Жанр: История
Соборное уложение 1649 года
...быстро. Вот только почему этот непонятный человек
смотрит на него таким странным взглядом, в котором скорее не злоба, а
жалость?
- А ведь вы оказались правы, когда сравнили его с собой. На нем тоже
отблеск Триглава, - сказал Иван.
Богородцев вздохнул:
- А может, он на всех, кто взбирается к вершинам власти? Во всяком случае,
у нас в России.
- Вот потому мы и не стремимся к этим вершинам, - ответил Иван. - Я понял,
- заговорил он чуть погодя. - Он - фокус разрушения. Триглав использовал
его так же, как прежде использовал вас. Все, о чем меня предупреждали
волхвы, сконцентрировалось в нем. Если он исчезнет, все помыслы Триглава
рассыплются в прах... По крайней мере, на некоторое время... Вы сможете
привести тут все в порядок? - спросил он Богородцева.
- В достаточной мере. Вот только бомба...
- Она разряжена.
Секретарь изумленно уставился на него. Этот... он блефовал. Иван грустно
усмехнулся и, оборвав готовую сорваться с губ секретаря команду, произнес:
- Пошли. Нам предстоит долгий путь.
И секретарь вдруг почувствовал, что не может произнести ни слова. Он
попытался крикнуть, махнуть рукой, подать хоть какой-нибудь знак, но его
ноги сами собой сделали шаг, потом другой, и он покорно побрел под дождем
за широкой спиной человека, которого собирался навсегда убрать из своей
жизни.
Один из охранников вылупился на шефа, уходящего куда-то в степь, за пелену
дождя, и спросил у Богородцева:
- Куда это они?
Богородцев улыбнулся краешком губ:
- О, очень далеко.
И тут фигуры, бредущие по бетонке, куда-то исчезли. Охранник ошарашенно
тряхнул головой, вытер мокрое лицо и бросился вперед, крутя головой и
стараясь рассмотреть охраняемое лицо, внезапно исчезнувшее посреди
отчетливо просматриваемого даже в этой пелене дождя летного поля.
Богородцев проводил его взглядом, подошел к машине и взял микрофон
радиостанции спецсвязи:
- "Пижма", ответь "Циклону".
- На связи, - живо отозвался командир батальона.
- Снять блокаду аэродрома, выделить взвод для охраны боеголовки к задней
рампе самолета. Динамик помолчал, потом осторожно произнес:
- Прошу прощения, но приказ мне должен отдать лично "Циклон".
- Его нет. Он ушел.
- Как... куда, почему?
- Похоже, у него нашлись более важные дела, - ответил Богородцев и, не
обращая внимания на сыплющиеся вопросы, бросил на сиденье гарнитуру и
выключил радиостанцию.
В этот момент дождь прекратился, и сквозь узкую прогалину в тучах на
аэродром упали яркие солнечные лучи. Богородцев поднял лицо. Над аэродромом
вспыхнула радуга. Он улыбнулся. Пожалуй, это добрый знак.
Книга четвертая. КРЫЛЫШКИ БОЖЬЕЙ КОРОВКИ
1
Ивана разбудило неясное ощущение тревоги. Он немного полежал, пытаясь
определить его источник, но ощущение шло откуда-то издалека и потому было
расплывчато, непонятно. Иван зевнул, потянулся и посмотрел на будильник.
Часы показывали начало четвертого. Он прислушался к своим ощущениям. Волк
был где-то рядом, Иван чувствовал его достаточно четко и от этого
успокоился.
Он успел заварить крепкого душистого чаю со зверобоем, когда к крыльцу
подъехал почтовый электромобиль. Иван подошел к двери и бесшумно распахнул
ее буквально за мгновение до того, как толстая, уставшая тетка-почтальон
протянула руку к кнопке видеодомофона.
- Ой! - Она испуганно отшатнулась, но, разглядев в полумраке холла одинокую
мужскую фигуру, шумно выдохнула и спросила несколько осипшим от испуга
голосом: - Воробьев Иван Сергеевич?
Иван вежливо склонил голову:
- Да.
Она облегченно перевела дух и протянула белую пластиковую доставочную
карточку:
- Вам "молния", международная. Иван взял телеграмму и приложил кредитную
карточку к доставочной. Тетка повернулась к машине и... взвизгнув, рванула
внутрь, одним махом проскочив через весь немаленький холл к открытой двери
в комнату. А причина ее испуга, бесшумно возникшая у нее за спиной,
проводила ее равнодушным взглядом своих глаз-угольков. Иван удивился.
Северо-западное направление уже давно считалось этакой негласной вотчиной
Собора. Большинство окружающих успели привыкнуть к тому, что на свободно
гуляющие тотемы можно было наткнуться в любое время суток. И столь бурная
реакция на появление волка была не очень понятна. Он пригляделся
повнимательней. Кожа тетки явно была слишком смуглой для начала лета в
средней полосе России, и, кроме того, она что-то невнятно бормотала,
причем, похоже, на иврите. Иван понимающе покачал головой. Похоже,
репатриантка. Последние несколько лет поток возвращавшихся из эмиграции
резко усилился, и среди новых иммигрантов были не только люди,
возвращающиеся на когда-то покинутые места. Существенная часть была увезена
из России еще в детстве, а некоторые даже родились за границей. Потому это
возвращение скорее напоминало новую эмиграцию. Но так же как их матери и
отцы когда-то устремились в неизвестность с надеждой на лучшую жизнь,
выросшие дети последовали по их дороге, но уже в обратную сторону. Хотя,
наверно, им было несколько легче. Ведь они все-таки возвращались. Но тетка,
похоже, была из поколения тех, кто еще помнил разруху, нищету и беспредел
перелома, и на всю жизнь впитала в себя страх того времени. Она испуганно
пялилась на волка из-за Ивановой спины. Волк сидел у нижней ступеньки на
самом краю дорожки. Он действительно выглядел внушительно. Ростом с
крупного дога, густая шерсть, красновато блестящие глаза и черный провал
пасти с крупными, ослепительно белыми зубами. Страшноватое зрелище для
неподготовленного зрителя.
- Не бойтесь, - он аккуратно поддержал тетку под локоток, - он вам ничего
не сделает. Тетка нервно всхлипнула:
- Ну и собачка у вас, я и не почуяла, как она подкралась.
- Это не собачка, это волк.
- Что-о-о? - Тетка округлила глаза. - Ручной?
- Не совсем, но это не важно, он вас действительно не тронет.
Тетка растерянно смотрела на Ивана. Он ободряюще улыбнулся. Она хотела
что-то сказать, но сдержалась. Видимо, пришла к выводу, что лучше поскорее
покинуть это странное место и по возможности не прибегая к помощи его
ненормального хозяина. Тетка вновь перевела взгляд на дорожку. Волк сидел
неподвижно, как изваяние. Она перекрестилась и осторожно, слегка
одеревенев, спустилась с лестницы и бочком двинулась к электромобилю. Явно
с трудом преодолевая жгучее желание припуститься бегом.
Тетка добралась до машины, быстро юркнула внутрь и, уже захлопнув дверцу,
приоткрыла окно и высунула красное от возмущения лицо в окошко:
- Ну, чудик! Живете невесть где, волки вокруг шляются...
Волк очнулся от своей каменной неподвижности и медленно повернул голову,
ярко блеснув в предрассветном сумраке красными зрачками. Тетка осеклась,
прянула внутрь, и в следующее мгновение машина, как испуганная газель,
рванула с места.
Волк, проводив взглядом красные огоньки, осуждающе глянул на Ивана, фыркнул
и легко взбежал по ступенькам.
Он обошел холл, деловито обнюхав углы, и занял привычное место на коврике у
камина, где стояла миска с мясом. А Иван принялся размышлять над причиной
своей ночной тревоги. Теперь он знал ее абсолютно точно: Сноурт.
Всю информацию он получал либо на адрес компании, либо, если дело было
строго конфиденциальное, электронной почтой. Телеграмму-"молнию" на
домашний адрес мог прислать только кто-то из Перуновых братьев, но этот
маленький кусочек пластика донес ощущение крепкого мужского тела, клекота
сокола в небесной сини и скрипа ковбойских сапог.
Иван допил свой чай, поставил чашку в автомойку, вынул из кармана
телеграмму и пробежал глазами текст: "Мистер Воробьев! Мистер Сноурт после
автокатастрофы находится в больнице в чрезвычайно тяжелом состоянии.
Согласно ранее отданным на этот случай распоряжениям передаю Вам
составленный им текст:
"Волк! У меня серьезные проблемы! Срочно приезжай. Собор оставляю на тебя.
Будь осторожен! Фил".
Секретарь мистера Сноурта мисс Памела Тарлтон".
Он сделал несколько звонков и собрал вещи. Уже выпала роса. Пока шел к
гаражу, изрядно промочил ноги. Волк, как обычно, исчез, едва вышел за
порог. Иван пискнул пейджером, поднимая воротную стенку гаража, и вывел
"моллер" к распахнутым воротам усадьбы. У самых ворот из ближних кустов
мелькнула серая молния и влетела в открытое окно машины. Иван почувствовал,
как тяжелая машина еле заметно качнулась и с заднего сиденья потянуло
запахами клевера, смородины и мокрой шерсти.
"Моллер" грузно выехал за ворота и помчался по прямой как стрела дороге,
постепенно набирая скорость отрыва. Примерно через минуту он оторвался от
асфальта и начал набор высоты. Иван включил автопилот и покосился через
плечо. Волк, растянувшись на всю ширину заднего сиденья, сладко подремывал.
Почувствовав взгляд Ивана, он открыл глаза и повел ушами, но, тут же поняв,
что к нему не обращаются, вновь смежил веки. Иван снял телефонную трубку и
набрал номер Риги. Через минуту в трубке раздался сонный голос Нилса:
- Лудзю?..
- Ниле, это я.
В трубке немного помолчали.
- Что-нибудь случилось?
- Забирай себе казахстанские зерновые контракты.
- Не понял...
- Я уезжаю. Сам понимаешь, такие контракты долго не залежатся.
- Да, но... - Ниле окончательно проснулся, однако поверить в такую удачу
пока не мог.
- Можешь воспользоваться моей сетью. Я уже послал факсы брокерам и торговым
агентам.
- Сколько? - В голосе Нилса зазвучали нотки истого бизнесмена.
- О цене поговорим, когда вернусь.
- Ты вышибаешь у меня почву из-под ног своим благородством. - В голосе
Нилса звенела радость. - Надолго едешь?
- Не знаю. Полгода, год. Как получится.
- Понятно. Опять твой Собор SOS прислал? Прошлый раз, помнится, ты пропал
на полтора года в Индии, куда теперь?
Иван вздохнул, вспомнив телеграмму:
- В Штаты.
- Ну-ну, счастливого пути. - Ниле помолчал. - Уму непостижимо! Бросить
такие контракты! Это же золотое дно! Чудик ты все-таки. Со зверем едешь?
- А как же. Он на заднем сиденье дрыхнет.
- Привет передавай. - Ниле в свою очередь вздохнул. - Взять, черт побери,
да и вступить в ваш Собор, а? Только вот машину менять придется.
- Зачем?
- А я тотемом медведя возьму, как он в "бентли" залезет? - Он хохотнул. -
Ладно, бывай!
- Бывай!
На горизонте показались купола Новгородского аэропорта.
Иван опустился у переходного мостика, зарулил на платную стоянку, вылез из
машины и пошел на площадку, где стоял его старенький "Гольфстрим-Су". Он
давно уже мог позволить себе "боинг" "USA-1" или президентский "ИЛ-1100",
но Иван привязывался к вещам так же, как и к людям, чрезвычайно редко меняя
те, что служили ему верой и правдой. К тому же эти монстры имели
крейсерскую всего в два Маха, а "Гольфстрим-Су" все три. Да и полоса ему
требовалась намного скромнее.
Пилот был уже на месте. Как обычно, чисто выбрит, слегка надушен и в
безукоризненно отутюженном комбинезоне с эмблемой компании. Лицо немного
опухшее со сна. Он приветствовал своего хозяина с обычной для него
чопорностью вышколенного английского дворецкого и четко доложил:
- Самолет заправлен и полностью готов к вылету. Разрешите получить полетное
задание? Иван кивнул:
- Благодарю, Николай Олегович. Мы должны как можно скорее попасть в
Нью-Йорк, юридические формальности оформите сами.
Иван держал самолет в этом аэропорту уже лет десять, так что с
формальностями было покончено достаточно быстро. Когда таможенник, любезно
подъехавший к самолету, уже проставил все отметки в паспорте, Иван наконец
увидел Костика, мчащегося на подножке аэродромного электротранспортера.
Сокол на его плече сердито клекотал и помахивал крыльями, с трудом
удерживая равновесие. Костик спрыгнул на ходу и побежал к самолету. Сокол
полетел над ним.
- Привет, шеф! - Он сунул таможеннику, который бросил на него
неодобрительный взгляд, свой паспорт и повернулся к Ивану: - Прошу
прощения, прибыл, как смог быстро.
Иван нарочито сердито покачал головой:
- Где это видано, чтобы босс ждал своего секретаря? Опять дома не ночевал?
- Виноват! Молодой! Исправлюсь! А зачем я вам понадобился, а?
Шеф-пилот неодобрительно покосился на Костика и вздохнул. И почему это у
солидного бизнесмена, каким он знал Ивана, такой шалопаистый секретарь?
Вообще, пилот считал, что Костик получил это место только потому, что был
одним из братьев Собора. В компаниях, принадлежащих Ивану, едва не половина
персонала имела тотемы. Он сам был крестным отцом многих из них. Но
шеф-пилот не входил в их число и даже гордился тем, что получил свою
должность только благодаря своим талантам первоклассного пилота, а не
подобному своеобразному блату. Но в случае с Костиком он был не совсем
прав. При том стиле работы, что исповедовал Иван, Костик был идеальным
секретарем.
Когда закончился набор высоты и сокол, отлипнув от сгиба локтя старшего
брата, куда его вдавило перегрузкой, подлетел к волку и опустился ему на
лапу, Костик спросил:
- Проблемы, босс?
Иван молча протянул телеграмму. Костик быстро пробежал ее глазами и потер
рукой подбородок. Слов не требовалось, они знали друг о друге очень многое.
И кто, как не брат по Собору, мог понять, что значит просьба Перунова
брата.
- Ну и?
- У тебя в Нью-Йорке, помнится, были кое-какие знакомцы? - спросил Иван.
- И знакомки, - улыбнулся Костик.
- Вот и хорошо. Походишь, послушаешь, поспрашиваешь. Чтобы достать Фила,
надо было очень постараться. А столь серьезные усилия неизбежно оставили
хоть какой-нибудь след в этом всеамериканском Вавилоне.
Костик кивнул, ему не требовалось долгих объяснений и кучи дополнительных
вопросов. Потому-то Иван и держал его секретарем.
- Послушайте, шеф, мне очень не нравится подобное начало. Я считаю, что
Сноурта надо привезти сюда. Купите ему курс в "склифе" или в Илизаровском
центре в Кургане. Вряд ли в Штатах найдется больше двух центров подобного
уровня. Не зря же вы вбухиваете туда столько денег ежегодно, а нам так
будет намного спокойнее.
Иван не ответил, но Костик и не ждал ответа. Он высказал предложение, а
какое уж решение будет принято - это дело Ивана.
- А пока я, пожалуй, последую примеру наших ребят, - улыбнулся Костик,
глядя в угол салона.
Иван проследил за его взглядом и тоже не сдержал улыбки. Зрелище
действительно было забавное и в дикой природе невиданное. Сокол уткнул клюв
в бок волку и безмятежно дрыхнул. А волк, свернувшись калачиком, заботливо
укрыл птицу хвостом.
- Вот истинный пример заботы о подчиненных, - съехидничал Костик и, утопив
кнопку на подлокотнике, принял горизонтальное положение. - До Нью-Йорка еще
час, подремлю.
В Лос-Анджелес Иван прилетел на самолете местной авиакомпании только на
третий день. Перед отлетом из Нью-Йорка он дал телеграмму секретарю
Сноурта, и когда они с волком, вынесшим весь полет в наморднике и ошейнике,
вышли из здания аэропорта, дверца стоящего напротив выхода шикарного
"Шевроле де Билль-IV" открылась, и перед ними возникло что-то очень близкое
к "Мисс Вселенная".
- Мистер Воробьев?
Иван озадаченно уставился на явившееся перед ним чудо.
- Я Памела Тарлтон, секретарь мистера Сноурта. - По-видимому, мисс Тарлтон
уже привыкла к реакции мужчин на свое появление, она невозмутимо указала на
автомобиль и произнесла выверенным нейтральным тоном: - Прошу.
Иван снял с волка ошейник, что тот воспринял с явно заметным облегчением,
и, подождав, пока зверюга заберется на заднее сиденье, уселся рядом с мисс
Тарлтон. Сказать по правде, такого он от Фила не ожидал. После гибели семьи
он всегда относился к женщинам подчеркнуто равнодушно, а красивых даже
побаивался. Единственной женщиной, которая жила в его сердце, была Эльха...
- Я привезла все, что вы просили, - прервала молчание Памела.
- Да? Спасибо. Где это?
Памела откинулась назад, при этом кофточка натянулась, обрисовав
великолепную грудь, и выудила с заднего сиденья портативную видеокамеру.
Судя по спокойной реакции на присутствие в салоне волка, тем более без
ошейника и намордника, она имела достаточное представление о Соборе. И это
тоже было несколько необычно как для Сноурта, так и для Америки в целом. Ну
что ж, это только облегчало дело. Иван привычно проверил камеру и
поинтересовался:
- Вы везете меня в офис?
Последние несколько лет Фил жил в небольшом городке к северо-западу от
Лос-Анджелеса. Городок этот, по существу, давно уже стал частью
Лос-Анджелеса, но по-прежнему имел свою собственную мэрию и собственного
шерифа.
- Да, конечно. Мистер Сноурт пока не пришел в себя, и я думаю, будет
разумнее заняться делами. Впрочем, если вы хотите, можем заехать в
больницу.
- Нет, вы правы, - сказал Иван, - займемся делами. Но офис пока подождет.
Мне необходимо осмотреть кое-какие железки. Вы хорошо знаете окрестности?
- А что вас интересует?
- Гринвич-Виллидж, три мили на запад по федеральному шоссе номер двадцать
два. Там находится свалка, на которую отбуксировали столкнувшиеся машины.
Памела бросила на него быстрый взгляд, в котором мелькнуло удивление. Она
отправила телеграмму три дня назад, и обычный человек за это время едва
успел бы сюда добраться. А этот, судя по прозвучавшему заявлению, не только
узнал о произошедшем с мистером Сноуртом, но и уже сумел выяснить кое-какие
подробности. И, хотя за время работы у Сноурта она успела привыкнуть к
некоторым... скажем так, особенностям его манеры ведения дел, одной из
которых было странное распоряжение по поводу телеграммы в эту диковатую
Россию, этот русский ее заинтересовал. Но она имела достаточно опыта, чтобы
знать, что показывать мужчинам интерес к их особе - верная дорога к
созданию самой себе дополнительных проблем. А потому лишь на мгновение
задумалась и ответила все тем же подчеркнуто нейтральным тоном:
- Это примерно миль десять. Желаете, чтобы я отвезла вас туда?
Иван помедлил. Из той информации, которую они с Костиком сумели раскопать
за пару дней, ничего конкретного пока не проступало. Но то, что
таинственный недоброжелатель Фила являлся человеком с чрезвычайно широкими
возможностями и не испытывал колебаний, если считал необходимым действовать
жестко, было ясно. Так что риск вляпаться в серьезную переделку, посетив
это место без хотя бы минимальной подготовительной работы, был довольно
значителен. Но риск опоздать был еще больше.
- Да, - сказал Иван.
Памела, улучив момент, великолепным пируэтом перебросила машину из крайнего
левого ряда в правый поворот. Следовавший сразу за ними водитель шикарного
открытого перламутрового "крайслера" сначала зло ругнулся и цапнул трубку
мобильника, намереваясь сообщить в полицию номер нарушителя, но, разглядев
девушку за рулем, расплылся в улыбке и выставил большой палец. Памела
равнодушно отвернулась и прибавила газ. Водила она великолепно даже для
американки.
На территорию свалки их пропустили не сразу. Сторож с кем-то долго
разговаривал по телефону, потом развернул в их сторону телекамеру и опять
начал что-то объяснять в трубку. В конце концов Ивану это надоело, он вышел
из машины и подошел к высоким воротам из прочной металлической сетки. За
ними бесновались два здоровенных добермана. Иван постоял минуту, сторож
положил трубку, но почему-то остался в будке. Иван повернулся к машине.
Волк возник у правого переднего крыла точно привидение. Доберманы тут же
захлебнулись собственным лаем и с тонким визгом рванули по дороге прочь от
ворот. Сторож вылетел из будки с допотопным здоровенным "смит-вессоном" в
руке, но, наткнувшись на взгляд Ивана, остановился.
- Не стоит нервничать. - Иван с короткого, в два шага, разбега взмыл над
воротами и, приземлившись на ноги в шаге от окаменевшего сторожа, выдернул
револьвер из его онемевших пальцев. Сторож смотрел на Ивана взглядом
кролика, нервно моргая. Мало кого бы оставил равнодушным прыжок через
ворота высотой под пару метров. Да еще выполненный, так сказать,
спортсменом, одетым в классические темные брюки, рубашку с галстуком и
модные лаковые туфли. Иван снял ключи с ремешка, пристегнутого к поясу
сторожа, открыл ворота и повесил ключи на место.
- Закроешь за нами, - сказал он все еще ошарашенному охраннику, когда
Памела тронула машину.
Они ехали вдоль площадок, заваленных металлоломом. Где-то впереди грохотали
прессы. Памела несколько раз покосилась в его сторону, а потом спросила:
- Не боитесь, что вас привлекут к суду за незаконное проникновение в
частное владение? Иван хмыкнул:
- Когда на обыкновенной свалке при моем появлении начинают принимать меры
предосторожности, будто это ракетная база, то в суд никто не обратится.
Остается выяснить, чем я их насторожил.
- А если не выясните? Он улыбнулся:
- Это вряд ли, у меня большой опыт решения подобных проблем. Ну-ка
тормозните! - Иван выпрыгнул из остановившейся машины и быстрым шагом пошел
к площадке, со всех сторон заваленной металлоломом.
К ней вел грубый проход, проделанный прямо сквозь соседние карты
бульдозерным отвалом. На площадке вовсю шла работа по погрузке. Два
здоровенных мужика, один из которых только что засунул в карман
"уоки-токи", угрюмо смотрели на пришельца.
- Хэлло, парни! А почему вы грузите с середины линии? По-моему, с краю
удобней. Мужики переглянулись.
- Послушайте, мистер Неожиданность, - угрожающе проворчал мужик с
"уоки-токи", - если вы по делу, то вам в контору, а здесь не лезьте под
руку, у нас пораниться можно.
Иван усмехнулся. Что ж, похоже, его предположение о том, что придется иметь
дело с очень серьезными людьми, полностью оправдывается. Несомненно, здесь
уже знали о его приезде и торопились "подчистить грязь". Если бы Иван
промедлил еще хотя бы день, все его попытки отыскать концы окончились бы
полным провалом. Впрочем, сегодня пока еще не закончилось. Иван окинул
мужиков оценивающим взглядом. Несмотря на всю внешнюю внушительность
картины, в его глазах первая линия обороны выглядела довольно хлипко.
Костяк мощный, мышцы есть, но жирноваты и сильно закрепощены. Работяги, а
не бойцы. Хотя, вероятно, любят подраться. По воскресеньям. И
предварительно накачавшись "Джим Бим" или, на худой конец, "Будвайзером".
Он опять усмехнулся:
- Если вы всех клиентов так встречаете, то я не удивлюсь, что скоро у вас
останутся для переработки только собственные железные зубы.
Мужики слезли с платформы. А крановщик высунулся из кабины, возбужденно
блестя глазами, и заорал:
- Эй, Биг, надери ему задницу.
Тот, кого назвали Бигом, демонстративно врезал кулаком правой руки по
ладони левой и угрожающе произнес:
- Слушай, красавчик, если ты не уберешься отсюда, то рискуешь порвать свой
шикарный костюмчик о какую-нибудь зазубренную железку, причем совершенно
случайно.
Иван покачал головой, мужики были настроены слишком агрессивно. "Интересно,
- подумал он, - что им наговорили - по "уоки-токи".
- О'кей, ребята, я уберусь, но я проделал долгий путь для того, чтобы
посмотреть на кабину, очень похожую на ту, что лежит на вашей транспортной
платформе. Одна минута, и у вас в кармане по двадцать баксов за
беспокойство.
Мужики переглянулись. Для Ивана это был еще один тест. Какой идиот
откажется от двадцатки? Если только...
- Слушай, ты, - в голосе здоровяка явно звучало разочарование, - тебе
сказано - вали отсюда. Вон контора, все вопросы туда.
- В таком случае, может, вы скинете эту кабину, это всего несколько минут,
пусть пойдет в следующей загрузке, а я пока решу все вопросы, и мы закончим
дело на ранее предложенных условиях.
Реакция на его предложение была явно неадекватной.
- Ах ты козел! - заорал Биг и попытался ухватить Ивана за воротник рубашки.
Но его пальцы схватили воздух.
- О-о, - удивился он и тут же, сжав кулак, заехал Ивану по физиономии.
Вернее, в то место, где она только что была. Кулак просвистел в воздухе и
со звоном врубился в ребристый стальной борт платформы. Здоровяк взвыл: -
Ну, красавчик, держись!
В общем, все было ясно. Иван перехватил летящий кулак и позволил зверю чуть
выглянуть через зрачки. Здоровяк вдруг дернулся и отшатнулся. Его напарник
замер на замахе с трехфутовым обрезком трубы в руках. Иван выпустил руку, и
здоровяк шмякнулся в пыль.
- Ну что ж, в таком случае я сделаю это бесплатно.
Кабина машины была порядком искорежена, но номер различался хорошо. Иван
осмотрел приборную доску. У самой рулевой колонки металл не просто смялся,
а оплавился, как будто в этом месте что-то горело. Иван нагнулся. Несмотря
на потеки металла, на передней панели, у выступа кожуха автопилота, хорошо
просматривались несколько симметрично расположенных отверстий. Что ж, это
подтверждало его предположение. Он сбегал за камерой, снял интересующие его
места с разных ракурсов и вернулся к машине:
- Похоже, та самая кабина, но я еще раз сверю номер в полиции.
Памела одарила его взглядом, в котором явно читался уже откровенный
интерес:
- Что-нибудь необычное?
- Кое-что есть.
Когда он уже сел в машину, из-за поворота показался белый "понтиак".
- Памела, вы умеете обращаться с камерой? - полюбопытствовал Иван.
- Да, конечно.
- Снимите наш разговор. Только не отключайте таймер.
- С кем?
- Я думаю, это управляющий.
"Понтиак" остановился, и из него вылез мужчина средних лет в кремовом
пиджаке и белых брюках. Он посмотрел на мужиков, угрюмо сидевших у
платформы, злым взглядом, а потом профессионально натянул на лицо
приветливое выражение и двинулся к Ивану со слащавой улыбкой.
- Мистер Воробьев? Мне только что сообщили, что вы меня ищете. Чем могу
быть вам полезен?
"Врешь, - подумал Иван, - сообщили сразу, а сейчас ты примчался, потому
что, несмотря на твое строжайшее "не пущать", мы все же здесь".
- Несколько вопросов, мистер... э...
- Мистер Скотт.
- Так вот, мистер Скотт, вы не могли бы сказать, почему среди всех этих гор
металлолома вы проявляете такое рвение в отношении этой искореженной
кабины?
Скотт оценивающе посмотрел на Ивана. В голове у него явно вертелось два
варианта ответа: возмутиться, мол, моя фирма, что хочу, то и ворочу, или
просто соврать. В конце концов перевесило второе.
- Это вызвано технологическими причинами.
Иван молча смотрел на Скотта. Зверь чуть оскалился. Скотт попытался отвести
взгляд
...Закладка в соц.сетях
