Жанр: История
Порт-артур
...арпной галерее солдаты тоже бодрствовали у "остров, разложенных
прямо на бетонном полу. Дым клубами плыл по потолку.
- Удивительное дело! Сегодня все офицеры спят, а солдаты глаз не смыкают,
- сказал прапорщик.
- Держут форт, чтобы невзначай его японец не захватил.
- Об этом должны прежде всего беспокоиться командиры, а затем уж солдаты.
- Солдат сам обо всем подумает, - ему начальство совсем даже без
надобности. Сказано - держи форт, они и держат его всем миром.
Работы в минных галереях шли полным ходом. Лебедкин распоряжался всем - и
стрелками и саперами. Юркин помогал ему, объясняя, что и как надо делать.
Солдаты беспрекословно их слушали, признав авторитет артиллеристов.
- С обеих гальдерей японцев слышно. В левой - справа, а в правой - слева.
Видать, они роют между нашими, - доложил Лебедкин. - Отросток бы теперь дать
ему напоперек.
Звонарев побывал в обеих галереях, послушал доносящиеся стуки и
согласился с мнением Лебедкина.
- Завтра саперы начнут рыть боковую галерею, - сообщил он солдатам.
Было около трех часов утра, когда он наконец улегся на соломе рядом с уже
храпевшим Блохиным.
Утром прибыл с несколькими саперами прапорщик минной роты Берг. Передав
ему работу, Звонарев со своими артиллеристами зашагал на Залитерную. Тут
только он почувствовал, как сильно устал морально и физически за десять
дней, проведенных на втором форту.
После бани и крепкого сна Звонарев сразу даже не мог понять, где он
находится. Не хотелось открывать глаза, во всем теле ощущалась приятная
свежесть. Прапорщик прислушивался к полузаглушенным разговорам в блиндаже:
как шмель, гудел Борейко, его то и дело перебивал чей-то прерывистый
сердитый шепот. На столе позвякивала посуда. Извне глухо доносилась
стрельба. Затем хлопнула дверь, и звонкий голос Васи возвестил:
- Тетя Харитина сейчас принесет подогретый обед!
- Тише ты, разбудишь Сергея Владимировича, - остановил его голос Вари.
- Не беда, если и проснется. Дрыхнет целый день без просыпу, - отозвался
Борейко.
Звонарев открыл глаза и сладко зевнул.
- Агусеньки, Сереженька! - наклонился над ним поручик.
Вася громко засмеялся, за что и получил шлепок от своей строгой
наставницы.
- Добрый вечер, Сергей Владимирович, - неожиданно приветствовала его
Леля. - Ну-с, Борис Дмитриевич, пойдемте к столу, пусть наши голубки здесь
на свободе поворкуют.
За обедом Варя потребовала подробного рассказа о событиях, происшедших на
втором форту.
- Вы туда больше не вернетесь, - объявила она, протягивая прапорщику
бумагу.
"Вы временно откомандировываетесь на форт номер три, - с удивлением читал
Звонарев, - где вам надлежит организовать работу прожекторов. Начальник
штаба капитан Степанов".
- Как она к вам попала? - спросил он, подозрительно поглядывая на
девушку.
- Шла мимо штаба, справилась у Степанова о вас. Узнав, что я иду к вам,
он и всучил мне это послание.
- Это называется из огня да в полымя. На третьем форту еще беспокойнее,
чем на втором. Его почти беспрерывно обстреливают одиннадцатидюймовыми
бомбами.
- Тогда вы не идите на этот форт, пока не переговорите с Рашевским, -
сразу забеспокоилась Варя.
- Наше дело маленькое, куда велят, туда и пойдем...
В дверь постучали, и вошла Харитина, в женском платье, повязанная
платком.
- Здравствуйте, Сергей Владимирович, - приветствовала она прапорщика. -
Вы будто похудели на форту.
- Здравствуйте, Харитина. Решили перейти в свое природное положение?
- Попробую; а может, и опять в окопы потянет.
- А Шметилло где?
- Капитан находятся на укреплении номер три. И меня туда звали, да я
здесь на Залитерной застряла.
- Это все наш сказочник Ярцев виноват.
- Ой, что вы! - густо покраснела молодая женщина. - Он тут совсем ни при
чем. Мне поручик приглянулся. Высокие они, такие видные. Сердце у них ясное,
чистое, а что пьет - не беда. Кто же из мужиков-то не пьет, - убежденно
проговорила Харитина. - Пойдем-ка со мной, сынок, - позвала она Васю. - Я
тебя малость причешу, а то смотри, какой ты стал вихрастый.
Вскоре после их ухода в блиндаж торопливо постучался Родионов. Его обычно
спокойное и суровое лицо выражало сильное волнение.
- Нельзя ли вас попросить к нам в блиндаж, сестрица? - обратился он к
Варе. - Надо перевязать раненого.
- Сергей Владимирович, где бинты? - вскочила Варя.
- Что случилось? - торопливо спросил Звонарев, накидывая шинель.
- Блохин, черт пьяный, сказочника изувечил, - сердито ответил
фейерверкер. - Как пришел утром с форта и узнал, что Харитина проводит с
Ярцевым все время, так и начал к тому приставать. А сейчас явился откудато
пьяный и сразу полез в драку. Ярцев, обороняясь, хватил его табуреткой по
башке, а тот, варначья душа, японским тесаком сказочнику голову рассек.
- Блохина немедленно связать и посадить под арест.
- Скрутили уж. Здоровый он, впятером едва осилили. Пришлось даже малость
прикладом стукнуть.
В крайнем блиндаже на нарах лежал с окровавленной повязкой на голове
Ярцев. Около него плакала, утирая слезы концами головного платка, Харитина.
- Егорушка, соколик ты мой ненаглядный! За что тебя злодей
убил-покалечил, - причитала она.
Варя вместе с Мельниковым начала перебинтовывать раненого. Слева над ухом
зияла большая резаная рана.
- Черепные кости целы. Рана неопасная, поверхностная, - обернулась Варя к
Звонареву. - Его надо сейчас же на подводе отправить в госпиталь с моей
запиской. Пусть положат в мою палату на полу. Завтра я его устрою как
следует.
Пришедшему Борейко Звонарев и Родионов подробно доложили о случившемся.
- Придется Харитину с батареи убрать. Пока она никому предпочтения не
давала - все шло хорошо, а как предпочла сказочника-все остальные просто с
ума посходили. Крики, брань, драки... Возьмите ее к себе в госпиталь, -
обернулся он к Варе.
- Не знаю, захочет ли она, - неуверенно заметила Варя.
- Здесь я ее держать больше не стану. Готов командовать тысячей мужчин,
но ни одной бабой командовать не хочу.
- Бабой! Грубиян вы этакий, - возмутилась Варя.
Вскоре раненого отправили в госпиталь с Харитиной, Лелей и Васей. Борейко
приказал держать Блохина связанным до утра.
Варя и Звонарев отправились в штаб Кондратенко. Было уже совсем темно. По
чуть заметной во тьме дороге, все время спотыкаясь и поддерживая на ходу
друг друга, они добрались до места.
- Мы пришли спросить, нужно ли Сергею Владимировичу отправляться завтра
на форт номер три, - обратилась Варя к встретившему их Науменко.
- Приказ касается прапорщика Звонарева и совсем не обязателен для вас,
мадемуазель, - шутливо ответил ей подполковник. Затем он в двух словах
объяснил Звонареву задание.
- Я тоже буду проситься на форт номер три, на перевязочный пункт к
доктору Авророву, - проговорила Варя.
- Заранее предупреждаю, что вам в этом будет отказано.
Прапорщик пошел проводить Варю в госпиталь
- Как здоровье Сахарова? - спросил Звонарев, когда они проходили мимо
больницы Красного Креста
- Представьте, выскочил. Тиф принял лизисную форму, температура спадала
постепенно, и он на пути к полному выздоровлению. Давайте зайдем к нему.
- Не поздно сейчас?
- Со мной пропустят в любое время.
Сахарова они застали в одиночной палате дремлющим. Он сильно осунулся.
Варя осторожно потрогала его руку. Она была влажная и холодная. Не желая его
беспокоить, они тотчас вышли. В коридоре они неожиданно встретились с
Гантимуровым. Князь любезно раскланялся и сообщил, что он принес Сахарову
лимоны.
- Он опит, его нельзя будить, - предупредила девушка.
- Я на одну секунду, только положу их к нему на стол. - И Гантимуров
вошел в палату.
Он тихонько подошел к больному и окликнул его. Капитан не ответил.
Поручик оглянулся. Взгляд его упал на плохо закрытую форточку. Гантимуров
подошел к окну, широко распахнул ее. Струя сырого, холодного воздуха сразу
ударила в больного. Князь поспешно вышел, старательно прикрыв за собой
дверь. На его лице появилось выражение злобного торжества. В вестибюле он
нагнал Варю и Звонарева, еще раз учтиво с ними раскланялся и скрылся за
дверью.
- Как ни верти, Блохин, выходишь ты сволочью, - сурово говорил Борейко,
сердито глядя на стоявшего перед ним солдата. - Посмотри на свою рожу - черт
на ней в свайку играл! Голос у тебя грубый - лаешь, а не говоришь. Двух слов
без площадной брани не выговоришь. Куда тебе до сказочника! Тот и лицом
чист, и голосом тих, и речь у него ласковая. Конечно, он, а не ты пришелся
Харитине по нраву.
Блохин глубоко вздохнул. При этом его изувеченное в драке лицо страшно
перекосилось.
- Я, вашбродие, у ней попрошу прощенья, что Ярцева попортил.
- Чтобы она тебя огрела по башке поленом? Дело не в том. Как мог ты
кинуться с оружием на своего же брата солдата? И из-за чего? Бабу не
поделили?
Борейко говорил необычно для него спокойно, с грустью глядя на Блохина.
- Сегодня из-за бабы сказочника порезал, завтра еще кого-нибудь
пристукнешь. Нам на батарее таких солдат не надо. Откомандирую я тебя на
минные работы на форт номер два. Баб там и близко нет, - авось башка твоя
проветрится. Я спрашивал солдат, что с тобой делать. Они так и просят -
пусть уходит, может, одумается. Такой разбойник, что своих калечит, нам не
нужен.
Блохин побагровел и прерывающимся от волнения голосом спросил:
- Неужто насовсем от себя гоните, вашбродь?
- Сейчас - да, а там видно будет, как дело пойдет.
- Вашбродь, что я за проклятущий такой, что со мной никто и знаться не
хочет? Разрешите хоть с прапорщиком быть...
- Спроси об этом у него. Возьмет - будешь, не возьмет - значит, и ему
поперек горла стал. Так-то, брат Филя. Проштрафился - иди замаливай грехи.
По закону я должен был отдать тебя под суд.
- Так, может, потом и обратно возьмете? - с надеждой в голосе спросил
солдат.
- Хорошего человека отчего не взять, а дряни нам не надо. - И поручик
отошел.
Через пять минут Блохин с узелком под мышкой уходил с батареи. Солдаты,
сумрачные, молчаливые, старались на него не глядеть, даже когда он
заговаривал с кем-нибудь.
- Прощайте, братцы, да не поминайте лихом, коль смерть приму на форту...
Никто ему не ответил.
- А жаль Блоху. Парень он не плохой, - неожиданно обернулся Борейко к
Родионову.
- Проучить его, Борис Дмитрич, надо, чтобы на всю жизнь запомнил, -
ответил фейерверкер.
Глава третья
Через несколько дней Звонарев получил приказ отправиться на форт номер
три.
Около штаба Восточного фронта он застал роту "баянцев", пришедшую в
резерв. Моряки в черных бушлатах, высоких сапогах, с винтовками и подсумками
своим видом напоминали больше морскую пехоту, чем матросов. Командовал ими
Павлик Сойманов. Поздоровавшись с ним, прапорщик справился, зачем здесь
моряки.
- Прибыли на помощь форту номер три и укреплению номер три. К вечеру
должны будем сменить в них часть гарнизона. Пока же стоим неизвестно зачем,
- жаловался лейтенант.
В свою очередь, прапорщик рассказал ему о своем назначении на третий
форт.
- Значит, вместе будем! - обрадовался Сойманов.
Появление Фока верхом на лошади заставило их отойти к своим частям.
- Здорово, матросня! - приветствовал моряков генерал, прибавив при этом,
как всегда, матерщину.
Моряки рявкнули что-то похожее на ответную брань. Но Фок только
добродушно улыбнулся и тут же завернул несколько совершенно нецензурных
выражений, вызвавших громкий смех среди солдат и матросов. Довольный
произведенным эффектом. Фок слез с лошади и, подозвав офицеров, вошел с ними
в штабной блиндаж. Надеин и Степанов поднялись ему навстречу.
- Генерал Стессель приказал мне подробно ознакомиться с положением на
вашем участке и обо всем доложить ему, - проговорил Фок, пожимая им руки.
- Шлушаюшь, - прошамкал Надеин. - Капитан Штепанов шейчаш вше доложит
вашему превошходительштву.
Начальник штаба подошел к карте и подробно стал объяснять, что происходит
на каждом форту и батарее.
- Выходит, что японцы присосались к фортам второму и третьему и
укреплению номер три. Сколько же времени они, по-вашему, смогут еще
продержаться? - спросил Фок, делая заметки в записной книжке.
- Ждавать их я не шобираюшь, - отрезал Надеин, но Фок на него даже не
посмотрел, ожидая ответа Степанова.
- Я вполне разделяю мнение его превосходительства, - ответил капитан.
- Нет таких крепостей, которые не сдавались бы, тем более нет таких
фортов. Нужно заранее определить срок ее возможной обороны и своевременно
подготовиться к ее очищению.
- Шрок обороны иштечет тогда, когда на форту не оштанетшя жащитников.
Пока я жив, форты жданы не буду ешли мне даже это прикажут! - разволновался
старик, тряся от возбуждения своей длинной белой бородой.
- Надо, Митрофан Александрович, всегда исходить из реального соотношения
сил, а не из личных побуждений и чувств. Мне тоже совсем не хочется, чтобы
форты были сданы, но предусмотреть эту возможность необходимо.
- Генерал Кондратенко больше заботится об укреплении фортов, чем о сроке
их сдачи, - заметил чуть насмешливо Степанов.
- Надоел мне этот умник! В Артуре сложилось мнение, которое, к сожалению,
разделяет даже Стессель, что Кондратенко все знает, все может и, кроме него,
в крепости нет ни одного толкового человека. По-моему же, он приносит больше
вреда, чем пользы. Возьмите, например, избыток солдат в окопах. Зачем это?
Это ведет только к излишним потерям. Зря льется солдатская кровь. Если война
затянется и через месяц Куропаткин не будет у Цзинджоу, то Артур обречен на
капитуляцию
- Ошобенно при наличии таких генералов, как ваше превошходительштво, - не
утерпел Надеин.
- Вы, очевидно, переутомлены от слишком долгого пребывания на позициях, и
вам следует отдохнуть, - спокойно, не повышая голоса, чуть поблескивая
своими холодными серо-голубымч глазами, ответил Фок.
- Пока у меня ешть шилы, буду нешти шлужбу его величештва.
- Итак, господа, я хотел бы, чтобы вы продумали вопрос о пределе обороны
атакованных фортов и в письменной форме доставили генералу Стесселю ваши
соображения.
- Прошу предштавить и этот приказ в пишьменной форме, - потребовал
Надеин.
- Сегодня же получите.
- Тогда и подумаем, што нам с ним делать, а равно и ш теми генералами,
которые отдают такие прикажания! - весь трясся от негодования Надеин.
- Вредно так волноваться в ваши почтенные годы, - с издевкой проговорил
Фок, поднимаясь со стула.
Через минуту он уже трусил мелкой рысцой, направляясь в тыл.
Степанов бегло ознакомил Звонарева с положением на форту и попросил его
вечеров прийти с докладом в штаб.
- Вообще я считаю ваше постоянное пребывание на фортах ненужным. Вы -
инструктор, а не офицер гарнизона, поэтому вы должны ночевать при штабе.
Пока желаю счастливого пути, - пожал ему руку капитан.
Воспользовавшись некоторым затишьем, Звонарев и Сойманов напрямик пошли к
форту. Военная дорога здесь шла узкой лощиной почти до самого форта, который
возвышался на крутой каменистой сопке.
Комендант форта штабс-капитан Булганов, подвижной, веселый человек лет
тридцати, приветливо встретил гостей и провел их в конец казармы, где за
занавеской он расположился с двумя младшими офицерами и ветеринарным врачом
Авроровым. Доктор заведовал на форту перевязочным пунктом.
- Правда, воздух у нас не лучше, чем в остальной казарме, и далеко не
спокойно, зато нижние чины всегда у меня на глазах, а мы - у них. Это
обеспечивает непосредственную и постоянную связь с ними, что очень важно в
военное время, - пояснил он Сойманову и Звонареву. - Прошу закусить чем бог
послал, - не то конинкой, не то ослятинкой. Отдельной кухни от солдат у нас
нет, питаемся из общего котла.
- И жестоко страдаем желудками, - докончил Авроров.
- Вода, правда, у нас привозится из города в бочках и часто бывает
несвежая, от этого болеем и мы и солдаты, но улучшить водоснабжение все же
не удается, - продолжал капитан.
Узнав о цели визита своих гостей, он предложил вместе пойти осмотреть
форт.
- Пока он еще не окончательно разбит одиннадцатидюймовыми бомбами. Вчера,
сволочи, десять снарядов влепили, засыпали наполовину левый ров, отбили угол
капонира, разрушили горжевой бруствер. Мы всю ночь провозились потом с
починкой.
Следуя за Булгановым вдоль казармы, Звонарев обратил внимание на то, что
при проходе офицеров солдаты продолжали спокойно сидеть и заниматься своими
делами. Некоторые из них подходили к командиру с различными вопросами.
Капитан держался с ними просто, шутил, хлопал по плечу и шел дальше.
Заметили это и прибывшие с Звонаревым солдаты.
- Комендант-то здесь не очень форсистый, вроде нашего поручика, не то что
на втором форту, - говорили они.
Из казармы, по короткой потерне, они вышли во внутренний дворик форта и
оказались перед четырехорудийной батареей шестидюймовых пушек, примыкавшей к
правому брустверу. Одно из орудий было подбито и лежало на боку.
Артиллеристов не было видно.
- С час тому назад попали, - указал Булганов на лежавшую на земле пушку.
- И все потому, что она стоит открыто, - вставил
Сойманов. - На Скалистом кряже, где мы, моряки, строим новые батареи, все
орудия устанавливаются на обратных скатах.
- Наконец-то за ум взялось ваше начальство, - отозвался Звонарев.
Из бокового блиндажа батареи появился молодой поручик Соломонов, которого
Звонарев раньше встречал на цзинджоуских позициях. Раненный в ногу на
батарее литеры Б во время августовских боев, он и сейчас еще ходил с
палочкой.
- Привет артурскому Архимеду, - поздоровался он с прапорщиком. - Ваше
появление у нас сразу же подняло мой слабеющий дух. Не желаете ли заглянуть
ко мне в келью?
- Мы, Александр Александрович, сейчас заняты и зайдем к вам на обратном
пути, - ответил за Звонарева капитан. - Лихой артиллерист, но любит заложить
за галстук, - заметил он, когда они отошли от батареи.
Внутренний дворик вдоль и поперек был загроможден траверсами из мешков
для предохранения от пуль и осколков.
- Нас обстреливают с трех сторон. Брустверы недостаточно высоки, поэтому
и приходится так загромождать внутренность форта, - пояснил Булганов.
Офицеры подошли к входу в бетонную потерну, ведущую в капонир,
расположенный в переднем рву. Потерна проходила через передний бруствер и
спускалась под дном рва. У входа в нее стояли противоштурмовые пушки и
пулеметы, приготовленные к быстрому выдвижению на валы форта при атаке.
Обслуживались они матросами с "Пересвета", которые помещались в небольшом
каземате рядом. Миновав слабо освещенную потерну, офицеры попали в капонир.
В отличие от второго форта, он был приспособлен для ружейно-пулеметной
обороны и поэтому имел только узкие стрелковые бойницы. Они пропускали
настолько мало света, что внутри капонира царил полумрак. Присмотревшись,
Звонарев увидел нескольких матросов и стрелков. Некоторые стояли, приложив
ухо к задней стенке капонира.
- Слышно что-нибудь? - справился Булганов.
- Так точно. Постучит, постучит и перестанет, - ответил один из них.
- Какой здесь грунт? - поинтересовался прапорщик, прижав ухо к стене.
- Сплошь скала, и притом такая твердая, что лом - и тот часто не берет,
не говоря уже о кирках и лопатах.
- До японцев, по-моему, не меньше двадцати пяти - тридцати саженей, если
судить по силе доносящихся ЗВУКОВ.
- Они свою траншею ведут как раз на таком расстоянии.
- Раз так, то трудно определенно сказать, роют ли они траншею или ведут
минную галерею, - решил Звонарев. - Все же следует незамедлительно
приступить к противоминным работам. Крепления стен и крыши у вас, конечно,
не потребуется. Я сейчас могу наметить и места для минных галерей, -
предложил он.
Капитан вытащил план форта, на котором были нанесены линии японских
траншей. При взгляде на карту стало очевидным их стремление возможно скорее
продвинуться именно к капониру. В ближайшем будущем должна была начаться
подземная борьба в непосредственной близости к форту.
- Не следовало допускать занятия японцами передних окопов, - заметил
Звонарев, - теперь они оттуда легко могут опередить нас в продвижении под
землей. Минная же галерея в непосредственной близости от капонира потеряет
свой смысл.
- Это почему?
- Ведя подземные работы, мы стремимся подойти под противника и взорвать
его. Вблизи же от стен капонира такой взрыв будет опасен прежде всего для
нас, так как может разрушить капонир, - пояснил Звонарев.
- Быть может, уже и поздно начинать работы?
- О нет, время еще не упущено, но мешкать, конечно, не следует.
- Сейчас же пришлю сюда стрелков для работ. Саперов у меня нет.
- Со мной пришли два артиллериста, которые уже знакомы с ведением минных
галерей. Они и будут руководить стрелками.
- Я могу прислать матросов. Среди них имеются шахтеры, - предложил
Сойманов.
- Вот и отлично. Общее руководство возьмет на себя прапорщик Звонарев, в
помощь вам я прикомандирую своего "фендрика", а сам перееду из казарм в
помещение при входе в потерну. Оттуда мне будет близко до любого места
форта.
- Но зато не очень удобно и весьма беспокойно, - заметил прапорщик.
- На войне с этим считаться не приходится. Очень признателен вам,
господа, за все указания, - пожал руки гостям Булганов. - Заходил сюда вчера
саперный поручик Мокриевич, - мямлил, мямлил, так ни с чем и ушел.
Подозвав солдат и матросов с "Баяна", Звонарев подробно разъяснил им, как
приступить к работам, что надо делать и чего следует опасаться. Булганов
тоже слушал и старательно делал заметки.
- Если вас и не окажется на форту, я сам все растолкую солдатам, -
улыбнулся он. - Пока на фронте тихо, давайте-ка полюбуемся на панораму,
открывающуюся с нашего богом спасаемого форта.
- Надо думать, что помимо господа бога и гарнизон принимает в этом
некоторое участие, - вставил Сойманов.
Все направились к выходу из капонира, сталкиваясь в полутемных узких
переходах. Едва успели они выйти на дворик, как раздалось хорошо знакомое
шипенье одиннадцатидюймовых бомб.
- Наша! - крикнул Булганов и, схватив за руки Звонарева и Сойманова,
бросился обратно в потерну.
Едва они скрылись в ней, как на дворе взвились два огромных столба дыма,
сопровождаемые страшным грохотом. Тысячи осколков и камней с визгом
разлетелись во все стороны. Сойманов упал на землю, а капитан налетел на
пулемет и сильно расшиб колено. Матросы и артиллеристы, не успевшие еще
выбраться из потерны, побежали назад в капонир. Когда наконец офицеры пришли
в себя и вновь выглянули наружу, они увидели, что левый боковой бруствер
снесен почти наполовину, а сложенные из мешков траверсы разметаны по всему
внутреннему дворику форта.
Свист новых снарядов заставил всех вернуться в потерну и переждать здесь
обстрел. Снаряды с ревом взрывались, уничтожая все вокруг и до основания
сотрясая весь форт.
- Пронеси, господи, и помилуй, - набожно крестились солдаты при каждом
новом взрыве.
- Это, пожалуй, будет почище морского боя. Там дистанция до цели все
время меняется, и поэтому попасть гораздо труднее, а тут и батарея и цель
неподвижны, - можно все снаряды класть чуть ли не в одну точку, - заметил
Сойманов.
- По-видимому, к третьему форту пристрелялись сразу несколько батарей и
теперь решили его смести с лица земли, - проговорил Звонарев.
Он с опаской поглядывал вверх на свод потерны, откуда сыпалась бетонная
пыль.
- Ты боишься, что потерна завалится? - спросил его Сойманов. - Я думаю,
она рассчитана с большим запасом прочности.
- На обстрел шестидюймовыми снарядами, а не одиннадцатидюймовыми, -
пояснил прапорщик. - Эти могут свободно пронизать любое перекрытие на форту.
- Я этого и не подозревал. Значит, мы фактически совершенно беззащитны! -
испуганно вскочил Булганов. - О чем же вы, инженеры, думали, когда строили
форты? За это всех вас надо отправить в Сибирь на каторгу или просто
расстрелять!
- От этого форты прочнее не станут, - философски заметил Сойманов.
- Надо немедленно же принять меры к усилению бетонных перекрытий!..
Яркий сноп огня у входа в потерну заставил всех броситься на землю.
Раздался страшный грохот, посыпались целые глыбы бетона. Булганов
пронзительно вскрикнул и сразу умолк. Несколько небольших бетонных осколков
ударили Звонарева по голове, но папаха предохранила его от ранения. Рядом с
ним Сойманов отряхивался, вставая на ноги. В группе матросов и солдат кто-то
громко стонал.
- Капитан-то наш убит или только обмер от страха? - чуть иронически
справился лейтенант, наклоняясь к Булганову. - Кажись, жив, только малость
животом приболел, - потянул он воздух носом.
- У меня началась тифозная дизентерия, - охая, поднимался комендант
форта.
Звонарев обернулся к солдатам. В темноте можно было разобрать лежавшую на
земле фигуру. Чиркнув спичкой, прапорщик нагнулся к раненому и в ужасе
отпрянул. Большой осколок снаряда врезался в лицо матросу, превратив его в
кашу.
- Аминь! - сказал Сойманов, снимая фуражку.
- Аминь! - как эхо отозвались солдаты и матросы.
Капитан приказал послать за носилками, и тут только все увидели, что вход
в потерну был завален обломками бетона с землей.
- Попали в ловушку, черт возьми! - проговорил
Сойманов.
Звонарев подошел к засыпанному месту. Проход был завален до самого верха.
Ни лопат, ни кирок под руками не оказалось. Надо было вручную разгребать
землю и разбирать камни.
...Поділитися у соцмережах
