Жанр: Фантастика
Везунчик
...бнаружить - через
лягушек - эмоции и мысли мои и Бигмена. Разумеется, в здании нет
м-лягушек, но он может использовать лягушек в других частях города или в
океане на поверхности в милях от Афродиты.
Чтобы отвлечь его, я обвинил вас, доктор Моррис. Я не мог
предупредить вас, я хотел, чтобы ваши эмоции были искренними - и они были
такими. Ваше нападение на меня - это то, что было нужно.
Моррис вытащил из кармана платок и вытер блестящий лоб. "Весьма
решительно, Лаки, но мне кажется, я понимаю. Этот человек - Тернер, так?"
- Да.
Тернер стоял на коленях среди обломков своего компьютера. Он
посмотрел с ненавистью:
- Вы разрушили мой компьютер.
- Сомневаюсь, чтоб это был компьютер, - ответил Лаки. - Слишком уж он
был неразлучен с вами. Когда я впервые вас встретил, он был с вами. Вы
сказали, что использовали его для расчетов прочности внутреннего барьера
города против угрозы наводнения. Теперь компьютер с вами, вероятно, для
того, чтобы в разговоре с доктором Моррисом рассчитать прочность внешних
барьеров.
Лаки помолчал и продолжал с жестким спокойствием в голосе:
- Но я побывал в вашей квартире в то утро, когда угрожало наводнение.
Я собрался задать вам несколько вопросов, для которых совсем не нужны
расчеты, и вы это знали. Однако компьютер был с вами. Вы не могли оставить
его в соседней комнате. Он должен был быть рядом с вами, у ваших ног.
Почему?
Тернер с отчаянием ответил:
- Это моя собственная конструкция. Я гордился ею. И всегда носил
компьютер с собой.
- Я полагаю, он весит примерно двадцать пять фунтов. Тяжеловат, даже
если испытываешь к нему страсть. А может, это прибор, при помощи которого
вы постоянно поддерживали связь с м-лягушками?
- Как вы это докажете? - спросил Тернер. - Вы сами сказали, что я
жертва. Все слышали это.
- Да, - согласился Лаки, - человек, который, несмотря на свою
неопытность, так искусно оперировал у шлюза, получил информацию от вас. Но
была ли эта информация украдена из вашего мозга или вы сами передали ее?
Моррис гневно сказал:
- Позвольте поставить вопрос прямо, Лаки. Вы виновны в эпидемии
умственного контроля, Тернер?
- Конечно, нет! - воскликнул Тернер. - Вы ничего не можете сделать на
основании слов этого юного придурка, который считает, что может строить
нелепые догадки, только потому что он член Совета.
Лаки сказал:
- Скажите, Тернер, помните ли вы ту ночь, когда человек с рычагом в
руке сидел у шлюза. Хорошо помните?
- Очень хорошо.
- Вы помните, как пришли ко мне и сказали, что если вода ворвется,
внутренние перегородки не выдержат и вся Афродита будет затоплена? Вы были
очень испуганы. Почти в панике.
- Да. Был. Я и сейчас испуган. Тут есть чего испугаться. - Он
добавил, скривив губы: - Если, конечно, ты не смелый Лаки Старр.
Лаки не обратил на это внимания.
- Вы пришли, чтобы добавить смятения? Чтобы быть уверенным, что Лу
Эванс спокойно уйдет из города, и в глубинах океана его не трудно будет
убить? С Эвансом трудно было справиться, он слишком много узнал о
м-лягушках. А может, заодно вы старались запугать меня, чтобы я улетел с
Венеры на Землю.
Тернер ответил:
- Все это нелепо. Внутренние барьеры непрочны. Спросите Морриса. Он
видел мои расчеты.
Моррис неохотно кивнул.
- Боюсь, в этом Тернер прав.
- Неважно, - сказал Лаки. - Посмотрим, что это означает. Существовала
реальная опасность, и Тернер справедливо встревожился... Вы ведь женаты,
Тернер.
Глаза Тернера беспокойно устремились к лицу Лаки, потом он отвел
взгляд.
- Ну и что?
- Ваша жена прелестна и значительно моложе вас. Вы женаты меньше
года.
- И что же это доказывает?
- То, что вы испытываете к ней глубокую страсть. Чтобы доставить ей
удовольствие, вы сразу после брака переселились в очень дорогой дом; вы
позволили ей украсить квартиру в соответствии с ее вкусами, хотя ваши
вкусы другие. Разумеется, вы не стали бы пренебрегать ее безопасностью, не
так ли?
- Не понимаю. О чем вы говорите?
- Думаю, что понимаете. Когда я встретился с вашей женой, она
рассказала, что проспала всю ночь происшествия. Она была этим очень
разочарована. Рассказывала мне также, в каком прекрасном доме живет. Она
сказала, что в доме даже есть подвальные комнаты. К несчастью, мне тогда
это ничего не сказало, иначе я бы уже тогда заподозрил истину. Только
позже, на дне океана, Лу Эванс упомянул совершенно случайно эти подвальные
комнаты и объяснил, что это такое. Этим сочетанием на Венере обозначают
специальные убежища, которые могут противостоять океану, если он по
какой-то причине ворвется в город. Теперь вы понимаете, о чем я говорю?
Тернер молчал.
Лаки продолжал:
- Если вы были так испуганы возможной катастрофой в городе, почему не
подумали о жене? Говорили о спасении людей, об эвакуации населения. А о
безопасности жены не вспомнили. В ее доме есть убежища. Две минуты, и она
была бы в безопасности. Вам нужно было только позвонить ей, сказать два
слова, предупредить. Вы не стали. Вы позволили ей спать.
Тернер что-то пробормотал.
Лаки сказал:
- Не говорите, что забыли. Это совершенно невероятно. Вы могли забыть
обо всем, но не о безопасности жены. Позвольте представить другое
объяснение. Вы не беспокоились о жене, потому что знали, что ей не
угрожает реальная опасность. Вы это знали, потому что знали также, что
шлюз в куполе не будет открыт. - В голосе Лаки звучал гнев. - Вы знали,
что шлюз не будет открыт, потому что сами осуществляли контроль человека у
шлюза. Вас выдала ваша привязанность к жене. Вы не захотели нарушать ее
сон из-за ложной тревоги, чтобы придать вашим действиям большую
правдоподобность.
Тернер неожиданно сказал:
- Я больше не скажу ни слова без адвоката. Ваши слова - не
доказательство.
Лаки ответил:
- Но их достаточно для полного расследования Советом... Доктор
Моррис, отправьте его в тюрьму и далее под охраной на Землю. Мы с Бигменом
полетим с ним. Мы хотим, чтобы он добрался благополучно.
В отеле Бигмен с беспокойством сказал:
- Пески Марса, Лаки, я не вижу, как добыть доказательства против
Тернера. Твои рассуждения звучат убедительно, но это не доказательство для
закона.
Лаки после обильного дрожжевого обеда смог расслабиться впервые с
того времени, как они с Бигменом прорезали облачное покрывало Венеры. Он
сказал:
- Не думаю, чтобы Совет интересовали законные доказательства или
чтобы он потребовал казни Тернера.
- Лаки! А почему нет? Этот тип...
- Знаю. Он многократный убийца. У него явные диктаторские замашки, к
тому же он предатель. Но важнее то, что он гений.
Бигмен спросил:
- Ты имеешь в виду его машину?
- Да. Мы уничтожили единственный экземпляр, и нам нужно построить
другой. На многие вопросы нужно получить ответ. Как Тернер контролировал
м-лягушек? Когда он задумал убийство Лу Эванса, инструктировал ли он их
подробно, объяснял всю последовательность действий, приказывал привести
гигантское пятно? Или просто приказал: "Убейте Эванса" и позволил
м-лягушкам действовать так, как они сочтут нужным?
Далее, можно ли представить себе, как использовать такой инструмент?
Это совершенно новый способ борьбы с душевными болезнями, новый способ
подавления преступных инстинктов. Возможно даже, в будущем его применят
для предотвращения войн или для быстрой и бескровной победы над врагами
Земли, если они навяжут войну. Такая машина слишком опасна в руках
тщеславного человека, но в руках Совета она будет очень полезна и станет
настоящим благословением.
Бигмен спросил:
- Ты думаешь, Совет уговорит его построить еще одну такую машину?
- Думаю, да, с соответствующими предосторожностями, конечно. Если ему
предложат прощение с альтернативой пожизненного тюремного заключения и
невозможностью видеться с женой, я думаю, он согласится помочь. И,
конечно, одно из первых применений машины станет исследование мозга самого
Тернера, чтобы излечить его от болезненной жажды власти и заставить этот
первоклассный мозг служить человечеству.
Завтра они покинут Венеру, снова направляясь на Землю. Лаки с
приятной ностальгией думал о голубом небе родной планеты, об открытом
воздухе, естественной пище, о размахе пространства и жизни. Он сказал:
- Запомни, Бигмен, очень просто "защитить общество", казнив
преступника. Но это не оживит его жертвы. Если можно излечить его и
использовать, чтобы сделать жизнь всего общества лучше, как много можно
этим достичь!
Last-modified: Tue, 25 Nov 1997 07:45:50 GMT
Айзек Азимов. Лакки Старр и луны Юпитера
1. НЕПРИЯТНОСТИ НА ЮПИТЕРЕ-9
Юпитер, правильный кремового цвета шар, выглядел вдвое меньше, чем
наблюдаемая с Земли Луна. Он безнадежно уступал последней в яркости, что,
однако, не мешало ему являть собой прекрасное зрелище.
Светильники были выключены; тусклое свечение планеты едва
обнаруживало находящихся в рубке Лакки Старра, задумчиво смотревшего на
экран, и его компаньона - Бигмена.
- Будь он полым, Бигмен, и вывали ты в него сотен этак с тринадцать
шаров величиною с Землю - места еще осталось бы прилично. Эта безделушка
перевесит все остальные планеты вместе взятые.
В Джоне Бигмене Джонсе, которого все обязаны были величать не иначе,
как Бигменом, - а то плохо будет! - было пять футов и два дюйма роста,
если не сутулиться. Джон Бигмен Джонс недолюбливал все крупное за
исключением Лакки, и он воскликнул в сердцах:
- А что толку! Никто ведь не может сесть на него! Даже приблизиться!
- Сесть, возможно, мы никогда и не сядем, но приблизиться сумеем
наверняка. Как только построим аграв-корабли.
- Что имеет состояться вот-вот, при активном участии шустрых
сирианцев, - пробурчал Бигмен.
- Поживем-увидим...
- Проклятье! - вдруг взвился Бигмен, с силой ударяя кулачком по
ладошке. - Долго еще мы тут будем прохлаждаться, а Лакки?
Они находились на "Метеоре", корабле Лакки, и двигались по орбите
синхронно с Юпитером-9, самым удаленным из спутников планеты.
Юпитер-9 висел перед ними на расстоянии тысячи миль. Вообще-то он
назывался Адрастея, но, как не входящий в число самых крупных и близких
сателлитов, подвергся нумерации. Этот астероид 89 миль в диаметре выглядел
отсюда гораздо внушительней своей гигантской планеты.
Поверхность его представляла собой нагромождение уродливых серых скал
- типичная для пояса астероидов картина, какими Лакки с Бигменом были
давно и по горло сыты. Пожалуй, только одним выделялся он среди других
спутников - тем, что внутри, под его коркой, тысячи людей и миллиарды
долларов работали над созданием антигравитационных кораблей.
Лакки молча разглядывал Юпитер с его восхитительными цветными поясами
- как будто ребенок, обмакнув пальцы в акварель, протащил их по уже
готовому рисунку и оставил светло-розовые и зеленовато-голубые следы. Не
верилось, что все это неживое...
- Эй! - Голос Бигмена вернул Лакки к реальности. - Ты мне ответишь
наконец? Сколько, я спрашиваю, нам еще торчать тут?
- Бигмен, ты ведь прекрасно знаешь - до тех нор, пока не явится
Донахью.
- А с какой стати мы ждем его, можно узнать?
- Он просил.
- Ах вот оно что! Он просил! А кто он такой? Кем считает себя наш
дорогой друг?
- Он считает себя руководителем аграв-проекта, - терпеливо объяснил
Лакки.
- Но ты же не обязан ему подчиняться! Или не так?
Бигмен имел ясное представление о правах Лакки. Как член Совета
Науки, организации, призванной, кроме прочего, вести борьбу с врагами
Земли внутри и вне пределов Солнечной системы, Лакки Старр мог не
церемониться даже с самыми высокими чинами. Но только не сейчас. Потому
что, в отличие от Юпитера, чья невыносимая гравитация и другие губительные
прелести были более-менее изучены, - в отличие от него Юпитер-9 таил в
себе опасность куда более серьезную, и до поры до времени следовало
действовать крайне осмотрительно.
- Терпение, Бигмен, терпение.
Бигмен что-то пробурчал себе под нос и, чтобы хоть как-то изменить
обстановку, решительно включил свет.
- Или мы весь день будем пялиться на твой Юпитер?!
Он прошел в угол пилотской кабины, туда, где стоял герметически
закрытый резервуар с водой. В нем сновало небольших размеров существо.
Лицо Бигмена мгновенно расплылось в счастливейшей улыбке, и нежность
вытеснила все остальные чувства: В-лягушка действовала так на всех без
исключения.
Эта кроха была родом из теплых океанов Венеры. Временами казалось,
что состоит она из одних глаз и лапок. Зеленое ее тельце действительно
походило на лягушачье. Глаза блестели, как две черных смородины, а кривой
не то нос, не то клюв открывался и закрывался совершенно бессистемно.
Когда Бигмен слегка постучал по крышке, шесть лапок В-лягушки, только что
втянутые, расправились, как складная линейка, и обнаружили изрядную длину.
Маленький уродец, что там говорить. Но человек, склонившийся над ней,
в эту минуту не представлял себе ничего прекраснее, что объяснялось
особыми свойствами В-лягушки.
Бигмен осторожно проверил цилиндр с двуокисью углерода, насыщавшей
воду, и посмотрел на красную нитку термометра.
- Хватит ли ей травы, Лакки? - вдруг встревожился он, и В-лягушка,
словно иллюстрируя реплику, перекусила клювом тонкий стебелек
венерианского растения и принялась неспешно его пережевывать.
- До высадки на Девятый - должно, - успел ответить Лакки. Прежде чем
они, оба одновременно, задрали головы, услышав резкий сигнал вызова.
Лакки быстро произвел необходимую подстройку, и на экране возникло
строгое усталое лицо.
- Я - Донахью.
- Да, господин директор, - ответил Лакки. - Мы ждем вас.
- В таком случае, приготовьте переходной шлюз.
За последние недели Лакки уже привык видеть такие лица с выражением
явной обеспокоенности и большого внутреннего напряжения. Такое лицо было и
у Гектора Конвея, Главного Научного Советника...
Лакки был для него как сын, и потому надобность подчеркивать
конфиденциальный характер беседы отпала сама собой. Конвей, всегда такой
цветущий, в короне седых волос, уверенный в себе, великодушный и любезный,
был в тот раз мрачным и подавленным.
- Я уже несколько месяцев ищу возможности поговорить с тобой.
- Какие-то неприятности? - тихо поинтересовался Лакки. - Я не получал
никакого вызова от тебя.
С месяц назад он вернулся с задания и все время безвылазно сидел в
своей нью-йоркской квартире.
- Ты заработал отпуск, - несколько раздраженно начал Конвей, - и я бы
охотно продлил его тебе...
- Так в чем же дело, дядюшка Гектор?
Выцветшие глаза Советника сурово в упор глядели в глаза юноши,
казалось, ища в них покоя.
- Сириус, - прозвучало наконец.
Лакки почувствовал, как учащенно заколотилось сердце. "Вот он, враг!"
Минули столетия с тех пор, как первопроходцы с Земли начали заселять
планеты ближайших звезд. За пределами Солнечной системы давно сложились
новые общества, независимые, вряд ли помнящие о своих истоках.
На планетах Сириуса обосновались старейшие и самые развитые из них.
Сирианская наука была на высочайшем уровне, и возможности ее развития
далеко не исчерпались. Не представляло секрета то, что сирианцы,
убежденные в своей исключительности, ждут не дождутся удобного момента,
чтобы перехватить бразды правления Галактикой, и смертельно ненавидят
старушку Землю. В прошлом они помогали любому, кто воевал с Землей, но
делали это, не покидая своего дома, потому что не чувствовали себя
достаточно сильными для открытой битвы. А сейчас...
- Так что там с Сириусом? - спросил Лакки.
Конвей откинулся на спинку кресла и беспокойно забарабанил по
подлокотнику.
- Сириус становится сильнее год от года. Но его население все еще
весьма малочисленно, всего несколько миллионов. У нас же, в Солнечной
системе, людей больше, чем во всей остальной Галактике. Больше кораблей,
больше ученых. Это - преимущество, но мы можем утратить его, если будем
сидеть сложа руки.
- Каким образом это может произойти?
- Совет располагает доказательствами, что Сириус прекрасно осведомлен
о ходе наших аграв-исследований.
- Как! - Лакки был поражен. Аграв-проект считался в высшей степени
секретным, поэтому работы и велись на одном из спутников Юпитера. - Как
это могло случиться, черт возьми!
Конвей грустно улыбнулся:
- Вопрос именно в этом - как. К ним уплывают все материалы, но каким
образом - непонятно. Мы пытались остановить утечку информации: каждого
участника проекта подвергали строжайшей и всесторонней проверке. Мы
предприняли все мыслимые и немыслимые меры предосторожности. А утечка
продолжается! Мы запустили фальшивку, надеясь убедиться в эффективности
очередных ловушек, но сирианцы немедленно, по сообщениям нашей разведки,
овладели ею, хотя и не могли, никак не могли.
- Почему это - не могли?
- Потому, что мы разбросали содержавшиеся в фальшивке сведения так,
что не только один человек, но и полдюжины не собрали бы их вместе. И все
же... Получается, в шпионаже занято значительное число людей. Совершенно
невероятно!
- Или один, имеющий доступ ко всему, - предположил Лакки.
- Чушь! Нет, тут нечто другое, новое... Ты не чувствуешь, к чему я
клоню? Если Сириус действительно нашел способ читать наши мысли, мы в
опасности. Нам не защититься и никогда не победить их.
- Постой, дядюшка, сделай паузу, прошу тебя. Что ты имеешь в виду,
говоря о чтении наших мыслей?
- О, дьявол! - Глава Совета распалился окончательно. - Я в отчаянии,
Лакки! Да как иначе! Они нашли какой-то способ чтения мыслей! Но ведь не
могли, не могли!
- Ты совершенно напрасно так взволновался. Знаем же мы о
существовании венерианских В-лягушек? Вот тебе и способ!
- Я думал об этом. Но у сирианцев нет В-лягушек! А ведь нужны тысячи
этих тварей - только с их помощью можно овладеть телепатией! Вне Венеры
держать такую прорву животных хлопотно, куда как хлопотно. И не спрячешь,
к тому же. Но другого способа не существует!
- У нас, - мягко подчеркнул Лакки. - А у них? Вполне возможно, что
сирианцы опередили нас в этой области.
- Без В-лягушек?
- Даже без В-лягушек.
- Никогда не поверю! - воскликнул Конвей. - Чтобы сирианцы решили
проблему, с которой не справился Совет Науки?!
Лакки едва удержался от улыбки - в словах старого ученого звучала
неприкрытая гордость за свою организацию, с другой стороны, он имел полное
право на это. Несомненно, Совет Науки являл собой невиданную концентрацию
интеллекта; в конце концов, все научные идеи так или иначе исходили от
Совета. И все-таки Лакки захотелось слегка поддразнить Советника.
- Да уж, куда им до нашего Совета! Только и знают, что клепать со
злости своих удивительно совершенных роботов.
- А чего стоили бы эти куклы без нашего позитронного мозга? Правда,
кое-что им удалось усовершенствовать...
- Поговорим-ка лучше о будущем. Значит, Сириус вовсю шпионит, а мы
разводим руками?
- Именно так.
- И под угрозой аграв-проект?
- Да.
- И ты, дядюшка, хочешь, чтобы я отбыл на Юпитер-9 и попытался там до
чего-нибудь докопаться?
Конвей угрюмо кивнул:
- Да, я лично прошу тебя об этом. Ты виртуоз, перед которым можно
ставить задачи любой сложности. Правда, эта задача представляется мне
заведомо неразрешимой. Совет испробовал все и не добился ничего. Кто
шпион? Каков метод шпионажа? Ни малейшего представления. Что сможешь
сделать ты?!
- У меня будут помощники.
- Бигмен? - впервые улыбнулся Конвей.
- Не только... Позволь спросить тебя вот о чем. Знают ли на Сириусе о
наших работах по В-лягушке?
- Нет. По нашим сведениям - нет.
- Отлично. Мне нужна В-лягушка.
- В-лягушка! Одна В-лягушка?
- Да. Одна В-лягушка.
- Но что это тебе даст? Ведь психогенное поле В-лягушки крайне слабо!
Ты не сможешь читать мысли!
- Однако смогу обнаружить наличие сильных эмоции.
- Пусть так. И?..
- Возможно, я получу то, чего не имели мои предшественники. Внезапная
эмоциональная волна может выдать предателя. И потом...
- Ну?
- А если он к тому же обладает телепатическими способностями, то я
смогу обнаружить нечто большее, чем эмоцию, - некую определенную мысль.
Причем обнаружу раньше, чем преступник успеет экранироваться.
- Но ведь он тоже сможет уловить твои эмоции.
- Лишь теоретически: я буду слышать его эмоцию, почти как
произнесенное слово, а он такой возможности будет лишен.
Глаза Конвея ожили.
- Надежда ничтожно малая, однако надежда, клянусь небом! Ты получишь
свою В-лягушку! Но прошу тебя, Дэвид, - лишь в минуты глубокой
озабоченности он называл Лакки настоящим именем. - Убедительно прошу
проникнуться всей важностью стоящей перед тобой задачи. Мы должны
разгадать замыслы сирианцев! Без этого нам не отсрочить войны!
- Я знаю, - тихо ответил Лакки.
2. ГЛАВА ПРОЕКТА РАЗГНЕВАН
Таким вот образом и получилось, что Лакки Старр, землянин, со своим
другом Бигменом Джонсом, уроженцем Марса, и с маленьким венерианским
животным, способным читать и внушать мысли, очутились далеко за пределами
пояса астероидов.
Зависнув в тысячах миль над Юпитером-9, они ожидали момента, когда
гибкий пневмотранспортер соединит "Метеор" с кораблем Главы Проекта -
Донахью. Транспортер представлял собой эластичную трубу и служил для
перехода из одного корабля в другой без скафандра; человеку опытному
хватало одного-единственного толчка и легчайших манипуляций на поворотах.
Вначале появились руки, и через мгновение, оттолкнувшись от края
люка, Донахью спрыгнул в искусственное гравитационное поле (или, как его
чаще называли, - псевдограв) "Метеора". Это было проделано столь ловко,
что Бигмен, знавший толк в подобных вещах, одобрительно кивнул.
- Добрый день, Советник Старр, - хрипло произнес Донахью. В космосе
всегда приветствовали именно так, независимо от того что было на самом
деле - утро, день или вечер; хотя, по правде говоря, в безвоздушном
пространстве не существовало ни первого, ни второго, ни третьего.
- Добрый день, господин Директор, - отозвался Лакки. - У вас какие-то
затруднения с нашей посадкой?
- Затруднения?! Как посмотреть... - Донахью огляделся и сел в кресло
пилота. - Я связался со штаб-квартирой Совета... Мне сказали, что все дела
я должен решать непосредственно с вами. И вот я здесь.
Казалось, воздух вокруг этого жилистого человека наполнен
напряженностью. Уже изрядно седой, Глава Проекта все же еще мог считать
себя шатеном. Лицо покрывала сеть глубоких морщин, на руках - набухшие
вены. Говорил он нервно и чрезвычайно быстро.
- Дела?! Какие дела, сэр? - спросил Лакки.
- Переговоры, господин Советник. Я прошу вас вернуться на Землю.
- Почему?
Донахью отвел взгляд.
- Тут проблема морального плана. Видите ли, наших людей проверяют,
проверяют и снова проверяют. Одно расследование, еще не завершившись,
сменяется другим. Это никому не может нравиться. Постоянно находиться под
подозрением - нестерпимо, согласитесь. Сейчас, когда наш аграв-корабль
почти готов, не время беспокоить людей, которые, кстати, уже подумывают о
забастовке.
- Может быть, ваших людей и проверяли, но утечка информации так и не
прекратилась.
Донахью пожал плечами.
- Значит, все происходит где-то в другом месте. Необходимо... - Он
оборвал фразу и совершенно другим, дружелюбным тоном спросил: - А что это
такое?
Бигмен, проследив за его взглядом, выпалил:
- Это наша В-лягушка, сэр! А я - Бигмен!
Даже не заметив, что ему представились, Донахью устремился к
В-лягушке.
- Это существо с Венеры, не так ли?
- Совершенно верно, - ответил Бигмен.
- О, я наслышан о них! Вижу, однако, впервые! Какой славный маленький
танцор! Вы не находите?
Лакки мрачно наслаждался. Не было ничего странного в том, что в самый
разгар серьезного разговора Директор вдруг воспылал нежными чувствами к
В-лягушке! А что ему оставалось делать?!
Сейчас маленькое существо, раскачиваясь на гибких лапках, тихо
пощелкивало своим попугайским клювом и смотрело на Донахью кроткими
черными глазами. Способ выживания В-лягушки был уникален - она не обладала
никаким оружием, не имела ни когтей, ни зубов, ни рогов. Конечно, она
могла ущипнуть своим клювиком, но и все... Тем не менее В-лягушки
безмятежно размножались на покрытой травой поверхности венерианского
океана, и даже самые лютые хищники не трогали их. В-лягушки обладали
способностью контролировать чужие эмоции, инстинктивно вынуждая все живое
обходиться с ними ласково, любить их. Поэтому они не только выжили, но и
благоденствовали.
Лягушка столь явно наполнила Донахью нежностью, что этот сугубо
военный, чуждый сантиментов человек засмеялся, когда она, сопровождая
взглядом скользнувший по стеклу палец, села, втянув лапки.
- Вот бы несколько таких - на наш Девятый! А, Старр? Мы здесь просто
обожаем животных! Что бы там ни говорили, а с ними появляется какой-то
уют!
- Это не очень практично, - ответил Лакки. - Для них нужна двуокись
углерода. Кислород может убить В-лягушку, вот в чем дело.
- Вы хотите сказать, что их нельзя держать в открытом аквариуме?
- Можно, например, на Венере, где двуокись углерода дешевле мусора, и
В-лягушку можно выпустить в океан, если понадобится. Но на корабле никто,
конечно, не станет примешивать двуокись в воздух. Закрытая система гораздо
предпочтительней.
- А-а-а... - Донахью был явно опечален.
- Возвращаясь же к началу нашей бесед
...Закладка в соц.сетях
