Жанр: Фантастика
Великий Эллипс
...Нисколько. Я рада, что вы рассказали мне все это. Ответили на вопросы, которые
я никогда не осмелилась бы задать. Сейчас я начинаю хоть немного понимать вас.
- Мы начали понимать друг друга задолго до этой ночи, и слова не были нам
нужны, - медленно произнес он.
- Вы чувствовали это? - У нее перехватило дыхание.
- Да. Разве я ошибаюсь?
- Нет, - прошептала она. Он стоял так близко. Их глаза встретились, и ее пульс
участился. Она растеряно подумала: неужели он попробует ее поцеловать, и еще больше
растерялась: неужели она ему позволит? Конечно, нет, ни одна порядочная женщина не
допустит такого до свадьбы, даже с тем, с кем помолвлена, тем более с почти незнакомым
мужчиной, соперником, грейслендцем. Но звездное небо сводило с ума, и она решила:
если он обнимет и поцелует ее, она не будет сопротивляться, даже и пытаться не будет.
Он обнял ее за плечи, и у нее закружилась голова. Она закрыла глаза и качнулась к
нему. Секунду он держал ее в своих объятиях, но потом отпустил и отступил назад.
Лизелл открыла глаза и посмотрела на него с удивлением.
- Простите меня, я воспользовался... - Произнес Каслер, - это предосудительно.
- Что вы хотите этим сказать - воспользовался? - нахмурилась Лизелл. -
Воспользовались чем?
- Вашим мягким сердцем и природной чувствительностью. Я понял сейчас, что
эксплуатирую эти ваши достоинства, хотя и без всякой задней мысли.
- Вы ничего не эксплуатируете, Каслер. Вы так плохо обо мне думаете? Я не дура и
не ребенок, чтобы так легко мною манипулировать. - Она обронила совсем пустячную
колкость, как и велела ей гордость, но на душе у нее было радостно. Он сказал, что у нее
мягкое сердце и по природе она чувствительна.
- Вы меня поправили. Все верно, вы не простушка и не жертва. Вы, вероятно,
допускаете, что иногда бываете опрометчивы и не склонны обдумывать возможные
трудности. Мы оба участвуем в одних гонках. Завтра утром я должен оставить вас без
каких-либо рассуждений, даже не оглянувшись назад. Вы должны поступить так же, если
представится возможность. Никто из нас не может остановиться, чтобы предложить
другому помощь в сложной ситуации. Как трудно остановиться, когда дружба или связь
между нами обоими кует невидимые цепи!
- Трудно, но не смертельно, - ответила ему Лизелл. - Я намерена победить, и,
несмотря на дружбу, я буду пытаться сделать то, к чему так долго стремилась.
- Вы сейчас так думаете, но где-нибудь далеко вы вдруг поймете, что цена,
которую вам приходится платить, выше, чем вы предполагали.
- И все же я ее заплачу.
- Может случиться, что просто не сможете. Иногда от нас требуют таких
поступков, на которые невозможно пойти, чтобы не потерять уважения к себе.
- Я не потеряю уважения к себе, если выиграю эти гонки. - Вы не можете знать
наперед, как именно вы поступите, пока сам момент выбора не встанет перед вами, и
только тогда вы сможете удивить саму себя настоящую.
- Посмотрим. - Что ж, поцелуев сегодня не будет, момент явно упущен. Она
испытывала смешанные чувства - что-то среднее между облегчением и разочарованием.
После длительной паузы Каслер произнес:
- Там все утихло. Можно возвращаться.
Он проводил ее до площади. Свет, горевший в окнах домов, освещал изломанную
брусчатку, упавшие уличные фонари и разбросанные по площади обломки. Несколько
потрясенных граждан еще толпились здесь, но переговаривались между собой более
спокойными голосами. Большинство успело разбрестись по домам и квартирам.
У входа в гостиницу они остановились, и Лизелл заметила:
- Вот и снова расставание. Нам, кажется, слишком часто приходится это делать.
- Сейчас - да. Но ведь Великий Эллипс когда-нибудь кончится, не правда ли?
Да, но к тому времени Вонар и Грейсленд, могут быть, начнут войну друг с другом,
подумала она.
- Все когда-нибудь закончится, но иногда, правда, кажется, что это невозможно, -
сказал Каслер.
- Снова телепатия? - улыбнулась Лизелл. - Сегодня ночью ваши предчувствия
спасли меня от хорошей встряски. Если я вновь услышу эти голоса, то буду знать, что
надо бежать на какой-нибудь пригорок.
- Вы не услышите их. Они выполнили свое предназначение. Посмотрите туда, -
он кивнул на центр площади.
Она посмотрела в сторону платформы с позорным столбом: платформа была пуста,
четверо несчастных исчезли.
XIII
- Где ты была сегодня ночью? - спросил Гирайз. - Когда землетрясение подняло
меня с постели, я спустился в холл, подошел к твоему номеру и нашел только бьющихся в
истерике грейслендок. Тебя среди них не было видно, я подумал, ты, вероятно, уже
покинула здание. Я вышел на площадь, но и там тебя не нашел.
- Я была поблизости, - как-то неопределенно ответила Лизелл.
- Я рыскал по площади, как охотничья собака. Я не понимаю, как я мог тебя
просмотреть.
- Ну, было темно, паника и все такое, - она уклонялась, не желая открывать
обстоятельства, которые свели ее с Каслером Сторнзофом. - Я очень рада, что ты не
пострадал.
- Судя по тем слухам, которые дошли до меня, никто не пострадал. Это очень
примечательно.
- Просто невероятно.
- Но как все счастливо обернулось для несчастных у позорного столба! Им какимто
образом удалось сбежать под прикрытием всеобщей паники. Или их освободил кто-то...
Как бы там ни было, все четверо исчезли. Ты заметила?
- Да. Видеть позорный столб пустым куда приятнее, но все же это не самое
приятное, о чем можно говорить. - Она посмотрела в сторону часового, стоявшего на
расстоянии не скольких футов у входа в здание мэрии.
- Мы разве кого-то обижаем разговорами о природных явлениях? Согласись, какое
необычное время было выбрано для этих катаклизмов? Сейсмическая активность
нетипична в этой части света, хотя землетрясение возникло в нужный момент, чтобы
помочь сбежать...
- Невероятное совпадение. - Желая сменить тему разговора, Лизелл поднялась по
каменным ступенькам и обратилась к часовому по-грейслендски: - Сейчас уже время,
будьте добры впустить нас.
- Мэрия открывается в 8:00, - часовой посмотрел на свои часы. - А сейчас 7:58.
Лизелл вздохнула и вернулась к Гирайзу.
- У него часы отстают, я точно знаю, - жалобно произнесла она. - Ненавижу
ждать. Нет ничего хуже этого.
- Можно о многом подумать.
- Ты приготовил карту?
- Да, но она нам не понадобится. Я помню маршрут наизусть.
- Ты уверен? Я хочу сказать, что здесь такие кривые улицы и столько поворотов,
они похожи на... на тарелку голубых энорвийских червей.
- Не волнуйся.
Она волновалась, но не стоило ей указывать на это. Она принялась бессмысленно
рассматривать площадь. Туземцы под руководством грейслендских хозяев убирали
поврежденную брусчатку и восстанавливали поваленные фонари. Небольшая кучка
ягарцев собралась у платформы, пялясь на опустевший позорный столб. Раздраженный
солдат в серой форме принялся отгонять их. Перед финансовой палатой орава голых
меднокожих ребятишек играла, перепрыгивая через свежие разломы в брусчатке.
Она снова посмотрела на Гирайза. Впервые за все то время, что она его знала, он
изменил своей безупречной холености. Его темные волосы отросли, и прическа стала
привлекательно небрежной. Его одежда цвета хаки была чистой, но чудовищно мятой, и
на рубашке не хватало пуговицы. Но ни одно из этих несовершенств не могло нанести
ущерба его врожденной вонарской элегантности. Маркиз в'Ализанте мог бы нырнуть
головой вниз в кучу навоза и каким-то чудом сумел бы при этом остаться господином
маркизом. Тени у него под глазами залегли темнее обычного, морщины стали глубже -
он плохо выспался за эту ночь, и все же он выглядел бодрым, уверенным в себе и явно
веселым.
- Гирайз, - решилась она спросить, - тебя действительно все это не раздражает?
- Раздражает? - он задумался на секунду. - Ты знаешь, за последние недели на
мою долю выпало столько неудобств, столько раздражающих, утомительных моментов,
нестыковок, разочарований, сколько за всю жизнь на меня не сваливалось. Но при этом я
узнал столько нового, разнообразного - столько открытий. Меня раздражает многое, но я
бы ни за что в жизни не хотел бы от этого отказаться.
- Это не похоже на речь господина маркиза, когда-то не мечтавшего о большем,
чем курсировать между Ширином и Бельферо.
- Во-первых, он мог немного измениться, а во-вторых, тебе могло только казаться,
что ты его хорошо знаешь.
- Ну и что верно в твоем случае?
- И то и другое.
- Ты дразнишь меня?
Вопрос навсегда остался без ответа, поскольку в этот момент часовой вышел из
здания мэрии и сделал им знак рукой.
Они вместе взбежали вверх по лестнице, затем через дверь в безликий вестибюль,
где скучающий часовой показал им, как пройти к подклерку муниципальной
администрации на втором этаже. И снова вверх по лестнице, мимо щеголеватых фигур в
серых мундирах, мимо цивилизованных костюмов и белых западных лиц, которые
удивленно смотрели вслед парочке, несущейся по безликому коридору к двери с матовым
стеклом и аккуратной надписи на грейслендском - МУНИЦИПАЛЬНАЯ
АДМИНИСТРАЦИЯ.
Гирайз постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Она была открыта, они
вошли. В комнате не было ничего лишнего - образец безупречного порядка. Вдоль стен
- шкафы с папками, старый деревянный письменный стол, рядом - два стула, позади -
шкаф с книгами, и больше никакой мебели. Клерк - лысый, с детским лицом, в очках с
металлической оправой, одетый в штатское - сидел за письменным столом. При их
появлении он поднял глаза, брови его удивленно выгнулись.
- Вы являетесь подклерк из Муниципальной Администрации, да? - спросил
Гирайз.
Его грейслендский был ничем не лучше, чем у нее, обратила внимание Лизелл.
- Совершенно верно, - ответил подклерк высоким педантичным голосом.
- Мы должны паспорта иметь проштамповать официальной печать.
- Официальная печать города Ксо-Ксо, - пояснила Лизелл. С обворожительной
улыбкой она достала паспорт и положила его на стол. - Вы делайте штамповать, будьте
добры.
Рядом Гирайз положил свой паспорт. Подклерк муниципальной администрации
взглянул на документы и уточнил:
- Из Вонара, да?
- Совершенно верно, господин подклерк, - прощебетала Лизелл.
Он смерил ее взглядом с головы до ног, не упустив пышные золотисто-рыжие
локоны, наскоро собранные на затылке и сбегающие вниз по спине, нетипичные для
вонарки бизакскую тунику и юбку-брюки. После этого созерцания его брови поднялись
еще выше - почти достигли волосистой части головы.
Лизелл почувствовала, что краснеет. Грейслендский сопляк, подумала она,
продолжая смотреть на него невозмутимым взглядом.
Подклерк перевел взгляд на Гирайза, обросшего и помятого, и догадался:
- Вы, наверное, участники Великого Эллипса?
- Совершенно верно, господин подклерк, - ответил Гирайз.
- Вы самый умный догадаться об этом, господин подклерк, - восхитилась Лизелл.
- Наш грейслендский участник, главнокомандующий Сторнзоф, надерет кнутом
ваши вонарские задницы, - подбодрил их подклерк. Ответа не последовало, и он
добавил: - Наш Сторнзоф уже зарегистрировался и ушел вперед, поэтому вам его не
догнать, вы можете сдаться прямо сейчас.
- Да, да, может быть, господин подклерк, - ответил Гирайз, - но мы должны
продолжить. Будьте так добры, штамповать паспорта...
- Я тоже сделал ставку в Великом Эллипсе, - сообщил им подклерк. - Двадцать
серебряных грейсмарок я поставил на нашего главнокомандующего Сторнзофа.
- Вы иметь хороший спортивный дух, - согласно кивнула Лизелл.
- Так что вы понимаете, - признался печально подклерк, - победа Грейсленда -
это не только вопрос национальной гордости для меня, но это еще и мой личный интерес.
Я уверен, вы меня понимаете.
Лизелл и Гирайз обменялись тревожными взглядами.
- Ну а теперь, что касается ваших вонарских паспортов, - продолжал подклерк. -
Они требуют, тщательной проверки. Это необходимо сделать для полной уверенности,
что все в порядке.
- Я уверить вас... - начал Гирайз.
- Подождите молча, будьте добры, - порекомендовал подклерк - Вы можете
присесть, если желаете. Потребуется некоторое время.
- Но мы не иметь время! - запротестовала Лизелл. - И...
- Помолчите. Я должен проверить подлинность всех штампов и печатей, которые
вы мне тут представили. Задача требует от меня предельного внимания.
- Но, - начала Лизелл. Гирайз посмотрел на нее предостерегающе.
Подклерк открыл один из паспортов, полностью изучил первую страницу, затем
неспешно поднялся и подошел к книжному шкафу, достал с полки массивный том и
вернулся с ним на свое место. Открыв книгу, он нашел нужный указатель, затем открыл
страницу с искусно отпечатанным гражданским штампом и придирчиво сравнил его со
штампом в паспорте. Наконец он удовлетворенно кивнул и перешел к следующему
штампу в паспорте, внимательно рассмотрел его и поднялся, чтобы взять следующий том.
Лизелл беспокойно топталась на месте. Пока подклерк изучает, время уходит. В
таком темпе он не скоро закончит, но она не может столько ждать. Она кашлянула, но тот
даже не поднял головы.
- Господин подклерк, - умоляюще начала она. Он посмотрел на нее.
- Господин подклерк, мы очень хотим сделать большую скорость, и наши
документы правильные, они точно в совершенном порядке...
- Оставшиеся штампы тоже должны быть проверены, - сообщил ей подклерк. -
Проверка только началась, может быть, вы хотите пока пойти прогуляться, возвращайтесь
к концу дня. Возможно, к тому времени я закончу.
- Сэр, вы не понимать! Мы не можем ждать! Мы... - Гирайз поймал ее взгляд и
едва заметно покачал головой. Лизелл тут же закрыла рот.
- Господин подклерк, - вмешался уважительно Гирайз, и глаза грейслендца за
стеклами очков посмотрели на него. - Разрешите мне, пожалуйста, предложить вам. В
Империи вы занятый официальное лицо, ваше время так ценное тратить его напрасно на
маленькие дела. Может быть, подарок Муниципальной Администрации послужит
демонстрацией нашей хорошей честности, позволит вам в ответ освободить некоторые
формальности. - Достав несколько банкнот из своего портмоне, он положил их на стол.
- А? Что это? - подклерк внимательно посмотрел на предложенное. - Вонарские
новые рекко?
- Они хорошие по всему миру, - заверил Гирайз. - Новые рекко, я даю, равны
сорок грейсмарок. Это доказать нашу хорошую честность.
- Этот подарок говорит в вашу пользу, - решил подклерк. - Вы ведете себя как
настоящий друг Империи, и я приму ваши документы, которые кажутся в полном порядке,
в соответствии с суммой.
Легкий стук по бумаге смоченной в чернилах резины оповестил об официальном
подтверждении присутствия Гирайза в'Ализанте в городе Ксо-Ксо.
- Держите, - подклерк протянул паспорт его владельцу. - Вам удалось добиться
моего расположения. Но вы ведь понимаете, я уверен, что мой жест доверия не может
распространяться на присутствующую здесь женщину, ее документы требуют тщательной
проверки.
Лизелл думала, что предложение господина Маркиза распространяется и на нее.
- Да, понимаю, господин подклерк, - серьезно пробормотал Гирайз. - Вы
служить Империи и понимать свой долг. Я оставлять ее вам тогда. - Делая вид, что он не
замечает удивления грейслендца, он развернулся и направился к двери.
- Как ты посмел, аспид, - проворчала Лизелл. Достав пригоршню новых рекко,
она хлопнула их на стол. - Вот, здесь может равняться пятьдесят грейсмарка или больше,
можно больше. Это доказать мою хорошую честность, господин подклерк, сэр.
- Угу, - подклерк пересчитал деньги. - Хорошо. Вы убедили меня в своей
честности. Ваши документы - действительны. - И, расщедрившись, он поставил штамп
и вернул ей паспорт.
- Спасибо, господин подклерк, - выдавила из себя Лизелл. - Мы будем
продолжать свой путь.
- Как вам будет угодно. Хотя ваши усилия бесполезны. Вы никогда не обгоните
нашего главнокомандующего Сторнзофа, ему на роду написано побеждать. Он родился в
Грейсленде, понятно вам?
- Читай газеты, - посоветовала Лизелл и вместе с Гирайзом покинула
муниципальную администрацию.
Несколькими минутами позже они уже вышли из дверей мэрии, прошли мимо
часового и оказались на залитой солнцем площади, где Лизелл посмотрела на свои
карманные часы.
- 8:17, - констатировала она мрачно, и они припустили рысью. - Эта скотина
задержала нас. У грейслендцев нет ни какого понятия о честной игре. - Она вспомнила о
Каслере Сторнзофе и выражении его глаз. - По крайней мере, у большинства. И было бы
значительно хуже, если бы тебе не пришла в голову идея дать ему взятку. Отлично. Но
неужели ты бы действительно меня там бросил?
- Мы же участвуем в гонках, не так ли?
- Но...
- Быстрее, - Гирайз ускорил шаг. - Шагай быстрее.
- Не могу, - вышла из себя Лизелл. - Этот саквояж, с ним так неудобно.
- Тогда выброси его, я не собираюсь из-за тебя опаздывать.
- Никто тебя об этом и не просит. - Нет, она больше не будет выбрасывать свой
багаж, решено. Во второй раз - нет. Она сделала рывок, поравнялась с ним, тяжело
дыша, и спросила: - Да-ле-ко е-ще?
Не отвечая, он повернул и понесся вдоль незнакомой улочки, которая закончилась
импровизированным временным мостиком из скользких досок, перекинутых через ручей,
пробивающийся сквозь горы мусора и нечистот. Стоящие рядом постройки были
маленькие и грязные, покрытые пальмовыми листьями крыши были изъедены черной
плесенью.
Он знает дорогу, уговаривала себя Лизелл. Он сказал, что выучил наизусть
кратчайший маршрут, а Гирайз в'Ализанте не бросает слов на ветер.
Они прошли мост, далее по еще одной заваленной отбросами улочке, и наконец вид
стал поприличнее, улочка расширилась, неопрятные деревянные дома сменились
большими постройками, приземистыми, тяжеловесными, безупречно чистыми, с
высокими глухими стенами. Чувствовалась грейслендская рука. Склад какой-то? Если так,
то очень даже симпатичный, значит, и порт где-то рядом.
Еще один поворот, вперед по тесному проходу между складами, и неожиданно путь
им перекрыла стена, соединяющая два здания. Они остановились.
- Что-то не так, - нахмурился Гирайз. - На карте стена не указана, ее не должно
здесь быть.
- Может быть, мы не там повернули? - Лизелл воспользовалась передышкой и
поставила саквояж на землю.
Он пропустил мимо ушей ее замечание.
- Недавно построена, - решил он. - Здесь был прямой выход к морю. Теперь нам
придется идти в обход.
- Есть ли смысл? - Она не могла удержаться, чтобы не посмотреть на часы. -
Уже 8:32. Мы опоздали, Гирайз. Эта грейслендская свинья пустила нас ко дну.
- Ты уверена, что "Водяная фея" уйдет точно по расписанию?
- Там грейслендская команда?
- Если они задержатся на пять-десять минут, мы можем еще успеть. Так что бери
сумку и вперед, или я оставляю тебя здесь.
- Я просто ненавижу, когда ты начинаешь мне угрожать, - она подняла свой
саквояж.
И они повернули назад, снова на улицу, дошли до перекрестка, повернули налево и
начали петлять между складами. Все склады были похожи друг на друга, и вскоре Лизелл
стало казаться, что она ходит кругами. Она уже готова была сказать об этом Гирайзу,
когда они вдруг выбрались из складских дебрей и попали на причал № 1. Перед ними
открылась Яга, несущая свои коричневатые воды к океану, водяные птицы с хриплыми
криками кружились над головой, и ошеломляющее количество разнообразных лодок
швартовалось в доке. Здесь было все - от крошечных местных лодчонок с прямыми
парусами до современных транспортных судов, от грейслендских паровых линейных
патрульных катеров до ягарских приземистых плавучих домов. Но нигде среди этого
многообразия Лизелл не видела хоть чего-нибудь отдаленно похожего на пассажирский
пароход. "Водяная фея", она вспомнила, отправляется с причала № 12, а это несколько сот
ярдов вниз по реке.
- Сюда, - Гирайз уже сориентировался.
Она напрягала все силы, чтобы только не отстать. Его угрозы могли сбыться в
любую минуту - он не давал ей никаких поблажек, а саквояж, который она отказалась
бросить, как якорь тащил ее ко дну, и все же она старалась идти с ним в ногу.
Причал № 4. Краем глаза она увидела табличку, сделанную с грейслендской
аккуратностью. Также она заметила несколько любопытных голов, повернувшихся в
сторону пары иностранцев, бегущих трусцой, задыхающихся, но на смущение у Лизелл не
было времени.
Причал № 7. Причал № 8. В боку у Лизелл кололо, а мышцы руки, державшей
саквояж, тряслись от напряжения. Саквояж грозил выскользнуть из ее потной ладони, и
она судорожно вцепилась в него.
Причал № 10. У нее начало подниматься настроение, она чувствовала, что они уже
почти у цели. Гирайз был прав, как и в большинстве случаев.
Причал № 11, а там уже, наконец, и Причал № 12. И вот она - "Водяная фея": на
вид комфортабельный, с небольшой, как у баржи, осадкой пароход, работая боковым
колесом, набирал ход, покидая порт. Низкий гудок его трубы оповестил о триумфальном
отплытии почти точно по расписанию.
Вой горя и ярости вырвался у Лизелл. Выскочив на край пирса, она закричала, махая
свободной рукой. Она видела пассажиров и членов команды на борту парохода, они
смотрели и показывали на нее, но "Водяная фея" не изменила выбранного курса.
Нечленораздельные крики раздирали ей рот.
Гирайз подошел и встал рядом. Повернувшись к нему, она потребовала:
- Заставь их повернуть назад!
- Ты знаешь способ? - вежливо спросил он. - Что ты хочешь, чтобы я сделал?
- Я не знаю! Придумай что-нибудь! Ты же бывший Благородный, ты привык
приказывать окружающим. Это у тебя в крови - у твоего деда были крепостные,
скажешь, нет?
- Да, но ни один из них не достался мне в наследство.
- Лизелл, успокойся и смотри открыто фактам в лицо. Мы опоздали, и пароход не
повернет назад, и мы ничего не можем с этим сделать.
- Мы не должны забывать, что Каслер Сторнзоф, конечно же, уплыл на этом
пароходе, и если мы...
- Сторнзоф - не единственная проблема, - прервал ее Гирайз.
Что-то насторожило ее в его спокойном тоне, и она проследила за его взглядом,
прикованном к палубе. Одна из фигур, стоявшая у перил, казалась знакомой. Это не
Каслер. Кто-то ниже ростом, темнее, более плотный, одетый невообразимо. Просторную,
с длинными рукавами темно-бордовую рубашку нельзя было бы спутать ни с какой
другой даже на расстоянии.
- Поб Джил Лиджилл! - воскликнула Лизелл. - Я думала, мы оставили его где-то
в Зуликистане. Как он здесь оказался?
- Деньги, - кратко ответил Гирайз.
- Ты думаешь, он дал взятку часовому у входа в мэрию? Или подклерку?
- Держу пари, он наверняка кого-то купил.
- Но это нечестно, - ей хотелось погрозить кулаком вслед "Водяной фее", но она
сдержалась. Этот жест только порадует Джила Лиджилла. - Это нечестно.
- Кто знает. Но это не повод агонизировать. Следующий пароход уходит на юг
завтра утром, на нем мы и отправимся. А пока нам придется торчать здесь, в Ксо-Ксо,
который, несмотря на свой неприглядный вид, все же не самая последняя дыра на свете.
Гонки еще не закончены, и где-нибудь, возможно, мы их настигнем...
- Нет, - твердо сказала Лизелл. - Нет. Так не пойдет. Я не согласна.
- Хороший настрой, но я боюсь, у тебя нет особого выбора.
- Есть.
- Правда? Ты собираешься вплавь отправиться в Юмо?
- Если будет нужно. Но я полагаю, что есть лучшие способы туда попасть, и они бы
наверняка пришли бы тебе в голову, если бы ты не был настолько готов бросить все и
принять все как есть...
- Я готов объективно принимать реальность, и это ты почему-то забыла
упомянуть, - огрызнулся Гирайз. - И если тебе пришло в голову на своих двоих
прогуляться по джунглям, то я вынужден буду констатировать, что твои умственные
способности к данному моменту полностью угасли.
- С моими умственными способностями все в порядке, угасло скорее твое
воображение. Если бы оно у тебя работало, то ты бы заметил, что здесь полно лодок,
большинство из них - частные. И среди их владельцев мы можем найти того, кто довез
бы нас до Юмо.
Закончив речь, она была исполнена бешенства по отношению к самой себе,
поскольку Гирайз смотрел на нее с выражением легкого удивленного интереса, и она
видела, что он считает ее идею вполне жизнеспособной. Из этого следует, что она могла
бы придержать ее для себя. Она только что пожертвовала в его пользу определенным
преимуществом, и снова за это она должна благодарить только свою несдержанность и
свой болтливый язык.
- Личный транспорт, - задумчиво произнес Гирайз. - Не плохая идея. Ты права,
Лизелл, мое воображение действительно впало в спячку. Я прошу прощения за тон, в
котором я говорил с тобой.
Стоило допустить просчет ради того, чтобы услышать от него эти слова.
- Вполне справедливо, - ответила она, стараясь не показать своего
удовлетворения. Она закрутила головой по сторонам. Везде - лодки. - Ну, с какой
начнем?
- Какая больше всего тебе нравится?
- Любая подойдет. Нетрудно будет найти, - решила Лизелл.
Но это оказалось не так легко, как она полагала.
Много свободных лодок. Одни - безнадежно непригодные, другие - слишком
большие для частного найма, третьи - слишком крошечные, чтобы взять на борт
пассажиров, или опасно ветхие. Вначале они подошли к чистому, свежеокрашенному,
ухоженному маленькому пакетботу, чей хозяин, вышколенный на западный манер ягарец,
выразил радостное желание довезти их только до Ништла Кемпа - конечной точки его
обычного маршрута, но не на милю дальше.
- Слишком далеко до Юмо, - пояснил он на отличном вонарском. - Слишком
опасный путь для маленькой лодки, а большие торговые пароходы не сдаются в частный
найм, хотя... разве что вы заплатите тридцать тысяч новых рекко, ну или около того.
Лизелл с Гирайзом переглянулись. У них были деньги, но не настолько большая
сумма.
- А пассажирский придет в Ксо-Ксо завтра утром к причалу № 12, - сообщил им
капитан пакетбота. - Хотя нет, я слышал, что "Водоросль" села на мель к северу от
Флунской излучины. Только послезавтра вы сможете на ней отправиться в Юмо.
- Мы не можем так долго ждать, - пояснил ему Гирайз, и они с Лизелл пошли
дальше но причалу.
Четыре следующих капитана, к которым они обратились, ответили им отказом.
Пятый говорил только по-ягарски, и выражал живую заинтересованность, пока они не
объяснили, куда им надо.
- Юмо, - четко выговорила Лизел
...Поділитися у соцмережах
