Жанр: История
Ольга, королева русов
...славянские племена по-прежнему платили им
необременительную дань, и такой поход не просто освобождал их от этой навязанной
славянам постоянными набегами дани, но и в известной мере сглаживал последствия
отстранения князя Воислава от должности правителя Смоленска.
И Олег согласился с доводами старого друга детства. Однако этот разговор не только не
развеял его сомнений относительно славянских племен, но, наоброт, насторожил
Славянские племенные вожди постоянно призывали свои племена к неподчинению, а то
и открытой борьбе с захватчиками-русами. Жрецы и кудесники убеждали в святости этой,
угодной Богам, борьбе, и Олег понимал, что стоит славянам объединится, как их огромная
армия, вооруженная топорами да рогатинами, погонит вон одетые в добрую броню, но,
увы, немногочисленные дружины русов. В этом он видел угрозу для всего народа русов,
загнанного в болота приильменья и наконец-то получившего небывалую возможность
жить в прекрасных землях Киева. И в этом же заключалась и загадка полного отсутствия в
Летописи имен славянских князей, за исключением древлянского князя Мала,
оставленного в ней, чтобы было, на кого свалить жестокую смерть князя Игоря.
Однако Олег отлично понимал, что без преданного славянского окружения ему не
удержать власти. И стал смело выдвигать отважных славянских дружинников на
командные посты в дружинах, щедро жалуя им боярство.
4.
Дружины готовились к походу, за их подготовку отвечали Зигбьерн и Перемысл, а князь
Олег занимался только делами внутренними, стремясь оставить их ясными и не
требующими немедленных решений. Трудов было много, он никого не принимал,
приказав своим служивым отказывать всем практически во всех просьбах. Запрет касался
даже старых друзей-русов, но когда доложили, что свидания с великим князем просит
Сигурд, Олег нехотя буркнул:
- Пусть входит.
Вошел муж его воспитанницы, поклонился и остался у порога, ожидая повелений конунга.
- Что-нибудь случилось, боярин?
- Слава богам, нет, но Неждана и я ждем тебя в удобное для тебя время, конунг.
- У меня нет времени. Растолкуй это Неждане.
- Нет времени, чтобы выпить кубок добрых пожеланий? - улыбнулся Сигурд.
Олег впервые оторвался от свитков:
- Говори прямо. А то не приду.
- Есть известия, которые может сообщить только женщина.
Лицо Сигурда сияло от счастья. Олег улыбнулся:
Значит, вас надо поздравить?
- Я ничего не сказал, мой конунг, я ничего не сказал!
Этим же вечером великий князь нашел время навестить свою воспитанницу.
- Я угадал, Неждана?
- Ты угадал, конунг, - чуть зарумянившись, призналась она. - Надеюсь, что боги на
сей раз будут к нам благосклонны.
- Сигурд, вели стражникам внести подарки!
Пировали, поднимая кубки за будущего сына. Олег был счастлив, как давно уж не был. Со
дня смерти Берты.
- Как ты назовешь сына, Сигурд?
- Свенди. Я обещал Рюрику назвать его этим именем.
- Поднимем кубки во здравие Свенди! Он будет великим вождем и прославит ваши
имена!
Таким веселым и счастливым Неждана и Сигурд давно не видели своего конунга. Он
шутил и первым смеялся своим шуткам, поднимал кубки с фряжским вином, но,
прощаясь, тихо сказал провожавшему его Сигурду:
- Приглядывай за Игорем. Тебе приведут отрока, о котором я говорил.
Приглядывать в данном случае означало бывать в усадьбе князя Игоря чаще обычного и
интересоваться его делами тоже чаще обычного. Сигурду вскоре доставили пригожего и
очень серьезного парнишку, которого ему удалось показать Игорю к месту и как бы
случайно. Князю парнишка сразу же понравился, и он повелел принять его младшим
дружинником.
Отправив дружину Перемысла прикрывать левобережные славянские земли, Олег с
дружиной Зигбьерна пошел к границам самой Хазарии через Дикое Поле. Крупных
стычек с отрядами приграничной стражи не было, хазары словно расступались перед
киевскими дружинами, и Олега этот отход хазарских сил к своим границам без
сопротивления уже начал беспокоить.
- Вышли вперед усиленные дозоры, - сказал он Зигбьерну.
Зигбьерн и сам понимал необходимость подобного решения, разослал дозоры не только
вперед, но и по сторонам, и вскоре головной дозор доложил о мощных хазарских силах,
ожидающих на удобном для сражения поле. Олег вместе с Зигбьерном и подвоеводами
выехал вперед, лично осмотрел как хазарские войска, так и место, выбранное ими для
решительного сражения, после чего сказал Зигбьерну наедине:
- Они готовятся не для боя, воевода. Они готовятся для показа своих сил.
- Мне тоже так показалось, конунг. У нас прикрыта как левая, так и правая рука.
Олег подумал, привычно пошагав по шатру. Сказал:
- Отбери двоих бояр поразумнее, попробуем вступить в переговоры.
- На чем бояре должны стоять?
- Если хазары отменят свою дань, наложенную на левобережных славян, мы уйдем без
боя.
Хазары, как и предполагал Олег, без споров приняли предложенные условия, потому что
дань племенами левобережных славян уже не платилась с того времени, как русы
овладели Киевом. Хазарский Каганат ничего не терял, а терять попусту воинов не хотел.
Единственным условием их было подписание договора с великим киевским князем. Олег
согласился, и для подписания договора к нему прибыло хазарское посольство.
- Знает ли великий воин киевлян, какие народы живут за рассветной границей наших
земель? - спросил Олега старший представитель хазар, подписавший с ним вместе
договор, на торжественном обеде, данном киевским князем по случаю этого события. -
Там множество племен, кочующих в поисках пастбищ для скота и добычи для себя. Они
быстры и беспощадны, как волки, они сжигают поселения, грабят жителей, а молодых
угоняют в рабство. Пока мы стоим, наши мечи и стрелы сдерживают их натиск, но я
мечтаю о мире меж Киевом и Итилем, дабы у Хазарского Каганата всегда хватало сил,
чтобы не допустить хищников в причерноморские степи.
- Отныне ваш враг - это и наш враг, - дипломатично поддержал разговор Олег.
- Наш вечный враг - Византия. Если бы ваша могучая держава показала ей силу свою,
мы забыли бы о своих данях с левобережных славянских племен.
- Мне нравится твоя мысль, боярин...
Было много речей и бесед, но великому киевскому князю яснее всех запомнились слова о
том, что Хазария самим положением своим сдерживает натиск степняков. Он вспоминал
об этом на возвратном пути в Киев в беседе с Зигбьерном.
- Тот хазарский вельможа прав: нам следует обратить свое внимание в сторону
Царьграда и весьма осторожно воевать с Хазарией. И ни в коем случае не доводить войны
до полного разгрома самого государства: они - щит меж нами и Диким Востоком.
Напомни мне, Зигбьерн, чтобы я объяснил Сигурду эту особенность нашего волжского
соседа. И не распускай дружинников на отдых после похода. Так легче и быстрее удасться
нам достичь границ Византии. А мне непременно напомни относительно того, что я
должен объяснить Сигурду об особенностях положения Хазарского Каганата. Это очень
важно для безопасности Киева, Зигбьерн.
Но случилось так, что разъяснять геополитические задачи Киевского государства на
востоке оказалось некому. Последний разговор конунга Олега с мужем его воспитанницы
Сигурдом так и остался последним их свиданием в мире сем...
5,
Сигурд испытывал сущее наказание, когда ему по настоятельной просьбе конунга
приходилось бывать на усадьбе князя Игоря. Князь уже ни во что его не ставил, не
замечал, не обращался, забывал приглашать к трапезе и даже на его глазах устраивал
весьма двусмысленные шутливые свалки со своими пригожими отроками. Однако
подсунутый парнишка был у Игоря на виду, (а Кисан, наоборот, на глаза Сигурду старался
не показываться), получал частные повеления, старательно выполнял их и столь же
старательно докладывал о них Сигурду. Здесь все было под наблюдением, в отроке,
рекомендованном Олегом, Сигурд не сомневался, а потому и резко сократил очень
неприятные для него посещения слишком уж перенасыщенной пригожими отроками
усадьбы неправящего князя.
Он с удовольствием занимался домашними делами. Поместья, кои в качестве свадебного
подарка великий киевский князь пожаловал ему и Неждане, требовали хозяйского глаза,
да и Неждана вторую беременность переносила куда труднее первой. пре
- Крупного мальчика носит, - улыбалась Альвена, часто посещавшая их с докладами о
здоровьи маленькой Ольги.
Однако однажды ему пришлось отложить приятную поездку по своим поместьям. Дворня
доложила о посетителе. Сигурд ожидал этого посетителя - он давно не был в усадьбе
князя Игоря, давно не слышал тихих новостей от парнишки, рекомендованного конунгом,
а потому повелел тотчас же принять.
Это был действительно новый отрок князя Игоря, пристроенный Сигурдом в свиту
великого князя лично.
- Князь повелел мне навестить лавку хазарянина на Подоле. А хазарянин дал склянку, но
предупредил, чтобы обращались с нею осторожно. В ней, как он сказал, очень сильный
яд.
- Ты правильно поступил, и я доложу конунгу о твоем усердии, - похвалил парня
Сигурд, разглядывая византийскую, темного стекла склянку. - За тобою никто не
следил?
- Нет, великий боярин.
- Ступай прямо к князю Игорю.
- Дозволь еще сказать, великий боярин. Князь Игорь не отрывает глаз от уст ближайшего
думца его Кисана. И говорит то, что скажет Кисан.
Отрок ушел, а Сигурд, подумав, повелел седлать коней для себя и небольшой стражи, без
которой по просьбе Нежданы, не рисковал появляться вне киевских стен.Путь их лежал
через Подол, где Сигурд и приказал страже остановиться. Спешился и кружным путем
вышел к лавке хазарянина, которого знал, поскольку хазарянин торговал различными
снадобьями и травами. Сигурд всегда платил весьма щедро, а потому мог смело
рассчитывать на откровенность.
- Это очень сильный яд, - сказал хазарянин, когда Сигурд объяснил ему причину своего
посещения. - По признакам похож на змеиный, но действует очень быстро.
- А можно ли распознать, что жертве отравления давали именно этот яд?
- Это очень просто, - усмехнулся хазарянин. - На щеках у отравленного выступают
красные пятна.
Сигурд поблагодарил знающего продавца, купил для отвода глаз настой от дурноты и
вернулся к ожидавшим его спутникам.
Он хорошо провел день, хотя его неотступно терзала мысль, зачем князю Игорю вдруг
понадобился столь похожий на змеиный, но куда быстрее действующий яд. Мысли ни к
чему ясному его не привели, и потому он на следующее утро выехал на Игореву усадьбу.
- Ты - ясновидящий, боярин Сигурд? - весело спросил князь. - Я ведь только
собирался за тобою присылать.
Сердце Сигурда не подоброму защемило, но он заставил себя улыбнуться:
- Так что же я мог почувствовать, князь Игорь?
- Так ведь отрок, которого ты мне привел, утром сегодняшним пред богами предстал.
- Как?..
Сигурд разыграл сильное недоумение, хотя и предполагал что-то похожее. Возможно, за
отроком следили, возможно, он сам проговорился - князь был большим мастером
расспрашивать - но чтобы умереть...
- Очень похоже на отравление, - Игорь демонстрировал боярину свои знания трав и
снадобий, которые сам же Сигурд вложил в него по повелению Рюрика еще в детстве. -
Погляди, если хочешь, в сарай его челядь оттащила.
Сигурд прошел в сарай. На щеках мертвого юноши пламенел странный румянец...
- Как это случилось? - спросил он великого князя, вернувшись в палаты.
- Я не обязан тебе отчетом, боярин Сигурд, - заносчиво сказал Игорь.
- Обязан, - жестко подчеркнул Сигурд. - Я дал клятву опекать тебя до твоего
совершеннолетия, ты знаешь наши обычаи.
- Не в наших обычаях смотреть, что там пробует челядь из своих флаконов.
- Но в обычаях опекунов смотреть, что именно и для чего покупает столь сильный яд его
подопечный, князь. Тебе посоветовал приобрести его Кисан?
- Так вот зачем к тебе заходил тот любознательный парнишка, - криво усмехнулся
князь.
- С какой целью ты повелел принести яд?
- Чтобы иметь возможность избавиться от чересчур любопытных, - резко сказал
Игорь. - Я не задерживаю тебя более, боярин.
- Ты вынуждаешь меня обратиться за помощью к великому князю, - столь же резко
ответил Сигурд. - А на его вопросы тебе придется ответить. Причем, на первый же
вопрос, согласно нашим обычаям.
Сигурд возвращался расстроенным и даже встревоженным. За отроком следили и убрали
сразу же, когда донесли князю, что он заходил к Сигурду после посещения лавки
хазарина. Но не это расстраивало его сейчас, не прошедшее - будущее. Он поссорился с
Игорем, не забывающим о ссорах, как не забывал о них и его отец. Это было куда опаснее
гибели несчастного юноши, и Сигурд решил во что бы то ни стало переговорить с князем
в более миролюбивом тоне.
- Ты чем-то обеспокоен, муж мой? - ласково спросила Неждана.
- Погиб парнишка, которого я привел к Игорю, - вздохнул Сигурд.
- Как погиб?
- Отравлен. Странный яд, действует очень быстро. И, знаешь, что любопытно? У
мертвого - румянец на щеках.
Вероятно Игорь тоже ощущал некоторое неудобство от размоловки меж ними, потому что
на следующее утро от него прибыл гонец с приглашением принять участие в совместной
охоте. Сигурд очень обрадовался такому мирному, как ему показалось, разрешению
неприятного столкновения и к назначенному часу прибыл на усадьбу князя Игоря.
- Я спала и не проводила его, - горько сокрушалась потом Неждана. - Но кто же мог
знать, кто?..
Кто мог знать, что к вечеру к ней приедет сам князь Игорь во главе всей своей охоты?
Приедет, спрыгнет с седла и горестно поведает, что ее муж, а его опекун и старший
боярин пропал на охоте. Пропал - и все. Игорь не смог или не пожелал ответить ни на
один из ее вопросов.
Неждана была приемной дочерью конунга русов, считала князя Олега отцом, вышла по
горячей любви за одного из лучших воинов, а потому не проронила ни слезинки и не
потеряла головы от горя. Еще не успела осесть пыль за копытами коня князя Игоря, как
она распорядилась тотчас же, без малейшего промедления взять челядь и ценности и
перебраться в княжескую загородную усадьбу, где под надежной охраной жила маленькая
Ольга, пожилая Альвена и множество мамок, нянек и кормилиц.
То ли от свалившейся на нее трагедии, то ли от хлопот с переездом в великокняжескую
усадьбу Неждана родила чуть раньше срока. Но родила - мальчика, о котором ее
приемный отец мечтал больше, чем они с пропавшим без вести Сигурдом. Игорь прислал
на рождение подарки, но сам с поздравлениями не приехал, правда, не предпринимая
никаких действий. И Киев замер, расколотый на два лагеря, ощетиненно сидящих каждый
на своей усадьбе.
Вскоре вернулся Олег из Хазарского похода. Молча выслушал Неждану, еле
сдерживающую рыдания, тихо порадовался новорожденному и тут же вызвал Перемысла.
Весьма постаревшего, но еще не утратившего ясности в голове.
- Вместе с дружиной отвезешь мою дочь, нянек, кормилиц, Альвену и Неждану с
ребенком и челядью во Псков. Скажешь Ставко, что я полностью полагаюсь на него.
В псковском наместнике Ставко великий князь был уверен. Он не принял его прошение о
снятии с него клятвы, а славяне - это знали все соседствующие племена - никогда не
нарушали клятв. И он был спокоен и за собственную дочь, и за Неждану, и за ее наконецтаки
родившегося сына, на которого Олег возлагал большие надежды.
Олег с большой честью вернулся из похода на Византию. В знак своей победы он прибил
щит к вратам Цареграда, тем самым утвердив не столько политические, сколько
экономические права Киевской Руси. Великий водный путь из Варяг в Греки только после
этого похода стал воистину золотой жилой молодого государства, на которой он вырос,
усилился и окреп.
А время шло. Дочь Ольга росла под защитой наместника Пскова воеводы Ставко, руки у
князя Олега были развязаны, и если бы покойная Берта родила мальчика, он бы давно
нашел способ, как покончить с князем Игорем. Но Берта родила дочь, а он дал клятву. И
осталась единственная возможность приблизить дочь к заветному Киевскому Столу:
выдать ее замуж за законного наследника этого Стола.
Когда ей исполнилось десять лет, он впервые привез с собою во Псков князя Игоря, чтобы
их познакомить. Впрочем, какое может быть знакомство между молодым мужчиной и
десятилетней девочкой? Этот брак не подразумевал любви, и само это светлое понятие
надолго исчезло из оборота в Киевской Руси...
- Великий князь настаивает, чтобы я взял в жены его дочь Ольгу, - пожаловался Игорь
своему наперснику после посещения псковской усадьбы воеводы Ставко.
- Женись, - посоветовал Кисан.
- Зачем? Чтобы связать себя родством?
- Наоборот. Чтобы развязать руки.
Через полтора года была сыграна пышная свадьба: Рюриковичи роднились с
Ольговичами, получая в наследство Великокняжеский киевский Стол. Пировали три дня с
питьем и весельем, ряжеными и скоморохами, с заздравными речами, пожеланиями,
шумом и ристалищем на площади под княжеским балкогом.
И все же странной выглядела эта свадьба. Великому князю Олегу было невесело, а Игорь
вообще, казалось, не умел быть веселым...
По обычаю первую брачную ночь молодые должны были провести в специально разбитом
шатре, расположенном подальше от семейных домов, и в этом ритуальном шатре никого,
кроме них, не было, и даже охрана располагалась поодаль.
- Сейчас крикнет, - сказал старший из дружинников, распложившихся у бездымного
костерка неподалеку от шатра. - Последний девичий крик женщины - как крик петуха:
новый день рождает.
И вскоре впрямь донесся до них последний девичий крик. Только не было в нем счастья и
радости. В нем была боль и ненависть.
Князь Олег воевал с дальними соседями и "примучивал" непокорные славянские
племена, стараясь создать прочное государство, поскольку в способности Игоря, как
руководителя, не верил. Он создавал это государство для дочери и - главное - для
внуков. Но все откладывал свой, продуманный до мелочей, главный разговор с Ольгой,
считая, что она еще недостаточно созрела для столь важных решений.
Теперь он отправлялся в походы со спокойной душой. Он был убежден, что пока Ольга не
родит наследника, она - в безопасности. Опасность может возникнуть тогда, когда этот
наследник появится на свет и настолько окрепнет, что можно будет уже не опасаться за
его здоровье. Опасаться надо будет за жизнь Ольги, но до этого времени Олег
рассчитывал все ей растолковать. Тем более, что судя по донесениям челяди, свидания
супругов были весьма редкими, а отношения - весьма напряженными.
Однако время шло, а Ольга так и не заикалась о своей беременности. Князю Игорю было
уже достаточно лет, и великий князь, тревожась все больше, решил вызвать его на
откровенный мужской разговор. Он готовился к нему, продумывал, каким образом проще
всего подойти к главному, столь деликатному вопросу, чтобы не обидеть не в меру
обидчивого Рюриковича, но как только они встретились с глазу на глаз, все
заготовленные подходы сразу же вылетели из великокняжеской головы.
- Ты думаешь, что ты - вечен?
- Вечны только костры Вальхаллы, - Игорь криво усмехнулся. - Я не понял твоего
вопроса, великий князь.
- Ольга, я, вся Киевская Русь ждет наследника. Все ждут, кроме тебя. Как ты объяснишь
наши ожидания?
- Может быть, проще спросить у моей супруги?
- Ольге не нужно доказывать, что она - женщина. Но тебе, сын Рюрика, придется это
доказать. И как можно скорее.
- Я понимаю твои тревоги, великий князь, но не понимаю, причем здесь мой отец.
- А при том, что он непомерно увелекался зельем берсерков, когда зачинал тебя. А бабы
на острове переняньчили тебя, князь Игорь!.. Я знаю о твоих увлечениях, это, конечно,
твое дело, но если в течении года Ольга не сообщит мне, что носит в себе твоего ребенка,
я приму свои меры, князь Игорь.
Игорь невозмутимо пожал плечами.
- Кажется, только христиане верят в чудо непорочного зачатия, великий князь.
Олег глубоко вздохнул, чтобы унять волну все возрастающего гнева. Игорь держался, как
способен держаться человек, чувствующий опору за своей спиной. "Я найду эту опору, -
подумал конунг. - Я займусь этим, когда ворочусь из похода...". И сказал, глядя Игорю в
глаза:
- Я соберу Княжескую Думу, как только вернусь в Киев. И поставлю на этой Думе один
вопрос: способен ли князь Игорь родить наследника. А коли большинство бояр и воевод
решит, что ты ни на что не способен, то ваш брак будет считаться недействительным,
Ольга - свободной, а ты...
Олег внезапно замолчал, пожалев, что начал этот разговор до выяснения, кто именно
стоит за Игоревой спиной. Кто из бояр переметнулся в его стан вместе со своими
дружинами. Это - немалая сила, это - могучая опора в борьбе Игоря за
великокняжеский Стол. И заставил себя улыбнуться.
- Подумай, князь, я пекусь о твоем благополучном правлении, не более того. А сейчас
мы поднимем кубки согласия, а разговор продолжим, когда я вернусь из похода.
- Прими мою глубокую благодарность, великий князь, за твое беспокойство о нашем
будущем. Я обещаю хорошо подумать над твоими словами.
В знак почтения к великому князю Игорь впервые вызвался проводить в поход князя и его
дружину на целое поприще с небольшой личной охраной. Однако выезд этот омрачился
происшествием, которое конунг, как и все прочие конунги, счел дурным
предзнаменованием: его любимый конь захромал на выезде из Киева неподалеку от
кургана, под которым покоилась Берта. Олег всегда навещал это место, когда отправлялся
в поход, и когда взвращался. И ныне не пожелал изменить сложившемуся обычаю, а
спешился и повел захромавшего коня в поводу. Князь Игорь в знак почтения спешился
тоже, и весь путь до кургана они провели в доброй беседе.
- Дурная примета, великий князь. Отложи поход хотя бы на три дня, пока конь не
перестанет хромать.
Надо было либо совершенно не знать Олега, либо знать его очень хорошо. Игорь знал
очень хорошо: конунг не терпел напоминаний о собственной вере в предзнаменования.
- Дружинники не любят возвращений. Это - еще более дурная примета.
- Ты привык к своему коню, великий князь. Тебе будет неуютно в бою.
- Запасной тоже ломит грудью врага, я приучал его к турнирам и сражениям, - сказал
Олег. - Вели держать моего коня на этом пастбище, пока я не вернусь. К тому времени,
надеюсь, у него пройдут все боли в сухожилии.
- Я принял твой отеческий совет и три дня после нашей последней встречи ночую у
своей супруги, - сказал на прощанье князь Игорь. - Надеюсь, боги помогут и мне и ей
исполнить свой долг.
- И я на это надеюсь, - с облегчением сказал великий киевский князь и обнял Игоря на
прощанье. - Приглядывай за вятичами и никогда им не доверяй.
- Я буду встречать тебя, великий князь, на этом священном месте верхом на твоем
любимом коне.
На том они и расстались.
Поход на юг был очень удачным. Разгромили пограничные заслоны уличей, не потеряв ни
одного дружинника, захватили более сотни пленных, которых тут же весьма выгодно
продали византийским работорговцам, чтобы не кормить их на обратном пути, взяли
богатую дань с побежденных. Задуманное делобыло исполнено, и князь Олег считал, что
его боевой конь растянул сухожилие к доброй примете.
Игорь со своими отроками ждал его там, где они и договорились встретиться - у кургана,
насыпанном над останками Берты. Олег всегда навещал это место с небольшой стражей,
чтобы не беспокоить дух своей жены, да и стража эта, как и отроки Игоря, никогда не
пересекали определенной черты, за которую могли переступать только родственники и
близкие покойной. Олег приблизился к кургану один, удивленно осмотрелся с седла и
спросил:
- А где же мой конь? Я не вижу его, князь.
- Прости, великий князь, твой боевой конь переселился на лучшие пастбища. Удачен ли
твой поход?
- Боги были к нам благосклонны.
- Кубок прибытия великому киевскому князю!
Пригожий отрок преподнес Олегу и Игорю одинаковые кубки, наполненные любимым
Олегом фряжским вином.
- С прибытием, великий князь!
Князья дружно осушили кубки до дна и бросили их наземь, откуда их быстро подобрал
ловкий отрок.
- Как моя до...
Великий киевский князь Олег, прозванный Вещим, так и не закончил последней в своей
жизни фразы. Он вдруг зашатался, схватился за горло и, захрипев, рухнул на шею коня.
- Его укусила змея! - закричал Игорь. - Кто-то подбросил под седло великого князя
змею! Покарать изменников!..
Готовая к этому кличу охрана Игоря, к тому времени уже окружившая стражников Олега,
тут же выхватила мечи, и дело было закончено в считанные мгновенья. Трупы охранников
были сброшены с седел, и только кровь струилась по лошадиным гривам...
- Доставить тело великого князя в Киев, - спокойно распорядился Игорь. - А этих
оставить здесь, как нашу искупительную жертву.
По прибытии в стольный град Киев Игорь в первую очередь явился в Великокняжескую
Думу, где с глубоким прискорбием сообщил дежурным боярам о том, что великий
киевский князь Олег умер от укуса змеи. Бояре восприняли известие с ужасом, но без
сомнений и вопросов. Только самый молодой из них - Хильберт, сын воеводы
Зигбъерна, ближайшего друга конунга Олега - сказал с вызывающей твердостью:
- Позволь высказать свои сомнения, князь Игорь. В окрестностях Киева нет особо
опасных змей, а великий князь Олег не ходил босиком.
- Значит, я, по-твоему, лгу? - вкрадчиво спросил Игорь.
- Я этого не говорил, - тихо, но упрямо продолжал Хильберт. - Однако эту историю
надо расследовать: возможно, кто-то из княжеских отроков подсунул ему змею под седло.
Назначь трех бояр или мы изберем их сами...
- Замолчи!.. - заорал князь Игорь, побелев от гнева. - Ты не веришь моим словам, так
поверь своим глазам, боярин!.. Великий киевский князь Олег, прозванный Вещим, лежит
в Большой палате бездыханным1..
И приказал тотчас же собрать всех думцев, весь большой Государственный Совет.
Только после этих распоряжений он поехал в усадьбу княгини Ольги, где и поведал
осиротевшей дочери о внезапной кончине отца. Ольга тут же помчалась в Совет, в
Большой палате которого лежало тело погибшего великого князя. И первое, что увидела
она, подойдя к покойному, были красные пятна на его щеках...
С той поры прошло более двух десятков лет. Игорь стал вторым великим князем
Киевским, любил ходить в походы, порою удачные, порою - не очень, как то, например,
случилось с походом на Византию. Став великим князем, он совсем редко навещал жену,
и Ольга так и не понесла за все эти
...Закладка в соц.сетях
