Жанр: История
Сайта файя зеркало небес, или поиск пропавшей цивилизации
... праздник, на котором
"владельцы волокли пленников, каждый - своего, за волосы
вверх по ступеням... Они подтаскивали их к каменному
блоку, где их предстояло убить, вырывали у каждого
сердце... и сбрасывали тела вниз, где другие жрецы
сдирали с них кожу".
По случаю ритуала в честь бога огня владельцы хватали
своих пленников, связывали им руки за спиной, а
также и ноги; взяв на плечи, несли их на вершину храма,
где был большой костер с углями; добравшись до верха,
они бросали их в огонь... там, в огне, несчастный пленник
начинал извиваться... Тогда его, агонизирующего, они выволакивали
крючьями... клали на камень... раздирали
грудь... вытаскивали сердце и бросали к ногам статуи
Сютекутли, бога огня.
В храмах было принято сохранять черепа жертв нанизанными
на горизонтальные палки специальных решетчатых
полок цомпантли "в предназначенных для
этого помещениях". В одном из таких помещений солдаты
Кортеса насчитали 136 000 черепов, "размещенных
таким образом, чтобы производить наиболее устрашающее
впечатление".
Аллегории, понятые буквально
Как мы видели, великая загадка Центральной Америки
состоит в том, что культура, способная на такую
невероятную жестокость, была одновременно носителем
глубоко религиозных идей. Мы должны быть благодарны
Бернардино де Саагуну за документальную
запись этих идей. Иначе вряд ли бы они дошли до нас
и мы имели о них представление. Его "Историю Новой
Испании "современные ученые считают "наиболее полным
этнографическим исследованием народа" и весьма
высоко оценивают его "тщательность и точность
научно-методического подхода к антропологии".
В 1956 г. Лоретта Сежурн, проанализировав богатый
этнографический и религиозный материал, собранный
Саагуном, создала даже теорию ацтеков. Весь их культ
человеческих жертвоприношений проистекает из древней
системы чисто духовного посвящения, связанной
с поиском вечной жизни, но самым гротескным образом
неправильно интерпретированной. Все кошмарные
физические аспекты ацтековских жертвоприношений -
свежевание, вырезание сердца, сжигание и т.д. - были
первоначально чисто метафорами для описания духовных
процессов, которым подвергаются посвящаемые..
"Свежевание" означало процедуры, позволявшие посвящаемому
как бы отстраниться от своего физического
тела. "Сердце" означало душу, которую следовало
"вырезать" из тела в момент смерти и освободить,
направив в страну света (последняя символизировала,
разумеется, солнце). Под "сжиганием" подразумевался
огонь обновления, в котором вечный дух, восстающий
подобно Фениксу из пепла своего предыдущего
состояния, стряхивает изношенную физическую форму
одной жизни и возрождается в новой.
Имея в виду такие метафоры, проще понять, почему
палачи-ацтеки о зверском убийстве жертвы, год
наслаждавшейся жизнью, говорили: "такова судьба человеческая".
Аллегория, которую жертва разыгрывала
по пути к храму, где ей предстояло погибнуть, все
это расставание с ранее накопленными материальными
благами, завершавшееся ломанием флейт, на
которых некогда исполнялась сладостная музыка, -
все это должно было символизировать одну из высших
истин, постигаемых посвящаемыми: со смертью
душа должна оставить в прошлом все, что относится
к материальному, земному Миру. Эта истина в компактном
виде сконцентрирована во фрагменте древнего
учения на языке науатль, на котором говорили
ацтеки; этот отрывок был сохранен для нас в
XVI столетии Саагуном:
Мой любимый и нежный сын... знай и понимай, что
твой дом - не здесь... Этот дом, в коем ты рожден [то
есть физическое тело], нечто иное, как гнездо, постоялый
двор, куда ты прибыл, вступив в этот мир; здесь
ты растешь и цветешь... но твой истинный дом иной.
Аналогичным образом мы читаем:
На землю нисходит с рождением жизнь,
На миг, что отпущен судьбою,
На славу, во имя которой все живы,
На землю нисходит с рождением жизнь.
Сежурн обоснованно утверждает, что подобные представления
бытовали в Мексиканской долине неведомо
сколько времени, возможно тысячи лет, к тому моменту,
когда с ними встретились ацтеки. Они были
наиболее дикими среди большой группы племен-мигрантов,
говорящих на языке науатль и известных под
названием чичимека ("варвары"), которые пришли в
Центральную Америку с севера в XII-XIII веках. Не
имея собственной культуры, они восприняли элементы
некогда великой мексиканской цивилизации, изучив
ее астрономию, сельское хозяйство, технику и архитектуру.
Впитали они кое-что из религии своих предшественников.
Особенно их воображение поразил красочный
и полный драматизма ритуал посвящения, его
они переняли целиком и полностью. Однако они не
поняли (или не захотели понять), что этот ритуал -
метафорический спектакль, который следует разыгрывать
символически. И то, что они восприняли его
буквально, привело к ужасным последствиям.
Эхо первых людей
Ацтеки верили, что их племя обязано своим рождением
маткообразным пещерам в глубинах горы, что
Ацтлан, их первая родина, возник на острове и что
покинуть этот остров им повелел бог Хуицилпочтли,
который пророчествовал: "Вы покорите четыре конца
света, завоюете и подчините себе... это будет стоить
вам пота, труда и чистой крови".
Бог предсказал также, что в своих странствиях они
встретят орла, наколовшегося на колючки кактуса,
выросшего на скале. Именно на этом месте им нужно
построить столицу своей империи.
Подобно нацистам, загипнотизированным Гитлером,
ацтеки бросились претворять в жизнь пророчество
Хуицилпочтли, легко покорили народы, которые
в это время населяли Мексиканскую долину, и
стали систематически развязывать войны, чтобы ослабить
и подчинить себе Другие чичемекские племена.
В начале XIV столетия в болотах озера Текскоко была
обнаружена скала, на которой рос кактус, а в колючках
этого кактуса застрял орел. Вспомнили пророчество,
и началось возведение города Теночтитлан, который
стал столицей ацтеков в 1325 г.
В течение, двух столетий, остававшихся до конкисты,
империя ацтеков с центром в Теночтитлане продолжала
наращивать свою мощь; при этом город рос, его население
достигло 300 000 человек. Построенный на искусственном
острове, окруженный системой квадратных и
круговых каналов, он был ориентирован по сторонам
света, причем к четырем его главным воротам через водную
гладь вели дамбы. Над центральной площадью доминировала
гигантская четырехъярусная ступенчатая
пирамида, которую восхищенные ее архитектурой испанцы
назвали Темпло Майор. Кортес утверждал, что "ни
один человеческий язык не в силах описать ее размеры и
особенности", а Бернал Диас сообщал: "Среди нас были
солдаты, которые бывали в разных частях света, в Константинополе,
во всей Италии и Риме, и они говорили,
что никогда не видели площади с такими прекрасными
пропорциями и правильной формой, такого размера и с
таким количеством народа".
Следует особо отметить, что ацтеки не слишком
гордились вышеупомянутым высоким уровнем своей
цивилизации, а также многими другими чудесами своей
процветающей империи. Напротив, они честно признавались,
что вся система знаний досталась им в наследство
сразу и целиком от бога-царя Кецалькоатля
и его спутников, которые были "первыми обитателями
этой земли и первыми, кто прибыл сюда, в Мексиканскую
долину... первыми, кто посеял семя человеческое
в этой стране".
Всякий, кто попытается разобраться в вопросе, кем
были эти "первые люди" и в какую эпоху могла процветать
их цивилизация, вскоре осознает, что в истории
Центральной Америки в период до экспансии ацтеков
существует масса неясностей. В сущности, примерно
до 1000 г. н. э. почти никакой "истории" не существует
вовсе, причем чем дальше назад по шкале
времени - тем ее меньше. В итоге ученым почти ничего
не известно о происхождении трех самых ранних и
старейших высокоразвитых цивилизаций, существовавших
в этом регионе: ольмекской, расцвет которой на
берегах Мексиканского залива приходится, по-видимому,
на период с 1500 г. до н. э. (если не раньше,
причем намного) до примерно эпохи Христа; майя,
которая существовала параллельно с ольмекской, но
чьих живых наследников можно встретить и ныне в
Центральной Америке; и цивилизации, создавшей почти
2000 лет тому назад внушающее трепет святилище
Теотиуакана. Лоретта Сежурн, которая вела в Теотиуакане
обширные раскопки, отмечала в 1956 г.: "Происхождение
этой высокоразвитой культуры является полной
загадкой". В 1995 г., после 40 лет дальнейших раскопок,
археолог из Калифорнийского университета
Карл Таубе был вынужден признать: "Мы так и не
знаем, на каком языке говорили теотнуканцы, откуда
они взялись и что с ними приключилось".
Смерть и возрождение мировых эпох
В сентябре 1996г., за несколько дней до осеннего
равноденствия, мы вскарабкались-на гору Керро-Гордо,
и с ее вершины нам открылся вид на Теотиуакан
- город, ацтекское название которого на языке
науатль означает дословно "место, где люди стали богами"*.
Под нами лежала прямая, как стрела, так называемая
Дорога мертвых, повернутая на 15 градусов
30 минут по часовой стрелке относительно направления
"север-юг". На ее северном конце виднелась пятиступенчатая
пирамида Луны высотой 46 метров. Километром
южнее, на восточной стороне Дороги мертвых,
стоит еще более массивная пирамида Солнца, ее
высота превышает 70 метров, а длина каждой из четырех
сторон основания составляет 222 метра. Сзади, на
просторной прямоугольной площадке, находится меньшая
по размеру пирамида Кецалькоатля.
Профессор Майкл Д. Коу из Йельского университета
указывает} что пирамиды Луны и Солнца "явно
получили название из старых легенд", и делает вывод:
"Нет причин сомневаться, что они посвящались этим
светилам". Названия были восприняты ацтеками, когда
они набрели на Теотиуакан, просачиваясь в Мексиканскую
долину в XII веке. К этому времени гигантский
геометрически правильный город был уже очень
древним и лежал в развалинах. Тем не менее пришельцы
сберегли связанные с ним традиции, что дает основания
предполагать: либо слухи о нем просочились
к ним еще до того, как они направились сюда со своей
прежней родины, либо, что более вероятно, они узнали
о нем от народов, которые покорили на пути к
могуществу. Во всяком случае, они питали к этому святилищу
такое уважение, что сам Монтесума, император
ацтеков во времена конкисты, совершал пешком
частые паломничества к пирамиде Солнца в последние
годы своего правления.
Подобно всем своим подданным, Монтесума верил,
что пирамида есть не что иное, как доисторический
курган, которым было отмечено место начала творения,
с которого пошел отсчет нынешней эпохи в истории
Земли.
Согласно преданиям, которые были широко распространены
в Центральной Америке, особенно среди
близраспрложенной, но автономной культуры майя,
ранее существовали еще четыре эпохи, или "солнца",
каждая из которых кончалась катаклизмом, стиравшим
все с лица земли. Как утверждалось, пятая эпоха началась
во тьме 4 ахау 8 кумку по .календарю майя, что
соответствует 13 августа 3114г. до н. э., и должна окон.
читься катастрофой в результате "великого движения
земли" 4 ахау 3 канкина - 23 декабря 2012 года по современному
календарю.
Ацтеки считали, что человеческие жертвоприношения
могут отсрочить или, если удастся, предотвратить
конец света, и предлагали неисчислимое количество
сердец и крови, дабы "омолодить" состарившееся
Пятое Солнце. Впрочем, вряд ли они так уж искренне
в это верили. Как подчеркивает Сежурн, их репрессивная
политическая система "опиралась на духовное
наследие, которое они сами предали и преврати^
ли в оружие борьбы за мировое господство". Иными
словами, они сотворили грандиозную материальную
пародию на духовно-символические ритуалы и использовали
старинное предсказание конца Пятого Солнца
в качестре трансцендентного оправдания политики
террора, бывшей для многих из них источником наслаждения
и "опорой кровавого государства".
Рождение Пятого Солнца
Справедливая оценка ацтекской пропаганды не должна
скрывать от нас того факта, что в преданиях,
относящихся к Теотиуакану, присутствует космическое
видение, древнее, но достаточно развитое, согласно
которому время является не просто линейным процессом,
а бесконечной серией протяженных циклических
процессов, ознаменованных подъемом и падением
мировых систем.
Элементы такого видения можно обнаружить в древнейших
песнях и поэмах на языке науатль. Они гласят,
что после гибели Четвертого Солнца в результате всемирного
потопа ("вода стояла 52 года, после чего небо
обрушилось") боги собрались на вершине доисторического
кургана в Теотиуакане, чтобы решить, кто
должен принести себя в жертву, дабы возникло новое,
Пятое Солнце и в мир вернулся свет:
И хотя была ночь,
И хоть не было дня,
И хоть не было света, они собрались
На совет богов
Там, в Теотиуакане.
За честь бросить себя в священный огонь, из которого
должно зародиться Пятое Солнце, боролись двое:
красивый и знающий толк в жизненных наслаждениях
Теккистекаль, "невежественный, но алчущий славы",
и скромно державшийся в тени Нанахуацин, "прыщавый
бог, вечно больной и покрытый бубонами". В последний
момент Теккистекаль отпрянул от жгучего пламени.
Нанахуацин же "напрягся, зажмурил глаза, рванулся
вперед и бросился- в огонь, где стал гореть,
шкворча, как поджариваемое мясо". В результате этого
акта космического альтруизма Пятое Солнце взошло,
ознаменовав начало новой эпохи: "Оно ослепляло,
сияло и разбрасывало свои сверкающие лучи, заливая
светом все вокруг".
Поиск бессмертия
Сежурн придает особое значение тому факту, что
бог, чье самопожертвование дает жизнь Пятому Солнцу,
покрыт струпьями.
"Тело его распадается; выполнив задачу примирения
противоположностей, он стал восприниматься отдельно,
независимо от своей фрагментарной сущности... Эта
история, с ее ритуальными подробностями и секретной
формулой, представляет, похоже, модель последнего испытания
инициации, которое ведет через смерть к вечной
жизни ".
Потрясает количество дошедших до нас мифов, преданий
и литургий, связанных с Теотиуаканом, бессмертностью
человеческой души и трудной работой,
которую Должен проделать посвящаемый, дабы достигнуть
ее. "О брат, - предупреждает инквизитор в
одном из сохранившихся древних ритуалов, - ты пришел
в место великой опасности и большой работы и
страха... ты пришел в место, где ловушки и сети громоздятся
друг на друге, так что никто не может пробраться,
не угодив в них... Это - твои грехи".
Это не оставляет нам никаких сомнений в том, что
один из аспектов ритуалов Теотиуакана был связан с
карой и суровым духовным испытанием. Впрочем, из
тех же источников вытекает, что сам священный город
считался неотъемлемой частью механизма посвящения. Его
монументам было присуще некое особое таинственное
свойство создавать божественный фон, на котором
физическая смерть теряла свою силу, а смертные
люди превращались в бессмертных богов:
И они называли его Теотиуаканом,
Ибо это было место,
Где погребают владык.
И они говорили:
"Когда мы умрем,
То на самом деле не умрем,
Потому что будем жить, мы восстанем,
Мы продолжим жить, мы пробудимся..."
И мертвого, когда он умирал,
Наставляли так:
"Пробудись, небо уже порозовело..."
Историки говорили,
Что тот, кто умер, стал богом,
Они говорили: "Его там сделали богом ".
Далее предания науатлей говорят, что за процессом
превращения людей в богов наблюдала группа жрецов
- "стариков", которые руководили пробуждением
умерших. Про этих жрецов говорили, что они -
"мудрые люди, обладатели оккультных знаний, носители
традиций". Иногда их называли Последователями
Кецалькоатля, а в "Пополь-Бух", священной книге
древних майя, они именуются "пернатыми змеями...
великими носителями знания, великими мыслителями
по самой сути своей". Именно они обучали необычным
ритуалам духовного посвящения, которые в
конце концов были присвоены ацтеками за 200 лет до
конкисты.
Кецалькоатль
Центральной фигурой в древнемексиканских ритуалах
возрождения был "Владыка Пернатый Змей" Кецалькоатль
- божественный царь золотого века, который,
согласно легендам, умер, но однажды возвратится.
Из мифов хорошо известно описание наружности
этого "царя прошлого и будущего" - высокий блондин
со светлой кожей и бородой, что делает его явно
похожим на представителя европейской (кавказской)
расы. Поскольку считалось, что европейцы не посещали
Нового Света до эпохи Колумба, ученые в течение
долгого времени не воспринимали серьезно явно европейские
черты Кецалькоатля, которые, во-первых,
не соответствовали господствующим теориям заселения
Америки и, во-вторых, были политически неверными
с позиций части аборигенов.
Недавно появилось удивительное свидетельство.
"Вашингтон Пост ",
вторник, 15 апреля 1997г. (последний выпуск):
Найденные при раскопках в Миннесоте и нескольких
расположенных западнее штатах скелеты бросают вызов
традиционной точке зрения, согласно которой все первые
американцы походили на современных азиатов. Их
черепа схожи с черепами европейцев, что позволяет предположить:
среди первых людей, переселившихся в Новый
Свет более 9000лет назад, были люди кавказской расы.
Такие кости были давно известны антропологам, однако
они не придавали им большого значения, пока в последние
несколько месяцев не произошла переоценка ценностей.
Толчком к этому явилось последнее свидетельство - найденный
прошлым летом необычно полный скелет европейца,
умершего примерно 9300лет тому назад в районе нынешнего
города Кенневик, штат Вашингтон... Голова и
плечо этого человека мумифицировались, значительная
часть кожи на этих частях тела сохранилась... Те, кто
исследовали останки, думали сначала, что они принадлежат
европейскому поселенцу - пока данные радиоуглеродного
анализа не указали на их действительный воз*
рост. ''Ситуация очень интересная, и я думаю, что мы
на грани серьезного пересмотра истории заселения Северной
Америки ", - заявил Деннис Стэнфорд, директор Национального
музея естественной истории при Смитсонианском
институте ".
Каков же возраст мифов о Кецалькоатле? Не могут
ли они восходить к тем самым кавказцам, которые
жили в обеих Америках в каменном веке, по крайней
мере 9000 лет назад?
Глава 2
НА ЗЕМЛЕ, КАК НА НЕБЕ
Достоверно известно, что в Теотиуакане Кецалькоатля
почитали великим богом и, соответственно, поклонялись
ему. С древнейших времен и до прихода испанцев
его характерным символом был "пернатый
змей" - обычно гигантская змея, у которой вокруг
шеи или вдоль спины растут перья. Этот отличительный
мотив, а также другие характерные эмблемы божества
в изобилии встречаются в Теотиуакане, причем
не только на так называемой пирамиде Кецалькоатля,
но и во многих других храмах и дворцах. Вообще,
как утверждает Лоретта Сежурн, представляется ясным,
что в значительной степени функции этого города
некогда состояли в обслуживании культа Кецалькоатля.
Целью этого культа являлось духовное преображение
посвящаемых - процесс трудной умственной деятельности
и самоотречения, направленных на то, чтобы
"отсечь" все связи с миром ощущений и тем самым
освободить душу, рассматриваемую как "драгоценный
камень и роскошное перо", от материального
бремени. Частично эта работа, по-видимому, сводилась
к ритуальным действиям, в ходе которых посвящаемый
претерпевал символическую смерть и возрождение
подобно богу Кецалькоатлю, царю прошлого и
будущего, который, как говорили, добровольно заключил
себя на четыре дня в саркофаг - "каменный
ящик", - из которого он затем восстал и направился
"к небесному берегу божественных вод". Там
"он остановился, издал крик, сорвал с себя одежды и
облачился в перья... Украсив себя, он поднес к себе огонь и
сжег себя...
Говорят, что после того как он сгорел, весь пепел, разом
взлетел вверх, и после смерти Кецалъкоатля слетелись
всевозможные редкие птицы...
..Л по прошествии восьми дней появилась большая звезда,
именуемая Кецалькоатль ".
В этом центральноамериканском сказании доколумбовых
времен отчетливо выделяются две темы, которые
в глазах ученых ассоциировались исключительно
со Старым Светом, но никак не с Новым - тема Феникса,
восстающего из пепла, оставшегося на месте
погребального костра, и тема звездного возрождения,
которая, как мы увидим в части второй, впервые была
достоверно зафиксирована далеко-далеко от Мексики-в
древнеегипетских "Текстах Пирамид", относящихся
кЛН тысячелетию до н. э. Как и в Древнем Египте,
где способность солнца к вечному самовозрождению
символизировала реинкарнацию, так И древние
мексиканцы называли солнце "царем тех, кто возвращается".
Загробные царства
Подобные параллели существуют во всех верованиях.
Например, древние египтяне представляли себе
страшный загробный мир, который находится на участке
неба, называемом "Дуат", что обычно переводится
как "ад"; считалось, что там совершают опасное
путешествие души умерших1. Древние мексиканцы
также говорили о не менее ужасном загробном царстве,
именуемом "Страной Тайн":
Чем больше плачу я, чем больше я страдаю,
Тем больше сердцем я противлюсь мысли той,
Что должен буду я, когда все завершится,
Явиться в Страну Тайн.
Здесь, на земле, твердят наши сердца:
"Друзья, вот если б были мы бессмертны,
Друзья, где та земля, где смерть не властна?"
Придется ль мне уйти з'а матерью вослед
И за отцом своим ? Быть может, они живы
В той Стране Тайн... Душа моя трепещет:
Ужели мне судьбой предписано исчезнуть,
Как больно сознавать, что ждет тебя конец.
Мексиканцы считали, что в Стране Тайн каждому
умершему предстоит выдержать семь суровых испытаний,
причем последнее из них должно произойти в
присутствии самого бога смерти. Существовало также
предание о том, что путь к возможному триумфу открыл
будущим путешественникам в преисподнюю лично
Кецалькоатль, который возвратился оттуда с лежавшими
там костями предков и вернул их к жизни.
Аналогичные заслуги древние египтяне приписывали
своему верховному богу Осирису, владыке воскрешения
и возрождения.
Совсем как древние египтяне, древние обитатели
Центральной Америки помещали свой ад в ту часть
неба, где проходит Млечный Путь2. И еще одно любопытное
совпадение: и те, и другие верили, что ворота
в загробный мир распахиваются "в красном полумраке,
что предшествует рассвету". Но что особенно потрясает,
так это то, насколько обе системы посвящения
были связаны с астрономией, в особенности с
эзотерическими знаниями о небесных циклах, и с надеждой
на бессмертие, обретаемое среди звезд, именно
поэтому ацтекские мудрецы, когда их просили растолковать,
в чем смысл смерти, "говорили, что они
не умирают, а пробуждаются от сна, в котором жили...
и вновь становятся духами или богами... Еще они говорили,
что одни превращаются в солнце, а другие - в
луну".
Такой вот апофеоз был конечной целью посвящаемых
на пути Кецалькоатля, "того, кому ведома тайна
всякой магии", о котором мифы говорят так: "И самое
главное, он учил людей науке, показывая им,у как
измерять время и изучать коловращение звезд".
Имитация небес
На фоне подобных представлений нисколько не
удивляет тот факт, что священный город Теотиуакан,
чьи пирамиды, посвященные Кецалькоатлю, солнцу
и луне, имеют довольно хитроумную конструкцию, связанную
замысловатым образом с астрономией, с небесами.
Мы уже видели, что главная ось города, Дорога мертвых,
сознательно повернута на угол 15 градусов 30 минут
к востоку от направления "север-юг". Объяснения
этому нельзя найти, рассматривая Дорогу мертвых
отдельно; зато если обратить внимание на сооружение,
доминирующее в Теотиуакане, - пирамиду
Солнца, -= то окажется, что ее западная сторона смотрит
на 15 градусов 30 минут к северу от направления
"запад-восток", а восточная - на 15 градусов 30 минут
к югу. Иными словами, направление Дороги мертвых
определяется ориентацией западной грани пирамиды
Солнца.
И эта ориентация не произвольна, ибо нацелена на
ту точку на западной стороне горизонта, где солнце
заходит в два астрономически важных дня - 19 мая и
25 июля - единственные два дня в году, когда в полдень
солнце проходит через зенит прямо над головой
на широте Теотиуакана (19,5 градуса севернее экватора).
Теотиуакан был также связан с положением звездного
скопления Плеяд (в созвездии Быка), относящимся
к 150 г. до н. э. Эта дата хорошо согласуется с
археологией города. В то же время в эту эпоху, как
показывает компьютерная реконструкция, в первый
из двух дней в году прохождения Солнцем зенита Плеяды
совершают то, что астрономы называют "гелиакальным
восходом" - как раз перед рассветом их можно
увидеть восходящими в розовеющем восточном небе.
Для древних майя Центральной Америки, которые,
как известно, имели плотные и регулярные контакты с
Теотиуаканом в зените его славы, Млечный Путь являлся
особенно важной деталью небосвода. Они считали
его дорогой, ведущей в их преисподнюю - Хибальбу,
которую они, подобно другим центральноамериканским
народам, помещали на небо. Стэнсберн Хагар,
секретарь отдела этнологии в Бруклинском институте
искусства и науки, провел большие археоастрономические
исследования в Теоткуакане. В своих научных
трудах, опубликованных в 1920-е годы, он представил
серьезные свидетельства в пользу того, что теотиуканская
Дорога мертвых, которую в некоторых преданиях
называли также Дорогой Звезд, должна была по замыслу
проектировщиков "олицетворять Млечный Путь",
образуя символическую тропу, по которой "как считалось,
духи следуют... с земли в страну душ среди звезд".
В основе этой дерзкой идеи лежит образ Земли как
"зеркала небес"; смысл ее в том, чтобы архитектурные
сооружения, возведенные "внизу", на Земле, являлись
отображением деталей "наверху", в небесах, и
связывались с важными небесными событиями. Как
мы увидим в последующих главах, три Великих пирамиды
и Сфинкс на плато Гизы в Египте были построены
в соответствии с таким планом, причем река Нил
играла роль земного отображения Млечного Пути. Случайно
ли в точности такая система идей обнаружилась
в Теотиуакане, который, согласно Хагару, "воспроизводил
на Земле план небесного мира, где обитают божества
и духи умерших".
Сво
...Закладка в соц.сетях
