Жанр: Фантастика
Избранник
...взлетной полосе. Один - огромный, килограммов на сто, и второй - со злыми
зелеными глазами и резкими движениями. Его бесцеремонно схватили за ворот, протащили в
зал, швырнули на ковер и включили свет. Сашка вскочил и рефлекторно принял стойку.
- Че ты дергаешься? - хмыкнул здоровяк.
- Что вам надо? - хрипло спросил Сашка.
- Щас узнаешь, - весело переглянулись братки и двинулись на него.
Сашка попятился и в считанные секунды уперся спиной в стену. Дальше отступать было
некуда. И тогда он кинулся вперед.
Понятно, что шансы его были почти нулевыми, но Сашка еще успел сунуть одному в
печень и крепко зацепил второго в челюсть, прежде чем, сбитый встречным ударом, покатился
по ковру.
Его били недолго, но жестоко, так чтобы сразу подавить волю и напрочь отбить всякую
охоту к сопротивлению. А затем прижали к полу, и здоровяк сломал принесенный из другой
комнаты стул и передавил ему горло ножкой.
- Слушай меня, фраер, - медленно и внятно проговорил он. - Сейчас ты соберешь
свои шмотки, и чтобы к утру тебя в городе не было.
- Хр-р-р... - прохрипел Сашка.
- Встретим, - горло пережали еще сильнее, - башку оторвем!
В глазах у Сашки помутилось.
- Ты понял?
- Хр-р-р...
- Вижу, что понял.
Давление ослабло, и Сашка, надрывно кашляя, начал хватать ртом воздух.
- Учитель! - прозвенело в ушах. - Вы где, Учитель?
"Гальюники..." - понял Сашка и перевернулся набок - дышать стало полегче. В
следующий миг что-то негромко хлопнуло и прямо на него повалилась тяжеленная туша
здоровяка. Сашка с трудом сбросил его с себя, отполз и оглянулся. Посреди зала, напротив
оставшегося на ногах братка, стоял синеглазый бородатый Олег - почему-то босой.
- Ни хрена себе! - возмутился браток и бросился на бородача.
Апостол спокойно пропустил его в паре сантиметров от себя и резко двинул противнику в
почки. Мужик охнул и врезался в стену. Но второй уже поднимался на ноги. Сашка тоже
попробовал встать - и не сумел: сознание плыло, и он всё время заваливался - то влево, то
вправо. А братки уже навалились на Олега вдвоем.
Здоровяк мастерски орудовал ножкой от стула, а второй бегал вокруг них с финкой,
пытаясь улучить момент для удара. Но бородач каждый раз непостижимым образом
выворачивался, продолжая уверенно и спокойно наносить удары - один за другим.
- Ах ты, бля! - раздраженно реагировали братки. - Ну, я тя щас урою! - Но поделать
ничего не могли: настолько апостол превосходил их в скорости.
Сашка сумел-таки встать и на какую-то долю секунды поймал на себе взгляд Олега -
глаза в глаза, и сразу увидел: зрачки у апостола те самые... Но только он оторвался от стены и
двинулся на помощь, как бородач резко ударил здоровяка головой в лицо, сунул второму
коленом в пах, и стало ясно, что всё закончилось.
- Вы целы? - тяжело дыша, поинтересовался апостол, аккуратно придерживая за локоть
оседающего на пол противника.
- Нормально, - выдохнул Сашка.
- Вам нельзя оставаться одному, - покачал головой бородач. - Слишком опасно.
- Мне в этом городе всё опасно, - оперся о стену Сашка. - Жить, дышать, ходить...
Апостол встревожено покачал головой, присмотрелся к поверженной братве и
стремительно прошлепал босыми ногами в коридор, к телефону. Быстро набрал номер...
- Але! Настя? Извини, что разбудил. Алешку позови! Спасибо...
Сашка, с трудом удерживая равновесие, подошел к тщетно пытающимся подняться
браткам:
- Кто вас послал, мужики? Лось?
- Ид-ди т-ты, - не отрывая рук от залитого кровью лица, выдавил здоровяк.
- Леха! - уже кричал в трубку Олег. - Собирай наших, - и быстро на квартиру к
Учителю! Да, случилось! Быстро, я сказал!
Он бросил трубку на рычаг, заглянул в подзеркальный ящичек, вытащил тонкую
цветастую бечевку и стремительно переместился к ворочающейся на ковре братве.
- Сейчас я их обездвижу, - пробормотал он, - а вам, Александр Иванович, лучше сюда
не подходить: они еще слишком опасны...
- Ладно, - охотно согласился Сашка. - А что ты с ними делать собираешься?
- Допрошу, - пожал плечами апостол, почти без усилия перевернул ближайшего из
братков на живот, завернул ему руки за спину и начал стягивать бечевкой кисти. - Такие вещи
на самотек пускать нельзя.
- Ты че делаешь, урод?! - натужно просипел почти обездвиженный браток. - А ну,
пусти!
- Не дергайся, а то бо-бо сделаю, - спокойно парировал апостол и затянул последний
узел.
Сашка невольно улыбнулся: связанный "козлом" - запястья к щиколоткам, да еще и за
спиной, - браток, должно быть, чувствовал невероятное унижение. Рядом пошевелились, и
Сашка придавил пытающегося встать залитого кровью здоровяка к полу.
"Он ему точно нос поломал!" - мелькнула мысль,
- Во-во, придержите его, - кивнул апостол и стремительно переместился ближе. -
Сейчас и этого... ну-ка не дергайся!
Он деловито оторвал окровавленные руки бандита от лица, поочередно заломил их ему за
спину и глянул на Сашку:
- Думаете, это Мишки Лосева парни?
- А чьи же еще? - язвительно усмехнулся Сашка, помогая притянуть вторую руку. - Я
ему сегодня в санэпидстанции дорогу перешел. Муку заставил проверять...
- А зачем?
Сашка промолчал. Объяснять Олегу, что он считал, да и поныне считает их всех жертвами
то ли массового отравления, то ли такого же массового внушения, было как-то не с руки.
- Да-а... надо было, - отмахнулся он и перевел разговор в другое русло. - А вот как ты
узнал, что они ко мне пришли?
- Да я живу напротив: окна в окна, - охотно пояснил Олег, - а вообще-то это все Сила
действует. Она и попить меня среди ночи подняла, и к окошку подвела.
Апостол тихо рассмеялся и покачал головой.
- Я даже тапочки потерял - так торопился.
Сашка улыбнулся: уютный, домашний вид бородатого, голубоглазого апостола абсолютно
не вязался с проявленным им бойцовским хладнокровием.
- А ну, отпусти! - подал голос окончательно пришедший в себя здоровяк.
- А то че будет? - спокойно поинтересовался Олег и с усилием подтянул его ноги к
связанным кистям.
- Башку отвинтим, вот че! - прорычал браток. - Я сказал, пусти!
- Кто тебя послал? - наклонился над ним Сашка, - Лось?
Здоровяк презрительно сплюнул на ковер.
- Смотри, убирать заставлю, - серьезно предупредил его бородач.
"Да, блин, снова я попал, - печально констатировал Сашка. - Ну что за жизнь?"
Дверной звонок тренькнул, через секунду по ногам потянуло холодом, и в зал ввалился
Лешка и еще один из апостолов - тощий и желчный.
- Что стряслось, Олег?! - Лешка увидел Сашку и поклонился: - Доброй ночи, Учитель.
- Доброй ночи, - кивнул Сашка. - Да вот, Мишка Лосев архаровцев своих подослал,
хочет, чтобы я из города убирался.
Апостолы переглянулись.
- Не может быть!
- Сами у них спросите, - приподнялся с колен Сашка и ощупал челюсть. - И так, блин,
резко наехали - я даже ойкнуть не успел.
- Это правда? - присели рядом с поверженной братвой апостолы.
- На х... бл... пошел... - цветисто отозвался здоровяк.
- Ты бы не хамил, братишка, - усмехнулся Лешка, - а по делу отвечал. Вот чего ты в
чужую квартиру приперся? Тебя приглашали? Или у тебя особые права какие-то есть?
Браток молчал.
- А может быть, ты бессмертный? Или Бога за бороду взял?
- Скоро узнаешь, - мрачно пообещал здоровяк.
- Ох, быстрей бы, - вздохнул апостол и повернулся к Сашке: - Наши скоро подойдут.
И Неля, и все...
В зал стремительно, один за другим, вошли еще несколько человек.
- Что случилось? Что произошло-то? Чего звонил?
- На Учителя напали, - мрачно отозвался Лешка. - Хорошо еще, Олег вовремя
подоспел...
Апостолы ткнулись взглядами в распростертые на ковре неподвижные тела.
- Живы хоть?
- Что им сделается? - поднялся с ковра Олег. - Не в этом дело. Что с Лосем делать
будем? Учитель говорит, это его люди.
Апостолы быстро окружили Сашку, убедились, что он пусть и помят, но цел, и
переключили внимание на братков. Поочередно оторвали их от ковра и развернули к себе
лицами.
- Смотри-ка, - тихо произнес один и показал на залитого кровью здоровяка. - А этого
я знаю, он на субботнике возле нас крутился. Гнида!
Наступила такая тишина, что стало слышно, как болезненно хлюпает разбитым носом
старший браток. "Куй железо, пока горячо", - понял Сашка.
- С Лосем надо рвать, мужики, - нарушил он скорбное молчание. - Нечисто он играет,
нечисто...
- А как же договор? - жалобно спросил один из апостолов. - Неля говорит, Евгений
Севастьянович с ним крепко договорился...
- Брось, Николя, - отозвался второй, - в договоре насчет нападения на Учителя ничего
сказано не было! А раз такое дело вышло, какой может быть с ними договор?
- Дело не в договоре, - раздалось от дверей, и все обернулись: в зал входила Неля. -
Не в договоре дело, ребята. Здравствуйте, Саша.
- Здравствуй, Неля, - насторожился Сашка. Он уже видел, что Неля не намерена
уступать, и решил сразу обострить ситуацию до предела. - Ты вот на этих лучше посмотри.
Узнаешь?
Неля подошла и склонилась над братвой.
- Конечно. Этот здоровый - Сивый, он у Мишки замбригадира. А второй - Бек.
Сашка растерялся. Он и не знал, как реагировать на такую прямоту.
- Дело не только в договоре, Саша, - вздохнула Неля. - И вообще нам пора серьезно
поговорить.
- Говори, - язвительно улыбнулся Сашка.
- Не при них. Развяжите их, и поговорим.
- Ну уж нет, - решительно встрял в разговор Олег. - Эти козлы на Учителя напали,
меня чуть не порезали, а я их отпущу?!
Наступило напряженное молчание.
- А давай их в ванной закроем, - предложил Лешка. - Берись, мужики...
Апостолы сгрудились вокруг братков, подхватили их со всех сторон и понесли из зала. А
Неля сокрушенно покачала головой и подошла к Сашке:
- Помните, что я вам говорила, Саша?
Сашка вспомнил фонтан крови и невольно поежился.
- Лосев нужен Силе, - с упором на "нужен" сказала Неля. - И нет разницы, что и как
он делает; он - Ее орудие.
- То-то он меня из города выдавливает, - хмыкнул Сашка и снова потрогал
ушибленную челюсть. - Наверное, я Силе нужен поменьше...
- Вы, Саша, - Избранник Силы; вы Ей нужны во сто крат больше. Но вам ничего и не
грозит.
- Я бы так не сказал, - покачал он головой.
- В этом и беда, Саша, - вздохнула Неля. - Если бы вы приняли Силу, вы бы в ней не
сомневались.
"Вот оно, мое слабое место! - внезапно осознал Сашка. - Пока я сомневаюсь в Силе, я
не могу претендовать на власть, а пока я не у власти, я против Лося ничего сделать не могу! И
что делать?"
- Просто доверьтесь Ей целиком, - словно услыхала его мысли Неля. - Как я.
Сашка смутился.
- Вы думаете, мне просто было мужа-подполковника оставить? - горько усмехнулась
Неля. - Ох, непросто! Но как только я доверилась Ей, всё стало на свои места. И Федя почти
не беспокоит, и с Маргаритой наладилось.
Вокруг них начали рассаживаться вышедшие из ванной апостолы, и Неля смолкла.
- Красиво говоришь, Неля, - внезапно подал голос Олег. - Но только, я так понимаю,
теперь Учителя охранять круглосуточно придется. И всё из-за твоего Лося.
- Я бы так не сказала, - пожала плечами Неля.
- А я бы сказал! - напористо поддержал товарища Лешка. - В такой ситуации
рисковать нельзя. Ты же сама знаешь, что без Учителя ничто не будет исполнено.
Это было сказано с таким напряжением, что внутри у Сашки похолодело.
- Что не будет исполнено? - глотнул он. Апостолы - все как один - молчали.
- Что не будет исполнено, мужики?! - с нарастающей тревогой повторил он вопрос.
- Пророчество о начале шестой расы, - тихо произнесла Неля.
- А что, было какое-то конкретное пророчество? - недоуменно спросил Сашка. - Я
думал, это...
Он еле успел остановить себя, чтобы не сказать "я думал, это обычный треп".
- Нет, это не треп, - словно услышав несказанное, тихо произнесла Неля, и апостолы,
как по команде, опустили глаза вниз. - Это самое главное пророчество, которое оставил ваш
прадед.
- Откуда это известно? - снова глотнул Сашка. Неля вздохнула:
- Ваш дядюшка велел рассказать вам о нем, когда станет трудно.
По Сашкиной спине побежали мурашки. К предсказаниям прадеда он почему-то
относился серьезно.
- Я... уже могу узнать, в чем заключается пророчество?
- Судя по всему, да, - недовольно поморщилась Неля.
- И в чем?
Некоторое время она молчала, а потом глубоко вздохнула и глухим, сдавленным голосом
произнесла:
- Новая, шестая по счету от Адама и Евы, человеческая раса, намного более
могущественная и гуманная, чем эта, будет заложена именно здесь: в России, на реке Шаманке.
Старая, пятая раса, окажет ей яростное сопротивление, но что бы она ни делала, это будет лишь
на пользу расе новой, расе молодой.
Сашка замер.
- И заложена она будет родом Николаевых. - Неля на некоторое время умолкла. - Но
ваш прадед сказал еще кое-что.
- Что? - хрипло спросил Сашка.
- Сила никогда не принуждает человека. Она беспощадна к массам, но отдельному
человеку она всегда оставляет выбор.
Это Сашка уже слышал - от дяди Жени.
- То же самое будет и теперь. И только человек из рода Николаевых будет решать: быть
шестой расе или не быть; быть ей сразу или потом. Он будет решать всё.
Наступила гробовая тишина. Сашка вытер ладонью мокрый, холодный лоб, попытался
как-то осмыслить услышанное и не смог: перед глазами плыло, а голова была пустой и звонкой.
И тогда по ногам снова потянуло холодом. Он поднял голову: в дверях зала стоял Мишка Лось.
Он обвел замерших в молчании апостолов, ткнулся взглядом в Сашку и, явно преодолевая себя,
поздоровался:
- Здорово, земляки.
Апостолы разом повернулись к нему, но никто не проронил даже слова. И только Неля
поднялась, так же молча прошла к Лосю, взяла его под руку и провела к ванной, открыла дверь
и только там тихо произнесла:
- Забирай и уходи.
Лось попытался что-то сказать, но Неля была непреклонна:
- Не сейчас. Просто забирай их и уходи. Не до тебя. Извини.
Сашка думал долго. Ему не мешали. Олег поставил на плиту чайник и заварил свежего
чаю, Неля занялась блинами, а Сашка ушел в самую дальнюю комнату, упал в кресло и
обхватил голову руками.
Ставки были высочайшими, но выхода из этого тупика он не видел. С одной стороны -
мэр со всем подчиненным ему в лице подполковника Бугрова правоохранительным аппаратом.
С другой стороны - Лось со своей братвой и почти неисчерпаемыми финансовыми и теневыми
возможностями. И тот и другой хотят от него своего и только своего; и тот и другой смертельно
опасны. И, случись повернуться делу всерьез, никто Сашку не спасет - ни от тех, ни от других.
На первый взгляд умнее всего было бы действительно встать во главе секты и резко
сократить ее контакты с внешним миром. Но это прямо противоречило всей идеологии
"Идущих за Силой", нацеленной на неизбежное покорение и дальнейшее осчастливливание
этой отсталой планеты. Его, Сашкины, страхи этим людям были неведомы.
- Потому что они полностью доверились Силе... - пробормотал Сашка.
Он ясно видел, насколько превосходит религиозный фанатик обычного человека. Ибо
фанатика мало интересует жизнь как таковая. А если смотреть в корень, то любая религия
направлена против жизни просто потому, что предполагается нечто гораздо более ценное, чем
голубое небо над головой, сосновый бор, теплая хвоя под ногами и нежная, ароматная девчонка
на расстеленном пиджаке.
В дверь постучали.
- Да, войдите.
- Блинчики будете? - просунул голову Олег. Сашка глянул на часы: половина пятого
утра.
- Спасибо, Олег, с удовольствием. А чай-то есть?
- Я принес. Вот...
Сашка принял высокую кружку ароматного чаю и тарелку с блинами, дождался, когда
Олег выйдет, и принялся всё это сосредоточенно поглощать.
Он понятия не имел, как управится с Лосем, наверное, что-нибудь придумает, но то, что
брать общину в управление придется, уже видел. Хотя бы для того, чтобы разобраться во
внутренней мотивации этих людей и найти слабые места, позволяющие манипулировать ими
так, как нужно именно ему, а не Лосю, Неле или даже Николаю Павловичу Хомякову.
Сашка обнаружил, что блинчики закончились, допил чай и вышел в зал. Апостолы - все
двенадцать - были здесь.
- Судя по пророчеству, хочу я этого или не хочу, а мне всё равно придется вступить в
управление общиной, - тихо произнес он. - Но я не могу делать такой шаг с закрытыми
глазами. Где у вас что?
- А что вам надо, Саша? - настороженно спросила Неля.
- Документы, священное писание, если оно у вас есть, конечно, - всё, что я должен
знать...
- Журналы регистрации приема клиентов и вступивших в общину учеников лежат в
розовой спальне, - пожала плечами Неля. - А больше нам ничего и не надо.
К пяти утра апостолы разошлись по домам, и в Сашкиной квартире остались только
решившие защищать его от возможных неприятностей Олег и Лешка. Олег приготовил
Учителю яичницу и гренки, принес свежего чаю, объяснил, что означают те или иные пометки
в журналах, вкратце рассказал о структуре общины, и Сашка уселся за кухонный стол и
принялся разбираться во всей этой "бухгалтерии духа".
Судя по записям, дядя Женя начал фиксировать свою деятельность всего-то два с лишним
месяца назад, а уже спустя всего две недели со дня первого приема у него начала
формироваться своя община.
Сашка заглянул в начало журнала регистрации пациентов и сразу же, третьей по счету,
обнаружил фамилию Нелли Тимуровны. Вчитался в написанные размашистым дядькиным
почерком строчки и заметил рядом, восьмым по счету, будущего апостола Олега Миловидова, а
девятым - Алексея Табачникова. Открыл журнал регистрации членов общины - и в самом
начале списка обнаружил те же самые фамилии. Получалось так, что общину зачинали, а затем
и встали во главе ее те, кто пришел в числе первых дядькиных пациентов.
"Интересно..."
В принципе, так и должно было быть: кто первый встал, того и тапки, а кто первый
подписался под новым делом, тот и объявляет себя отцом-основателем. Но если помнить о
возможности употребления наркотиков, то должна была проглядываться и последовательность
вовлечения.
Он принялся сопоставлять журналы - фамилия за фамилией - и ощутил, как в груди
встал горячий комок: отсева почти не было! Стоило человеку прийти на прием, и спустя две
недели его фамилия плавно перетекала в журнал регистрации членов общины.
Сашка аж взмок. За две недели можно прочно сесть на иглу. Вылечиться от сильной
простуды. Забеременеть, наконец... но только не поверить в какую-то там мифическую Силу!
Насколько Сашка знал, с такой математической точностью веру не обретают. Люди разные, и
там, где один схватывает новые религиозные идеи на лету, в два-три дня, другому нужен год, а
то и десять!
"Мама родная! А ведь это зацепка!"
Он кинулся к дядькиному рабочему столу, вытащил пачку бумаги, линейку и фломастеры
и старательно расчертил таблицу: в первой графе фамилия, затем дата приема пациента и,
наконец, главное: дата вступления бывшего пациента в общину. Начал сводить всё это в одно
целое и уже через час понял, что попал в десятку! 72% пациентов становились членами общины
спустя 14-16 дней после первого приема. Еще 8-10% подтягивались в течение следующей
недели. И из 426 дядькиных пациентов к настоящему времени в общину вступил уже 351
человек. А через 18-24 дня после вступления в общину 83% учеников, судя по отметкам в
журнале, начинали проявлять некоторые экстрасенсорные способности. И те, кто пришел к
дядьке в самом начале, к настоящему времени, если, конечно, верить пометкам, уже умели
читать отдельные мысли и видеть фрагменты будущего.
Сашка вскочил и заходил по комнате. Он ощущал себя Зигмундом Фрейдом и Николаем
Лобачевским в одном лице. Он видел, что это - система почище сетевого маркетинга, он
вычислил ее временные параметры, но он и понятия не имел, что за источник стоит за этим
четким календарным графиком.
- Так, давай-ка еще раз, - вслух проговорил он. - Что в самой основе? Личный контакт
с дядей Женей. А потом все они дружно, как по команде, вступают в секту. А спустя еще
немного времени у всех начинают расти способности. Но почему?
"А может быть, они попадают под профессиональное гипнотическое влияние более
продвинутых сектантов?"
- Не то.
Насколько он помнил, апостолы ничем таким не пользовались.
"Тогда, может быть, сами молитвы содержат какие-нибудь гипнотические команды?"
Но и это не соответствовало действительности. Общинники даже не молились.
"Тогда, может быть, они резко меняли питание?"
Сашка подозвал Олега и выяснил, что никакой особой диеты члены общины не
придерживаются.
"Неужели во всем виноват один голый контакт?"
Сашка рассмеялся. Он знал, что психоз бывает заразным, но для этого нужна общая для
всех беда или хотя бы общая идея: революция, "охота на ведьм", поиск врагов народа, наконец.
Да, внутри секты такая идея была - Сила, но ни Федор Иванович, ни бабка в храме, ни
отмороженный Бобик ни по какой такой Силе не тосковали, а потому и в схему никак не
укладывались.
Здесь нужен был такой же объективный подход, как сопоставление дат в журналах или
лабораторное исследование.
"Лабораторное исследование?"
Сашка охнул и подскочил: как он мог про это забыть?! Он ведь сам, всего за сутки до
исчезновения, протащил дядю Женю по всем врачам и заставил его сдать все анализы, какие
только можно!
Это был шанс.
Он глянул на часы: 09.15, стремительно оделся и в сопровождении недоумевающих
телохранителей побежал в поликлинику. Забрал в регистратуре результаты анализов с
малопонятными обозначениями и помчался в кабинет терапевта. Но никого там не обнаружил.
- Бесполезно, молодой человек, - обратилась к нему толстая санитарка в огромных
очках. - Они все на субботнике.
- Каком субботнике? - моргнул Сашка и тут же вспомнил каком. - В аэропорту, что
ли? Опять?!
- А вы что думали? - враждебно поинтересовалась женщина. - Вы что, не знаете,
сколько там намело? Каждая пара рук на учете. Один заместитель главврача и остался, да и тот,
наверное, скоро уедет...
Сашка мгновенно ринулся в приемную и поймал заместителя выходящим из дверей.
- Здравствуйте! Мне нужно результаты анализов с кем-нибудь обсудить, а все на
субботнике!
- Ну так в понедельник приходите, - поджал губы тот.
- Но я не могу столько ждать!
- А я что могу поделать? - развел руками замглавврача. - Вы и сами понимаете, что
такое общегородской субботник. У меня все врачи там. Даже я... - он широко улыбнулся, -
вынужден в аэропорт ехать.
Сашка на секунду задумался.
- Возьмите меня с собой! - Замглавврача критически оглядел просителя.
- Я что, такси?
- Извините, - пробормотал Сашка, развернулся, медленно спустился по ступенькам и
вышел на улицу.
- В чем дело, Александр Иванович? - сразу забеспокоился Олег.
- В аэропорт надо.
- Так поехали, - развел руками Олег и повернулся к Лешке: -Леха! Давай гони за
"фордом"! Одна нога здесь, другая - там!
Сашка рассмеялся. Он и запамятовал, что и дядькин "форд", и стоящие в неведомом
гараже "Жигули" теперь в его полном распоряжении.
Они примчались на полосу в считанные минуты. Сашка приказал апостолам оставаться и
ждать его в машине, сиганул в снег и помчался вдоль длинного ряда копошащихся в снегу
темных фигур, машинально отмечая "своих", помеченных матерчатыми плакатами на груди и
спине. Но сейчас ему был нужен терапевт, и никто другой.
А на половине пути его окликнули:
- Александр Иванович!
Сашка обернулся. Возле огромной кучи снега, с лопатой в руках, стоял патологоанатом
Рейнхард.
- Не меня ищете?
- Нет, Владимир Карлович! Мне терапевт нужен
- Заболел терапевт, - покачал головой Рейнхард. - Не будет его сегодня.
- А что делать? - опешил Сашка. - Мне надо срочно дядь Женины анализы прочитать.
В глазах патологоанатома блеснул острый интерес
- Евгения Севастьяновича? Вы позволите? - Сашка торопливо достал из-за пазухи
стопку разноцветных листочков и сунул их врачу. Рейнхард поправил очки и с удовольствием
углубился в чтение.
- Хм, интересно. Очень интересно... Ого!
- Что там? - аж заерзал от нетерпения Сашка.
- Молочная кислота, - резко посерьезнел Рейнхард, - просто невероятное Сашка еще пытался изобрести новые аргументы, но переубедить подкованного, опытного
специалиста не удавалось. Владимир Карлович совершенно точно знал, что так не бывает, а
если и бывает, то вирусы подобного типа неизвестны, а если известны, то не в нашей области и
даже не в нашей стране. Тела Евгения Севастьяновича, чтобы детально исследовать внутренние
органы, нет, а гонять ни в чем не повинное гражданское население на исследование "неведомо
чего" никто не позволит.
Впрочем, то, что инфицирование как таковое оказывает косвенное влияние на психику,
пусть и с оговорками, он признавал. Понятно, что загрипповавший ребенок будет капризен и
даже истеричен, а натренированный в подавлении своей агрессивности взрослый, скорее всего,
свалится в депрессию.
Но Сашке этого признания было мало. Он был абсолютно уверен, что в данном случае
вирус оказывает на психику не косвенное, а самое прямое воздействие. А главное, он считал,
что Рейнхард не вправе отвергать очевидное лишь на том основании, что нигде об этом не
написано. Но патологоанатом стоял на своем: нет фактов, значит, нет и болезни.
- Подождите, - внезапно осенило Сашку. - Вам нужно тело?
- Желательно, - буркнул бесконечно уставший от него врач.
- Я попробую что-нибудь сделать. Ждите здесь.
Сашка побежал вдоль полосы, жадно рассматривая людей с плакатами на куртках. Ему
была нужна Неля.
"Инфекция вызывает перегрузку внутренних органов, - на ходу соображал он. -
Отсюда стресс. Но может ли инфицирование сдвинуть крышу? А почему нет? Организм
сопротивляется, активизирует надпочечники, вбрасывает в кровь всякие там эндорфины, и
тогда... а, собственно, что тогда?"
Сашка резко затормозил и утер ладонью взмокший лоб. Он уже знал ответ.
"И тогда начинаются галлюцинации".
Опровергнуть только что родившуюся версию казалось невозможным. То, что тяжело и
долго болеющие люди слегка "сдвигаются по фазе", он помнил по собственной бабушке. Да и
свое совершенно бредовое состояние во время последней пневмонии он хорошо-о запомнил... и
вообще, что такое бред, как не временный "сдвиг по фазе"?! А если организм не справляется,
не знает, как боро
...Закладка в соц.сетях
