Командор 2. Флаг командора

сторінка №6

... городу, а затем зарядили
их.
- Что, Жан-Жак? Остаешься за старшего. Не очень увлекайся. Помни: несколько орудий
должны быть заряжены на случай штурма. Мало ли...
Я имел в виду, что те три десятка человек, которым предстояло захватить спящий город,
могут не справиться со своей задачей.
- Сомневаюсь, что они понадобятся, Командор, - широко улыбнулся Гранье. - И
знаете, честно говоря, такое дело было бы не по силам даже Граммону. Извините, что когда-то
сомневался в вас.
Это здорово напомнило мне прощание перед безнадежным боем, и я поспешил сменить
тему:
- Ерунда. То ли еще будет! Кстати, Жан-Жак. Тут появились некоторые мысли, как
усилить нашу артиллерию. Сейчас нет времени. На бригантине поговорим подробнее. Мне
важно знать твое мнение как специалиста. Прощаться не будем.
Я просто кивнул ему и быстрым шагом повел отряд к ничего не подозревающему
Бриджтауну.
Каюсь, бравады в моих словах было многовато. Но надо же было поддержать дух своих
людей! Практически всем им доводилось сражаться против двоих-троих врагов, завоевывать
чужие, точнее, испанские города, но не таким числом и не в такой обстановке. Хотя... На суше
англичане никогда не славились ни излишним умением, ни храбростью. Разве что во времена
Пуатье. Только когда это было?
- Всем действовать строго по плану, - предупредил я людей в последний раз, и наши
пути разошлись.
Обширность Бриджтауна заставляла действовать мелкими группами на ключевых
направлениях. На нашей стороне были внезапность и неизбежная паника, на стороне горожан
- подавляющее превосходство в силах. Следовательно, требовалось одно: не дать британским
аборигенам сообразить, сколько же нас. А для этого действовать стремительно на грани риска.
Или за его гранью.
Цели были распределены заранее. Себе я взял губернаторский дворец. Не потому, что был
высокого мнения о своей особе. Но положение обязывает...
Охраны не было даже здесь. Не считать же за таковую одинокого часового, без
возражений переселившегося в мир иной!
- Поищите караулку, - шепнул я Калинину и Владимирову. - Только не поднимайте
шума. А я пойду пожелаю доброго пробуждения здешнему губернатору.
Хотелось бы, чтобы рядом находился Сорокин или Ширяев, но первый из них с четырьмя
флибустьерами должен был нейтрализовать находившихся в городе вояк, второй, тоже с
четверкой матросов, - перекрыть выход из Бриджтауна. Остальные моряки небольшими
группами действовали по всей территории, и кроме двоих спутников у меня под рукой не было
никого.
Небо на востоке начинало светлеть. Медлить было нельзя.
- С богом, ребята! - шепнул я и шагнул в дом.
Нет, все-таки служба тут поставлена безобразно! И вроде места беспокойные,
непрерывная война, контингент людей такой, что не в каждой зоне встретится, а ведут себя
настолько безалаберно, словно где-нибудь на безлюдном Памире.
Лишь раз из боковой двери выглянул какой-то слуга. Дверь была почти вплотную ко мне,
слуга, соответственно, тоже. Я даже не воспользовался ножом. Просто двинул чересчур
усердного бедолагу, чтобы он с полчасика повалялся в отключке, и продолжил свое движение
по анфиладе пустых комнат.
Еще один слуга попался в передней, куда выходила спальня губернатора. Его я тоже
просто послал в глубокий нокаут, а затем российским хамом без стука и предупреждения
ввалился к местному начальству.
Первые проблески рассвета едва освещали большую комнату с огромной кроватью
посередине. Чуть темнели две головы на подушках. Мне не было дела до нравственности
губернатора, и выяснять, с женой он спит или с любовницей, я не собирался.
- Доброе утро! - Молчать показалось мне невежливым, трясти бедолагу в присутствии
неведомой дамы - тем паче.
- А!.. - встрепенулась одна из голов.
- Доброе утро! - повторил я чуть погромче. - Прошу извинить за вторжение, но дело
не терпит отлагательств.
- Что? - Первым проснулся мужчина. Голос у него хриплый, заспанный. Его владелец
явно никак не может въехать в ситуацию.
- Бриджтаун захвачен пиратами, - сообщаю ему, чтобы побыстрее привести в чувство.
- Какими? Откуда? - И вдогонку: - Кто вы?
- Предводитель.
- Какой предводитель?
Все-таки для губернатора отдаленной колонии он мог бы соображать чуточку лучше.
- Предводитель пиратов.
- Что?!
Мужчина резко принял сидячее положение.
Манеры у него! Разве можно изъясняться одними вопросами?
Женщина рядом вскрикнула и тоже села. Не забыв при этом натянуть на себя одеяло.
Может быть, следовало помахать для приличия шляпой, но я решил, что будет много
чести.
- Бриджтаун захвачен. Вы тоже. Но мы можем договориться, - терпеливо повторил я.
- И не надо никого звать. Не помогут.

Однако женский вскрик был кем-то услышан. Я все-таки не зачищал дом полностью, не
видел в том смысла.
Дверь резко открылась, и на пороге объявился полуодетый мужчина. В левой руке он
держал подсвечник с зажженными свечами, в правой - пистолет.
Я аккуратно двинул вошедшего в челюсть, успел подхватить подсвечник и поставил его
на оказавшийся поблизости столик.
Губернаторша вскрикнула еще раз.
- Скоро очнется, - успокоил я женщину, подбирая выпавший из рук слуги пистолет.
При свете свечей я наконец-то смог разглядеть своих пленников. Губернатор оказался
мужчиной средних лет, довольно полноватым, хотя его полнота не шла ни в какое сравнение с
полнотой его подруги. Но если женщина выглядела откровенно испуганной, то повелитель
Бриджтауна уже приходил в себя. Его взгляд то и дело устремлялся к стене, где на фоне ковра
висели шпаги. Очевидно, губернатор решал, что лучше: попытаться расправиться со мной или,
не рискуя понапрасну, выслушать мои предложения.
- Не советую, - предупредил я, поигрывая пистолетом.
- Что?
Ну сколько можно задавать вопросы?
- Не советую хвататься за оружие.
- Я и не собирался... - несколько смущенно поведал губернатор.
По-моему, это была его первая фраза без вопросительной интонации.
- На всякий случай, - пояснил я. - Побеседуем?
- Надеюсь, вы позволите мне одеться?
- Разумеется.
Губернатор попробовал протянуть время. Вначале он делал вид, будто стесняется меня,
потом перестал обращать на это внимание, но шевелился так, что даже ленивец выглядел по
сравнению с ним чудом быстроты.
- Поторопитесь, сэр. Скоро светает. Пираты - народ буйный. Могут полгорода спалить.
Рассвет за окном был по-южному стремительным. Вроде совсем недавно забрезжило, а
вот теперь утро уже вступало в полную силу.
И одновременно со светом раздались первые выстрелы. Они послужили невольным
сигналом. Очевидно, жители стали выбегать из домов, желая узнать о происходящем. Кто-то из
наиболее ретивых не забыл при этом прихватить с собой ствол, и в городе вспыхнули
разрозненные схватки.
В одном месте загрохотало почаще и побольше, и немедленно в ответ грянул форт.
Жалобно звякнули стекла, с улиц донеслись чьи-то крики, зато ружейные выстрелы немедленно
пошли на убыль.
- Ах, да. Забыл вам сообщить, что форт тоже захвачен, - заметил я губернатору. -
Поэтому одевайтесь быстрее. Мои орлы горят желанием сровнять Бриджтаун с землей. Как
перед тем сровняли Порт-Ройал с морем.
Последнее я сказал для большего эффекта и, как ни странно, достиг цели. Лицо
губернатора стало жалким, а руки затряслись, будто он накануне изрядно приложился к
горячительным напиткам.
- Так это вы... - внезапно севшим голосом пробормотал он.
На полу зашевелился оглушенный слуга, сделал попытку привстать, и пришлось ударом
ноги вернуть его к прежнему безмятежному состоянию.
- Командор Санглиер, - представился я с небольшим поклоном.
Называть свою подлинную фамилию не хотелось. Раз уж ее перевели на французский, то
пусть она в здешних местах так и звучит. Мне же еще в Россию возвращаться!
Если в глазах губернатора застыл страх, то его молчаливая супруга, похоже, окаменела от
ужаса.
Все-таки хорошая вещь - молва! Не знаю, как она тут перелетает над морем, а вот в
неизбежных преувеличениях давно не вижу ничего странного.
- В отличие от Порт-Ройала у вас есть выбор. Сто тысяч песо выкупа или... та же судьба.
Страх на лице губернатора сменяется удивлением.
- Сто тысяч песо?
- Понимаю: Бриджтаун стоит дороже, - соглашаюсь с ним. - К сожалению, сегодня у
меня нет времени. Поэтому обойдемся пока этой скромной суммой.
Мою речь прерывает выстрел, раздавшийся в самом губернаторском дворце, и
практически без промедления - еще один.
Супружеская чета испуганно вздрагивает.
Мне тоже становится не по себе, но я старательно держу марку.
Через полминуты на пороге вырастает Аркаша. Вид у него взволнованный, в руке зажат
пистолет.
- В меня стреляли! - по-русски сообщает он, едва не глотая слова.
- Попали? - интересуюсь я.
- Нет.
- А ты?
- Да. Я убил его! - чуточку нервно отвечает Аркадий.
- Вот и чудненько, - подвожу я итог. - Молодец!
- Но я убил!..
- А что еще было делать?
Ох, уж эти пассажиры! За плечами у них уже такое, что не у каждого спецназовца
сыщешь, а порою продолжают переживать, словно девицы.
Губернатор напряженно вслушивается, пытаясь понять, на каком языке мы говорим.
Смысл беседы, я думаю, понятен ему без переводчика.

- Сто тысяч песо мне надо до полудня, - я вновь перехожу на английский.
- Но это очень много...
- Я не торговец, а солдат. Это в ваших интересах.
С форта в подтверждение моих слов бухает орудие.
Интересно, в кого? Насколько я понимаю, сопротивление уже сломлено. Вернее, его и не
было. Но выстрел звучит очень кстати, и я добавляю нарочито скучающим тоном:
- То, что не дадут нам живые, мы соберем с мертвых.
Пока губернатор пытается поставить на место отвисшую челюсть, подхожу к окну.
Вид открывается чудесный. Восходящее солнце подчеркивает нежную зелень
тропической растительности, играет зайчиками на воде знаменитой Карлайской бухты, в
которую медленно втягивается наша бригантина.
- Что вы выбираете, сэр?
Наверное, я здорово понравился губернатору. И он спешит не разочаровать меня:
- Хорошо.
Я смотрю на него выжидающе. Только руки сами собой вертят пистолет.
- В полдень деньги будут.
Стоило ли прибедняться?

10

Флейшман. Возвращение

Берег приближался медленно. Бригантина шла бейдевиндом. Ветер упорно старался
отжать нас от выбранного курса, погнать в сторону, но кое-чему мы уже научились, и
напрасной была попытка воздушной стихии помешать нашему возвращению.
Мне доводилось ходить под парусом в прежней жизни, но никогда в те счастливые дни я
так не радовался приближению порта, как в этот раз. Или дело в том, что тогда я совершал
краткие вояжи для собственного удовольствия, а сейчас мы без малого три месяца работали,
рэкетируя прибрежное население и коллег-мореплавателей? На дурной пище, частенько с
протухшей водой...
Но и порт не был, в сущности, родным. Хотя что теперь для нас родное? Своя страна - и
та чужая, словно какой-нибудь Китай.
Какая разница? На сердце было радостно, и душа рвалась к ставшему нашим
пристанищем городу. Постоять на твердой земле, увидеть Ленку, помыться, поесть почеловечески,
еще лучше - кутнуть по поводу удачного рейса...
Тянули канаты дружно. Свободные от вахты добровольно помогали товарищам. Если бы
был толк - дружно дули бы в паруса, чтобы поскорее приблизить долгожданный момент.
Командор стоял на юте, вглядывался в берег, без конца курил трубку. Он добыл в бою те
самые брабантские манжеты и выглядел франтовато, как и положено капитану. А то, что
одежда была, мягко говоря, не очень чиста, так мы же шли с моря. Ни о какой стирке, да и о
собственном мытье в нынешних плаваниях даже речи нет. Побриться и то нельзя. Плохая
примета. Разве что ножницами, а как с их помощью убрать щетину?
- Сейчас покончим с формальностями и организуем баньку, - говорит Кабанов.
- Хорошо бы! - мечтательно соглашается Валера.
Его поднадоевшей хандры словно и не бывало. Время - действительно лучший лекарь,
особенно когда его нет. Многое стало казаться далеким, как кажется далеким детство. Вместо
четких воспоминаний - тени. Призраки ушедших лет. У нас же событий одного дня кому-то
хватило бы на пару месяцев. Даже несчастный "Некрасов", кажется, был так давно...
- Все тело чешется, ядрен батон, - добавляет наш шкипер после небольшой паузы. - И
как они только тут живут?
- Не они, а мы, - поправляю я его.
Раньше подобные фразы вгоняли штурмана в глубокую меланхолию, но сейчас он лишь
улыбается в ответ.
- Ничего, вернемся в Россию, будем топить баню хоть каждый день. - Командор
расправляет плечи, словно наше возвращение не за горами.
Хотя это верно. Оно не за горами, а за морями.
Но о родине Сергей давно не говорил. Он вообще в последнее время не делился с нами
своими планами, да и наших советов не спрашивал. Словно раз и навсегда решил, что никуда
мы от него уже не денемся.
Вопросительно смотрю на нашего предводителя, но он обронил одну фразу и умолк.
- А мы вернемся? - вместо меня спрашивает Валера.
Уж не знаю, хочет ли наш штурман на самом деле вернуться, или нет. Я и про свои-то
желания давно не ведаю.
- Обязательно, - кивает Командор.
Хочу, пользуясь случаем, задать закономерный вопрос, но меня прерывают.

Нам королевский прокурор
Заочно вынес приговор,
Но в исполненье привести его не сможет.
И на галерах неспроста
Пусты вакантные места.
Пошли удачу нам в бою, Веселый Роджер!

Голос у Ширяева хриплый, но поет он с душой и на квартердек не входит, а взлетает.
Энергия плещет у Гриши через край, ищет выхода. Как-то за рюмочкой он поведал мне о своих
детских мечтах. Такое впечатление, что их исполнение пришлось Ширяеву по нраву.

Каждому - свое.
Улыбается даже стоящий тут же Гранье, довольно плохо владеющий русским.
Долгое совместное плавание частично ликвидировало языковую проблему. Общение
теперь происходит на дикой смеси русского, французского и английского. Передать хотя бы
одну фразу на бумаге - дело гиблое, а в жизни всем все ясно. Главное - это желание понять
друг друга.
Так, под ширяевскую песню и втягиваемся в бухту.
На берегу толпится народ. Помимо наших женщин видны моряки, солдаты, арендаторы.
Да и богатых камзолов хватает. Каждому интересно, чем кончился поход. Флибустьерство
действительно медленно умирает, и мы предстаем в глазах публики этакими последними
могиканами.
Бригантина не спеша скользит по рейду. Наконец якорь плюхается с носа, матросы
убирают последние паруса.
Вернулись!
Командор первым выпрыгивает из шлюпки прямо в воду и делает несколько шагов до
долгожданной суши.
На нем сразу виснут Наташа с Юлей, совсем не думая, что могут сказать о них люди.
В ответ наши флибустьеры издают поощрительно-восторженный рев. Богатая добыча при
самых минимальных потерях подняла авторитет Кабанова до немыслимых высот, и даже две
женщины вместо одной в глазах лихих разбойников морских дорог свидетельствуют об особой
крутости предводителя.
В следующий миг на меня налетает Лена, да так, что от толчка едва удается устоять на
ногах. Обнимаю ее с неожиданной пылкостью, словно мальчишка свою первую возлюбленную.
- Папа! - восторженный крик Маратика раздается совсем рядом. Значит, пришла
очередь Ширяева гибнуть в объятиях.
На мои глаза накатываются невольные слезы, и несколько мгновений не вижу, что
происходит по сторонам.
Шум, гам, взаимные приветствия, краткие сообщения об удаче похода, восторг
встречающих и радость прибывших...
Описать взаимную радость невозможно, ее надо прочувствовать самому. Моим
современникам такого не дано. А зря. Нынешняя встреча с лихвой способна перекрыть все
невзгоды плавания, перенесенные опасности, неизбежные лишения...
Откуда-то выныривает Мишель, явно хочет заключить Командора в объятия, но тот не в
силах освободиться от своих возлюбленных. За спиной д'Энтрэ видна Рита.
Вижу, как к Валере подруливает разбитная девица не из наших, бросает ему какую-то
фразу, и наш штурман улыбается в ответ, а затем с определенной лихостью подхватывает
подошедшую.
Потом всеобщие восторги на какое-то время стихают.
Мы стоим всей командой, как единое целое, а наши женщины (я имею в виду бывших
пассажирок "Некрасова") оказываются перед нами. С ними Мишель, другие знакомые. Не
видно одного Лудицкого. Но зачем он нужен?
В руках Наташи невесть откуда оказывается тяжелый сверток из черной материи.
Интересно, а это еще что?
Перехватываю недоумевающий взгляд Командора. Он тоже не может понять смысла
какой-то задуманной женщинами церемонии.
Наташа волнуется, никак не может подобрать соответствующие случаю слова. Тогда
вместо нее говорит Юля.
- Командор! Каждый корабль обязан иметь свой флаг, - речь звучит на английском,
чтобы быть понятной всем. - И каждый вольный капитан - тоже. Мы решили вручить тебе
такое знамя, чтобы каждый в Архипелаге сразу видел, кто перед ним. Пусть друзья с радостью
приветствуют тебя в любом уголке Карибского моря. Пусть враги дрожат, теряют мужество,
едва узрев это знамя. Пусть этот флаг всегда несет удачу и тебе, и всем, кто ходит с тобою под
ним. Вот.
Речь вышла несколько напыщенной, однако вполне соответствующей общему
настроению. Бывают моменты, когда нарочитая красота слога оказывает воздействие даже на
самых скептичных наблюдателей.
Девушки медленно развернули подарок. Это оказалось довольно большое черное
полотнище, а на нем...
Невозмутимый в течение плавания Командор неожиданно зашелся смехом, а следом
дружно заржали остальные пираты.
Наташа с Юлей покраснели, неверно оценив нашу реакцию. А мы просто выражали
восторг, ведь смех - это свидетельство радости.
Хотя... Показалось или нет, но в глазах Командоpa на мгновение мелькнули слезы.
Кабанов порывисто обнял бывших стюардесс, затем подхватил флаг и высоко вскинул его
над головой.
Ветер развернул знамя. Смех перешел в восторженный рев. Ширяев первым выхватил изза
пояса пистолет, выстрелил в воздух, и другие немедленно последовали его примеру.
Под выстрелы салюта над нами гордо развевался наш новый флаг. Веселый Роджер нашей
многоязыкой команды. С черноты полотнища весело скалилась... нет, не череп,
ЗДОРОВЕННАЯ УЛЫБАЮЩАЯСЯ КАБАНЬЯ МОРДА!

Часть вторая
ФЛАГ НА МАЧТЕ

11

Леди Мэри. Борт королевского фрегата "Виктория"

- Мне не дает покоя этот новый французский корсар.
Разговор по случаю хорошей погоды шел на роскошном балконе бодро идущего фрегата.
Балкон был не очень велик, но на нем нашлось место для вынесенного слугой столика с
приличествующим случаю угощением и четырьмя стульями, дабы благородным господам и
госпоже не пришлось проводить время стоя.
- Санглиер? - уточнил слова лорда Эдуарда, нового инспектора колоний, его
неизменный компаньон сэр Чарльз.
- Он самый, - кивнул седой подтянутый лорд.
С сэром Чарльзом они представляли контрастную пару. Лорд Эдуард, высокий, худой, и
его друг, низенький и очень полный. Когда-то давно, в годы прошедшей молодости, оба не без
успеха успели попиратствовать в здешних водах. Грабили испанцев, при случае не брезговали
французами и голландцами, но так, чтобы не осталось в живых свидетелей подвигов.
Впервые имя Санглиера было услышано присутствующими две недели назад во время
захода на Барбадос и теперь то и дело всплывало в бесконечных разговорах.
- Дался вам какой-то корсар! - досадливо поморщился третий из мужчин, сэр Генри,
молодой и родовитый капитан фрегата.
Ловкий, подтянутый, он не любил решать проблемы заранее. Со свойственным многим
его соотечественникам высокомерием, сэр Генри считал, что легко справится с любым
неприятелем, с которым может столкнуть судьба. Поэтому нет никакого смысла рассуждать о
ком-то, кто заведомо стоит ниже как по положению, так и по воинскому мастерству.
- Не какой-то. Отнюдь. Судя по всему, Санглиер достойный противник. Как и Барт у
наших берегов. Совершить такой рейд, это знаете... Порт-Ройал, Бриджтаун... До сих пор
французские корсары в здешних водах предпочитали щипать испанцев, но этот, похоже,
сознательно решил пройтись по нашим владениям. И весьма удачно пройтись.
Лорд Эдуард не спеша отпил глоток вина:
- По-моему, вина лежит на местных властях. Если бы служба велась должным образом,
то ничего подобного не было бы. У меня, например, команда и офицеры готовы к любым
неожиданностям. Поэтому никакие неожиданности невозможны.
Сказав это, сэр Генри машинально покосился на находившуюся тут Мэри, дочь лорда
Эдуарда и, хотелось надеяться, свою будущую невесту.
Леди Мэри в ответ удостоила потенциального жениха легкой неопределенной улыбкой.
Как и все англичанки, она не отличалась особой красотой, однако знатность рода
чувствовалась в каждом ее движении, в высокомерно-прямой спине, в наклоне головы, в почти
бесстрастном выражении лица. Некоторым контрастом оставались глаза. В них то и дело
мелькали бесенята: на что-то намекали, придавали девушке некоторую пикантность. Если же
добавить к этому высокий рост и крепкую фигуру, то станет понятным, что леди Мэри могла
произвести впечатление на многих.
- Готовность - это хорошо. Особенно если учесть, сколько денег мы везем на
восстановление пострадавшего острова, - кивнул лорд Эдуард.
- В спальню к губернатору ворвалось полдюжины разбойников. Согласитесь, не каждый
устоит в открытом бою против такого превосходства. Что касается нашего милорда, то при его
опыте он мог бы справиться, однако другие... - Сэр Чарльз многозначительно пожал плечами.
- Ерунда. Мне самому доводилось драться на шпагах с полудюжиной, и ничего, жив, -
небрежно отмахнулся капитан и позволил себе чуть наклониться к Мэри: - Я, помнится,
рассказывал вам эту историю.
- Однако когда я ради забавы предложила вам поединок, справиться со мною вы не
могли, - напомнила Мэри.
Ее отец, превосходный фехтовальщик, преподал дочери немало уроков по владению
шпагой.
- Но не мог же я действовать всерьез против леди! - сэр Генри даже чуть возмутился.
- Меня интересует другое, - признался сэр Чарльз. - Откуда этот Санглиер взялся?
Судя по рассказам, на Барбадосе у него было три больших фрегата и полторы тысячи человек.
Но чтобы организовать такую эскадру, надо обладать большим авторитетом среди Берегового
Братства. Между тем совсем недавно никто из флибустьеров ни о каком Санглиере не слыхал.
- Но не с Луны же он свалился! - заметил сэр Генри.
- Из грядущих времен, - тонко пошутил лорд Эдуард.
Шутка была принята приличествующим знатному обществу вежливым смехом.
- Вы хотите намекнуть, сэр Чарльз, что наш противник - прибывший из Франции
инкогнито высокопоставленный офицер? - уже серьезно спросил лорд, когда гости
отсмеялись.
- Я не настолько высокого мнения о наших противниках. Французские корсары полны
дерзости, но об офицерах и адмиралах флота этого не скажешь. Напасть на приморскую
крепость с суши им и в голову не придет. Да и провести такую акцию... - Сэр Чарльз
демонстративно развел руками. - Сверх того, губернатор утверждает, что между собой
нападавшие порой говорили на неизвестном ему языке.
- Может быть, голландском? - предположил сэр Генри.
- Бросьте. Голландский язык известен во всем мире.
- Какие-то наемники? - несколько оживился лорд Эдуард.
- Возможно. Шведы, турки, итальянцы, - принялся за перечисление сэр Чарльз.
Некоторое время все неторопливо размышляли.
- Нет. Они не знают местных вод, - наконец высказал свое мнение лорд Эдуард.
- Им могли дать в помощь французов, - напомнил сэр Чарльз.
- Тогда другое дело, - после дополнительного размышления согласился инспектор.

- Надо будет постараться собрать об этом Санглиере побольше сведений...
Его помощник и компаньон собрался развить свою мысль, но у входа на балкон появился
слуга:
- Прошу прощения, но вахтенный начальник просит сэра Генри подняться на палубу.
Капитан мысленно скривился. Кому понравится, когда отвлекают от разговора в столь
высоком и приятном обществе?
- Что там стряслось?
- Велено передать, что из-за острова показался корабль, сэр. Идет на пересечку курса.
- Что за корабль?
- Бригантина, сэр.
- Флаг?
- Британский.
- Возможно, с вестями из Ямайки. До нее уже совсем недалеко, - высказал
предположение сэр Чарльз.
- С вашего позволения, лорд... - Сэр Генри все-таки поднялся.
- Разумеется. Мы тоже присоединимся к вам, милейший Генри, - милостиво кивнул
инспектор.
Он в самом деле встал сразу после ухода капитана и жестом предложил своим спутникам
следовать за ним. Если они, конечно, сочтут это нужным.
Они сочли. Уже в дверях каюты, когда сэр Чарльз чуть приотстал, лорд Эдуард очень тихо
заметил дочери:
- Не слишком ли вы суровы с нашим капитаном, Мэри? Это хорошая партия.
- На мой взгляд, в нем недостает мужественности, - твердо глядя отцу в глаза, ответила
Мэри.
- Вы не правы. Богат, хорошей фамилии, недурен собой, с большими связями на верхах
и с хорошими перспективами. Одним словом, истинный джентльмен, - перечислил
достоинства предполагаемого жениха инспектор.
- Но на шпагах против меня не устоял. - Уголки губ девушки чуть приподнялись,
демонстрируя подобие улыбки.
- Против вас редко кто устоит. Ведь вы же моя дочь, - с гордостью поведал лорд
Эдуард. - Да и капитан признался, что не мог сражаться против дамы.
- Мне кажется, потом сэр Генри найдет причину, по которой не сможет сражаться
против мужчин, - колко заметила Мэри.
Лорду осталось только покачать головой. Он очень любил свою дочь, хотя ее
строптивость порой создавала некоторые проблемы.

Погода радовала душу и взгляд. Море весело играло голубизной на солнце. Еще более
нежного оттенка было небо. Легкий, почти попутный ветер поднимал небольшую волну и
плотно надувал паруса. Из-за крохотного зеленого островка красиво шла наперерез ухоженная
бригантина.
И, как водится при встрече в море двух кораблей, матросы фрегата высыпали на палубу.
Стояли, с профессиональным интересом следили за маневрами другого судна, гадали, какими
могут быть новости...
На юте тоже следили за бригантиной, делая это не без доли сомнения. Поднять чужой
флаг - способ, не блещущий чрезмерной оригинальностью. Лорд Эдуард и сэр Чарльз, в
молодости добывавшие испанца в этих же водах, сами не раз прибегали к подобному.
- Нет, это...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• ...
• 20
• 21
• 22

Поділитися у соцмережах