Жанр: История
Каленая соль
...кой. Я бросил полотенце на спинку кресла
и, не говоря ни слова, взял в охапку все ее сооружение и начал заталкивать
обратно в шкаф. Потом повернулся к ней. Она стояла у стены, закутавшись в
простыню, и исподлобья смотрела на меня.
- Хочу, чтобы ты была рядом. Ложись.
Она покусала губу и осталась стоять на месте.
- Ложись, Хари, прошу тебя, - умоляюще сказал я. - Я без тебя не засну,
и завтра у меня будет болеть голова, и я буду брюзжать. Ты хочешь слушать
мое брюзжание?
Хари молча подошла к кровати, легла и вжалась спиной в стену.
- Вот и умница, - сказал я, выключил свет и лег рядом с ней.
Мы лежали в тишине, и я не слышал ее дыхания, и тело ее было совершенно
неподвижным; она боялась потревожить меня. Я повернулся к ней, просунул
руку ей под голову, а другой рукой обнял за плечи - и тут же услышал
прерывистый шепот:
- Почему, Крис?.. Что-то не так... У нас опять что-то не так... Я
чувствую... Почему?..
Я привлек ее к себе, прикоснулся губами к ее нежной коже под мочкой уха.
- Все хорошо, Хари. Все будет хорошо...
Я уже не чувствовал угрызений совести от собственного вранья. Я никогда
раньше даже и не подозревал, каков я на самом деле, какова моя истинная,
глубинная сущность, ожидавшая своего часа, чтобы проявиться во всей своей
неприглядности...
9.
Словно какой-то внутренний толчок вынес меня на поверхность, избавив от
липких глубин тревожных, путаных, темных снов; эти сны не запомнились, но
я чувствовал, что они не исчезли, а мутным осадком облепили душу, готовые
повториться следующей ночью, когда я вновь засну... или даже наяву. Они
были отвратительными, но настолько реальными, что казались явью - или
именно они и были явью, а все остальное только казалось мне? Такие сны
никогда не снились мне на Земле, даже когда было очень плохо и одиноко - в
тот год, после смерти Хари.
Я неподвижно лежал на спине, пытаясь разобраться, что же такое
вытолкнуло меня из пучины сновидений. Окно было закрыто заслонками и в
комнате застыла темнота. Рукой я ощущал тело Хари; она лежала,
повернувшись лицом к стене, и если даже и не спала, то ничем это не
выдавала. Причина пробуждения наконец обрисовалась в моем сознании, и я,
протянув руку, включил бледный настенный светильник у изголовья.
Черная Афродита. Приступить к делу прямо сейчас, ночью, пока Снаут
спит. Мне очень не хотелось, чтобы он застал меня за тем занятием,
которому я намеревался посвятить оставшееся ночное время. И никакие
моральные соображения уже не могли удержать меня от осуществления того,
что я задумал.
Хари по-прежнему не шевелилась и мне стало не по себе. Сердце сбилось с
ритма, где-то под ребрами возник, исчез и опять возник неприятный холодок.
Она лежала на боку, спиной ко мне, по самый лоб натянув на себя одеяло.
- Хари! - я легонько потряс ее за плечо и она тут же отбросила одеяло и
повернулась ко мне.
- Ты уже встаешь, Крис? Уже утро?
Напряжение схлынуло; иссякли холодные струйки.
- Ты спала, - с облегчением сказал я.
- Так как-то... - в ее глазах, кажется, притаилась тень грусти. - Мысли
всякие... Вспоминала... А может быть и спала, не знаю. Будем вставать?
Я сел на кровати и склонился над ней.
- Послушай меня, Хари. Выслушай внимательно, это очень важно. Я здесь
работаю. Провожу эксперименты - это моя работа. Ты ведь хотела быть моей
ассистенткой?
- Да, - сказала она, глядя на меня, как мне показалось, с легким
испугом. - Если у меня получится.
- Получится, - пообещал я. - Ничего сложного. Так вот, сейчас я
собираюсь - с твоей помощью, Хари, - провести еще один эксперимент.
Мы занимаемся здесь необычным делом, и наши эксперименты могут
показаться непосвященному необычными. Хотя ничего такого в них нет.
Обычная отработка гипотез. Твоя задача - просто выполнять мои указания
и не задавать вопросов. Просто выполнять - и все. Ты готова помочь мне?
- Н-не знаю... А что значит - "необычные"?
- Увидишь. Главное - выполняй мои распоряжения. Все необходимое я буду
разъяснять тебе по ходу дела.
- Это связано с... - она повела глазами на окно.
- Да. Здесь все с ним связано. Сейчас мы оденемся и пойдем.
- Куда?
- Куда надо, - отрезал я. - К исходной точке проведения эксперимента.
Я же сказал: никаких вопросов!
- Прости, Крис. Ты так все это говоришь, что жутко становится. Боюсь,
как бы я тебе чего-нибудь не напортила.
- Не напортишь, если будешь делать все так, как я скажу. Ты справишься,
Хари. В этом нет ничего сложного.
Конечно, лучше было бы обойтись без нее - но это было невозможно... Я
совершенно не представлял себе, какова будет ее реакция при виде черной
Афродиты, но ломать голову над придумыванием каких-то более-менее
убедительных объяснений было некогда. Никаких вопросов - и точка. Если все
получится так, как я желаю, объяснения найдутся.
Лишь бы вышло так, как я желаю!
Хотя эксперимент мог дать определенный ответ на вопрос о характере
стабилизирующего поля только в одном случае: если связь с ракетой
прервется...
Но другого выхода я не видел, и не мог сидеть сложа руки. Отказ от
попыток что-то предпринять грозил закончиться для меня очень плачевно. Как
минимум, глубочайшей депрессией.
- Вставай, я помогу тебе надеть комбинезон, - сказал я и выбрался из
постели.
- Мы опять куда-то полетим?
- Нет. Почему ты так решила?
- Ну... комбинезон.
- Эксперимент будет проведен здесь, на Станции. А комбинезон - просто
для твоего удобства.
- Крис, а куда подевалась вся моя одежда?
Я замер, занеся ногу над штаниной, и чуть не потерял равновесие.
Опустился на стул, спиной к Хари, и выдал очередную, заранее
заготовленную ложь; я стал машиной по производству неограниченного
количества лжи. Генератором лжи.
- Видишь ли, у нас тут случилась небольшая авария... Короткое
замыкание, пожар... В общем, много всякого добра сгорело, и твоя одежда
тоже. И не только твоя.
Одевшись, мы вышли в коридор и я повел Хари к холодильной камере.
Наши шаги гулко звучали в тишине и я вдруг остро ощутил, как одиноки мы
здесь, на Станции, как одиноки на всей этой планете - любопытствующие
беспомощные чужаки-муравьи, пытающиеся добиться того, что неизмеримо выше
слабых муравьиных сил и вообще выходит за пределы примитивного муравьиного
понимания.
Перед тем, как покинуть кабину, я, порывшись в ящиках стола, обнаружил
еще один кусок проволоки и захватил его с собой. А по пути к холодильной
камере заглянул на радиостанцию и взял один из миниатюрных микрофонов,
которыми кто-то - наверное Снаут - доверху наполнил стоящую на полке банку
из-под кофе.
Чем меньшее расстояние отделяло меня от двери холодильника, тем больше
я замедлял шаг. Мне ужасно не хотелось вновь заходить туда, а от мысли о
том, что я собираюсь сделать, меня била дрожь. Стиснув зубы, внутренне
сжавшись, я загнал свою совесть в дальний угол и запер ее там, и изо всех
сил старался не обращать внимания на ее жалобный стон. Я во что бы то ни
стало должен был сделать то, что задумал! Я был готов стать убийцей и еще
раз подумал, как мало знаю себя истинного, свою истинную темную сущность,
притаившуюся до поры под тонким слоем внешнего благообразия.
Не доходя нескольких шагов до двери холодильной камеры, я повернул
голову к молча идущей рядом Хари и остановился. Она тоже остановилась и
нерешительно взглянула на меня, и в ее глазах я вновь увидел что-то
похожее на испуг.
- Ты практически ничего не знаешь о моей работе, - сказал я. - Ты
практически ничего не знаешь о том, что делается здесь, на Станции.
Ты и не обязана ничего знать, потому что просто сопровождаешь меня в
этой экспедиции на Солярис. Но кое-что тебе знать все-таки необходимо. - Я
перевел дух и продолжал, с расчетливостью закоренелого подлеца и
неисправимого негодяя предлагая ей смесь из лжи и правды. - Там, в
холодильнике, находится тело Левона Гибаряна.
Ты ведь помнишь Гибаряна?
Хари вздрогнула, глаза ее расширились.
- Конечно, - нетвердым голосом произнесла она. - Ты же с ним работал...
Твой руководитель. Почему?..
- Несчастный случай. У него вышел из строя клапан кислородной системы -
там, за пределами Станции, - и он надышался ядовитых атмосферных газов, -
я повторял историю Фехнера и Каруччи. - Нашли его слишком поздно. Он там,
мертвый, - я показал на белую дверь, и побледневшая Хари посмотрела туда,
а потом перевела испуганный взгляд на меня. Она хотела что-то сказать, но
я опередил ее: - Хари, мы ведь договорились без вопросов! Вопросы будешь
задавать потом, после проведения эксперимента. А сейчас просто делай то,
что я тебе буду говорить.
Я набрал в грудь побольше воздуха и приступил к главному:
- Он там не один. Там его ассистентка. Живая. Она слишком много времени
провела в том "городе" - на второй Станции, где мы с тобой были... Не
могла улететь оттуда, потому что Гибарян был уже мертв. В общем, у нее
тоже... изменения... как у тех... Постарайся не обращать внимания. Твоя
задача - помочь мне. И ей. То, что я буду делать - в ее интересах. Ты меня
поняла?
Хари молча кивнула. Я видел, что ей хочется только одного - убежать
отсюда. Но убежать без меня она не могла.
- Подожди меня здесь, - сказал я, шагнул к двери и, повернув ручку, с
усилием открыл ее. - Я быстро.
В камере ничего не изменилось: те же заснеженные трубы с торчащими
мутными сосульками, те же ящики и банки. Я оглянулся - Хари стояла в
коридоре, в двух шагах от дверного проема, и не сводила с меня
настороженного взгляда. Я успокаивающе поднял открытую ладонь и, затаив
дыхание, приподнял холодную несгибающуюся занавеску.
На этот раз я воспринял увиденное гораздо спокойнее, словно царящий
вокруг холод успел сковать и мою душу. Смерзшееся тело Гибаряна лежало на
возвышении, и к нему прижималась огромная негритянка. Она, как и тогда,
безучастно взглянула на меня, но теперь я не намерен был стоять столбом.
На душе у меня было довольно гадко, однако я не стал прислушиваться к
своим ощущениям, а сразу приступил к делу. Еще в прошлый раз я заметил
приставленную боком к стене под полками металлическую тележку с длинной
ручкой - вероятно, когда-то именно на ней один из роботов перевез сюда с
ракетодрома все эти банки и ящики.
Переступая через упаковки, я добрался до тележки, взялся за ручку - и
поспешно отдернул пальцы от холодного металла. Натянул на ладонь рукав
своей легкой куртки, вновь ухватился за ручку и подкатил тележку к
возвышению. На Хари я не смотрел, но чувствовал ее присутствие за спиной.
Афродита никак не отреагировала на то, что я начал сдвигать занавеску и
камера заполнилась громким жестким шорохом. Она лежала в той же позе,
придавив собственную руку тяжелой курчавой головой, и глаза ее вновь были
закрыты. Я сказал себе, что в конце-то концов в ней нет ничего необычного;
она была такой же, как Хари... Но, в отличие от того, как я воспринимал
Хари, в ней я видел только "существо F", порождение океана, не более. Это
должно было облегчить мне выполнение задуманного.
- Хари, - не оборачиваясь, позвал я. - Иди сюда.
За дверью было тихо. Оглянувшись, я увидел, что Хари стоит на том же
месте и во все глаза смотрит на "гостью" Гибаряна.
- Хари! - еще раз, уже громче, обратился я к ней. - Помоги мне.
Она нерешительно переступила порог, сделала несколько шагов и вновь
остановилась, не сводя глаз с Афродиты.
- Хари! - почти выкрикнул я, стараясь привести ее в чувство. - Ты
будешь помогать мне или нет? Если нет - выйди отсюда и жди меня в
коридоре. Сам справлюсь.
Мой довольно грубый тон возымел действие: Хари наконец подошла к
тележке.
- Помоги погрузить Гибаряна, а на нее не обращай внимания.
Хари шевельнула белыми бескровными губами:
- Как она... в таком холоде?..
- Без вопросов, Хари! Я же тебе говорил, она не такой человек, как...
- я осекся. Я хотел сказать: "как мы с тобой". - Давай, быстрее, а то
превратимся здесь в сосульки!
На Гибаряне были заледеневшие серые брюки и светлая рубашка навыпуск с
большими нагрудными карманами. Я обхватил его негнущиеся твердые ноги,
обутые в разношенные плетеные туфли, и потянул на себя. Тело Гибаряна с
хрустом поехало по ложу. Афродита встрепенулась и села, молча переводя
взгляд с меня на удаляющийся от нее труп. Мне стало не по себе.
- Держи за ноги! - резко сказал я остолбеневшей Хари и, видя, что от
нее не будет никакого толку, обхватил мертвеца поперек туловища и с шумом
стащил на тележку. Голова Гибаряна запрокинулась, высохшие глаза
уставились в заиндевевший потолок. Негритянка продолжала неподвижно сидеть
на своем возвышении и безучастно наблюдать за моими действиями. Хари
по-прежнему изображала несчастную жену Лота в ее последней ипостаси.
Кое-как устроив тело Гибаряна на тележке, я направился к полкам и
вытащил засунутый между банками скомканный полупрозрачный пластиковый
мешок. Расправил его и накрыл тело. Взялся за ручку и покатил тележку к
двери, бросив неподвижной Хари: "Выходи, ассистентка!" Мне не терпелось
поскорее убраться из этого ледника.
Хари, сорвавшись с места, выскочила в коридор, словно только и ждала
мою команду. Мешок соскользнул с Гибаряна и упал на пол. Я лихорадочно
пошарил глазами по камере, шагнул к занавеске и несколькими хорошими
рывками выдернул ее из зажимов. Накинул на Гибаряна, которому и после
смерти не давали покоя, и обратился к подавшейся в мою сторону Афродите.
Мне надоела эта затянувшаяся возня, а молчание "гостьи" начинало
раздражать.
- Мы забираем его, - сказал я, глядя в ее влажно блестящие, навыкате,
глаза. - Ты меня понимаешь?
Она слегка вытянула пухлые губы и негромко причмокнула, словно
изображая поцелуй. И, чуть помедлив, неторопливо покивала - два раза.
- Вот и хорошо, - я с трудом подавил дрожь в голосе. - Можешь идти с
нами. Пойдешь?
Она еще раз кивнула, теперь уже без паузы.
- Тогда пошли.
Я вновь тронул тележку с места, перекатил через низкий порог. Хари
отступила к стене. Ее лицо цветом почти не отличалось от белой двери
холодильной камеры.
- Вперед, ассистентка, - сказал я ей и покатил тележку по коридору.
Сзади раздалось знакомое мягкое шлепание босых ног. Я не стал
оглядываться, и только удалившись от холодильника метров на пятнадцать,
подумал, что не закрыл дверь.
Я остановился и повернулся; идущая рядом со мной Хари тоже
остановилась, а черная Афродита продолжала приближаться.
- Подожди здесь, я закрою дверь, - сказал я Хари.
- Я с тобой! - нервно ответила она.
Я быстро направился назад и она заспешила за мной. Негритянка прошла
мимо нас, взгляд ее был устремлен на тележку. Я захлопнул дверь - и грохот
раскатился по всему коридору. Афродита стояла возле тележки, прикасаясь
могучей голенью к накрытому занавеской телу.
- Я ее... боюсь, - полушепотом сказала Хари. - Крис... Я боюсь...
Я осторожно взял ее за руку, слегка сдавил и очень внятно и размеренно
произнес:
- Ее - не надо - бояться. Сейчас - я отправлю ее - в полет.
- Как? - глаза Хари округлились. - Куда?
Я кивком указал на потолок.
- Туда, в звездные просторы.
- А зачем тебе Гиба... - она запнулась и вдруг с ужасом посмотрела на
меня. - Ты хочешь избавиться от нее, Крис! - это прозвучало как обвинение.
- Это эксперимент, - резко ответил я и еще сильнее сжал ее ладонь. -
Одобренный и разрешенный. По расчетам специалистов, такой полет с
чередующимися ускорениями и торможениями должен пойти ей на пользу, - я
врал уже почти без усилий и без каких-либо предварительных заготовок. -
Если ничего не получится, она вернется обратно. Впрочем, если не получится
- тоже. Но не скоро. А без... Гибаряна она не ступит ни шагу, уже
проверено и объяснено.
- Господи, Крис, это какой-то ужас. Здесь такое творится... Я не хочу
здесь оставаться, я хочу домой! Я...
- Только без истерики, Хари! - оборвал я ее. - Тебе придется здесь
остаться. Ради тебя не будут гонять крейсер дальнего плавания. Мой тебе
совет, - я наконец ослабил свою хватку и погладил ее пальцы, - смотри на
все это отстраненно и тверди себе, что это тебя не касается. Это дело
специалистов, это мое дело, Хари. Идем, нам нужно на стартовую площадку.
Не знаю, развеял ли я ее сомнения, убедил ли, но она, вздохнув, вместе
со мной направилась к тележке, уцепившись за рукав моей куртки.
Наверное, постороннему наблюдателю мы представлялись бы довольно
странной процессией - полуобнаженная великанша-негритянка, Хари в красном
комбинезоне и я, толкающий перед собой тележку с прикрытым мерзлой тканью
телом Гибаряна. Не знаю, что подумал бы Снаут, встреть он нас на нашем
пути к ракетодрому. Но мы не попались Снауту на глаза - он, скорее всего,
спал, и кто знает, какие причудливые картины рисовались в его отравленном
алкоголем мозгу...
Эскалатор доставил нас под купол ракетодрома. Серая ракета с
распахнутой крышкой люка по-прежнему стояла посреди стартовой площадки. Я
подкатил тележку к самому люку и снял накидку с тела Гибаряна; она была
тяжелой и влажной от начавшего таять льда.
- Ты мне не поможешь? - обратился я к Афродите, не рассчитывая уже на
Хари. - Нужно погрузить его в ракету.
Негритянка кивнула. Ее взгляд был вполне осмысленным, но каким-то
странным. Чутье психолога подсказывало мне, что в ней таится какой-то
изъян. Впрочем, подумал я, это не имеет никакого значения.
- Бери за ноги, а я за плечи, - сказал я и повернулся к стоящей поодаль
Хари; лицо ее вновь было бледным. - Помогай, Хари.
Она помотала головой и даже чуть попятилась подальше от ракеты. Я
наклонился и взялся за окаменевшие плечи Гибаряна.
- Давай!
Ни один мускул не дрогнул на лице Афродиты, когда она вместе со мной
подняла тело. По-моему, она но делала никакого различия между Гибаряном
живым и Гибаряном мертвым... хотя у меня не было ни одного факта для
такого вывода. Когда тело Гибаряна оказалось в ракете, Афродита сделала
движение, собираясь тоже забраться туда, но я остановил ее. Почему-то
теперь я воспринимал ее совсем иначе, нежели раньше - просто как
обыкновенную домашнюю кошку или собаку.
- Подожди, - сказал я ей, вынимая из кармана смотанную проволоку и
микрофон. Она послушно застыла и вновь негромко причмокнула. У нее был
такой вид... Что могло объединять ее и Гибаряна? Впрочем, я не вправе был
судить об этом.
Сделав кольцо из проволоки, я закрепил на нем микрофон и, приподнявшись
на носках, надел на шею негритянке. Микрофон повис над ее необъятными
грудями. Я был совсем рядом с ней и понял, что от нее ничем не пахнет. То
есть она никак не пахла, совершенно никак.
- Не снимай, понятно? - Последовал очередной кивок и я продолжил: -
Сейчас я заберусь туда, - я показал на люк, - проверю системы, а потом уже
ты, когда я выйду. А потом полетишь... с ним.
Захватив мокрую насквозь занавеску, я забрался в ракету и оттащил тело
Гибаряна от входа к переборке. Сложил на груди его с трудом сгибающиеся
руки, прикрыл холодной плотной тканью и тихо сказал:
- Прощай. И прости, учитель. - Меня покоробило от собственной невольной
театральности.
Склонившись над пультом, я включил кислородную аппаратуру и
кондиционеры, проверил готовность радиосвязи и убедился в том, что топлива
в баках вполне хватит не только для старта, но и для того, чтобы в
дальнейшем придать ракете дополнительное ускорение, которое сможет
выбросить ее за пределы звездной системы. Время после старта должно было
превратиться для меня в непрерывное ожидание... Я не хотел даже думать о
том, что буду делать дальше, когда это ожидание закончится...
Услышав какие-то звуки за спиной, я обернулся и увидел, что негритянка
пытается протиснуться в проем люка, полностью закрыв его своим огромным
телом. Выставив перед собой руку, я шагнул к ней:
- Подожди! Мы вдвоем здесь не сможем разминуться. Дай мне выйти.
Она покорно отступила назад и я выбрался из ракеты.
- Все. Теперь можно.
Афродита скрылась внутри и я тотчас же заглянул в тесную кабину. Она
сидела на корточках возле тела Гибаряна, положив обе руки на его закрытую
накидкой грудь. Я чувствовал себя палачом.
Прощаться с ней было как-то... неуместно, что ли... Я сказал:
- Через несколько минут старт. Не снимай микрофон.
Она не обернулась.
- Не снимай микрофон, слышишь?
Она отстраненно посмотрела на меня и кивнула.
- Ты можешь говорить? - не выдержал я.
Афродита сложила губы трубочкой и громко причмокнула. А потом
улыбнулась безумной улыбкой живого мертвеца, обнажив крупные белые зубы,
способные, пожалуй, перегрызть и кость, и пластик, и металл...
Этого я вынести уже не мог. Я отшатнулся от ракеты, перевел дыхание и с
силой захлопнул люк. Поставил на место задвижки и начал орудовать
приготовленным ключом. Затянув все болты, я спрыгнул с трапа и направился
к пульту дистанционного управления, сделав знак Хари, стоявшей с
опущенными руками, следовать за мной.
- Крис, это действительно разрешено и одобрено? - робко спросила она,
когда я устроился в кресле оператора и опустил защитный экран.
- Да. Все идет по плану.
Я надел наушники и повернул тумблер. Наушники тотчас наполнились
размеренным шумом, подобным шуму прибоя, и ритмичными стуками. Это
раздавалось в них дыхание черной Афродиты и спокойное биение ее сердца.
Наушники я надел специально, не желая, чтобы Хари тоже слышала эти звуки -
ведь они могли прекратиться, как только ракета преодолеет первую тысячу
километров от поверхности Соляриса, уйдя выше той орбиты, по которой она
обращалась вокруг планеты, когда в ней находилась Хари...
Задав предполагаемую траекторию полета, я дождался, пока компьютер
закончит расчеты, и произнес в микрофон:
- Внимание, запуск через тридцать секунд.
В наушниках по-прежнему слышалось все такое же размеренное дыхание и
неторопливые удары сердца - Афродиту совершенно не волновало то, что
сейчас она покинет Станцию и устремится в космос; к этим звукам добавилось
попискивание стартового реле. Я отчетливо представлял себе, как сменяют
одна другую зеленые светящиеся цифры в окошечке приборной панели ракеты,
застывшей по ту сторону защитного экрана.
Такие же цифры мелькали на моем мониторе.
...Пять... четыре... три...
Резкий щелчок открывшихся заслонок заставил Хари вздрогнуть. Спустя
мгновение ракета, подталкиваемая языками пламени, с гулом устремилась
вверх, скользнула в серебристую воронку выбрасывателя - и исчезла.
Удаляющийся гул сменился гудением компрессоров. Афродита покинула
"отчий дом"...
Из наушников в мою голову врывался шум участившегося дыхания и
частый-частый грохот, который, казалось, был слышен во всех помещениях
Станции - та, что уносилась от нас в пустоту, попала под пресс стартовых
перегрузок. Но я был уверен, что с ней ничего не случится. ПОКА ничего не
случится.
Дело было сделано и теперь оставалось только ждать. Я знал, что когда в
наушниках воцарится тишина - без следа развеется моя последняя надежда,
как уже развеялся дым на стартовой площадке. Я гнал от себя эту мысль, но
почти не сомневался, что так оно и будет - через пять часов или же через
сутки, - но непременно будет. И все-таки продолжал надеяться.
Оставалось только ждать...
Я снял наушники и отключил микрофон. И сказал стоящей рядом Хари:
- Все. Нам здесь больше делать нечего.
Я собирался вернуться сюда не раньше, чем через сутки, а то и больше.
Пусть надежда продержится еще хоть немного.
Мы уже подходили к круглому расширению нашего коридора, когда дверь
комнаты Снаута открылась и он появился на пороге, одетый в неизменный
черный свитер и полотняные штаны. Лицо его было опухшим, глаза казались
узкими щелочками. Я невольно замедлил шаги - мне совершенно не хотелось
объясняться с ним.
- Не спится? - сиплым голосом спросил Снаут. Его подозрительный взгляд
перескакивал с меня на Хари и обратно и наконец окончательно остановился
на мне. - Откуда идете, Кельвин?
- Так... - я пожал плечами. - Побродили немного.
- Побродили, - медленно повторил Снаут и прищурился так, что глаз его
стало совсем не видно. - Ты знаешь, Кельвин, что старт ракеты со Станции
сопровождается довольно значительной вибрацией? И меня только что
разбудила такая вибрация. Зачем ты запустил ракету?
- Это что - допрос? - осведомился я.
- Нет, Кельвин, это выяснение. Тебе не кажется, что нас здесь осталось
совсем немного? - он усмехнулся - одними губами, глаза его продолжали
пристально смотреть на меня. - Ты да я, да мы с тобой. И я хотел бы быть в
курсе.
- Хорошо, Снаут. Будь в курсе. Я продолжаю экспериментировать.
- Ага-а, - озадаченно протянул Снаут и посмотрел на Хари. - Что-то я не
совсем...
Он не успел договорить, потому что Хари неожиданно шагнула вперед и
выпалила:
- Он усадил в ракету ассистентку Гибаряна! - Она повернулась ко мне,
добавила умоляюще: - Прости, Крис, но я не могу... - и вновь обратилась к
пораженному Снауту: - Такой эксперимент действительно был разрешен?
Снаут крякнул и крепко потер ладонью помятое лицо. Вид у него был
совершенно оторопелый.
- Да, я отправил ассистентку Гибаряна, - быстро сказал я. - Это то, о
чем мы говорили, Снаут. Переменный режим полета как средство вывода из
депрессии. Стопроцентной гарантии, конечно, нет, но надо пробовать все
способы. Ведь так, Снаут?
- Да-да, конечно, - Снаут, кажется, понял меня. - Без экспериментов мы
будем топтаться на месте, а мы и так слишком долго топчемся на месте. - Он
взглянул на Хари: - Кельвин знает, что делает. И на такой эксперимент
получено разрешение, так что все в порядке.
- Прости, Крис, - растерянно повторила Хари. - Я, наверное, совсем
глупая... Прости...
- А мы смогли бы провести еще один? - спросил я Снаута, не глядя на
нее. - Тот, что я задумал вместе с Сарториусом. Мы сможем справиться без
него?
- Думаю, что да, - как-то отстраненно ответил кибернетик. - Там нет
ничего сложного. Но, надеюсь, не прямо сейчас?
- Нет, не сейчас.
На некоторое время наступило молчание, какое-то неловкое молчание. На
душе у меня было так тяжело, что хотелось выть.
- Я бы сейчас выпил, - задумчиво произнес Снаут. - Ты не выпьешь со
мной, Кельвин?
...Закладка в соц.сетях
