Жанр: История
Александр невский
...дружинники Миши
Прушанина. Их старший и докладывал князю Александру о причинах такого решения, а
после княжеского одобрения протянул Невскому увесистую торбу.
- Миша велел тебе передать. Отряд в пять рыцарей нам попался, сдаться не
пожелали, гордые очень. Положили мы их, а Миша наказал подковы с их коней тебе
отвезти.
Князь внимательно осмотрел подковы. Шипы на них были тупыми и закругленными.
- Как по-твоему, давно коней ковали?
- Нет, князь Александр, - сказал старший, обследовав подковы. - Ковка свежая,
даже заусенцы не стерлись.
- Понятно, - усмехнулся Невский. - Савка, покорми гостей да Урхо ко мне мигом!
Урхо появился тотчас же. Тщательно изучил Мишин подарок, усмехнулся:
- На льду ливонцев встречать решил, Ярославич?
- Не решил еще. Но ты собери кузнецов, обучи их своей ковке и раздувай горны.
Чтоб на всю отцовскую дружину подков хватило. Так, про запас. На всякий случай.
Урхо сменил богатую одежду старшего дружинника на кожаную робу кузнеца и раздул
горны. А Невский велел Савке разыскать Якова Полочанина.
- Ливонцы собираются в Дерптском епископстве во главе с магистром, - сказал
Яков. - Помощь рыцарям подходит чуть ли не ежедневно. Слух прошел, что Папа
издал буллу о новом крестовом походе против еретиков, то есть против нас,
православных. Но относительно буллы еще надо проверить.
- Когда могут выступить?
- Уже на полях руку набивают, верные люди сами видели. Выстраиваются клином -
железной свиньей, как новгородцы говорят. В середине клина и позади него бегут
кнехты. Кнехтам выданы прямоугольные щиты, мечи, копья, а лучникам - луки с
короткими тяжелыми стрелами. Говорили мне, что такой стрелой можно кольчугу
пробить, а у нас все ополчение в тегиляях: поскупился Новгород.
- Значит, к ближнему бою готовятся, - вздохнул Александр. - Рыцарские кони в
броне?
- В броне. Панцирь на груди и железная пластина на морде. Переносье прикрывает.
Александр задумался. Спросил вдруг:
- Сколько полная рыцарская броня весит?
- Не взвешивал, Ярославич... - растерялся Поло-чанин.
- Так взвесь! - резко сказал Невский, но тут же взял себя в руки. - Конь в
броне, рыцарь в броне - с места рысью не тронешься, разгон нужен. Зато коли
разгонятся - не остановишь.
- Одно слово - свинья, - вздохнул Яков. - А брони я взвешу. Мое упущение, князь.
- Срочно вели Домашу одного такого рыцаря мне привезти. Живого или мертвого, но
лучше живого. И потом пусть дружину отводит свою и Миши Прушанина тоже... -
Невский подумал, похмурил-ся: - К Чудскому озеру.
Домаш был на редкость исполнительным человеком, но и до него дошли слухи, что
ливонцы получили крупное рыцарское пополнение и усиленно готовятся к решающему
сражению. Понимая, как Невскому дорого время, он сразу же отправил дружину куда
было указано, оставив при себе небольшой отряд наиболее опытных воинов. И,
выполняя приказ, напал на рыцарский дозор, но воинское счастье на сей раз ему
изменило, и князю Александру доставили в смертных санях не ливонского рыцаря, а
самого Домаша Твердиславича.
- Эх, Домаш, Домаш... - только и сказал Невский.
Он не просто любил новгородского воеводу за доблесть и преданность,
рассудительность и спокойное достоинство. Он уже определил ему место в битве
именно с учетом этих качеств - самое трудное, в центре боевого порядка во главе
"чела", то есть центрального полка, на который падал первый, и самый тяжкий,
удар ливонской "железной свиньи". Теперь вместо него приходилось искать такого
же стойкого и опытного командира, и Александр все время думал об этом.
Вскоре подошел Ярун с ополчением, и Невский тут же спросил у него совета.
- Отдай мне свою спешенную дружину, а Гаврилу Олексича поставь на левую руку во
главе дружины покойного Твердиславича.
- А почему не наоборот? - без улыбки спросил князь: сейчас ему было не до улыбок
- А потому, Ярославич, что за моей спиной встанет ополчение, а они меня знают и
мне верят.
- Ну, а ополчением кто командовать будет?
- Есть такой, - улыбнулся Ярун. - Олексич ко мне Буслая привел с его татями. Уж
его-то мои ополченцы хорошо знают, как раз для них воевода.
- Это правда, драться он умеет, - в глазах Невского блеснула усмешка. - Они с
Мишей пол-Новгорода переколотили. - И, подумав, добавил: - Как только Андрей
отцовскую дружину приведет, собери всех воевод, дядька Ярун. Место поедем
искать, где с ливонцами встречаться.
4
До прибытия дружины Невский не терял даром времени. К нему водили знатоков
Чудского озера из местных жителей, каждого он подробно расспрашивал, и в
результате у него сложилось мнение, что лучшего места для битвы, чем урочище
Узмень, ему не найти. И как только пришла отцовская дружина, ночью выехал в
урочище с воеводами, советниками и опытными воинами, на которых полагался.
К тому времени вернувшийся Гаврила Олексич уже принял осиротевшую дружину
Домаша. Он не беспокоил Александра - да и никто не беспокоил, каждый занимался
своим делом, и даже перестановки в командовании воеводы провели без его
участия, - но радость настолько распирала его, что не выдержал и приехал к
Невскому чуть раньше назначенного часа.
- Что в Новгороде слыхать? - отрывисто спросил князь.
- О моей свадьбе разговоры, - широко улыбнулся счастливый жених. - Почтишь
присутствием, Ярославич?
- Когда?
- После битвы с рыцарями.
- Чего же не до? - усмехнулся Невский.
- Так боязно молодую вдовой оставлять.
- С такими мыслями ко мне больше не подходи.
- Шучу я так, Ярославич, - Гаврила Олексич продолжал несокрушимо улыбаться. - В
битву женихом идти надо. Ярости больше.
- Мне не ярость твоя нужна, а ясная голова, - проворчал Александр. - Ярости у
твоих дружинников хватит, каждый за Домаша посчитаться хочет. В Буслае уверен?
- Уверен, Ярославич. Он в Новгород во славе мечтает вернуться.
- Тогда ступай и вели ему с нами на озеро ехать. Есть у меня одно соображение
насчет его ратников.
Из отцовской дружины Александр взял с собой в урочище только князя Андрея да
почему-то Сбыслава. Но отряд выглядел внушительно, потому что воевод, советников
да опытных воинов, мнением которых Невский дорожил, набралось много. Поспешали
всю ночь, к рассвету прибыли на крутой берег урочища Узмень, где их ждали два
местных рыбака.
- Что углядели, отцы? - спросил Невский.
- Иди за нами.
Старики отвели князя на высокий обрыв. Впереди смутно поблескивало огромное
озеро, левее чернела одинокая скала.
- Вороний камень, - пояснил один из стариков. - До другого берега, Соболицкого,
семь верст.
- Снег в этом месте еще зимними ветрами сдуло, - добавил второй. - Видишь, как
лед блестит?
- Сбыслав, проскочи до Вороньего камня и глянь оттуда, виден ли обрыв, на
котором мы стоим.
Осторожно сведя аргамака на лед, Сбыслав вскочил в седло и помчался к скале. Все
молча смотрели за ним, и когда конь упал на льду, многозначительно глянули на
князя.
- У него жеребец еще не перекован, - с неудовольствием отметил князь Андрей.
- У ливонцев тоже, - усмехнулся Александр. - А что, отцы, куда тут ветер по
утрам дует?
- С берега, Александр Ярославич. Утром с берега, вечером с озера. Всю зиму так.
Вернулся Сбыслав. Ввел чалого на обрыв, пешком подошел к Невскому.
- От Вороньего камня обрыв не виден, Ярославич. Лед припорошен снегом, скользко.
Даже коня не удержал.
- Не побился твой аргамак? - спросил Андрей.
- Он падать умеет.
- Савка, накорми да обогрей наших проводников, - сказал Александр. - Примите мою
благодарность, отцы, очень вы мне помогли.
Дождался, когда Савка уведет рыбаков, сказал негромко:
- Стало быть, здесь их и встретим. О чем думаешь, дядька Ярун?
- Место доброе, - согласился Ярун. - Даже ветер с берега, лучникам стрелять
сподручнее. Только с чего это рыцари на льду битву принимать станут, Ярославич?
Воины они опытные.
- В Палестинах эти опытные воевали, - заметил Яков Полочанин. - А полезут
потому, что так им Псков легче обойти.
- Если так прикидывать начнем, то и бить нас начнут, - вздохнул Невский. -
Нельзя врага недооценивать, нельзя, товарищи мои, за это большой кровью
расплачиваются. Будем с читать, что по доброй воле на лед они не полезут.
Значит, надо их сюда заманить.
- Субедей-багатур туменом пожертвовал, чтобы Удалого на Калку привести, - сказал
Ярун.
- Он и людей не считал, и с людьми не считался. - Невский нахмурился, подумал,
вдруг оживился. - Ярун и Андрей, выделите лучших всадников под команду Сбыслава,
оденьте их поярче да понаряднее, мой стяг дайте. Разгроми их дозоры, Сбыслав,
заставь "свиньей" построиться и приведи эту "свиньк" сюда в боевом порядке.
- Понял тебя, Ярославич! - радостно заулыбался Сбыслав.
- Только не горячись, очень прошу, не горячись, - предупредил князь. - В битву
не ввязывайся, кусай их беспрестанно, но вовремя отходи. Олексич, дай ему
двадцать добрых лучников для прикрытия.
- Я тебе укажу, кого именно, - сказал Ярун. - Мне Чогдар их уменье показывал.
Только проследи, чтобы им новые лапти сплели. Свежее лыко хорошо лед держит.
- И пусть Урхо лично у всех коней подковы посмотрит. - Невский помолчал,
мысленно проверяя самого себя - Так, с передовым полком вроде разобрались.
Теперь о дружинах правой и левой руки. Главная задача: не позволять рыцарскому
клину развернуться Трудно придется, знаю, но надо, надо заставить ливонцев
атаковать головной полк в лоб Чело в чело
Князь замолчал, представив себе всю жестокость предстоящего столкновения
разогнавшейся рыцарской "железной свиньи" со стоящей в пешем строю собственной
дружиной. Он понимал, что жертвует ею, но иного выхода не видел. Да и не было
этого иного выхода
- Поначалу надо сдержать их, дядька Ярун. Порыв сбить, сломать само рыло
"свиньи", а когда поймешь, что сбил, расступись и жми с боков. Саму голову жми,
но напора не ослабляй.
- Я понял, Ярославич.
- Тогда они на тебя, Буслай, навалятся.
- Сдюжим, Александр Ярославич. - Буслай гулко вздохнул вдруг пересохшим горлом
- Помолчи, - строго одернул Невский. - Мне от тебя не сила нужна, а воинское
соображение. Дюжь сколько сможешь, только пятиться не забывай. К обрыву вот
этому их подводи. А когда почуешь, что обрыв рядом, расступись. Быстро
расступись, чтоб ли-вонцы в берег врезались. Рыцари тяжелые, кони их к этому
времени устанут, вот тут-то они и затопчутся. Вот тогда пусть мужики твои за
багры хватаются и начинают рыцарей с седел стаскивать. А которые половчее, пусть
ножами-засапожниками жилы их коням режут. Свалка должна начаться, и тогда мы с
братом отцовской свежей дружиной по тылу их ударим. Сзади.
- Чтоб и внукам заказали в землю Русскую соваться! - восторженно воскликнул Миша
Прушанин.
- За внуков не поручусь, а дети - не сунутся, - улыбнулся Невский.
И все - вразнобой, недружно - рассмеялись, но смех тот был напряженным, словно
смеялись они через силу...
Однако дня решающей битвы князь Александр тогда не назначил. Не от него зависел
этот день, а только от готовности войск.
- Когда перековку коней закончишь, Урхо?
- К пятнице управлюсь.
- К четвергу, - подумав, сказал Невский. - В пятницу утром дружина должна
выступить.
- Будет к четвергу, если еще кузнецов дашь.
Александр отправил к Урхо всех кузнецов, которых сумели разыскать псковские
власти. Теперь он не делал тайн из подготовки своих войск к сражению.
- В ночь на субботу санные обозы псковичей должны быть на Узмени. Все выгрести
из города, селищ и весей.
А на последнем военном совете сказал коротко:
- Суббота. Передовой полк выезжает в ночь. Тогда же начинают строиться дружины и
ополчение. Сбыслав, ты готов? Тебе первому горячие щи хлебать, первым и выедешь.
- Готов, Ярославич. И я готов, и дружина моя готова.
- Все проверить лично, воеводы. Каждый нож и каждый ремешок. Все, кончили
советоваться.
Урхо сам подковал чалого. Обнял Сбыслава:
- Скачи смело. Там встретимся.
Перед отъездом Сбыслав заехал к отцу. Ярун не отлучался из дружины, строго
исполняя повеление Невского. Впрочем, он сделал бы то же самое и без всяких
повелений.
- Вижу, аркан захватил.
- Пригодится, - улыбнулся Сбыслав. - Спасибо тебе, что Будимира мне отдал.
Ему было совсем не до улыбок: отец выглядел не просто озабоченным, но и усталым.
Но он улыбался ему, как улыбался только в детстве.
- Ты отдохни перед битвой. Очень прошу, отец.
- Знаешь, кто твой отец? - неожиданно спросил Ярун, помолчав.
- Самый опытный воевода, - опять улыбнулся Сбыслав.
- Твой отец... - Ярун вдруг замолчал, помотал седой головой. -Да, сын. Великий
князь Ярослав наградил меня золотой цепью за битву на Липице. Я уже потерял счет
своим боям.
У Сбыслава больно сжалось сердце.
- Это - последний, отец Потом ты уйдешь на покой и будешь нянчить моих детей.
Береги себя для внуков.
Он крепко обнял Яруна, вскочил на жеребца и умчался, не оглядываясь. Не мог он
оглянуться, сил у него на оглядку уже не было.
Не успела за Сбыславом осесть снежная пыль, не успел Ярун вернуться к своей
дружине, как из Владимира на измотанном коне примчался вестник.
- Тебе послание от великого князя Ярослава, боярин.
Ярун развернул свиток:
"КНЯГИНЯ АЛЕКСАНДРА БРЯЧИСЛАВНА ПРЕСТАВИЛАСЬ. САМ РЕШИ, КОГДА СКАЗАТЬ СИЕ
АЛЕКСАНДРУ. ЯРОСЛАВ".
- Сядешь в моем шатре и будешь сидеть, пока все войска не уйдут, - сказал он
гонцу, спрятав свиток на груди и удержав себя от крестного знамения. - Потом
ешь, пей, баню требуй - челядь все сделает. Но если проговоришься, что с вестью
от великого князя прискакал, она... она тоже все сделает. Понял меня?
- Понял, боярин.
- Ступай. Слуга проводит.
"Вестник, - думал он, возвращаясь в дружину. - С недоброй вестью, ох, какой
недоброй... И Сбыславу чуть не проговорился. К чему бы все это?... Господи, упокой
душу рабы твоей Александры..."
Все были заняты своими делами, спали урывками, и проводить Сбыслава пришел
только Гаврила Олек-сич.
- Шафером пойдешь ко мне?
- А когда же свадьба?
- А как ливонцев разгромим, так и сыграем. Олексич пребывал в отменном
настроении, шутил, улыбался. Теперь он верил в свою судьбу.
- А что же Марфуша? - тихо спросил Сбыслав.
- Проводил я ее в монастырь. - Гаврила вздохнул, но, правда, не слишком
горестно. - Сразу после сговора и ушла. Теперь, сказала, есть у тебя хозяюшка,
братец ты мой.
Сбыслав ожидал, что растревожится, что защемит сердце, но ничего не ощутил,
кроме легкой грусти. Либо все мысли его были сейчас заняты только предстоящей
битвой, либо перегорела в нем его первая любовь...
Дружины и отряды, пешие и конные, шли и шли на Чудское озеро к урочищу Узмень
вслед за передовым полком Сбыслава. Там уже стоял княжеский шатер, подбитый для
тепла сукном, откуда к Сбыславу вышел и сам Невский.
- Войска пошли?
- Должны уже идти Ополчение обогнал по дороге.
- Трудно будет в клин ливонцев сбить.
- Думал об этом, Ярославич. Лучников по обе стороны поставлю, чтоб по кнехтам
стреляли. Рыцари станут их прикрывать, а прикрыть можно только клином.
- Может быть. У меня отобедаешь или с дружиной?
- С дружиной, Ярославич. Ты уж прости.
- И это верно, - скупо улыбнулся Александр. - Поедите и ложитесь спать. Ввечеру
разбудят, и сразу - по коням. Побереги себя.
- Ты себя береги, Ярославич. Ты - спасение Руси, а мы - лишь меч в твоей
деснице.
Поздним вечером Сбыслава разбудил Савка:
- Наказ тебе от князя. Есть не давать, сразу - в путь.
В поводу свели коней на лед. Будимир чуть не упал. Смешно замахал руками, кто-то
из дружинников рассмеялся.
- Что ж ты Урхо не попросил подковать себя? Сбыслав вскочил в седло, разобрал
поводья Чалый поводил ушами и недовольно фыркал, кося глазом. Сбыслав
успокаивающе похлопал его.
- Второй раз не упадешь, не бойся. Посадите лучников на коней, им сегодня много
бегать придется. Будимир, возьми двоих и - в дозор. Ну, с Богом!...
До Соболицкого берега добрались быстро. Кони поначалу осторожничали, но,
убедившись, что не скользят, пошли ходкой рысью. Увидев впереди лесистый пологий
склон, Сбыслав остановил чалого, поднял руку, и дружина тут же осадила коней.
- Лучникам спешиться и разбиться на два отряда, как учил. Княжеский стяг должен
быть всегда со мной.
За правым плечом. Ждем Будимира. Не разговаривать и ничем не звенеть.
Будимир вскоре появился, но - левее. Подъехал к Сбыславу.
- Ливонцы идут к озеру походным порядком. Дозор из кнехтов мы порешили, тела я
бросил на дороге. Она - левее, Сбыслав.
- Веди.
Будимир отвел передовой полк к месту, куда выходила дорога. Ливонцы еще не
появлялись, но из прибрежного леса уже доносился перестук копыт, тяжкий топот и
лязг оружия.
- Лучники, встаньте по обе стороны выхода на озеро. Рыцарей пропустите, стрелять
только по кнехтам. Глядите, чтоб не обнаружили нас раньше времени.
- Мы на лед ляжем, - сказал старший. - До поры.
- Пору сами определяйте.
- Кнехты - в темном. И определить легко, и целиться легко.
- Ступайте. Дружина, товарищи мои, братья мои, исполним с честью повеление князя
Невского.
- Исполним с честью, - осторожным гулом откликнулась дружина. - Веди нас,
воевода.
Сердце Сбыслава билось гулко и радостно. Он впервые самостоятельно командовал
отборным отрядом и ощущал сейчас такой подъем, на котором не оставалось места
для страха. Все заполнила высокая гордость воина, защищающего сейчас не своего
князя, не свой удел, а всю землю Русскую.
Гул и топот огромного войска вдруг замер. Сбыслав с тревогой оглянулся на
Будимира.
- Дозор свой нашли, - усмехнулся опытный воин. - Сейчас разведку вышлют и на нас
поглядят.
- Дружине не двигаться, - сказал Сбыслав. - Ждите моей команды. Стяг повыше!
Последние слова он выкрикнул громко, потому что из леса на берег один за другим
выехали пять рыцарей в белых накидках с красным католическим крестом, закованных
в броню с ног до головы. Занимался тусклый рассвет субботы 5 апреля 1242 года.
Вероятно, рыцари увидели их, потому что придержали коней, а потом четверо
осторожно спустились на лед.
- Один с докладом назад поскакал, - сказал Будимир. - Все правильно, сейчас в
гости пожалуют.
Проехав немного, рыцари остановились, точно спускались только для того, чтобы
опробовать лед. Но в лесу за их спинами вновь возник шум, топот и звон,
закачались голые кусты, и на берегу показались всадники в белых накидках поверх
кованых рыцарских лат.
- Мечи у них длиннее наших, - сказал Будимир Сбыславу. - И тяжелее. Не старайся
отбивать, старайся извернуться.
Рыцари спускались на лед, подстраиваясь к первой четверке. И ряд за рядом, ряд
за рядом все появлялись и появлялись на берегу.
- Сколько же их... - растерянно прошептал какой-то дружинник.
- Сколько есть, все наши будут! - громко сказал Сбыслав. - Кидай на лед
полушубки, дружина! Мертвым не холодно, а живым скоро жарко станет!...
И первым бросил на лед крытый алым сукном полушубок.
Не ожидая выезжающих из леса, спустившиеся на чуть припорошенный снегом озерный
лед рыцари тронули коней. Число их все время возрастало, потому что помощь
подходила уже сплошным потоком, но передовые ехали пока шагом, то ли поджидая,
то ли не решаясь перевести коней на рысь.
- Ждем, ждем, ждем... - все время повторял Сбы-слав, точно отсчитывая появлявшихся
противников.
Головной отряд ливонцев опробовал-таки медленную рысь. Однако кони шли неохотно,
с опаской, а один заскользил вдруг, чудом не упав Дружина облегченно
расхохоталась, поняв свое преимущество, а рыцари тут же придержали лошадей.
- Что, не нравится? - весело крикнул один из дружинников.
- А где же кнехты? - озабоченно спросил Сбы-слав, перестав считать то и дело
выезжающих из лесу ливонцев
- Появятся, - усмехнулся Будимир - На скользком льду без лучников им никак не
обойтись
Головной отряд окончательно остановился. Стало чуть посветлее, рыцари стояли
совсем близко, и дружинники с удивлением разглядывали боевые шлемы с птичьими
когтями, рогами и звериными лапами на некоторых из них.
- То рыцари именитые, - пояснил Будимир. - А вот и кнехты.
На лед высыпала пехота. Оскальзываясь и падая, поспешила к передовому отряду. И
тут же по обе стороны их темного пятна появились новгородские лучники Кнехты
падали от их стрел, пока не сообразили остановиться, прикрывшись щитами.
- Пора! - крикнул Сбыслав, выхватив меч из ножен. - Бери их в клещи, дружина!...
Воинами ливонцы были многоопытными, но медлительными. Их тяжелые длинные мечи не
подпускали дружинников близко, но при этом и сами ливонцы почти не двигались с
места, поскольку в узкие прорези шлемов следить за юркими всадниками им было
трудно Закованные в броню лошади на льду чувствовали себя неуверенно, и
дружинники пока легко уходили от рыцарских ударов.
- Не давай себя окружать!... - кричал Сбыслав, бросая чалого из стороны в
сторону. - Поглядывай за лучниками, Будимир!.
Лучники пока держали кнехтов в глухой обороне за щитами. Их легкие стрелы летели
дальше, да и сами они были подвижнее, а новые лапти почти не скользили на льду.
В первые минуты боя все складывалось удачно.
Но из леса на озеро все шли и шли как рыцари, так и кнехты, и рано или поздно
преимущество русичей обречено было утонуть в численном превосходстве противника.
Это понимал и каждый дружинник, и каждый лучник, но приказ на отход мог дать
только сам воевода.
Сбыслав понимал, что отходить придется, но откладывал свое решение. Ливонцы
упорно продолжали наращивать силу головного отряда, но строиться "железной
свиньей" не торопились, а время шло "Кнехты!... - вдруг сообразил Сбыслав. -
Лучники с ними без нас не управятся..." И, увернувшись от очередного рыцарского
выпада, крикнул:
- За мной! Заходи им с тыла!...
Будимир с частью дружины держал ливонцев с левой стороны, но Сбыслав был уверен,
что он поймет, как надо действовать. И, горяча чалого, повел своих дружинников в
обход огороженного длинными мечами рыцарского отряда. Обогнул неповоротливый
ливонский строй, проскочил под носом подходивших к ним подкреплений и с разгона
обрушился на засевших за щитами кнехтов. Удачно проломил заслон из щитов и занес
меч на легко вооруженную пехоту. За ним з брешь ворвались его дружинники,
яростно работая мечами, и кнехты не выдержали удара. Строй их рассыпался, и они
побежали, сразу став удобной целью для новгородских лучников.
- Отходи!... - закричал Сбыслав. - Не гоняйтесь за ними! Не гоняйтесь!...
Он видел, что Будимир уже повел своих всадников к лучникам, которые с ходу
прыгали на крупы дружинных коней.
Разгром первого отряда кнехтов был столь стремительным, что рыцари не успели
тронуться с места, чтобы помочь своей пехоте. Кони дружинников уже не боялись
льда, уже приспособились к нему, а потому и мчались на полном скаку. Сбыслав
обвел своих всадников вокруг головного ливонского заслона, на ходу сбросив с
коня на лед спешившего от берега одинокого рыцаря, и вновь оказался перед ними.
И ливонцам снова пришлось разворачивать своих тяжелых, медлительных лошадей.
- Отходим! Пусть кони отдышатся!
Он на рыси отвел дружину, оставшись в пределах видимости противника. Но ливонцы
пока за ними не двинулись, то ли ожидая подкрепления, то ли решая, что делать с
кнехтами. Подъехал Будимир.
- За такой налет тебя сам Невский похвалил бы, воевода. Теперь ливонцы подумают,
как им кнехтов уберечь.
- А на берег они не уйдут? - обеспокоенно спросил Сбыслав.
- Да они по всему озеру за нами гоняться будут! Сколько ты потерял?
- Трое ранены, один убит. А у тебя?
- Двое убито, - вздохнул Будимир. - Гляди, Сбыслав, ливонцы перестраиваются.
Рыцари усвоили урок. Подходившие к ним подкрепления не пристраивались позади
головного отряда, а становились по бокам, наращивая крылья.
- Похоже, "свинья" зарождается? - сказал Будимир.
- Возьми половину дружины, обойди их слева и еще раз потрепи кнехтов. Я их с
морды покусаю, пока ты обходить будешь.
Второй удар прошел не столь удачно, как первый. Кнехтов частью порубили, частью
разогнали, но и сами при этом потеряли пятерых дружинников. Ливонцы были
настороже, несмотря на то что Сбыслав отчаянно атаковал их в лоб, отвлекая от
Будимира.
- Вовремя мы их клюнули, - отдуваясь, сказал Будимир. - А что "свинью" строят,
это точно. Им из обоза длинные копья везут, сам успел углядеть.
"Железная свинья" росла на глазах. Сбыслав беспрестанно налетал на ее
вытягивающуюся морду, кусал и жалил, как только мог, но в последней атаке перед
ним неожиданно выросла щетина длинных рыцарских копий. Он потерял трех человек,
сам еле усидел в седле, получив касательный удар в левое плечо, и понял, что
пора прибегнуть к последнему средству. К отступлению, переходящему в бегство, но
бегство к своим. К выстроенным для битвы войскам Александра Невского.
И вспомнил о битве на Калке, о которой ему много рассказывали и отец, и Чогдар.
Сейчас он повторял тот маневр, который когда-то позволил Голямбеку заманить
Удалого на место решающей битвы ценою собственной жизни.
Только этим способом ему удалось бы выполнить приказ князя Александра буквально:
привести усталую "свинью" к месту, которое Невский выбрал для решающего
сражения. И вновь вспомнил о Калке и Субедей-багатуре.
Нелегко пришлось его дружине. Ливонцы шли на медленной рыси, хорошо прикрыв свою
пехоту крыльями клина. Шли упорно, строго держа равнение в рядах и на ходу
отбивая стремительные удары дружины Сбыслава длинными копьями. Потеряв еще
десяток дружинников, он счел, что раздразнил рыцарей достаточно, и прекратил
налеты, изображая обреченное бегство, однако точно с такой же скоростью, с какой
двигалась ливонская "свинья". А разглядев в легком рассветном сумраке
выстроенные в боевом порядке войска Невского, велел своим дружинникам, как было
условлено, прибавить ходу, оторваться от клина и рассыпаться по обе стороны,
чтобы не оказаться между молотом и наковальней.
Выстроенные строгим клином рыцари приближались медленно, но упорно. Крылья клина
надежно прикрывали пехоту, впереди, на острие атаки, располагались наиболее
опытные бойцы в рогатых шлемах, выставив перед собой длинные, прочно упертые в
опоры копья. Никто не отставал и не выходил из рядо
...Закладка в соц.сетях
