Жанр: История
Сайта файя зеркало небес, или поиск пропавшей цивилизации
...но такие
же идеи всплывают волшебным образом как бы из
ничего через четыре тысячи лет в Камбодже. Согласно
Полю Мюсу и Жоржу Кодэ, погребальный храм -
пирамида в Ангкоре считался "не столько укрытием
для мертвых, сколько своего рода "новым архитектурным
телом ", которое для "обитания своей волшебной
души" получает умерший "космический человек" взамен
смертных останков.
Живые изображения
Необычная идея пирамиды как нового тела для умерших
была не только развита богоцарями древних Египта
и Камбоджи, но была также распространена теми и
другими на функции и культ статуй.
В погребальных ритуалах Ангкора статуя умершего
монарха считалась его "телом славы"; верили, что ее
оживляет его духовная сущность - магическая проекция
в "будущее королевской судьбы". Аналогичным
образом в Древнем Египте статуям придавалось огромное
значение как вместилищам жизненной силы умерших,
при помощи которой они могут быть оживлены.
В обеих культурах статуи почитались "живыми образами"
(шешеп анх).
За подобными сверхъестественными аналогами стоит
зачастую более сложный уровень. Например, и в
Египте, и в Ангкоре верили, что для того, чтобы
статуя "ожила", необходимо выполнить определенный
ритуал.
В Ангкоре этот ритуал назывался "открыванием глаз".
Эта церемония включала очистку, окуривание благовониями
и умащивание; при этом использовался ряд
специальных инструментов. Кульминацией ритуала являлось
символическое "открывание" глаз статуи, для
чего в них кололи железной иглой. Только после этого
считалось, что статуя "насыщена жизненным началом,
божественной сущностью умершего короля... действующим
в качестве моста между царством бессмертия
и этим светом".
В Древнем Египте для оживления статуй использовался
аналогичный ритуал. Там он назывался "открыванием
рта и глаз" и включал очистку, окуривание и
умащивание статуи с использованием инструментов,
частично из метеоритного железа, частично из камня.
Кульминацией ритуала являлось "открывание" рта статуи,
для чего к нему прикасались специальным инструментом
под названием песешкаф. Часто к обоим глазам
также "прикасались специальным инструментом".
После этого считалось, что изображение оживлено и
может выполнять функции "вместилища" бессмертной
души, столь же надежно, "как служило ей тело во
время краткого периода смертного существования".
Почему египетские и камбоджийские ритуалы оживления
статуй так похожи и даже имеют почти одинаковые
названия, если между ними не существовало
никакой связи? Мы согласны, что никакой прямой
контакт был невозможен, а потому следует исключить
его из рассмотрения. Но если совпадение тоже
"невозможно", то что же остается?
Очертания души
Древнеегипетские представления о душе, которые,
как и многое другое, были полностью сформированы
уже к началу исторического периода, демонстрируют
удивительно сложную систему идей, в соответствии с
которыми бессмертная сущность личности делилась по
меньшей мере на четыре основных проявления.
1. Ка, "двойник" или "близнец" - ангел-хранитель и
дух-проводник умершего, - который "независим от человека
и может пойти и вселиться в любую его статую".
Согласно Джеймсу Генри Брзсгеду, "ка есть высший
гений, предназначенный специально для того, чтобы
направлять судьбу индивидуума после смерти; каждого
умершего египтянина ждет на том свете свой ка".
2. Ба, или "сердечная душа", "некоторым образом
связана с ка", но существует как личность, обладающая
силой, позволяющей ей "выжить и существовать
в другой жизни". Характерной особенностью ба является
ее способность к свободному передвижению. В древнеегипетском
искусстве ба часто изображали в виде
. летящей ласточки или ласточки с человеческой головой.
По выражению египтолога Стефана Кверка, это -
"метафора свободы, которую нельзя улучшить".
3. Аб, или "сердце", тесно связано с душой. Согласно
сэру Э.А. Уоллису Баджу, "считалось, что сохранить
сердце человека - задача наивысшей важности,
и оно является единственной частью тела, которую в
судилище выделяют для особого исследования; здесь
считают сердце центром духовной и мыслительной
жизни..."
4. "Оправданное" в судилище, высшая степень эволюции
души - духовное тело соху, в котором обитает
ах, или преображенный дух, "эфирное существо которое
ни при каких обстоятельствах не может умереть" и,
следовательно, обладает столь желанной "жизнью в
миллионы лет". В древнеегипетском языке слово ах (входящее
также в состав слова ахет, "горизонт") всегда
несет идею "света", "яркости", "блеска", "сияния"4.
Мы считаем весьма вероятным, что богоцари Ангкора
имели в виду что-то весьма близкое к соху и ах,
когда говорили, что хотели бы, чтобы после смерти
их "одели в божественное тело", что "высветило бы
духовную славу", им принадлежащую.
В древнеегипетских школах мудрости посвященного
подготавливали к вечному существованию в виде сияющего
и преображенного аха. Он узнавал, что прежде,
чем произойдет его окончательная спиритуализация,
превращение в дух, он должен пройти через смерть,
выдержать ужасы Дуата и выйти чистым и оправданным
из взвешивания сердца ("взвешивание слов") в
Судном Зале Осириса. При этом, как мы узнали в части
второй, от него требовалось нечто большее, чем
просто моральное и честное поведение (необходимо,
но недостаточно), которое могло помочь ему обрести
моральное и честное возрождение, но не гарантировало
преображения его духа. Оказывается, для этого требовалось
еще и знание, чистое, космическое знание,
поскольку (по причинам, которые нигде полностью
не разъясняются) считалось, что только оно способно
повести его по пути просвещения.
Не была ли это та самая "высокая дорога к просвещению",
следованию которой отдал всего себя, по
его словам, Джаяварман VII - "единственная доктрина,
позволяющая беспрепятственно познать действительность...
закон, который бессмертные чтят во всех
трех мирах"?
Снова и снова, как в древнеегипетских текстах, так
и в камбоджийских надписях, на поверхность выходит
идея достижения бессмертия через познание. Мы читаем,
например, что Джаярадждеви, жена Джаявармана,
"шла светлой дорогой мудрости", а ее старшая
сестра "превзошла в своем знании мудрость философов",
причем ее особенно хвалили зато, что она простерла
"на женщин с великой тягой к науке... благосклонность
короля, подобную изысканному нектару,
в виде знания".
В Ангкоре верили, -что высоко ценимое там знание
способно спасать души из "океана существования", а
тамошние монархи стремились закодировать его в размерах
и символике своих великих храмов. Считалось,
что сила такого знания - а обрести его можно было
лишь упорным поиском - была в его способности рассеять
майю, ужасную иллюзию "реальности" материального
мира. Поэтому и древние египтяне, и кхмерские
короли считали святой обязанностью понять значение
и пытаться проникнуть в тайны собственного
существования. В ходе такого проникновения некоторые
могут открыть основополагающую истину, что лишь
"тогда, когда все желания, что будоражат сердце, бу^
дут вытеснены оттуда, смертный сделается бессмертным...
Только когда будет распущен каждый узел сердца,
обретет он бессмертное существование...".
Точь-в-точь как в Древнем Египте, кхмерские монархи
рассматривали спиритуализацию души как процесс
просвещения, постепенного слущивания иллюзий
слой за слоем, пока не обнажится часовой механизм
Вселенной и посвященный не будет оснащен
идеальным знанием. -
Мост радуги
Мы достигли моста над широким рвом, ведущего к
воротам южного входа в Ангкор-Тхом. Перед нами красовались
две параллельные балюстрады, каждая из которых
была образована 54 титаническими фигурами,
тянущими змея Нага, словно участники соревнования
по перетягиванию каната.
В давние времена этот мост уподоблялся радуге, которую
считали аркой, соединяющей миры богов и
людей. Говорили, что тот, кто проходил по нему, а
затем сквозь ворота, попадал в царство небожителей,
где была сокрыта великая тайна.
Глава 11
НЕПОДВИЖНАЯ ТОЧКА В НЕБЕ
Тайна неба завернута в кольца Дракона, подобно
тому, как некогда другой дракон охранял золотое руно
аргонавтов. Она навсегда зафиксирована на своем месте
в глубинах неба, причем ее расположение почти
невозможно обнаружить даже за несколько жизней,
не говоря уж об одной. Современные астрономы называют
ее "северным полюсом эклиптики". Эта точка
никоим образом не совпадает с "северным небесным
полюсом" (отстоит от небо на 23,5 градуса), который
находится на продолжении в небо земной оси, о которой,
в свою очередь, всякий школьник знает, что
она отклонена от вертикали на 23,5 градуса.
Представьте себе длинный-длинный карандаш, пропущенный
через центр наклоненной Земли так, что
входит сквозь Южный полюс, выходит сквозь Северный
и тянется дальше вверх. Тогда северный небесный
полюс - та "отметка'', которую сделал бы такой карандаш
на куполе северного небесного полушария. В нашу
эпоху он расположен вблизи Полярной звезды, или
Полариса, которую еще называют Северной. Но в результате
прецессионного покачивания земной оси кончик
карандаша не всегда будет совпадать с Полярной
звездой. Вместо этого в течение
цикла, длящегося
25 920 лет, он будет постепенно
описывать большую
окружность в небесах, проходя
вблизи одних звезд и
далеко от других.
Северный полюс эклиптики
- неподвижная,
фиксированная точка в
центре этого круга, то есть
полюс, вокруг которого
вращается небесный полюс.
Уходя в бесконечное пространство
над геометрическим
центром земной
орбиты, он является в каком-то
смысле полюсом
богов. Вполне возможно,
что именно его имели в виду древние египтяне, когда
говорили о "великом причальном шесте" в своих текстах
о возрождении. И место расположения этой точки
навеки вечные - в сердце Дракона, за капюшоном
Нага, между звездами Грумизм и Чи Дракона.
Логично поинтересоваться, существует ли у этой
важной точки неба земной аналог среди "драконовых"
храмов Ангкора.
Модель прецессии
Мы медленно шли по мосту над рвом, ведущему к
воротам южного входа в Ангкор-Тхом. По обеим сторонам
стояли параллельными рядами огромные скульптуры
- 54 дэва и 54 асура; все наклонились назад, напрягли
мускулы и тянут змеиное туловище Нага Васуки, тем
самым символически "взбивая Молочный Океан".
Здесь воплощены те же идеи и иллюстрируются те
же мифы, что на барельефах юго-восточной галереи
Ангкор-Вата. Тем не менее эффект трехмерного изображения
был настолько сильным, что прямо-таки пробуждает
к размышлениям. Паломники, которые хорошо
знали историю о Молочном Океане, должны были
немедленно задуматься: а где же в этой архитектурной
, композиции аналог горы Мандеры - небесного пика,
который боги с демонами использовали как "взбивалку"?
Посвященным более высокого уровня, подготовленным
к "цпуску на Любое небо", число статуй должно
было напомнить об оккультном цикле прецессии,
который движется со скоростью в 1 градус за 72 года
(72 плюс 36 - то есть 72 плюс половина от 72 -равняется
108, что при делении на две "команды" дает 54).
Паломник, готовый совершить 16-километровый обход
внешней стены Ангкор-Тхома, обнаружил бы, что
южные ворота - лишь одни из пяти, причем все они"
имеют одинаковую конструкцию. В каждом из этих сооружений
имеется узкий проход со сводчатым потол^
ком, который венчают четыре гигантских скульптурных
лица со спокойным выражением. В 1861 г. французский
исследователь Анри Мухо интуитивно охарактеризовал
их как "огромные головы в египетском стиле".
Четыре лица точно ориентированы по четырем сторонам
света. В восточной стене Ангкор-Тхома имеется
двое таких ворот, а в северной, западной и южной -
одни ворота в каждой. К каждым воротам ведет мост,
причем вдоль каждого, аналогично тому, по которому
мы только что пришли, стоят параллельными рядами
54 дэва и 54 асура - "по 108 на проспект... всего 540 статуй"
- число также существенное для прецессионного
процесса. Джордже де Сантильяна и Герта фон Дехехенд
в своей книге "Мельница Гамлете "пришли к
выводу, что "весь Ангкор... является колоссальной моделью"
цикла прецессии.
Просвещенные
В отличие от Ангкор-Вата, который был посвящен
индуистскому богу Вишну, Ангкор-Тхом - буддийский
монумент. Гигантские лица, венчающие ворота,
принадлежат не кому-либо из богов индуистского пантеона,
а Бодисатве, известному в Камбодже как Локесвара,
а буддистам в других местах - как Авалокитесвара,
"Владыка, который смотрит во всех направлениях".
Черты его несут печать спокойствия и медитации; демонстрируют
одновременно мужскую силу и какую-то
удивительную женственность. Предполагают, что моделью
этих лиц послужил богоцарь Джаявармар VII (правил
с 1181 по 1219 г.), строитель Ангкор-Тхома. Ученые
считают, что Джаяварман идентифицировал себя с Локесварой:
"Он был убежденным последователем буддизма,
точнее его активной разновидностью - Махаяна,
и Бодисатва Авалокитесвара - Милосердный, "Хозяин
Мира", стал в годы его правления наиболее распространенным
объектом поклонения".
Концепция Бодисатвы является центральной в буддийской
школе Махаяна ("Великая Повозка"). В основе
ее лежит идея непрерывной эволюции души через несчетное
количество возрождений до тех .пор, пока не
будет, наконец, достигнута свобода от жалкого эпизода
материального существования:
"Бханте Нагасена, - сказал король, - есть ли такие,
что умирают, не будучи рождены в иное существование?"
"Некоторые рождаются в иное существование, - сказал
старший, - а некоторые не рождаются в него ".
"Кто рождается в иное существование, а кто - нет ?"
"Ваше Величество, тот, у кого осталась порча, рождается
в иное существование; у кого не осталось - не
рождается".
"А ты, бханте, будешь рожден в иное существование?"
"Ваше Величество, если у меня останутся какие-либо
привязанности, то буду; если не останется -тоне буду "
Речь идет о том, что должна быть разорвана привязанность
к "иллюзорному городу Самсара". Это - мир
материальных форм, в котором душа обязана подвергаться
инкарнациям до тех пор, пока через сознательное
самоусовершенствование и отрешение она не достигает
самадхи, "полной самособранности... наивысшей
степени мысленной концентрации, которой личность
может добиться, будучи еще привязанной к своему
телу... предварительное условие возрождения - освобождение
от цикла возрождений".
Достигнув этой стадии совершенства, не все души,
однако, избирают путь в нирвану. Согласно махаянскому
буддизму, есть такие (их и называют бодисатвами),
которые из любви к своим братьям - людям самоотверженно
откладывают свое преображение и претерпевают
реинкарнацию вновь и вновь в материальном мире,
где действуют в качестве учителей и вождей, показывая
другим, как избегнуть "океана существования".
Бодисатва - это будущий Будда. Сидхарта, последний
из Будд, который, как считают, жил примерно в
VI веке до н. э., был, следовательно, Бодисатвой до
своего просвещения ("Будда" - это титул, а не имя
собственное, и он означает "Пробужденный" или "Просвещенный").
Бодисатвы могут также инкарнировать,
не становясь Буддами, например, если в какое-то время
человечеству особенно потребуется помощь:
"Считалось, что между появлениями очередных земных
Будд могут проходить тысячелетия. И чтобы не
оставлять в этот период человека совершенно без помощи
и поддержки в его стремлении сохранить чистоту
доктрины, были изобретены небесные Бодисатвы..."
Несмотря на определенные различия, существует и
поразительное сходство между "небесными Бодисатвами"
- вроде страждущего и милосердного Авалокитесвары
- и индуистской концепции аваторов Вишну.
В обоих случаях полностью самореализованное существо,
бессмертное и "оснащенное", предпочитает инкарнировать
среди людей, чтобы помогать им во время
великого духовного и физического кризиса. Показателем
того, сколь малы различия, является, например,
тот факт, что индуисты считают самого Будду
аватором Вишну. Более тогб, и индуизм, и буддизм
предусматривают еще одну дальнейшую инкарнацию -
Кадки у индуистов и Майтрея у буддистов, "- которая
очистит мир от зла и распространит вновь чистые знания
древних.
Звездное совокупление
Ангкор-Тхом - огромный священный комплекс
множества сооружений, первостепенными из которых
являются Пимеанакас, Бафуон и Вайон.
Пимеанакас - "Дворец неба" - был построен королем
Сарьяварманом I (1002-1050 г. н. э.). Это высокая
ступенчатая пирамида, прямоугольная в плане
(35x28 метров у основания), внешне напоминающая,
как нетрудно заметить, ступенчатые пирамиды майя.
Мы поднялись на монумент по крутой, но почти не
пострадавшей западной лестнице, ведущей к расположенному
на вершине святилищу, открытому небу и
ветрам. Легенда гласит, что именно здесь происходило
некогда необычное совокупление богоцаря и змея Нага.
Это предание было записано Чжоу Такуаном, поедом
китайского императора, в конце XIII столетия.
Чжоу рассказывает, что в Пимеанакасе было "много
всего удивительного, но из-за строгой охраны мне не
довелось все это посмотреть". Что касается святилища,
то, по его словам, это золотая башня, на вершину
которой правитель взбирается каждую ночь. Все верят,
что в башне обитает джинн, имеющий облик змеи
с девятью головами, который является подлинным
Владыкой всего королевства. Каждую ночь этот джинн
превращается в женщину, с которой монарх совокупляется.
Сюда не могут входить даже жены короля. Король
выходит отсюда во время второй стражи и может
затем спать со своими ж„нами и наложницами.
Эту странную историю часто приводят как пример
примитивного суеверия и бессмыслицы. Но если вспомнить,
что короткая oct" Пимеанакоса направлена точно
вдоль меридиана, с севера на юг, то напрашивается
и другой вариант. Может быть, пресловутое "совокупление"
короля со змеей есть не что иное, как метафора,
означающая астрономическое наблюдение
змеевидного созвездия Дракона?
Тем более что мы знаем из путевых заметок Чжоу
Такуана, что в древнем Ангкоре было много "людей,
которые разбирались в астрономии и могли рассчитывать
движение солнца и луны". Из другого источника
мы узнаем, что астрономию в Ангкоре называли "священной
наукой". А еще из одного можно понять, что
уничтожение астрономических книг и записей .сЧита'--,
лось преступлением, которое следовало "карать вечным
проклятием"/ Поэтому нетрудно представить себе,
почему Дракона стали именовать "Владыкой всего королевства",
особенно если учесть, что его звезды определяли
расположение храмов. Что же касается величественной
башни Пимеанакаса, выставленной точно
по меридиану, который делит пополам небо над головой
наблюдателя, то это было бы самое подходящее
место, откуда король-астроном мог бы наблюдать северное
созвездие Дракона (даже и в наши дни большинство
астрономических обсерваторий ориентированы
таким же образом). -
Предания рассказывают также об основателях камбоджийской
цивилизаций, полубогах Каундинья и
Камбу, живших в мифические времена еще до начала
истории. Они прибыли на лодках из-за моря, причем
порознь. Когда Каундинья попытался сойти на берег,
на него напала прелестная принцесса Нага, которую
он победил и на которой затем женился.
Подобным же образом история Камбу также заканчивается
женитьбой на дочери короля Нага: "Камбу
женился на ней и основал королевство в речной долине.
Народ его получил название "Камбоджа", или "дети
Камбу". В дальнейшем это слово трансформировалось в
Камбоджу.
С самого начала не исчезает ощущение, что сам
"фундамент" Ангкора с его священными храмами и
лично богоцарем постоянно аллегорически "связан" с
участком неба, где расположено змеиное созвездие
Дракона.
Насколько случайно, что почти аналогичная система
идей, хотя и связанная с другим созвездием, существовала
и в Древнем Египте, хотя и во времена Древнего
Царства? .
Вот как эта система выглядит в изложении "Текстов
Пирамид" (речь 366), где фараона призывают отожествить
себя с созвездием Ориона, небесным аналогом
верховного бога Осириса, а затем "совокупиться"
с Сотис (то есть с Сириусом), звездной ипостасью его
бессмертной сестры - богини Исиды: "Твоя сестра
Исида идет к тебе, радостно предвкушая любовь твою.
Ты помещаешь ее на свой фаллос и изливаешь свое
семя в нее - вот она уже Сотис".
В "Тайне Ориона "Роберт Бьювэл представляет убедительное
свидетельство того, что фараоны Древнего
Царства могли участвовать в символическом представлений
этой сцены, которое осуществлялось внутри
Великой пирамиды. Он показывает, что южная шахта
Камеры Царицы, нацеленная на место прохождения
Сириусом меридиана в 2500г. до н. э., вполне могла
быть специально спроектирована для того, чтобы играть
роль в этом "звездном совокуплении", ,
Мы подозреваем, что то, что происходило в меридиональной
камере на вершине пирамиды Пимеанакас
в Ангкоре, не слишком отличалось от описанного
выше - то же символическое "совокупление" богрцаря
с астрономической партнершей, на этот раз не с
Сириусом, звездой Исиды, а с Драконом, созвездием
небесного змея Нага.
Совсем не обязательно, чтобы при этом имелся в
виду довольно экзотический и, вообще говоря, трудно
осуществимый акт между людьми и звездами, в который
могла наивно верить только примитивная аудитория.
Скорее уж (по крайней мере, для посвященных,
а не для толпы) речь могла идти о слиянии идей
неба и земли. Посредством такого, причем длительного,
единения посвященный мог надеяться развить свой
интеллект до такой степени, чтобы с полным основанием,
наконец, объявить: "Я владею небом, его столпами
и его звездами... Я - змея из множества колец;
я - писец книги божьей, который говорит о том, что
существует и осуществляет то, чего нет".
Наверху - как внизу
Покидая Пимеанакас, мы пошли в южном направлении
к Бафуону, горе - пирамиде короля Удайядитьявармана
II (правил с 1050 по 1066 г.). Это сооружение
покоится на прямоугольном основании размером
150x90 метров, его высота превосходит 50 метров.
Его внешний вид произвел особенно сильное впечатление
на Чжоу Такуана, описавшего его как "башню
из бронзы,., совершенно потрясающее зрелище, в основании
более десятка помещений".
Сердцевиной пирамиды служит внушительный искусственный
курган из утрамбованного грунта, на вершине
которого некогда стоял массивный храм - святилище
Шивалинги. Снова мы встречаемся с очевидными
параллелями: вспомним "Высокий Песок" вТе*
лиополисе - холм Атума, увенчанный храмом Бенбена
со священным обелиском.
"Бафуон разрушился еще в древности, поскольку земле
не дали как следует слежаться. Строительство и укладка
массивных тяжелых каменных блоков происходили с
чрезмерной поспешностью. Несколько лет все было нормально...
Затем стали появляться зловещие трещины.
Подпорки не смогли удержать здание, и его ужасный вес
ускорил его гибель".
^ Несмотря на эту катастрофу, центральная часть монумента
сохраняет явно выраженную форму пирамиды,
которая была задана при ее постройке, чтобы сделать
ее "уменьшенной копией горы Меру". И, подобно
горе Меру, объясняет французский востоковед
Жорж Кодэ, Бафуон обязан был иметь "цодземную
часть, простирающуюся вглубь настолько же, насколько
видимая часть поднимается в небо".
Теперь сопоставьте это со словами римского путешественника
Элия Аристида, который посетил Египет
во II веке н.э.:
"С восхищением глядим мы на высоту пирамид, но не
знаем, что нечто равное и противоположное по направлению
находится под землей, Я говорю о том, что узнал
от жрецов".
Таким образом, в Ангкоре и Ризе с пирамидами
связана одна и та же идея, а именно, что основание
этих монументов уходит под землю на столько же, насколько
поднимаются над ней их вершины - или даже,
что каждая видимая пирамида стоит на "равной ей и
противоположной" пирамиде, невидимой под землей.
Так есть ли смысл говорить р том, что такие оригинальные
идеи могли зародиться "независимо и спонтанно"1
в этих удаленных друг от друга центрах древней
культуры?
В своем исследовании мифов Джордже де Сантильяна
и Герта фон Дехехенд делают вывод, что любая
"совокупность неожиданных идей", обнаруженная в
предположительно несвязанных преданиях, должна как
минимум пробуждать дюбопытство. "Как ни велик источник
миротворчества, - отмечают они, - имеются
определенные морфологические указатели на неслучайный
характер такого рода проявлений".
Семьдесят два
Многим путешественникам и ученым, изучавшим
Ангкор^ известно, что в его монументах заложена определенная
численная символика и что некоторые числа
встречаются постоянно. Но пока Сантильяна и фон.
Дехехенд не расшифровали "код .прецессии", ни у кого
не было ни малейшего представления о том, что эти
числа означают. Ими или просто пренебрегали, или
считали, что они означают
"одержимость магией чисел и стремление облагородить,
придав художественные формы, доисторические суеверия.
Похоже, что кхмеры рассуждали таким образом: если
воздвигнуть одну статую Вишны -хорошо, то в пятьдесят
раз лучше воздвигнуть пятьдесят статуй..."
На самом деле, их бывало не 50, а 54 (либр 72,"108,
216"и.т.д.): - казалось (5ы, незначительное уточнение,
если только ничего не знать о том, каким рядом чисел
воспроизводили космический цикл прецессии древние
культуры. К сожалению, даже сегодня удивительные
открытия "Мельницы Гамлета"плохо воспринимаются
академическими учеными. В результате многие
очевидные и важные прецессионные параметры монументов
Ангкора рассматриваются весьма редко, разве
что в туманных сугубо научных статьях.
Поэтому мы не можем винить Уилбура Б. Гаррета,
редактора журнала "Нейшнл Джиогрэфик", не обратившего
внимания на потенциальную важность статистики,
которая проглядывает несколько раз в специальном
отчете, посвященном Ангкору, который он опубликовал
в мае 1982 г. При том, что он сам отмечает в
предисловии в этому отчету, что "всего в Ангкоре существует
72 основных каменных и кирпичных храма и
памятника".
Тот факт, что в этом комплексе существуют именно
72 сооружения и что там неоднократно используются
и другие числа из прецессионного ряда, такие, как
54 и 108 (не говоря уже о том, что он расположен на
72 градуса долготы восточнее Гизы), на наш взгляд,
должно наводить на мысль о наличии
...Закладка в соц.сетях
