Жанр: Фантастика
Везунчик
...о пять шагов. Даже если бы ты
действительно был слепым - это гораздо проще твоих головоломок и прочей
дребедени.
Лакки обернулся на звук открывающейся двери.
- Добрый день, Норрич! А где Матт?
- Матт остался в его комнате! - возбужденно затараторил Бигмен. -
Норричу он совершенно не нужен! Лакки! Этот тип такой же слепой, как мы!
- Что-о?
- Ваш друг заблуждается, мистер Старр, - мягко начал Норрич. - Я
должен сказать...
- Молчать! - оборвал его Бигмен. - Сначала я скажу, а потом уж, если
понадобится, выслушаем тебя!
Лакки скрестил руки на груди.
- Мистер Норрич, если не возражаете, я действительно выслушаю его
первым. А ты дружище, сначала спрячь свой пистолет.
Бигмен нехотя подчинился.
- Послушай, Лакки! Я этого хитреца подозревал с самого начала! С того
момента, как увидел его трехмерные игрушки! Уж очень ловко он их вертел Я
сразу сообразил, этот малый вполне потянул бы на шпиона.
- Вы уже дважды назвали меня шпионом! - вскричал Норрич - Я не
потерплю!
- Послушай, Лакки, как ни в чем не бывало продолжал Бигмен, - ведь
это гениально - сделать шпионом человека, которого все считают слепым Он
может увидеть очень много и никто об этом не будет знать. Что скрывать от
слепца! Он носом уткнется в любой секретнейший документ, а все будут
думать. "Ах, бедняга! Ведь он ничегошеньки не видит!" О, небо, какое
великолепное прикрытие!
- Но я действительно слепой! А про мои головоломки и шахматы я вам
все детально...
- О, конечно! Ты объяснил! - усмехнулся Бигмен. - Объяснять ты
мастер! И все же, как так получилось, что ты сидел в комнате с зажженным
светом? Знаешь, Лакки, когда я вошел туда, свет уже горел. Он не включил
его для меня. Выключатель был слишком далеко. Ну так что, Норрич?
- А то, что для меня безразлично, горит свет или нет, и поэтому он
может быть включен до тех пор, пока я бодрствую на случай, если кто-то
придет как вы, например.
- Допустим, - иронично сказал Бигмен. - Парень способен дать
объяснение всему - как он играет в шахматы, как он различает цвета -
всему! Но однажды он забылся... - Бигмен цокнул языком. - Уронил шахматную
фигуру и наклонился, чтобы поднять ее. Но, к счастью, вовремя вспомнил о
своей слепоте и попросил меня помочь.
- Как правило, я знаю, куда падает предмет, по звуку. Но эта фигура
закатилась, - объяснил Норрич.
- Вот как славно! И все-таки, есть одна вещь, объяснить которую ты не
сможешь, уж извини... Лакки, я решил его проверить. Выключить свет и
направить лучи фонарика прямо ему в глаза. Он должен был, по моим
расчетам, вскочить или хотя бы зажмуриться. Я не сомневался в успехе. Но
случилось неожиданное! Бедняга так растерялся, что спросил меня, почему,
видите ли, я оставил его в темноте Как он мог узнать об этом, Лакки? Как?
- Но... - Норрич попытался вставить слово, однако Бигмен летел на
всех парусах.
- Он может осязать шахматные фигуры или головоломки, но как он
чувствует темноту? Ведь для этого нужно видеть!
- Полагаю, - сказал Лакки, - что самое время позволить высказаться
мистеру Норричу.
- Благодарю вас. - К Норричу уже вернулась его обычная
невозмутимость. - Господин Советник, я - слепой, но мой пес - нет. Когда я
выключаю свет на ночь, Матт понимает это как сигнал отбоя и отправляется в
свой угол. Я прекрасно слышал, что Бигмен крадется в направлении стены. Он
очень старался не производить шума, но человек с пятилетним стажем слепоты
слышит даже самые легкие шаги. После того, как Бигмен остановился, я
услышал, как Матт встал и пошел к себе. Не нужно было особого умственного
напряжения, чтобы оценить обстановку - Бигмен стоит у выключателя, Матт
улегся спать. Значит, Бигмен выключил свет.
Норрич повернулся к Бигмену, потом к Лакки. Видно было, что он ждет
ответа.
- Все понятно, - выдохнул Лакки. - Похоже, что мы должны извиниться
перед вами.
Лицо Бигмена, только что грозное, сморщилось, как печеное яблоко.
- Но Лакки!..
- Да-да, Бигмен. Никогда не цепляйся за гипотезу после того, как она
опровергнута. Надеюсь, мистер Норрич, вы понимаете, что Бигмен
руководствовался чувством долга.
- Но прежде, чем что-то предпринимать, он мог бы задать мне несколько
вопросов, холодно заметил Норрич. - Я, с вашего позволения, пойду?
- Конечно, можете идти. Да, официальная, так сказать, просьба: о
происшедшем никому. Это очень важно.
- Хорошо, забудем. Хотя случай, несомненно, подходит под статью об
ответственности за ложное обвинение... Забудем. - Он быстро отыскал кнопку
дверного управления и мгновенье спустя вышел.
Бигмен набросился на Лакки:
- Тебя провели, как мальчишку! Нельзя было отпускать его!
Лакки подпер голову ладонью и задумчиво посмотрел мимо Бигмена.
- Нет, это не тот человек, ради которого мы здесь.
- Еще какой тот, Лакки! Даже если он действительно слепой - это тоже
против него! Бигмен вновь разволновавшись, сжал кулаки. Он мог подойти к
В-лягушке, потому что не видел ее! И по этой же причине мог ее убить!
- Нет, Бигмен, нет. - Лакки покачал головой. Влияние В-лягушек не
зависит от того, видят их или не видят. Это непосредственный контакт. Тот,
кто убил ее, должен быть роботом. А Норрич не робот!
- Интересно, откуда ты можешь знать, что... - Тут Бигмен осекся
- Ну вот, ты сам ответил на свой вопрос. Да, мы прощупали его при
первой же встрече, когда В-лягушка была еще с нами. У него есть эмоции, а
значит, он не робот и, следовательно не тот, кто нам нужен.
Но эта маленькая ясность не могла рассеять озабоченности Лакки, он
раздраженно отшвырнул "Высшую роботехнику".
Первый аграв-корабль был назван "Великая Адрастея" и не походил ни на
один из когда-либо виденных Старром кораблей. Он был величиной с роскошный
космический лайнер, однако каюты экипажа и пассажиров сбились в носовой
части корабля, в то время как девять десятых занимали
аграв-преобразователь и конденсаторы энергетического поля. От средней
части к хвосту тянулись изогнутые лопасти, отдаленно напоминающие крылья
летучей мыши. Эти лопасти, как ему объяснили, пересекая силовые линии,
преобразуют гравитацию в гиператомную энергию, только и всего. Но вид их
был поистине зловещим.
Сейчас корабль находился в гигантской шахте. Железобетонный колпак
был убран, и на все безвоздушное пространство шахты распространялась
обычная гравитация Юпитера-9.
Весь персонал Проекта, около тысячи человек, собрались в этом
амфитеатре. Лакки впервые видел столько людей в скафандрах одновременно.
Все были, ввиду экстраординарности события, заметно возбуждены, что
проявлялось в грубых развлечениях, возможных при низкой гравитации. А
Лакки думал о том, что вот в одном из этих скафандров - вовсе не человек.
Но как его обнаружить?
Донахью выступил с короткой речью о преданности и самоотверженности,
в то время как Лакки задумчиво взирал на Юпитер, а вернее, на небольшой
объект рядом с ним. Это была еле заметная, светящаяся полоска, изогнутая,
как ноготь, и если бы тут был хоть какой-нибудь воздух, а не безвоздушная
пустота Девятого, изгиб этот виделся бы бесформенным пятнышком света.
Лакки знал, что крошечный полумесяц - это Ганимед, Юпитер-3, самый
крупный из спутников Юпитера и достойная луна на небосклоне гигантской
планеты. Известно ему было и то, что Ганимед скоро станет центром
Солнечной системы, а произойдет это по завершении работ над
аграв-флотилией.
Наконец Директор Донахью хриплым от избытка чувств голосом
благословил корабль, и почтенная публика небольшими, по 5-6 человек,
партиями исчезла в недрах Юпитера-9. Остались лишь те, кто должен лететь.
Один за другим они поднимались на эскалаторе к входному люку корабля, и
первым плыл Донахью.
Лакки с Бигменом взошли на борт "Великой Адрастеи" после всех. Глава
Проекта даже не обернулся.
- Лакки, ты заметил, что Рэд Саммерс тоже тут? - взволнованно
прошептал Бигмен.
- Знаю.
- Это тот самый миляга, который пытался убить тебя!
- Да, Бигмен, да.
И вот корабль, содрогнувшись, медленно пополз вверх. Гравитация
Юпитера-9 составляла лишь 1/18 гравитации Земли, и хотя вес корабля
измерялся сотнями тонн - не это было причиной такой медлительности. Если
бы даже гравитация отсутствовала, корабль по-прежнему сохранял бы полный
объем вещества с соответствующей этому объему инерцией, и привести все это
вещество в движение или, если оно сдвинулось с места, - остановить, было
бы не менее трудно.
Неохотно, однако все быстрее и быстрее, шахта уходила вниз, и вскоре
Девятый сжался в шероховатый серый булыжник, звезды припудрили небо, а
Юпитер стал казаться мраморным шариком.
Джеймс Пэннер, подойдя к ним, по-свойски положил руку на плечо
сначала Бигмена, потом - Лакки.
- Не угодно ли джентльменам отобедать со мной? Ведь в обзорном отсеке
сидеть пока что скучновато. - Его большой рот растянулся в улыбке, от
которой мышцы толстой шеи вздулись.
- Благодарю! - в тон ему ответил Лакки. - Очень мило с вашей стороны
- пригласить нас!
- Видите ли, Донахью явно не собирается этого делать, да и остальные
смотрят на вас косо... Мне не хочется, чтобы вы чувствовали себя неуютно.
Тем более, что путешествие будет довольно продолжительным.
- А вы, доктор Пэннер, не злитесь на меня? - довольно сухо
полюбопытствовал Лакки.
- О нет! Ведь - помните? - я уже прошел вашу проверку!
Каюта Пэннера едва вместила троих. Как и все жилые помещения на
аграв-корабле, она была более чем миниатюрна Пэннер вскрыл три банки
чего-то концентрированного и неизбежного на всех космических кораблях. Для
Лакки и Бигмена обстановка была почти домашней: запах разогреваемой пищи,
стены, давящие на тебя, за которыми - безграничная пустота космоса и гул
гиператомных двигателей, преобразующих энергию поля в направленное
давление, а также питающих внутренности корабля. Гул этот нетрудно было
представить как воплощение древнего понятия "музыки сфер".
- Теперь, - просипел Пэннер, - нам уже не свалиться обратно.
- То есть, мы свалимся на Юпитер? - уточнил Лакки.
- Да, хорошенькое такое падение с высоты пятнадцать миллионов миль.
Как только мы наберем приличную скорость (чтоб уж падать так падать),
перейдем на аграв-режим.
Пэннер вытащил из кармана часы, легко сжал их, и на циферблате
вспыхнули цифры, очерченные вспышками красной дуги.
- Уже так скоро?
- Да, не заждемся. Пэннер положил часы перед собой. Некоторое время
ели молча, затем инженер вновь взял часы в руку - Остается меньше минуты.
Все произойдет автоматически. - Хотя он старался выглядеть невозмутимым,
рука слегка дрожала. - Внимание!
И наступила тишина. Полная. Исчез шум двигателей. Вся необходимая
энергия поступала теперь от гравитационного поля Юпитера.
- Эй, на носу! - крикнул Пэннер. - Потрясающе! - Он отложил часы в
сторону и теперь на его широком, некрасивом лице была не только сдержанная
улыбка; на нем еще можно было прочитать гордое: "Вот сейчас мы
действительно на аграв-корабле!"
Лакки тоже улыбнулся.
- Мои поздравления! Я рад, что нахожусь на борту в такой момент!
- Еще бы! Вы, надо сказать, здорово потрудились для этого! Бедный
Донахью!
- Извините, что мне пришлось так сурово обойтись с ним, но иного
выхода не было. - Лакки стал серьезным. - Я во что бы то ни стало должен
был попасть сюда.
Пэннер очень внимательно посмотрел на него.
- Должны были?
- Именно - должен был. Потому что, вне всяких сомнений, шпион
находится здесь - на корабле.
10. В СЕРДЦЕ КОРАБЛЯ
Пэннер удивленно уставился на Лакки.
- Почему?
- Сирианцам наверняка не терпится узнать, как ведет себя корабль в
космосе. И если их метод шпионажа до сих пор ни разу не дал осечки, то
отчего бы не продолжить его здесь?
- Что вы такое говорите! Ведь тогда получается, что робот - это один
из тех четырнадцати, которые находятся на борту "Адрастеи"!
- Именно это я и подразумеваю.
- Но все люди отобраны задолго до полета!
- Сирианцы знали все о Проекте, не исключая, конечно, и критериев
отбора. И своего робота они могли подогнать под эти критерии.
- Что делает им честь, - рассеянно пробормотал Пэннер.
- Это лишь предположение, - продолжал Лакки. - Есть вариант.
- Какой?
- Робот летит "зайцем".
- Сомнительно. - Пэннер медленно покрутил головой.
- Но не исключено. Он, к примеру, мог попасть сюда, воспользовавшись
суматохой, которая предшествовала торжественной речи. Я глядел в оба, но
куда там... По-моему, в машинном отделении уйма укромных местечек.
- Не так много, как вы думаете, - немного поразмыслив, возразил
Пэннер.
- И все же мы должны осмотреть корабль. Доктор Пэннер, вы поможете
нам?
- Я?
- Ведь вы, как главный инженер, знаете каждый дюйм машинного
отделения!
- Подождите. Это дурацкая затея.
- Даже если "зайца" там не окажется, мы все равно выиграем, потому
что поймем: все внимание нужно сосредоточить на людях, попавших сюда
легальным путем.
- Ваше "мы" означает нас троих?
- А кому прикажете довериться, если любой может оказаться тем самым
роботом, которого мы ищем? И давайте прекратим обсуждение этого вопроса.
Ответьте только, вы поможете нам в осмотре корабля? Я обращаюсь к вам с
этой просьбой как член Совета Науки.
Пэннер неохотно поднялся.
- Вынужден, в таком случае.
Осторожно, цепляясь за поручни, они спускались по узкому стволу шахты
к первому машинному уровню. Освещение было мягким, и огромные конструкции
совершенно не отбрасывали тени.
Не было слышно ни звука, ни даже шороха, который позволил бы
догадаться о том, какие колоссальные силы действуют здесь. Бигмен искал
глазами хоть что-то знакомое и не находил. Казалось, от обычных рабочих
узлов космического корабля, вроде их "Метеора", ничего не осталось.
- Все спрятано внутри, - сказал он вслух.
Пэннер кивнул.
- Предельная автоматизация. Потребность в человеческом участии
сведена до минимума.
- А если авария?
- Исключено. Здесь на каждом шагу альтернативные цепи, дублирующие
устройства, блоки самоконтроля, которые включат все в нужный момент.
Узкими переходами Пэннер повел их дальше. Он двигался очень
осторожно, будто опасаясь, что на них вот-вот набросится кровожадный
зверь; методично, уровень за уровнем, боковыми стволами удаляясь от
центрального прохода, с уверенностью и дотошностью эксперта главный
инженер проверял каждый уголок.
Наконец они оказались в самом низу, у огромных сопел, сквозь которые
- если полет проходил в обычном режиме - вырывалась наружу сила, толкавшая
корабль вперед.
Отсюда, изнутри, укрытые многослойной теплоизоляцией, сопла выглядели
довольно невинно - как четыре гладких трубы, каждая примерно вдвое толще
человека; их венчали невыразительные конструкции с гиператомными
двигателями.
- В одной из труб! - осенило Бигмена.
- Нет, - флегматично возразил Пэннер.
- Но почему? Ведь он запросто может там спрятаться! Открытый космос
ничем ему не грозит!
- Гиператомных толчков, - сказал Лакки, - не выдержать даже роботу. А
их еще час назад было предостаточно. Сопла отпадают.
- А это означает, - обрадовался Пэннер, - что в машинном отделении
никого нет.
- Вы уверены в этом?
- Абсолютно. Нет места, которого бы мы не осмотрели, а маршрут, мною
выбранный, не позволил бы никому улизнуть незаметно.
Легкая реверберация придавала звучанию их голосов что-то ирреальное.
- Дьявол! Возиться с этими четырнадцатью парнями! - возопил Бигмен.
- Их уже одиннадцать, - уточнил Лакки. - Донахью, Норрич и Саммерс
отпадают.
- А я? - обиделся Пэннер. - Неподчинение приказу! Остается десять.
- Вы затронули очень интересную тему... - улыбнулся Лакки. -
Насколько глубоки ваши познания в роботехнике?
- Мои? - удивился Пэннер. - Я даже не знаю, с какой стороны к этим
игрушкам подходить!
- Так я и думал. Земляне создали позитронного робота и впоследствии
значительно усовершенствовали его - но все же, за исключением нескольких
специалистов, никто ничего не знает о роботехнике! Роботов не изучают в
школах и не используют в практической деятельности. Я сам знаю кое-как Три
Закона и немного сверх того. Директор Донахью об этих законах лишь
догадывается. А теперь вообразите, каких вершин могли достичь сирианцы с
их насквозь роботизированными структурами! Вчера, чтобы хоть как-то
восполнить пробел, я взял одну книжицу - единственную, кстати, по данному
предмету во всей вашей библиотеке.
- Вот как?
- И вскоре понял, что Три Закона отнюдь не так просты, как может
показаться... Кстати, не пора ли нам вылезать отсюда? Заодно проверим все
еще раз. - И он двинулся по нижнему уровню, с любопытством озираясь по
сторонам. - Я, например, думал, - продолжал на ходу Лакки, - что
достаточно будет отдать любой идиотский приказ, подождать, не будет ли он
выполнен, - и все сразу станет ясно. Но оказывается, позитронный мозг
робота можно настроить таким образом, что он будет выполнять только
приказы, непосредственно относящиеся к роду его деятельности. Однако он
может выполнить и приказ, который противоречит его служебным обязанностям
или не относится к ним - при условии, что приказ этот будет предварен
определенными словами-кодом. В роли кода могут выступить и чисто внешние
признаки человека. То есть, в особых ситуациях этот робот будет
подчиняться своим надсмотрщикам и игнорировать прочих людей.
Пэннер, который уже ухватился за поручень, разжал руку и медленно
повернулся к Лакки.
- Иными словами, то, что я не снял по вашему приказу рубашку, - еще
ничего не значит, да?
- Вернее сказать - могло бы ничего не значить, доктор Пэннер! Так как
раздевание не входит в ваше служебные обязанности, а мой приказ,
естественно, не содержал кода.
- То есть, вы хотите сказать, что я - робот?
- Нет. Сирианцы не смогли бы подменить главного инженера Проекта. Им
пришлось бы напичкать своего робота колоссальным объемом информации по
аграву. Если бы они изначально располагали ею, не возникло бы нужды в
шпионаже.
- Ну, спасибо. - Пэннер произнес это полусердито-полупольщенно и
вновь взялся за поручни.
- Не двигаться, Пэннер! - Бигмен, произнесший грозную фразу, уже
держал наготове свое знаменитое оружие. - Торопишься, Лакки, торопишься...
С чего ты взял, что он такой знаток аграва? Это только предположение, не
более. Разве он демонстрировал нам свои знания? Что-то не припоминаю. Где
он был, когда "Адрастея" переходила на аграв-режим? Отсиживался в своей
каюте, вот где он был!
- Ты знаешь, я тоже обратил на это внимание. И отчасти потому затащил
Пэннера сюда. Так вот: он явно знает свое дело. Я следил за тем, как он
все здесь проверял, и утверждаю, что это были действия истинного знатока
своего дела.
- Удовлетворен, марсианин? - сверкая глазами, поинтересовался Пэннер
и, сопя, стал взбираться по трапу.
Они остановились на следующем уровне.
- Хорошо, остается десять человек, - возобновил разговор Пэннер. -
Два офицера, четыре инженера и рабочие. Что вы намереваетесь делать?
Просветить каждого в отдельности, да?
Лакки мотнул головой.
- Слишком большой риск. Сирианцы наверняка позаботились о маленькой
защитной хитрости. Ведь они научили робота передавать сообщения или
выполнять секретные задания - по приказу. Значит, робот не сможет
сохранить тайну, если человек должным образом попросит ее открыть! Что же
делают сирианцы? Они снабжают робота взрывным устройством, которое
немедленно срабатывает при угрозе разоблачения!
- И если окунуть его под рентгеновский душ - он взорвется?
- Весьма вероятно. Он должен держать в тайне саму свою природу и
отреагирует на любую попытку в эту тайну проникнуть. Сирианцы, однако, не
предвидели появления В-лягушки. - Глаза Лакки наполнились скорбью. - На
нее не было предусмотрено никакой реакции, и роботу приказали убить
беднягу.
- Но ведь робот своим самоубийством может нанести вред находящемуся
рядом человеку! Не будет ли этим нарушен Первый Закон? - язвительно
улыбнувшись, спросил Пэннер.
- Нет. Потому что взрыв не контролируется роботом. Устройство
реагирует на чьи-то определенного рода вопросы или действия, робот ничего
не решает.
Они поднялись еще на один уровень.
- Так что же все-таки вы думаете предпринять? - не успокаивался
Пэннер.
- Даже не знаю, - честно признался Лакки. - Нужно заставить робота
выдать себя. И использовать для этого Три Закона, со всей их зыбкостью и
многозначностью. Что требует, однако, хорошего владения предметом... Как
вынудить робота разоблачиться и не потревожить при этом взрывное
устройство? Если бы у меня была возможность так манипулировать Тремя
Законами, чтобы они вступали в конфликт один с другим, - это сирианское
создание было бы полностью парализовано! Если бы...
- Если вы, - бесцеремонно перебил его Пэннер, - господин Советник,
ждете помощи от меня - то напрасно. Я уже говорил - в роботехнике я
абсолютный... - Он резко дернулся. - Что это?
Бигмен тоже настороженно огляделся.
- Я ничего не слышал!
Пэннер, молча протиснувшись мимо них, исчез за изгибом трубы. Лакки с
Бигменом вскоре догнали его, бормотавшего:
- А не втиснулся ли он между выпрямителями? Ну-ка, проверим еще раз!
Лакки сосредоточенно вглядывался в сложные переплетения кабелей.
- Кажется, все в порядке? - спросил он.
- Посмотрю на всякий случай, - твердо сказал Пэннер. Он отодвинул
панель в стене и осторожно шагнул туда. - Не двигайтесь, Бигмен!
- Что случилось? Там же пусто!
- Знаю. - Голос Пэннера стал мягче. - Я попросил вас не двигаться,
так как не хотел лишиться руки в момент включения силового поля.
- Какого еще поля?
- Оно как раз пересекает коридор, в котором вы стоите! Столько же
шансов выбраться, как пробить лбом трехфутовый лист стали.
- Лакки! Сукин сын! Он - робот! - Рука Бигмена вновь потянулась за
оружием.
- Но-но! - крикнул Пэннер. - Этим вы убьете и себя! - Он смотрел на
них, сверкая глазами. - Запомните: через силовое поле может пройти только
энергия, но не вещество, даже не воздух. Убив меня, вы задохнетесь задолго
до того, как кто-то набредет на вас.
- Я же говорил тебе, говорил, что он робот! - шипел Бигмен в
бессильной ярости.
Пэннер коротко усмехнулся.
- Вы ошибаетесь, я не робот. Но если он все же здесь - я знаю, кто
это.
11. ЧЕРЕЗ ЛУННЫЕ ОРБИТЫ
- Кто?! - оторопело спросил Бигмен.
Лакки устало вздохнул.
- Очевидно, дружище, кто-то из нас с тобой...
- Благодарю, - сказал Пэннер. - А теперь - мои рассуждения... Вы
очень горячо убеждали меня в том, что шпиону удалось попасть на корабль.
Причем самым неожиданным и дерзким способом. И вдруг я понял, что знаю
людей, которые буквально вломились сюда! Что это была за напористость! Я
восхищен вами!
- Неплохо, - заметил Лакки.
- Вы потащили меня в машинное отделение, чтобы разнюхать все о
рабочих узлах корабля. Вы довольно складно болтали о роботах, а я все
любовался вашим микроскопом, который неизвестно зачем вам тут нужен...
- Лакки имеет все права на это! - свирепо выпалил Бигмен. - Вы
разговариваете с Лакки Старром, между прочим!
- Скажите пожалуйста! Какая честь! Ну, если он в самом деле Лакки
Старр, член Совета Науки, то пусть докажет. Конечно, будь у меня чуть
побольше мозгов, вы бы предъявили мне свои удостоверения еще наверху.
- Лучше поздно, чем никогда, - спокойно ответил Лакки. - Вы увидите
на таком расстоянии? - Слегка засучив рукав, он поднял руку ладонью к
Пэннеру.
- Ближе я не подойду! - предупредил Пэннер.
Но Лакки молчал. На коже запястья, обработанной особым способом еще
несколько лет назад, появился вызванный внутренним усилием черный овал.
Желтые точки на нем изображали Большую Медведицу и Орион.
Пэннер от волнения стал задыхаться. Лишь очень немногим доводилось
видеть то, что видел сейчас он - отличительный знак члена Совета Науки.
Придя в себя, он тут же снял силовое поле и предусмотрительно
попятился от Бигмена.
- Ты, кривобокий, - уже наступал тот. - Жалко, что я не успел всадить
в твой череп...
- Хватит, Бигмен! - вмешался Лакки. - Почему мы можем его
подозревать, а он нас - нет?
Пэннер смущенно повел плечом.
- Я был почти уверен...
- Вполне возможно. Но теперь-то, я думаю, мы можем доверять друг
другу?
- Лично вам я теперь доверяю безусловно. - Пэннер выдержал
многозначительную паузу. - А как быть с этим маленьким крикуном - не
знаю...
Когда Бигмен прекратил издавать пронзительные и бессвязные звуки,
Лакки сказал:
- Я его знаю и несу полную ответственность за его действия. И
давайте-ка вернемся в свои каюты, пока нас не хватились. Обо всем, что
здесь произошло, никто, разумеется, не должен знать.
И они направились к трапу.
В каюте, отведенной Лакки с Бигменом, были лишь койки в два яруса и
умывальник, из которого выжималась скупая струйка воды. Спартанские
условия "Метеора" казались теперь просто роскошными.
Пока Лакки умывался, Бигмен сидел наверху, по-турецки поджав ноги.
Говорили они шепотом, на всякий случай.
- Послушай, Лакки... Предположим, я подойду к кому-то из тех десяти,
которые у нас с тобой остались... и затею с ним драку. Ну, естественно,
предварительно обругав как следует. Если не получу сдачи, значит - робот!
- Вовсе не обязательно. Может, он просто не захочет нарушать
дисциплину. Или вспомнит о твоем пистолете. А
...Закладка в соц.сетях
