Жанр: Фантастика
Везунчик
...вкостью горного архара.
Саммерс издал тонкий, жалобный звук, обхватил голову руками и исчез.
Когда они достигли вершины, тело Саммерса еще падало в пропасть и,
ударяясь о камни, кувыркалось в воздухе.
- Лакки, давай достанем его, - тихо сказал Бигмен и первым прыгнул
вниз.
На Земле и даже на Марсе это был бы смертельный прыжок. Лакки
поспешил за другом. Они не слишком мягко приземлились на колени и
покатились вниз по склону.
Лакки первым достиг дна ущелья и подошел к неподвижно распростертому
Саммерсу.
- Что с ним, Лакки? - спросил подоспевший Бигмен.
- Он мертв... Я понял по звуку, что кислород кончается. Поэтому и
побежал к нему. - Лакки покачал головой. - Действовал наверняка... Видишь,
забрало даже поднял...
Лакки отошел в сторону, и Бигмен увидел до неузнаваемости
обезображенное лицо.
- Бедняга... - тихо сказал Лакки.
- Он же предатель! - возмутился Бигмен. - Он ведь явно что-то знал, а
не сказал нам! И теперь уже не скажет, это точно.
- Он не знал ответа на наш вопрос, Бигмен. Но этот ответ знаю теперь
я.
16. РОБОТ!
- Знаешь?! - Голос ошеломленного марсианина поднялся до тончайшего
писка. - Ну же, Лакки! горя нетерпением, взмолился он.
- Не сейчас, Бигмен. - Лакки пристально посмотрел на Саммерса, чьи
остекленевшие глаза были обращены в чужое небо. Ну вот, у него появилась
отличительная особенность - первый человек, умерший на Ио.
Невидимое Солнце еще светило из-за Юпитера.
- Скоро стемнеет, сказал Лакки. - Пора возвращаться.
Бигмен, насупившись, мерил короткими шажками каюту: три туда - три
обратно, три туда - три обратно.
- Лакки! Ты все знаешь и ничего не предпри...
- Не забывай о взрывном устройстве, Бигмен! И позволь мне самому
решать, когда и что делать!
По тону, каким это было сказано, Бигмен понял что тема исчерпана. Он
завел разговор о другом.
- Не пойму я что-то, зачем нам возиться с тем типом, который...
ну-у... скучает снаружи. Он ведь мертв. И ничем не может быть полезен.
- Кроме одного.
У двери вспыхнула сигнальная лампочка.
- Открой, Бигмен. Это, должно быть, Норрич.
Норрич стоял в дверях, тупо, но очень быстро моргая.
- Я уже слышал о Саммерсе, мистер Старр. Это ужасно... Это ужасно,
что он оказался предателем. И все же мне жаль его.
- Да, я знаю. Поэтому и просил вас прийти. Сейчас на Ио темно, но
когда кончится затмение, не спуститесь ли вы с нами, чтобы похоронить
Саммерса.
- Конечно! Ведь любой человек заслуживает того, чтобы быть
похороненным... - Рука Норрича опустилась на морду Матта, и пес прижался к
хозяину, будто чувствуя необходимость утешить его.
- Я не сомневался, что вы захотите пойти. В конце концов, вы ведь
были его другом и конечно хотите отдать последний долг.
- Да, это так. - Глаза Норрича увлажнились.
Перед тем как надеть шлем, Лакки обратился к Донахью:
- Последний выход. Как только мы вернемся, корабль тут же стартует.
- Хорошо, - ответил Донахью и понимающе кивнул.
Норрич тем временем быстро и ловко одевал Матта, который, предвкушая
прогулку, радостно вертел головой.
На Ио появилась первая могила. Яму, выбитую в жесткой, неподатливой
почве, засыпали мелким гравием, а вместо надгробья притащили большой серый
валун.
Втроем они молча стояли у могилы; неподалеку бродил Матт, тщетно
пытаясь хоть что-то унюхать.
Бигмен, помня о странном поручении, данном ему Лакки, напряженно
ждал.
- Пагубная мысль, овладевшая этим человеком, толкнула его к
неблаговидным поступкам, за что он и поплатился, - склонив голову, тихо
сказал Норрич.
- Он сделал то, что ему велели сирианцы, - снизил слог Лакки. - В
этом его преступление. Он совершил диверсию и...
- И?..
- И протащил на корабль вас! Ведь вы сами признались, что только
благодаря Саммерсу оказались на корабле! - В голосе Лакки появились
металлические нотки. - Вы - робот-шпион, которого подбросили нам сирианцы!
Ваша слепота не более, чем трюк, отводящий всякие подозрения! Вы убили
В-лягушку и прикрыли Саммерса, позволив ему сойти с корабля. Ведь
собственная смерть для вас - ничто, если нужно выполнить приказ! Так,
кажется, говорит ваш Третий Закон? Да, вы ловко одурачили меня своими
псевдоэмоциями!
Именно этой реплики дожидался Бигмен, он бросился к Норричу,
лепечущему что-то совершенно бессвязное.
- Я говорил, что это ты! - Бигмен негодовал и ликовал одновременно. -
Сейчас я тебе покажу!
- Неправда! - нашел, наконец, нужное слово Норрич. Он закрыл голову
руками и упал.
Внезапно в десяти футах от них вырос Матт. Он летел, высунув язык и
не видя никого, кроме Бигмена. А Бигмен даже не заметил собаки. Сидя
верхом на Норриче, он уже замахнулся...
И тут Матт упал, упал как подкошенный, проехал на брюхе почти
вплотную к борющейся паре - и застыл оскалившись, застыл навсегда.
Бигмен пребывал все в той же позе.
Быстрыми шагами Лакки приблизился к Матту. Осторожно орудуя
громоздким дробильным автоматом, что он прихватил для рытья могилы, Лакки
разбил скафандр пса от шеи до самого хвоста, затем ножом разрезал шкуру и
запустил руку вовнутрь.
Наконец пальцы нащупали маленький твердый шарик, который никак не мог
быть костью. Лакки осторожно попытался вытащить его, но почувствовал еле
уловимое сопротивление. Затаив дыхание, он оборвал тонкую металлическую
нить и встал, глубоко вздохнув. Да, он угадал, это - взрывное устройство.
Теперь Матт безопасен.
Норрич под Бигменом вскрикнул, как будто уже знал о новой своей
утрате.
- Мой пес! Не причиняйте ему боли!
- Это не пес. - На Лакки навалилась смертельная усталость. - И он
никогда не был псом. Ваш Матт - робот... Бигмен, помоги мистеру Норричу
встать и добраться до корабля. Я понесу Матта.
Лакки и Бигмен сидели в каюте Пэннера. "Великая Адрастея" вновь
находилась в полете. Ио маленькой монеткой стремительно падала вниз.
- Что его выдало? - спросил Пэннер.
- Его выдавало множество вещей, - ответил Лакки. - Каждая нить
указывала на Матта, но я так увлеченно гонялся за гуманоидным роботом, что
все проглядел.
- Когда же вы все-таки догадались?
- Когда Саммерс покончил с собой, бросившись со скалы. Я сразу
вспомнил о том, как едва не погиб Бигмен, провалившись в аммиак. Вот бы,
подумал я, Матта сюда! И тут оно сработало...
- Простите - не понял.
- Как Матт спас Бигмена? Ведь Бигмен лежал подо льдом, его не было
видно! Однако Матт нырнул именно туда, куда нужно! Мы не удивились этому,
потому что знаем о необыкновенном собачьем нюхе. Но!!! Но Матт-то был в
скафандре! Значит, он воспользовался каким-то неизвестным способом
восприятия! Каким - выяснят специалисты, покопавшись в нашем подарке.
- Да-а-а... Теперь, когда вы все объяснили, дело выглядит довольно
просто, - сказал Пэннер. - Роботу пришлось себя выдать, так как Первый
Закон для него превыше всего, даже соображений безопасности.
- Да. И другие вещи тоже встали на свои места... Смотрите. Саммерс
устраивает так, чтобы Норрича взяли в полет. И тем самым помогает попасть
на борт Матту, которого, кстати, для Норрича достал тоже он, Саммерс.
Очевидно, на Земле существует развитая шпионская сеть, в число задач
которой входит распределение роботов-собак среди людей, работающих в
важных исследовательских центрах. Собаки - великолепные шпионы! Разве,
обнаружив, как этот четвероногий обнюхивает ваши бумаги или разгуливает по
трижды засекреченному отделу лаборатории, вы насторожитесь? Да нет же! Вы
приласкаете его и еще угостите чем-то вкусненьким! На Матте я убедился,
что у таких роботов есть вмонтированные передатчики. Сирианцы могут видеть
и слышать все то, что видит и слышит их робот. Когда глазами Матта они
увидели В-лягушку и оценили опасность - тотчас последовала команда убить
ее. Для этого робота обучили пользованию энергометом, которым он
замечательно взорвал дверной замок. Даже если бы его застигли на месте
преступления - все выглядело бы вполне невинно: собака играла найденным
оружием, оружие случайно сработало... Но когда все это пришло мне в
голову, предстояло еще найти способ поимки робота. Прежде всего я решил
увести Норрича и Матта подальше от "Адрастеи". Если бы даже Матт взорвался
- корабль и люди остались бы невредимыми. Естественно, я оставил директору
Донахью записку, которую следовало вскрыть в случае моей гибели. На Земле,
по крайней мере, обследовали бы всех собак. Ну, а потом я обвинил бедного
Норрича.
- Эх, раздери меня! - подскочил Бигмен. - А я ведь и впрямь подумал,
что Норрич убил В-лягушку и одурачил нас своими эмоциями!
- Нет, Бигмен. Если бы он мог одурачивать нас, ему не понадобилось бы
убивать В-лягушку. А убеждал я тебя так старательно, чтобы сирианцы, если
они слушали нас, убедились в моей глупости. К тому же я подготавливал
бенефис Матта... Видите ли, - Лакки вновь повернулся к Пэннеру, - Бигмен
по моей команде напал на Норрича, а Матт, как и полагается
собаке-поводырю, носил в себе постоянный приказ защищать хозяина в случае
нападения. Приказы - это, как известно, Второй Закон. И до самого
последнего времени ничто не мешало Матту блюсти этот закон: если даже
кому-то вздумается поднять руку на слепого - пес остановит наглеца одним
рыком... Но Бигмен продолжал размахивать кулаками - и тогда Матт приступил
к выполнению своих обязанностей. Однако... он не мог их выполнить! Потому
что, причинив боль Бигмену, он нарушил бы священный Первый Закон! Но...
Снова "но". Первый Закон все равно нарушался, нарушался тем, что Матт
позволял причинять боль Норричу! Дилемма для робота оказалась непосильной,
и он вышел из строя. А я сразу же обезопасил взрывной механизм.
- Как ловко! - восхитился Пэннер.
- Ловко? Если бы я не хлопал ушами, то робот был бы обнаружен еще на
Юпитере-9. И ведь эта мысль пришла ко мне, только я не сумел удержать ее!
- Какая мысль, Лакки? - удивился Бигмен. - Почему я ничего не знаю?
- Мысль как мысль... В-лягушка обнаруживала эмоции животных так же
хорошо, как человеческие. Вспомни, Бигмен, какая страстная кошка
встретилась нам в первый день. Потом мы пошли к Норричу, который настоял
на том, чтобы ты замахнулся на него и увидел, какой чудный пес этот Матт.
Ты замахнулся, а я зафиксировал эмоции только Норрича и твои. А у Матта,
демонстрировавшего все признаки злобы, эмоциями и не пахло. Но я в тот
момент собаками не занимался... Ладно, пойдемте обедать, а по дороге
заглянем к Норричу. Надо сказать, что мы достанем ему другого пса,
настоящего.
Они встали, и Бигмен торжественно провозгласил:
- Так или иначе, Лакки, но мы все-таки остановили сирианцев! Хотя и
пришлось немного повозиться.
- Остановить - не остановили, но шаг их уже не тот, - тихо закончил
Лакки.
+========================================================================+
I Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory I
I в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" I
Г
--
I Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент I
I (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov I
+========================================================================+
Last-modified: Tue, 25 Nov 1997 07:44:52 GMT
Айзек Азимов. Лакки Старр и большое
солнце Меркурия
1. ДУХИ СОЛНЦА
Лакки Старр со своим маленьким другом Джоном Бигменом Джонсом, а
также молодой инженер, шедший впереди, поднимались к воздушному шлюзу,
служившему выходом на поверхность Меркурия.
Да-а... Скучать не приходится, подумал Лакки.
Он прилетел на Меркурий всего лишь час назад и нигде, кроме ангара,
побывать не успел. Бумажные формальности и осмотр его "Метеора",
произведенный местными техниками, - вот, собственно, и все пока
впечатления. Да, еще этот Майндс, Скотт Майндс, инженер, ответственный за
Световой Проект. Он явно поджидал Лакки и сразу предложил прогуляться по
поверхности Меркурия - "в целях ознакомления с достопримечательностями",
как было добавлено.
Лакки, конечно же, умилился такому объяснению. Он внимательно
рассматривал лицо инженера, маленький, будто срезанный, подбородок, нервно
дергающийся рот и глаза, тревожно бегающие, глаза, которые неизменно
ускользали от прямого взгляда. Во всем этом присутствовала несомненная
тревога, обеспокоенность, во всяком случае.
Ну что ж, достопримечательности так достопримечательности... Может
быть, прогулка с этим Майндсом прояснит хоть что-то в здешних проблемах,
так озаботивших Совет Науки...
Что до Бигмена Джонса, то он готов был следовать за Лакки куда, когда
и для чего угодно. Правда, едва они начали облачаться в скафандры, брови
его удивленно взметнулись: скафандр Майндса был украшен кобурой, из
которой торчал приклад крупнокалиберного бластера. Лакки, перехватив
вопросительный взгляд, кивком успокоил друга.
Когда инженер, а вслед за ним Лакки и замыкающий шествие Бигмен
очутились на поверхности, то в этой внезапной, почти кромешной тьме они,
на какое-то время потеряв друг друга из виду, видели только яркие звезды,
равнодушно глядящие сквозь ледяной вакуум.
Первым ожил Бигмен. Здешняя гравитация почти не отличалась от родной
марсианской. И чернота ночей с такими же немигающими звездами вдалеке -
была для него привычной.
- О! Да я, кажется, кое-что начинаю различать! - бодрым дискантом
известил он своих спутников.
Лакки, который тоже успел освоиться в темноте, думал тем временем о
странном свете - не свете даже, а легкой дымке, мерцающей над как попало
раскиданными бледно-молочными скалами. Нечто подобное ему приходилось
видеть на Луне, с ее двухнедельной ночью. Тот же безысходно-унылый пейзаж,
те же голые и невообразимо холодные скалы, не знающие ни ветра, ни инея,
та же молочность. Но Луна-то освещается Землей, чье сияние в 16 раз ярче
полнолунного света, - того самого, на который так славно воется собакам.
Здесь же попросту нет ни одной близкой планеты...
- Этот свет - звездный? - Лакки начисто отметал такую возможность, но
все же спросил.
- Нет, сэр. Обычное свечение короны Солнца. - В голосе чувствовалась
усталость человека, вынужденного без конца разъяснять очевидное.
- Ах да! - Лакки усмехнулся и хлопнул себя по лбу. - Ну разумеется,
корона! Как же я сразу не догадался!
- Не догадался? - переспросил Бигмен, не очень-то понимающий, о чем
идет речь. - Продолжайте же, Майндс!
- А вы бы лучше обернулись. И посмотрели на то, что у вас за спиной.
Оглянувшись, Лакки тихо присвистнул, а Бигмен и вовсе вскрикнул.
Только бывалый Майндс стоял тихо.
Изломанная линия горизонта казалась процарапанной по краю жемчужного
неба. Каждая деталь рельефа отчетливо видна. А на высоте примерно одной
трети расстояния до зенита небо мягко светилось огромными изогнутыми
лентами.
- Вот так, мистер Джонс, выглядит корона, - сказал Майндс.
Даже глубочайшее изумление, которое овладело Бигменом, не смогло
подавить сложного комплекса чувств, связанных с представлениями о
приличиях.
- Зовите меня, пожалуйста, Бигменом! - сердито бросил он и лишь затем
воскликнул: - Солнечная корона, да? Ого! Ничего себе! Не предполагал я,
что эта штука окажется такой здоровенной!
- Миллион миль в диаметре, даже чуть больше. И учтите, что мы в
данный момент находимся на Меркурии, ближайшей к Солнцу планете, всего в
30 миллионах миль от светила. Вы, кажется, с Марса, если не ошибаюсь?
- Да, я родился и вырос там, - последовал полный и гордый ответ.
- Так вот, если бы вы сейчас посмотрели на Солнце, оно оказалось бы в
36 раз больше и ярче, чем то, которое освещало ваше детство. Настолько же,
естественно, ярче и крупнее выглядит отсюда корона.
Лакки кивнул и подумал о том, что применительно к Земле 36 меняется
на 9, а корону оттуда увидишь только при полном затмении...
Ну что ж, Майндс, кажется, не обманул их. Обещанные
достопримечательности существовали на самом деле, и еще какие... Лакки
мысленно заполнил корону спрятавшимся за горизонтом Солнцем, и от этого
воображаемого зрелища перехватило дыхание.
Майндс между тем продолжал говорить:
- Они называют этот свет Белым Духом Солнца!
- Белый Дух? - удивился Лакки. - Звучит неплохо! Даже, я бы сказал,
красиво!
- Красиво?! - взвился вдруг Майндс. - Не сказал бы! На этой планете
только и знают, что болтать о духах! Веселенькое местечко, нечего сказать!
Все наперекосяк! И шахты рушатся, и... - Туг его голос, не выдержав
возмущения, прервался.
С чего это мы так раскипятились? - подумал Лакки, после чего вслух
спросил:
- Майндс, мы могли бы узреть сей феномен? Я имею в виду Белого Духа.
- Да, конечно, тут неподалеку... Особенно, если принять во внимание
меркурианскую гравитацию. Кстати, советую вам глядеть под ноги. Тропинок
тут нет, а свет короны весьма коварен. Так что давайте-ка лучше включим
фонари. - Майндс нажал кнопку, и луч, брызнувший из шлема, осветил
желто-черную мешанину грунта.
Зажглись еще два фонаря, и неуклюжие фигуры двинулись вперед. Толстые
подошвы ботинок не производили ни малейшего шума, и только вибрация
воздуха в скафандрах отмечала шаги.
Майндса продолжала душить все та же злость.
- Ненавижу! - хрипел он сквозь зубы. - Ненавижу Меркурий! Я торчу
здесь шесть месяцев - целых два меркурианских года! - и мне все
осточертело! Кто мог подумать, что за шесть месяцев не будет сделано
ни-че-го! Ровным счетом. Ну просто все не так на этой планете! Она самая
маленькая. Она ближе всех к Солнцу. Она обращена к нему только одной
стороной. Там, - он указал рукой на сияние, - всегда жарко, там такое
пекло, что плавится свинец и кипит сера! А в той стороне, - снова взмах
рукой, уже в противоположном направлении, - единственная во всей Системе
планетная поверхность, которую Солнце не освещает никогда и не греет,
разумеется. Замечательно, что там говорить!
Он умолк, чтобы наверняка перепрыгнуть шестифутовой ширины трещину,
след древнего катаклизма, который никак не мог затянуться без ветра и
смены погоды. Прыжок получился неловким - типичный прыжок беспомощного
землянина, на минуту оторванного от искусственной гравитации, имитирующей
земную.
Бигмен не преминул презрительно цокнуть языком, прежде чем, как и
Лакки, вместо суетливого прыжка, просто широко шагнуть.
Они продвинулись еще на четверть мили, пока Майндс, внезапно
остановившись, не сообщил:
- Это можно увидеть отсюда и именно сейчас.
Он резко выбросил обе руки вперед, что помогло ему избежать падения
на спину. Лакки с Бигменом после нескольких коротких подскоков, гасящих
инерцию, остановились как вкопанные.
Майндс выключил фонарь и пальцем указал вперед, на небольшое белое
пятнышко, которое было намного ярче всего солнечного света, посылаемого на
Землю.
- Мы на вершине Черно-Белой горы, - продолжил инженер. - Наилучшее
место для наблюдений.
- Черно-Белая - это название? - уточнил Бигмен.
- Да. Причем весьма точное. Как видите, терминатор делит ее на две
почти равные части. Употребленный мною термин применяется для обозначения
границы между светом и тенью.
- Знаем! - Бигмен вспылил, минуя, как всегда, промежуточные стадии. -
Грамотные!
- Так вот... Их два, этих пятна. Еще одно, точно такое же, можно
видеть над южным полюсом. У экватора граница света и тени то поднимается,
то опускается на 700 миль, меняя направление движения каждые 44 дня.
Здешняя полумиля в сравнении с этим - сущий пустяк. Вот почему
обсерватория размещена у северного полюса, а не где-то в другом месте...
Однако вернемся к нашей горе. Нетрудно заметить, что сейчас освещена
только верхняя ее часть. Позже, когда Солнце опустится еще ниже, тень
затопит всю гору.
- Остается уже только вершина, - отметил Лакки.
- Да, пара футов, которые вот-вот погрузятся в темноту. А через двое
земных суток свет возвратится вновь.
Пока Майндс живописал картины природы, белое пятно сжалось до точки,
пылавшей яркой звездой. Все трое замерли в ожидании.
- А теперь ненадолго отвернитесь, - велел Майндс. - Пусть глаза
привыкнут к темноте.
Прошло несколько томительных минут, и Лакки с Бигменом услышали:
"Достаточно. Теперь посмотрите".
Выполнив и эту команду, они поначалу ничего перед собой не
обнаружили. Но через мгновенье возникло нечто кроваво-красное. Оно вскоре
оформилось в довольно уродливую, скомканную гору, увенчанную
кривулькой-пиком. Краснота стала густеть, густеть - и наконец была
побеждена совершенным мраком.
- Что это?! - тихо прошептал Бигмен.
- Солнце всего лишь, - успокоил его Майндс. - Оно опустилось
достаточно глубоко, и теперь над горизонтом - лишь корона с мощными, в
тысячу миль и выше, столбами протуберанцев. Их ярко-красный свет обычно
заглушается светом самого светила.
Лакки кивнул. С Земли с ее атмосферой, подумал он, протуберанцы
увидишь только при полном солнечном затмении, да еще вдобавок при помощи
разного рода хитроумных приборов.
- Они называют это Красным Духом Солнца... - к Майндсу вернулась его
подавленность.
- Ох уж эти духи! - внезапно оживился Лакки. - Что Белый, что
Красный! Вероятно, они-то и вынудили вас таскать с собою бластер? А,
мистер Майндс?
- Что?! - Крик инженера был явно не из ласкающих слух. - О чем это
вы, сэр? - добавил он крайне раздражительно.
- Да о том, знаете ли, что самое время выложить, для чего вам
понадобилось вести нас сюда. Ведь не ради местных красот? А заодно
объясните нам, с какой стати вы так нешуточно вооружились...
Майндс ответил не сразу - некоторое время собирался с мыслями.
- Вы ведь Дэвид Старр, не так ли? - прозвучал наконец вопрос.
- Да, - сдержанно отозвался Лакки.
- Вы входите в состав Совета Науки, и это именно вас, как человека
необыкновенно везучего, прозвали Лакки?
- Угу. - Как и все члены Совета, Лакки избегал ненужных упоминаний о
своем титуле, и поэтому слова Майндса пришлись ему не по душе.
- Понятно, понятно... - В голосе инженера появились нотки
удовлетворенности. - Значит, я не ошибся и разговариваю со следователем -
асом, который намерен заняться Световым Проектом, вернее, тем, что с ним
происходит.
Осведомленность инженера отнюдь не привела Лакки в восторг. Его даже
задело то, с какой легкостью его разоблачает первый встречный. Не мешало
бы, подумал он, слегка осадить этого Майндса...
- Чем я тут займусь, не должно вас интересовать, сэр. Лучше ответьте
на мой вопрос о целях нашей прогулки.
- Я привел вас сюда, чтобы сказать правду, прежде чем другие наврут
вам с три короба! - на одном дыхании выпалил Майндс.
- Наврут? О чем?
- О неудачах, которые неотступно преследуют Световой Проект!
- Но ведь можно было рассказать мне обо всем там, внутри Купола!
Зачем понадобилось идти сюда?
- Тому есть веские причины. - Дыхание Майндса становилось все более
неровным. - Во-первых, они во всем винят меня, считая, что Проект мне,
видите ли, не по зубам и деньги налогоплательщиков я направляю прямо коту
под хвост. Разве можно было позволить этим мерзавцам сбить вас с толку?
Вот и пришлось...
- Но почему они решили, что виноваты вы, Майндс?
- Потому, видите ли, что я слишком молод.
- Сколько вам лет?
- Двадцать два года.
Лакки, который был лишь немногим старше, удивленно хмыкнул.
- Ну, а какова другая причина?
- Мне хотелось, чтобы вы почувствовали Меркурий и прониклись тем,
как... - тут Майндс внезапно смолк.
Лакки, высокий и стройный, стоял на неприветливой поверхности
Меркурия и, отражая металлом скафандра молочный свет короны, - ждал.
- Ну, хорошо, - заговорил он наконец. - Допустим, я верю, что вы не
виноваты в неудачах с Проектом. А кто - виноват?
В ответ - лишь неясное бормотанье, сквозь которое можно было
различить - "не знаю" и "во всяком случае".
- Не могли бы вы изъясняться более традиционно? - вежливо
поинтересовался Лакки.
- Поверьте мне! - В голосе Майндса слышалось неподдельное отчаянье. -
Я все тщательнейшим образом расследовал! Я думал над этим даже во сне!
Следил за всеми! Анализировал и сопоставлял! Фиксировал время, когда
происходили аварии, рвался кабель или уничтожались записи! И теперь я не
сомневаюсь, что никто под Куполом не замешан в этом! Нас там 52 человека.
По крайней мере, в шести последних случаях, когда что-то выходило из
строя, я мог бы поручиться за каждого. Никого не было вблизи тех
несчастных мест!
- Но ведь у аварий должна быть причина! - размышлял Лакки вслух. -
Может быть, внутрипланетные толчки? Или воздействие Солнца?
- Духи! - исступленно выкрикнул инженер и резко вскинул руки. - Кроме
двух, уже знакомых вам видов, существуют и двуногие духи! Я видел их, но
разве кто-то поверит мне? Должен вам сказать, что... скажу вам
откровенно... - И речь его стала совершенно бессвязной.
- "Духи"! - Бигмен сочувственно покачал головой. - Не показаться ли
вам психиатру?
- И эти мне не верят! - Майндс расхохотался трагически-оперным
манером. - Ничего. Заставим поверить. С духами, а заодно и со всеми
идиотами будет покончено. Я уничтожу всех! Поголовно!
Вновь последовал зловещий смех, и Майндс с необыкновенным проворством
выхватил из кобуры бластер (Бигмен даже моргнуть не успел, не то что
помешать инженеру) и, прицелившись прямо в Лакки, нажал на спуск. Пучок
энергии бесшумно и невидимо вырвался из ство
...Закладка в соц.сетях
