Жанр: Фантастика
Одиннадцатый легион 4. Имперские истории
...и. - До полудня отдохнем, а там в город выйдем. Сначала рынок обыщем, потом
рыбацкие кварталы.
- Правильно, - согласилась Лиор, - но только не будем времени даром терять. Ты
отдыхай, с силами собирайся, а мы со старым брюзгой на поиски отправимся.
- А я что, железный, мне спать не нужно? - возмутился Анри.
- Ну, разве ты отпустишь меня одну? - лукаво улыбнулась Лиор и, шурша подолом
длинного платья, направилась к двери. Анри ничего не оставалось, как распрощаться с мечтой о
мягкой подушке и отправиться вслед за баронессой, пожелавшей лично "выйти в народ".
Утренние страхи не оправдались. Город показался Артуру совсем другим, он не напоминал
пирату прежний Нисс. Даже портовые кабаки, по которым когда-то кочевала их буйная
команда, нагонявшая страх на торговцев и горожан, были перестроены и настолько изменены,
что теперь их было невозможно узнать. Наверное, в основе разительных перемен лежало
ужесточение имперских законов. Лет десять назад власти наконец-то принялись бороться с
морским разбоем, и, как следствие, в бурной толпе снующих рыболовов, торговцев, грузчиков,
моряков, перекупщиков и прочего портового люда лишь изредка попадались суровые,
украшенные шрамами и щетиной лица пиратов. Да и то джентльмены удачи вели себя в городе
более чем скромно и изо всех сил скрывали свое ремесло.
Имперские порты для разбойного люда были закрыты, пробравшихся в них тайком
разведчиков любого пиратского братства вешали без суда, если, конечно, городские власти не
хотели разжиться ценной информацией. В этом случае пойманных морских волков ожидали
пытки и любимое развлечение толпы - публичная казнь, прибереженная напоследок.
Острый глаз и натасканный нюх стражников доставил Артуру немало хлопот. За полчаса,
пока они блуждали по набережной, всматриваясь в лица выделяющихся из толпы приезжих, и
заходили на постоялые дворы, на обгоревшую лысину Артура трижды обращали внимание
зоркие патрули. Его останавливали, но стоило только пирату достать из-за отворота сапога
маленький листок гербовой бумаги с личной печатью самого герцога-управителя, интерес к его
личности сразу угасал, служители порядка даже не утруждали себя чтением. Граф Карвол
подошел к поиску бертокского шпиона основательно, позаботился даже о таких мелочах. В
конце концов, недаром же он потерял полдня и большую часть ночи во дворце. Все, даже
Нивел, которого оставили в гостинице, получили от предусмотрительного графа такие же
бумаги. Открыто размахивать ими перед физиономиями допрашиваемых трактирщиков,
конечно, не стоило, но отгонять приставучую стражу удавалось легко.
- Ну как, никого? - внезапно раздался за спиной Артура знакомый голос.
Граф Карвол подходил к поискам, как к какой-то игре, к забаве, позволяющей получить
массу острых ощущений. Порою Артуру казалось, что командира интересовал не результат, а
сам процесс опасного игрища, возможность увлекательно провести время и отточить
лицедейское мастерство. Недавно Совер был в легкой рубашке с открытым воротом, теперь же
граф неизвестно зачем обрядился в заношенный, протертый на рукавах и локтях мундир
имперского канонира.
- Нет, пока я его не видел, - покачал головой пират и смочил водою из фляги
обмотанную вокруг головы косынку, - но я всего пять таверн обошел, вы с Флейтой по три, а
впереди еще дюжины две кабаков будет. Народ здесь пьющий, так что в питейных заведениях
недостатка нет. Дня за три-четыре управимся, хотя он ведь тем временем и улизнуть может...
- Может, - кивнул головой ряженый канонир. - В порт нужно идти, с моряками
болтать. Если Мивек в городе, то наверняка с кем-то из них уже договариваться пытался.
- Не стоит, да и опасно, - не согласился с мнением графа Артур. - Мивек человек
серьезный, просчитывает каждый ход, он не решится плыть на чужом корабле.
- А это еще почему, из-за пиратов?
- Нет, - замотал головой Артур. - Капитан шхуны может оказаться нечист на руку:
пассажира за борт, а драгоценные безделушки и деньги себе. А если при досмотре на корабле
неразрешенные грузы окажутся, то всю команду и пассажиров заодно в тюрьму отправят. Нет,
думаю, он на бертокском корабле поплывет или капитана выберет, с которым раньше дела
имел.
- Ну, так капитанов и расспросим, вдруг кто проболтается! #".. - лпяг-нп. - повторил
дважды Артур. -
- Ну, так капитанов и расспросим, вдруг #nu nFUUv
- Опасно это, очень опасно, - повторил дважды Артур. - На море не любят тех, кто
слишком много вопросов задает. Не понравишься кому, тут же за бортом окажешься, и молись,
чтоб без камня на шее! Даже береговая охрана без дела возле кораблей не шатается. А если уж
по долгу службы досмотр проводить нужно, то менее чем с тремя-четырьмя дюжинами солдат
за спиной чиновники на палубу судов не поднимаются. Это с пиратством легко бороться, а с
контрабандистами - бесполезно, - махнул рукой Артур, - потому что каким бы честным ни
был капитан, а нет-нет, да что-то незаконное в трюме провезет.
- Значит, считаешь, не стоит нам в порт соваться?
- Не стоит, но за кораблями, которые порт покидают, присмотреть не мешало бы.
- Я вчера говорил с герцогом. С сегодняшнего утра ужесточена процедура досмотра.
Подробное описание Фалсо передано всем кораблям береговой охраны. Все бумаги, а тем более
свитки в сундуках как команды, так и пассажиров тщательно проверяются. Из Нисса Мивек не
выскочит, - заверил Совер, а потом все же добавил: - По крайней мере ему это будет не так
уж и просто сделать.
- А людей своих герцог случайно нам в помощь не дал? - на всякий случай спросил
Артур.
- Нельзя, если слишком много народу трактирщиков да моряков расспрашивать
бросится, тут же разведка об этом пронюхает. Нам же лишние заботы ни к чему. - Совер
замедлил шаг, задумавшись о чем-то, а потом вовсе остановился. -Давайте вы с Флейтой
набережную до конца обыщите, а я в верхнюю часть города отправлюсь, так вернее будет.
- А мне что делать?
Мужчины одновременно обернулись. За их спинами, щурясь от солнца и победоносно
улыбаясь, стоял Нивел.
- А ты здесь как оказался?! - сердито проворчал Артур, опередив всего на долю
секунды хотевшего спросить то же самое графа.
- А чего мне в гостинице сидеть? День вон какой прекрасный, солнце светит, море,
чайки, ветер... - Подросток продолжал улыбаться и смотреть невинными глазами на
озадаченных мужчин. - Вы не бойтесь, я вам мешать не буду.
- Только попробуй, оплеуху вмиг схлопочешь! - недовольно проворчал граф Карвол, не
привыкший, что его приказов ослушиваются.
- И я добавлю на орехи, - поддержал его Артур, поймав себя на мысли, что с недавних
пор чувствует себя как-то неуверенно в присутствии безобидного, всегда доброжелательного
подростка.
Посетить верхнюю часть города графу так и не удалось. Грубо распихивая локтями вяло
передвигающихся ей навстречу прохожих, к ним спешила Флейта. Судя по озабоченному
выражению лица и по выкрикам, которые позволяла себе девушка в адрес лезущих под ноги
горожан, дело было весьма срочным.
- Я нашла, нашла его! - закричала девушка, подбежав, схватив Артура за рукав и
потащив за собой. - Я знаю, где он прячется, давайте быстрее!
- Постой! - остановил торопыгу Совер, который не любил, когда его оглушают
криками и подгоняют неизвестно куда. - Ты узнала, где остановился Фалсо, великолепно, а
теперь давай подробней: что узнала, от кого? И не суетись, сначала отдышись!
- Трактирщик из... "Веселого дельфина"... признал его. - Флейта была слишком
возбуждена, чтобы ждать, пока сбившееся дыхание окончательно придет в норму. Желание как
можно быстрее сообщить хорошие новости и закончить с затянувшимся делом было
необычайно сильным. - Он вот уже два дня, как вечерами к нему заходит, час-другой посидит,
выпьет чуть-чуть и уходит. Обычно посетителей бывает много, трактирщик его вряд ли
запомнил бы, но вчера он целый ящик вина заказал, слуги до самого дома несли.
- Где? - не сговариваясь, одновременно спросили Артур и Совер.
- Гончарный квартал, второй дом справа от кожевенного склада.
- Ты город лучше знаешь, что скажешь? - Граф с ожиданием смотрел на недовольно
исказившееся лицо пирата.
- Думаю, пойти в этот "Дельфин" и всыпать каналье трактирщику пару десятков плетей,
а еще лучше его жирный зад (иголками утыкать, чтобы сесть, паразит, не мог! - неожиданно
для всех заявил Артур, а затем, видя удивление на лицах компаньонов, пояснил: - Я, конечно,
в городе давно не был, но это в богатых кварталах и порту многое изменилось, а среди трущоб
наверняка все по-прежнему: грязь, нищета, душегубство и пьяная поножовщина. Нехорошее
это место, глухое, там даже днем в одиночку ходить страшновато...
- Ловушка?
- Ловушка?
- Не знаю, - пожал плечами Артур, - но вероятность велика. С одной стороны,
трактирщику незачем нас обманывать, но с другой... Нет, вы только представьте! Агент,
который спит и видит, как можно быстрее покинуть пределы Империи, вдруг заказывает в
кабаке вино с доставкой на дом. Кроме того, неужто человек в здравом уме согласится ближе к
ночи идти с ящиком вина по улицам, на которых регулярно кого-то режут, насилуют, грабят?
- Вечно ты все усложняешь, сейчас день, а нас трое, - возмутилась Флейта. -
Проверить-то можно, ничего нам твои грабители не сделают! Мы и сами хоть кого изн...
успокоим! - заявила девушка, решительно сдвинув брови. - Пошли!
- Ладно, проверим, - после недолгого колебания согласился граф. - А если
трактирщик тебя обманул, вернемся и зададим ему жару!
Троица быстрым шагом направилась в путь. Совер приказал Нивелу возвращаться в
гостиницу, но паренек не послушался. С минуту постояв на месте, подросток вдруг побежал
следом и, догнав компаньонов, совсем уж по-детски, как пятилетний малыш, захныкал и
задергал Совера за рукав.
- Господин граф, ваше сиятельство, - с дрожью в голосе заверещал чем-то напуганный
паренек, - не ходите туда! Артур правильно говорит, это точно ловушка, я в книжках про
такое читал. Артур рассказывал, этот Фалсо из бывших магов, они такое могут!.. Он
трактирщика, наверное, того... околдовал. Вас, подлец, извести хочет!
- Возвращайся в гостиницу, живо! - прикрикнул на щебетавшего паренька Совер и
резко вырвал свою руку из его тонких, трясущихся пальчиков. - Не ходи за нами, марш
домой!
- А давайте, давайте вы другие места проверите, а в гончарный квартал я схожу. Вот
только в гостиницу забегу, в лохмотья переоденусь и, как бродяжка, все улочки, все подворотни
облажу, босяка беспризорного никто ведь не тронет! Чего с голодранца взять?!
- Пшел вон! - не выдержал Совер и жестко оттолкнул крутящегося возле него паренька.
Хоть Артур с Флейтой и присоединились к настоятельному требованию графа, но
отделаться от настырного подростка было не так просто. Нивел шел за ними следом и ныл,
порою даже проливая слезу от обиды.
- Ладно, не ной, с нами пойдешь, - в конце концов не выдержал жалобного
поскуливания граф Карвол. - Только прекрати этот идиотский балаган, а если сунешься куда
не просят и дело испортишь, собственноручно выпорю, задеру вусмерть, понял?!
Нивел шмыгнул носом и, довольно заулыбавшись, кивнул. Хоть его идея с переодеванием
в нищего и была отвергнута, но зато ему позволили остаться в компании.
Чем дальше они удалялись от набережной и верхних районов, тем беднее становились
дома. Вскоре исчезли разноцветные вывески трактиров, мастерских и магазинов; мостовая
пошла с выбоинами, а в воздухе появился удушающий запах преюших и разлагающихся от
жары отходов. Уже не видно было ни экипажей, ни спешивших по делам горожан. Впереди
была лишь узкая лента длинной улочки со стоявшими по бокам впритык друг к дружке
двухэтажными домами.
"Идеальное место для засады, - закралась в голову Артура тревожная мысль. - И
впереди свернуть некуда, и позади дворики-тупики". Пират покосился на Совера. Похоже, граф
Совер полностью разделял его опасения, хоть и продолжал уверенным шагом идти вперед. О
чем думала Флейта, было понятно без слов. Она постоянно крутила головой, вглядываясь в тень
каждой подворотни, и не убирала ладони с рукояти меча.
"И почему мы, люди, так забавно устроены? Чувствуем западню и все равно
устремляемся в нее! Знаем, что в дом забрался грабитель или убийца, и все равно вместо того,
чтобы бежать без оглядки, безоружные, в одной ночной рубашке, шарим по всем темным
углам? Ну почему?!" - спросил сам себя Артур.
"Да потому, что вы, люди, очень самонадеянные существа. Настолько возомнили себя
разумными, что боитесь довериться собственной интуиции. Отрицаете дар предвидеть
опасность, отрицаете собственную природу! - прозвучал вдруг в голове пирата чей-то
вкрадчивый голос. - Слушай, старик, я тебя недооценил, ты оказался умнее других. Не будь
же дураком сейчас, бери всю компанию за шиворот, и сматывайтесь-ка вы отсюда поживее!"
Пират даже не успел испугаться, что слышит потусторонние голоса. Совет, данный
неизвестно кем, был последней каплей, перевесившей чашу весов в пользу незамедлительного
отступления.
- Назад, давайте назад! - выкрикнул пират, грубо схватив идущего рядом с ним графа
за плечо.
Однако было уже поздно. Мертвецки тихая улочка вдруг внезапно ожила. Из подворотен
начали появляться вооруженные мечами и абордажными саблями люди. Их было много, около
полусотни, они мгновенно перекрыли все пути отступления и, шумно галдя между собой, стали
сжимать кольцо окружения.
- Пираты! - одновременно выкрикнули Совер с Флейтой, выхватывая оружие и
прижавшись спиной к спине.
- Пираты, - едва слышно прошептали трясущиеся губы балансирующего на грани
потери сознания Артура.
Заманившие их в ловушку были не просто морскими разбойниками. Это были члены
команды известного брига "Шельмец", потопленного двумя имперскими корветами пятнадцать
лет назад возле острова Конгьерра. На нем плавал Артур, и всех, кто сейчас шел на него,
обнажив сабли и сверкая глазами, он не только знал по именам, но даже считал когда-то
друзьями. Более того, все они погибли прямо у него на глазах.
ИСТОРИЯ 12
Пронзающий время и пространство
На дне последнего и неизвестно какого по счету графина еще что-то плескалось.
Выражение недовольства не сходило с красивого лица Джер. Ей не нравился этот город, не
нравился по многим причинам. Погода, сводящая с ума поразительными контрастами.
Многообразие мелькающих перед глазами лиц, среди которых лишь изредка попадались
местные жители, а основную массу составляли или приезжие с севера, или моряки, прибывшие
неизвестно откуда, но шатающиеся по набережной понятно зачем. Дурацкая привычка
трактирщиков разливать выпивку по стеклянным графинам, а не по обычным кувшинам, и
ставить на столы чрезвычайной мутности стаканы вместо добротных кружек. Стекло чаще
бьется, чем медь, серебро или глина; пьяные посетители платили не только за то, что поглотили
их вместительные желудки, но и за то, что разбили их потерявшие четкость движений ручки и
иные части тела. Об основной же причине нелюбви к Ниссу Джер старалась не думать, она
упорно топила ее в молодом вине, хоть и знала, что самые гадкие вещи все равно выплывают на
поверхность, как в прямом, так и в переносном смысле.
Сначала девушка бесцельно бродила по утренним улицам города, пытаясь унять
пылавшую в сердце боль и придумать глупые отговорки, по которым ей не стоило печалиться и
проливать слез. Набор успокоительных аргументов был до тошноты банален и никуда не годен:
"мы солдаты, смерть ходит за нами попятам...", "все мы умрем: кто раньше, кто позже...", "он
погиб за правое дело..." Все это было, конечно, так, но успокоить клокотавшее в груди
отчаяние не получилось. Джер завернула в первый кабак, потом в другой, в третий, затем не
стала пропускать ни одного из тех, что попадались ей на пути, и, наконец, осела на набережной,
в весьма отвратном как по чистоте, так и по компании собравшихся гуляк заведении "Пойло и
девки".
Бытие определяет сознание и словарный запас. Где-нибудь в верхней части города
питейное заведение с таким откровенным названием непременно бы разорилось, в него не
зашел бы ни один посетитель. Но здесь, рядом с портом, на вывесках красовались и куда более
омерзительные слова. Трактирщики знали, с простым народом надо общаться просто, называть
вещи своими именами, а не стеснительно прятать их за более культурными, не отражающими
истинной сути названиями. Вино в кабаке, где на Джер навалилась усталость, было дешевым,
кислым пойлом, а от пестрых платьев представительниц развратного ремесла рябило в глазах.
Как ни крути, а название кабаку было дано верно; шедший сюда знал, что найдет и за какую
сумму.
Девицы отнеслись к приходу эльфийской красавицы весьма спокойно. Опытный глаз
охотниц за кошельками сразу определил, что она не из их породы, не пришлая конкурентка,
решившая расширить свои охотничьи угодья. А вот с нагрузившими до отказа трюмы
спиртным морячками дело обстояло хуже. Джер несколько раз пришлось объяснять, что
раскачивающиеся корабли, в чьи паруса дули спиртные ветра, сбились с курса и пытались
причалить не к тому берегу. Лишь один из искателей женского общества понял слова "Пшел
вон!" правильно, то есть буквально, остальным же пришлось объяснять по-другому, но в конце
концов до всех посетителей зловонной корчмы дошло, что эльфийку за столом у окна нужно
оставить в покое.
Проблема с любвеобильными соседями была решена, но тут же возникла следующая, куда
более сложная и почти неразрешимая. Графин окончательно опустел, темно-красная муть
осадка переместилась вся без остатка в стакан. Организм требовал продолжения, а денег, увы,
не было. Полноценный запой находился под угрозой срыва по весьма тривиальной, обыденной
причине.
Джер уже подумывала подняться и уйти, как, широко распахнув ударом ноги двери
трактира, к ней привалило счастье. Оно было маленьким, толстым, ужасно волосатым и тащило
за собой тележку, на которой гордо возвышался почти целый бочонок вина.
Гном осмотрелся, грубо отпихнул пытавшегося пристроиться к не заткнутой пробкой
дырке в бочонке морячка и, не найдя обществу печальной эльфийки иной, достойной
альтернативы, пошатываясь, покатил тележку к ее столу.
- Слышь, девонька, мне вот эту душку прикончить нужно. - Пархавиэль, а это был
именно он, ласково хлопнул ладонью по покатому боку бочки. - Срочно нужен компаньон!
- Ты ошибся, продажные девки вон там. - Не поднимая головы, Джер показала пальцем
на табор пестрых платьев и глубоких вырезов.
- Странный вы народ, эльфы, - мотнулась слева направо растрепанная шевелюра. - Я
ж тебе сказал, дуреха, для чего компаньона ищу... А ты, как мне кажется, надраться желание
имеешь, да только тьву-у-у... - Пархавиэль развел руками и издал неповторимый чмокающий
звук толстыми губами, - ...не имеешь возможности, денег то бишь.
- Наливай. - Удовлетворившись ответом и подумав: "А почему бы и нет?", эльфийка
подставила пустой стакан.
Было около двух часов пополудни. К этому времени гному уже несколько раз удавалось
то захмелеть, то протрезветь, но желанного забытья так ни разу и не наступило. Даже почти
сорокаградусная жара, царившая на улице, не смогла разморить крепыша и уложить его
баиньки на камнях мостовой или в сточной канаве. Загул продолжался, хотя Зингершульцо уже
порядком устал от процесса и хотел получить желаемый результат как можно быстрее. Вот и
сейчас, к удивлению Джер, волосатый, покрывшийся потом гном бойко хлестал стакан за
стаканом, а амплитуда его раскачивания на табурете не становилась больше ни на йоту.
- Празднуешь или поминаешь? - спросила Джер между вторым и третьим стаканами
крепкого куэрто.
- И то, и другое, - отмахнулся Пархавиэль, одновременно корча злобную рожу
компании моряков за соседним столом.
- Не нарывайся! Отделают, мало не покажется! - посоветовала Джер.
- Ага, как же! - вдруг выкрикнул гном и вполсилы стукнул по крышке стола
кулаком. - Я тоже, наивный, так поначалу думал, а на самом деле ни одна харя не подошла, ни
одна - не получила! - Гном печально вздохнул и нежно поцеловал свой липкий кулак,
оставшийся без любимой утехи. - Народец-то трусливый пошел, по дорожным кабакам и то
пить интересней, там крестьяне, а тут... скукотиша!
Пархавиэль на миг отвлекся от созерцания притихшего зала и перевел мутный взор на
Джер.
- Я сюда специально со своим бочонком приперся, - заговорщически зашептал
бородач. - Думал, хоть с вышибалой сцеплюсь... Со своим же пойлом нельзя. А ты только
глянь, девонька, на этого дармоеда, сидит себе у окошка и меня в упор не замечает.
Высокий, грузный мужчина, нанятый явно из числа портовых грузчиков, принципиально
игнорировал присутствие в своих угодьях нарывавшегося на драку гнома. "Не дурак, -
подумала Джер, - хоть кулаки у детинушки и больше головы любого присутствующего в
зале". Ее собутыльник был странным, не похожим на своих скромных, забитых соплеменников,
которых все-таки можно было встретить в человеческих городах. Девушка почувствовала в нем
не только неимоверную физическую силу, но и непреклонную волю к победе, сформированную
во многих боях. Сквозь заросли бороды и на мускулистых, обнаженных руках были видны
многочисленные шрамы, отметины боевой доблести. Легкий, мягкий акцент, присущий
выходцам из западных королевств, натолкнул Джер на одну мысль. Ее взгляд заскользил по
рукам и плечам крепыша в поисках знаменитой гномьей татуировки - человеческий череп,
разбиваемый горняцкой киркой.
- Не ищи, я не из сегилевского отребья, я махаканец, - правильно истолковав
подозрительный взгляд соседки по столу, признался гном и, стукнув по столу кулаком,
представился: - Пархавиэль Зингершульцо, бывший хауптмейстер караванной службы
Независимого Горного Сообщества Махакан.
Услышав пафосную тираду, трое из четверых все-таки решившихся набить морду
зарвавшемуся гному морячков поспешно вернулись к столу, а их более захмелевшего товарища
быстро догнал и вышвырнул на улицу вышибала. Бывший портовый грузчик неумолимо рос в
глазах Джер и уже снискал уважение.
- Я, конечно, с махаканцами сама не встречалась, до меня слухи доходили, что все
гномы, кто караваны на поверхность водит, жуткие психопаты, - постаралась как можно
деликатнее сказать Джер, но во хмелю язык ворочался не так бойко.
- Да, так оно и есть, - невозмутимо кивнул захмелевший гном, - а лично я к тому же
еще и дурак, точнее, дураком до вчерашнего дня был. В Нисс поперся, а ему на меня начхать...
Пархавиэль замотал головой, потом вдруг встал и, не окончив разговор, шатаясь,
направился к выходу. На время притупившаяся, а затем вновь охватившая мозг гнома обида
погнала его дальше, в неизвестно куда, где народ окажется менее рассудителен и труслив, где
наконец сбудется его заветная мечта, и он сможет отвлечься от гнетущих мыслей излюбленным
гномьим средством, самозабвенным мордобоем и крушением столов.
Когда дверь за позабывшим с горя о бочонке Пархавиэлем уже закрылась, Джер вдруг
поняла, почему его заросшее густой растительностью лицо показалось ей знакомым. Она
видела собутыльника прежде. Он сидел на козлах одной из двух таинственных карет,
преследовавших их на дороге в Мурьесе.
Отложив поминки по погибшему другу на потом, Джер сорвалась с места и, распихивая
локтями вразвалку перемещавшихся по залу моряков, кинулась вслед за гномом.
Ладонь больно хлестнула по левой щеке, а через миг вахту принял кулак, больно
впившийся в правую скулу и поваливший Артура на мостовую. Пират выругался, схватился
рукой за ушибленное место и наконец-то пришел в себя. До этого момента глаза его были
открыты, но он не видел, что происходило вокруг, потерял связь с окружающим миром не в
переносном, а в самом что ни на есть буквальном смысле слова. Реальность встретила его
сурово, не говоря уже о приветствии, от которого мгновенно распухла щека. Полуденный зной,
несколько свежих трупов на мостовой и Флейта, выбивающая из него дух и орущая так, что у
Артура заложило уши.
- Ну надо же, застыл, бедненький, оробел! Бой вокруг, а он ни сабелькой взмахнуть, ни
шажок сделать не может. Что, не поднялась рука на своих бывших дружков?! А как же мы, мы
для тебя никто?!
По-прежнему держась за скулу, Артур поднялся и медленно перевел взгляд с пяти
мертвых тел, лежащих в луже шипящей на горячих камнях крови, на фигуру возмущенной
воительницы, которой в пропущенной им схватке тоже немало досталось.
- Что произошло? Я помню, появились они, а потом все... провал...
Внезапно злость Флейты куда-то ушла. Девушка закрыла лицо руками и, застонав,
опустилась на мостовую.
- Совер погиб, Нивела мерзавцы с собой утащили, а ты... как вкопанный стоял, и тебя
они почему-то не тронули. - В голосе девушки не было ни раздражения, ни злости, только
усталость и печаль. - Никогда бы не подумала, что ты струсишь, будешь вот так вот спокойно
смотреть, как нас режут.
- "Души погибших пиратов вселяются в акул...", эту глупую сказку я часто слышал, а
вот про то, что они пополудни на берег выползают, как-то не доводилось, - качнул головой
пират, внимательно осматриваясь и осторожно перевернув ближайшее мертвое тело.
Шок прошел, а горечь потери еще не пришла. Очнувшийся от паралича разум перехватил
инициативу и не думал больше ее упускать.
- О чем ты лопочешь? Какие мертвецы, какие души? По жаре головой тронулся или
оправдание для своей трусости пытаешься найти?
- Жане Карвьерито, вивериец, - пропустив мимо ушей упрек в трусости, произнес
Артур. - Погиб, как и все остальные, в той схватке, его мачтой придавило. А вон тот, с усами,
что рядом, вторым канониром на "Шельмеце" был, задавлен собственной катапультой. Когда
нас на абордаж имперский корвет взял, крепежные тросы порвались, и она назад откатилась...
- Ты хочешь сказать?..
- Да, Флейта, да! - кивнул Артур. - Это не просто пираты, это члены моей бывшей
команды, и они уже пятнадцать лет, как покоятся на дне морском, могу и место точное указать.
Я сам участвовал в том проклятом сражении, я собственными глазами видел их смерть, и вот
теперь...
Договорить Артур не успел, одно из тел вдруг зашевелилось. Это был Совер. Раненный в
бок, а затем добитый рубящим уд
...Закладка в соц.сетях
