Жанр: История
Исэ моногатари
...плеч.
И если, милый друг, не ты,
то кто ж их приласкает?"
Так переговаривались они, и в конце концов стало по их желанию[29 - Т. е.
родители перестали сопротивляться их союзу, и они стали мужем и женой.]. Но вот
прошли годы, и родителей дамы не стало - и не стало у них опоры в жизни. "Сидеть
здесь вместе,- может ли это повести к чему-нибудь?" - подумал кавалер и
отправился в провинцию Коти, уезд Такаясу, где и образовалась у него новая
связь[30 - Комментаторская традиция уверяет, что кавалер, принужденный теперь
заботиться о средствах к существованию, завел нечто вроде торгового дела, для
чего и стал ездить в указанное место и там подолгу оставаться.]. Однако прежняя
дама провожала его, и виду не подавая, что ей это неприятно, и он, заподозрив:
"Не потому ли так оно, что есть у ней любовь другая?" - спрятался в садике перед
домом, вид сделав, что в ту Коти отправляется,- и смотрит. Видит он, что дама,
тщательно одевшись, в думах:
"Повеет ветер -
и встают белые волны
на взморье, о, гора Тацута!
Не в полночь ли милый
один идет через тебя?"
Сложила такую песню, и, ее услышав, он безгранично тронут был и перестал ходить
часто в Коти.
И вот редким случаем зашел он в этот Такаясу в видит, что та дама, имевшая
сначала вид такой достойной, теперь неряшливо одетая, узлом замотав на затылке
волосы свои[31 - Т. е. в прическе, достойной только служанок. Дамы того времени
носили волосы распущенными по плечам с пробором посредине.] - отчего лицо
казаться длинным стало,- сама собственноручно держит ложку для риса и наполняет
ею миску. Увидел это, и стало сердцу его неприятно,- так что и ходить к ней
перестал. И потому та дама, глядя в сторону Ямато:
"В твою, о друг милый,
сторону я гляжу здесь одна.
Гора Икома![32 - Гора по направлению из Коти в Киото,
местожительство кавалера.]
Вы, облака, не скрывайте
ее, хоть лил бы и дождь!"
Так сказала она, и как раз тот, из Ямато - "приду!" ей сказал. Радостно ждала
она, но дни шли за днями, и дама:
"Приду" - ты сказал мне...
И ночи проходят
одна за другой.
А я все люблю
того, кто столь ненадежен..."
Но хоть и сказала так она, кавалер больше здесь уже не бывал.
23
В давние времена кавалер и дама жили в провинции глухой. Кавалер был должен ко
двору на службу отправляться и, о разлуке сожалея, ушел.
Прошел так год, другой и третий - и все не возвращался он, так что дама, ждать
его устав, с другим - человеком к ней относившимся весьма заботливо и нежно -
сегодня в вечеру быть вместе сговорилась[33 - Услужливый японский комментатор,
преисполненный, по-видимому, наилучших намерений, указывает, что по обычаю и
законам того времени женщина, муж которой в течение именно трех лет не подавал о
себе вестей, имела право выйти вторично замуж; это находилось в связи с
невозможностью в те времена для женщин самостоятельного существования.], и как
раз явился тот кавалер. "Дверь мне открой!" - стучал он, но, не открывая, она,
стихи сложив, ему проговорила:
"Сменяющихся лет -
уж целых три я жду,
и ждать тебя устала...
И только в ночь сегодня
я ложе новое делю..."
Так ему сказала, а он в ответ:
"Лук "адзуса", лук "ма",
лук "цуки",- их много...
Ну, что ж... Люби
его, как я
любил тебя все эти годы"[34 - Смысл этого стихотворения обычно
толкуют так: "Луков всяких видов, сортов очень много; каждый из них имеет свои
достоинства. Так и мужчины: их тоже может быть несколько. Жила со мною, теперь
живи с другим. Все в порядке вещей,- желаю тебе счастья". Таков наружный смысл
стихов; внутренний же заключает в себе упрек за непостоянство и вероломство, и
упоминание о луках имеет другое значение: "Знай, как луков много, так много
бывает и причин; и если я тебе не писал и к тебе не возвращался, значит не мог
я, были на то причины".].
Сказал он и собрался уходить, но дама:
"Лук "адзуса"...- Натянешь
иль нет его, но все же -
с начала самого душа
моя, как прежде,
тебе принадлежит"[35 - Как края лука, при натягивании его, сходятся
друг с другом, так и мы сойдемся вновь или нет, но только... и т. д.].
Хоть и сказала так, но кавалер ушел обратно. В большом горе дама за ним вслед
побежала, но настигнуть не удалось ей, и у ручья с водою чистой ниц она упала.
Там на скале кровью, с пальца взятой, она написала:
"Того, кто не любит,
кто ушел от меня,
удержать я не в силах!
Настал, видно, миг, когда жизнь
уж исчезнуть должна..."
Написала она, и не стало ее.
В давние времена жил кавалер. Той даме, что не говорила ему ни "да", ни "нет" и
все же его пленила, послал сказать:
"Пуще, чем утром рукав,
когда по полю осенью
чрез кусты проберешься,-
увлажена моя ночь,
что сплю без тебя".
А играющая в любовь дама - в ответ:
"Не знаешь ты, что я -
та бухта, на которой
нет морской травы...
Рыбак же неотступно
до изнеможенья бродит..."[36 - Стихотворение, построенное на
непереводимой игре слов: слово мирумэ -"морская трава" из тех пород, которые
употребляются в пищу и которые поэтому собираются рыбаками,- в то же время может
означать "свидание"; и тогда слова далее означают: "Разве тебе не известно, что
добиться свидания со мной, чего ты так желаешь, тебе не удастся? Чего ж ты
понапрасну стараешься?"]
В давние времена кавалер - в ответ человеку, который высказал ему свое сожаление
в том, что он не смог добиться любви дамы, проживавшей в округе пятой улицы
столицы, - сказал:
"Совсем нежданно -
в рукаве моем волненье,
как в гавани большой...
когда туда приходит
корабль китайский"[37 - "В рукаве волненье", "рукав увлажнен" -
обычные образы слез, отираемых рукавом. "Корабль китайский" - судно китайского
типа, т. е. большое и приспособленное для больших плаваний в противоположность
примитивным в то время судам японской конструкции. Стихотворением своим кавалер
хочет сказать, как тронут он был сочувствием друга к его горю и какие слезы -
отчасти благодарности, отчасти скорби - при воспоминании о своей неудаче он
пролил.].
В давние времена кавалер, придя к даме на одну только ночь, потом уж больше не
приходил, отчего родитель дамы, рассердившись, схватил бамбуковую плетенку у
умывальника и в гневе отшвырнул ее; дама же, увидев в воде лоханки лицо в
слезах, так сложила:
"Нет боле никого,
кто б так страдал,
как я,-
считала я, а вот -
здесь под водой еще..."
Так сложила она,- и тот, не приходивший к ней кавалер, услышав это:
"То - я там был,
что виднелся тебе в водоеме...[38 - Кавалер говорит здесь о водоеме
по сходству умывальной лоханки с теми водоемами, которые устраивались средь
межей на полях.]
И даже лягушки
на дне под водою
плачут со мной в один голос".
В давние времена играющая любовью дама ушла от кавалера, отчего тот, в унынии:
"Почему же вдруг
так стало трудно мне
с тобой встречаться?
Ведь клялись мы с тобой -
ни капли не пролить!"[39 - Стихотворение, основанное на игре слов:
катами -"трудность" может означать также и "решето". Вода в этом последнем,
разумеется, держаться не может. Кавалер хочет сказать, что, когда он с нею
заключал любовный союз, они ведь условились, что их любовь будет неизменной и
всегда при них... а тут она вдруг ушла вся, как вода в решете.]
В давние времена приглашенный на праздник цветов к дамам придворным, служившим у
матери принца наследного, бывший офицером конвоя - кавалер так сложил:
"Вздыхаю всегда
по цветам, не успев
ими насытиться вдосталь...
Но никогда еще не было так,
как в этот вечер сегодня!"
В давние времена кавалер той даме, с которой был он едва знаком:
"Наши встречи с тобою
кажутся мне
единым лишь мигом,
но жестокость твоя
для меня бесконечна."
В давние времена кавалер во дворце проходил мимо покоев одной придворной дамы, и
та имела, что ли, против него чего-либо, но только молвила: "Хорошо, хорошо! Вот
посмотрим, что станет с листвой травы"[40 - Место без комментариев непонятное.
Считают, что дама, по-видимому, покинутая кавалером, хотела своими словами
сказать: "Хорошо, хорошо! Ты бросил меня,- но я мстить тебе не буду; я буду лишь
ждать, как ты неминуемо попадешь в беду с твоим вероломством и погибнешь, как
погибает листва у растений от инея и мороза".].
И кавалер:
"Если кто клясть станет
того, в ком нет вины,-
на нем самом "забвенья" -
как говорят - "трава"
взрастет!"
В давние времена кавалер той даме, с которой был близок, год спустя так сказал:
"Ах, если б вновь
с пряжей клубок тот
минувшего нам намотать!
Если б ушедшее
вновь нынешним стало!"
Сказал он так, но она не почувствовала, видно, ничего, что ли...[41 - Конец этой
фразы подразумевается: "Но только ответа стихотворного ему, как то следовало бы,
не послала".]
В давние времена кавалер навещал одну даму, что проживала в провинции Цу, уезде
Убара. Показалось той даме, что он, на этот раз вернувшись к себе домой, уж
более как будто к ней прийти не думает, и вот она - ему укоры,- он же:
"С камышей прибрежных
идет, все заполняя,
прилив - сильней, сильней...
Любовь к тебе, друг милый,
все так же возрастает!"
А она в ответ:
"Мысли сердца,
сокрытого, как в бухте тайной,
узнаю как я?
Веслом, пожалуй,- тем,
чем двигают ладью..."
Слова эти принадлежали человеку, живущему в деревне, и что ж - хороши ли, иль
плохи они?
В давние времена кавалер даме жестокой:
"Сказать тебе - не в силах,
а не сказать - в волненьи
я терзаюсь сам...
Да, время наступило,
когда душа лишь плачет!"
Вероятно, сказано им это после долгих дум.
В давние времена кавалер той даме, с которой связь порвалась не по причинам
сердца:
"Краткий миг свиданья
мы вместе завязали
узлом крепким...
И пусть в разлуке мы,-
потом ведь встретимся с тобою!"
В давние времена кавалер даме в ответ на слова: "ты, верно, забыл уж" -
"По тесной лощине
до самой вершины
вьется лиана...
"Конец" - говоришь ты, а я -
и не думаю вовсе!"[42 - Смысл стихотворения заключается в том, что
он хочет сказать ей образом "бесконечной лианы", как бесконечна его любовь к ней
и как ему - в противоположность ей - и в голову не приходит мысль о разлуке, о
разрыве.]
В давние времена кавалер познакомился с дамой, любовью игравшей. Не уверен, что
ли, в ней был он,- но только:
"Если ты не со мной,-
не развязывай нижней шнуровки,
хоть и будь ты вьюнком,-
цветочком, не ждущим
вечерних теней..."
В ответ она:
"Ту шнуровку, что вдвоем
завязали мы,
одна я, вплоть до встречи
с тобой, и не сумею,
видно, развязать!"
В давние времена Ки Арицунэ, куда-то уехав, не возвращался долго, и вдруг ему:
"Из-за тебя я привык
к думам тоскливым.
Не это ли люди,
что в мире живут,
"любовь" называют?"
И Арицунэ в ответ:
"Из-за меня, говоришь?..
Из-за того, кто и сам
столь неопытен, что
у людей спросить должен:
что ж такое любовь?"
В давние времена жил микадо - микадо Сэйин по прозванию. Августейшую дочь его
звали Такаико. Принцесса эта скончалась, и в ночь похорон кавалер, живший рядом
со дворцом, взглянуть собираясь на них, с дамой вместе - в ее экипаж усевшись -
сюда подъехал. Долго он пробыл, а похоронная процессия все не выходила. Вздыхая,
готов был он уже прекратить ожидание, и здесь, в этот миг, известный повсюду как
любовный игрец, Минамото Итару, который явился также сюда посмотреть и, экипаж
кавалера приняв за дамский, к нему приблизился и всячески старался игру начать,-
в миг этот Итару, светлячка поймав, его бросил к ним в экипаж.
Сидевшая там дама, опасаясь, как бы при свете светлячка ее не увидали, его
потушила. А сидевший с ней кавалер:
"Процессия выйдет - и всё
на свете этом для принцессы
окончится: ведь свет погас...
Ты слушай плач: неужли годы
уж все для ней прошли?"
А Итару в ответ:
"Да, в самом деле, слышу,
как жалобно рыдают...
Но то, что свет погас -
вот этого уж я
не знаю, право"[43 - Намек на буддийское верование о продолжении
жизни после физической смерти.].
Так он ответил. Для стихотворения первого в свете любовного игреца это было
поистине обыкновенно.
В давние времена юноша один влюбился в женщину, дурного ничего собой не
представлявшую. Родитель деспот был у него и, опасаясь, что их любовь придет к
завершению своему, эту женщину собрался изгнать из дома[44 - Надо полагать, что
героиня этого эпизода была чем-то вроде служанки в доме юноши; отсюда и
предыдущее замечание: влюбился в женщину, дурного ничего собой не
представляющую, т. е. ничего особого в ней не было, но и дурного - как можно
было бы ожидать у женщин "низших сословий" - также не замечалось.]. Решил он
так, но все же пока еще не изгонял. А тот ведь сыном был,- влияния не имел еще и
остановить его не мог. Дама также - как звания низкого - сил не имела для
борьбы.
И вот за это время любовь их становилась все сильней, сильней...
Как вдруг родитель эту женщину изгнал из дома. Кавалер кровавые лил слезы, но
помешать не мог.
Увели ее, и дама тем, кто шел назад[45 - Т. е. слугам, которые отводили ее на
новое местожительство и теперь возвращались обратно.] -
"Если он спросит:
доколе
вы проводили меня,-
до "реки" неустанных в разлуке
"слез" - вы ответьте ему!"
А кавалер - в слезах весь - так сложил:
"Если отвращенье,-
кому же будет трудно
расстаться с кем-нибудь?
Для меня же пуще
печаль теперь, чем раньше..."
Так сложил он и впал в беспамятство,- родитель же не знал, что делать. Решал он,
полагая, что дело здесь в простом; он думал, что таким оно быть не могло, но так
как тот на самом деле чувств лишился, в смятении, стал давать различные обеты.
Сегодня в сумерки лишился чувств тот, и на другой лишь только день, в час пса,
наконец, в себя пришел.
В старину вот как любили молодые люди, а нынешние старцы - как раз так, что ль,
поступают?
В давние времена жили две дамы - родные сестры. Одна имела мужа из звания
низкого, и бедного, другая - благородного, и с состоянием. Вот та, что имела
мужа незнатного, в последних числах декабря[46 - Специальное указание на время
сделано с той целью, чтобы оттенить заботливость дамы: наступал новый год - один
из главнейших праздников в Японии, и ей хотелось облачиться с мужем в этот день
во все чистое.], одежды вымыв верхние, сама сушить их на шесте развешивала.
Желание большое было у ней, но непривычна к столь низкому труду она была и,
платье надевая на шест сушить, в плечах его порвала. Не зная, что делать, только
плакала и плакала она.[47 - Такое отчаяние, надо полагать, вызывалось
отсутствием смены одежды: сколько-нибудь хорошее платье у нее было одно.]
И вот тот благородный кавалер, услышав это и сочувствием сильным к ней
проникшись, послал ей то, что бросилось в глаза в миг тот первым - прекрасную
одежду особ шестого ранга[48 - Т. е. то, что в сущности той не годилось; но он,
не вдаваясь в это, схватил, что попало под руку, желая скорей ее утешить. Одежда
эта была, надо думать, лиловатого цвета, отчего зависит образ фиалки в
последующем стихотворении.] и при этом -
"Когда фиалок
цвет густой темнеет,
на поле всем вдали,
растений разных глазу -
не отличить!"[49 - Т. е. "в сильной любви к жене своей я не делаю
различия между ней и ее родными".]
Смысл здесь, по-видимому, тот же, что и в стихотворении: "На равнине Мусаси"[50
- Замечание это, по всей вероятности, вставка позднейшего комментатора. В нем
приведенное выше стихотворение ставится в связь с известным стихотворением:Из-за
фиалки,только одной лишь -на поле Мусасивсе травыкажутся дивными мне.Это
стихотворение по своему содержанию тождественно с предыдущим.].
В давние времена кавалер, зная и зная, что дама та играет в любовь, все ж
сблизился с нею. И, несмотря ни на что, приятной ему была она. Часто ходил к ней
он, и все же беспокоился сильно; однако перестать ходить не в силах был; и так
однажды дня два иль три - помехи были - к ней не пошел он; и тут ей так он:
"Даже след мой,
след от моих посещений,-
все тот же, что был...
А чьей уж тропою
стал он теперь?"
Так сложил он из подозрений к ней.
В давние времена жил принц, принц Кая по имени. Принц этот, пристрастный к
дамам, к ним относился у себя при дворе с благосклонностью особой.
Была одна средь них очень красива, и не давала прохода ей молодежь. "У ней -
лишь я один!" - так думал один из них; другой же, узнав об этом, письмо ей
посылая, модель кукушки изготовил и...
"Селений, в которых
поешь ты, кукушка,
так много!
Сторонюсь от тебя я,
хоть и люблю..."
Так сказал он. Дама ж эта, ему желая угодить:
"Кукушка та, лишь о которой
сложилось имя так,
сегодня утром плачет...
Ведь в стольких хижинах от ней
так сторонятся люди!"
Время было - месяц май. И кавалер в ответ:
"Во многих хижинах... и все же -
кукушке этой верю!
Вот если б только голос
не смолк ее в селеньи,
где я живу..."
В давние времена жил кавалер. В провинцию назначенному другу проводы желая
устроить, он позвал его к себе. Близким человеком был тот, и кавалер жену свою
заставил чарки подносить, а в подарок одежду женскую решил отдать.
И вот кавалер-хозяин, стихи сложив, жене дал прикрепить к одежде той у места
поясницы[51 - Действия кавалера объясняются тем, что, поднеся другу в подарок
женскую одежду, он находит уместнее делать все от имени жены. И последующее
стихотворение также говорится им за свою жену.]:
"Для тебя, о, уходящий
друг, с себя я сняла
одежду - скорбь!
И без них я даже
теперь останусь"[52 - Стихотворение в сущности не переводимо, так
как основано на игре слов: мопо-японски означает и "одежды", и "скорбь, траур".
"Снять одежду" получает вследствие этого смысл: "избавиться от скорби и траура",
в переносном значении от несчастья вообще. Отсюда благознаменательный для
отъезжающего смысл всего стихотворения. Последние две строки имеют то значение,
что благоприятное предзнаменование коснется и самого автора стихов,- и он будет
свободен от скорбей, несчастий.].
В давние времена жил кавалер. Нежно любимая дочь одного человека - как бы
перемолвиться хоть словом с этим кавалером - все помышляла. Высказать все это
трудно было, верно, ей, и заболела она. Уж при смерти сказала: "Вот, как я
думала" - и, услыхав отец про это, весь в слезах кавалеру все передал, и тот в
смятении прибежал, но девушка уж умерла. В тоске, унынии захирел он.
Время было - конец июня, были дни жары ужасной. Вечером играла музыка[53 -
Указание на любопытный обычай той эпохи: перед гробом умершего играли на
инструментах в надежде, как говорят, вернуть его к жизни.], а ночью слегка
повеял прохладный ветерок. Светлячки высоко взлетали вверх. И кавалер тот лежал,
на них смотря:
"Светляк летающий!
Ты доберешься
до неба самого,- скажи
ты гусям диким там, что здесь
осенний ветер веет".
"Сумерками дня
летнего, который
не хочет так темнеть,
с тоскою гляжу я, и невольно
грустно мне..."
В давние времена кавалер имел очень хорошего друга. Думали оба они, что ни на
миг друг от друга не отойдут, но уезжал тот в провинцию[54 - По-видимому, не по
доброй воле, но получив служебное назначение.], и с горестью сильной расстались
они. Месяцы шли, и в письме, присланном другом: "Как грустно! С тобою не видимся
мы; время проходит... уж не забыл ли меня? в отчаяньи ужасном я помышляю...
сердца ведь людей в этом мире: с глаз лишь долой - сейчас и забвение".
Так он писал, и в ответ кавалер:
"С глаз долой - говоришь?
Так не кажется мне...
Ни минуты одной,
чтоб забыл я тебя,-
облик твой предо мной".
В давние времена у кавалера была дама, о которой нежно он помышлял: "Ах, как
бы!..", но, однако, дама, про кавалера слыша, что он ветрен, все более
бесчувственною становилась и ему сложила:
"Говорят, что много
рук, что зацепляют
у большой нус'а[55 - Слово нус'а,не имеющее соответствия в русском
языке, означает особый предмет, употребляемый при синтоистских ритуалах. Нечто
вроде палки с прикрепленными к ней лоскутками бумаги или ткани. "Большая нуса" -
нуса особой формы, применяемая при обряде "великого очищения". Лоскутками этими
подвергающиеся очищению гладят свое тело и затем выбрасывают их в реки, в море и
т. п. Привешенные рядами лоскутки являются как бы руками этой нуса. Отсюда
постоянные сравнения, особенно в поэзии, человека, за все цепляющегося,
непостоянного, с такой большой нуса.].
Люблю тебя и все же
не верю я тебе".
А кавалер в ответ:
"Нуса большая... слава
такая создалась...
Ведь и струй течение
в конце концов находит
себе, как говорят, порог..."
В давние времена жил кавалер. В виду имея устроить проводы другу, он ждал его,
но тот не приходил, и кавалер:
"Теперь я знаю,
что такое горечь!
Теперь без промедленья
туда, где ждут меня,
ходить я буду!"
В давние времена жил кавалер. Сестра его младая была красива очень, и он,
наблюдая ее играющую на кото[56 - Название музыкального инструмента вроде
большой цитры.] -
"Юность и свежесть,-
корень на вид
так благороден!
В мыслях: кому же придется
травку младую связать..."[57 - Стихотворение, конечно, с особым
смыслом, построенным на игре слов, слово нэ -"корень" может означать и "ложе";
"благородный" - может быть заменено в переводе словом "хороший", "приятный";
"младая травка" - употребляется метафорически в значении "новобрачный",
"новобрачная".]
А она в ответ:
"Травке младой,
зачем эти слова,
необычные столь?
Ведь открытым таким
тебя считала она..."
В давние времена жил кавалер. Ревнуя сам ревнующую его даму, он -
"Пусть возможно
нагромоздить раз десять
яиц десятки,-
можно ль верить
сердцу женщины?"
проговорил, а та -
"Пусть будет,
что росинки утра
останутся и днем...
Но кто ж будет верить
мужчины чувствам?"
И кавалер снова -
"Пусть возможно, что вишен цветы,
хоть ветер и дует,
не осыплются с прошлого года,-
увы, трудно верить
женскому сердцу!"
А дама снова в ответ -
"Еще безнадежней,
чем цифры писать
на текущей воде,
любить человека,
что не любит тебя!"
Эта дама и кавалер, что так состязались друг с другом в сравненьях неверности,
были, верно, в тайной связи.
В давние времена кавалер при виде того, как один человек в саду перед домом
хризантемы сажает, сказал:
"Посадить - посадишь,
но осени не будет,-
и не зацветут они.
Цветы и опадут, но корни,
они засохнут ли?"[58 - Смысл этих слов в том, что несомненно
хризантемы цвести будут: ведь осень обязательно наступит. А если с наступлением
зимы цветы и опадут, все же остаются надежды на будущее: ведь корни не
засохнут.]
В давние времена жил кавалер. От одного человека ему прислали разукрашенные
рисовые пирожки, и он в ответ:
"Кувшинки срывая
для меня, ты, о друг,
бродил по болоту.
Охотясь на поле, теперь
и я для тебя постарался"[59 - Упоминаемые пирожки представляют собой
особо приготовленный рис, обернутый в широкие листья,- в настоящее время
бамбука, тогда - болотных растений вроде водяных кувшинок.]
проговорил и послал фазана.
В давние времена кавалер встретился с дамой, с которой так трудно встретиться
было, и в то время, когда еще говорили друг с другом они, запел петух.
"Что это значит,
что поешь ты, петух?
Ведь в сердце моем,
что не знает никто,
еще темная ночь..."
В давние времена кавалер даме, бывшей жестокой, сказать послал:
"Идти - я не иду к тебе...
И вот скитаюсь
по стезям сновидений...
На рукаве моем - что же:
роса ль с пространств небес?"[60 - Рукав служит для отирания слез.
Кавалер хочет сказать, что, не встречаясь с ней наяву, он жаждет увидеть ее хоть
во сне,- но и этого нет; оттого он и плачет даже во сне.]
В давние времена кавалер, не успев добиться той дамы, в которую был он влюблен:
"На вид ты уж больше
не любишь меня...
Но все ж каждый раз,
лишь слышу слова от тебя,-
верится им!"
В давние времена кавалер лежал - тосковал, вставал - тосковал и от чрезмерной
тоски -
"Рукав мой - не шалаш
ведь из травы...
А все же -
стемнеет только лишь -
росы приютом станет".
В давние времена кавалер, любовь тайную имевший, жестокой даме:
"Отчаявшись в любви,-
себя гублю я сам!
"Из-за себя" - как червь,
живущий в водорослях, где
и жнет его рыбак"[61 - Игра слов, опять непередаваемая по-русски, но
составляющая всю суть стихотворения: слово варэкараозначает и "из-за себя" и
служит названием червячка, живущего на водорослях. Все, что говорится об этом
червячке, собственно, не имеет особого значения, но поставлено лишь по связи с
образом червячка. Смысл же всего тот, что кавалер своей безнадежной любовью сам
себя губит.].
В давние времена с легкомысленным сердцем в любовь играющий кавалер, построив
дом себе в месте, называемом Нагаока, там поселился. В дворце там, по соседству,
жили женщины - так, ничего себе...
Деревней было то,- и кавалер, жнецов послав на поле, стоял - смотрел. Тут
женщины со словами: "То дело ли того, кто любит так в любовь играть?!"- гурьбой
за ним в дом ворвались, а кавалер, бежав от них, во внутренних покоях дома
скрылся. Тогда они: -
"В запустеньи...
увы, столько лет уж
жилище!
И вестей о себе,
кто здесь жил,- не дает".
Так сказали они и продолжали толпиться тут. Тогда кавалер:
"Да, увы, заросло
травой сорной жилище
в запустеньи это...
И вот на мгновенье
столпились демоны тут"[62 - Слово "демон" не следует обязательно
понимать в смысле ужасного существа; оно приложимо, как и в новой
этнографической терминологии, вообще к духам. Здесь по смыслу
...Закладка в соц.сетях
