Жанр: Фантастика
Командор 2. Флаг командора
... свои, - подвел итог наблюдений инспектор. - Пушечные порты закрыты. И
потом, атаковать такими силами королевский фрегат в близости от Ямайки может только
самоубийца.
- Ложимся в дрейф? - вопросительно посмотрел на него сэр Генри.
Лорд Эдуард согласно кивнул.
Раздались команды, и матросы бросились убирать паруса. Жесткая муштра королевского
флота наглядно демонстрировала свои плоды: через несколько минут фрегат почти
остановился, поджидая своего маленького собрата.
- А капитан там лихач, - заметил сэр Чарльз.
Ответить ему никто не успел. Бригантина приблизилась саженей на двадцать, не убирая
парусов. И вдруг пушечные порты вдоль борта мгновенно взметнулись вверх, и сразу без
перехода заговорили орудия. Они ударили не залпом, а поочередно с секундным интервалом от
носа до кормы. Грохот выстрелов методично обрушился на барабанные перепонки. Но гораздо
хуже звуков была картечь, ударившая по людям на палубе фрегата.
Все вокруг заволок пороховой дым. Сквозь него можно было разглядеть лишь верхушки
мачт бригантины. Британский флаг на ней опал, а на освободившееся место взвился другой,
черный, с изображенной на нем улыбающейся кабаньей головой.
Дым еще не рассеялся окончательно, когда корабли сошлись вплотную. С палубы
бригантины захлопали ружейные выстрелы, затем оттуда на фрегат полетели ручные бомбочки.
Едва стихли их разрывы, как борта коснулись друг друга, и на палубу "Виктории"
неудержимой лавиной хлынули флибустьеры.
- Дьявол! - Лорд Эдуард зажал окровавленное левое плечо.
Несмотря на потери, британцев по-прежнему было намного больше. Только оправиться от
шока многие не могли. В их глазах десятки флибустьеров превратились в сотни. Напор пиратов
лишь усиливал это впечатление. Только кое-где наиболее отчаянные матросы "Виктории"
пытались оказать сопротивление, однако оно быстро и жестко подавлялось.
Лишь у входа на квартердек один из офицеров фрегата собрал вокруг себя десятка четыре
матросов и с их помощью попробовал переломить ход сражения.
На эту группу с налета набросилось человек пятнадцать французов.
Во главе нападавших несся ладно сбитый мужчина в черном камзоле со шпагой в одной
руке и пистолетом в другой.
Предводитель пиратов мгновенно проткнул одного из защитников корабля. Выстрелом он
уложил Другого, отбросил бесполезный пистолет, ушел от рубящего удара и сам полоснул
незадачливого рубаку клинком. В следующий миг флибустьер уже перебросил шпагу в левую
руку, правой выдернул из ножен кинжал и, не прекращая движения, метко метнул его в
очередного бедолагу.
Шпага снова переметнулась в правую руку и врубилась в шею ближайшего матроса.
Левая рука сразу выхватила из портупеи очередной пистолет, и грянувший выстрел лишил
корабль еще одного защитника.
Со стороны движения главаря напоминали отточенный, смертоносный для окружающих
танец. Британцы поневоле отпрянули в стороны. Лишь организовавший оборону офицер
попытался встать на пути пиратского капитана. Но их схватка не продолжалась дольше
нескольких мгновений. Офицер рухнул на палубу, главарь же в несколько прыжков взлетел на
ют.
Лорд Эдуард по-прежнему держался за левое плечо, в которое угодила пуля. Сэр Чарльз и
сэр Генри стояли рядом с обнаженными шпагами. Мэри, как заботливая дочь, обняла отца.
Остальные, похоже, делали вид, что лично их происходящее не касается.
- Бросайте оружие! Жизнь гарантирую! - по-английски выкрикнул флибустьер.
Его глаза блестели возбуждением боя, лицо слегка покраснело. Стоявшим перед ним
британцам он показался воплощением бога войны. Энергичным, радующимся самому факту
схватки.
- Генри! - Леди Мэри бросила на кандидата в женихи выжидающий взгляд.
Положение обязывает.
Сэр Генри словно очнулся от внезапного столбняка и шагнул к одинокому противнику.
Тот чуть усмехнулся, мол, выбор ты сделал сам, и, чуть пританцовывая, двинулся
навстречу.
Скрестились клинки. Только поединка не получилось. Мгновение - и шпага сэра Генри
была отбита. Главарь пиратов сразу воспользовался этим и стремительным выпадом погрузил
лезвие в грудь англичанина.
Капитан фрегата рухнул на колени, да так и застыл, прикрывая рану обеими руками.
- Что ж вы так неосторожно, сэр? - насмешливо спросил флибустьер. - Вам бы
сначала потренироваться на кошках.
Смысла последней фразы никто не понял.
- Еще есть желающие? - Главарь разбойников Извлек носовой платок, вытер
окровавленный клинок я выжидающе посмотрел на находившихся на юте.
Сражение внизу уже завершилось. Часть матросов присоединилась к погибшим в самом
начале товарищам, другая предпочла гибели сомнительную участь плена. Таковых сгоняли в
носовой кубрик, чтобы не мешались на заваленной телами палубе.
Несколько флибустьеров уже карабкались на помощь своему предводителю. Если он,
конечно, вообще нуждался в помощи.
- Объявляю вас своими пленниками, господа! - Ждать желающих сразиться
флибустьеру явно надоело. - О выкупе мы договоримся. Назовите свои имена.
Чувствовалось, что английский ему не родной, хотя владел он им достаточно неплохо.
Сэр Чарльз досадливо бросил шпагу на палубу и уже с вполне светскими интонациями
изрек:
- Это лорд Эдуард со своей дочерью. А вы, как понимаю, капитан Санглиер?
- К вашим услугам, сэр, - не без насмешливости изрек Кабанов и добавил: - Но мои
люди предпочитают называть меня Командором. Бросьте вашу шпагу, лорд. В ближайшее
время она вам не понадобится.
Инспектор строго поглядел на противника, но его рука уже сама потянула оружие из
ножен. Не так, как тянут, желая пустить его в ход, а так, как достают, чтобы вручить
победителю.
И тут вмешалась Мэри.
Изящным движением она подхватила с палубы шпагу сэра Чарльза, направила клинок в
сторону Кабанова и гордо произнесла:
- Вы еще не скрестили оружие со мной.
Командор с интересом взглянул на девушку и пожал плечами:
- Сожалею, леди, но я не воюю с дамами.
Мэри побледнела, если возможна бледность больше ее природной, прикусила губу и
решительно шагнула к Командору:
- Придется.
В подтверждение слов ее клинок прочертил воздух в опасной близости от Командора, и
последнему не оставалось ничего другого, как сделать шаг назад.
- Защищайтесь!
- Разве что, - буркнул Командор.
Он действительно поступил в полном соответствии со своей фразой. Мэри с энергией и
немалым умением обрушила на него целый каскад выпадов, но Санглиер не сделал ни
малейшей попытки перейти к ответному нападению.
Победители и пленники молча взирали на разыгравшийся перед ними поединок.
Потом Командор почти неуловимо крутанул свою шпагу, и оружие Мэри отлетело в
сторону.
Пираты восторженно взвыли.
- Пошутили - и хватит. Я же сказал, что с дамами не воюю. Могу сказать вам в
утешение, леди, вы - превосходная фехтовальщица. Но, по правилам поединков, отныне
являетесь моей пленницей.
Словно дождавшись последних двояко звучавших слов, все еще стоявший на коленях сэр
Генри со стуком рухнул на палубу.
Мэри лишь вскользь взглянула на упавшего. Ее глаза были устремлены на Командора, и в
ее взгляде высокомерие причудливо сочеталось со страхом.
К этому было добавлено что-то еще, почти неуловимое, но несомненно присутствующее.
Может, ожидание?
Командор повернулся к стоящим позади флибустьерам и обратился к одному из них,
пожилому и полноватому:
- Петрович! Посмотри, что с раненым. Я не стремился его убивать, - после чего, словно
спохватившись, добавил несколько слов на неизвестном остальным языке.
Мужчина улыбнулся, ответил на том же языке и деловито склонился над капитаном.
- Прошу прощения, лорд, но ваша рана будет осмотрена несколько позже, - вежливо
сообщил Командор инспектору.
- Благодарю вас... сэр, - выдавил последний в ответ.
Обмен любезностями был прерван донесшимися с палубы восторженными выкриками.
Лорд Эдуард горестно вздохнул. Такой крик мог означать только одно: флибустьеры
принялись осматривать трюмы и обнаружили деньги.
Впрочем, последних было столько, что не обнаружить их на захваченном корабле не смог
бы и слепой.
12
Кабанов. Пленники и пленницы
Пленниц нам досталось только две. Ровно столько, сколько было на корабле женщин.
Леди Мэри, едва не проткнувшая меня шпагой, и ее служанка Элиза. Последняя была на
несколько лет старше, дороднее и такая же норовистая, как госпожа. Женщина из тех, кто и по
горящим дворцам шляется, и коней останавливает.
Между прочим, чтобы остановить скакунов, тоже определенная масса нужна. Таких
стройных девушек, как Наташа и Юля, конь может просто не заметить.
Но это так, к слову.
Зато мужчин в плен попалось много. Одних матросов больше двухсот. Все, кто не был
убит во время обстрела, бомбометания и рукопашной. Да еще лорд, сэр, оба со слугами, трое
офицеров и раненый капитан.
Покойников было намного больше. Ребята малость распалились и вначале рубили
направо-налево.
Нас же было едва сто тридцать человек, а потери - четверо убитых и десяток раненых.
Не очень много, учитывая превосходство англичан и захваченные нами трофеи.
Особую ценность добычи представляло то, что она заключалась в наличной монете. Не
надо ни продавать, ни куда-то пристраивать. Бери и дели.
Плюс сам фрегат. Сорокадвухпушечный красавец, практически новый, с отличным ходом,
только несколько запущенный, как многие из нынешних кораблей.
Еще пара таких походов - и наши бывшие пассажирки будут худо-бедно обеспечены
приданым. Пристрою тех, кто еще не пристроен, что-то дам тем, кто уже нашел себе пару, и
смогу дальше сам решать свою судьбу без оглядки на того, кого небо доверило мне по какомуто
недосмотру. Я же все-таки офицер, пусть и бывший, а не сваха или надзиратель в женском
монастыре.
Далеко в будущее я решил не заглядывать. Порой до безумия хотелось поскорее вернуться
в Россию, однако денежные дела продолжали намертво удерживать здесь.
И не только денежные. Хотелось покрепче насолить англичанам, чтобы раз и навсегда
усвоили, как нападать на беззащитные чужие корабли. Война давала мне такую возможность.
Тем более что я не связан с Францией ни присягой, ни гражданством и могу выйти из игры в
любой момент.
Пока же надо подчиняться определенным правилам. Вот я и решил навестить знатных
пленников. Не милосердия ради - чтобы провентилировать вопрос о выкупе.
Мои орлы занялись подсчетом трофеев, а я тем временем отправился к кормовой каюте,
куда мы закрыли лорда, леди и сэра.
Петрович мне попался почти у самого выхода.
- И как они?
- Капитан жить будет, - пожал плечами наш эскулап. - Поваляется, конечно, не без
этого, ну так нечего бросаться на клинок, словно на амбразуру.
- Да. Особенно мне понравилось, как ты ловко парировал его удар своим левым глазом.
Что-то из этой же серии.
- А лорд?
- Что лорд? Лорд вел себя хорошо. Прыгал бы с раной, как ты, было бы хуже. Мог бы
растрясти, пуля вошла бы глубже, были бы осложнения. Еще помер бы.
Сплошное сослагательное наклонение!
- Не растряс же.
- Потому и говорю: молодец! - объявил доктор.
- Да, англичане очень благоразумный народ, - серьезным тоном соглашаюсь с ним.
Петрович внимательно смотрит на меня, а потом машет рукой:
- Да ну вас!..
- Кстати, о благоразумии, доктор, - вспоминаю я. - Зачем вы полезли на палубу
фрегата? Умельцев помахать саблей и абордажным топором у нас, слава богу, хватает.
- Ну, я, это... - смущается Петрович. - Все бросились, и я с вами. Вдруг кого ранят, так
помочь.
- Саблей, которая была у вас в руке? Вообще-то правильно. Добить сразу, чтобы не
мучался.
Насколько я помню, клинок у доктора был в крови, но этого я уже не говорю. Дружески
хлопаю Петровича по плечу и прохожу мимо.
- Да, пока не забыл, Сергей, - окликает меня доктор.
Он один из немногих, кто иногда зовет меня по имени. Он, Лудицкий да еще Флейшман.
- Слушаю вас.
- Британцы очень хотели узнать, кто же мы по национальности.
- А вы?
- Как мы договаривались, ничего не сказал.
Благодарно киваю и следую дальше.
Интересно, что это их заинтересовало наше происхождение? Тем более что большинство
из команды - французы. Есть ли разница, кто еще примешан к ним? В Архипелаге, где полно
авантюристов из большинства стран мира! Вон, теперь даже русские есть.
У двери стоит поставленный мною часовой. Стоит вольготно, облокотившись на
переборку. Да и что ему? Дверь заперта снаружи, нападения не предвидится, и поставлен он
главным образом против своих. Не зоопарк все-таки. Солидные люди. С деньгами.
Нет, убивать ценных пленных никто не подумает, но здесь дамы, и мало ли что...
- Все спокойно? - спрашиваю для порядка, ибо все ясно и так.
Матрос кивает, а затем с интересом спрашивает:
- Сколько?
Понимаю, что речь идет о захваченных деньгах, и искренне отвечаю:
- Не знаю. Никак сосчитать не могут.
Флибустьер расплывается в довольной улыбке. Раз не могут, значит, много. Что еще надо
для неверного пиратского счастья?
- Пойду перекинусь словечком с пленными. - Поворачиваю вставленный ключ и
деловито вхожу в каюту.
По нынешним временам и кораблям, не каюта, а целые апартаменты. Даже с балконом.
Моя на бригантине ни в какое сравнение не идет. Или теперь это тоже моя?
Лорд на правах раненого возлежит на кровати. Рядом сидят его дочь и толстый сэр.
Служанка возится в углу.
На правах победителя по-хозяйски опускаюсь в свободное кресло. Шляпу принципиально
не снимаю. Здесь подобный жест значит многое.
- Жалобы есть, господа? - тоном поверяющего из вышестоящего штаба спрашиваю у
присутствующих.
- Благодарю. Ваш лекарь был столь любезен, что извлек пулю и сделал мне перевязку, -
учтиво сообщает мне лорд.
Киваю, и тут в дело вступает толстяк:
- Капитан Санглиер! Я хочу узнать, по какому праву вы захватили наш корабль?
- Не капитан, а Командор, - поправляю его.
Нечего понижать меня в звании, хотя, конечно, никакое это не звание, а так, прозвище.
- Извините, Командор, - несколько сбивает спесь толстяк.
Ему-то откуда знать, что никаких чинов в его времени я не имею? Да и вообще, еще не
родился.
- Но все равно, по какому праву? Ведете себя, как корсар...
- А я и есть корсар на службе его величества французского короля. Надеюсь,
джентльмену верят на слово и бумаги показывать не надо?
Это я вспоминаю популярный анекдот про игру соотечественника с чопорными
британцами.
Толстяк анекдота не знает, и потому намек остается для него непонятным. Да я к этому и
не стремился. Не поймет-с. Англия.
И тут я понимаю, что вопрос был произнесен на французском, ответ - на английском.
Должно быть, я машинально продолжил беседу на том языке, который знал лучше.
- Прибегнуть к обману с флагом... - переключается тогда на другое сэр Чарльз. Снова
на французском.
- Не обман, а военная хитрость, - поправляю его на том же языке. Понимаю, что
прононса у меня нет, но черт с ним!
Тут же замечаю, что возмущение толстяка во многом наиграно. Говорит, а сам смотрит на
меня внимательным взглядом, словно пытается найти ответ на очень важный для себя вопрос.
Дочка лорда тоже то и дело устремляет на меня свои ясные очи. Сквозь природное
высокомерие в них сквозит какое-то чувство, однако я не специалист по женским взглядам и
даже не пытаюсь понять какое.
Один лорд достаточно безучастен, если, конечно, это не хваленая британская выдержка.
Да служанка не лезет в мужской разговор и ведет себя так, словно ее вообще нет.
Отчего-то перед глазами вновь встает картина: хмурое море, остров и пиратская эскадра
под британским флагом, без предупреждения атакующая лишенный хода круизный лайнер и
беззащитных людей на берегу...
Воспоминание порождает злость. Хочется сказать лордам что-нибудь резкое, грубое.
Такое, что разом поставит их на место.
Только не привык я говорить заведомые грубости при даме. Не так воспитан. К
сожалению.
- Сейчас война, - напоминаю вместо ругани. - Поэтому все претензии направляйте
королям. Хотя к вашей нации у меня есть свой отдельный счет.
- А вы не француз, Командор, - внезапно произносит сэр Чарльз.
- Я этого и не утверждал. Я корсар на службе французского короля. Место моего
рождения не играет никакой роли.
Чуть было не ляпаю, что у меня в команде есть даже англичане, но вовремя прикусываю
язык. Не стоит подводить ребят под возможную петлю. Британцы позволяют
соотечественникам творить любые зверства, лишь бы они были направлены на другие народы и
какой-то процент от добычи шел в руки королю и лордам. В противном случае расправа бывает
короткой.
- К вопросу о правах. У вас есть право выбора, - перевожу разговор в деловое русло.
Должно быть, в моем тоне промелькнуло нечто такое, что пленники сразу поняли: шутки
в сторону. Пришло время решить их участь.
- Что это за право? - встрепенулся лорд.
- Элементарное. Вы можете сами выбрать один вариант своей судьбы из трех. Первый -
вы мои пленники. Следствие - выкуп и свобода. Второе - вы военнопленные, и вашу судьбу
решает король или тот человек, которому он поручит данное дело. Третий вариант самый
трагичный. Смерть. Я пират, и меня простят. Решение за вами.
- Вы в состоянии убить безоружных? - впервые вмешалась в разговор леди.
Страха в ее голосе я не почувствовал. Скорее любопытство, смешанное с презрением.
- Я - нет. Но желающие всегда найдутся. Кроме того, я уважаю чужой выбор, а уж что
кому нравится...
После моих слов воцарилось молчание.
Не знаю. По-моему, лучшим вариантом было бы объявить себя военнопленными. Со
знатными людьми редко обращаются плохо. Отдохнули бы до конца войны. Франция -
чудесная страна.
По взглядам, которыми обменялись лорд и сэр, понял, что подобный вариант их не
устраивает. То ли за это полагается на родине наказание, то ли они натворили такое, что на
хороший прием в плену им рассчитывать не приходится.
Выяснять я не стал. Какое мне дело? Да и вариант с выкупом прельщал меня намного
больше. Что король может дать мне за пленение инспектора? Медаль или большую
королевскую благодарность в устной форме?
Да я, откровенно говоря, и рассчитывал, что плен будет отвергнут. Войны здесь идут не
по одному году, а какой богатый человек может позволить себе на неопределенный срок отойти
от дел? Так можно и богатства лишиться, и положения. Интриги-то везде ведутся. Уж проще
раз заплатить.
- Вы сами объявили, командор, что я ваша пленница, - вновь подала голос леди Мэри.
При этом на слове "ваша" она сделала ударение. И опять посмотрела на меня со смесью
высокомерия и какого-то ожидания. Уж не знаю, что я, по ее затаенной мысли, должен делать.
Не то благородно отпустить на все четыре стороны с соответствующими галантными словами,
не то хватать в охапку и нести в соседний номер. Виноват, в каюту.
Только не знаю, допустим ли тут последний вариант? Романтикам верить нельзя, а в
остальной литературе сведения противоречивы.
Да и отпустить девушку тоже проблема. Кругом море. Глубоко.
- Сожалею, однако по законам Братства вся добыча принадлежит команде и делится в
присутствии всех принимавших участие в деле.
Конечно, хамство, но это я к тому, что нечего смотреть на меня как на бога или дьявола.
Бледное лицо девушки вспыхивает в ответ, но от стыда или от гнева - не понять.
- И какая э... сумма выкупа? - интересуется толстяк.
- Вот об этом мы с вами и поговорим. Для начала, что можете предложить вы? Речь идет
о присутствующих в каюте. Но если вам кто-то особенно дорог за ее пределами, то,
пожалуйста, не стесняйтесь.
Дорогих людей не нашлось.
Странно, я ожидал, что леди вступится за капитана. Я-то, дурак, и не убил его лишь по
этой причине. По повелительным интонациям леди и по готовности моряка я принял их за пару.
Не зверь же - отправлять к праотцам жениха на глазах у невесты. Да она и сама поначалу
вполне подтвердила мои предположения, набросившись на меня со шпагой.
Фехтует молодая леди, надо сказать, неплохо. Намного лучше своего кавалера. Даже не
ожидал такого от женщины. Ну да ладно.
Мы поторговались насчет суммы. Я-то мог и лопухнуться, но перед визитом навел
справочку у Гранье, какой сэр по сколько идет на черном пиратском рынке.
- Хорошо, и как вы себе это представляете? - спросил сэр Чарльз.
- Вы имеете в виду наш обмен? - уточнил я, чтобы прикинуть про себя варианты.
- Разумеется.
А в самом деле, как? На суше понятно. Там всегда есть нейтральная полоса. Кортеж с
пленниками с одной стороны, кортеж с деньгами - с другой. А на море? Не назначать же
рандеву в точке икс в час игрек, и не больше одного корабля от каждого заинтересованного
лица. А потом неизбежная канонада, схватка, мордобой... Не климатит.
И тут я вспомнил. Остров!
- Элементарно, господа. Тут рядом есть крохотный островок. Не тот, из-за которого так
некстати выплыла моя бригантина, а другой, намного меньше. На нем есть небольшая скала.
Найти ее нетрудно, так как других там нет. На вершине - ложбинка. Вот туда и надлежит
доставить деньги. Через, скажем, месяц... ладно, полтора, считая от сегодняшнего дня, я туда
наведаюсь. Будут деньги - я вас немедленно отпускаю. Предупреждаю: увижу корабль - вам
несдобровать.
- А если вы нас не отпустите? - Ох, и дотошный этот толстячок! Прям, как ребенок. Все
думает, что кому-то нужен.
- Слово офицера, - отрубил я.
Наверно, по привычке я произнес это таким тоном, что больше сомнений не было.
- Полтора месяца... - повторил лорд. - Но как узнают, что мы в плену?
- Вот это самое простое. Я сегодня же доставлю вашу дочь ко входу в гавань. Надеюсь,
ее рассказу поверят? - Решение пришло спонтанно. Даже на подсознательном уровне не
люблю впутывать женщин в те игры, которые пахнут кровью или возможными унижениями.
Да и от ревности моих подруг избавиться не мешает. Друг дружку они не ревнуют в силу
своей ориентации, но кто знает, как они отнесутся к женщине со стороны? Еще взбредет в их
хорошенькие головки, что это моя новая пассия!
На повестке дня остался один заковыристый вопрос: что делать с фрегатом? Бросить
жалко. Вроде бы неплохой корабль. Взять себе? Но куда девать ставшую родной бригантину?
На две посудины у меня просто не было людей. После первого моего похода набежали
желающие ходить под кабаном, пришлось конкурс устроить, однако сейчас в моем
распоряжении только тридцать человек, минус убитые и раненые.
Вопрос не из тех, которые обсуждаются с противниками.
Впрочем, что тут обсуждать? Дотащим до Пор-де-Пэ, там разберемся.
- Прощайтесь. - Я поднялся, считая разговор исчерпанным. - Вы, господа, пойдете на
"Виктории", а леди переходит ко мне на бригантину.
Мэри гневно выпрямилась, словно уловила в моих словах неприличный намек:
- Как вы смеете?
- Прошу прощения, но на чем вы собираетесь добраться до Ямайки? Дойдем на моей
"Лани", а там море спокойное, до берега вас доставит шлюпка... - И не удержался, чтобы не
добавить выспренное, читанное в детстве в каком-то из романов: - Не волнуйтесь. Моя честь
будет порукою вашей.
Уж не знаю, какая честь может быть у пирата, но мне поверили и на этот раз.
Единственная попытка возражения принадлежала той же Мэри.
- Я желаю разделить судьбу отца.
- Мэри, не надо, - твердо произнес лорд.
- Вашему отцу ничего не грозит, - заверил я девушку. - И поверьте, палуба корсара не
лучшее место для прекрасной леди.
Что хорошо в комплиментах - они ни к чему не обязывают. И ничего не стоят. Слова!
На палубе меня встретил рев восторга. Импровизированная комиссия наконец-то
сосчитала добычу, и сумма оказалась такова, что простому пирату и за пару лет не заработать.
- Костя, возьми Ярцева, отбери матросов, и ведите фрегат на Гаити, - едва вопли
утихли, приказал я Сорокину. - Оставь на бригантине минимум, без которого не обойтись. Мы
вас потом догоним. И отбери десяток пленных покрепче, при одном офицере. Пойдут на
шлюпке с вестями до Кингстона.
Кингстоном назвали новую столицу Ямайки, которую в спешном порядке возводили
несколько в стороне от прежней, погибшей в землетрясении.
Распоряжение распоряжением, но тут же пришлось всем ответить на вопрос: куда надо
идти и зачем.
Люди опытные, других здесь не было, поняли рискованность дела. Но не это смутило их.
Риск для флибустьеров был всего лишь издержкой профессии. Как для летчика-испытателя в
мои дни. А после череды неизменно удачных дел ребята верили мне, как верят приносящему
удачу талисману.
Сомнение вызвало у них другое. Стоит ли отпускать знатную леди, когда за нее можно
получить выкуп?
- Служанки хватит! - выкрикнул кто-то из задних рядов.
- Точно! - поддержал его другой.
Я понимаю, что эти люди с готовностью подтвердили мое условие против любых насилий
над женщинами. Но стоит ли вводить в искушение надежных в бою парней?
Уподобляться пиратам сэра Джейкоба я им позволить не мог.
Я мрачно посмотрел на толпу, и крики сами собой утихли.
- У нас остается ее отец, - напомнил я. - Дочь похлопочет о выкупе лучше любой
служанки.
Аргумент подействовал на многих, а чтобы окончательно склонить на свою сторону всех,
я был вынужден добавить:
- Я думал, будто имею дело со старыми морскими волками, а передо мной, оказывается,
неоперившиеся юнцы. Или вы не знаете, что женщина на корабле - к несчастью? На фрегате
их было две, и чей сейчас фрегат?
Дружный хохот был мне ответом. Тот самый хохот, после которого дальнейшие споры
излишни.
- Выполнять!
Корабли по-прежнему стояли, сцепившись бортами, и пересадка не отняла много времени.
Я отвел Мэри во временно опустевшую каюту Ярцева, предварительно убрав из жилища
все оружие. Уж не знаю, сидела ли леди весь путь, дремала или занималась чем-либо. Я к ней
не заходил.
Свою отважную пленницу мне довелось увидеть только на палубе, когда до входа в
неприятельскую гавань оставалось не больше шести кабельтовых.
В Кингстоне виднелись мачты стоявших там судов, и было их столько, что поневоле
приходилось спешить.
Шлюпка с англичанами уже слегка покачивалась на волнах у самого борта бригантины, и
мне оставалось лишь попрощаться с дочерью лорда.
Она стояла прямая, гордая и смотрела на близкий порт. Наверное, надеялась, что оттуда
выйдут корабли, вломят мне по первое число, захватят в плен, и наши переговоры возобновятся
на другом уровне.
А то и не бу
...Поділитися у соцмережах
