Жанр: История
Тайна воланда
...рения очень длинное название - "Необычайное приключение, бывшее с
Владимиром
Маяковским летом на даче". И дата: 1920 год. Миллионы советских школьников учили
наизусть - про то, как один из основоположников социалистического реализма
пригласил
Солнце на чай. Посидели они запанибрата и договорились о совместной
деятельности: "Я буду
солнце лить свое, а ты - свое, стихами". Дуэт стихов и света поэт сравнивает
с... двустволкой!
(Солнечные "луч-шаги" - две трубы? Вспомните фамилию поэта-халтурщика в
"Двенадцати стульях": Ляпис-Трубецкой. Его прототипом считается Маяковский.
Lapis Exilis
- одно из названий Философского Камня. Труба и Камень?!)
Давайте поверим на слово пролетарскому поэту: в июле двадцатого года с ним
случилось
что-то необыкновенное. Не отмечено ли это событие в других произведениях
Маяковского?
Возьмем, к примеру, знаменитую сатирическую пьесу "Клоп": некий Иван Присыпкин
расстается с невестой Зоей (по-гречески - "жизнь") и вообще порывает со своей
прежней
жизнью - бросает работу, выходит из партии, меняет имя и фамилию, покидает
общежитие,
проходит обучение хорошим манерам и, наконец, сочетается браком с девицей по
фамилии...
Ренессанс!
Женитьба завершается пожаром и гибелью: мистическое рождение через смерть.
Внешний сюжет подобных произведений - лишь веселая притча, знак чего-то другого.
Не
случайно смерть и второе рождение героя "Клопа" дублируется попыткой
самоубийства Зои
("жизнь") и встречей через полвека в Институте человеческих воскрешении: жизнь
вернулась.
Свадьба, смерть, воскрешение и множество роз - даже мать невесты зовут
Розалией! Не
обыгрывает ли поэт розенкрейцеровскую "Химическую женитьбу..."? "Есть про розы
только в
учебниках садоводства, есть грезы только в медицине, в отделе сновидений", -
пишет
Маяковский. Упоминается также множество всяческих труб и раструбов, которые
механики
смазывают маслом.
Пьесу "Клоп" Маяковский назвал "феерической комедией". В конце прямо
говорится, что
пьеса зашифрована: "Однако мы никогда не отказываемся от зрелища, которое,
будучи
феерическим по внешности, таит под радужным оперением глубокий научный смысл".
Павлин
в христианской символогии - знак воскресшего Иисуса. Таким образом, в
"феерической
комедии" скрывается древний ритуал посвящения: неофит переживает временную
смерть в
"отделе сновидений" и уподобляется Богочеловеку. В конце пьесы герой скрытого
сюжета
предлагает себя в жертву кровососу-человечеству. Застывший в своем стерильном
благополучии мир был потрясен эпидемией влюбленности, половодьем других
неведомых ему
чувств, - так бывает всегда с приходом Мессии. Но и сам Иван - "клоп":
"...разжирев и
упившись на теле всего человечества, падает на кровать". Нам показывают схему
кровообращения Адама Кадмона. чье тело - все человечество. Чтобы было понятнее,
в конце
спектакля "первочеловек" Иван приглашает к кормлению клопа всех присутствующих
персонажей и даже зрителей спектакля.
Героя Стругацких - Максима Каммерера - называют Биг-Багом. В переводе с
английского - "Большой Клоп"... Мы уже упоминали о вставной новелле в
"Двенадцати
стульях" - "Рассказ о гусаре-схимнике". Что же вернуло к жизни бывшего графа?
Клопы! В
"Золотом ключике" и в булгаковском романе упомянуты лечебные пиявки, мухи сосут
тело
Иешуа, Воланд и Маргарита пьют кровь, ставшую вином, а Варенуха от этой чести
отказывается: "Не могу быть вампиром!" Прибавьте сюда многозначительные эпизоды
с
больным коленом Воланда и с коленом Маргариты, заболевшим от поцелуев тысяч
гостей-"кровососов". Человечество пьет мистическую кровь и отдает ее обратно:
донор и
вампир - одновременно. Почему Маргарита помиловала Фриду, убившую своего
ребенка?
Женщина с назойливыми глазами олицетворяет все человечество - жертву и палача.
"Кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?"
-
многозначительно спрашивает Воланд, и тот же вопрос задает Маргарита - о хозяине
Фриды.
Адам-Воланд, "первый человек" - истинный хозяин планеты, играющий миллиардами
живых
фигур, в которые он постоянно воплощается. Перечитайте то место в романе, где
поет
невольный хор служащих филиала: "Поражало безмолвных посетителей филиала то, что
хористы, рассеянные в разных местах, пели очень складно, как будто весь хор
стоял, не спуская
глаз с невидимого дирижера".
Маргарита-Ева отважилась пройти страшное посвящение в тайну планетарного
"управдома": став "хозяйкой бала" ("Бал" по-древнееврейски - "Господь") и выпив
"чистый
спирт" (Sancta Spiritas - Святой Дух), она уподобилась Воланду - приняла на себя
его крест.
Неспроста от поцелуев грешников у Маргариты разболелась нога - в точности как у
Воланда!
Нельзя не узнать и лестницу, по которой поднимались толпы гостей: это Санта
Скала - Святая
Лестница, - перевезенная в Рим из Иерусалима. По этим ступеням Иисуса водили на
допрос к
Пилату.
17. СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ
Сходство тайных сюжетов "Клопа" и "Мастера..." кажется странным и
неожиданным. Но
давно замечено, что сцена с Рюхиным у памятника Пушкину - аллюзия на
стихотворение
В.Маяковского "Юбилейное". Узнаваемы и стихи Рюхина, которые взялся обличать
Иван:
"взвейтесь!" да "развейтесь!" ("Время, ленинские лозунги развей!.."). В рукописи
романа был
еще один намек на Маяковского: Воланд не пожелал жить в "Метрополе" потому, что
увидел
там клопа. А в самом "Клопе" есть эпизод, где профессор читает "Словарь
устаревших слов":
"Бюрократизм, богоискательство, бублики, богема, Булгаков...".
На людях они относились друг к другу с демонстративной враждебностью.
Маяковский
постоянно нападал на Булгакова - устно и печатно. "Литературный белогвардеец" и
"платный
певец буржуазии" - самые мягкие из его ругательств. Не оставался в долгу и
"белогвардеец".
"Нигде кроме такой отравы не получите, как в "Моссельпроме", - думает Шарик из
"Собачьего сердца". (Маяковский: "Нигде кроме, как в "Моссельпроме!"). Тем более
странной
выглядит находка М.Чудаковой - лирическое стихотворение Булгакова (1930), в
котором
можно увидеть ответ на посмертное стихотворение Маяковского. Но Булгаков не мог
его
читать: оно осталось в записной книжке поэта и было опубликовано несколько лет
спустя. Или
все же мог?.. А незадолго до своей смерти Булгаков записал в дневнике:
"Маяковского
прочесть как следует".
"Черепа шкатулку вскройте - сверкнет драгоценнейший ум. Есть ли, чего б не
мог я?". И
далее: "Солнца ладонь на голове моей..." Таким Маяковский был до семнадцатого
года -
обыкновенный сверхчеловек, избранник Солнца. Затем он надевает маску
пролетарского поэта,
"горлана-главаря", выразителя чувств угнетенных низов: "Сто пятьдесят миллионов
говорят
губами моими"! Маяковский воспевал жертвенность ради светлого будущего и
безжалостность
к врагу. Он отдал свой язык толпе, стал шпаргалкой неграмотных активистов,
поэтическим
бульдозером, сметающим прочь все то, что зовется простым человеческим счастьем.
"Маяковский дал улице то, чего ей хотелось, изысканное опошлил, сложное
упростил,
тонкое огрубил, глубокое обмелил и втоптал в грязь, - писал в 1930 году эмигрант
В.Ходасевич. - Его истинный пафос - пафос погрома, насилия и надругательства
надо всем,
что слабо и беззащитно".
"Опутали революцию обывательщины нити. Страшнее Врангеля обывательский быт.
Скорее головы канарейкам сверните - чтобы коммунизм канарейками не был побит!"
Архиреволюционно, не правда ли? Но в день рождения своей возлюбленной поэт
подарил
ей... канарейку! Из первой же заграничной поездки Маяковский вернулся одетый по
последней
парижской моде, нагруженный сорочками, галстуками, духами и тальком "Пальмолив"
для
бритья. Из второго путешествия певец революционной аскезы привез "иномарку" -
первый
личный автомобиль у советских писателей. Он сумел стать своим среди чужих,
поэтическим
Штирлицем, - и в этом действительно было что-то сверхчеловеческое. Перечитайте
то место в
"Мастере...", где Иван разоблачает Рюхина: "Типичный кулачок по своей
психологии... и
притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария". И далее: "А вы
загляните к нему
внутрь - что он там думает... вы ахнете!" Анх - в кулачке? Анх, покоящийся в
руке Атона -
душа избранного. "А вы загляните к нему внутрь", - советует Булгаков. Не поможет
ли
"внутренний" Маяковский лучше понять Булгакова и других учеников мистической
школы? В
книге "Алмазный мой венец" Катаев назвал поэта Командором. Единственного из
"республики
безумных гениев" - с заглавной буквы!.. "Игра с читателем", - объясняют
литературоведы. А
сам Катаев без конца повторяет, что человеческая память - штука очень
ненадежная.
Значит, все было по-другому?
В Откровении сказано: "Имеющий ухо да слышит: побеждающему дам вкушать
сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя,
которого никто
не знает, кроме того, кто получает". Олешу Катаев назвал первым: ключик. Еще
были
синеглазый, мулат, колченогий, королевич и другие: разве это не новые имена? А
на последней
странице каждый из литераторов получает "белый камень" - скульптуру, изваянную
из
"звездного вещества" - из "светящейся неземной белизны, ... по сравнению с
которой лучший
каррарский мрамор показался бы сероватым". "Побеждающим дам одежды белые...".
Далеко не все герои Катаева присутствуют в списке "дисковцев", - но это и
следовало
ожидать. Интереснее другое: воскрешение и преображение в "звездное вещество"
происходит
во сне, - пасхальным утром. На той же странице - про "восковое лицо
человекобога" и его
кровь... Катаев дважды повторил, что скульптуры из "звездного вещества" не
отбрасывают
тень: значит, они нематериальны?
Астрал, звездный свет - так назвал эту субстанцию знаменитый христианский
мистик
Элифас Леви. Астральное тело - "тонкая фракция" каждого существа. В состоянии
измененного сознания оно может выходить за пределы физической оболочки - во сне,
например, или после очередной смерти. "Запасной выход".
Маяковский: "А за горой была дыра и в ту дыру наверное спускалось солнце
каждый раз
- медленно и верно".
18. НЕВИДИМЫЙ КРЕСТ
"Когда я вспоминаю Маяковского теперь, во мне очень ярко ощущение чего-то
недосказанного, - пишет Ида Яковлевна Хвасс. - Всегда чувствовалось, что за
всеми
внешними проявлениями грубости, чудачествами скрыта какая-то совсем другая
жизнь. В те
годы это подчас злило, возмущало то, что он как бы не допускает в свою другую,
настоящую
жизнь...".
Ю.Олеша: "Глаза у него были несравненные - большие, черные, с таким
взглядом,
который, когда мы встречались с ним, казалось, только и составляет единственное,
что есть в
данную минуту в мире. Ничего, казалось, нет вокруг вас, только этот взгляд
существует. Когда
я вспоминаю Маяковского, я тотчас вижу эти глаза - сквозь обои, сквозь листву.
Они на меня
смотрят, и мне кажется, что в мире становится тихо, таинственно...".
Роман Якобсон: "Весной 1920 года я вернулся в закупоренную блокадой Москву.
Привез
новые европейские книги, сведения о научной работе Запада. Маяковский заставил
меня
несколько раз повторить мой сбивчивый рассказ об общей теории относительности и
о
ширившейся вокруг нее в то время дискуссии. Освобождение энергии, проблематика
времени,
вопрос о том, не является ли скорость, обгоняющая световой луч, обратным
движением во
времени, - все это захватывало Маяковского. Я редко видел его таким внимательным
и
увлеченным. "А ты не думаешь, - спросил он вдруг, - что так будет завоевано
бессмертие?"
Я посмотрел изумленно, пробормотал нечто недоверчивое. Тогда с гипнотизирующим
упорством, наверное, знакомым всем, кто ближе знал Маяковского, он задвигал
скулами: "А я
совершенно убежден, что смерти не будет".
Это - настоящее?..
В апреле 1927 года Маяковский посещает "Первую мировую выставку
межпланетных
аппаратов и механизмов" (о ней мы упоминали в связи с булгаковскими друзьями
Земским и
Ветчинкиным). Через несколько дней "Командора" снова видят в доме №68 на
Тверском
бульваре - среди диковинных экспонатов и странных людей. Десять тысяч человек
побывали
на этой невероятной выставке. Вот что сообщала одна из московских газет:
"Посетители идут
сюда как-то застенчиво, оглядываясь, словно боясь чтобы не увидел кто и не
осмеял. Только у
немногих решительный вид, - так и кажется, что этот человек пришел записываться
для
первого полета на Луну. Впрочем, такие желающие и в самом деле были".
Маяковскому
показали специальную тетрадь, в которой регистрировали кандидатов - по всей
форме, как на
бирже труда!
В пьесе "Баня" изобретатель "машины времени" Чудаков объясняет: "Волга
человечьего
времени, в которую нас, как бревна в сплав, бросало наше рождение, бросало
барахтаться и
плыть по течению, - эта Волга отныне подчиняется нам. Я заставлю время и стоять
и мчать в
любом направлении и с любой скоростью". В сатирической пьесе такое разъяснение
кажется
лишним, но оно совершенно необходимо, если нужно передать объемность времени.
Именно в
шестимерном мире Бартини, где нет разницы между субъективным и объективным,
единственно возможная "машина времени" - сам человек.
"Я почти могу поручиться, что в машине материализуется постороннее тело", -
говорит
Чудаков. "Постороннее тело" возникло и оказалось "фосфорической женщиной" из
будущего.
Но вот что подозрительно: посланница 2030 года показывает мандат в виде древнего
свитка! С
собой она берет только избранных - "хорошие экземпляры людей".
Куда же на самом деле возвращается фосфорическая женщина и каких людей она
отбирает? "Летящее время сметет и срежет балласт, отягченный хламом, балласт
опустошенных неверием". Неверие - во что?.. Обратите внимание на ту сцену, где
уверовавшие в Чудакова (чудо!) люди мучительно затаскивают по лестнице его
"аппарат" -
тяжелый и раскаленный, как кухонная плита. Это и есть символические весы, на
которых
взвешивают достойных: "Смотри, ты призаметил эти две линейки, горизонтальную и
вертикальную, с делениями, как на весах?"
Чудо, крест и Голгофа?
...Через три месяца после премьеры "Бани" Командор кончил жизнь
самоубийством.
Некоторые исследователи видят здесь руку ОГПУ - только на том основании, что
обстоятельства его смерти не вполне ясны. Это кажется маловероятным: если бы
пролетарский
поэт действительно мешал государству, его ликвидацию обставили бы как несчастный
случай.
Но можно представить ситуацию, при которой Консерваторы принимают Маяковского за
кого-то другого и выключают его из Игры. Бартини возвращается в столицу сразу
после гибели
поэта.
19. ТЕЛО РА
Третье действие "Бани" предваряет ремарка: "Сцена - продолжение театральных
рядов".
Иначе говоря, по ходу пьесы мы, сидящие в театре, видим на сцене другой театр и
других
зрителей, которые видят пьесу с теми же персонажами. Вселенская матрешка.
Маяковский
подсказывает, что наш мир -тоже чей-то спектакль, плод воображения невидимого
режиссера:
"Мужской свободный состав, сбрасывайте воображаемые оковы, вздымайтесь к символу
солнца. Размахивайте победоносно руками. Свобода, равенство и братство,
симулируйте
железную поступь рабочих когорт. Ставьте якобы рабочие ноги на якобы свергнутый
якобы
капитал. Свобода, равенство, братство, делайте улыбку, как будто радуетесь.
Свободный
мужской состав, притворитесь, что вы - "кто был ничем", и вообразите, что вы -
"тот станет
всем". Взбирайтесь на плечи друг друга, отображая рост социалистического
соревнования...".
И еще полстраницы в том же духе - на грани саморазоблачения. После этого как-то
не очень
веришь поэту, сказавшему в интервью "Литгазете", что идея пьесы - "борьба с
узостью, с
делячеством, с бюрократизмом, за героизм, за темп, за социалистические
перспективы".
"Сбрасывайте воображаемые оковы, вздымайтесь к символу солнца!" Символ
солнца -
диск Атона. Египетские жрецы называли его "видимым телом Pa" - невидимого
солнца. Не
это ли "светящееся тело" материализовалось в невидимой машине Чудакова?
Неспроста
инженер говорит про "Волгу человечьего времени": в древности эта река называлась
Ра.
Нужно найти и перечитать те места "шифровок" Маяковского и Булгакова, где
они
говорят об одном и том же. Общее - самое важное. Левий Матвей, например, записал
слова
Иешуа: "Мы увидим чистую реку воды жизни". Не эту ли воду пьет булгаковский
Бегемот и
аллегорический бегемот Иова - человечество? А Бартини говорил о невидимой реке
времени,
текущей от Солнца, заливающей Землю и планеты. Откровение Иоанна Богослова
предупреждает, что "времени уже не будет", - очевидно, в тот момент, когда
иссякнет поток
душ, сходящих в зарождение.
Река времени - река жизни? Ра называли держателем анха, "Ключа от Небесного
Нила"
- "золотого ключика", открывающего выход из Страны Дураков. (Нельзя не вспомнить
и
булгаковскую пьесу "Блаженство": вор украл "золотой ключик" к "машине времени",
которую
создал инженер с "речной" фамилией Рейн). А вот каким образом в "Бане"
объясняется
принцип движения по реке времени: "Этим ключом ты изолируешь включенное
пространство и
отсекаешь от всех тяжестей потоки земного притяжения, и вот этими странноватыми
рычажками включаешь скорость и направление времени".
Человек, плывущий по реке времени, похож на льдину - в том смысле, что он
сам
состоит из этой "воды". Маяковский уточняет, что люди перемещаются по времени
"как бревна
в сплав" - движутся в будущее. Против течения времени может перемещаться лишь
астральное тело: прибывшая из будущего гостья постепенно остывает, тяжелеет и
становится
видимой. Ясно, что она снова облекается в плоть, в материю - "материализуется
постороннее
тело". Для выхода из своего времени необходима "смерть вещества" и освобождение
души -
растворение в потоке времени. Не скрывается ли здесь тайна "Золотого Правила"
алхимиков:
"растворяй и осаждай"?
"Этим ключом ты изолируешь включенное пространство", -объясняет
изобретатель
Чудаков. Слова "ключом" и "включенное" оказались рядом: "включенное"
пространство -
значит, присутствующее в самом ключе, открывающем дверь. Иначе говоря, - ключ от
квартиры, где лежат пресловутые деньги, находится в самой квартире. В "Золотом
теленке"
Остап объясняет: "Я изучаю души своих пациентов". Он получает миллион на станции
Гремящий Ключ. А в "Двенадцати стульях" эту мысль иллюстрирует маленький диалог:
"- Ключ, - замычал инженер.
- Что ключ? - спросил Остап.
- От кв-в-варти-ыры.
- Где деньги лежат?"
Ключ - это и есть мистические "деньги", единственное сокровище, которое
следует
искать ученику мага. В себе нужно что-то "изолировать" - отделить одно от
другого. Мистики
понимали это как временное освобождение бессмертной души от оков смертного тела.
Отделением "тонкого от грубого" завершилась символическая инициация Вани
Солнцева:
"Душа мальчика, блуждающая в мире сновидений, была так далека от тела, что он не
почувствовал, как генерал покрыл его одеялом и поправил подушку".
Анх - ключ к бессмертию души. Анх всегда находится в руке Атона: избранная
душа
исполняет волю солнечного бога, и он о ней постоянно помнит. (Ю.Олеша: "Я всегда
был на
кончике луча"). То же самое мы видим в христианстве: избранные - те, кто
"соблюдают дела
Мои" - изначально записаны в Книгу Жизни.
20. ПРОЙТИ СКВОЗЬ ЗЕРКАЛО
Золотой ключик открывает дверь в себя, - именно поэтому на деревянной двери
нового
кукольного театра вырезан портрет самого Буратино, выструганного из полена. А в
толстовском сценарии полнометражного мультфильма Буратино поет песенку про
дверь: "В
стене той заветная дверца, за дверцей большая страна...". У нас есть с чем
сравнить: "темная
дверь" ведет в спальню Воланда, - в то иллюзорное пространство, где на
зеркальном полу
кружатся вальсирующие пары, - в "Золотом теленке" есть глава "Врата великих
возможностей", у Катаева - "Маленькая железная дверь в стене", в "Пирамиде"
Леонова -
"запасной выход" в колонне... Но вот что говорит леоновская героиня: "А там и
нечего
бояться, если можно пройти все до края, не прикасаясь ни к чему. Ведь помимо
того, что
железная, это моя входная дверь. И что плохое может случиться внутри меня со
мной?"
Душа "филиуса" - не только ключ, но и дверь, к которому этот ключ подходит.
И то, что
открывается за этой дверью... Не потому ли изобретатель Чудаков говорит о
"включенном
пространстве"? Пространство - в душе?.. "Пространство внутри сердца такое же
огромное,
как Вселенная, - так написано в "Упанишадах". - Именно в сердце заключены все
миры,
небо и земля, огонь и ветер, солнце, звезды, луна и молния".
Аристотель рассуждал о человеке большом и малом, а древние маги учили, что
человеческая душа есть Микрокосм - маленькая Вселенная, в целом подобная большой
-
Макрокосму. Самое раннее упоминание о таком представлении мы обнаружили у Боэция
- в
его знаменитом "Утешении философа", написанном в ожидании казни. Тысячу лет
спустя эту
мысль основательно прорабатывал Джордано Бруно - и тоже не успел. Но идея не
вполне
погибла: став поначалу общим местом в сочинениях европейских мистиков, она
благополучно
выродилась в абстрактно-гуманистические сентенции типа "каждый человек - это
целый
мир".
Микрокосм - точная копия большого мира. Но не простое отражение, а
непостижимое
единство большого и малого, "я" и "не я" - объекта и субъекта. В этом,
собственно, и состоит
скрытый смысл бартиниевских статей о шестимерной гиперсфере Вселенной как
ансамбле
миров-дублетов.
"Представьте океан и каплю, - говорил Бартини. - Капля безбрежного океана,
способная стать любой другой каплей - разве она не есть весь океан?". В "Цепи"
человеческая
душа уподобляется зеркальному шару. Она отражает в себе весь мир, - столь же
реально, как
то, что отражается. Или - столь же иллюзорно?.. Но этот внутренний "шар"
способен
исполнить любые пожелания внешнего заказчика - если, конечно, индивид сумеет
отыскать
его в захламленной кладовке своего сознания.
"Внутреннее подобно внешнему", - учили маги, передавая достойным и
сообразительным ключ к могуществу. В своих объяснениях они использовали разные
аллегории, но имели в виду одно - единство малого и большого, воображаемого и
реального.
Кастанеда, например, говорит о "точке сборки", которая есть у каждого человека,
- в это
место по незримому "кабелю" поступает вся информация о мире. Наша реальность -
не
"окно", а "дисплей". Индивид способен не только корректировать свое видение, но
и
навязывать его окружающим. Мир - среднее арифметическое наших иллюзий, и маг
может
изменить его, заставив ближайшее окружение переключиться на нужную ему
"картинку".
Затем волна переключений примет необратимый характер.
...Океан и капля, - которая может стать любой другой каплей или всеми
сразу.
Перемещение во времени и пространстве сводится к тому, чтобы осознать себя
богоподобным
существом - "зеркально-шарообразным". Булгаков следует именно этой бартиниевской
метафоре: "Оба хулигана взлетели вверх под потолок и там будто бы лопнули оба,
как
воздушные детские шары". А в каком виде улетают с Земли мастер и его
возлюбленная? "Они
пролетели над городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивала молния.
Потом
крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и превратил летящих в три
огромных
пузыря в воде". Воздушные пузыри в воде, как известно, зеркальные - за счет
отражения на
границе двух сред.
Микрокосм, шарообразное зеркало души - не здесь ли открывается обетованная
дверь в
себя? Мы видим зеркальный пол на балу Воланда, в Торгсине - "зеркальные двери",
в
квартире Латунского - " двери зеркального шкафа", а двери в подъезде "Дома
Драмлита" -
стеклянные. "...В зелени трельяжа было устроено входное отверстие", - пишет
Булгаков.
Затем он упоминает о микроорганизмах. Вход - в зеркале Микрокосма?
Писатель терпеливо повторяет одну и ту же метафору: посвящаемый бросается в
реку
(варианты - в кровь, в масло, в коньяк и даже в селедочный рассол, - как
сиреневый
"иностранец" в Торгсине) и выныривает на поверхность. Аллегорическая модель
жертвенного
схождения Бога в созданный им мир: вечность стала временем, а дух утонул в
человеческой
плоти, начисто забывшей свою божественность.
Дверь, открывающаяся в зеркале Микрокосма - по-видимому, это и есть путь
спасения:
"Зазвенели и посыпались стекла в выходных зеркальных дверях, выдавленных
спасающимися
людьми". Булгаков повторяет намек: "В то время, как Наташа, хохоча от радости,
упивалась
перед зеркалом своею волшебною красой, дверь открылась...". А каким образом
свита Воланда
оказалась в "нехорошей квартире"? "Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но
необыкновенно широкоплечий...".
(Значит, Буратино тоже входит в "зеркало"?)
Льюис Кэрролл: "Ох, как мне хочется попасть в Зазеркалье! Там наверняка
столько
удивительных вещей! Давай играть, как будто мы с тобой можем пройти сквозь
зеркало".
Александр Грин: "- Я взял Ремма с Тристан д'Акунья, - сказал Бам-Гран,
когда тот
ушел, - я взял его из страшной тайны зеркального стекла, куда он засмотрелся в
особую для
себя минуту". А в этих строчках "Фанданго" скрыта форма "тайного зеркала":
"Отчетливость
всего изображения была не меньше, чем те цветные отражения зеркальных шаров,
какие ставят
в садах".
21. "ДВЕРИ ЛИЦА ЕГО"
В библейской "Книге Иова" Создатель описывает лучшее Свое творение -
бегемота, - а
затем плавно переходит к левиафану. Мы предположили, что два чудовища
символизируют
человечество - единый живой "агрегат" в его разных аспектах - вход и выход.
Господь
риторически вопрошает Иова: "Нет столь отважного, который осмелился бы
потревожить его;
кто же может устоять перед Моим лицем?" Смысл вопроса ясен: испугавшийся Божьего
творения ("по образу и подобию"!), устоит ли перед оригиналом? Значит,
всечеловек Адам
Кадмон, - бегемот и левиафан, взятые вместе - образ Творца и Его Микрокосм.
Каждый
человек - "микроорганизм", капля, отразившая в себе океан...
"Кто может отворить двери лица его?" - спрашивает Господь о бегемоте.
Булгаковский
Адам-Воланд играет в шахматы с Бегемотом, не отрывая взгляда от хрустального
глобуса -
"странного, как будто бы живого". Перед балом кот несколько раз "шаркает", затем
его
называют "шарлатаном". Живой шар? Булгаков с готовностью подт
...Закладка в соц.сетях
