москвы сыщика У. Иванова.
- Постойте! - вскричал Антон. - Там в номере моя молодая жена!
- Меня не разжалобить, я уже разведен, - ответил на это Маркизов.
- Давайте дружно на него кинемся, - предложил капитан Иванов.
- Всех порешить он не успеет.
- Успею, - отвечал маньяк. - У меня есть автомат.
Не обманув, Д. Маркизов действительно достал из-за спины автомат.
Ситуация накалялась, складываясь не в пользу бедных сыщиков.
- Послушайте, - взмолился Антон. - Вы и А. Евграфов директор и зам.
директор санатория "Ласточка". Вы же должны быть культурными и вежливыми
людьми. К чему этот маскарад?
- Я продырявлю вас, господа, самым культурнейшим образом, по самой
прогрессивной технологии, - зловеще процедил Д. Маркизов.
По тому, как он произнес "господа" было заметно, что маньяк обижен.
- А почему вы все это делаете? Злодеи должны все объяснить! напомнил
Антон.
- Конкуренция, - коротко ответил Маркизов. - Прибыль есть бизнес плюс
электрофикция.
И тут из прихожей номера-люкс громогласно прозвучало:
- Эй, Д. Маркизов! Бросьте пистолет на пол!
Маньяк быстро обернулся и увидел вооруженного человека. От досады он
готов был рвать волосы у себя на груди.
- Ах вот ты какой? Так - умри же, гад!.. - прокричал он.
И тут же раздался выстрел, а за ним - второй. Предсмертно стеная,
Маркизов свалился на пол и под свет люстры вступил... Симеоныч. В руке он
держал дымящийся наган.
- Этот готов! Где же второй?
- Второй гад побежал в мой номер, а там у меня жена, и настроение у нее
не важное. Она его, как пить дать, пристрелит. А он нам нужен живым!..
Опомнившись, сыщики подобрали оружие и побежали в номер Антона, в другой
корпус. Они так же быстро вышибли дверь и проникли в смертельно опасное
помещение. Катя безмятежно вязала на спицах.
- Все в сыщиков играете, ребята? - съязвила она.
Под свитером, спадающим со спиц, Антон все же приметил дуло маузера.
- Здесь все в порядке, - заметил Симеоныч. - Теперь надо осмотреть мой
номер.
На двери Симеоныча висела табличка, которой так гордился Антон - "У.
Ивановым. Экспертом по маньякам".
ПЬЯНКА-ГУЛЯНКА
Тюлькин открыл дверь и пропустил далеко вовнутрь свою лысую голову.
Сделав пригласительное движение рукой, Симеоныч скрылся в номере. Сыщики
вошли настороже, хотя Тюлькин первым делом посмотрел - нет ли кого-нибудь в
уборной.
- Вот он лежит, - сказал он, заглядывая в комнату.
А. Еврафов лежал возле жены Тюлькина. Парик с нее упал и была видна
большая лысая голова.
- Ваша жена, что с ней? - забеспокоился Антон.
- Какая она мне жена! Обыкновенная надувная баба из резины! Я подвел
проводками напряжение, этот козел кинулся - и получил хорошенький удар
током. Автоматически у меня к полу подключался ток... Нам пока туда нельзя
- можно попасть под шаговое напряжение. Сейчас я все отключу.
- Хитро, - восторженно произнес В. Иванов.
- Дорогой товарищ! Спасибо вам за помощь. Вы всем нам спасли жизнь, -
признал П. Иванов.
- Да за что спасибо? Это просто моя паршивая работа.
- Кто же вы по профессии?
- Я эксперт по маньякам, полковник У. Иванов, - ответил Симеоныч
достаточно равнодушно.
- А кто же тогда вы? - настороженно спросил Т. Иванов у Антона. - Значит
вы самозванец?
- Да какой он самозванец! - возмутилась подошедшая Катя. - Он просто
пофигист. У него был импульс и он решил вам помочь.
Антон снял парик, оторвал усы и вытер полотенцем грим.
- Бог ты мой! - простонал П. Иванов. - Это же известный литератор Антон
Саянов!
- Точно так, - согласился Симеоныч. - Я даже читал недавно вашу повесть
"Теорию волны", всю ночь проплакал навзрыд. Ваша книга воспитываете в
читателе тонкого, ранимого человека. Перечитывая ее, человек в конце концов
должен научиться чувствовать.
- В общем-то, - пробормотал Антон, - я всегда считал, что эта повесть
веселая.
- Может быть. Но слезу вышибает за милую душу! - упорствовал
новоявленный полковник.
- Постойте! - вскричал Первый Иванов. - Вот тут товарищ Тюлькин
утверждает, что он У. Иванов и в руке у него наган. А у нас есть фотография
нашего любимого полковника - и она точь в точь похожа на литератора
Саянова, когда он был в гриме, а на вас, Тюлькин, она вовсе не похожа.
- Все верно, благодарю за бдительность, - согласился Симеоныч.
- Пора и мне снимать маску.
Он снял свою лысину и лицо и предстал самим собой, таким же, каким его
видели фотографы. Взгляд у Симеоныча сразу же стал твердым и
проницательным, как рентген.
- Вот он я и есть. Не хотел раньше времени привлекать к себе внимание
маньяков. Я привык работать в глубоком подполье.
- Без вашего чуткого руководства нас чуть не поубивали, пожаловался В.
Иванов.
- А если бы я был с вами, как я мог выскочить из коридора и так здорово
пристрелить первого маньяка?
- Все верно. Вы, конечно, профессионал, - вздохнули сыщики.
Симеоныч подошел к Саянову и пожал его руку.
- Спасибо вам, тов. Саянов. Вы помогли мне успешно провести эту сложную
операцию. Сейчас из моей комнаты вынесут труп и куклу, и я смею пригласить
вас на товарищеский ужин с нашими мушкетерами. Приходите с женой, тогда мы
не напьемся не сразу...
Саяновы вернулись к себе в номер и сели позабавиться чаем.
- Ты просекла, что в гриме я был похож на У. Иванова? - спросил
доходчивый Антон.
- Да ты и сейчас сам на себя не похож.
- А я-то все думал, почему меня считают экспертом? У меня, конечно,
множество знакомых извращенцев - и Консенсус, и С°кер, Слонов, конечно, Асс
наверное тоже из их числа, Карамелькин отчасти. Нет, Карамелькин - без
сомнения... Но у них это без патологии, типа свободного времяпровождения...
- Почему бы тебя и не считать экспертом? Прочитав любой из твоих
романов, сразу видно, что ты будь здоров разбираешься в извращенцах, -
миролюбиво заметила Катенька.
- Катерина! Прекрати самолюбоваться своим мужем!..
- Я больше не буду.
- А ты видела как Симеоныч бахвалился? Ходил как индюк надутый, а у
самого микрофоны во рту понатыканы, когда хихикает сразу видно.
- Что же ты не сказал своим сыщикам?
- Я думал, он из тех, кто со специальной присоской ходит, ответил
осторожный Антон. - И еще я вот что думаю, если он был похож на меня, а я в
гриме на него, не заходил ли он к тебе без меня?
- Не переживай. Я же у тебя всегда в первую очередь усы отрываю, потому
что колется.
- Ты у меня молодец, - успокоился Антон. - Дай я тебя поцелую.
- На!
- Ну дай, дай!
- Ну на, на!
Тут в дверь упреждающе постучал Симеоныч, приглашая на торжественный
ужин.
- Вот и пригодилось вечернее платье, - обрадовалась Катя. - А ты говорил
- зачем я их беру сразу шесть!
На столе были выставлены бутылки хереса и розового портвейна
"Массандра", а на закусь - кусочки сыра из столовой.
Первый час только и мусолили тему о маньяках, перебирали версии и
подробности. Антон сознался, что ранее относился к извращенцам с симпатией.
Представьте себе, здоровенный негр трахает маленького слоника, как же
это экзотично!
Но то, что негры запросто заходят в женский туалет, и это называется
демократией, - ему уже и раньше не нравилось. Это факт.
Потом У. Иванов стал играть на балалайке, а Антон с ходу сочинял
забойные частушки. Особенно запала в душу сыщикам следующая:
Волны по морю резвятся,
На барже менты плывут.
Они дубинками грозятся -
Не хотят, скоты, тонуть!
Заподозрив в Антоне большого профессионала, У. Иванов вызвался
обговорить с директором Дома отдыха авторский вечер Саянова.
По пьяни Антон был согласен вылезти на сцену - почитать стихи, покорчить
гримасы и станцевать что-нибудь модное под балалайку.
Или даже что-нибудь спеть.
Это уже было лестно. Антон вообще любил петь свои песни. Одной
малознакомой девушке он пел свои мрачные песни всю ночь, и когда на утро
обнаружил, что девушка унесла с собой видеомагнитофон, не слишком переживал
- ее внимание к своему творчеству он ценил дороже.
- Вестимо, я хотел бы сначала посмотреть на текст, - говорил поддатый
Симеоныч. - Чтобы не было никакой политики.
- Нет проблем, - бушевал Антон. - Смотри...
Текст песни сохранился, поскольку Симеоныч завизировал его своей
подписью. "Дерьмо, конечно, - сообразил он, - но учитывая былые заслуги..."
Припев у песни был донельзя оригинален: "Корадо Чикало
Это все уже достало!
А сам текст вот такой:
ПЕСЕНКА О КОРАДО ЧИКАЛО
Корадо Чикало был строитель башен,
И крепость его всегда на запоре:
Под стенами бездна, у ворот стража,
Но паруса пиратов на зеленом море!
Корадо Чикало
Это все уже достало!
В окнах замка свет, здесь не спят ночами,
И всю ночь по стенам ходят солдаты.
Ров полон водой и освещен факелами,
Но на зеленых волнах паруса пиратов!
Каждый день осмотрев море из башен,
Корадо Чикало был наверно взволнован:
На стенах пушки и лик бойниц страшен,
Но паруса пиратов на зеленых волнах!
Зеленые волны, над ними крепость,
В крепости город, под стенами пашни,
И паруса пиратов - если бы не это:
Он спокойно бы строил новые башни!
Корадо Чикало
С пиратами покончит
Пока еще не поздно,
Пока еще не поздно...
Корадо Чикало
Будет скоро отозван...
Продемонстрировав неслабое звуковое оформление, Антон откланялся, и
Саяновы удалились на ночлег.
Антон и Катя улеглись и сразу же уснули. Катя видела во сне повторение
прошедшего дня, а Антону приснился один, но очень тревожный, прыгающий сон.
СОН АНТОНА О ТОМ, КАКИМ АНТОН НЕ БУДЕТ
Сидит Антон в своем номере и читает Ж-П. Сартра, замечая, что Жан-Поль
Сартра вс° же не следует сокращать как "Ж-П. Сартр".
Антон вовсю разошелся, читает, а Катя ушла собирать ракушки, чтобы
следующим летом отвезти их в город благословенный Гурзуф.
Вдруг в комнату влетает неопознанный маньяк и накидывается на Антона.
Тот отбивается, но маньяк оказывается проворнее - он привязывает его к
батарее отопления, после чего устраивает в номере погром. Он крушит
тумбочки и кровати, бьет стаканы и даже отрывает со стен обои. Осмотрев
сделанное, маньяк довольно хмыкает и исчезает в дверях. Антон начинает
развязываться, поступками маньяка он поставлен в тупик.
Тут входят администратор и дежурная по этажу.
- Что вы наделали! Да вы просто зверь! Здесь убытков на четыре тысячи!
Мы вас тут же выселим из номера!
Антон, чуть не плача, пытается объяснить, что он здесь совершенно не при
чем, что он вообще был связан и развязался только что. И тут за спинами
обличителей снова объявляется маньяк, но не надолго: пару раз хмыкнув, он
убегает.
- Вот кто это сделал! - кричит Антон. - Это он ко мне ворвался!
Персонал, конечно, никого не видел и уходит вызвать "скорую помощь" и
милицию (они частенько ездят рука об руку), а Антон бросается вслед за
маньяком.
Он нагоняет его уже в городе. Маньяк заходит в какой-то магазин
хозтоваров, Антон бежит за ним.
- Послушай, зачем ты это сделал? Зачем ты меня подставил? - говорит
Антон, пытаясь выяснить причину недоразумения.
Неуловимый маньяк, ни слова не говоря, берет с прилавка банку синей
краски и быстро обливает Антона и прилавок. Усмехнувшись, маньяк снова
убегает, а Антона задерживает продавщица:
- Зачем вы разлили краску, хулиган? Платите деньги!
Здесь повторяется сцена, когда Антон оправдывается, а ему не верят. Не
желая терять время, он бросает около пролитой краски солидную (по тем
временам) сумму и убегает вдогонку за маньяком.
Погоня приводит Антона в заброшенный дом, где он видит маньяка, стоящего
у стены.
- Что же ты делаешь? И зачем? - возмущается Антон. - Маньяк!
И тут маньяк начинает с ним разговаривать по душам.
- Я не маньяк, эт
...Закладка в соц.сетях
