Жанр: Фантастика
Одиннадцатый легион 4. Имперские истории
...рнуть долг чести!
- Вторая дверь налево, - ответил хозяин и положил на стойку маленький проржавевший
ключ, - но только до утра.
Артур кивнул и, взяв под руку Флейту, направился к лестнице.
- Ты сумасшедший, - возмутилась девушка, как только парочка поднялась на третий
этаж. - Разве можно так рисковать?! И из-за чего?!
- Ты абсолютно права, - согласился Артур и, найдя нужную дверь, заворочал в
замочной скважине ключом, - но с крыши только этого здания мы можем незаметно
пробраться в библиотеку.
Диспут на тему: "Допустимая степень риска при общении с потерявшими чувство страха
трактирщиками" был окончен, едва начавшись. Напарникам так и не удалось определить, где
именно проходит тонкая грань между безрассудством и отвагой, тем более что у каждого из них
было свое, проверенное и подтвержденное опытом мнение по этому поводу.
Как только Артур запер дверь изнутри, Флейта скинула платье. Девушка не стала долго
возиться с проржавевшими застежками, и там, где крючки не выходили из петель, безжалостно
рвала старенькую ткань руками. Под одеждой бедной горожанки скрывались высокие сапоги,
обтягивающие стройные ноги брюки и легкая кожаная куртка, доходившая до самых кистей и
подбородка. Одежда была удобной, правда, немного затрудняли движения вшитые между
слоями ткани стальные пластины. Помучившись вечерок в раздумье, девушка так и не
решилась полностью отказаться от брони и оставила вставки там, где они защищали жизненно
важные органы: горло, сердце и живот. Остальной металл был удален, конструкция заметно
полегчала, но все равно снижала скорость перемещений.
Артур последовал примеру девушки: скинул белую рубаху, отстегнул абордажную саблю
и, обмотав во круг левой руки плащ, закинул на правое плечо тяжелую сумку, которую им
удалось незаметно пронести, подвесив ее за лямки под юбку Флейте. Теперь стало понятно,
почему девушка все время семенила и была не в лучшем расположении духа. Абордажный
крюк, длинный моток веревки, упорно называемый бывшим пиратом канатом, четыре кинжала
и более двух дюжин метательных ножей не только сковывали движения, но и больно били
девушку по ногам при каждом шаге. "Вот она, нелегкая женская доля, - сетовала Флейта по
дороге от гостиницы до "Коварства Гаринолла". - Но делать нечего. Нельзя же на Артура
напялить юбку, не с его квадратной рожей переодеваться в девиц и подводить губки
эльфийской косметикой!"
- Пошли! - скомандовал пират, открыв окно и ступив на покатый карниз.
- Ты уверен... - не успела договорить Флейта.
- Да, - прозвучал однозначный ответ на все возможные при подобных обстоятельствах
вопросы, - я все просчитал и взвесил.
Флейта вздохнула, пожала плечами, морально приготовившись к тому, что все пойдет
совершенно не так, как было запланировано ее компаньоном, и полезла в окно. С крыши
таверны не только открывалась чудесная панорама светящегося множеством огней ночного
города, но и прекрасно просматривалось место предстоящей операции.
Библиотека Торалиса превосходила читальные залы Кархеона не только по количеству, но
и по ценности собранных произведений. Испокон веков в столицу провинции свозились
лучшие книги со всех концов Империи. Разместить все научные труды в одном, пусть даже
огромном здании было просто невозможно, не говоря уже о соображениях безопасности,
которые играли немалую роль. Библиотека занимала около десятка отдельных зданий,
множество подсобных строений, включая скотный двор, казармы и жилища служителей.
Доступ к семи из десяти читальных залов был ограничен, они находились под особым
наблюдением и были обнесены каменной стеной. Весь же библиотечный комплекс,
расположенный в самом сердце города, был окружен высокой железной изгородью, в зазоры
между прутьями которой не смогла бы протиснуться даже самая гибкая и изворотливая кошка.
Пугающие взгляд пространства между домами, похожими на дворцы принцев и особняки
родовитых дворян, были густо засажены деревьями, кустами и прочей экзотической
растительностью, семена которой были привезены издалека и наверняка стоили целое
состояние. В парке было светло, как днем. На выложенных мраморными плитами дорожках
через каждые пять шагов светился фонарь, а будки охраны шли точно по периметру изгороди с
интервалом ровно в сто шагов. Незаметно пробраться сквозь плотный кордон охраны было
невозможно. Кирасы имперских гвардейцев из вороненой стали блестели за каждым деревом, за
каждым кустом, по крайней мере растерявшейся Флейте так показалось.
Однако Артур был совершенно спокоен. Сидя на корточках возле самого края крыши, он
методично, со знанием дела разматывал веревку, а когда закончил, стал привязывать к одному
из концов абордажный крюк. Невозмутимость и даже какая-то сонливость напарника вселила
уверенность в Флейту и заставила посмотреть на их положение под другим, более
оптимистичным углом. Да, охраны было много; да, парк светился, как центральная площадь во
время ежегодного карнавала, но между кустами и строениями все же имелись темные уголки, а
солдаты не были достаточно бдительны.
Им приходилось каждую ночь бродить по одним и тем же аллеям, прекрасно зная, что и
сегодня ничего не случится. Кому нужен старый рукописный хлам, за который обычный
скупщик краденого не даст и пары сонитов. Вещи уникальные и бесценные тем и плохи, что не
имеют реальной цены. Найти покупателя трудно, еще труднее отстоять свой интерес и остаться
при этом в живых. Как можно выгодно продать старинную книгу, когда во всей Империи едва
ли найдется двадцать-тридцать человек, знающих о ее существовании, да к тому же половина
из них наверняка заявит на продавца властям? Все прекрасно понимали, что воры не дураки и
не полезут в хорошо охраняемый дом, рискуя в случае поимки быть обвиненными не в
воровстве, а в государственной измене.
Артур наконец-то закончил приготавливать канат. Выставив левую ногу вперед и
перенеся на нее вес своего тела, пират ловко закрутил абордажный крюк над головой. От
пронзительного жужжания разрезающей воздух веревки заложило уши. Боясь оглохнуть,
девушка отошла поближе к окну. Внезапно монотонный гул оборвался, со скоростью не
меньше, чем у арбалетного болта, крюк взмыл вверх, и Флейта на несколько секунд потеряла
его из виду. Заметив, куда собирался попасть напарник, Флейта поняла, почему он так упорно
препирался с вредным толстяком - хозяином здания. Таверна находилась вдалеке от других
домов и намного ближе к изгороди. К тому же прямо напротив них виднелся какой-то сарайчик,
то ли курятник, то ли склад садового инвентаря. Именно за крышу этой хлипкой лачуги Артур
и пытался зацепить канат.
В первый раз крюк не долетел до сарая несколько метров, во второй - ударился о стену,
потом процарапал крышу и соскользнул вниз, вырвав прогнившую доску. И лишь седьмая или
восьмая попытка, Флейта сбилась со счета, увенчалась успехом. Раскрасневшийся, как только
что сваренный рак, покрывшийся с ног до головы липким потом, Артур тяжело вздохнул и стал
обматывать канат вокруг печной трубы. Работа была не из легких и измотала напарника.
Восемь бросков отняли у воров более часа драгоценного времени. Каждый раз, когда Артур
промахивался, канат приходилось тащить обратно, а пакостный крюк цеплялся за все
попадающиеся на пути предметы: деревья, пни, камни и, конечно же, проклятую изгородь, с
которой пришлось дольше всего провозиться.
- Ты легче, поклажу возьмешь! - приказал пират и, перекинув плащ поверх туго
натянутого каната, резко оттолкнулся ногами от крыши.
Широко открыв от удивления рот и задержав дыхание, Флейта наблюдала, как тело
Артура быстро и бесшумно, словно призраке ночи, парило над городом. Канат дрожал, звенел
и, казалось, вот-вот должен был лопнуть, но этого, к счастью, не произошло. Артур успешно
проскользил до ограды и скрылся в тени деревьев шумевшего листвою парка. Настал ее черед
испытать судьбу и доверить жизнь тонкому тросу. Плаща у девушки не было, но зато на руках
были кожаные перчатки. Перекинув сумку за спину и закрыв от страха глаза, Флейта крепко
вцепилась руками в канат и прыгнула с крыши.
Грога в кружке осталось всего на два глотка, а озноб все еще сотрясал могучее тело.
Последние капли дождя упали с небес уже более часа назад, но стены домов так основательно
пропитались влагой, что гном чувствовал на улице себя не лучше, чем в старом, заполненном
по колено водой склепе. Холодный ветер, внезапно подувший с северо-запада, только усиливал
тягу промерзших горожан к стакану горячего вина. Несмотря на ранний для начала ночного
пиршества час, в таверне было не протолкнуться. Слуги вынесли несколько дополнительных
столов, но это не спасло положения, а только усилило толчею. Поток желающих согреться был
слишком большим, и так везде: и в этой таверне, и в той, чья неказистая вывеска маячила на
противоположной стороне площади.
Пархавиэль радостно потирал согревшиеся о горячую кружку ладони. То, что ему
приходилось пить стоя, да еще в дверях, когда люди снуют туда-сюда и непременно норовят
задеть низкорослого гнома костлявыми локтями по затылку, полнейшая ерунда по сравнению с
тем, какой прибыльной обещала быть грядущая ночь. Гному даже трудно было представить,
сколько горожан переберут по кабакам и, немного отлежавшись под забором или в канаве,
побредут ночью домой, скольким юнцам ударит в голову хмель и скольких взрослых мужчин
потянет на подвиги, обычно выливающиеся в пьяную драку или приставанию ко всем, кто
носит юбку, а не штаны. Впереди ждало благодатное поприще для великих деяний, деньги
спасенных от хулиганов обывателей должны хлынуть в его карман рекой. Конкуренция же с
ночными грабителями, стремившимися так же, как и он, найти в темных закоулках одиноких
прохожих, ничуть не смущала Пархавиэля. Гном, блуждающий по улицам в ночи,
ассоциировался у местных жителей с вылезшим из могилы мертвецом или с явившимся за
душой грешника чертом. Особенно суеверными и мнительными были бандиты, этот странный
факт был уже многократно проверен гномом на собственном опыте и отпечатан в голове, как
неоспоримая истина, хотя Зингершульцо так и не смог понять почему.
"Вроде бы врагов у преступников всегда хватало: стражники, горящие от нетерпения
прибить их головы к городским воротам; "коллеги", позарившиеся на лакомый кусок чужой
добычи, да и жертвы далеко не всегда оказывались безобидными овечками. К чему выдумывать
врагов, когда их и так полно? Может, воров и головорезов мучают остатки совести? Может, им
хочется верить, что есть на свете кто-то, кто страшнее и подлее их? А может, где-то в глубинах
очерствевшей души еще теплится надежда когда-нибудь перестать воровать да грабить,
когда-нибудь начать все заново? Эта мечта жива, пока внутри неприглядных тел теплится
маленькая, подслеповатая и глухая к бедам других душонка. Нечисть же, по мнению людей,
занимается как раз тем, что губит, порабощает заблудшие души. Разбойники боятся не умереть,
а потерять надежду!"
Грубый окрик и сильный толчок локтем в плечо вывели гнома из состояния задумчивости.
Остатки давно остывшего грога облили добротные, только утром купленные сапоги. В глазах
Пархавиэля вспыхнула злость, а голова мгновенно повернулась в сторону обидчика. Однако
кулак опустился, так и не взмыв вверх, пальцы разжались, так и не сломав ребер обидчика.
Перед гномом стоял стражник, притом не желторотый юнец-новобранец, а ветеран-сержант.
Длинные усы грозно шевелились, а из расширенных ноздрей служителя порядка шел пар, или,
быть может, Пархавиэлю это лишь показалось.
- Чё встал, бочонок, дай пройти! - рявкнул служака, брызнув слюною гному в лицо, а
затем, оттолкнув обомлевшего Пархавиэля с прохода, вышел на площадь.
"Хорошо, что про бумаги не спросил, - подумал гном, быстро поставив на стойку
кружку и поспешив смешаться с толпой выходящих из таверны. - У меня же их нет. Границу
бродом перешел, да и дорожную пошлину ни разу не платил. Заберут еще, чего доброго, на
каторгу, налоги, за то, что я, негодяй эдакий, имперскую землю топчу, отрабатывать. Вот и
будет мне южное побережье, вот и встреча с Гифером под жарким солнцем!"
Внезапно осознав, что он бродяжка, то есть существо вроде бы пока ничего
предосудительного не совершившее, но тем не менее находившееся вне закона, Пархавиэль
решил немного изменить свои планы. Центр города для него был закрыт. Слишком много
патрулей стражи бродило среди домов богатеев. Днем люди герцога не обращали на него
внимания, а вот ночью про документы обязательно спросили бы. В бедные кварталы стража не
заглядывала, но там нечего было делать и ему. Народец безденежный, если кого и спасешь, то
кроме черствой краюхи хлеба ничего не заработаешь.
"Нужно бродить вокруг центра, на стыке богатых и бедных кварталов. Искать кабаки для
середнячков; для тех, кто не слишком богат, чтобы иметь дом в приличном месте, но уже
смотрит на соседей свысока, или, наоборот, для тех, кто когда-то преуспевал, а теперь медленно
опускается на общественное дно, - нашел золотую середину гном. - Нет, точно. Если
прицепится стража, я сбегу, в темной подворотне среди трущоб скроюсь, а если грабители на
подвыпившего середнячка нападут, я как раз из задворок и появлюсь".
Нелегкое решение было принято, у находчивого гнома оставалось примерно два часа,
чтобы как следует изучить местность, проработать маршруты и пути отступления.
Тело стремилось упасть вниз, но неизвестная сила удерживала его от падения и влекла по
канату в темноту ночного парка. В ушах засвистело, на Флейту быстро надвигались кроны
деревьев и грозная изгородь, ощетинившаяся остриями торчащих кверху пик.
"Только бы не упасть, только бы не упасть! - вертелось в голове девушки. - Если на
мостовую, есть шанс выжить, а если..." В воображении Флейты промелькнула ужасная
картина. Ее мягкое, подобное сочной ягоде тело налетает на стальные штыри забора. Брызжет
кровь, а ее еще не успевшая смириться со смертью плоть бьется в конвульсиях, дрыгает
конечностями в предсмертной пляске.
Изгородь пронеслась под ногами так быстро, что Флейта даже не успела ее заметить, по
лицу больно захлестали длинные ветки, перед широко открытыми от страха глазами вдруг
возникла стена.
"Не успеть, не успеть вытянуть вперед ноги, чтобы смягчить удар!" - подумала с ужасом
Флейта и закрыла глаза.
Однако толчка не последовало, ее голове не суждено было проломить доски сарая, а
легким протяжно зашипеть и забулькать, когда острые обломки дерева и торчащие из них
ржавые гвозди пробьют, сломают, искорежат кожу куртки и грудную клетку. Еще какая-то сила
подхватила девушку на лету и увлекла на себя. Флейта вдруг ощутила, что находится в крепких
объятиях. Ее плечи и талию сжимали крепкие мужские руки, а под ней шевелилось что-то
мягкое, теплое и необычайно сердитое.
- Да слезай же! - проворчал Артур, спихивая с себя не торопившуюся подняться
девицу. - Я тебе разве не говорил, что перед приземлением группироваться нужно: спину
напрягать и колени к животу поджимать?!
- Ничего ты мне не говорил, - возмутилась такой неописуемой наглости Флейта.
Девушка вскочила на ноги, но голова предательски закружилась, и лицо тут же уткнулось
в ковер мокрой травы. Полет над городом не прошел бесследно. Флейта решилась повторить
попытку подняться только после того, как в глазах перестал мелькать цветной калейдоскоп
звездочек, кружков и прочих геометрических форм, а в ушах затих монотонный гул, такой же
назойливый и раздражающий, как и жалобные стенания попрошайки.
- Ладно, могло быть и хуже, - прошептал Артур, оценивая состояние напарницы, а
заодно и собственной спины, покрывшейся красными пятнами и мелкими порезами. - Сумку
хоть не потеряла?
- На месте, - ответила Флейта сквозь сжатые зубы.
Девушку вдруг охватила злость, и ей нестерпимо захотелось, прирезав оскорбившего ее
напарника, перемахнуть через ограду и убежать.
- Вот теперь у тебя пути отступления нет. Из парка тебе одной не выбраться. Первый
камень брошен, скоро пойдет лавина, - произнес Артур, как будто прочитав мысли
замкнувшейся в себе, встревоженной Флейты. - Пригнись и ползи сюда! Ступай
осторожней... ветки.
Сначала пришлось присесть, а затем действительно лечь на живот и осторожно ползти.
Сарайчик, за которым они относительно успешно приземлились, находился в пяти шагах от
аллеи, по которой как раз проходил патруль. Солдаты медленно перебирали ногами и не
смотрели по сторонам. Они устали даже болтать, не то что вглядываться в темноту кустов и
деревьев. Однако если хрустнула бы ветка или раздался бы иной подозрительный шум, все бы
вмиг изменилось, дремлющие на ходу стражи превратились бы в злющих цепных псов,
жаждущих крови нарушителей.
- Нам повезло, - вдруг прошептал Артур, плотно прижавшись горячими губами к уху
Флейты. -Аллея заканчивается через двадцать-тридцать шагов, там маленькая площадь с
фонтаном. За нею здание, два этажа, на втором контора главного архивариуса. Солдаты дойдут
до площади, развернутся и пойдут обратно, у них такой маршрут. Как только они пройдут,
короткими перебежками к фонтану!
- Там же охраны полно, как же мы...
- Глупость, - возразил Артур, не дослушав до конца. - Контора - не покои. Там
господин Фурбо чаще двух раз в год не бывает. Ценные бумаги он наверняка при себе хранит, а
здесь мелкие служки работают: приемка, списание книг, перерегистрация и прочая ерунда с
волокитой. Это только так гордо называется, а на самом деле обычный временный склад, где
тощие очкарики часами перья стачивают да казенную бумагу изводят. Больше троих
охранников в здании нет, да и то скорее всего сидят у входа и в карты режутся.
- Ты еще скажи, вино хлещут и девок лапают. - Флейта не могла поверить, что все
складывается так удачно и просто.
- Девок, возможно, и провели, - на полном серьёзе ответил Артур, - если со стражей
на воротах договориться сумели, а вот вино навряд ли. Запах от него, да и глазки шальными
становятся, а по регламенту караульной службы офицерская проверка должна через каждые три
часа проходить.
- А ты откуда знаешь? - удивилась Флейта необычной осведомленности напарника.
- Ну, я в эти дождливые дни не только с библиотекарским людом кутил, - хитро
улыбнулся Артур.
- Ага, значит, еще и с солдатами!
- Обижаешь, с офицерами, - уточнил довольный собой пират. - Понимаешь, кроме
меркантильного интереса, у меня с благородными господами из имперской гвардии оказалось
еще и много общего. Я когда-то месяцами тосковал по берегу, а они сейчас скучают по кабакам.
Запретивший выход в город гвардейцам допустил одну очень большую ошибку. Сколько ни
пугай солдата предписаниями да инструкциями, а его все равно тянет к порокам. В этом
огромном, пыльном книжном царстве катастрофически не хватает казенной корчмы да борделя,
поэтому все, от капрала до командира, регулярно бегают в самоволку и не стесняются потом
часами трепаться о радостных результатах этих отлучек.
- Мужики, - презрительно процедила сквозь зубы Флейта.
- А я бы был менее категоричен, - возразил Артур. - Люди, простые люди, с
обычными потребностями и вполне естественными желаниями. Глупо идти против природы,
против человеческой сути, она все равно всегда свое возьмет.
Патруль из трех солдат ненадолго задержался у фонтана, а затем пошел обратно. Как
только блестевшие в свете фонарей кирасы скрылись из виду, воры вскочили на ноги и
бесшумно перебежали на другую сторону аллеи. Артур закутался в черный плащ и стал
настолько незаметен, что даже находившаяся рядом Флейта порою теряла его из виду.
Еще одна перебежка, и они достигли площади с фонтаном. Спрятавшись за статуей
какого-то обнаженного мифического существа, отдаленно напоминавшего эльфа, но с двумя
головами и без ушей, Артур огляделся по сторонам. Аллеи были пусты, ближайшую от них
будку закрывали деревья, а свет горел всего в одном окне запертой на ночь конторы. Первый
этаж, вторая комната от входа. Именно там, по предположению Артура, и должны были
коротать за игрой в карты долгую ночь охранники.
Пока пират осматривался, Флейта выложила на постамент статуи содержимое сумки.
Пару обоюдоострых кинжалов и отмычки девушка забрала себе, кривые кинжалы без
крестовины и метательные ножи пододвинула ближе к Артуру. Этим оружием она не умела
пользоваться, да и не хотела учиться. Конечно, бросить нож с пяти шагов и попасть в
проходившего мимо солдата она бы смогла, но гарантии, что он умрет сразу, без стона и крика,
не было. В случае необходимости ей было гораздо привычнее подкрасться сзади и, зажав
жертве рот, вонзить кинжал в щель между доспехами. К тому же ее задача - шерудить в
замках отмычками. Разбираться со стражей в их тандеме должен был кое-кто другой, у кого
больше опыта в подобных вопросах, да и грубой физической силы.
- За мной! - скомандовал Артур и, сгребя в охапку выложенный рядом с ним
инструмент убийства, побежал к крыльцу.
Флейта последовала за ним, ожидая, что вот-вот сзади раздастся окрик, и начнется погоня,
в конце которой их или затравят собаками, или поднимут на острые пики. Погруженное в тень
крыльцо показалось девушке желанным прибежищем, а дубовая двустворчатая дверь -
воротами рая, которые, к сожалению, не распахнутся сами, а которые еще предстояло открыть.
Закапав в замок несколько капель позаимствованного с кухни гостиницы масла, девушка
вставила в прорезь первую отмычку. Замочные механизмы не заскрипели, хотя масло еще не
успело добраться до отдаленных деталей внутри замка. Какой-то скрежет, да должен был быть.
Флейта покрутила отмычкой, слишком легко, слишком свободно. Озадаченная воровка
отпрянула от двери и застыла с выражением крайней задумчивости, даже скорее растерянности
на лице.
- В чем дело? - спросил Артур, сидевший к двери спиной и наблюдавший за площадью.
Напарник почувствовал, что что-то пошло не так.
- Замок... его нет, - прошептала Флейта.
- Как нет?! Не может быть, дверь же закрыта!
- Заперта... изнутри, возможно, на задвижку, - высказала предположение Флейта и
прильнула щекой к двери.
Сквозь замочную скважину видно ничего не было, но от самой двери шел едкий,
противный запах, напоминавший уксус или какой-то раствор на его основе.
- Этого не может быть. Положено запирать охранников на ночь снаружи. У старшего
поста даже ключа своего нет, он не мог... - не договорил Артур.
Флейта не видела в темноте лица напарника, но могла поклясться, оно исказилось от
внезапно осенившей догадки.
- Оставайся здесь! - приказал Артур и одним бесшумным прыжком подскочил к
единственному светившемуся окну.
Привстав на цыпочки, Артур осторожно заглянул внутрь. По-видимому, комната охраны
была пуста, иначе пират не разбил бы стекло и не залез бы внутрь. Потянулись долгие минуты
ожидания. Мимо здания прошел еще один патруль, следовавший по другому маршруту. К
счастью, солдаты не заметили девушку, прятавшуюся в тени, и не обратили внимания на
разбитое окно. Лоб Флейты покрылся испариной, руки начинали трястись, задергалось веко
левого глаза. Когда же из-за двери раздался скрежет отодвигаемого засова, девичье сердце чуть
не разорвалось. Дверь приоткрылась, за ней стоял Артур.
- Живее! - прошептал встревоженный чем-то напарник и, не дождавшись ответной
реакции, силой втащил девушку внутрь.
- Что случилось? - спросила Флейта, но тут же поняла, насколько глупо прозвучал ее
вопрос.
Посреди едва освещенного холла, широко раскинув руки и смотря глазами навыкате в
потолок, лежал мертвый гвардеец.
- Это не я, - пояснил Артур. - Кто-то побывал здесь до нас. Совсем недавно, тело еще
не успело остыть.
- А другие? - Голос Флейты дрожал, наверное, как следствие пережитых под дверью
мгновений.
Вид мертвых тел уже давно ее не пугал. Даже попрощавшись с опасной воровской
жизнью, ей все равно приходилось и убивать, и часто видеть трупы. Инстинктивно девушка
повернулась назад. Высказанное ею предположение оказалось верным, замка действительно не
было. Расплавленный металл застыл ручейками на поверхности обуглившейся изнутри двери и
на каменных плитах пола. Проникший в контору архивариуса до них закапал в замочную
скважину какое-то неизвестное, очень едкое вещество. Он не мучился с отмычками и был
наверняка не только ловким убийцей, но и весьма изобретательным.
- Ты права, - кивнул головой Артур, как будто снова прочитав ее тревожные мысли. -
Он, она, а может, и они очень опасны. Замок расплавлен, стражник задушен тесьмой, комната
охраны пуста, следов борьбы не видно. Думаю, солдат выманивали и приканчивали
поодиночке: быстро, тихо и без крови.
- А ты не думаешь, что он еще здесь? - Флейта пристально посмотрела в глаза Артуру.
- Я не знаю, но искренне надеюсь на это, - ответил внешне спокойный пират. - Мне
почему-то кажется, что он пришел затем же, что и мы. Если его нет, значит, мы уже опоздали и
придется возвращаться ни с чем. Не будем гадать, давай поднимемся наверх!
Сказав это, он взял в каждую руку по три метательных ножа и стал осторожно, ступая с
пятки на носок, подниматься по лестнице. Флейте ничего не оставалось, как только последовать
за ним. Встреча с неизвестным, но явно очень опытным противником пугала девушку, но мысль
о возврате аванса и возобновлении службы в Гильдии торговых охранников была невыносима.
Невезение - упрямая штука, если уж прицепилось, то не отстанет, пока не сведет с ума.
Сначала напускает дождь, затем истощает кошелек, и вот, когда Пархавиэль наконец-то нашел
способ исправить незавидное материальное положение, оно начало выкидывать всякие
пакостные фокусы.
Объект для спасения удалось найти не сразу, вначале гном обошел несколько таверн для
середнячков. В первой посетители сидели с постными лицами и пили какую-то зеленоватую
гадость, напоминающую травяной настой. Оказалось, что высохший, тощий хозяин с мутными,
красными, как у крыски, глазками недавно стал рьяным поборником светлого духовного начала
и вылил все бочки с вином в сточную канаву. Такой акт вопиющего вандализма возмутил
постоянных посетителей, которые тут же перебежали к конкурентам, но их место заняли
ученые и доморощенные богословы с т
...Закладка в соц.сетях
